Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Дипломатия Наполеона Бонапарта

КурсоваяПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Бонапарт, готовясь к походу на Восток, обдумывал политическую стратегию: он рассчитывал, как это было и в Италии, найти союзников в лице угнетенных и недовольных. Первое воззвание призывало египетский народ подняться против господства военных феодалов — беев-мамелюков. Но арабы-феллахи и жители городов, составлявшие основное население Египта, были до такой степени забиты и политически отсталы… Читать ещё >

Дипломатия Наполеона Бонапарта (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

"Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации" Северо-Западный институт

Факультет международных отношений Специальность международные отношения Кафедра международных отношений КУРСОВАЯ РАБОТА на тему:

«Дипломатия Наполеона Бонапарта»

Введение

Глава I. Приход Наполеона к Власти

1.1 Биография Наполеона Бонапарта

1.2 Дипломатические учреждения и методы дипломатической работы во Франции Глава II. Внешняя политика Франции при Наполеоне

2.1 Итальянская кампания 1796−1797 гг

2.2 Завоевание Египта и поход в Сирию

2.3 Первый консул

2.4 Провозглашение Франции Империей

2.5 Разгром третьей коалиции

2.6 Разгром Пруссии

2.7 Континентальная блокада

2.8 Дипломатический брак

2.9 Война с Россией и крушение империи

2.10 «Сто дней»

Заключение

Список использованной литературы

Введение

В данной работе рассматривается выдающийся французский полководец, государственный деятель и блестящий дипломат — Наполеон Бонапарт, историческую роль которого в развитии Франции и международных отношениях на рубеже XIX века невозможно переоценить.

Построение собственной империи ни в коем случае нельзя отнести исключительно к военным заслугам Наполеона. Он умел вести искусную дипломатическую игру и принимать точные и своевременные решения. Он был главным актером, и режиссером одновременно, на исторической сцене, потрясателем мира на рубеже XIX века. Великий, гениальный человек, которому, для достижения своей бессмертной славы, пришлось проделать большой и извилистый путь. И во многом этот путь определился свойствами его удивительного характера Целью курсовой работы является описание великих завоеваний Наполеона Бонапарта, а также определение политических аргументов, которыми он руководствовался. Одной из задач работы являлась оценка эффективности внешней политики Франции при Наполеоне и анализ результатов этой политики.

Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

Глава I. Приход Наполеона к Власти

1.1 Биография Наполеона Бонапарта

наполеон франция военный дипломатический империя

Наполеон Бонапарт родился 15 августа 1769 в городе Аяччо (остров Корсика). Он был вторым сыном адвоката Карло Буонапарте и Летиции Рамолино. В 1768 году генуэзцы продали Франции свои права на Корсику. Карло Буонапарте участвовал в движении за независимость острова во главе с Паскуале Паоли, но после продажи Корсики стал поддерживать французский режим. В 1771 году в качестве вознаграждения он получил от Людовика ХV формальное подтверждение своей принадлежности дворянству.

Когда Людовик ХVI предоставил детям из обедневших дворянских семей право бесплатно получать образование, им воспользовались и корсиканцы, в том числе несколько сыновей и дочерей Карло, включая Наполеона. В 1779 году, после нескольких месяцев совершенствования во французском языке в коллеже Отена, Наполеон поступил в военную академию в Бриенне, содержавшуюся религиозным орденом. Высмеиваемый соучениками за провинциализм и неуклюжесть, будучи самым бедным даже среди обнищавших аристократов, он активно проповедовал идеи корсиканского патриотизма и ненависть к французским угнетателям. Сначала его привлекала морская служба, но затем он отдал предпочтение артиллерии. В 1784 году Наполеона перевели в парижскую Военную школу. Бонапарт проявил себя средним учеником и закончил школу по отметкам сорок вторым из 130 обучавшихся. Получив звание младшего лейтенанта артиллерии, Наполеон был направлен в Валанс на юг Франции.

Разделяя идеи Руссо, Наполеон считал себя в первую очередь аристократом и солдатом, ненавидел чернь. В течение последующих десяти лет он делал карьеру на Корсике, выступая то на стороне Паоли, то против него. Когда началась революция, против революционного правительства выступило так много офицеров, что армия предельно терпимо относилась к тем, кто проявлял хотя бы номинальную лояльность. В июне 1793 году жребий был брошен. Преследуемый паолистами, Наполеон покинул Корсику и подтвердил свою верность Франции.

10 августа 1792 года, когда был свергнут Людовик ХVI, Наполеон находился в Париже. Он оставался там и в сентябре, когда толпа устроила бойню во французских тюрьмах. Затем Бонапарте получил назначение и присоединился к правительственным войскам, которые должны были снять блокаду Тулона, превращенного контрреволюционерами в крупную морскую базу. 17 декабря Тулон был взят штурмом.

В 24 года Наполеон стал бригадным генералом. Его послали в армию, находившуюся в Италии, и поручили секретную миссию в Генуе. Хотя у Наполеона не было твердых политических убеждений, он поддерживал дружеские отношения с находившимися у власти якобинцами, считавшими себя учениками Руссо. Он дружил с Огюстеном Робеспьером, братом Максимильена. Когда последний лишился власти (23 июля 1794 года), Наполеон попал под подозрение и даже был арестован. Но 20 августа его восстановили в звании и отправили с экспедицией на Корсику, которую Паоли отдал под покровительство Георга III, короля Великобритании.

Потерпев неудачу в попытке свергнуть паолистов, Наполеон вернулся в Париж и принял командование западной армией для подавления восстания шуанов в Вандее, на западе Франции. Борьба с мятежниками не могла принести ему ожидаемой славы и не соответствовала его планам, и он подал в отставку, сославшись на плохое здоровье. Наполеону предоставили номинальную должность в топографическом отделе военного департамента.

Пестрое сборище недовольных — в основном роялистов — подняло в Париже (5 октября 1795 года) восстание против термидорианцев. Их глава граф де Баррас ясно понимал недостаточность своих военных сил. Перебирая кандидатуры армейских лиц, Баррас предоставил Наполеону возможность проявить свой гений и блеснуть быстротой решений. Наполеон отчасти понимал чувства восставших, но отчетливо видел, что у них нет ясной цели. До конца своей карьеры Наполеон был надеждой и опорой тех, кто придерживался умеренного пути, — представителей среднего класса, уповавших на «порядок» и «прибыль». Он презирал их — как презирал и все человечество. Но он был предан им, а не памяти о старом режиме и не революционным мечтаниям относительно скорого появления новых порядков. С этого времени Наполеоне Буонапарте (Napoleone Buonaparte) стал подписываться как Наполеон Бонапарт (Napolon Bonaparte). Он стал французом, а вскоре полагал, что он и есть Франция.

1.2 Дипломатические учреждения и методы дипломатической работы во Франции

Революция вспыхнувшая осенью 1789 г., образование антифранцузской коалиции европейских государств и накаленная обстановка привели к тому, что король Франции Людовик XVI прибег к бегству. Время абсолютной монархии во Франции закончилось.

В 1791 г. Открылось законодательное собрание, которое, боясь, что король использует дипломатические сношения в целях подготовки контрреволюции, заставило короля сменить министра иностранных дел, скомпрометированного во время неудачного бегства короля. Людовик назначил министром иностранных дел близкого к жирондистам генерала Дюмурье. Законодательное собрание опасалось короля неспроста. Король вместе со своими приближенными основал тайный комитет, который помогал ему готовить контрреволюцию, и расходовал на его членов секретные фонды Министерства Иностранных Дел. В результате этого Законодательное собрание избрало Дипломатический Комитет из 12-и членов для наблюдения за деятельностью министров и ознакомления с важнейшей перепиской с иностранными державами. В него были избраны главы жирондистов.

В дипломатическом Комитете в период революции главную роль играл жирондист Бриссо. Многие старые чиновники МИД были сторонниками короля. Поэтому Дюмурье заменил их новыми, близкими к жирондистам. Последние считали, что дипломатия должна быть простой и ясной и обходиться без ухищрений и уловок. Самые манеры дипломата должны быть открыты и просты. Ранги послов подлежали упразднению; все они одинаково должны были называться нунциями Франции. Летом 1792 г. Монархия во Франции была низвергнута, и был созван Национальный конвент, который установил во Франции I республику. Вместо прежних министров был избран Исполнительный совет, ответственный перед конвентом. Однако жирондисты пробыли у власти недолго.

Летом 1793 г. К власти пришли якобинцы. Министром иностранных дел был назначен Франсуа Дефорг. При якобинской диктатуре была произведена полная реорганизация дипломатического аппарата. Политическое значение министра иностранных дел было ничтожно. С 1793 г. Все важные дипломатические вопросы — переговоры, назначение агентов и наблюдение за ними — были сосредоточены в руках Комитета общественного спасения. Комитет поддерживал полуофициальные дипломатические отношения с Турцией, Швеций, США, Данией, Женевой, Швейцарией, Генуей и Алжиром. По декрету от 5-го декабря того же года вся дипломатия формально была передана в руки Комитета. Дипломатический персонал был отчищен от контрреволюционеров. Министерство иностранных дел было преобразовано в Комиссию по иностранным делам во главе с комиссаром Бюшотом, целиком зависевшим от Комитета. Большую роль в организации дипломатии Комитета играла сеть агентов. Первоначально в этой сети численность доходила до 45 агентов, затем их количество дошло до 120. Но для организации такой работы необходимы были большие деньги, чего Франции того периода недоставало. 13, c.351]

В годы директории (1795−1799 гг.) дипломатия Франции находилась в руках не министра и даже не директоров, а в руках генералов республики, которые заключали договоры и подписывали все дипломатические акты. В ряду этих генералов был молодой Бонапарт, который обнаружил в себе замечательные дарования дипломата. [13, c.356]

В 1797 г. министром иностранных дел был назначен Талейран. Еще в 1792 г. Он выполнял поручения жирондистов, но на всякий случай втайне служил королевскому двору. Первый период для деятельности Талейрана на посту главы дипломатической службы оказался неудачным практически на всех направлениях внешней политики Директории. Он допустил множество просчетов, но сумел сохранить влияние на международные отношения в Европе. Потерпев ряд дипломатических поражений, князь Перигор стал более осторожно и взвешенно вести внешнюю политику в последующем.

Еще при Директории Талейран внес ряд перемен в организацию МИД. Между прочим, он восстановил институт консулов. До революции консулы французской монархии (чаще всего выходцы из дворян, чуждые интересам торговли) не всегда должным образом защищали интересы французских купцов, например, на Востоке они лишь следили за мелочной регламентацией торговли; поэтому уже в первые годы революции французское купечество настойчиво добивалось замены их своими выборными уполномоченными. Во время якобинской диктатуры на первом плане стояли политические вопросы. Консульства были подчинены политическим отделам министерства. Функции их смешивались с деятельностью политических агентов республики. Талейран восстановил консульское бюро в министерстве. Главными задачами консулов стали защита торговых интересов французских торговцев и сбор коммерческой информации. После переворота 18 брюмера консулы стали именоваться «комиссарами по коммерческим сношениям», так как название «консул» приобрело другой, политический смысл. [13, c.358]

Будучи проницательным дипломатом, Талейран понимал, что падение Директории неизбежно. И он был прав. 18 брюмера 1799 г. Наполеон Бонапарт вместе со своими приближенными совершил переворот во Франции и, свергнув Директорию, провозгласил режим консульства. После переворота Наполеон установил режим военной диктатуры. [11]

Человека, который получил после 18 брюмера диктаторскую власть над Францией и удерживал эти полномочия в своих руках в течение 15 лет, многие современники считали столь же великим дипломатом, как и полководцем. Уже в первых походах, в Италии в 1796 — 1797 гг., при переговорах с австрийцами в Леобене и Кампо-Формио и в войне с мамелюками, а затем с турецкими регулярными войсками в Египте и Сирии в 1798 — 1799 гг., Наполеон, будучи никем не уполномочен, брал на себя функции дипломата, который вступает в соглашения и подписывает трактаты от имени Франции. Когда Бонапарт вел переговоры с султаном Майсора в Индии о борьбе с общим врагом — Англией, то и этот ответственный дипломатический шаг он предпринял исключительно по собственному почину. Так он поступал, будучи только генералом; когда же в ноябре 1799 г. он получил формальное право вести дипломатические переговоры от имени Франции в качестве ее верховного главы, то он больше ни с кем не делился своими полномочиями.

После 18 брюмера Наполеон назначил своим министром иностранных дел князя Талейрана-Перигора, который пробыл в этом звании до осени 1807 г. Преемниками Талейрана были сначала Шампаньи (герцог де Кадор), а затем герцог Бассано. Из этих трех министров один лишь Талейран обладал настоящим дипломатическим талантом. Остальные два — де Кадор и Бассано — были только исполнительными чиновничьими посредственностями, аккуратными и трудолюбивыми начальниками канцелярии министерства иностранных дел. Но Наполеон даже Талейрана обратил в простого исполнителя своей воли, хотя и высоко его ценил. «Талейран самый умный из министров, каких я имел», — говорил к концу жизни Наполеон. Конечно, Талейран писал бумаги, ноты, меморандумы гораздо умнее и тоньше, чем другие; но содержание дипломатических документов, которые он составлял, всегда диктовалось самим императором. Советы Талейрана принимались только тогда, когда они совпадали с намерениями самого императора; в противном случае они отвергались. [1]

Сам Талейран считал Наполеона, особенно в начале его царствования, мастером дипломатического искусства. Уже в старости, будучи французским послом в Лондоне, он гордо и презрительно напоминал министрам Луи-Филиппа, что сотрудничал с самим великим императором, который научил его работать. [13, c.361]

Бонапарт получил в наследство от Директории дипломатические дела в состоянии хаоса. В то время, как он воевал в Египте и Сирии, Суворов вытеснил французов из Италии; Австрия готовилась к новому походу как на Рейне, так и на альпийской границе; Англия, руководимая Уильямом Питтом, была в полной боевой готовности и обнаруживала самую решительную непримиримость; Пруссия колебалась, и каждый день можно было ждать, что она нарушит свой сомнительный нейтралитет; Вандея волновалась, и Питт уже рассматривал ее как возможный плацдарм для эмигрантского десанта, который будет оперировать при деятельной поддержке британского флота. [13, c.360−361]

Талейран и Бонапарт рассчитывали использовать союз с Россией для обеспечения Франции господства в Германии, гарантировать ей границы по Рейну и, наконец, сохранив соперничество Австрии и Пруссии, лишить их политических и военных преимуществ. Павел I рассчитывал, объединившись с французами, распоряжаться немецкой землей.

Итак, франко-русский союз должен был явиться в руках создателей орудием для решения германских дел. Поэтому, в течение последних восьми месяцев царствования Павла I, шли переговоры. [5, c.281 — 287]

В это время отношения между Францией и Россией были необычайно дружественными, и в Европе усиленно ходили слухи о предстоящем наступательном и оборонительном союзе французов и русских. Заключительная стадия переговоров прошла быстро. 8 — 10 октября мирный договор и секретная конвенция, посвященная делам Европы, были подписаны графом Морковым и Талейраном. С этого времени начинается первый этап становления франко — русских отношений, основанных на новой дипломатии Талейрана. Но такая идиллия просуществовала недолго, в марте произошел разрыв между Россией и Францией. Это было связано с расправой генерала Бонапарта над герцогом Энгиенским. Виновником всего этого в своих произведениях Наполеон называет Талейрана, который и посоветовал Наполеону избавиться от представителя Бурбонов, Наполеон писал: «Князь Беневетский прожужжал мне уши тем утверждением, что новая династия никогда не будет упрочнена, пока останется хоть один Бурбон. Талейран никогда не отклонялся от этого принципа».

Александр I на подобные действия отреагировал следующим образом: «Его величеству отвратительно сохранение дальнейших сношений с правительством, которое запятнано чудовищным убийством…»

Русский император Александр Павлович прервал по вступлении на престол всякие разговоры о союзе с Наполеоном, начатые его отцом. Он знал, до какой степени дворянство, сбывающее в Англию сельскохозяйственное сырье и хлеб, заинтересовано в дружбе с Англией. 9, c.156]

Тем самым закончился мирный период развития франко-русских отношений, который базировался на новой дипломатии Талейрана. Талейран как предусмотрительный дипломат обдумывал условия будущего мира и средства сделать его прочным. 20 июня 1807 года император Александр I направил своего генерал-адъютанта князя Лобанова — Ростовского во французский генеральный штаб, для подписания перемирия, и предложить Наполеону личное свидание. Во время первого свидание на реке Неман, предложенного императором Александром, были заложены основы мира. Тильзитские договоры были тщательно составлены Талейраном с французской стороны и Лобановым и Куракиным — с русской. Эти договоры в Тильзите прошли успешно. Всю практическую работу с французской стороны вел Талейран. Подпись министра стояла под всеми русско-французскими договорами. Это перемирие является отправной точкой следующего этапа франко — русского сближения. 1807 — 1809 гг. можно назвать годами партнерства между Россией и Францией. Россия получила несколько лет для передышки, а Франции, наконец-то удалось осуществить идею Талейрана о ''континентальной системе'' (континентальной блокаде Англии), имевшей целью уничтожить сбыт английских товаров в Европу. [8, c.119]

В целом Тильзитский мир был большой дипломатической победой и Наполеона, и Талейрана. Им удалось ослабить Россию, разрушить новую антифранцузскую коалицию, поставить Англию в затруднительное положение на европейском рынке.

На самом деле, Талейран уже давно считал крах империи Наполеона неминуемым, и в последние годы все более склонялся к идеи реставрации власти Бурбонов. И искусный дипломат не ошибся. Против Наполеона объединились сильные европейские державы и в конце концов добились его отлучения от престола. После отречения Наполеона власть во Франции восстановили бурбоны, а королем провозгласили Людовика XVIII. Так закончился 15-летний период почти кровопролитных непрерывных войн, навязанных Европе Наполеоном. Парижский мирный трактат 18 мая 1814 г. ознаменовал собой окончание войн и восстановление мира на территории Европы. 30 мая 1814 года, в Париже был подписан бывшим министром Наполеона Талейраном, ставшим теперь министром иностранных дел Людовика XVIII, мирный договор союзных держав с побежденной Францией. [13, с.491−492]

Однако положение выгодного равновесия сил для европейских держав сохранилось ненадолго. 20 марта 1815 г. Наполеон, воспользовавшись разногласиями, раздиравших Венский конгресс, восстановил империю. Он пробыл у власти лишь 100 дней. После поражения при Ватерлоо произошла вторая реставрация Бурбонов во Франции. После Венского конгресса, а потом после второго Парижского мира стало всем ясно, что Талейран прекрасно сумел справиться с ролью защитника Франции. 27 июля 1830 года вспыхнула революция, снеся прочь престол Карла X. Талейран послал записку сестре Луи Филиппа, герцога Орлеанского, с советом — не терять ни минуты и немедленно встать во главе революции, свергавшей в этот момент старшую линию династии Бурбонов. Положение Луи Филиппа на первых порах было нелегким, в особенности же перед лицом иностранных держав [9, c.205−209]. Отношения с Россией были окончательно испорчены, оставалась Англия. Куда в 1830 Луи Филипп отправил послом старого Талейрана [13, c.550]. Главное, что сделал Талейран во время своего пребывания на посту посла Луи Филиппа в Лондоне, было участие в образовании Бельгийского королевства. Это ему и удалось после долгих и трудных усилий на Лондонской конференции европейских держав, созданной по его настоянию.

Глава II. Внешняя политика Франции при Наполеоне

2.1 Итальянская кампания 1796−1797 гг

С того самого времени, как Бонапарт разгромил монархический мятеж 13 вандемьера и вошел в фавор к Баррасу и другим сановникам, он не переставал убеждать их в необходимости предупредить действия вновь собравшейся против Франции коалиции держав — повести наступательную войну против австрийцев и их итальянских союзников и вторгнуться для этого в северную Италию. Собственно, эта коалиция была не новая, а старая, та самая, которая образовалась еще в 1792 г. и от которой в 1795 г. отпала Пруссия, заключившая сепаратный (Базельский) мир с Францией. В коалиции оставались Австрия, Англия, Россия, королевство Сардинское, Королевство обеих Сицилии и несколько германских государств (Вюртемберг, Бавария, Баден и др.).

Директория, как и вся враждебная ей Европа, считала, что главным театром предстоящей весенней и летней кампании 1796 г. будет, конечно, западная и юго-западная Германия, через которую французы будут пытаться вторгнуться в коренные австрийские владения. Для этого похода Директория готовила самые лучшие свои войска и самых выдающихся своих стратегов во главе с генералом Моро [9, c.34]. Итальянский фронт же Директория считала второстепенным, основные действия предполагалось проводить в Германии. Однако Бонапарт своими успехами в Италии сделал свой фронт главным в кампании 1796—1797 годов. Прибыв к месту назначения в Ниццу, Наполеон нашёл южную армию в плачевном состоянии: те средства, что отпускались на содержание солдат, разворовывались. Голодные, разутые солдаты представляли собой скопище оборванцев. Наполеон действовал жёстко: приходилось прибегать к любым средствам вплоть до расстрелов, чтобы прекратить воровство и восстановить дисциплину. Экипировка ещё не была закончена, когда он, не желая упускать время, обратился к солдатам с воззванием, указав в нём, что армия войдёт в плодородную Италию, где не будет недостатка в материальных благах для них, и выступил в поход.

Перейдя Альпы по так называемому «Карнизу» приморской горной гряды под пушками английских судов, Бонапарт 9 апреля 1796 года вывел свою армию в Италию. Он разгромил в нескольких сражениях разрозненные австрийские и сардинские войска, после чего были подписаны выгодные Франции перемирие (28 апреля 1796) и мир (15 мая 1796) с Сардинским королевством, а австрийцы остались в северной Италии без союзника. После этого в ряде сражений им были разгромлены главные силы австрийцев и занята вся северная Италия. Австрийский генералитет ничего не смог противопоставить молниеносным маневрам французской армии, нищей, плохо экипированной, но воодушевлённой революционными идеями и руководимой Бонапартом. Она одерживала одну победу за другой: Монтенотте, Лоди, Кастильоне, Арколе, Риволи.

Итальянцы восторженно встречали армию, несущую идеалы свободы, равенства, избавлявшую от австрийского владычества. Однако были случаи стычек между французами и местным населением, возмущённым грабежами. Бонапарт жестоко наказывал сопротивлявшихся. Австрия потеряла все свои земли в Северной Италии, где была создана союзная с Францией Цизальпинская республика. После взятия Мантуи Наполеон направил свои войска в Папскую область. В первом же сражении французы разгромили войска Папы. Наполеон занимал город за городом. В Риме началась паника. Папа Пий VI капитулировал и подписал мир 19 февраля 1797 года в Толентино на условиях Бонапарта: Папская область отдавала большую и богатейшую часть владений и уплачивала выкуп в размере 30 млн золотых франков. Наполеон не вошёл в Рим, опасаясь слишком крутыми мерами всколыхнуть в своём тылу католическое население Италии.

Имя Бонапарта гремело по всей Европе. Французская армия угрожала уже австрийским землям. В мае 1797 года Бонапарт самостоятельно, не дожидаясь посланника Директории Кларка, заключил в Леобене перемирие с австрийцами. В качестве компенсации Австрия получила часть Венецианской республики, уничтоженной французами: на рейде в Лидо был убит неизвестными французский капитан, что послужило формальным поводом для ввода в город в июне 1797 года дивизии под командованием генерала Барагэ д’Илье. Собственно Венеция, расположившаяся на лагунах, отошла австрийцам, владения на материке были присоединены к Цизальпинской республике. Австрийцы взамен отдавали берега Рейна и итальянские земли, занятые Наполеоном. Опасаясь, что австрийцы в надежде на падение режима Директории откажутся от соблюдения условий Леобенского перемирия, Бонапарт требовал скорейшего подписания полного мира. Посланный венским двором опытнейший дипломат Кобенцль не добился от Наполеона никаких уступок и 17 октября 1797 года в Кампо-Формио был заключён мир между Францией и Австрией. [9, c.54−55]

2.2 Завоевание Египта и поход в Сирию

Египетский поход был первой по-настоящему крупной неудачей Наполеона. Но, тем не менее, в истории Бонапарта он — одна из самых впечатляющих страниц.

С лета 1797 года Бонапарт обдумывал идею удара по Англии, но он планировал его в другом направлении — в зоне Средиземноморья, Египта. Летом в Пассариано в беседах с Дезе он развивал мысль о вторжении в Египет. В письме Директории от 16 августа 1797 года он уже официально ставил вопрос о завоевании Египта. «Недалеко время, когда мы поймем, — писал он, — что для действительного сокрушения Англии нам надо овладеть Египтом». Таким образом, понимая первостепенное значение решающего удара по Англии, Бонапарт еще до назначения его командующим армией вторжения на Британские острова размышлял о том, как лучше поразить самого могущественного из врагов Республики, и склонялся в пользу удара по Египту. [4, c.181]

Бонапарт, готовясь к походу на Восток, обдумывал политическую стратегию: он рассчитывал, как это было и в Италии, найти союзников в лице угнетенных и недовольных. Первое воззвание призывало египетский народ подняться против господства военных феодалов — беев-мамелюков. Но арабы-феллахи и жители городов, составлявшие основное население Египта, были до такой степени забиты и политически отсталы, находились на такой низкой ступени общественного сознания, что все призывы к борьбе до них не доходили: они еще не были способны их воспринять. Не сразу, через недели или месяцы, Бонапарту стало ясно, что он не находит общего языка с арабами, что они его не слушают, что бы он ни говорил. Бонапарт оказался в Египте — и это стало трагедией всего похода — в социальном вакууме. Он не встречал поддержки и не находил опоры в народе страны. Он слал эмиссаров к Типу Султану, возглавившему сопротивление английским завоевателям в Южной Индии — в государстве Майсур, он торопил Талейрана выехать в Константинополь, строя противоречивые планы и привлечения на свою сторону правительства Порты, и пробуждения мятежных сил против ее власти.

Его политика, как показала итальянская кампания, и в особенности Леобен и Кампоформио, содержала и прогрессивные и завоевательные тенденции; они противоречиво переплетались между собой. В Египте, как вскоре убедился Бонапарт, он оказался в состоянии полной изоляции от населения. Он провел ряд смелых реформ антифеодального характера, но не приобрел поддержки арабов. В отличие от Италии, армия Бонапарта в Египте могла рассчитывать только на узко военные средства достижения успеха. Социальный аспект войны оказался почти полностью исключенным. Это имело трагические последствия для французской армии: превратившись из армии освободительной, какой она в конечном счете была в Италии и намеревалась остаться на Востоке, в армию завоевателей, она стала неизмеримо слабее; при своей малочисленности и большой удаленности от основных баз она была обречена рано или поздно на поражение. Бонапарт с его сильным умом быстро это понял. Его поход в Сирию был продиктован не столько узко тактическими (движение навстречу турецкой армии), сколько стратегическими соображениями. [4, c.193]

Египетский поход сыграл зловещую роль и в идейной эволюции самого Бонапарта. Конечно, Бонапарт был не из тех, кто склоняет голову и опускает руки перед обрушивающимися на них злосчастиями. Напротив, в Египте, когда с каждым днем все очевиднее раскрывались неисчислимые трудности и бедствия, вставшие на пути армии, он проявлял величайшую энергию и твердость духа. Французская армия вновь одерживала блистательные победы. После изнурительного похода по раскаленным пескам Дамангурской пустыни, когда вдалеке уже были видны минареты Каира, перед французами выросла конница мамелюков. В сражении у подножия пирамид 21 июля 1798 года все яростные атаки мамелюков Мурад-бея разбились о непробиваемые французские каре. Тогда была произнесена знаменитая фраза: «Солдаты, сорок веков смотрят на вас!» Битва закончилась полным разгромом противника. [4, c.194]

Армия Бонапарта вступила в Каир. Клебер успешно завоевал дельту Нила. Дезе, преследовавший мамелюков Мурад-бея, нанес им поражение при Седимане и овладел Верхним Египтом. Но в шесть часов вечера 1 августа перед французским флотом, стоявшим в Абукирском заливе, внезапно предстала ожидаемая давно, но все же не в этот момент эскадра адмирала Нельсона. Через полчаса началось морское сражение. Хотя силы сторон были почти равны и французы даже имели перевес в количестве орудий, Нельсон, захвативший инициативу и обнаруживший превосходство в руководстве морским сражением над Брюэсом, склонил ход боя в свою пользу. Он отрезал французские корабли от берега и открыл огонь с двух сторон. К одиннадцати часам утра 2 августа французский флот перестал существовать; лишь четырем кораблям удалось уйти, остальные были уничтожены или пленены. [4, c.195]

Абукирская катастрофа влекла за собой трагические последствия для французской армии в Египте. Коммуникации в стране были столь плохи, что Бонапарт узнал о происшедшем только две недели спустя, 13 августа, в Салейохе, где его нагнал курьер, посланный Клебером. Человек сильного характера, Бонапарт, получив эту ужаснувшую его весть, испытал, как это с ним всегда бывало в момент опасности, прилив огромной энергии. Его письма адмиралу Гантому, Клеберу, Директории динамичны, практически трезвы; ни тени колебаний; он уверенно намечает ряд неотложных мер, призванных спасти то немногое, что осталось от флота; он готов, собирая по кораблю во всех средиземноморских портах, начать сызнова восстановление французского флота.

25 января 1799 года он послал гонца в Индию с письмом к Типу Султану. «Вы, верно, уже осведомлены о моем приходе к берегам Красного моря с неисчислимой и непобедимой армией, исполненной желания освободить вас от оков английского гнета», — писал он индийскому вождю. К концу 1798 года численность французской экспедиционной армии в Египте составляла двадцать девять тысяч семьсот человек, из них, по официальным данным, тысяча пятьсот были небоеспособными. Для похода в Сирию главнокомандующий мог выделить только тринадцать тысяч. Это количество представлялось ему вполне достаточным для начальных наступательных операций. Сирия должна была быть лишь первым актом в широко задуманном плане действий.

9 февраля 1799 года маленькая армия выступила в поход. Вместе с Бонапартом на завоевание восточного мира шли его лучшие генералы — Клебер, Жюно, Ланн, Мюрат, Ренье, Кафарелли, Бон и другие. Путь был тяжелым, изнуряющим, даже в феврале солнце жгло, мучила жажда. Но всех воодушевляла надежда; армия шла вперед, она оставляла позади ненавистную пустыню. Военные операции развертывались успешно. Боевые столкновения под Эль-Аришем и Газой завершились победами. После упорных боев пали Яффа и Хайфа; в сражении с турками была завоевана Палестина. К 18 марта армия подошла к стенам старинной крепости Сен-Жан д’Акр. [4, c.197]

Чем дальше на восток продвигалась армия Бонапарта, тем становилось труднее. Сопротивление турок возрастало. Население Сирии, на поддержку которого Бонапарт надеялся, было так же враждебно к «неверным», как и арабы Египта. При взятии Яффы город подвергся разграблению, французы проявили крайнюю жестокость к побежденным. Но ни арабов, ни друзов, ни турок нельзя было ни застращать, ни привлечь на свою сторону. В Яффе обнаружились первые признаки заболевания чумой. Болезнь вызвала страх у солдат, но еще надеялись избежать эпидемии.

Надо было сломить сопротивление этой старой кре­пости энергичным натиском. «Судьба заключена в этой скорлупе». За Сен-Жан д’Акром открывались дороги на Дамаск, на Алеппо; он уже видел себя идущим по великим путям Александра Македонского. Выйти только к Дамаску, а оттуда стремительным маршем к Евфрату, Багдаду — и путь в Индию открыт!

Но старая крепость, еще в XIII веке ставшая досто­янием крестоносцев, не поддавалась непобедимой армии. Ни осада, ни штурмы не дали ожидаемых результатов. Шестьдесят два дня и ночи длились осада и штурм Сен-Жан д’Акра; потери убитыми, ранеными, заболевшими чумой возрастали. Погибли генералы Кафарелли, Бон, Рамбо, еще ранее был убит Сулковский. Ланн, Дюрок, многие офицеры получили ранения. Не грозила ли всей французской армии опасность быть перемолотой под стенами Сен-Жан д’Акра? Бонапарта это страшило. Он все более убеждался, что его тающей армии не хватает сил, чтобы овладеть этой жалкой скорлупой, ветхой крепостью, ставшей неодолимым препятствием на пути к осуществлению его грандиозных замыслов. Не хватало снарядов, недоставало патронов, пороха, а подвоз их по морю и суше был невозможен. Голыми руками крепость не взять. Все по­пытки штурмовых атак терпели неудачи. [4, c.200]

Ранним утром 21 мая французская армия бесшумно снялась с позиций. Армия быстрым маршем, сокращая время отдыха, чтобы не быть настигнутой противником, той же дорогой, откуда пришла, после трех месяцев страданий, жертв, оказавшихся напрасными, возвращалась назад, на исходные позиции.

То было страшное отступление. Нещадное солнце стояло в безоблачном небе, обжигая иссушающим жаром. Нестерпимый, изматывающий зной, казалось, расплавлял кожу, кости; солдаты с трудом волочили ноги по горячим пескам, по растрескавшимся дорогам пустыни. Мучения жажды были невыносимы. Рядом шумело бескрайнее море, но питьевой воды не было. Люди выбивались из сил, но продолжали идти; кто отставал, кто падал — погибал. Напрягая последние силы, солдаты старались не отрываться от колонны.

Армия таяла от чумы, от губительной жары, от переутомления. Более трети ее состава погибло. Бонапарт приказал всем идти пешком, а лошадей отдать больным. Он первый подавал пример: в своем сером обычном мундире, высоких сапогах, как бы не­чувствительный к испепеляющему зною, с почерневшим лицом он шел по раскаленным пескам впереди растянувшейся длинной цепочкой колонны, не испытывая, казалось, ни жажды, ни усталости. Командующий армией шел молча. Он знал, он не мог не знать, что проиграно не только сражение под Сен-Жан д’Акром — проиграна кампания, проиграна война, все было проиграно. [4, c.201]

Попытка Франции захватить Египет при полном доминировании флота Британии на Средиземном море была обречена. Только благодаря высоким боевым качествам французской армии и офицерского корпуса во главе с Наполеоном экспедиция на протяжении нескольких лет была относительно успешной.

Однако отрезанность от Франции, борьба местного населения, которое воспринимало французов как захватчиков, поставили французский корпус в безвыходное положение. После уничтожения англичанами французского флота в битве при Абукире капитуляция французского корпуса, которым к тому времени уже командовал генерал Мену, в Египте была лишь вопросом времени. Но тем не менее Египет оставался под властью французов вплоть до 1802 года, когда по условиям Амьенского мира Наполеон согласился вывести войска из Египта. Все это время Наполеон пытался хоть как-то улучшить бедственное положение Египетской армии.

Тем не менее египетская экспедиция Наполеона привела к росту интереса к древней истории Египта. В результате экспедиции было собрано и вывезено в Европу огромное количество памятников истории. В 1798 году был создан Институт Египта, который положил начало масштабному разграблению наследия древнего Египта.

2.3 Первый консул

К 1799 году Директория потеряла авторитет в глазах общества. Самый влиятельный деятель умеренно-республиканской партии, директор Сийес, давно уже носился с мыслью о непригодности конституции III года и вырабатывал свой собственный проект государственного устройства, которое должно было, по его собственному мнению, дать устойчивость внутреннему порядку. С этой целью он стал объединять все антидемократические элементы среди тогдашних политических деятелей, не желавших возвращения Бурбонов. Ему удалось расположить в пользу своего плана многих членов обоих советов, которые стали называть себя реформистами.

Узнав о планах Сийеса, Бонапарт вошёл с ним в соглашение, и оба очень быстро подготовили государственный переворот, с целью введения новой конституции. Солдаты боготворили Наполеона, генералы, по разным соображениям, не хотели мешать предприятию. Сийес распустил слух об опасном якобинском заговоре и устроил так, что те депутаты совета старейшин, на которых он не рассчитывал или которых боялся, не попали на заседание, в котором предполагалось принять задуманные заговорщиками решения. 18 брюмера (9 ноября) старейшины были созваны в 7 часов утра. Собравшиеся депутаты единогласно вотировали перенесение законодательного корпуса в Сен-Клу, где оба совета должны были собраться на другой день не ранее полудня. Исполнение этого декрета было возложено на генерала Бонапарта; ему предоставлялось право принять все меры, необходимые для безопасности республики, и подчинялись все местные вооружённые силы; вместе с тем всем гражданам вменялось в обязанность оказывать ему помощь при первом требовании с его стороны. К нации совет старейшин обратился с особым манифестом, в котором декретированные меры оправдывались необходимостью усмирить людей, стремящихся к тираническому господству над национальным представительством, и тем обеспечить внутренний мир.

Бонапарт, окружённый генералами и офицерами, немедленно отправился на заседание совета, где произнес короткую речь, с обещанием поддерживать «республику, основанную на истинной гражданской свободе и на национальном представительстве». Дело было уже сделано к тому времени, когда должно было начаться заседание совета пятисот; последнему был только сообщен декрет старейшин, и Луциан Бонапарт, бывший председателем совета, объявил заседание отсроченным до другого дня.

Тем временем, по предварительному уговору, двое директоров, Сийес и Роже-Дюко, подали в отставку, а у третьего (Барраса) её вынудили: нужно было уничтожить существовавшую в то время исполнительную власть — а с выходом в отставку трёх членов директория не могла более действовать. Остальные два директора (Гойе и Мулен) были взяты под стражу.

На другой день в 12 часов дня оба совета собрались в Сен-Клу, совет старейшин — в одной из зал дворца, совет пятисот — в оранжерее, и оба были в большой тревоге. Смятение старейшин увеличилось, когда им дали знать об отставке трёх директоров. В совете пятисот принято было решение поголовного возобновления присяги на верность конституции III года. Узнав об этом, Бонапарт, находившийся в одной из комнат дворца, решился действовать. Совершенно неожиданно явился он в зале совета старейшин и начал говорить о каких-то опасностях, грозящих республике, о необходимости защитить свободу и равенство. «А конституция?» — перебил его один член. «Конституция! — воскликнул генерал. — Но вы её нарушили 18 фрюктидора, вы её нарушили 22 флореаля, вы её нарушили 30 прериаля! Конституция! На неё ссылаются все партии, и она всеми партиями была нарушена; она более не может нас спасать, потому что её никто более не уважает».

Из залы заседания старейшин генерал отправился в оранжерею, в сопровождении четырёх гренадер. Вид вооружённых людей в собрании представителей народа привел некоторых из них в страшное негодование: они бросились на генерала и стали его толкать к выходу. Бонапарт, совершенно растерявшись, с разорванным платьем, был почти вынесен на руках гренадерами, под крики «вне закона», раздававшиеся в оранжерее.

В этот день в Совете пятисот председательствовал родной брат Наполеона, Люсьен Бонапарт, бывший тоже в заговоре. Это обстоятельство весьма способствовало успеху предприятия. Бонапарт, придя в себя после ужасной сцены в зале, решил бесповоротно разогнать Совет пятисот открытой силой, но предварительно он постарался извлечь из Совета пятисот своего брата, что и удалось ему без особого труда. Когда Люсьен Бонапарт оказался рядом с Наполеоном, тот предложил ему, чтобы он, Люсьен, в качестве председателя обратился к фронту выстроенных войск с заявлением, якобы жизнь их начальника в опасности, и с просьбой «освободить большинство собрания» от «кучки бешеных». Последние сомнения в законности дела, если таковые еще были у солдат, исчезли. Раздался грохот барабанов, и гренадеры, предводимые Мюратом, беглым шагом вошли во дворец.

Согласно показаниям очевидцев, пока грохот барабанов быстро приближался к залу заседаний, среди депутатов раздавались голоса, предлагавшие сопротивляться и умереть на месте. Двери распахнулись, гренадеры с ружьями наперевес вторглись в зал; продолжая двигаться по залу беглым шагом, но в разных направлениях, они быстро очистили помещение. Неумолкаемый барабанный бой заглушал все, депутаты ударились в повальное бегство. Они бежали через двери, многие распахнули или разбили окна и выпрыгнули во двор. Вся сцена продолжалась от трех до пяти минут. Не велено было ни убивать депутатов, ни арестовывать. Выбежавшие в двери и спасшиеся через окна члены Совета пятисот оказались среди войск, со всех сторон подходивших к дворцу. На секунду заглушивший барабаны громовой голос Мюрата, скомандовавшего своим гренадерам: «Вышвырните-ка мне всю эту публику вон!», звучал в их ушах не только в эти первые минуты, но не был забыт многими из них, как мы знаем из воспоминаний, всю их жизнь.

Согласно новой конституции, законодательная власть делилась между Государственным Советом, Трибунатом, Законодательным корпусом и Сенатом, что делало её беспомощной и неповоротливой. Исполнительная власть, напротив, собиралась в один кулак первого консула, то есть Бонапарта. Второй и третий консулы имели лишь совещательные голоса. Конституция была одобрена народом на плебисците (около 3 миллионов голосов против 1,5 тысяч). Позже Наполеон провёл через сенат декрет о пожизненности своих полномочий.

В момент прихода Наполеона к власти Франция находилась в состоянии войны с Австрией и Англией. Новый итальянский поход Бонапарта напоминал первый. Перейдя через Альпы, французская армия неожиданно появилась в Северной Италии, восторженно встречаемая местным населением. Решающей стала победа в битве при Маренго. Угроза французским границам была ликвидирована.

Результатом этой кампании стало заключение 9 февраля 1801 года Люневильского мира с Австрией, по которому последние окончательно потеряли Бельгию, уступали Франции Люксембург, все германские владения на левом берегу Рейна, признавали Батавскую, Цизальпинскую, Лигурийскую и Гельветическую республики. Франция получала Пьемонт.

2.4 Провозглашение Франции Империей

За четыре года со времени государственного переворота, который сделал Наполеона главой государства, его власть стала почти безграничной. В это время от республики сохранилось только название, и осталось сменить его, чтобы привести форму в соответствие с содержанием. Честолюбие Наполеона было столь велико, что он сделал то, на что в свое время не решился Оливер Кромвель и от чего с негодованием отказался Джордж Вашингтон: он основал собственную монархию.

18 мая 1804 г. был издан сенатус-консульт, провозгласивший Наполеона Бонапарта императором. Императорский сан объявлялся наследственным и передавался «по нисходящей линии кровному и законному потомству Наполеона Бонапарта по мужской линии в порядке первородства, с постоянным исключением женщин и их потомства». 2 декабря в парижском соборе Нотр-Дам состоялась коронация нового монарха Франции Наполеона I. По традиции венчать на царство его должен был римский папа Пий VII, но во время церемонии Наполеон выхватил корону из рук папы и сам водрузил ее себе на голову.

Этим символическим жестом он как бы подчеркивал, что не обязан владением этой короной никому, кроме себя самого. Но одновременно, скорее всего, неумышленно, Наполеон указал на особый характер зарождающейся монархии и ее отличие от всех существующих.

В соответствии с сенатус-консультом от 18 мая, «управление республикой вверяется императору, который принимает титул императора французов». Император был должен давать присягу французскому народу, которая звучала так: «Клянусь поддерживать целостность территории республики, …уважать и заставлять других уважать равенство в правах, политическую и гражданскую свободу, безвозвратность продажи национальных имуществ, не налагать никаких податей и не взимать никаких сборов, как только в силу закона, …управлять, имея в виду единственно только интересы, счастье и славу французского народа». Как следует из текста документа, империя не отменяла республики, а император клялся защищать права и свободы, завоеванные в ходе революции.

Провозглашение империи не прибавляло ему власти к той, которой он обладал, будучи первым консулом. Однако в период Консульства Наполеон, прежде всего, занимался борьбой с оппозицией, уничтожением демократических завоеваний революции и укреплением собственной власти, то, став императором, он использовал эту власть для развития буржуазных социально-экономических отношений, которые утвердились во Франции в результате революции. И большинство конструктивных преобразований приходится именно на второй период. [7]

2.5 Разгром третьей коалиции

В мае 1804 г. в Англии к власти был призван Питт. Он с величайшей энергией работал над созданием новой коалиции европейских великих держав против Наполеона. Только образование такой коалиции и могло, по его мнению, предотвратить высадку французских войск в Англии, подготовляемую Наполеоном в Булони.

План Питта встретил полное сочувствие у Александра. Уже в 1804 г. он решился принять участие в замышляемой Питтом коалиции, хотя все захваты Наполеона касались пока только германских стран, Голландии, Италии, Швейцарии и нисколько не затрагивали интересов России. [13, c.364]

Резкое высказывание Наполеона в адрес Александра, в ответ на ноту протеста расстрела герцога Энгиемского, еще более укрепило царя в его решимости воевать с Наполеоном; Россия стала готовиться к войне. Питту не стоило особого труда склонить на свою сторону и Австрию, которая стремилась избавиться от тяжких условий Люневильского мира.

Получив сведения о действиях сил коалиции, Наполеон вынужден был отложить высадку на Британские острова на неопределенный срок и двинуть войска в Германию. Именно тогда Наполеон сказал: «Если я через 15 дней не буду в Лондоне, то я должен быть в середине ноября в Вене».

Тем временем 72-тысячная австрийская армия под командованием барона Карла Макка фон Лейбериха вторглась в Баварию, не дождавшись русских войск, ещё не достигших театра военных действий.

Наполеон покинул Булонский лагерь и, совершив марш-бросок на юг, в кратчайшие сроки достиг Баварии. Австрийская армия капитулировала в битве под Ульмом. Избежать плена удалось корпусу генерала Елачича, однако и он был впоследствии настигнут французским маршалом Ожеро и капитулировал.

Оставшись в одиночестве, Кутузов вынужден был отступать с арьергардными боями (Бой у Мерзбаха, бой при Холлабрунне) на соединение с ещё не подошедшей армией Буксгевдена.

Наполеон без серьёзного сопротивления занял Вену. Из всей австрийской армии войну продолжали лишь соединения эрцгерцога Карла и эрцгерцога Иоанна, а также немногочисленные части, успевшие соединиться с армией Кутузова. [9, c.159−167]

Решающим сражением наполеоновской армии против армий третьей коалиции, стала Битва под Аустерлицем.

Бонапарт говорил, что выиграл сорок сражений. Самой замечательной победой среди них он считал Аустерлиц. «Солнце Аустерлица!" — он вспоминал его всегда с особенным чувством. Вопреки позднейшему официальному французскому толкованию военная обстановка накануне Аустерлица таила для французов величайшие опасности. Общий перевес сил был на стороне коалиции, и в дальнейшем он должен был возрастать. В Моравию двигались дополнительные силы русских. Австрийское командование собиралось перебросить с Итальянского фронта крупные воинские соединения. Наконец, со дня на день надо было ждать удара с тыла пруссаков. 14 ноября Гаугвиц выехал из Берлина, чтобы предъявить ультиматум французскому императору. Вслед за ультиматумом, рассчитанным на то, что его отвергнут, сто восемьдесят тысяч пруссаков с северо-запада ударили бы по французской армии. Армия Бонапарта была в мышеловке; ее окружили; ее рассчитывали сжать железными клещами и раздавить. Огромное численное превосходство, которым располагали союзники, казалось, не оставляло надежд на возможность одолеть объединенные силы коалиции. [4, c.430−431]

Союзная армия насчитывала около 85 тыс. человек (60-тысячная армия русских, 25-тысячная австрийская армия с 278 орудиями) под общим командованием генерала М. И. Кутузова. На поле боя стояли французские войска численностью 73.5 тыс. человек.

Наполеон был осведомлен о том, что фактическое командование союзной армией принадлежит не Кутузову, а Александру, склонному принимать планы австрийских генералов. Начавшая наступление союзная армия попала в ловушку, которую осуществил Наполеон: Он угадал, что австрийское командование будет стремиться отрезать его от дороги к Вене и от Дуная, чтобы окружить или загнать к северу, в горы, и для этого предпримет широкое обходное движение левым крылом против правого фланга французской армии, при котором фронт союзной армии должен будет неминуемо растянуться. Наполеон сконцентрировал войска в центре, против Праценских высот, создавая у австрийского командования видимость возможности быстрого окружения своей армии, и одновременно изготовив свои войска для стремительного удара по центру союзников.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой