Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Культурно-историческое развитие Кубани в догосударственный период

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Крупные (плиточные, составные, монолитные, корытообразные, подковообразные) дольмены сооружали заранее: люди при жизни готовили себе и своим потомкам прочные усыпальницы. Для этой цели недалеко от поселения выбирали подходящее место. В ряде случаев отмечено размещение дольменов вблизи родников, а дольмен на реке Годлик находится рядом с минеральным источником. Непременным условием выбора места… Читать ещё >

Культурно-историческое развитие Кубани в догосударственный период (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Федеральное агентство по образованию Филиал ГОУ ВПО

" Сочинский государственный университет туризма и курортного ела" в г. Ейске.

«Факультет — Социально-культурный сервиз и туризм»

РЕФЕРАТ

по дисциплине: «Культурно-исторические ресурсы регионов»

Тема: «Культурноисторическое развитие Кубани в

догосударственный период"

Выполнил студент

1 курса Специальность 100 103

Яковлева Я.Б.

Проверил:

Оценка:

г. Ейск 2008

1. Майкопская археологическая культура 3

2 Дольменная археологическая культура 6

3 Племена Кубани в раннем железном веке. 12

Список литературы

20

1. МАЙКОПСКАЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Майкопская культура названа по имени кургана, раскопанного в 1897 в Майкопе (ныне пересечение улиц Курганная и Подгорная в г. Майкопе). Люди, создавшие майкопскую культуру жили в конце четвертого — начале третьего тысячелетий до нашей эры. Искусно владея искусством добычи и обработки металлов, они изготавливали из бронзы, золота и других местных руд различные предметы быта, посуду, оружие, ножи, наконечники стрел, разного рода крашения, ритуальные фигурки животных. Владея так же гончарным ремеслом, из разных сортов глины они изготавливали различную посуду и другую утварь.

Народы майкопской культуры чаще всего селились в горных ущельях. Они выбирали для своих селений труднодоступные и удобные для обороны места. Их поселения были огорожены мощными каменными стенами. Эти народы вели постоянные войны, сопровождаемые захватом пленных, которых впоследствии обращали в рабов.

Основными археологическими памятниками майкопской культуры являются захоронения. Каждое из таких захоронений находится под искусственной земляной насыпью — курганом. При раскопке могилы рядом с умершим археологи обнаруживают многочисленные посмертные дары — оружие, украшения, посуду, одежду.

Вождей общины хоронили под большими курганами. Помимо большого числа драгоценных украшений, оружия, гончарных изделий, вместе с умершим в могилу помещали тела других людей, которых специально убивали для этого. Простые члены общины были похоронены под сравнительно небольшими курганами, а посмертные дары в таких захоронениях очень немногочисленны.

Вокруг захоронения обычно изготавливали каменный круг — кромлех. Перед захоронением тела умерших посыпали красной краской (охрой). Некоторые исследователи полагают, что красная краска символизировала у этих племен огонь, которому они поклонялись.

Майкопская культура распространена в Предкавказье и на Северном Кавказе в раннебронзовом веке. Поселения (Мешоко и др.) долговременные, некоторые укреплены (каменные стены, рвы), дома прямоугольные. Чрезвычайно ярки погребальные памятники; один из них, Майкопский курган, давший название культуре, содержал богатый набор золотых и серебряных изделий. Захоронения в майкопском кургане совершались в ямах или на галечных вымостках, погребенные лежат в скорченном положении на боку. Сосуды красно-охристого, желтого или серого цвета имели округлое и яйцевидное тулово (иногда — плоское дно), отогнутый венчик, лощеную поверхность, тесто хорошо отмучено. Культуру отличает высокий уровень металлообработки, контраст которому представляет архаичный облик каменного (клиновидные топоры, браслеты) и кремневого инвентаря (скребки, наконечники стрел, микролиты). К позднему этапу майкопской культуры, многие ученые относят подкурганные дольмены станицы Новосвободной, иногда выделяемые в отдельную культуру вместе с верхним слоем поселения Мешоко и рядом других памятников. Датировка майкопской культуры., имеющей аналогии в Передней Азии, — 2-я половина 3-го тысячелетия до н.э.

Высокого мастерства достигли майкопские племена и в производстве керамических сосудов. Ранняя керамика характеризуется небольшими, прекрасно обожженными тонкостенными сосудами. Поздние сосуды были более разнообразными по форме и назначению: горшки, кувшины, миски, крупные шаровидные и яйцевидные сосуды. Гончарное ремесло выделилось в самостоятельную отрасль производства, начали использовать гончарный круг.

Часть орудий труда и оружия (вкладыши серпов, наконечники стрел, проколки и др.) майкопские племена изготовляли еще из камня и кости.

Больших успехов племена майкопской культуры достигли в изготовлении тканей. Об этом свидетельствуют находки пряслиц в поселениях, а также обрывков льняной ткани и остатков шерстяных и холщовых одежд в захоронениях.

Поселения майкопских племен располагались обычно на труднодоступных мысах плато или на высоких речных террасах. Известны также и пещерные стоянки майкопской культуры. Большинство поселений были укреплены каменными оборонительными стенами, окружены рвами. Майкопские племена вели оседлый образ жизни. Об этом свидетельствуют мощные культурные слои в их поселениях, имевших форму круга или овала. Жилища располагались, в основном, у оборонительной стены. В центре поселений были загоны для скота. Жилища имели прямоугольную форму и представляли собой легкие каркасные постройки, обмазанные глиной. В поселениях имелось большое количество ям, которые использовались как хранилища. Некоторые ямы — остатки очагов — в них найдено большое количество мелких камней со следами воздействия огня.

Майкопская культура формировалась и развивалась на местной основе, но значительное влияние на нее оказали также культуры Передней Азии. Погребальный инвентарь некоторых майкопских памятников имеет значительное сходство с соответствующими предметами из Сирии и Месопотамии. Керамика и бронзовые изделия, серебряные сосуды, украшения из золота и серебра, бирюзы и сердолика и т. д. находят многочисленные аналоги в древних памятниках Ближнего Востока. Тесные связи были у майкопцев и с племенами Юго-Восточной Европы и особенно с племенами куро-аракской культуры и дольменной культуры Западного Кавказа, которая сложилась во второй половине III тысячелетия до н. э.

Религиозные представления майкопских племен были основаны на культе солнца и быка. Каменные кольца (так называемые кромлехи) вокруг могил связаны именно с этим культом. Погребальные обряды свидетельствуют о вере в загробную жизнь, так как в могилу помещали предметы, которыми человек пользовался до смерти: разнообразную посуду, орудия труда, оружие, украшения. Погребенных посыпали красной краской (сурик, охра). Красной краске придавалось значение очистительной силы огня.

Эти архаичные черты в верованиях майкопских племен сочетались с различными культурами Закавказья и Передней Азии. Очажные роговидные подставки из майкопских поселений, связанные с культом быка, были распространены на обширной территории, где проживали древние синокавказские племена, от Средиземноморья до Северо-Восточного Кавказа.

В конце III — начале II тыс. до н. э. на основе майкопской культуры, прекратившей свое существование, возникает генетически связанная с ней северокавказская культура. Причина этого кроется в массовом переселении майкопцев в Переднюю Азию, где они завоевали огромные территории и создали государства, сыгравшие во II-I тыс. до н. э. в истории Древнего Востока значительную роль.

Майкопский курган, памятник эпохи ранней бронзы (конец 3-го тысячелетия до н. э.) на территории города Майкоп. Исследован Н. И. Вессловским в 1897. Курган высотой 11 м содержал богатейшее погребение племенного вождя и его двух жён. Вождь был похоронен под дорогим балдахином, который поддерживали 4 серебряных шеста, оканчивавшиеся литыми из золота и серебра фигурами быков. Полотно балдахина было расшито рядами золотых бляшек в виде штампованных колец, фигурок львов и быков. Рядом с погребённым стояли 2 золотых и 14 серебряных сосудов. На одном из последних вырезаны пейзаж, напоминающий очертания Кавказского хребта, и вереница зверей. Изображение на этом сосуде — один из древнейших картографических рисунков. Найдены разнообразные медные предметы: кирки, топоры, долота, шилья, кинжал. Ряд украшений — золотая диадема, серебряные пронизки, разнообразные золотые и сердоликовые бусы, привески из бирюзы и ляпис-лазури, а также фигурки животных и некоторые изображения на сосудах — свидетельствует о тесных культурных связях между племенами Северного Кавказа и странами Древнего Востока.

2. ДОЛЬМЕННАЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Культура с погребальными сооружениями в форме дольменов была распространена на значительной территории Причерноморья — от Таманского полуострова до г. Очамчири и бассейна реки Кубань, занимая в основном горно-лесные районы. Древнейшие дольмены на Западном Кавказе появились еще в эпоху ранней бронзы, между 2400−2100 гг. до н. э. Они представляют собой монументальные (мегалитические) постройки, сложенные из каменных плит и блоков или высеченные в скальном массиве. Дольмены служили усыпальницами. У адыгейцев и абхазов они известны под названием «испун», «спыун» («дома карликов», «пещеры»), а также «кеунеж», «адамра» («древние могильные дома»). Сейчас на территории Западного Кавказа известно более 2200 дольменов. Наиболее распространены сооружения плиточного типа, реже — монолиты, высеченные в скалах. Они снабжены отверстиями круглой или аркообразной формы, через которые покойника помещали в камеры. Наиболее древние дольмены отверстий не имели. Древнейшие дольмены содержали от одного до трех покойников, положенных скорченно и густо засыпанных красной охрой (таница Новослободская, бассейн р. Кизинки). Это были захоронения родо-племенных вождей. В эпоху расцвета дольменной культуры (первая половина II тысячелетия до н.э. появляются массовые захоронения в позе сидя. К этому времени относятся огромные скопления дольменов («поляны») с сотнями построек.

Археологические находки из дольменов и отдельных поселений позволяют говорить о высокой культуре их строителей. Это были племена, занимавшиеся земледелием и скотоводством, а в приморской полосе — морским промыслом; они прекрасно владели мастерством не только обработки камня, но и металла; умели лепить прочную глиняную посуду, скупо украшенную орнаментом.

Исследователи полагают, что форма западнокавказких дольменов или появление их на Кавказе объясняется далекими морскими связями кавказских народов. Как бы то ни было, кавказские строители не просто заимствовали чужую практику возведения подобных построек, а вложили в нее собственную изобретательность. Эпоха существования дольменов на Северо-западном Кавказе была временем, когда возникало имущественное неравенство, а род еще представлял собой сильную общетсвенную организацию, хотя уже и разделившую между отдельными семьями свое некогда коллективное хозяйство, когда высокого уровня развития достигла строительная техника и получил распространение заупокойный культ.

Культуру дольменов обычно связывают с древнейшим абхазо-адыгейским этносом.

Дольмены в окрестностях Сочи представлены плиточными составными, монолитными, корытообразными и колодцеобразными гробницами. Рассмотрим каждую из этих групп в отдельности. Первый, наиболее распространенный тип, зафиксированный во многих пунктах (Лазаревское, Красноалександровское, Цуквадже, Солохаул, Медовеевка, Красная Поляна), представляют собой дольмены, которые сооружали с помощью четырех монолитных четырехугольных плит, образующих стены, в то время как пятая плита служила крышкой. В таких гробницах часто присутствует и каменный пол, образованный одной или несколькими плитами, которые подстилают переднюю или заднюю стены. Фасадную стену делали обычно выше и шире задней, благодаря чему такой дольмен имел трапециевидный план, а его кровля — легкий уклон назад. Боковые плиты и крыша, как правило, выступают за фасадную плиту, образуя П-образный портал, который иногда наращивали дополнительными плитами, врытыми впритык к торцам боковых стенок. Последние обычно выступают и сзади. Снаружи их часто подпирали дополнительными, наклонными подставленными плитами-пилонами. Отверстие округлой формы в большинстве случаев находится в передней стенке дольмена, его затыкали массивной каменной пробкой. Один из дольменов на реке Цуквадже имеет отверстие и в задней, меньшей по величине плите. Размеры рассматриваемых дольменов различны. Высота фасадной плиты 2−2,5 м, длина боковых стенок 3−4 м, толщина плит колеблется между 0,11 и 0,75 м.

Перед дольменом оставалась площадка, служившая, по-видимому, для определенных ритуальных отправлений, связанных с очередным захоронением, либо поминанием умерших. Эту площадку иногда окружали оградой из поставленных на ребро плит (Лазаревское). Некоторые дольмены скрыты под курганообразными насыпями или окружены двойной кромлеховидной оградой (Медовеевка).

Составные дольмены отличаются тем, что их стены полностью или частично складывали в 2−3 яруса из тщательно подогнанных плит. Один из таких подковообразных в плане дольменов (Лазаревское) имел монолитными лишь фасадную и покровную плиты. Боковые же и задняя стены его были возведены из блоков, сложенных в два яруса. Площадка перед фасадом этого дольмена была окружена аналогичными плитами, поставленными на ребро в один ярус.

Замечательным образцом дольмена-монолита является гробница на реке Годлик юго-восточнее Лазаревского (Чемитоквадже). В огромном обломке песчаниковой скалы на высоте 4 м была вырублена ровная площадка. Над ней нависает оформленная нишей фасадная стена с отверстием, через которое выдолблена основная подковообразная в плане камера со сферическим потолком. На крыше этого дольмена имеется круглое углубление диаметром и глубиной до 60 см. К нему с площадки перед фасадом по торцу стены есть единственный удобный ступенчатый подход.

Корытообразные дольмены выявлены в Красноалександровском, Солохауле, в верховьях реки Лауры. Камера таких сооружений высечена в глыбе камня и сверху перекрыта отдельной плитой. Фасад их по оформлению обычно соответствует плиточным гробницам: портальные выступы, имитирующие торцы боковых стенок, площадка перед фасадом, отверстие, затыкавшееся массивной пробкой. Иногда камеру дольменов подвергали обработке и со стороны днища, в этом случае гробница приобретала подлинно корытовидный облик. У ряда таких дольменов отмечен ложный фасад: помимо портальных выступов здесь было и ложное отверстие, будто бы заткнутое пробкой, в то время как настоящее отверстие делали в задней или боковой стенках (Салоники, Солохаул).

Около десятка дольменообразных колодцевидных гробниц зарегистрировано в районе Красной Поляны. Все они сложены глубоко в земле из необработанного плитняка в несколько ярусов. Вокруг, снаружи и на полу отмечена галечная присыпка.

Помимо самих гробниц, к дольменной культуре относятся встречающиеся вблизи дольменов обломки скал с высеченными на них ямками, кругами и другими изображениями, имевшими культовое значение (Солохаул).

Особое место занимает кудепстенский «жертвенный» камень, известный у местного населения как «черкесский» камень. Это глыба песчаника, в плане имеющая форму треугольника, каждая из сторон которого длиной около 5 метров. В северо-восточном его крае высечены два углубления в форме сидений. Позади сидений на верхней плоскости камня сделано два параллельных корытообразных углубления длиной до 2 м и шириной до 1 м. Здесь же выбиты четыре ямки, чашеобразное углубление диаметром до 0,2 м. Рядом с первой глыбой лежит другая таких же размеров. На ее поверхности также видны чашевидные углубления. Перед глыбами были найдены остатки каменного фундамента от здания, которое, судя по характеру обломков керамических изделий, относится к раннему средневековью. Взаимоположение глыб и фундамента говорит о том, что в это время глыбы уже не играли никакой роли в жизни местного населения. Характер обработки камня, отдельные детали оформления и факт независимости комплекса глыб от фундамента позволяют отнести этот памятник не к XVI—XVII вв., как это считалось до определенного времени, а к дольменному времени, когда эти камни играли несомненно роль святилища.

Поселение этого времени зафиксированно лишь в верхних культурных слоях Большой Воронцовской пещеры. Здесь обнаружены также каменные, кремневые, керамические и металлические изделия. Кремневые орудия представлены скребками, резцами, вкладышами для серпов и мотыжками типа «пик». Из каменных орудий следует отметить клиновидные топоры с просверленными отверстиями-проухами, бруски и другие изделия. Керамические находки включают плоскодонные сосуды, украшенные богатым нарезным орнаментом, пряслица. Здесь же найдено бронзовое шило четырехгранного сечения.

В эпоху средней бронзы, как и прежде, основу землехозяйства местного населения составляли мотыжное земледелие, придомное скотоводство, охота, различные ремесла, рассчитанные на удовлетворение внутриобщинных нужд. Земледелие иллюстрируют находки кремневых мотыг и вкладышей для серпов в соответствующих слоях Большой Воронцовской пещеры. Перед входом в один из дольменов Солохаула найдена челюсть лошади. Из ремесел следует отметить изготовление керамики, прядение и ткачество, обработку кожи и кости, металлургическое производство. Особенно высокого уровня достигла в связи со строительством дольменов техника обработки камня. На этой деятельности древних поселенцев необходимо остановиться подробнее.

Крупные (плиточные, составные, монолитные, корытообразные, подковообразные) дольмены сооружали заранее: люди при жизни готовили себе и своим потомкам прочные усыпальницы. Для этой цели недалеко от поселения выбирали подходящее место. В ряде случаев отмечено размещение дольменов вблизи родников, а дольмен на реке Годлик находится рядом с минеральным источником. Непременным условием выбора места для гробницы были, конечно, выходы песчаника и известняка. Эти породы залегают обычно слоями, что в определенной степени облегчало работу в каменоломнях. Выломку плит производили, вероятно, с помощью деревянных колышков, забивавшихся в ямки, выдолбленные по заранее нанесенному на поверхность скалы контуру. Колышки поливали водой: разбухая, они отламывали плиты необходимого размера. Плиты подвергали грубой обработке и перебрасывали с помощью катков, рычагов и веревок, большого числа людей, а также, возможно, тягловых животных на место установки. Затем обе стороны фасадной плиты и внутреннюю поверхность остальных плит, а также все закраины и соответствующие им пазы в боковых и покровной плитах подвергали тщательной обработке. Пазы обычно округлые или прямоугольные в сечении. Обработку эту производили с помощью тесловидных бронзовых орудий с довольно узких лезвием, мелкими сколами, оставлявшими ямки.

Рядом с дольменами найдены и сланцевые плитки со следами сглаживания, которые, как пролагают, служили для подшлифовки деталей сооружений.

Высокого искусства требовало изготовление пробки, которую украшали бороздками, выпуклинами и другими элементами. Расчет величины и формы плит, отверстий, пробок производили предварительно, что указывает на определенные математические знания: понятие о прямых углах, различных измерениях квадрата, окружности и т. д.

Установка самого дольмена происходила, вероятно, следующим образом. В пазы пола или в специально вырытые для этого в почве канавки устанавливали сначала, по-видимому, переднюю и заднюю, а затем боковые плиты. В вертикальное положение их приводили с помощью клиньев, рычагов и веревок и подпирали снаружи одной или двумя плитами с каждой стороны. Зафиксированные в таком положении стены, должно быть, засыпали снаружи до самого верха грунтом и камнем. Затем скорее всего по заднему склону насыпи втягивали покровную плиту, которая ложилась пазами внутренней стороны на специально подтесанные для этого верхние торцы стен. В тех случаях, когда дольмен имел составные стены, сложенные из плохо пригнанных плит или плит, не связанных системой пазов, что не позволяло стоять ему без сплошной опоры извне, насыпь оставляли. Эта схема сооружения больших плиточных и составных дольменов с помощью земляных насыпей может быть спорна, так как насыпь могла быть заменена накатом бревен или нагромождением камней. Не исключено, что здесь использовали какую-то специфическую, трудно реконструируемую пока систему рычагов и блоков.

Техника обработки дольменов-монолитов требовала знания несколько иных приемов, связанных с вырубанием помещений в твердой породе. Причем эта работа усложнялась малым размером фасадного отверстия, через которое вынимали камень и выносили обломочный материал. Сооружение корытообразных гробниц представляло более легкую задачу, сводившуюся к открытому выдалбливанию погребальной камеры и изготовлению лишь одной покровной плиты. При строительстве подковообразных дольменов были необходимы определенные знания геометрических свойств круга, точность измерительных работ. Приходилось изготовлять серию дуговидных блоков, а затем на месте совмещать их в двух-трех ярусах. Колодцеобразные гробницы вообще не представляли трудной технической задачи. Здесь уже отпала как необходимость перемещения значительных тяжестей, кроме крышки, так и работа с теслом.

Сооружение больших дольменов, даже если предполагалось возможность использования теми, кто их сооружал, всех перечисленных выше орудий и приемов, требовало усилий такого большого коллектива, каким могла быть только родовая община. В то же время следует думать, что захоронения в дольменах удостаивались не все подряд члены рода, а лишь отдельные, избранные по каким-то признакам лица. Таким образом, можно сделать вывод, что дольменная группа — это, по-видимому, особое родовое кладбище, служившее в определенной степени, судя по жертвенным площадкам и другим атрибутам (чаши, углубления, солярные знаки и т. д.) одновременно для периодических молений и игравшее роль своего рода храмового комплекса. Существование такой сложной системы религиозных представлений позволяет предполагать выделение достаточно влиятельной жреческой касты. Вместе с тем широкая освоенность горной зоны свидетельствует о зарождении отгонного яйлажного скотоводства, что не могло не привести к увеличению роли последнего в жизни строителей дольменов. В этот период складываются основы патриархальных отношений, формируется родоплеменная верхушка: вожди, старейшины, жрецы, чем-то выделявшиеся на фоне рядовых общинников.

Каких-либо закономерностей, отражающих ритуальный характер, в ориентировке дольменов не прослеживается. Как правило, она направлены фасадом вниз по склону. Это объясняется тем, что строители дольменов учитывали накопление у стен почвы, сносимой со склона осадками, и стремились как можно дольше сохранять открытым подход к отверстию. Однако в отдельных случаях (корытообразные дольмены с ложным порталом) отмечено отверстие в задней или боковой стенках, обращенных вверх по склону. Объяснить это можно какими-то причинами религиозного порядка, заставлявшими скрывать настоящие лазы.

Характерной чертой заупокойного культа строителей западнокавказских дольменов является стремление как можно крепче изолировать внутреннее помещение дольмена от внешнего мира. Удивительная тщательность во взаимной подгонке плит не допускала ни малейшей щели. Миниатюрность находимой в дольменах керамики была вызвана, как полагают, тем, что эта посуда предназначалась не столько для умершего, сколь для души его, имевшей, по представлениям того времени, небольшую величину. Вероятно, в значительной мере тревога, страх заставили живых пойти на изобретение такого прочного, рассчитанного на тысячелетия жилища для душ своих родственников, заставили создавать условия полной герметичности для их вечного успокоения. Страх перед смертью, облеченный в форму страха перед духом, тенью умершего, характеризует определенный этап в развитии человеческого сознания.

На позднем этапе, когда получают распространение колодцеобразные гробницы типа краснополянских, этот обряд постепенно себя изживает, в него вторгаются элементы кремации, распространяются одиночные захоронения с предельно упрощенным ритуалом.

Дольменная культура, к которой принадлежат рассмотренные памятники, охватывала значительную часть Западного Кавказа по обе стороны хребта. Как показывают соответствующие материалы, дольмены в своих наиболее ранних формах появились в Прикубанье, в окрестностях современного города Майкопа (памятники новослободненского этапа майкопской культуры) в конце III тысячелетия до н.э. Наиболее древними формами дольменов являются плиточные гробницы, первоначально покрывавшиеся насыпями из-за несовершенства конструкции. Их хронология обычно определяется XXIII—XX вв. до н.э.

Эпоха расцвета дольменной культуры связана с широким распространением плиточных гробниц по всему Западному Кавказу, на востоке от ущелий реки Лабы и Кодора, на западе до Таманского полуострова. Появляются составные и корытообразные дольмены. Хронологически этот этап может быть определен XX—XVII вв. до н.э.

На третьем этапе развития дольменной культуры продолжают использовать плиточные дольмены, высекают дольмены-монолиты и корытообразные гробницы, среди которых получают распространение сооружения с ложными порталами. В конце периода появляются колодцеобразные гробницы. Хронология этапа может быть определена XVI—XIV вв. до н.э. В отдельных случаях дольмены использовали для захоронений и значительно позже.

На первом этапе материальная культура строителей дольменов характеризуется памятниками Новослободненского этапа майкопской культуры. В эпоху расцвета сначала в местной материальной культуре преобладают те же северо-западнокавказские формы, проникающие до Центральной Абхазии (Эшера), а затем происходит нивелировка культуры.

3. ПЛЕМЕНА КУБАНИ В РАННЕМ ЖЕЛЕЗНОМ ВЕКЕ

Ранний железный век датируется на Дону и Северном Кавказе VIII в. до н.э. — серединой IV в. н.э. Способ добычи железа из бурых руд стал известен еще во второй половине II тыс. до н.э. (племена срубной культуры), но в течение длительного времени железо было дорогим металлом, употреблявшимся для изготовления украшений и парадного оружия. Лишь с рубежа VIII—VII вв. до н.э. представители кобанской, а затем и других культур преодолели основные трудности в освоении железа. Железные орудия этого времени еще не закалялись, придание твердости достигалось путем науглероживания, когда в горне раскаленное железо долго соприкасалось с углем. С VIII в. быстро растет ассортимент, количество и качество изделий из железа, которые стали интенсивно вытеснять бронзовые и каменные предметы.

В отличие от меди и олова, необходимых для производства бронзы, железо встречается практически повсеместно — и в горных районах, и в болотах, глубоко под землей и на ее поверхности. Таким образом, области, занимавшие монопольное положение в производстве бронзы (Кавказ), потеряли монополию на производство металла и их догнали регионы, бедные медными рудами (Приазовье).

Эпоха раннего железа — это время перехода степных племен края к развитому кочевому скотоводству. Оседлые земледельцы, благодаря железным орудиям, смогли освоить новые приемы агротехники, животноводства, различных ремесел. Произошло обособление ремесла, появились новые виды оружия. Образование значительного прибавочного продукта привело к появлению новых форм общественной организации. В племенах, состоявших из имущественно и социально однородных общинников, выделилась родовая аристократия. Перераспределение общинной собственности привело к частым военным столкновениям, в ходе которых возникли дружины профессиональных воинов, а позднее и военно-политические союзы племен. Войны между ними стимулировали развитие рабства и возникновение новых общественных институтов. Эти процессы неуклонно способствовали разложению первобытнообщинного строя, замене родовых отношений соседскими и формированию территориальной общины. Именно на эпоху раннего железа приходился расцвет древних обществ Северного Кавказа, время создания классового общества и первых государственных образований (Кавказская Албания).

В эпоху раннего железа появились новые исторические источники, связанные с возникновением государственности, городской цивилизации и письменности.

Литературные и эпиграфические источники по истории края представлены свидетельствами писателей, чаще всего греческих и римских, надписями на каменных плитах, предметах быта и иных вещах.

Первые, окрашенные в мифологические тона, представления греков о Причерноморье выразились в «Одиссее», сказаниях о героических походах аргонавтов, легендах об амазонках. Они, несомненно, отражали начальные этапы великой греческой колонизации.

Литературные источники по жанру, содержанию и информативности весьма разнообразны. Ценность их зависит не только от добросовестности и мастерства автора, т. е. субъективных качеств исполнителя, но и от объективных условий, в которых создавалось то или иное творение. Немаловажную роль играет и время его появления.

В силу различных причин внутреннего и внешнего порядка (таких, как, например, развитие общественных отношений в античном обществе, политическая борьба, колонизация и т. д.) описание варварских народов — киммерийцев, скифов, савроматов, сарматов, меотов — принимало различные формы, от восторженно возвышенных, подчеркивающих «добродетели» туземного населения, до резко отрицательных, рисующих варваров «коварными» и «кровожадными». Уже одно это обстоятельство заставляет нас с осторожностью пользоваться информацией, содержащейся в литературных источниках.

В период расцвета в регионе греческих колоний, которые поддерживали тесные экономические и культурные связи с метрополиями, наряду с обширными историческими трудами стали появляться обстоятельные руководства для купцов и мореплавателей, периплы («перипл» — «круговой объезд по морю») и перигерисы (землеописания), иногда отражающие реальные перемещения варваров и содержащие сведения о населении Северного Кавказа.

Киммерийцы, скифы, савроматы и сарматы, меоты.

В эпоху раннего железа территорию Приазовья и Северного Причерноморья населяли многочисленные номады — устойчивые кочевые сообщества.

Киммерийцы — первое из племен региона, чье имя сохранили источники. Прародиной киммерийцев было Нижнее Поволжье, откуда они в I тыс. до н.э. продвинулись в Северное Причерноморье. Судя по всему, киммерийцы — один из первых кочевых народов, заселивший в VIII в. до н.э. широкое пространство степей юга Восточной Европы от Днестра до Дона. У историков и археологов нет единства относительно происхождения киммерийцев. Скорее всего, они были потомками племен срубной культуры; возможно также, что киммерийцы — просто собирательное название для целого ряда номадов. В антропологическом отношении часть киммерийцев имела общие черты с населением территории Прикаспия (иранский тип).

От киммерийцев остались курганные захоронения, в частности, Гиреев курган (близ г. Аксай). Именем киммерийцев Геродот называл целые географические районы, в частности, Боспор Киммерийский (Керченский пролив) и Киммерийскую землю (северо-восток Крымского полуострова). С VIII—VII вв. до н.э. киммерийцы испытывали давление со стороны скифов, а позже, как писал Геродот, были ими полностью вытеснены на южное побережье Черного моря. Вероятно, некоторая часть киммерийцев смешалась со скифами и была ими ассимилирована.

Киммерийцы находились на этапе военной демократии. Они, как и другие кочевники, обладали хорошим легким конным войском, были вооружены луками, копьями и мечами из бронзы и железа. Для походов использовались и боевые собаки. Благодаря подвижности войска, киммерийцы совершали быстрые набеги, от которых страдали Ассирия, Лидия и Урарту. Однако в VI в. лидийский царь Аллиат разбил киммерийцев. Часть их осталась в Малой Азии, а некоторые вернулись на свои исконные территории, т. е. в Северное Причерноморье. Дальнейшая их судьба практически неизвестна.

Скифы впервые упомянуты в источниках как участники антиассирийской коалиции 70-х гг. VII в. Однако данному событию предшествовали и появление скифов в Передней Азии, и изгнание ими киммерийцев из Северного Причерноморья. Согласно исторической традиции, скифы были вытеснены из Южной Сибири своими восточными соседями — массагетами и заняли обширные пространства степей между Дунаем и Доном. Территория проживания скифов именовалась античными авторами Скифией. Согласно одной из распространенных гипотез, предками скифов были племена срубной культуры.

Расселившись на огромной территории, скифы создали самобытную культуру, которая оказала значительное влияние на соседние племена, прежде всего на население степной и лесостепной зон к северу от Черного моря (главным образом по течению Среднего Днепра, Верхнего Дона и Прикубанья). В ареале скифской культуры, датируемой VII—III вв. до н.э., выделяется много локальных вариантов, связываемых как со скифскими, так и с нескифскими народами. Античные авторы использовали этноним «скифы» применительно ко всей этнокультурной общности, которую составляли отличные друг от друга по языковой принадлежности и хозяйственному укладу племена. Однако непосредственно под этнонимом «скифы» следует понимать, прежде всего, скифов-кочевников.

Вслед за киммерийцами скифы совершили серию походов из Северного Причерноморья в Закавказье и на Ближний Восток. Основной дорогой их стал Прикаспийский путь через Дербентский проход, иногда использовались и другие перевальные тропы. Естественно, что не все население степной зоны Северного Причерноморья и Предкавказья ушло со скифскими ордами в Переднюю Азию. Часть его осталась и не исключено, что ушедшие поддерживали определенный контакт с оставшимися.

В ходе пребывания в Передней и Малой Азии скифы сражались с Ассирией, Мидией, Нововавилонским царством. Неоднократно меняя союзников, скифы в течение нескольких десятилетий наводили ужас на местное население, — по словам Геродота, «все опустошали своим буйством и излишествами. Они взимали с каждого народа наложенную ими дань, но кроме дани совершали набеги и грабили, что было у каждого народа». Военно-политическая активность скифов в Азии длилась вплоть до начала VI в. до н.э., когда, побежденные Мидией, они вернулись на свои земли.

С момента возвращения скифов из Передней Азии начался собственно скифский период в истории южнорусских степей, о котором сохранились более или менее достоверные сведения в античных источниках. Вернувшись из походов, скифы составили господствующую группу кочевников, так называемых «царских скифов», считавших остальных скифов своими рабами. Именно они образовали ядро формирующегося государства, центр которого находился в низовьях Днепра.

В конце IV в. до н.э. Скифское государство потерпело ряд поражений в войнах на Балканском полуострове. Могущество скифов было подорвано. Активное вытеснение скифов из Северного Причерноморья началось в III в. до н.э., когда на исторической арене сформировался новый мощный племенной союз сарматов.

На территории Скифии жили различные племена. Южные племена занимали степи от Нижнего Дуная до Дона и относились к североиранской группе. Часть их и именовалась Геродотом «царскими скифами». На западе скифы были соседями фракийских племен, а на востоке граничили с савроматами. Граница между скифами и савроматами проходила по р. Танаис. Между р. Ингул и Днепр, наряду с кочевниками, обитали «скифы-земледельцы». В Крыму обитали «скифы-кочевники» .

На Северном Кавказе и в Прикубанье наряду с кочевыми скифами жили меоты и синды. Северную лесостепную часть Скифии заселяли нескифские племена.

Ареал скифской культуры (VII-III вв. до н.э.) достаточно широк и представлена она многими локальными вариантами. За время многолетнего пребывания в Передней Азии скифы испытали на себе влияние многих восточных (урартская, ассиро-вавилонская) и греко-ионийской культур. Возвратились они в причерноморские степи с культурой, существенно отличавшейся от той, которая осталась у населения, не участвовавшего в походах на Азию.

От скифского времени сохранилось огромное количество памятников археологии. Самые значительные из них связаны с заупокойным культом. На широком пространстве южнорусских степей исследованы сотни курганов рядовых кочевников, представителей аристократии и племенных вождей («царей»). Огромный интерес представляют Келермесские курганы (левобережье Кубани), датируемые временем возвращения скифов из походов. В могилах вождей обнаружен богатейший погребальный инвентарь, часть которого составили военные трофеи из Передней Азии. Не менее известна и группа курганов у станицы Елизаветинской (дельта Дона). Эти памятники датируются более поздним временем — V—IV вв. до н.э. В одном из курганов у ст. Елизаветинской обнаружена каменная гробница с захоронением вождя.

Поселения скифского времени представлены чаще всего временными стоянками и зимниками. Последние, при благоприятном стечении обстоятельств, могли стать основой для формирования крупных поселений древности (Елизаветовское городище). Именно они позднее стали очагами ремесла и торговли, центрами греко-варварских этно-социальных контактов.

Савроматы — одно из немногих этнических названий номадов, которых античные авторы размещали на территории степного Подонья. Впервые оно упомянуто в той части труда Геродота, где он рассказывает о походе персидского царя Дария I. В столкновении персов и скифов савроматы выступили как самые верные союзники последних. В составе скифских отрядов савроматы вели патрулирование северного побережья Меотиды — Азовского моря. Описывая местоположение соседних со скифами племен, втянутых в скифо-персидский конфликт, Геродот не только четко определяет границы владений савроматов, но и обстоятельно передает легенду о происхождении савроматов.

Памятники савроматской археологической культуры во многом напоминают скифские. Основу хозяйства обоих народов составляло кочевое скотоводство. Разводились главным образом лошади и овцы — скот, наиболее приспособленный к длительным перекочевкам. Крупного рогатого скота было меньше. Жилищами служили большие войлочные кибитки на четырехили шестиколесных повозках. Они же использовались для сооружения круговых укреплений в случае нападений врагов. В быту применялись бронзовые полусферические котлы, глиняная посуда и другие вещи местного производства, а также предметы греческого импорта, которыми пользовалась в основном знать племен.

Кочевники — как скифы, так и савроматы — всегда отличались большой воинственностью. Основным оружием у них был небольшой лук со стрелами, короткие мечи-акинаки, пригодные для пешего боя, копья, дротики. Длинные всаднические мечи и тяжелые копья, а также металлический доспех начали применяться савроматами гораздо раньше, чем скифами.

Особенностью общественного строя савроматов была высокая роль женщин. Многие из античных авторов называют савроматов «женоуправляемыми». Один из авторов, Псевдо-Гиппократ, писал, что «их женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротиками, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках, а замуж они не выходят, пока не убьют трех неприятелей.» Действительно, в погребениях женщин-савроматок археологи часто находят предметы вооружений и конское снаряжение. Подобное погребение было обнаружено при раскопках Сладковских курганов (Нижний Дон). В коллективном захоронении IV в. до н.э. останки женщины находились на почетном месте. Помимо импортной посуды и украшений ее сопровождали разнообразные предметы вооружения — копье, меч, колчан со стрелами с бронзовыми и железными наконечниками. Рядом с «амазонкой» находилось захоронение коня с упряжью.

Период дружеских отношений между скифами и савроматами продолжался достаточно долго, до IV в. до н.э., пока Скифская держава была в силе. В течение определенного времени имело место мирное проникновение савроматов в Скифию, как, впрочем, и скифов в среду савроматов. Это могли быть и браки, и совместное участие в военных походах и т. д. После развала в конце IV в. до н.э. Скифской державы постепенно установилось политическое господство савроматов. Видимо, оно сопровождалось карательными экспедициями на скифские земли, чем и следует объяснить усиление оборонительных сооружений на скифских городищах Поднепровья. Настоящий факт не означал пока реального повсеместного присутствия савроматов на покоренной территории. Соотношение сил в степях региона существенно изменилось с образованием в III в. до н.э. военно-политического союза сарматских племен и его продвижения в Приазовье-Причерноморье.

Геродот приводит интересную легенду о происхождении савроматов. По его словам, легендарные амазонки, потерпев поражение в битвах с греками у р. Термодонта (река в Каппадокии — местности, где в свое время обосновались киммерийцы), не по своей воле приплыли на кораблях к побережью Меотиды (Азовского моря), на котором жили скифы. Некоторое время спустя они вступили в связь со скифскими юношами. Это произошло на северном побережье Меотиды, у местечка Кремны, недалеко от р. Танаис. После заключения браков, не желая оставаться в скифских пределах, молодые семьи прародителей савроматов удалились из Скифии. Далее Геродот сообщает: «Переправившись через Танаис, они шли к востоку три дня спустя от Танаиса и три же от озера Меотиды к северу. Пришедши в местность, которую занимают и теперь, они поселились там. Отсюда савроматские женщины исстари ведут свой образ жизни: они ездят верхом на охоту с мужьями и без них, выходят на войну и носят одинаковую с мужчинами одежду» .

В IV—III вв. до н.э. среди номадов начинает доминировать новое мощное объединение кочевников, известных под именем сарматов, которые надолго становятся ведущей политической силой в евразийских степях и особенно в Северном Причерноморье. Этноним «сарматы» первоначально обозначал группу кочевников, живущих к западу от Танаиса (р. Дон) на правобережье, но постепенно стал общим для обширного кочевнического мира евразийских степей, заменив прежнее имя — скифы. Плиний, описывая народы Северного Причерноморья, отмечает, что «имя скифов повсюду переходит в имя сарматов» .

Сарматы на всем протяжении своей истории не представляли собой единого союза родственных племен. Это был скорее конгломерат номадов со сложными взаимоотношениями внутри него, включающий в себя и несарматские по происхождению народы. Географическое понятие Сарматия — т. е. область расселения сарматских племен — вполне определенно формируется у античных авторов начиная с IV в. до н. э., заменяя ранний термин Скифия.

Успех расселения многочисленных сарматских племен — языгов, роксолан, сираков, аорсов, алан и др. — был связан не только с количественным составом их орд, но и превосходством в военном деле. Сарматы, будучи великолепными всадниками, были вооружены не только луками и стрелами, но и длинными мечами и тяжелыми копьями. Сарматы использовали и металлический доспех (пластинчатый и кольчужный). Этот комплект вооружения позволял им вести успешные сражения с легковооруженными местными племенами и штурмовать укрепленные поселения. Римский автор писал о сарматах: «Племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвуют в войнах наравне с мужчинами» .

Один из известнейших памятников сарматского времени на Дону — курган Хохлач под Новочеркасском, где обнаружены уникальные ювелирные изделия сарматских мастеров II в. до н.э. — I в. н.э. и предметы античной культуры, хранящиеся ныне в Эрмитаже.

Судьба сарматов была различна. Активное их взаимодействие с греческими городами Северного Причерноморья и Боспорским царством привело к сарматизации местного населения. В Танаисе и Елизаветовском городище сарматы также составляли большинство населения. В III—I вв. до н.э. сарматы племени сираков, проникшие на Северный Кавказ в среду меотов, практически полностью ассимилировали местное население, у которого распространились многие черты сарматской культуры, в том числе курганные погребения с прямоугольными могильниками.

Сираки в II—I вв. до н.э. занимали господствующие позиции среди других племен. Они враждовали с аорсами, что было вызвано различным происхождением союзов этих племен: если аорсы создали объединение, включившее в себя племена, по происхождению связанные с районами Поволжья, Приуралья и степей Казахстана и Средней Азии, то сиракский союз имел местные корни, восходящие к савроматам. Около II в. н.э. в сарматском союзе стали доминировать аланы, причем этот этноним был распространен на остальные сарматские племена.

Меоты — основным населением Прикубанья и Северо-Западного Кавказа являлись меоты. Собирательное название «меоты» было употреблено впервые Геродотом и его современником Геллаником Милетским, который сообщает, что «когда проплывешь Боспор, будут синды, выше же их — меоты-скифы». Античные историки называли страной меотов — Меотидой — территорию от Азовского до Черного морей, а Азовское море именовали Меотским озером. Таманский полуостров занимало одно из меотских племен — синды.

Очевидно, что меоты Прикубанья были не родственны скифам и сарматам и относились не к иранской языковой группе, а к кавказскому праэтносу, предками их были кавказские племена эпохи бронзы. Названия племен — синды, тореты, псессы, фатеи, досхи, керкеты, зихи — сохранили многочисленные посвятительные надписи Боспорского царства IV—III вв. до н.э. Локализация большинства племен меотов на сегодняшний день вряд ли возможна.

У меотских племен в раннем железном веке существовало два уклада: земледельческий у оседлых племен и кочевое скотоводство у кочевников. Оседлые племена занимали восточное побережье Азовского моря и правобережье Кубани с притоками, кочевники — степную правобережную часть Прикубанья.

Древнейшие памятники культуры меотов восходят к VIII—VII вв. до н.э., а расцвет приходится на период с V в., когда создаются многочисленные меотские городища, окруженные фортификационными укреплениями — рвами и земляными валами. За пределами поселений находились грунтовые могильники. В отличие от кочевников, погребения близ городищ бедны заупокойным инвентарем.

Меоты знали развитое ремесленное производство и металлургию, их керамика пользовалась спросом у соседних оседлых и кочевых племен. Меоты, находившиеся на торговых путях из античного мира к скифо-сарматским номадам, выступали и в качестве торговых посредников. Развитие производства, торговли, военные конфликты усиливали разложение первобытнообщинного строя и приводили к выделению родоплеменной знати, создававшей собственные дружины.

В Причерноморье меоты находились под сильным влиянием Боспорского царства, а в Прикубанье — под влиянием сарматов.

Учебник археологии.

Ю. Н. Воронов. Древности Сочи и его окрестности. Краснодар, 1989.

История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века. Под ред. Пиотровского Б. Б., Москва, 1988.

В.Е. Щетнев История Кубани с древнейших времен до конца XX века 2004 г.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой