Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Основные направления дивергенции криптических видов птиц

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Тем не менее, в некоторых случаях различия в вокализации криптических видов могут быть достаточно слабы. Ярким примером могут служить золотоглазые расписные пеночки комплекса «Seicercus burkii» (см., например: Packert et al., 2004). Эта интереснейшая группа включает 5−7 близких видов, впервые выделенных только в 1999 году (до этого все они рассматривались в качестве единого вида). Эти пеночки… Читать ещё >

Основные направления дивергенции криптических видов птиц (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • ГЛАВА 1. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
    • 1. 1. Общие сведения
    • 1. 2. Полевые исследования
    • 1. 3. Морфологическая изменчивость
    • 1. 4. Акустическая сигнализация
    • 1. 5. Анализ социального поведения
  • ГЛАВА 2. ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ РАСПРОСТРАНИВ И МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТ
    • 2. 1. Географическое распространение
      • 2. 1. 1. Ареалы
      • 2. 1. 2. Зона вторичного контакта дроздовидной и туркестанской камышевок в Казахстане
      • 2. 1. 3. О возможности контакта между дроздовидной и туркестанской камышевками в Израиле
    • 2. 2. Межвидовая дифференциация и внутривидовая изменчивость дроздовидной, восточной и туркестанской камышевок
      • 2. 2. 1. Метрические признаки
      • 2. 2. 2. Корреляция между признаками
      • 2. 2. 3. Разность длин первостепенных маховых перьев и формула крыла
      • 2. 2. 4. Диагностические признаки
      • 2. 2. 5. Половой диморфизм
      • 2. 2. 6. Внутривидовая изменчивость
    • 2. 3. Австралийская камышевка и камышевки с островов юго-восточной Азии
  • Аннотация
  • ГЛАВА 3. МЕСТООБИТАНИЯ И ПРОСТРАНСТВЕННО-ЭТОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПОПУЛЯЦИЙ
    • 3. 1. Восточная камышевка
      • 3. 1. 1. Местообитания
      • 3. 1. 2. Особенности питания и кормовые биотопы
      • 3. 1. 3. Плотность гнездования
      • 3. 1. 4. Пространственная структура поселений и территориальность
      • 3. 1. 5. Социальная организация и полигиния
    • 3. 2. Дроздовидная камышевка
      • 3. 2. 1. Местообитания
      • 3. 2. 2. Особенности питания и кормовые биотопы
      • 3. 2. 3. Численность и плотность гнездования
      • 3. 2. 4. Пространственная структура поселений и территориальность
      • 3. 2. 5. Социальная организация и полигиния
    • 3. 3. Туркестанская камышевка
      • 3. 3. 1. Местообитания
      • 3. 3. 2. Особенности питания и кормовые биотопы
      • 3. 3. 3. Плотность гнездования
      • 3. 2. 4. Пространственная структура поселений и территориальность
      • 3. 3. 5. Социальная организация и полигиния
    • 3. 4. Австралийская камышевка
  • Аннотация
  • ГЛАВА 4. БИОЛОГИЯ ГНЕЗДОВАНИЯ И ОСОБЕННОСТИ ГОДОВОГО ЦИКЛА
    • 4. 1. Восточная камышевка
      • 4. 1. 1. Прилет на места гнездования
      • 4. 1. 2. Сроки размножения
      • 4. 1. 3. Повторные гнезда и количество циклов гнездования
      • 4. 1. 4. Линька и отлет на зимовки
      • 4. 1. 5. Гнездо
      • 4. 1. 6. Кладка
      • 4. 1. 7. Успех размножения и враги
      • 4. 1. 8. Паразитизм обыкновенной кукушки
    • 4. 2. Дроздовидная камышевка
      • 4. 2. 1. Прилет на места гнездования и занятие участков
      • 4. 2. 2. Сроки размножения
      • 4. 2. 3. Повторные гнезда и количество циклов гнездования
      • 4. 2. 4. Линька и отлет на зимовки
      • 4. 2. 5. Гнездо
      • 4. 2. 6. Кладка
      • 4. 2. 7. Успех размножения и враги
      • 4. 2. 8. Паразитизм обыкновенной кукушки
    • 4. 3. Туркестанская камышевка
      • 4. 3. 1. Прилет на места гнездования
      • 4. 3. 2. Сроки размножения
      • 4. 3. 3. Повторные гнезда
      • 4. 3. 4. Линька и отлет на зимовки
      • 4. 3. 5. Гнездо
      • 4. 3. 6. Кладка
      • 4. 3. 7. Успех размножения и враги
      • 4. 3. 8. Паразитизм обыкновенной кукушки
    • 4. 4. Австралийская камышевка
  • Аннотация
  • ГЛАВА 5. АКУСТИЧЕСКАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ
    • 5. 1. Рекламная вокализация
      • 5. 1. 1. Основные особенности песен изученных видов
      • 5. 1. 2. Восточная камышевка
        • 5. 1. 2. 1. Ритмическая организация рекламной вокализации
        • 5. 1. 2. 2. Базовые особенности структуры песен
        • 5. 1. 2. 3. Фонетическое разнообразие рекламной вокализации
        • 5. 1. 2. 4. Особенности репертуара восточной камышевки
        • 5. 1. 2. 5. Структура и изменчивость слогов и гомотипических серий
        • 5. 1. 2. 6. Степень упорядоченности рекламной вокализации
      • 5. 1. 3. Дроздовидная камышевка
        • 5. 1. 3. 1. Ритмическая организация рекламной вокализации
        • 5. 1. 3. 2. Базовые особенности структуры песен
        • 5. 1. 3. 3. Фонетическое разнообразие рекламной вокализации
        • 5. 1. 3. 4. Репертуар
        • 5. 1. 3. 5. Синтаксические особенности песен
      • 5. 1. 4. Туркестанская камышевка
        • 5. 1. 4. 1. Ритмическая организация рекламной вокализации и базовые особенности структуры песен
        • 5. 1. 4. 2. Фонетическое разнообразие рекламной вокализации
        • 5. 1. 4. 4. Структура и изменчивость слогов
        • 5. 1. 4. 5. Устойчивые сочетания слогов
      • 5. 1. 5. Австралийская камышевка
        • 5. 1. 5. 1. Ритмическая организация рекламной вокализации
        • 5. 1. 5. 2. Базовые особенности структуры песен
        • 5. 1. 5. 3. Фонетическое разнообразие рекламной вокализации
        • 5. 1. 5. 4. Особенности репертуара, структура и изменчивость слогов и гомотопических серий
        • 5. 1. 5. 5. Степень упорядоченности рекламной вокализации
      • 5. 1. 6. Сравнительный анализ рекламной вокализации методами многомерной статистики
    • 5. 2. Позывки
      • 5. 2. 1. Позывка 1: «короткие песни»
      • 5. 2. 2. Позывка 2 («цррр»)
      • 5. 2. 3. Позывка 3 («тихое стрекотание»)
      • 5. 2. 4. Позывка 4 («цик»)
      • 5. 2. 5. Позывка 5 («громкое стрекотание»)
    • 5. 3. Межвидовые различия в вокализации как этологические изолирующие механизмы
  • Аннотация
  • ГЛАВА 6. СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
    • 6. 1. Моторные компоненты сигнального поведения
      • 6. 1. 1. Элементарные двигательные акты (ЭДА)
      • 6. 1. 2. Позы
      • 6. 1. 3. Типы воздушной локомоции
    • 6. 2. Социальное поведение
      • 6. 2. 1. Восточная камышевка
        • 6. 2. 1. 1. Занятие территории и саморекламирование
        • 6. 2. 1. 2. Территориальное поведение
        • 6. 2. 1. 3. Формирование пары
        • 6. 2. 1. 4. Поиск места для гнезда и гнездостроение
        • 6. 2. 1. 5. Откладка яиц и насиживание
        • 6. 2. 1. 6. Выкармливание птенцов и слетков
        • 6. 2. 1. 7. Взаимоотношения между самками в полигамных трио
        • 6. 2. 1. 8. Хронология взаимоотношений между партнерами
      • 6. 2. 2. Дроздовидная камышевка
        • 6. 2. 2. 1. Занятие территории и саморекламирование
        • 6. 2. 2. 2. Территориальное поведение
        • 6. 2. 2. 3. Формирование пары и поиск места для гнезда
        • 6. 2. 2. 4. Гнездостроение
        • 6. 2. 2. 5. Откладка яиц и насиживание
        • 6. 2. 2. 6. Выкармливание птенцов и слетков
        • 6. 2. 2. 7. Взаимоотношения между самками в полигамных трио
      • 6. 2. 3. Туркестанская камышевка
        • 6. 2. 3. 1. Саморекламирование самцов
        • 6. 2. 3. 2. Территориальное поведение
        • 6. 2. 3. 3. Формирование пары
        • 6. 2. 3. 4. Гнездостроение
        • 6. 2. 3. 5. Некоторые особенности поведения самцов и самок в поселения различной плотности
        • 6. 2. 3. 6. Откладка яиц, насиживание, выкармливание птенцов и слетков
    • 6. 3. Межвидовые различия в поведении как этологические изолирующие механизмы
  • Аннотация
  • ГЛАВА 7. ОБСУЖДЕНИЕ
    • 7. 1. Основные этапы эволюции комплекса «дроздовидная камышевка»
      • 7. 1. 1. Родственные связи и положение в роде Acrocephalus
      • 7. 1. 2. Основные этапы диверсификации и филогенетическая структура
    • 7. 2. Основные направления и уровни дивергенции в комплексе дроздовидная камышевка"
      • 7. 2. 1. Основные направления дивергенции
      • 7. 2. 2. Неравномерность эволюционных преобразований разных групп признаков
      • 7. 2. 3. О роли отбора и стохастических факторов в эволюции криптических видов птиц (на примере дроздовидных камышевок")
  • ВЫВОДЫ БЛАГОДАРНОСТИ

Зоологи давно обратили внимание на возможность неравномерности (мозаичности) эволюционных преобразований разных групп признаков. Однако только после выхода в свет фундаментальных трудов Эрнста Майра (см. ниже) этим вопросом стали широко интересоваться. В особенности, это относится к тем случаям, когда разные, репродуктивно изолированные виды, практически не отличаются по своему внешнему виду. В настоящее время такие виды принято называть «криптическими».

В настоящей работе мы следуем следующему определению криптических видов. «.Криптическими можно считать виды, которые нельзя диагноцировать по обычным, принятым в систематике морфологическим признакам, или же различия между этими признаками имеют лишь сугубо статистических характер. Иначе говоря, в таких случаях можно с некоторой долей надежности проводить видовую идентификацию лишь на уровне выборок, но, как правило, не на уровне отдельных особей.» (Боркин и др., 2004).

Термин «криптические виды» эквивалентен распространенному в русскоязычной литературе термину «виды-двойники» [последний термин, например, широко использовал JI.C. Степанян (1983)]. По мнению JI.B. Боркина с соавторами (2004), предпочтительным для обозначения морфологически сходных видов является использование первого термина. Однако, аргументация этих авторов не безупречна. Например, предпочтительное использование термина «криптические виды» они объясняют в частности тем, что таких видов может быть и больше двух. Однако, и «видов-двойников» также может быть более двух (Н.А. Формозов, личн. сообщ.). В целом, по нашему мнению, использование обоих обозначенных терминов вполне целесообразно, а выбор того или другого из них является в значительной степени делом вкуса. Заметим, однако, что в англоязычной орнитологической литературе чаще употребляется именно термин «cryptic species» (криптические виды) [ссылки на эти работы см. ниже].

На существование видов, сходных морфологически, но различающихся по некоторым другим признакам, биологи впервые обратили внимание более ста лет назад. В начале 1890-х гг. ботаники, изучавшие паразитические грибы, выдвинули концепцию «биологического вида» (Холодовский, 1910; цит. по: Боркин и др., 2004). Суть ее состояла в том, что морфологически очень сходные виды ржавчинных грибов различались по образу жизни, в частности — по обитанию на различных растениях. Позднее известный русский зоолог Н. А. Холодовский (1910; цит. по: Боркин и др., 2004) применил эту концепцию и к систематике некоторых насекомых, различающихся по особенностям жизненного цикла. Название «биологические виды» было не единственным, и для морфологически сходных форм было предложено еще несколько терминов (см.: Боркин и др., 2004). Однако в то время такие концепции не встречали сочувствия у подавляющего большинства биологов. Широкий интерес к морфологически очень сходным формам обозначился позже, после выхода в свет фундаментальных трудов Эрнста Майра.

Собственно термин «sibling species» («виды-двойники"1) был впервые предложен именно Майром (Майр, 1947, 1968). Согласно этому автору, «виды-двойники» можно определить как морфологически сходные или идентичные, но репродуктивно изолированные природные популяции. Это определение восходит к предложенной Э. Майром биологической концепции вида, акцентирующей внимание на репродуктивной изоляции как показателя уникальности вида в качестве замкнутой генетической системы. Однако биологическая концепция вида в последнее время находит все меньше сочувствия в среде орнитологов. «Кладистическая революция» (Боркин, 1989; см. также: Павлинов, 2005), произошедшая в конце 1970;х — начале 1980;х гг., возродила эволюционную концепцию вида и содействовала.

1 Русский перевод предложен В. Г. Гептнером.

10 вытеснению биологической концепции. Все большему распространению сходной с эволюционной концепцией филогенетической концепции вида способствуют также цитогенетические и молекулярно-генетические методы, которые широко используются в последние десятилетия для выявления родственных отношений между видами (Боркин и др., 2004). Приведенное выше определение криптических видов, данное JI.B. Боркином с соавторами (2004), вполне созвучно филогенетической концепции вида.

Основные способы выделения криптических видов у птиц связаны с использованием методов двух категорий — молекулярно-генетических и биоакустических.

Биоакустический анализ показывает, что криптические виды птиц очень часто имеют в той или иной степени выраженные различия в вокализации. Чаще всего речь идет о структуре рекламной песни воробьиных птиц. Для данного типа вокализации характерна важная роль обучения в процессе передачи его в череде поколений. Это предопределяет возможности относительно быстрых эволюционных преобразований песни.

Различия в структуре рекламной песни выявлены у всех криптических видов птиц, изученных в этом отношении. Среди известных нам примером укажем следующие: пестрогрудки комплекса «Bradypterus thoracicus» (Alstrom et al., 2008), африканские жаворонки комплекса «Certhilauda curvirostris» (Ryan, Bloomer, 1999), зеленые пеночки комплекса «Phylloscopus trochiloidesy> [работы Д. Ирвина (D. Irvin) и его коллег, например — Irvin et al., 2001; см. также: Price, 2008, p. 236−238], вдовушки из рода Vidua [работы Р. Пейна (R. Payne) и его коллег, например: Payne, 1973; Sorenson et al., 2003], обыкновенные крапивники Troglodytes troglodytes, населяющие Северную Америку, которых, согласно недавним исследованиям (Toews, Irvin, 2008), следует разделять на два вида и отличать (на видовом уровне) от тех крапивников, которые обитают в Евразии.

Различия между криптическими видами выявлены также и в структуре тех звуков, которые являются в значительной степени врожденными. Речь идет, например, о позывках воробьиных птиц. Так, описаны различия в частотно-временных параметрах позывок между двумя очень близкими видами клестов (ранее рассматривающихся в составе единого вида — клест-еловик Loxia curvirostra) в Северной Америке (Groth, 1988).

Тем не менее, в некоторых случаях различия в вокализации криптических видов могут быть достаточно слабы. Ярким примером могут служить золотоглазые расписные пеночки комплекса «Seicercus burkii» (см., например: Packert et al., 2004). Эта интереснейшая группа включает 5−7 близких видов, впервые выделенных только в 1999 году (до этого все они рассматривались в качестве единого вида). Эти пеночки гнездятся в Китае и Гималаях, часть видов симпатрична, хотя они демонстрируют неполную биотопическую сегрегацию (приурочены к разным высотным поясам). Все виды очень сходны морфологически, а некоторые имеют очень похожие рекламные песни. Однако уровень генетической дифференциации в этой группе оказался удивительно высок. По данным молекулярно-генетических исследований, уровень различий в структуре гена цитохрома b варьирует между разными парами видами этой группы от 3.5 до 7.9%, что соответствует изоляции на протяжении соответственно 1.7 и 4 млн. лет2.

Что касается уровня генетической дифференциации, то у разных групп криптических видов он может существенно различаться. Так, по мнению JI.B. Боркина с соавторами (2004) можно выделить две главные категории криптических видов, которые отражают разные модусы процесса видоообразования:

2 Считается, что уровень различий в структуре митохондриальной ДНК в 2% соответствует 1 млн. лет независимой истории двух данных форм (см.: Price, 2008).

Рис. 1. Варианты взаимоотношений между криптическими видами (черные кружки), а — сестринские видыб — криптические виды имеют более отдаленное родство и являются результатом нескольких актов видообразования (или ветвлений на дендрограмме). Из: Боркин и др., 2004.

1. Сестринские виды, образовавшиеся в результате дихотомии ближайшего общего предка (рис. 1, а). Таксономически их можно рассматривать в качестве надвида.

2. В другом случае криптические виды имеют более отдаленное родство и являются результатом нескольких актов видообразования (или ветвлений на дендрограмме — рис. 1, б). Можно думать, что в данном случае морфологическое сходство двух видов по крайней мере отчасти обусловлено конвергенцией признаков их внешней морфологии. В связи с эти уместно вспомнить гипотезу «возвратного изоморфизма», предложенную JI.C. Степаняном (1972). Согласно этой гипотезе сходство видов-двойников обусловлено вторичным сближением их фенотипических признаков. При этом предполагаются два пути формирования двойников. В первом случае «.возможен вторичный возврат одного из видов к былой специализации при более или менее полном ее сохранении у второго вида. Во втором случае возможно сближение специализации двух ранее различавшихся видов» (Степанян, 1983, с. 29).

Ясно, что уровень генетической дифференциации будет различен для категорий, представленных на рис. 1. Среди птиц нетрудно найти примеры, относящиеся к этим категориям. К близким сестринским видам (категория 1, рис. 1, а) относятся чаще всего те группы криптических видов, ареалы которых аллопатричны (например, жаворонки комплекса Certhilauda curvirostris и зеленые пеночки комплекса Phylloscopus trochiloides). А к категории 2 (рис. 1, б) — симпатрические криптические виды (некоторые виды из комплексов «Seicercus burkii» и «Bradyptems thoracicus») [см. выше].

В заключение отметим, что во многих случаях криптические виды птиц имеют различия в морфологии и/или окраске, хотя и слабо выраженные (обзор по фауне бывшего СССР см.: Степанян, 1983). Более того, некоторые криптические виды выделены именно при помощи указанных признаков. Так, например, два близких криптических вида питтовидных муравьеловок {Grallaria rufirfa, G. blakei), симпатрично живущих в некоторых горных районах Перу, но имеющих несколько разные экологические предпочтения, удалось разделить с использованием признаков внешней морфологии (Graves, 1987). В сущности, среди птиц, видимо, нет «истинных» видов-двойников, не различающихся в принципе (как, например, некоторые полевки Microtus — см., например: Мейер, 1983).

Основная особенность криптических видов делает их изучение важным для познания общих закономерностей микроэволюции. Речь идет о том, что криптической виды демонстрируют не столь часто встречающийся пример «замедленной» эволюции морфологических признаков по сравнению с некоторыми другими. Иными словами, формирование криптических видов связано с неравномерностью эволюционных преобразований различных групп признаков и, в частности, с замедленными темпами морфологической эволюции. Последнее свойство в значительной степени уникально для криптических видов, а первое, судя по всему, является вполне универсальным.

Действительно, в последнее время накапливаются материалы, свидетельствующие о неравномерности эволюционных преобразований различных групп признаков. Особенно многочисленные данные такого рода получены при сопоставлении уровней дивергенции по морфологическим и молекулярно-генетическим признакам на внутривидовом уровне. Так, у певчей овсянки Melospiza melodia географическая изменчивость внешней морфологии не совпадает с таковой, выявленной при изучении маркеров митохондриальной ДНК (Zink, Dittman, 1993). В недавнем обзоре (Zink, 2004) рассмотрен 41 вид наземных континентальных птиц, внутривидовая дифференциация которых изучена как по морфологическим, так и по молекулярно-генетическим признакам. Среди этих видов, только у 3% подвиды, традиционно выделяемые по морфологическим признаками, являются монофилетичными по исследованных маркерам митохондриальной ДНК (так называемая реципроктная монофилияreciprocal monophyly). Совпадения внутривидовой дифференциации по тем и другим признакам чаще всего наблюдается в случае островных и/или тропических подвидов, имеющих достаточный уровень изоляции от прочих популяций данного вида.

В большинстве случаев морфологические признаки обнаруживают более выраженную дифференциацию. Действительно, для ряда видов показано, что их преобразования могут происходить весьма быстро. Так, у домового воробья Passer domesticus географические различия в размерах тела могут оформиться всего за 100 поколений (Johnston, Selander, 1971, цит. по: Zink, 2004). В то же время, для становления различий в структуре митохондриальной ДНК (ген цитохром Ь) требуются сотни тысяч лет (Zink, 2004).

Основная причина рассмотренной неравномерности преобразований разных групп признаков кроется, по современным представлениям, в их разном адаптивном значении. Так, географическая изменчивость морфологических признаков традиционно считается адаптивной, поэтому ее возникновение, поддерживаемое естественным отбором, может произойти относительно быстро (Price, 2008). Межпопуляционная дифференциация по молекулярным маркерам митохондриальной ДНК, напротив, в значительной степени обусловлена комплексом в той или иной степени случайных причин.

Таким образом, важное значение дальнейшего изучения криптических видов очевидно для пополнения наших знаний о микроэволюционных процессах и видообразовании у птиц. В свете сказанного можно заключить, что дальнейший прогресс в изучении криптических видов относится к приоритетным направлениям современной зоологии.

Кроме того, выявление криптических видов имеет также большое значение для адекватной оценки биологического разнообразия и разработки соответствующей стратегии его охраны.

Рассмотрим место криптических видов птиц в современных представлениях о видообразовании.

Схематично основные особенности процесса видообразования у птиц можно представить в виде комбинации двух факторов: уровня географической изоляции и уровня экологической дифференциации (рис. 2). На этом рисунке из недавнего обзора видообразования у птиц (Price, 2008) показана нижняя граница контура вероятности видообразования. Предполагается, что ниже этой границы видообразование не происходит, а основные микроэволюционные события, приводящие к видообразованию, концентрируются выше контура — в верхнем левом углу рисунка. Действительно, в большинстве случаев наблюдается как географическая изоляция, так и экологическая дифференциация. t 1.

Р ^ 2 и ё к о 5 Г.

5 03.

О s g §.

Рис. 2. Нижняя граница контура «вероятности видообразования». Пояснения в тексте. Из: Price, t оз «2008, р. 17 (с изменениями), g g. 1 В географическая изоляция.

Особый интерес представляют случаи 1) и 4). Первый из них (симпатрическое видообразование) у птиц встречается очень редко. В настоящее время для этой группы известно всего два примера, которые могут быть интерпретированы как подтверждающие реальность симпатрического видообразования. Более часто этот феномен встречается в некоторых других классах позвоночных — например, у рыб (Медников, 1963).

Хотя возможность отсутствия экологической дифференциации при наличии географической изоляции (точка 4) такой ситуации впервые была высказано более 100 лет назад (Price, 2008, р. 29), эмпирические ее подтверждения для птиц отсутствуют. Действительно, в настоящее время превалирует мнение Эрнста Майра о том, что «все географические расы являются также экологическими расами» (Мауг, 1947; цит по: Price, 2008). Между тем, известно, экологические различия некоторых криптических видов птиц, занимающие аллопатрические ареалы, выглядят очень слабыми.

В свете приведенных материалов ясно, что дальнейших прогресс в изучении криптических видов птиц весьма важен в том числе и для пополнения наших знаний о микроэволюции и видообразования у птиц, как уже было сказано выше.

Основные особенности криптических видов птиц на сегодняшний день в целом установлены. Выявлены важнейшие направления их дивергенции, разработаны способы их выявления. Однако на этом фоне ощущается дефицит работ, анализирующих направления и уровни дивергенции таких видов с использованием максимального полного набора признаков. Наиболее комплексные из известных нам работ такого плана касаются изучения всего трех комплексов видов — «Seicercus barkii», «Bradypterus thoracicus» и «Phylloscopus trochiloidesy> (см. выше). В этих случаях авторы данных исследований использовали целый арсенал приемов, оперируя ареалогическими, морфологическими, молекулярно-генетическими, биоакустическими и экологическими данными. Однако, первые два из трех упомянутых комплексов включают в себя симпатрические виды, часто различающиеся экологически и имеющие, по-видимому, отдаленное родство (согласно данным анализа гена цитохрома Ь митохондриальной ДНК). Что касается более близких аллопатрических видов, часто очень сходны экологически, то подробный анализ их дивергенции проведен всего на одном комплексе видов (комплекс зеленой пеночки «Phylloscopus trochiloides»). Однако во всех названных примерах авторы не уделяли внимание анализу социальной организации и социального поведения. Между тем, социальная организация и поведение могут различаться даже у близких видов.

Таким образом, комплексное изучение основных направлений дивергенции криптических видов птиц, особенно очень близкородственных друг другу, является важнейшим и пока мало разработанным этапом на пути познания этой категории явлений и, в конечном счете, в увеличении наших знаний о путях и механизмах микроэволюции. Особый интерес представляют случаи аллопатрическое распространения криптических видов. Действительной, в данном можно думать, что мы имеет дело в самыми первыми этапами микроэволюции и видообразования. Однако, как было сказано выше, комплексные исследования именно таких форм пока редки. Настоящее исследование призвано в определенной степени заполнить этот пробел. Это определяет актуальность данной работы.

В качестве объекта исследования была выбран комплекс «дроздовидная камышевка» («Acrocephalus arundinacens» complex, см. Leisler et al., 1997), объединяющий несколько близкородственных форм.

В состав комплекса входят, по современным представлениям, 4 вида: камышевки дроздовидная {Acrocephalus arundinaceus), восточная (или восточная дроздовидная, A. orientalis), туркестанская (или южная дроздовидная, A. stentoreus) и австралийская (A. australis). По морфо-биологическим особенностям все формы очень близки, а распространение их — преимущественно аллопатрическое. Поэтому ранее систематики практиковали разные варианты их объединения — вплоть до сведения всех (в качестве подвидов) в составе единого вида (Птушенко, 1954; Портенко, 1960). Тем не менее, идея о конспецифичности всех крупных камышевок Палеарктики, Юго-Восточной Азии и Австралии стала подвергаться критике уже в середине прошлого века. Так, с открытием зон симпатрии и, как думали, репродуктивной изоляции между дроздовидной и туркестанской камышевками, эти формы стали рассматривать в качестве самостоятельных видов (Stresemann, Arnold, 1949). Положение восточной камышевки оставалось менее определенным. Какое-то время ее рассматривали в качестве подвида дроздовидной камышевки (Vaurie, 1959; Степанян, 1978, 1990, 2003). Согласно недавним молекулярно-генетическим исследованиям восточная камышевка является самостоятельным видом, близким к туркестанской камышевке (Helbig, Seibold, 1999; Leisler et al., 1997). В последнем из опубликованных обзоров семейства славковых (Sylviidae) все четыре вышеупомянутые камышевки фигурируют в качестве отдельных видов (del Hoyo et al., 2006).

Ранее к комплексу «дроздовидная камышевка» относили также иракскую, или месопотамскую, камышевку A. griseldis, занимающую ограниченный ареал в междуречье Тигра и Евфрата (Ирак). Однако, согласно современным представлениям, основанным на изучении последовательности гена цитохрома b мДНК, этот вид не является близким родственником «дроздовидных камышевок» (Leisler et al., 1997). Этой загадочной птице специально посвящена только одна работа (Pearson, Backhurst, 1988). В ней говорится, в частности, что иракская камышевка напоминает крупную темнохвостую тростниковую камышевку (A. scirpaceus), сходства с последним видом имеются и в вокализации. На основании этих данных трудно сделать заключение о систематическом положении этого вида, которое, очевидно, нуждается в специальном исследовании.

Комплекс «дроздовидная камышевка» является вполне типичным примером криптических видов птиц. Так, JI.C. Степанян (1983) считал камышевок дроздовидную и туркестанскую видами-двойниками3.

Некоторые особенности «дроздовидных камышевок» делают их очень удобным объектом для решения поставленных задач.

Все «дроздовидные камышевки» часто (хотя и не всегда) гнездятся среди зарослей надводной жесткостебельной растительности (преимущественнотростника) — то есть биотопах относительно просто структурированных. Это существенно упрощает процедуру межвидовых сравнений экологии и гнездовой биологии.

Комплекс «дроздовидные камышевки» относится к роду Acrocephahis, для которого характерно поразительное разнообразие способ социальной организации и структуры рекламной песни. Действительно, в этой группе известны все главные типы взаимоотношений полов (breeding systems англоязычных авторов) — моногамия, полигамия (включающая полигинию и полиандрию) и промискуитет (Квартальное, 2005; Leisler et al., 2002) — среди тропических видов известно также коммунальное гнездование (Richardson et al., 2002). Структура рекламной песни варьирует от относительно простой и стереотипной (как у вертлявой камышевки A. paludicola — Catchpole, Leisler, 1989) до весьма сложной, включающей разнообразные, в том числе и заимствованные звуки — как, например, у камышевки индийской A. agricola (Иваницкий и др., 2006).

Таким образом, потенции к относительно быстрым эволюционным преобразованиям указанных особенностей в пределах рода камышевок достаточно велики. Это позволяет ожидать обнаружения различий даже между очень близкими видами камышевок — предположение, вполне подтвердившиеся нашим исследованием.

3 По мнению этого автора, камышевка восточная является подвидом дроздовидной камышевки, а австралийская камышевка в этой сводке не рассматривается.

Что касается степени изученности разных форм «дроздовидных камышевок», то складывающаяся здесь ситуация также весьма способствует успешному проведению нашей работы. Действительно, обилие работ, посвященных интересующим нас видам, позволяет сравнивать полученные нами данные с материалами других авторов. С другой стороны сравнительный анализ разных видов с использованием единой методики описания каждого вида фактически никем до сих пор не проведен. Хотя имеются три работы, посвященные сравнению некоторых особенности пространственной структуры населения и репродуктивного поведения камышевок восточной и дроздовидной (Dyrcz, 1995; Ezaki, Urano, 1995; Dyrcz, Flinks, 2000), они выполнены по литературным материалам. Наконец, ряд направлений, которым мы уделяли наибольшее внимание, остаются к настоящему времени недостаточно используемыми орнитологами. Все это придает нашей работе несомненную степень новизны.

Цель работывыявить основные направления и уровни дивергенции в комплексе «дроздовидная камышевка" — на основании полученных данных реконструировать эволюционную историю группы и обсудить возможные механизмы дивергенции.

В связи с этим были поставлены следующие задачи:

1. Изучить межвидовую дифференциацию и внутривидовую изменчивость признаков внешней морфологии «дроздовидных камышевок».

2. Изучить пространственно-этологическую структуру популяций и репродуктивное поведение разных видов.

3. На основе детального анализа социального поведение и репертуара сигнальных средств (акустических и моторных) выявить уровни их дивергенции.

4. Изучить базовые особенности экологии и гнездовой биологии.

5. Изучить основные особенности акустической сигнализации, в особенности — структуру и организацию рекламной песни.

6. Оценить роль экологических и эволюционных факторов как возможных детерминантов обнаруженных межвидовых различий.

Ниже мы кратко рассмотрим те направления исследований, реализация которых применительно к разным видам оказалась наиболее востребованной. Особое внимание мы обратим на новизну полученных нами данных.

Ряд особенностей дроздовидной камышевки подробно изучены в нескольких модельных популяциях в Западной Европе. Действительно, известно 13 разных европейских популяций, в которых разные особенности дроздовидной камышевки изучались на протяжении более чем одного сезона (Dyrcz, 1995). Выявлены основные биотопические предпочтения этого вида, в том числе как гнездовые, так и кормовые биотопы. Описаны основные особенности размещения гнезд, успех размножения, враги, особое внимание уделено паразитизму обыкновенной кукушки. Активно изучалась пространственно-этологическая структура популяций (особенности полигамной системы размножения этого вида, внебрачные копуляции, роль территориального поведения и вокализации самцов в привлечении самок и т. д.). Ссылки на эти работы приведены в соответствующих разделах нашей работы. Получены также обширные материалы по межвидовым взаимоотношениям дроздвидной камышевки с другими симпатрическими видами камышевок (например: Catchpole, 1978; Catchpole, Leisler, 1986; Hoi et al., 1991; Laupmann, Leisler, 2001; Leisler, 1988; Rolando, Palestrini, 1989).

В то же время, описанию социального поведения этого вида специально посвящена только одна работа (Kluyver, 1955). Некоторые материалы по этому вопросу можно найти и в исследованиях других авторов. Подробный анализ рекламной вокализации и описание всего репертуара позывок до сих пор не был проведен.

Второй по степени изученности вид — камышевка восточная. Обширные материалы по экологии, гнездовой биологии, пространственно-этологической структуре популяций, социальному и репродуктивному поведению собраны в Японии (например: Ezaki, 1990, 1992; Saitou, 1976, a, bUrano, 1985, 1990). Ряд данных получены также в материковой части ареала — в Приморье (Поливанова, 1971; Панов, 1973).

Несмотря на значительный объем данных по поведению этого вида, подробный его анализ до сих пор проведен не был. В значительной степени это относится к сравнению поведения этого вида с поведением других представителей комплекса «дроздовидная камышевка».

Туркестанская камышевка относится к наименее изученным видам интересующего нас комплекса. До последнего времени в литературе имелись лишь данные по экологии и гнездовой биологии этого вида. Социальная организация, поведение и структура рекламной песни впервые описаны нами (Опаев, 2008; Опаев, Иваницкий, 2010).

Что касается камышевки австралийской, то по этому виду имеются сведения (не столь многочисленные), касающиеся экологии, гнездовой биологии, поведения и социальной организации (Berg et al., 2005, 2006; Eikenaar et al., 2003; Welbergen et al., 2001). По записям, полученным из коллекции Британской библиотеки фонограмм, мы впервые изучили рекламную вокализацию этого вида.

Следует также отметить, что именно на камышевок рода Acrocephalus (обитающих в Европе) выдвинуты популярные в настоящее время гипотезы, объясняющие эволюцию социальной организации и структуры рекламной песни в этой группе (Catchpole, 1980; Leisler, Catchpole, 1992; Leisler et al., 2002). Результаты этих исследований ныне широко цитируются в работах, посвященных эволюции птиц. Полученные нами материалы предлагают заманчивую возможность тестирования этих гипотез на других, «неевропейских» видах, чего ранее не делалось.

Наконец, в последнее десятилетие появилось несколько работ (Leisler et al., 1997; Helbig, Siebold, 1999; Fregin et al., 2009), освещающих разные аспекты филогенетической структуры и эволюционных связей комплекса «дроздовидная камышевка» с использованием молекулярно-генетических методик.

выводы.

1. Различия между разными видами, составляющими комплекс «дроздовидных камышевок» (австралийской, восточной, туркестанской и собственно дроздовидной камышевками) выявлены по всем категориям признаков — морфологическим, экологическим и поведенческим. Уровни и направления дивергенции разных категорий признаков неодинаковы, в чем проявляется мозаичность эволюции. Вкупе с имеющимися в литературе молекулярно-генетическими данными, наши материалы свидетельствует в пользу видовой самостоятельности всех четырех форм.

2. По совокупности морфологических признаков восточная, дроздовидная и туркестанская камышевки хорошо различаются, однако не существует единственного универсального признака, гарантирующего их 100%-ю дискриминацию. Метрические признаки восточной и туркестанской камышевки подвержены географической изменчивости. У дроздовидной камышевки этого не обнаружено, но наблюдается клинальная изменчивость окраски мантии.

3. Приспособление к обитанию в зарослях тростника (фрагмофилия) стала ведущей адаптацией в процессе эволюции комплекса «дроздовидная камышевка» и обеспечило широкую географическую экспансию этой группы птиц. Наиболее специализирована к обитанию в тростнике камышевка дроздовидная. Восточная камышевка связана с тростником слабее всех прочих видов и может занимать на гнездовании более широкий спектр биотопов.

4. Восточная и дроздовидная камышевкизащищающие обширные гнездовые строго территориальные виды, территории и обладающие специфическим комплексом поведения, направленного на патрулирование границ. Для туркестанской камышевки характерна более аморфная территориальная структура, высокая плотность поселений и отсутствие целенаправленного патрулирования границ. Система спаривания всех видов — факультативная последовательная полигиния.

5. По окраске фона и объему яиц более сходны между собой камышевки туркестанская и восточная, тогда как по индексу удлиненности не различаются между собой дроздовидная и восточная камышевки. Характер расположения и пигментации пятен на яйцах одинаков у всех видов.

6. Дивергенция вокализации в комплексе «дроздовидная камышевка» наиболее выражена по сравнению со всеми прочими признаками. По синтаксическим особенностям песен сходны камышевки восточная и австралийская, песни которых включают в себя как гомотопические серии, так и слоги (стереотипные последовательности из нескольких типов нот). В состав песни туркестанской камышевки входят только слоги, а дроздовидной — только серии. По фонетическим особенностям выделяется австралийская камышевка — многие звуки этого вида (в отличие от всех прочих) имеют плавную амплитудную модуляцию. У дроздовидной и восточной камышевок по ходу пения преобладает импровизация на основе случайного включения элементов (нот) в состав следующих друг за другом песен. Напротив, у австралийской и туркестанской камышевок многие элементы неслучайно встречаются совместно в одной песне, что свидетельствует о запоминании их расположения.

7. По особенностям взаимоотношений между самцом и самкой наибольшим сходство характеризуются камышевки восточная и туркестанская. В основе этого сходства лежит повышенная терпимость самок этих видов к приближению самцов в ходе социальных взаимодействий. Самки дроздовидной камышевки менее терпимы, по сравнению с самками двух других, к сближению самца. Репертуары моторных компонент сигнального поведения сходны у трех изученных видов, однако частота использования некоторых моторных акций различна у разных видов.

8. Особенности окраски оперения, экологии и рекламной вокализации позволяют считать восточную камышевку наиболее архаичной формой в составе изученного комплекса видов. Наибольшим сходством с ней обладает туркестанская камышевка, а дроздовидная и австралийская занимают более обособленное положение. Мы полагаем, что предковый вид (близкий к современной восточной камышевке) обитал в Восточной Азии. Впоследствии от него обособились три ветви, каждая из которых соответствуют ныне отдельному виду.

БЛАГОДАРНОСТИ.

Я бесконечно признателен Е. Н. Панову и В. В. Иваницкому, без которых эта работа никогда бы не состоялась. Полевые исследования и обработка материала осуществлялись в тесном сотрудничестве с П. В. Квартальновым и И. М. Маровой. Благодарность за помощь в организации и проведении полевых исследований в Краснодарском крае хочется выразить В. М. Медведеву (Сладко-лиманное охотхозяйство), в Ростовской области — JI.B. Маркитан (ЮНЦ РАН), в Приморском крае — О. П. Вальчук (БПИ ДВО РАН), Р. Потапову и А. Мележику, в Казахстане — А.Э. и Э. И. Гавриловым,.

A.Ф. Ковшарю, Н. Н. Березовикову, А. Абаеву (Институт зоологии АН Казахстана), В. Г. Колбинцеву, К.Д. и А. Б. Тлебаевым, Г. Г. Панкратьевой и Н. Волковой. В работе с орнитологическими коллекциями мне помогали В. М. Лоскот, Е. А. Шаповал и, особенно, Я. А. Редькин. Фонограммы австралийской камышевки получены благодаря содействию Черил Типп (Cheryl Tipp, British Library Sound Archive). Я благодарен всем коллегам, разносторонняя помощь и ценные советы которых были очень необходимы на разных этапах данной работы: А. А. Банниковой, Л. А. Лавренченко, М. Ю. Марковцу, М. В. Холодовой, В. А. Непомнящих, Е. Ю. Павловой, В. В. Самоцкой, К. А. Роговину, А. С. Рубцову, М. В. Ушаковой, Н. А. Формозову,.

B.В. Федорову, А. Ю. Целлариусу и А. В. Чабовскому. Особую признательность за постоянную поддержку хочется выразить А. В. Сурову и Л. Ю. Зыковой. Работа выполнена при поддержке Российского Фонда Фундаментальных Исследований (проекты №№ 04−04−49 602, 04−04−49 276, 05−04−48 171, 07−04−1 363, 08−04−636 и 09−04−10 056).

Показать весь текст

Список литературы

  1. Н.Б., Боркин Л. С., Даревскгш И. С., Орлов Н. Л. 1998. Земноводные ипресмыкающиеся. Энциклопедия природы России. М.: ABF. 576с. Ахметов К. Р. 1957. Птицы населенных пунктов юго-западного Таджикистана
  2. Уч. зап. Сталинабад. гос. жен. пед. инст., 1: 27−100. Барабаш-Никифоров Н.И., Семаго JI.JI. 1963. Птицы юго-востока
  3. Черноземного центра. Воронеж. 211с. Бёме Р. Л., Флинт В. Е. 1994. Пятиязычный словарь названий животных.
  4. Птицы. М.: РУССО. 845с. Беллвуд П. 1986. Покорение человеком Тихого океана. М.: Наука. 524с. Боркин Л. В. 1989. Через кладизм к новой систематике? // Боркин Л .Я. (ред.). Принципы и методы зоологической систематики. Тр. Зоол. ин-та АН СССР, 206: 3−7.
  5. В.В. 1989. Коммуникация у животных: теории и факты // Поведение животных и человека: сходства и различия. Сб. научн. тр. Пущино. С. 124−140.
  6. В.В. 1990. Политерриториальность и полигиния у птиц: перспективы сравнительно-этологического подхода//Биол. науки, 8: 62— 71.
  7. В.В. 1997. Воробьи и родственные им группы зерноядных птиц: поведение, экология, эволюция. М.: КМК Sci. Press. 147с.
  8. В.В. 2001. К изучению вокальных и пространственных взаимоотношений садовых {Acrocephalus dumetorum) и болотных (А. palustris) камышевок//Вестник Моск. ун-та. Сер. 16. Биология, 1: 3−8.
  9. В.В., Бочкарева Е. Н., 2008. Рекламная песня восточной тонкоклювой камышевки {Acrocephalus melanopogon mimica, Sylviidae): структурно-функциональные и филогенетические аспекты // Зоол. журн., 87(3): 319−330.
  10. В.В., Бочкарева Е. Н., Марова ИМ., 2008. На рубеже между слитной и раздельной песней: рекламная вокализация чернобровой камышевки (Acrocephalus bistrigiceps, Sylviidae) // Зоол. журн., 87(9): 1348−1360.
  11. В.В., Калякин М. В., Марова ИМ., Квартальное П. В. 2005. Эколого-географический анализ распространения камышевок (Acrocephalus, Sylviidae) и некоторые вопросы их эволюции // Зоол. журн., 84(7): 870−884.
  12. В.В., Марова И. М., Квартальное П. В. 2006. Акустическая сигнализация и поведение индийской камышевки, Acrocephalus agricola (Passeriformes, Sylviidae) // Зоол. журн., 85(8): 971−982.
  13. Автореф. дис. канд. биол. наук. М. 24с. Квартальное П. В. 20 056. К характеристике пестроспинных камышевок
  14. Acrocephalus (Calamodus) spp.) // Стрепет, 3 (1−2): 104−107. Коблик Е. А. 2001а. Направления эволюции рисунка оперения певчих воробьиных // Актуальные проблемы изучения и охраны птиц Восточной Европы и Северной Азии. Казань. С. 299−300.
  15. Е.А. 20 016. Разнообразие птиц (по материалам экспозиции Зоологического музея МГУ). М.: изд-во МГУ. Ч. 1., 384с.- Ч. 2., 400с.- Ч. 3. 360с.- Ч. 4., 384с.
  16. А.В. 2005. Орнитологические наблюдения в районе космодрома Байконур // Казахстанский орнитологический бюллетень 2004. Алматы. С. 45−49.
  17. А.Ф. 1972. Род Камышевка // Птицы Казахстана. Т. 4. Алма-Ата. С. 75−123.
  18. Е.В. 1930. Птицы юго-западного Забайкалья, северной Монголии и центральной Гоби. Ленинград. 399с.
  19. Ю.В. 1977. О методике ооморфологических исследований и унификации описаний оологических материалов // Методики исследований продуктивности и структуры видов птиц в пределах их ареалов. Вильнюс. С. 14—22.
  20. А.И. 1959. Животный мир Приамурья и Приморья. Хабаровск. 262с.
  21. Лабзюк В. К, Назаров Ю. Н., Нечаев В. А. 1971. Птицы островов северозападной части залива Петра Великого // Орнитол. исслед. на юге Дальнего Востока. Владивосток. С. 52−78.
  22. А.С., Белялов О. В. 1988. О совместном обитании дроздовидной и туркестанской камышевок в Бетпак-Дале // Орнитология. Вып. 23. С. 216−217.
  23. В.В., Epoxoe С.Н., Гаврилов Э. И., Букетов М. Е. 1993. К современному распространению туркестанской и дроздовидной камышевок в Казахстане // Фауна и биология птиц Казахстана. Алматы. С. 191−192.
  24. Э. 1947. Систематика и происхождение видов с точки зрения зоолога. М.: Изд-во иностр. лит. 502с.
  25. Э. 1968. Зоологический вид и эволюция. М.: Мир. 597с.
  26. А.С., Пукинский Ю. Б. 1983. Птицы Ленинградской области и сопредельных территорий. Т.2. Певчие птицы. Л.: Изд-во Лен. ун-та.
  27. JI.B. 2002. Изучение динамики популяций камышевок рода Acrocephalus в Восточном Приазовье // Экологические исследования Азовского моря и побережья. Т. IV. Апатиты. С. 334—344.
  28. JI.B. 2004а. Некоторые черты экологии камышевок в весенне-летний период в Восточном Приазовье // Тр. ММБИ по Азовск. морю, 7.
  29. JI.B. 20 046. Сравнительная экология некоторых видов камышевок (Aves, Sylvidae, Acrocephalus) в Восточном Приазовье // Автореф. дис. канд. биол. наук. Ставрополь. 24с.
  30. .М. 1963. Экологические формы рыб и проблема симпатрического видообразования // Зоол. журн., 42(1): 70−77.
  31. М.Н. 1983. Эволюция и систематическое положение серых полевок подрода Microtus фауны СССР // Зоол. журн., 62(1): 90−101.
  32. Р.Н. 1995. Семейство Славковые Sylviidae // Птицы Узбекистана. Т. 3. С. 202−271.
  33. В.М. 1990. К экологии гнездования дроздовидной камышевки в Калмыкии // Фауна и экология животных в условиях ирригации земель. Элиста. С. 70−81.
  34. А.А. 1971. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая падь» // Орнитол. исслед. на юге Дальнего Востока. Владивосток. С. 12−51.
  35. Ю.Н. 1984. О питании камышевок и сверчков на юге Приморья // Фаунистика и биология птиц юга Дальнего Востока. Владивосток. С. 108−114.
  36. Ю.Н., Трухин A.M., Казыханова М. Г. 1990. Экология питания черной и болыпеклювой ворон в прибрежных районах южного Приморья // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток. 42−48.
  37. НА. 1978. Послегнездовая линька восточноазиатского сорокопута (Lanius cristatus Linnaeus) // Тр. Зоол. инст. АН СССР. Т. 68. Систематика, морфология и биология птиц. JT. С. 176−227.
  38. В.А. 1991. Птицы острова Сахалин. Владивосток. 742с.
  39. А.А. 1984. Звуковые сигналы млекопитающих в эволюционном процессе. М.: Наука. 199с.
  40. А.Д. 2003. Межвидовой и внутривидовой гнездовой паразитизм у птиц. Воронеж. 517с.
  41. А.Д., Приклонский С. Г., Иванчев В. П., Котюков Ю. В., Кашенцева Т. А., Маркин Ю. М., Постельных А. В. 1995. Кладки и размеры яиц птиц юго-востока Мещерской низменности // Тр. Окского государственного биосферного заповедника. Вып. 18. С. 1−168.
  42. А. С. 2005. Основные направления дивергенции дроздовидной и восточной камышевок. Дипломная работа (рукопись). М.: МГУ. 131с.
  43. А. С. 2006. Серая славка // Юный натуралист. Вып. 5. С. 32−34.
  44. А. С. 2007. Коммуникативное поведение восточной камышевки // IV Всероссийская конференция по поведению животных. Сб. тезисов. М.: Тов-во научных изданий КМК. С. 203−204.
  45. А.С. 2008. Асимметрия межвидовых отношений серой славки (Sylvia communis) и славки-завирушки (S.curruca) II Современная экология -наука XXI века. Материалы международной научно-практической конференции. Рязань. С. 345−347.
  46. А.С., 2008. Социальная организация и гнездовая биология туркестанской камышевки Acrocephalus stentoreus (Hemprich et Ehrenberg, 1833) // Поволжский экол. журн., 4: 304−316.
  47. А.С. 2009. Комплекс «дроздовидная камышевка»: структура, основные этапы диверсификации и положение в роде Acrocephalus II Экология, эволюция и систематика животных. Мат-лы всерос. научно-практич. конф с международ, участием. Рязань. С. 321−322.
  48. А.С., Иваницкий В. В. 2010. Рекламная вокализация туркестанской камышевки {Acrocephalus stentoreus, Sylviidae) // Зоол. журн., 89(2): 198— 211.
  49. А.С., Панов Е. Н., Павлова Е. Ю., 2009. Сравнительный анализ акустической сигнализации некоторых видов журавлей (Gruidae: Gruiformes) // Зоол. журн., 88(10): 1230−1247.
  50. И.Я. 2005. Введение в современную филогенетику (кладогенетический аспект). М.: изд-во КМК. 391с.
  51. Е.Н. 1973. Птицы южного Приморья. Новосибирск. 376с.
  52. Е.Н. 1978. Механизмы коммуникации у птиц. М.: Наука. 306с.
  53. Е.Н. 1989. Гибридизация и этологическая изоляция у птиц. М.: Наука, 510с.
  54. Е.Н., Непомнящих В. А., Зыкова Л. Ю. 2006а. Организация песни у обыкновенной овсянки, Emberiza citrinella (Aves: Emberizidae) // Зоол. журн., 85(9): 1−13.
  55. Е.Н., Непомнящих В. А., Рубцов А. С. 2004. Организация песни у камышевки-барсучка, Acrocephalus schoenobaenus (Passeformes, Sylviidae) // Зоол. журн., 83(4): 464−479.
  56. Е.Н., Непомнящих В. А., Рубцов А. С. 20 066. Организация песни у лесного конька (Anthus trivialis, Motacillidae) // Зоол. журн., 85(1): 84— 100.
  57. Е.Н., Павлова Е. Ю. 2007. Сравнительная этология лебедей (Cygnus, Anseriformes) мировой фауны. 2. Акустические компоненты поведения // Зоол. журн., 86(6): 709−738.
  58. В.В. 1997. Биология камышевок рода Acrocephalus в Юго-восточном Приладожье. Автореф. дис. канд. биол. наук. Петрозаводстк, 26с.
  59. Н.Н. 1971. К экологии дроздовидной камышевки Acrocephalus arundinaceus orientalis (Тешш. et Schleg.) на оз. Ханка // Орнитол. исслед. на юге Дальнего Востока. Владивосток. С. 113−122.
  60. С.А. 1982. Птицы юго-западного Копетдага // Нечаева Н. Т. (ред.). Природа Западного Копетдага. Ашхабад. С. 158−203.
  61. Л.А. 1960. Птицы СССР. Ч. IV. M.-JL: Наука. 415с.
  62. С.М. 1987. Авифауна Минусинской котловины и ее изменения за 80 лет // Фауна и экология птиц и млекопитающих Центральной Сибири. М.: Наука С. 151−172.
  63. Е.С. 1954. Семейство славковые Sylvidae // Птицы СССР. Т. 4. М.: Советская наука. С. 142−398.
  64. А.А. 1986. Биология размножения камышевок в Вентес Рагас // Экология птиц Литовской ССР, 3: 124−129.
  65. А. А. 1988а. Некоторые географические различия в биологии размножения дроздовидной камышевки (Acrocephlus amndinaceus) II Тр. 12-ой Прибалт, орнитол. конф. Вильнюс. С. 185—186.
  66. А.А. 19 886. Регулярная последовательная полигиния в поселениях тростниковой камышевки (Acrocephalus scirpaceus) II Тр. 12-ой Прибалт, орнитол. конф. Вильнюс. С. 187—188.
  67. Э.В. 1988. Птицы Средней Сибири. Распространение, численность, зоогеография. М.: Наука. 309с.
  68. А.К., Ковшарь А. Ф. (ред.). 2007. Птицы Средней Азии. Т. 1. Алматы. 574с.
  69. В.К. 1993. Территориальные отношения и динамика сообществ птиц в Субарктике. Екатеринбург. 296с.
  70. В.К. 2008. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири. 3-е изд. Екатеринбург. 634с.
  71. I.B., Клгтгн О. М. 2001. Троф1чш зв’язки бугайчика у Прут-Дшстровському межир1чч1 Укра’ши // Беркут, 10(2): 203−206.
  72. Е.П. 1941. Птицы нижней Сыр-Дарьи и прилегающих районов // Сб. трудов Гос. зоол. музея МГУ. Т. 6. С. 77−140.
  73. JJ.C. 1972. Проблема видов-двойников в свете явления параллелизмов на примере птиц // Зоол. журн., 51(9): 1269−1279.
  74. Л.С. 1978. Состав и распределение птиц фауны СССР. Воробьинообразные Passeriformes. М.: Наука. 392с.
  75. Л. С. 1983. Надвиды и виды-двойники в авифауне СССР. М.: Наука. 292с.
  76. Л.С. 1990. Конспект орнитологической фауны СССР. М.: Наука, 726с.
  77. Л.С. 2003. Конспект орнитологической фауны России и сопредельных территорий. М.: ИКЦ «Академкнига». 808с.
  78. Е.Е., Рогачева Э. В. (ред.) 2003. Атлас гнездящихся птиц Европы. М. 343с.
  79. Е.П. 2000. Географическая изменчивость параметров годового цикла сезонных явлений серой славки {Sylvia commumis Latham). Автореф. дис. канд. биол. наук. Санкт-Петербург. 17с.
  80. Н.А. 1910. О биологический видах // Известия Импер. Акад. наук, 4(10): 751−770.
  81. JI.B. 1925. О фауне и сообщества птиц Кара-тау // Бюлл. МОИП (цит. по: Спангенберг, 1941).
  82. В.Н. 1949. Птицы Семиречья. M.-JL: изд-во АН СССР. 666с.
  83. А.И., Тюрин П. С., Яковлева И. Д., Кыдыралиев А, Семенова Н.И. 1960. Птицы Киргизии. Т. 2. 273с.
  84. P., Rasmussen Р.С., Olsson U., Sundberg P. 2008. Species delimitation based on multiple criteria: the spotted bush warbler Bradypterus thoracinus complex (Aves: Megaluridae) // Zool. J. Lin. Soc., 154: 291−307.
  85. I.J., Knoury F., Shirihai H. 1999. Jordan bird report 1995−97 // Sandgrouse, 21 (1): 10−35.
  86. Arlt D., Hansson В., Bensch S., von Schantz Т., Hasselquist D. 2004. Breeding synchrony does not affect extra-pair paternity in great reed warblers // Behaviour, 141: 863−880.
  87. Baker M.C., Baker M.S.A., Tilghman L.M. 2006. Different effects of isolation on evolution of bird songs: examples from island-mainland comparison of three species // Biol. J. Linn. Soc., 89: 331−342.
  88. Barker R.D., Vestjens W.J.M. 1990. The food of Australian birds. 2. Passerines. Melbourne.
  89. Balsby T.J.S, Dabelsteen T. 2001. The meaning of song repertoire size and song length to male whitethroats Sylvia communis II Behav. Processes, 56: 75−84.
  90. J. 1981. Untersuchungen an Drossel- und Teichrohsanger (Acrocephalus arundinaceus, A. scirpaceus): Bestandsentwickeung, Brutbiologie, Okologie //J. Ornithol., 122(3): 209−230.
  91. Benjamini К, Hochberg Y., 1995. Controlling the false discovery rate: a practical and powerful approach to multiple testing // J. Roy. Statist. Soc. Ser. B, 57: 289−300.
  92. S., Hasselquist D. 1991. Territory infidelity in the polygynous Great Reed Warbler Acrocephalus arundinaceus: the effect of variation in territory attractiveness // J. Anim. Ecol., 60: 857−871.
  93. S., Hasselquist D. 1994. Higher rate of nest loss among primary than secondary female: infanticide in the great reed warbler? // Behav. Ecol. Sociobiol., 35: 309−317.
  94. S., Pearson D. 2002. The Large-billed reed-warbler Acrocephalus orinus revisited II Ibis, 144: 259−267.
  95. M.L. 1998. Offspring sex and parental care in the clamorous reed warbler. Honours thesis. Univ. of Melbourne.
  96. M., Beintema N.H., Welbergen J., Komdeur J. 2005. Singing as a handicap: the effects of food availability and weather on song output in the Australian reed warbler Acrocephalus australis II J. Avian. Biol., 36: 102−109.
  97. M., Beintema N.H., Welbergen J., Komdeur J. 2006. The functional significance of multiple nest-building in the Australian reed warbler Acrocephalus australis // Ibis, 148: 395−404.
  98. T.R., Hunter F.M., Pellatt J.E. 1989. Sperm competition in the zebra finch, Taeniopygia guttata II Anim. Behav., 38(6): 935−950.
  99. Z., Kusnierczyk P. 2003. Nesting of the Acrocephalus warbler // Acta zool. cracov., 46(2): 97−195.
  100. S. 2004. Beringungshinweise zur Ortstreue und Polygynie holsteinischer Drosselrohsanger (Acrocephalus arundinaceus) // Corax, 19(3): 331−334.
  101. R.J., Brown M.N. 1986. Middlesex field study centre annual report 7−8: 22— 34.
  102. J.M., Beecher M.D. 2008. The social interaction role of song in song sparrows: implication for signal design I I Comparative cognition and behavior reviews, 3: 86−98.
  103. Bus kirk J. V. 1997. Independent evolution of song structure and note structure in American wood warblers // Proc. R. Soc. Lond. B, 264: 755−761.
  104. B.E. 1996. Geographic variation of song from within and among chestnut-sided warbler population // Auk, 113(2): 288−299.
  105. C.K., 1976. Temporal and sequential organization of song in the Sedge Warbler (Acrocephalus schoenobaenus) // Behaviour, 59(3−4): 226−246.
  106. C.K. 1978. Interspecific territorialism and competition in Acrocephalus warbler as revealed by playback experiments in areas of sympatry and allopatry // Anim. Behav., 26: 1072−1080.
  107. C.K. 1980. Sexual selection and the evolution of complex song among European warbler of the genus Acrocephalus II Behaviour, 74(1−2): 149−166.
  108. C.K. 1983. Variation in the song of the Great Reed Warbler Acrocephalus arundinaceus in relation to mate attraction and territorial defense // Anim. Behav., 31: 1217−1225.
  109. C.K. 1986. Song repertoire and reproductive success in the great reed warbler Acrocephalus arundinaceus II Behav. Ecol. Sociobiol., 19: 439−445.
  110. C.K., Komdeur J. 1993. The song of the Seychells warbler A. sechellensis, an island endemic//Ibis, 135: 190−195.
  111. C.K., Leisler B. 1986. Interspecific territorialism in reed warblers: a local effect revealed by playback experiments // Anim. Behav., 34: 299−300.
  112. C.K., Leisler B. 1989. Variation in the song of the aquatic warbler Acrocephalus paludicola in response to playback of different song structure // Behaviour, 108(1−2): 125−138.
  113. C., Leisler В., Winkler H. 1985. Polygyny in the great reed warbler, Acrocephalus arundinaceus: a possible case of deception // Behav. Ecol. Sociobiol., 16(3): 285−291.
  114. M., Kloubec B. 2002. Seasonal and dial patterns of song output by great reed warblers Acrocephalus arundinaceus II Biologia Bratislava, 57(2): 267 276.
  115. Cibois A., Thibault J.-C., Pasquet E. 2007. Uniform phenotype conceals double colonization by reed-warblers of a remote Pacific archipelago // J. Biogeogr., 34: 1150−1166.
  116. Cibois A., Thibault J.-C., Pasquet E. 2008. Systematics of the extinct reed warblers Acrocephalus of the Society island of eastern Polynesia // Ibis, 150: 365−376.
  117. S. (ed.). 1992. The birds of the Western Palearctic. Handbook of the bird of Europe, the Middle East and North Africa. V. 6 (Warblers). Oxford. P. 223 244.
  118. Copete J.L., Bigas D., Marine R., Martinez-Vilalta A. 1998. Frequency of complete moult in adult and juvenile Great Reed Warbler (Acrocephalus arundinaceus) in Spain // J. Ornithol., 139: 421−424.
  119. Davis N.B., Brooke M. de L. 1988. Cuckoos versus reed warblers: adaptation and counteradaptation // Anim. Behav., 36(1): 262−284.
  120. E. (ed.). 2003. The Howard and Moore complete checklist of the birds of the world. 3rd ed. 1039p.
  121. A. 1986. Factors affecting facultative polygyny and breeding results in the Great Reed Warbler (Acrocephalus arundinaceus) // J. Ornithol., 127(4): 447 461.
  122. A. 1995. Breeding biology and ecology of different European and Asiatic populations of the great reed warbler Acrocephalus arundinaceus II Jap. J. Ornithol., 44: 123−142.
  123. A., Flinks H. 2000. Potential food resources and nestling food in the great reed warbler (Acrocephalus arundinaceus arundinaceus) and eastern great reed warbler (Acrocephalus arundinaceus orientalis) II J. Ornithol., 141: 351 360.
  124. Eikenaar С., Berg M.L., Komdeur, J. 2003. Experimental evidence for the influence of food availability on incubation attendance and hatching asynchrony in the Australian reed warbler Acrocephalus australis II J. Avian Biol., 34: 419−427.
  125. C.M., Komdeur J., Buys J., Reemer M., Richardson D.S. 2001. Islands in a desert: breeding ecology of the African reed warbler Acrocephalus baeticanus in Namibia // Ibis, 143: 482−493.
  126. Y. 1981. Female behaviour and pair relation of the polygynous great reed warbler Acrocephalus arundinaceus (Aves: Sylvinae) // Physiol. Ecol. Japan, 18(7): 77−91.
  127. Y. 1984. Notes on the moult of the eastern great reed warbler Acrocephalus arundinaceus orientalis in the breeding grounds // J. Yamanishina Inst. Ornithol., 16(1): 88−91.
  128. Y. 1987. Mate desertion by male great reed warbler Acrocephalus arundinaceus at the end of the breeding season // Ibis, 130(3): 427−437.
  129. Y. 1990. Female choice and the causes and adaptiveness of polygyny in great reed warbler // J. Anim. Ecol., 59(1): 103−119.
  130. Y. 1992. Importance of communal foraging grounds outside the reed marsh for breeding great reed warbler // Ecol. Res., 7(1): 63−70.
  131. Y., Urano E. 1995. Intraspecific comparison of ecology and mating system of the great reed warbler Acrocephalus arundinaceus: why different result from different populations? // Jap. J. Ornithol., 44: 107−122.
  132. V.A. 2000. Breeding biology of the Great Reed Warbler Acrocephalus arundinaceus in the southwest of the Pskov Region // Avian Ecol. Behav., 5: 63−77.
  133. Fisher S., Frommolt K.-H., Tembrock G. 1996. Gesangsvariabilitat beim Drosselrohsanger, Acrocephalus arundinaceus II J. Ornithol., 137: 503—513.
  134. W., Hasselquist D., Bensch S., Leisler B. 2006. Does song reflect age and viability? A comparison between two populations of the great reed warbler Acrocephalus arundinaceus II Behav. Ecol. Sociobiol., 59(5): 634 643.
  135. W., Leisler B. 2003. Repertoire size, sexual selection and offspring viability in the great reed warbler: changing patterns in space and time // Behav. Ecol., 15(4): 555−563.
  136. S., Haase M., Olsson U., Alstrom P. 2009. Multi-locus phylogeny of the family Acrocephalidae (Aves: Passeriformes) the traditional taxonomy overthrown // Mol. Phyl. Evol., 55: 866−878.
  137. D.J. 2005. Progress on the origin of species // PLOS Biology, 3: 197 199.
  138. Geffen E., Yom-Tov Y. 2000. Are incubation and fledging period longer in the tropics // J. Anim. Ecol., 69: 59−73.
  139. Gil D., Slater P.J.B. 2000. Multiple song repertoire characteristics in the willow warbler (Phylloscopus trochilus): correlations with female choice and offspring viability // Behav. Ecol. Sociobiol., 47: 319−326.
  140. Glutz von Blotzheim U.N., Bauer KM. (eds.). 1991. Handbuch der Vogel Mitteleuropas. Bd. 12/1. Passeriformes (3. Teil). Wiesbaden: AULA-Verlag. 626 s.
  141. G.R. 1987. A cryptic new species of antpitta (Formicariidae: Grallaria) from the Peruvian Andes // Wilson Bull., 99(3): 313−321.
  142. G.R. 1992. The endemic land birds of Henderson island, southeastern Polynesia: notes on natural history and conservation // Wilson Bull., 104(1): 32−43.
  143. G.J. 1988. Resolution of cryptic species in Appalachian red crossbills // Condor, 90(4): 745−760.
  144. Hall K.S.S., Tullberg B.S. 2004. Phylogenetic analyses of the diversity of moult strategies in Sylviidae in relation to migration // Evol. Ecology, 18: 85−195.
  145. S. 2005. Predation risk and nest site characteristics of the Black-browed reed warbler Acrocephalus bistrigiceps: the role of plant strength // Ornitol. Sci., 4: 147−153.
  146. K., Teranishi K. 1968a. Life history of the Eastern Great Reed Warbler (Acrocephalus arundinaceus orientalis) I. Breeding biology // Jap. J. Ecol., 18: 100−109.
  147. К., Teranishi К. 1968b. Life history of the Eastern Great Reed Warbler (Acrocephalus arundinaceus orientalis) II. Polygyny and territory // Jap. J. Ecol., 18:204−212.
  148. В., Bensch S., Hasselquist D. 1997. Infanticide in the great reed warblers: secondary female destroy eggs of primary females // Anim. Behav., 54 (2): 297−304.
  149. В., Gavrilov E., Gavrilov A., 2003. Hybridisation between great reed warbler Acrocephalus arundinaceus and clamorous reed warbler A. stentoreus: morphological and molecular evidence // Avian Sci., 3(2−3): 145 151.
  150. В., Hasselquist D., Bensch S. 2004. Do female great reed warblers seek extra-pair fertilization to avoid inbreeding? // Proc. R. Soc. Lond. В (Suppl.), 271: 290−292.
  151. В., Hasselquist D., Tarka M., Zehtindjiev P., Bensch S. 2008. Postglacial colonization patterns and the role of isolation and expansion in driving diversification in a passerine bird // PLoS ONE, 3(7).
  152. WJ.M., Blair M.J. (ed.). 1997. The EBCC atlas of European breeding birds. London: T.&D. Poyers. 903 p.
  153. E. 1910. Die Vogel der palaarktischen Fauna. Berlin. 832s.
  154. D. 1994. Male attractiveness, mating tactics and realized fitness in the polygynous great reed warbler. PhD dissertation. Lund Univ.
  155. D., Bensch S. 1991. Trade-off between mate guarding and mate attraction in the polygynous great reed warbler // Behav. Ecol. Sociobiol., 28: 187−193.
  156. A.J., Seibold I. 1999. Molecular phylogeny of Palearctic-African Acrocephalus and Hippolais warbler (Aves: Sylviidae) // Mol. Phyl. Evol., 11(2): 246−260.
  157. S. W., Ryker L. 2006. Singing of hermit warblers: dialects of type I songs //
  158. P., Tamura M. 1962. Song «dialects» in three populations of white-crowned sparrows // Condor, 64: 368−377.
  159. R.C., Leisler В., Catchpole C.K., Schwabl H. 2005. Male song quality affects circulating but not yolk steroid concentration in female canaries (Serinus canaria) II J. Exp. Biol., 208: 4593−4598.
  160. E. 1947. Ecological factor in speciation // Evolution, 1: 263−288.
  161. MayrE., Cattrel W. (ed.). 1986. Check-list at birds of the world. V. 11. 638p.
  162. McGloghtlin J.W., Parker P.G., Nolan Jr. V., Ketterson E.D. 2005. Co relational selection leads to genetic integration of body size and an attractive plumage trait in dark-eyed juncos // Evolution, 59(3): 658−671.
  163. J.H., Shirihai H. 1997. Passerines and Passerine migration in Eilat. Eilat: International Birdwatching centre. 5Op.
  164. C., Hauber M.E. 2007. Conflict between egg recognition and egg rejection decision in Common Cuckoo (Cuculus canorus) hosts // Anim. cogn.
  165. C., Szentpeteri J., Barta Z. 2002. Adaptation of great reed warblers to brood parasitism: a comparison of populations in sympatry and allopatry with the common cuckoo // Behaviour, 139: 1313—1329.
  166. P.G., Depraz V. 2004. A test of the effect of male song on female nesting behaviour in the serin (Serinus serinus)'. a field playback experiment // Ethology, 110: 841−850.
  167. H., Miyazawa Y., Kashiwagi K. 2005. Behavior of radio-tracked Common Cuckoo female during the breeding season in Japan // Ornithol. Sci., 4:31−41.
  168. I. 1998. Geographic variation in wing length of male oriental great reed warblers, Acrocephalus arundinaceus orientalis II Mem. Natn. Sci. Mus., 31: 257−262.
  169. I., Yamagishi S., Maekawa H., Shimoda C. 1996. Paternal expenditure is related to brood sex ration in polygynous great reed warbler // Behav. Ecol. Sociobiol., 39: 211−217.
  170. I., Pothieng D., Amget В., Chimchome V. 2000. Comparison on morphology and genes of oriental great reed warblers in Thailand and Japan // Proc. first and second symp. on coll. building and nat. hist. stud, in Asia, 18: 163−170.
  171. A.S., Marova I.M., Ivanitskii V.V. 2005. The comparative study of vocalization of western (Acrocephalus arundinaceus) and eastern great reed (A. orientalis) warblers // 5 Conf. of the European Ornithol. Union. Abstract volume. P. 314.
  172. A.S., Marova I.M., Ivanitskii V. V. 2006. Sequential organization of song in the Great Reed Warbler // J. Ornithol., V. 147. N. 5. Suppl. 1, XXIV Int. Ornithol. Congress. Abstracts. P. 223.
  173. G.H. 1980. Some adaptation of marsh-nesting blackbirds. Princeton Univ. Press. 295p.
  174. Packert M., Martens J., Sun Y.-H., Veith M. 2004. The radiation of the Seicercus burkii complex and its congeners (Aves: Sylviidae): molecular genetics and bioacoustics // Organisms diversity & evol., 4: 341−364.
  175. R.B. 1973. Behavior, mimetic song and song dialects, and relationships of the parasitic indigo birds (Vidua) of Africa // Ornithol. monogr., 11: 1−333.
  176. D.J., Backhurst G.C. 1988. Characters and taxonomic position of Basra Reed Warbler//Br. Birds, 81(4): 171−178.
  177. R., Stubbe M., Unlenhaut K., Sumjaa D. 1962. Beitrage zur Avifauna der Mongolei I I Mitt. Zool. Mus. Berlin, 58: 3−53.
  178. Price T, 2008. Speciation in birds. Colorado. 470p.
  179. J.D., Wiles G.J., Glass P.O. 1992. Island extinction: the case of the endangered nightingale reed-warbler // Wilson Bull., 104(1): 44−54.
  180. D.S., Burke Т., Komdeur J. 2002. Direct benefits and the evolution of female-biased cooperative breeding in Seychelles warbler // Evolution, 56(11): 2313−2321.
  181. S.A. 1973. Significance of sympatry to behavior and evolution of Great Plains meadowlards // Evolution, 27: 44−57
  182. A., Palestrini C. 1989. Habitat selection and interspecific territoriality in sympatric warblers at two Italian marshland areas // Ethol. Ecol. Evol., 1(2): 169−183.
  183. C.S. 1995. Songbirds of Turkey. An atlas of biodiversity of Turkey passerine birds. Pica Press. 240p.
  184. P.G., Bloomer P. 1999. The long-billed lark complex: a species mosaic in southwestern Africa//Auk, 116(1): 194−208.
  185. T. 1976a. Breeding biology of the Eastern Great Reed Warbler, Acrocephalus arundinaceus orientalis II Misc. Repts. Yamashina Inst. Ornithol., 8(2): 135−156.
  186. T. 1976b. Territory and breeding density in the Eastern Great Reed Warbler, Acrocephalus arundinaceus orientalis II Misc. Repts. Yamashina Inst. Ornithol., 8(2): 157−173.
  187. Schulze-Hagen K., Leisler В., Schafer H.M., Schmidt V. 1999. The breeding system of the aquatic warbler Acrocephalus paludicola a review of new results // Vogelwelt, 120: 87−96.
  188. ShirihaiH. 1996. The birds of Israel. London. 876p.
  189. H., Smith J.P., Kirwan G.M., Alon D. 2000. A guide to the birding hot-spots of southern Israel. Society for the protection of nature in Israel. 164p.
  190. F.B. 1975. Naturalist’s color guide. N.Y.: Macmillan Co. 85 p.
  191. M.D., Sefc K.M., Payne R.B. 2003. Speciation by host switch in brood parasitic indigobirds // Nature, 424: 928−931.
  192. F. 1990. First data on complete summer moult in the Great Reed Warbler (Acrocephalus arundinaceus) in northern Italy // J. Ornithol., 131: 177−178.
  193. E., Arnold J. 1949. Speciation in the group of great reed warblers // J. Bombay Nat. Hist. Soc., 48(3): 428−443.
  194. Svensson L., Prys-Jones R., Rasmussen P.C., Olsson U. 2008. Discovery of ten new specimens of large-billed reed warbler Acrocephalus orinus, and new insight into its distributional range //J. Avian. Biol., 39: 605−610.
  195. Toews D.P.L., Irvin D.E. 2008. Cryptic speciation in Holarctic passerine revealed by genetic and bioacoustics analysis I I Mol. Ecol., 17: 2691−2705.
  196. K. 2002. Territory defendability and mating system in Oriental Reed Warbler // 23rd International Ornithol. Congress. Abstract vol. Beijing China. P. 190.
  197. E. 1985. Polygyny and the breeding success of the great reed warbler Acrocephalus arundinaceus II Res. Popul. Ecol., 27: 393−412.
  198. E. 1990. Factors affecting the cost of polygynous breeding for female Great Reed Warblers Acrocephalus arundinaceus // Ibis, 132: 584−594.
  199. C. 1959. The birds of the Palearctic fauna. Passeriformes. L.: H.F. & G. Witherby. 762 p.
  200. D.M., Lemon R.E., Perreault S. 1992. Song repertoires do not hinder neighbor-stranger discrimination//Behav. Ecol. Sociobiol., 31: 441−447.
  201. E., Leniowski K. 2009. Syllable sharing and change in syllable repertoire size and composition within and between years in the great reed warbler, Acrocephalus arundinaceus I I J. Ornithol.
  202. J.T., Schulter D. 2007. The latitudinal gradient in recent speciation and extinction rates // Science, 315: 1574−1576.
  203. S.J., Woller R.D. 1997. Overwintering by Clamorous Reed-Warblers Acrocephalus stentoreus in Perth, western Australia // Emu, 97: 332−334.
  204. A. 1957. The breeding birds of the Huleh swamps and lakes (Northern Israel) // Ibis, 99(4): 600−607.
  205. R.M. 2004. The role of subspecies in obscuring avian biological diversity and misleading conservation policy // Proc. Royal Soc. L. Ser. B, 271: 561−564.
  206. R.M., Dittmann D.L. 1993. Gene flow, refiigia, and evolution of geographic variation in the song sparrow (Melospiza melodia) 11 Evolution, 47: 717−729.
  207. S.A., Suthers R.A., 2004. Motor mechanisms of a vocal mimic: implication for birdsong production // Proc. R. Soc. Lond. В. V. 271. P. 483 491
Заполнить форму текущей работой