Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Гагаузская Республика в составе Молдовы

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

В 1989;1990 гг. в советском обществе резко усилились центробежные силы. Вслед за прибалтийскими республиками стали требовать независимости Украина и Молдавия. В молдавской столице верх взяли радикальные силы, требовавшие, по сути дела, ликвидации молдавской государственности. В противовес им в Комрате возникло движение «Гагауз халкы» — «Гагаузский народ». В Чадыр-Лунге действовал дискуссионный… Читать ещё >

Гагаузская Республика в составе Молдовы (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Реферат Гагаузская республика в составе Молдовы

В конце 70-х — начале 80-х годов XX столетия окончательно стало ясно, что Советский Союз, не выдержав гонки вооружений, катится к пропасти. Об этом свидетельствовала и военная авантюра советских вождей, направивших войска в Афганистан. С 25 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 г. в этой стране погибли свыше 15 тысячи сыновей и дочерей многонационального советского народа, среди которых были и выходцы из Молдавской ССР. Это были бессмысленные, никому не нужные жертвы. По официальным данным, в Афганистане служил 441 человек из Гагаузии. Вдали от родного края погибло 17 гагаузов.

В советском обществе постоянно усиливались процессы негативного характера. Разрыв между правом союзных республик на самоопределение и реальными возможностями осуществления этого права стал настолько велик, что недовольство значительной части населения Прибалтики, Украины, Молдавии стало открытым. Творческая интеллигенция этих республик без согласия властей создавала общественные организации, большей частью антикоммунистического, антисоветского направления. В Молдавии она настойчиво требовала придания статуса государственного молдавскому языку, идентичному румынскому языку. С этого все и началось.

В конце 90-х годов XX столетия в Молдавской ССР начали действовать литературно-музыкальный клуб имени Матеевича (1988 г.) и Демократическое движение за перестройку (1989 г.). На их знаменах были начертаны лозунги «Унире, молдовень!» (Молдаване, объединяйтесь!), «Лимба молдовеняскэ — лимбэ де стат!» (Молдавский язык — государственный!). Эти лозунги импонировали большей части населения титульной нации. В январе 1989 г. было создано движение «Унитате — Единство», которое объединило в основном русскоязычное население республики. Оно решительно выступило против курса Народного фронта Молдовы и правительства авантюриста Мирчи Друка на объединение с Румынией. В Левобережных районах Приднестровья и на некоторых кишиневских предприятиях были созданы Советы трудовых коллективов.

В условиях крайней напряженности в СССР и Молдавской ССР Верховный Совет МССР 31 августа 1989 г. принял закон «О функционировании языков на территории Молдавской ССР». Молдавскому языку был придан статус государственного языка, функционирующего на основе латинской графики. Автор этой книги не только голосовал за этот закон, но принимал активное участие в его разработке. Подчеркнем, что закон не ущемляет интересов ни одного этноса, проживающего в Молдове. «В целях государственной охраны и обеспечения развития гагаузского языка Молдавская ССР создает необходимые гарантии для последовательного расширения его социальных функций» , — говорится в преамбуле закона. Русский и молдавский языки остаются на территории Молдавской ССР языками межнационального общения, что «обеспечивает осуществление реального национально-русского и русско-национального двуязычия» , — указывается в статье 3 закона. Если бы власти на протяжении 20 лет претворяли в жизнь этот закон, если бы они обеспечивали изучение государственного языка немолдавскими этносами, то сегодня в обществе не было бы никаких трений на языковой основе.

С принятием декларации о независимости Республики Молдова (27 августа 1991 г.) молдавский язык, идентичный румынскому языку, политически стал языком межнационального общения в РМ. Его знание становится жизненной необходимостью немолдавского населения, проживающего исторически на этой территории. По мере развития общества незнание им государственного языка, с одной стороны, и недостаточное знание русского языка выпускниками молдавских школ, с другой, чревато возникновением серьезных политических коллизий.

В 1989;1990 гг. в советском обществе резко усилились центробежные силы. Вслед за прибалтийскими республиками стали требовать независимости Украина и Молдавия. В молдавской столице верх взяли радикальные силы, требовавшие, по сути дела, ликвидации молдавской государственности. В противовес им в Комрате возникло движение «Гагауз халкы» — «Гагаузский народ». В Чадыр-Лунге действовал дискуссионный клуб «Бирлик» — «Единство», в Вулканештах — «Ватан» — «Родина». Их появление на политической сцене гагаузского народа стало живым откликом на ситуацию молдавского общества в целом. В мае 1989 г. эти три движения объединились под общим названием «Гагауз халкы». Серьезную политическую акцию его лидеры провели 12 ноября 1989 г., когда состоялся Чрезвычайный съезд представителей гагаузского народа. На нем делегаты объявили об образовании Гагаузской Автономной Советской Социалистической Республики в составе Молдавской ССР. Весть о ее провозглашении, как молния, облетела не только Советский Союз, но и весь мир. Некоторые органы западной печати писали, что малочисленный гагаузский народ своим решением поставил лидеров СССР и Молдавии в крайне сложное положение. По сути дела, им был объявлен ультиматум.

На следующий день Президиум Верховного Совета МССР отменил решения Чрезвычайного съезда, объявив их антиконституционными. Проведение съезда осудил и ЦК Компартии Молдавии. Тогда 3 декабря 1988 г. было созвано второе его заседание. Делегаты съезда избрали Временный комитет для утверждения автономии. Так закончился 1989;й год для гагаузского народа, которого ни на один день не покидала незримая жизнеутверждающая сила. Иначе и не могло быть: никто и ничто не в состоянии были остановить идею, время которой пришло. Беда тогдашних правителей Молдавии в том и состояла, что они не могли понять эту истину. А, может быть, и не хотели. Ею руководили авантюристические лидеры разного толка. Их антинародными действиями Молдова оказалась расколотой на части.

25 февраля и 10 марта (второй тур) 1990 г. впервые в истории Молдавской ССР демократическим путем был избран ее высший законодательный орган. Самую большую фракцию образовали аграрии (почти 32 процента, 117 мандатов). Фронтисты получили 25 процентов мандатов. В состав Верховного Совета вошли 12 гагаузов. Автор этой книги представлял интересы избирателей Томайского избирательного округа (села Томай, Гайдар и Джолтай). Приднестровские районы были представлены шестьюдесятью депутатами. В высшем законодательном органе республики впервые в жесткой форме столкнулись две непримиримые позиции. Перевес сил оказался на стороне фронтистов. Это стало возможным за счет перебежчиков из рядов коммунистов — номенклатурщиков. Фронтистам понадобилось меньше месяца (27 апреля — 12 мая 1990 г.), чтобы принять правовые акты и навязать народу Молдавской ССР государственную символику Румынии — герб и флаг, а в августе 1991 г. — румынский гимн «Dejteapta-te, Romane!» .

Лидеры Тирасполя и Комрата приняли решение не вывешивать на подконтрольных им территориях румынский флаг. Это еще более усилило напряжение в обществе. Из Кишинева противодействие распространилось на левобережные районы и Буджак. «Реальная опасность дискриминационного прорумынского режима и насильственного включения Республики Молдова в состав Румынии консолидировала гагаузское население и население левобережья Днестра» , — отмечает молдавский историк Василе Стати («История Молдовы», Кишинев, 2003 г., с.396).

Моральный террор сторонников Народного фронта временами переходил в физическое избиение депутатов Приднестровья и Буджака. Так было, например, 22 мая 1990 г. Тогда особенно жестоко были избиты фронтистами, которых экс-спикер парламента РМ Д. Моцпан назвал «наемниками», народные избранники Тирасполя. В мае 1990 г. главой правительства был назначен ставленник фронтистов Мирча Друк, с именем которого связаны самые драматические страницы истории молдавских гагаузов последнего десятилетия XX века. Решения второго съезда Народного фронта Молдовы (30 июня — 1 июля 1990 г.), в адрес делегатов которого поступили теплые телеграммы приветствия от президента республики М. Снегура и премьер-министра М. Друка, содержали открытые унионистские тезисы. Речь шла, по сути дела, о ликвидации молдавской государственности. Стало ясно, что национал-" патриоты" не намерены считаться с интересами немолдавских этносов, исторически проживающих на молдавской земле. Именно тогда руководство Приднестровья окончательно взяло курс на создание своего независимого государства. Более решительно стали действовать и лидеры «Гагауз халкы», в рядах которого насчитывалось свыше 3 тысяч членов. Они встали в жесткую оппозицию к правительству М. Друка, постоянно координируя свою деятельность с курсом приднестровцев.

Лидеры «Гагауз халкы», среди которых тоже были крайние радикалы, старались упреждать действия центральных властей. 22 июля 1990 г. они провели третье заседание Чрезвычайного съезда представителей гагаузского народа. На нем вновь было заявлено о провозглашении Гагаузской АССР в составе Молдовы. 27 июля 1990 г. парламент Молдовы отменил решения I-III заседаний форума гагаузов. Депутаты-фронтисты допустили грубые выпады против гагаузского народа, оскорблявшие его национальные чувства. Гагаузским депутатам и лидерам «Гагауз халкы» окончательно стало ясно, что они должны опираться только на свои силы и сотрудничать с приднестровцами. Еще более решительным стал гагаузский народ в достижении своей цели: добиться создания своей автономии.

В течение месяца в гагаузских населенных пунктах проходили стихийные митинги, участники которых требовали решения вопроса о создании Гагаузской автономии. Прислушиваясь к голосу народа, лидеры «Гагауз халкы» 19 августа 1900 г. провели в Комрате I Съезд гагаузских депутатов всех уровней. В работе форума приняли участие 754 депутата. Съезд принял два наиболее важных практических решения. Было объявлено о полной свободе и независимости гагаузского народа от государственной власти и управления Республики Молдова и об образовании Центральной избирательной комиссии по выборам депутатов Верховного Совета Гагаузской Республики. Выборы были назначены на 28 октября 1990 г.

День 19 августа 1990 г. вошел в историю гагаузского народа как один из важнейших этапов борьбы молдавских гагаузов за создание Гагаузской автономии в составе Республики Молдова. Вычеркнуть эту дату из народной памяти никто не только не имеет морального права, но никогда и не сможет. На фактах прошлого и настоящего в гагаузском народе воспитывается чувство национального достоинства. И вовсе не для того, чтобы из него вырос гагаузский национализм в недобром смысле этого слова. Наоборот, его национальные чувства направлены на сплочение всего общества, укрепление молдавской государственности. Любовь к своему этносу придает человеку не только силу, но и цену. В истории не было ни одного случая, когда народ добился бы исполнения своих чаяний без возвышенного национального чувства. Гагаузский народ — не хуже других народов.

Действия гагаузских депутатов, поддержанные народом, вызывали раздражение не только у руководства парламента и правительства, но и ЦК Компартии Молдавии. Как и следовало ожидать, решения первого съезда депутатов Гагаузии 20 августа 1990 г. были аннулированы Президиумом Верховного Совета республики, который констатировал, что решения гагаузского съезда направлены «на насильственное изменение государственного устройства Молдавии и нарушение единства ее территории под маской псевдодемократизма и псевдопарламентаризма». Правоохранительным органам было поручено привлечь к ответственности организаторов съезда. 22 августа 1988 г. Президиум принял решение о «передаче районных и городских отделов внутренних дел из подчинения районных и городских Советов народных депутатов в исключительное подчинение Министерства внутренних дел.

В тот же день, 22 августа, правительство Друка распустило «Гагауз халкы». Принимая решение о его роспуске, власти преследовали цель — прекратить легальную деятельность организации среди гагаузского населения, которое решительно ее поддерживало. Действия распущенного движения можно было квалифицировать как антиконституционные. Так было создано законное поле для нарушения властями прав человека. Эти действия правительства способны были разжечь среди неосведомленной части титульной нации нездоровые страсти по отношению к гагаузам. Этот шаг авантюриста М. Друка был также рассчитан на эффект в Тирасполе, наладившем с Комратом тесные отношения.

Процесс политического перетягивания каната, однако, продолжался. Менее чем через месяц (16 сентября 1990 г.) состоялся Н-й съезд депутатов всех уровней Гагаузии. На нем еще более решительно был поставлен вопрос о создании Гагаузской автономии. Президент М. Снегур и правительство авантюриста М. Друка не менее решительно противодействовали этому. Сила продолжала идти против силы. Создавалось такое впечатление, что власти в Кишиневе забыли, что такое разум, что гагаузы являются частью народа Молдовы, с интересами которых также следует считаться.

В стенах парламента радикалы-фронтисты открыто призывали Друка к ужесточению мер не только по отношению к Комрату, но и Тирасполю. Без следа здравомыслие у них исчезло в августе 1990 г., когда национал-" патриоты" стали требовать ареста комратских лидеров С. Топала и М. Кендигеляна, а также лидера Приднестровья И. Смирнова. Кишиневские радикалы, однако, ошибались, полагаясь лишь на грубую силу.2 сентября 1990 г. на II Чрезвычайном съезде народных депутатов всех уровней Приднестровья было провозглашено образование Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики в составе СССР. Игорь Смирнов был избран председателем Временного Верховного Совета. Так все начиналось на левом берегу Днестра, который со временем стал настоящим водоразделом между веками мирно сосуществовавшими людьми.

В гагаузском вопросе советские лидеры во главе с президентом СССР М. Горбачевым придерживались двойных стандартов.

Некоторые политические силы в Москве открыто поддерживали лидеров Комрата и Тирасполя. В Буджаке страсти продолжали разжигать необдуманные по форме и содержанию заявления председателя Верховного Совета республики М. Снегура. Поддерживая ложный и опасный тезис о «коренных и некоренных людях» в Молдове, он заявлял, что «проживающие на национальной территории Молдовы гагаузы не имеют права на автономию», а «чудовищные планы расчленения „национальной территории молдаван“ равнозначны прямому покушению на существование молдавского народа и молдавского государства» .

События продолжали развиваться стремительно.3 сентября 1990 г. была введена должность президента Молдовы. Им был избран М. Снегур, а 4 сентября спикером парламента стал А. Мошану. Оба были ставленниками фронтистов-унионистов. Правительство М. Друка в срочном порядке приступило к формированию добровольческих отрядов и их обучению. Средства массовой информации кишиневских радикалов усилили психологическое давление на гагаузов и жителей Приднестровья. Необдуманные действия властей дали импульс новому витку политического противостояния в Гагаузии и Приднестровье, лидеры которых целенаправленно разоблачали деятельность фронтистов, направленную на ликвидацию молдавского государства и его присоединение к Румынии. Их поддерживали определенные силы из-за Прута. Со временем для молдавских фронтистов «тираспольское» направление сделалось более сложным и опасным, чем «гагаузское». В противостояние сил добра и зла все увереннее втягивались российские воинские части, дислоцированные в Приднестровье и Болграде.

Кипящий политический «котел» взорвался на многотысячном митинге, состоявшемся 22 октября 1990 г. на площади Великого национального собрания. На нем был назначен день гагаузского похода, чудовищно названного фронтистами «походом справедливости». 23 октября 1990 г. президент М. Снегур выступил с неудачным обращением к гагаузскому населению, которое еще больше усугубило политическое положение в обществе. Глава государства и не думал воспрепятствовать походу авантюриста Друка.25 октября парламент срочно рассмотрел вопрос «Об общественно-политической обстановке в Комратском, Чадыр-Лунгском и Вулканештском районах». С информацией перед депутатами выступил М. Снегур. Он требовал «добиться аннулирования» выборов в Верховный Совет Гагаузской Республики, назначенных на 28 октября. Но голосование началось в ночь с 25 на 26 октября. События продолжали развиваться в опасном направлении.

Стремясь сорвать выборы, министр внутренних дел И. Косташ 25 октября 1990 г. приказал окружить территорию Гагаузии милицией. В тот день мне, как депутату, И. Косташ заявил, что на этот шаг он получил добро президента М. Снегура. Этот поход был самой трагической страницей в истории Республики Молдова. Орды полупьяных боевиков, вооруженных обрезами арматуры и другими «подручными» средствами, отправились усмирять «непокорных» гагаузов, являющихся частью народа Молдовы. Если бы не было гагаузского похода, быть может, не было бы и трагедии в Приднестровье.26 октября Снегур предложил с 14.00 ввести чрезвычайное положение сроком на два месяца и особые формы правления на территории населенных пунктов Вулканештского, Комратского, Чадыр-Лунгского районов, а также трех сел Бессарабского района.

Ночью 26 октября 1990 г. механизированные части дислоцированной в Болграде дивизии под командованием генерал — полковника Ю. Шаталина вошли в Комрат, чтобы «защитить военкомат». Благодаря решительным действиям российских воинов удалось избежать кровопролития в Буджаке, чего не удалось это сделать в Приднестровье. «Сидя в Чимишлии, премьер-министр М. Друк и И. Косташ осенью 1990 г. со всей серьезностью разрабатывали план вторжения на территорию самопровозглашенной Гагаузской Республики» , — отмечает экс-министр национальной безопасности Молдовы А. Плугару («Коммерсант Plus», 12 декабря 2003 г.).

Однако остановить голосование людей в Гагаузии ничто не могло. В Комрате выборы начались под вой сирен, колокольный набат. Это было в пятницу утром, 27 октября 1990 г. Гагаузские лидеры понимали опасность действий авантюриста М. Друка, которому помогали многие партийные работники-" интернационалисты". Одни из них для него из колхозной казны бесплатно поставляли продукты питания, другие — силы добровольцев. Это не сгущение красок, читатель. В те тревожные дни автор этой книги, будучи депутатом парламента и заведующим Бюро ИТАР-ТАСС в Молдавии, находился в Чимишлии. Имея возможность контактировать с Друком, я пытался удержать его от опасных авантюрных действий по отношению к гагаузскому народу, от искусственного нагнетания политической и военной истерии. Но мои усилия оказались тщетными.

31 октября 1990 г. на съезде депутатов всех уровней, в том числе избранных 28 октября депутатов непризнанной Гагаузской Республики, был избран председатель ее Верховного Совета. Им стал Степан Топал. Тем временем странную позицию продолжал занимать президент СССР М. Горбачев. Его политическая линия раздражала как лидеров Комрата, так и Кишинева. Он не поддержал гагаузов, но и не отменил выборы в Верховный Совет непризнанной Гагаузской Республики. Позже Горбачев все-таки признал не имеющими юридической силы съезды гагаузских депутатов и провозглашение Гагаузской Республики. К этому его побуждали различные политические силы Кишинев и Комрата, в том числе Компартия Молдовы (см. Ф. Ангели, «Очерки истории гагаузов — потомков огузов», с.533−534).

В конце октября на помощь к гагаузскому народу спешили приднестровские добровольцы, откликнувшиеся на просьбу (25 октября 1990 г.) лидеров Гагаузии и решившие не допустить кровопролития на юге. Мало кто из них тогда мог даже подумать, что оно через год-два произойдет на их территории. Добровольцы, поставившие вместе с российскими воинами мощный заслон злу, вернулись в Тирасполь 1 ноября 1990 г. Однако в состоянии психологического шока продолжали находиться не только гагаузы, но и молдавское население Чимишлийского района, ставшее невольным очевидцем маневров авантюриста Друка.24.

— Указ президента СССР М. Горбачева «О нормализации обстановки в Молдове». — Сплоченность гагаузов предотвратила трагедию. — Принятие парламентом Декларации о независимости Молдовы (27 августа 1991 г.). — Развал СССР (8 декабря 1991 г.). — Бендерская трагедия. — Победа АДПМ на парламентских выборах 27 февраля 1994 г. и начало пути к решению гагаузской проблемы

Во всей Молдове общественно-политическая обстановка продолжала развиваться в весьма опасном направлении. 2 ноября 1990 г. на днестровском мосту у Дубоссар столкнулись омоновцы Молдовы с отрядом приднестровцев. С обеих сторон были убитые и раненые. В развязывании военных действий Кишинев и Тирасполь обвиняли друг друга. Стало ясно, что гражданская война, миновав Гагаузию, разгорелась на Днестре. После дубоссарской трагедии здравомыслящие силы в Молдове стали выступать за разрешение гагаузской проблемы мирными средствами. Они предупреждали, что «тесная политическая смычка» Тирасполя и Комрата создает более опасную ситуацию. Начала работать согласительная комиссия во главе с депутатом П. Лучин — ским, целью которой было найти решение гагаузской проблемы. Однако лидеры Комрата и Кишинева продолжали смотреть друг на друга с крайним недоверием. Политическая элита Гагаузии была убеждена в том, что пока во главе исполнительной власти находится авантюрист Друк, нельзя доверять руководству Молдовы.

22 декабря 1990 г. президент СССР М. Горбачев издал Указ «О мерах по нормализации обстановки в Молдове». Документ аннулировал решения съездов гагаузских депутатов и народных избранников Приднестровья, провозгласивших 2 сентября 1990 г. свою государственность. Власти Кишинева расценили Указ, как попытку «угодить всем». Озлобленной критике его подвергли национал-" патриоты". Не менее негативно восприняли Указ и лидеры Комрата. Обе стороны ждали, что Кремль поддержит именно ее. Отметим, что 1990;й год в жизни гагаузов и их древних предков огузов (узов) был третьим по счету наиболее драматическим годом в их многовековой истории. В конце октября 1990 г. роковые события были предотвращены. «Очевидно, что лишь введение внутренних войск МВД СССР сняло угрозу массовых столкновений. Кошмарная неделя тогда кончилась бескровно. Но пройти бесследно это не могло» , — писали «Известия» (6 мая 1991 г.). В том, что было предотвращено кровопролитие в Буджаке, заслуга также приднестровских рабочих.

Главную роль, однако, сыграла сплоченность самого гагаузского народа, восставшего против несправедливости, злобного оскорбления его национальных чувств. Гагаузы стояли стеной, осознавая, какие ценности лежат на чаше весов истории. Вот как вспоминает то время экс-президент Республики Молдова П. Лучинский: «В суматохе борьбы за национальное освобождение были сделаны грубые заявления в адрес гагаузов. Гагаузы решили воспользоваться этим и громогласно заявили: мы тоже народ, у нас тоже есть права! И стали добиваться своей независимости. Если молдаване требовали от русских не вмешиваться в их дела, то гагаузы потребовали того же от молдаван. Так началось столкновение, запугивание и принуждение: дескать, кто такие эти гагаузы, чтобы требовать независимости? Короче говоря, взаимные обвинения понеслись по Молдове потоками. Поднялся крестовый поход молдаван к югу, на гагаузов. Мир держался на ниточке. Десантная дивизия из соседнего Болграда получила приказ защитить гагаузов, военная часть из Кагула готова была выступить против колонны кишиневских «крестоносцев» («Молдавия и молдаване», Кишинев, 2007, с.320).

Напомним, что в первый раз древние предки гагаузов пережили трагедию истребления на Балканах (вторая половина XI и XII вв.). Тогда при переправе на правый берег Дуная погибла не одна сотня тысяч узов — главного компонента современных гагаузов. Немалое количество их было истреблено и в Византии, правители которой натравливали печенегов, кыпчаков (половцев, куманов) и узов друг против друга. Все эти три тюркских племени являются прародителями гагаузов. Во второй раз трагедия чудом миновала гагаузский народ в 1941 — 1943 гг. XX в., когда военно-фашистский диктатор Румынии Антонеску разработал план насильственного выселения гагаузов из Бессарабии и заселения Буджака румынским населением, проживавшим на Балканском полуострове. Однако победа Советской армии под Сталинградом спутала все карты Антонеску.

В первой половине 1991 г. состоялась встреча лидеров Комрата с президентом PM М. Снегуром и председателем парламента А. Мошану, продолжавшим проводить в гагаузском вопросе политику кнута. Беседа эта не привела ни чему. Она еще сильнее разожгла страсти в Гагаузии. В те же дни в Тирасполе состоялась встреча комратских лидеров с лидером Приднестровья И. Смирновым. Было принято решение теснее координировать совместные действия Комрата и Тирасполя. Несмотря на запрет Президиума Верховного Совета Молдовы проведения 17 марта 1991 г. Всесоюзного референдума по сохранению Советского Союза, местные власти Гагаузии, Бельц, Бендер, Тараклии и Приднестровья приняли решение об участии населения в референдуме. Почти 100 процентов принявших участие в плебисците высказались за сохранение Советского Союза. По факту участия жителей Гагаузии и Приднестровья в референдуме власти Молдовы возбудили уголовные дела против их лидеров.

А тем временем в Кишиневе усилилась работа по смещению М. Друка, который с позором был снят с должности премьер-министра. Но и после этого конфронтация Кишинева с Тирасполем и Комратом продолжала усиливаться: у руля молдавского государства все еще не было мудрых личностей. К тому времени стало окончательно ясно, что развал СССР предотвратить уже невозможно. Раньше всех союзных республик Декларацию о своем суверенитете приняла РСФСР (12 июня 1990 г.). Верховный Совет Молдовы принял Декларацию о суверенитете 23 июня 1990 г. Было объявлено о верховенстве законов Молдовы над союзными законами. Спустя короткое время власти Приднестровья и Гагаузии также объявили «о верховенстве своих законов над законами Молдовы» .

Когда путчисты с целью свержения М. Горбачева с поста президента 19 августа 1991 г. вывели на улицы Москвы танки, в Гагаузии праздновали первую годовщину провозглашения непризнанной Гагаузской Республики. В адрес путчистов гагаузские лидеры направили поздравительную телеграмму. 23 августа 1991 г. были арестованы многие депутаты Верховного Совета от Приднестровья. В тот же день была запрещена деятельность Компартии Молдовы. 24 августа в кишиневскую тюрьму были брошены лидеры Комрата — С. Топал и М. Кендигелян. Автор этой книги, пользуясь своими правами депутата, был тогда в тюрьме, передал М. Кендигеляну лекарство. В Кишиневе параллельно началась тотальная чистка государственного аппарата от антиунионистов. В этих условиях 27 августа 1991 г. парламент принял закон «О Декларации о независимости Республики Молдова». Через два дня, 29 августа 1991 г., в Киеве был схвачен депутат парламента РМ, депутат Тираспольского городского Совета И. Смирнов.

В Приднестровье и Гагаузии началась борьба народа за освобождение своих лидеров. 31 августа 1991 г. она переросла в так называемую «рельсовую войну»: женщины Приднестровья перекрыли железнодорожное сообщение с Кишиневом. Блокирование железной дороги в Комрате началось 4 сентября, в основном работницами комратского коврового цеха. Женщины Приднестровья и Гагаузии успешно вели «войну» с кишиневскими властями вплоть до 1 октября 1991 г. В тот день И. Смирнов и лидеры Комрата — С. Топал и М. Кендигелян — были освобождены из тюрьмы. После этого Тирасполь и Комрат усилили координацию своих действий, активнее стали укреплять свои силовые структуры: в Тирасполе — милицейский батальон «Днестр», а в Буджаке — «Национальную гвардию» .

Тем временем союзные структуры разваливались на глазах. Кишиневские власти старались приглушить политические требования комратских лидеров, добивавшихся создания гагаузской автономии.

4 октября была создана комиссия по обеспечению сбалансированного социально-экономического и культурного развития южной зоны РМ. Однако ей ничего не удалось сделать. В первой половине октября 1991 г. постоянные комиссии парламента приступили к рассмотрению двух проектов культурно-национальной автономии гагаузов. На их основе парламент сформулировал проект закона о статусе «Гагауз Ери» — «Место, где проживают гагаузы (см. Ф. Ангели, «Гагаузская автономия, люди и факты, 1989;2005 гг., с.123−125).

В условиях полного политического и экономического хаоса в Молдове лидеры Комрата продолжали вести активную политическую работу среди населения и создавать различные государственные структуры.2 ноября 1991 г. Верховный Совет непризнанной Гагаузской Республики принял закон о выборах президента и проведении

1 декабря 1991 г. референдума о провозглашении Гагаузской Республики. Президентом был избран С. Топал. Заметим, что 1 декабря 1990 г. были проведены референдум о независимости непризнанной ПМР и выборы ее первого президента — И. Смирнова. На комратских и тираспольских политиков резко усилилось политическое давление специальных служб РМ, преследовавших цель — сломить их психологически.

С конца августа по декабрь 1991 г. Советский Союз существовал лишь формально. 8 декабря 1991 г. в белорусской Беловежской пуще президенты России Ельцин, Украины Кравчук и председатель Верховного Совета Белоруссии Шушкевич подписали политический приговор Советскому Союзу. СССР как субъект международного права, как геополитическая система перестал существовать. Его распад, оформленный фактически через переворот, осуществленный тремя лидерами, был зловещим обманом народов, мнения которых никто не спрашивал. Никто из них и не думал соблюдать демократические процедуры. Например, провести референдумы в союзных республиках. Экс-президент России В. Путин назвал разрушение Советского Союза «крупнейшей геополитической катастрофой». В составе СССР гагаузы добились очень многое, особенно в области образования.

В тот день (8 декабря 1991 г.), когда был вынесен политический приговор СССР, президентом РМ был избран М. Снегур. Органы местного самоуправления Комратского и Чадыр-Лунгского районов, как и Приднестровья, участия в выборах не принимали. Это обстоятельство еще больше накалило политическую обстановку вокруг гагаузского и приднестровского вопросов. Рано утром 13 декабря 1991 г. в районе моста, соединяющего правый берег Днестра с Дубоссарами, произошло серьезное вооруженное столкновение противоборствующих сторон. С обеих сторон были убитые и раненые. Кто был виновен в этом?

Позже на этот вопрос ответил экс-спикер парламента Республики Молдова Д. Моцпан. «Вооруженный конфликт в Приднестровье был развязан президентом PM М. Снегуром и его окружением» , — пишет он в своей книге «Шипы и розы» (Кишинев, 2005, с.33−34). А третий президент РМ В. Воронин в интервью газете «Известия» заявил: «Также, как на правом берегу, требовалась смена политиков, у которых руки были в крови, — я имею в виду Мирчу Снегура, так и в Тирасполе необходима смена власти» («Молдавские ведомости», 18 июля 2007 г.). Правда, В. Воронину со временем ничто не помешало наградить М. Снегура «Орденом республики». Такие были времена, когда особенно созвучны слова выдающегося французского дипломата Шарля Мориса Талейрана (1754−1838 гг.). Целые народы, писал он, пришли бы в ужас, если бы своевременно узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

Развал СССР окончательно развязал руки радикалам, взявшим с первых дней прихода к власти курс на ликвидацию молдавской государственности. Все яснее становилось, что власти в Кишиневе стремятся не к цивилизованному диалогу с лидерами Комрата и Тирасполя с целью поиска справедливого решения гагаузского и приднестровского вопросов. Они все больше и больше стали уповать на грубую силу с использованием подразделений МВД республики. Даже в начале 1990 г. можно было предотвратить беду, которая обрушилась летом на народ Республики Молдова.1 марта 1992 г. в Дубоссарах вновь пролилась кровь. Во второй половине марта 1992 г. вооруженные стычки на берегах Днестра приобрели ожесточенный характер. Обстановке в Молдове становилась критической.

Тем временем радикалы из рядов народного фронта продолжали льстить самолюбию М. Снегура, восхваляя его за смелые действия по обузданию гагаузских и тираспольских сепаратистов, призывая его вести дело «до победного конца». Поддавшись негативным эмоциям, 28 марта 1992 г. он весьма неудачно обратился по радио и телевидению к народу Молдовы. Обращение М. Снегура заканчивалось словами: «Нашему терпению пришел конец. Уравновешенность помочь нам больше не может. Дадим же решительный отпор иноземным сепаратистам, предателям! Объединим свои помыслы и действия, и победа будет за нами!». Своим Указом в тот же день он объявил чрезвычайное положение на всей территории республики. Через высший совет безопасности президент ввел прямое правление страной. Это было нарушением существовавшего тогда законодательства. Только парламент мог принять такое решение. Лидеры Гагаузии проигнорировали указ Снегура.

Маленькая Молдова окончательно раскололась на две части. Усилиями кишиневских ястребов, взявших верх, приднестровский регион превратился в наиболее опасный и тлеющий очаг напряженности. К ночи с 19 на 20 июня 1992 г. разразилась Бендерская трагедия, ставшая позорной кровавой страницей братоубийственной войны в истории многонационального народа Молдовы. Прекратить ее удалось с помощью 14-й российской армии под командованием генерал — лейтенанта Александра Лебедя, обещавшего «повесить на первом столбе министра обороны Молдовы Иона Косташа». Глава военного ведомства РМ с трибуны парламента заявил, что военные действия на Днестре начались «по приказу президента» (стенограмма сессии парламента, 9 июня 1992 г.). Признание Косташа стоило ему министерского кресла.

А вот что с трибуны парламента М. Снегур заявил: «Я согласен с тем, что мы должны вести войну» (27 мая 1992 г.), «один из тех, кто должен ответить, — это президент, я готов дать ответ народу в связи военным конфликтом, попросили помощи, и я санкционировал такую помощь полиции в Бендерах» (22 июня 1922 г.). Отметим, что симпатии большинства населения Гагаузии были на стороне приднестровцев. На стороне ПМР воевали и добровольцы — гагаузы, болгары, молдаване, русские, украинцы. Вину за это нес не молдавский народ, а кишиневские авантюристы, в руках у которых была власть.

3 июля 1992 г. в Москве состоялась встреча президента Снегура и президента России Ельцина, на которой лидеры достигли договоренности о прекращении военных действий. Для народа Молдовы завершающийся 1992;й год был весьма печальным. Ясно стало, что неокрепшая экономически, политически и идеологически страна окончательно раскалывается на две части — левый и правый берега Днестра. В напряженной политической обстановке продолжались переговоры Кишинева и Комрата о выработке статуса гагаузской автономии. В начале 1993 г. нервы спикера парламента А. Мошану не выдержали. Он подал в отставку. 4 февраля 1993 г. спикером парламента был избран Петру Лучинский, бывший первый секретарь ЦК Компарии Молдовы. «Силовые методы воздействия в отношении Приднестровья и Гагаузии недопустимы» , — заявил он в тот же день («Независимая Молдова», 6 февраля 1993 г.). Это его заявление с пониманием было воспринято общественностью Гагаузии, которая полагала, что переговоры по разрешению гагаузской проблемы будут проходить в благожелательной атмосфере. Так и было. Новый спикер начал диалог с различными политическими силами республики. В государстве начал преобладать разум. Во второй половине 1993 г. острота политической жизни постепенно стала снижаться. И Снегур стал более трезво относиться к проекту закона о статусе «Гагауз Ери» .

Однако этот законопроект не был принят и в 1993 г. В парламенте все еще сильны были позиций национал-" патриотов". П. Лучинскому приходилось буквально отбиваться от их нападок. Депутат Холбан, например, говорил: «Господин Лучинский, Вы же историк. Как Вы можете соглашаться с понятием «Гагауз Ери», которое в истории никогда не существовало? Спикер с юмором ответил: «Может, Вы и правы, но гагаузы сами себя так называют. Разве это не аргумент, господин депутат?» («Независимая Молдова», 12 мая 1993 г.).2 июня 1993 г. в Чадыр-Лунге лидеры Комрата провели съезд депутатов всех уровней. Его участники заявили, что проект «Гагауз Ери» — последний компромисс со стороны гагаузов. Но и в конце 1993 г. у гагаузского населения не было особых надежд на то, что все кончится хорошо. Было ясно, что парламент этого созыва не решит гагаузскую проблему.

Следующие выборы были назначены на 27 февраля 1994 г. Лидеры Комрата решили препятствовать участию избирателей Гагаузии на выборах. С их стороны это было легкомыслием. За десять дней до выборов в Комрате побывали президент М. Снегур и премьер-министр (1992;1996 гг.) А. Сангели. Глава государства заверил представителей населенных пунктов Гагаузии, что новая Конституция РМ закрепит решение нового парламента о гагаузской автономии. На той же встрече было принято решение об участии жителей Гагаузии в досрочных выборах. Выборы 27 февраля 1994 г. убедительно выиграла Аграрнодемократическая партия Молдовы (АДПМ). Она получила 56 мандатов (из 104), блок социалистов и движение «Унитате-Единство» — 28 мандатов, Блок крестьян и интеллигенции — 11, Альянс христианско-демократического народного фронта — 9 мандатов.

Унионисты потерпели серьезное поражение, что открывало возможности решить гагаузскую проблему. Автор этой книги был избран депутатом по спискам АДПМ. После выборов ее лидер Думитру Моц — пан заявил: «Необходимо отбросить амбиции и путем переговоров определить особый статус приднестровского региона и районов компактного проживания гагаузского населения. Это должно быть сделано в рамках единой и неделимой Молдовы» («Независимая Молдова», марта 1994 г.). Принятие Конституции РМ (29 июля 1994 г.) — Начало успешных переговоров. — 23 декабря 1994 г. — заветный День для гагаузов — принятие парламентом Республики Молдова закона о «Гагауз Ери». — Первые выборы башка — на и депутатов Народного Собрания (1995 г.). — Создание общественного движения «Единая Гагаузия» (февраль 2004 г.). — Всемирный конгресс гагаузов. — Празднование 15-й годовщины образования Гагаузской автономии Первые шаги аграриев были достаточно продуманными. Сосредоточив в своих руках власть, они методически начали вытеснять национал-" патриотов" с политической арены. Благодаря их усилиям начался новый этап в развитии республики. Формировался новый баланс политических сил. Общество перестало лихорадить. Исстари считалось, что мудрость людей — это способность найти компромиссное решение в спорных вопросах. Мрачная атмосфера конфронтации, которую страна уже не выдерживала, прояснялась. Прав оказался называвший себя гражданином мира древнегреческий философ Диоген Синопский, который утверждал: «Мудрее всего — время, ибо оно раскрывает все» .

В рамках переговоров власти Кишинева и Комрата шаг за шагом развязывали гагаузский узел. Большое значение для позитивного развития событий в Гагаузии имела встреча президента Снегура и спикера парламента Лучинского с комратскими лидерами, состоявшаяся 23 мая 1994 г. «Во время их беседы был обсужден проект закона о предоставлении районам компактного проживания гагаузского населения особого правового статуса. Стороны детально рассмотрели все аспекты этого проекта с учетом экспертизы Совета Европы, предложений других международных организаций, которые перед этим побывали в Молдове. Участники встречи особое внимание уделили спорным вопросам, выдвинув компромиссные варианты, приемлемые для большинства населения республики» , — писала «Независимая Молдова» (25 мая 1994 г.).

В масштабе всей страны первый год правления аграриев ознаменовался важнейшим политическим событием в жизни народа Республики Молдова — принятием Конституции (29 июля 1994 г.). В Основном законе страны впервые была зафиксирована полиэтничность молдавского общества, неотъемлемой частью которого исторически являются и гагаузы. Подчеркнем, что с этого времени в истории независимой Республики Молдова начался процесс укрепления молдавской государственности. Принятию Конституции предшествовала трудная нервная работа депутатов и привлеченных специалистов. Конституционная комиссия, членом которой был и автор этой книги, работала на пределе своих возможностей.

Иногда мне казалось, что в зале разговаривают глухие и слепые. Борьба шла между депутатами, выступавшими открыто за молдавскую государственность и скрытыми унионистскими силами. Особенно острая борьба разгорелась по поводу преамбулы Конституции, которая зафиксировала непрерывность развития государственности молдавского народа в историческом и этническом пространстве его национального становления. Унионисты выступали против синтагмы «молдавский язык» (статья 13-я) и создания в РМ территориально-административных образований с особым статусом (статья 111-я).

Однако депутаты-аграрники сумели сплотить вокруг себя не только большую часть титульной нации, но и другие этносы. В гагаузском вопросе ими была выбрана правильная тактика. Спикер парламента П. Лучинский уже 4 февраля 1994 г. на пресс-конференции заявил: «Хотим мы того или нет, но гагаузы проживают вместе с нами около 200 лет. И, конечно, нам надо найти с ними общий язык и соответствующие формы реализации наших планов, чтобы в республике не обострились вновь межэтнические отношения». Этого курса на практике и стали придерживаться депутаты-аграрники после парламентских выборов 25 февраля 1994 г. 18−22 июня 1994 г. в Молдове находилась группа экспертов Совета Европы. Они встречались с президентом, спикером парламента и лидерами Комрата. 21 июня 1994 г. правительство РМ дало положительное заключение на законопроект «Гагауз Ери», а 27 июня в письменном виде документ одобрили и эксперты Совета Европы. Национал-" патриоты" стали всячески препятствовать обсуждению законопроекта.

Однако они уже не в состоянии были ничего сделать. 28 июня 1994 г. проект закона был вынесен на обсуждение депутатов в первом чтении. Дебаты носили острый характер. В своем выступлении тогда я заявил: «Конечно, вопросы для обсуждения имеются, но они должны быть решены во втором чтении, а самое главное, не прибегая к помощи товарища „Калашникова“ (автомата). Мы найдем справедливый механизм, исходя из того, что гагаузы не будут строить свое счастье на несчастье других — молдаван, болгар, русских, украинцев и других этносов, с которыми они веками живут в мире и согласии. Мы хотим, чтобы все знали: мы сделаем все, чтобы люди свободно работали, растили детей, были счастливы. А это — самое главное для всех нас. Давайте не будем оказывать давление на президента и председателя парламента. Речь не идет о конфедерации, как утверждают некоторые, речь идет о децентрализации власти и об автономии гагаузов в составе Молдовы. Давайте собирать земли — в этом и должна быть наша мудрость» (стенограмма заседания парламента от 28 июня 1994 г., фонд R — 2948, опись 6, дело 1245, с.82−83).

76 голосами «за» закон о Гагаузской автономии в первом чтении был принят.20 депутатов высказались «против». Резко против законопроекта выступил академик А. Лазарев, депутат от фракции социалистов и движения «Унитате-Единство». В своем письме спикеру парламента П. Лучинскому 9 июля 1994 г. он писал, что «нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что Турция проявляет повышенный интерес к гагаузам, что она не прочь заиметь на территории Республики Молдова свой тюркский анклав». Резкой критике подверг письмо и выступление депутата А. Лазарева председатель фракции социалистов депутат В. Сеник. Забегая вперед, скажем, что если бы не состоялась Гагаузская автономия, то и молдавские болгары не обрели бы свой национальный — Тараклийский — район.

После принятия закона в первом чтении ситуация в Гагаузии пошла на улучшение. Обозначились ясные и окончательные перспективы разрешения гагаузского вопроса. Депутаты-аграрии уверенно вели начатое дело к завершению. Многовековые чаяния гагаузов сбывались. Нужно было, чтобы еще немного поработало время, а гагаузские депутаты парламента стали гибче. Если бы национал-" патриотам" удалось помешать принятию закона о Гагаузской автономии в 1994 г., то в конце XX века и позже общественно-политическая ситуация в Гагаузии и в целом в Республике Молдова могла бы быть еще более взрывоопасной, чем в 90-х годах. Она в любой момент могла выйти из-под контроля. Не забудем, что на карте страны уже была одна горячая точка — Приднестровье, с лидерами которого политическая элита Комрата поддерживала постоянные и тесные связи.

Власти Кишинева под влиянием международных организаций проявили мудрость, сошли со стези войны, решив мирно проблему молдавских гагаузов. А национал-" патриоты" продолжали нагнетать социально-политическую обстановку. Они расценили закон о «Гагауз Ери» как «начало федерализации Республики Молдова и ее раздробление», как «предательство национальных интересов титульной нации», как «игнорирование норм международного права», хотя это право как раз предполагает то, чего добивались гагаузы.

Созданная в Гагаузии относительно спокойная обстановка позволила успешно завершить подготовку закона о «Гагауз Ери» ко второму его чтению. И гагаузские депутаты парламента, и комратские лидеры шли к цели спокойнее, не раздражая общество мелочными обидами. Обе стороны — власти Кишинева и Комрата — отказались от крутых выражений. Они уже не намерены были становиться заложниками радикальных сил республики. Под влиянием депутатов АДПМ стабилизационный ресурс в Гагаузии увеличивался. Разум медленно, но уверенно побеждал.

Заветный День для гагаузов наступил 23 декабря 1994 года. Тогда парламент Республики Молдова принял во втором чтении закон о «Гагауз Ери». Гагаузский народ ощутил приток горячей жизненной силы и надежды. Не только молдавские гагаузы, но и их сородичи на Украине и в других странах радовались в общенациональном масштабе. В ту пятницу из 101 народного избранника «за» закон «Об особом статусе «Гагауз Ери» (Гагаузия) проголосовало 69 депутатов, двое — против. В знак протеста 16 депутатов-унионистов покинули зал заседания парламента. Президент М. Снегур и спикер П. Лучинский до этого вели себя сдержанно и выжидательно — каждый по-своему. На всем постсоветском пространстве им впервые предстояло окончательно решить такую проблему национального характера. Оба они это уже понимали и старались внести свой вклад.

М. Снегур, который в начале обсуждения закона выступал за предоставление гагаузам только культурной автономии, по мере развития событий, принимавших в Гагаузии взрывоопасный характер, изменил свою позицию. Он даже грозился, что своим Указом объявит о создании АТО «Гагауз Ери». К подобным радикальным заявлениям его вынуждали внутреннее положение страны и международная обстановка, хотя этого М. Снегур и не признает. О чем речь идет? Создание независимой Приднестровской государственности шло быстрыми темпами. Бендерская авантюра (22 июня 1992 г.), приведшая к многочисленным человеческим жертвам, многому научила твердолобых кишиневских политиков. Лидеры Комрата еще больше стали делать ставку на Тирасполь. Обе стороны предлагали различные варианты союзнических отношений, в том числе в военном деле. Все это, естественно, было направлено против политики национал-" патриотов" Кишинева.

Все более серьезное влияние на развитие событий вокруг гагаузского вопроса стали оказывать Россия, Турция и Запад. М. Снегур в книге «Откровенные диалоги» (Кишинев, 2007, с.508) отрицает, что президент Турции С. Демирель ему говорил: «Характер отношений между Турцией и Молдовой в настоящем и будущем будет зависеть от того, как скоро мирно решится гагаузский вопрос». Отрицать, однако, — это не значит, что этого не было. Об этом, читатель, мне лично говорил Демирель осенью 1998 г. во время поездки в Испарту. Тогда я был послом Республики Молдова в Турции. М. Снегур прав в том, что Демирель оказал сдерживающее влияние и на комратских лидеров. Он и мне неоднократно повторял: «Гагаузы должны быть мостом дружбы между Республикой Молдова и Турцией. Если корабль уйдет ко дну, капитаны не нужны». Как бы то ни было, в Кишиневе и Комрате со временем наступила пора здравомыслия.

В декабре 1994 г. пятилетнему конфликту в Гагаузии был положен конец. Перед народом Республики Молдова, неотъемлемой частью которого являются гагаузы, в Буджаке открылся спокойный этап движения по пути демократического развития. К сожалению, осталась незаживающая народная рана на Днестре. Однако разрешение гагаузской проблемы создало новую систему сдерживания и противовесов в обществе. В лице гагаузов большая часть титульной нации, молдавских государственников, получила мощную поддержку, юридически оформленную в законе о «Гагауз Ери». Этого больше всего и боялись национал — «патриоты». Абсолютно большая часть молдаван, а также гагаузский народ, другие немолдавские этносы стали играть стабилизирующую роль в обществе.

В речи по случаю принятия закона о Гагаузии спикер парламента П. Лучинский заявил: «Мы прошли весьма сложный этап в развитии нашего независимого государства. Пройдет время и, возможно, жизнь внесет свои коррективы в него. Молдавский и гагаузский народы никогда (если не считать печальный поход Друка на юг) не питали антипатии друг к другу. Я считаю, что принятием этого закона мы закладываем серьезную основу для решения многих вопросов. Сейчас очень многое будет зависеть от самих гагаузов, как они подойдут к выполнению этого закона. Мы уверены в том, что принятие закона успокоит гагаузскую общественность, и этот народ, как и раньше, будет жить в дружбе с другими народами единой Республики Молдова» (стенограмма сессии, фонд R-2948, опись 6, дело 1254, с. 70). Через шесть дней после принятия закона о «Гагауз Ери», 29 декабря 1994 г., в Комрате впервые прозвучал Государственный Гимн Республики Молдова. Это произошло на заседании местной сессии, рассмотревшей итоги работы по разработке и приятию закона. В ходе ее работы произошло еще одно волнующее событие: под аплодисменты депутатов рядом с флагом Гагаузии был водружен Государственный флаг РМ. Это символично на века!

В начале 1994 г. под председательством заместителя премьер — министра В. Булгаря была создана правительственная комиссия по введению в действие закона «Об особом правовом статусе «Гагауз Ери». В состав Гагаузской автономии вошли 32 населенных пункта, включая хутора. Из них один (Комрат) имеет статус муниципия, а Чадыр-Лунга и Вулканешты — статус городов. Территория автономии составляет 1,8 тысячи кв. км (5,4% территории РМ). Комратский район: г. Комрат, с. Авдарма, с. Алексеевка, с. Бешалма, пгт. Буджак, с. Верхний Конгазчик, с. Дезгинджа, с. Кирсово, с. Конгаз, с. Котовское, с. Нижний Конгазчик, с. Русская Киселия, п. Светлый, с. Ферапонтьевка. Чадыр-Лунгский район: г. Чадыр-Лунга, с. Баурчи, с. Бешгёз, с. Гайдар (Хайдар), с. Джолтай, с. Казаклия, с. Кириет-Лунга, с. Копчак (Кыпчак), с. Томай. Вулканешт — ский район: г. Вулканешты, с. Етулия, с. Карболия, с. Новая Етулия, с. Чишмикиой (Чешмекёй).

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой