Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Столыпинская аграрная реформа

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

В феврале 1907 года была созвана II Государственная дума. В ней, как и в I Думе, земельный вопрос оставался в центре внимания. Отличие состояло в том, что теперь «дворянская сторона» не только защищалась, но и наступала. Первый депутат князь Д. Святополк-Мирский заметил, что дворянские хозяйства во много раз культурнее крестьянских. «Сохраните и поддержите частных владельцев, — призывал он… Читать ещё >

Столыпинская аграрная реформа (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Предмет: «История экономических учений»

Тема реферата: «Столыпинская аграрная реформа».

В реферате рассматриваются основные направления столыпинской аграрной реформы в России, дается описание ее итогов и значения, а также некоторые причины ее неудачи. Рассмотрение проблемы проводится на фоне политической и экономической ситуации, сложившейся в России накануне происходящих в стране реформ. В реферате кратко дана биографическая справка и рассматриваются некоторые черты характера А. П. Столыпина как человека, экономиста, политика и реформатора.

План реферата:

1.Вступление:

1.1 Петр Аркадьевич Столыпин — крупный русский реформатор и политик.

1.2 Некоторые черты характера.

1.3 Отношение крестьян к П.Столыпину.

1.4 Петр Столыпин о своей реформе.

2. Экономическая ситуация накануне реформы:

2.1 I Государственная дума.

2.2 «Война за землю» и предпосылки реформы.

3. Земельная реформа:

3.1 Замысел реформы, ее основная идея.

3.2 Основные направления реформы:

— деятельность крестьянского банка;

— разрушение общины;

— развитие частной собственности;

— переселение крестьян;

— кооперативное движение;

— агрокультурные мероприятия;

— распределение земельного фонда.

4.

Заключение

:

4.1 Причины краха аграрной реформы.

4.2 Итоги и последствия столыпинской земельной реформы:

— положительные итоги реформы;

— отрицательные итого реформы.

Вступление. П. А. Столыпин — русский реформатор и политик.

Политическая и экономическая ситуация в России накануне реформы.

Для того, чтобы лучше понять атмосферу, в которой пришлось работать Петру Аркадьевичу Столыпину, нужно рассмотреть политическое и экономическое положение в стране с конца XIX до начала ХХ века.

На стыке XIX и XX века общество вступило в новую фазу своего развития, капитализм стал мировой системой. Россия вступила на путь капиталистического развития позже стран Запада и поэтому попала во второй эшелон стран, такие страны называли «молодыми хищниками». В эту группу входили такие страны, как Япония, Турция, Германия, США.

Скорость, с которой развивалась Россия, была очень высока, этому способствовала уже развитая Европа; она оказывала помощь, делилась опытом, а также направляла экономику в нужное русло. После экономического подъема 90х годов, Россия пережила тяжелый экономический кризис 1900;1903 годов, затем период длительной депрессии 1904;1908 годов. С 1909 по 1913 года экономика России сделала еще один резкий скачок. Объем промышленного производства вырос в 1,6 раза, процесс монополизации экономики получил новый импульс, в результате кризиса слабые, маленькие предприятия разорились, что и ускорило процесс концентрации промышленного производства. В результате этого в 80−90 годы временные предпринимательские объединения были замещены крупными монополиями; картелями, синдикатами (Продуголь, Проднефть и т. д.). Одновременно шло укрепление банковой системы (Русско-Азиатский, Петербургский международный банки).

Вывоз капитала из России не получил особого размаха, что объяснялось как недостатком финансовых средств, так и потребностями освоения огромных пространств страны, но в конце концов Россия включилась в борьбу за сферы влияния, что и повлекло за собой войну с Японией, одной из стран второго эшелона.

В начале ХX века Россия являлась cреднеразвитой страной. Наряду с высокоразвитой индустрией в экономике страны большой удельный вес принадлежал ранне-капиталистическим и полуфеодальным формам хозяйства — от мануфактурного до патриархально-натурального.

Русская деревня стала сосредоточением пережитков феодальной эпохи. Важнейшими из них были крупные помещичьи землевладения, широко практиковались отработки, являющие собой прямой пережиток барщины. Крестьянское малоземелье, община с ее переделами тормозили модернизацию крестьянского хозяйства.

Социально-классовая структура страны отражала характер и уровень ее экономического развития. Наряду с формированием классов буржуазного общества (буржуазия, мелкая буржуазия, пролетариат), в нем продолжали существовать и сословные деления — наследие феодальной эпохи. Буржуазия занимала ведущую роль в экономике страны в ХХ веке, до этого она не играла сколько-нибудь самостоятельной роли в общественно политической жизни страны, так как она была полностью зависима от самодержавия, в следствие чего и оставались аполитичной и консервативной силой.

Дворянство, которое сосредоточило более 60% всех земель, стало главной опорой самодержавия, хотя в социальном плане оно теряло свою однородность, сближаясь с буржуазией.

Крестьянство, составлявшее ¾ населения страны, было также затронуто социальным расслоением общества (20% - кулаки, З0% - середняки, 50% - бедняки). Между полярными его слоями возникали противоречия.

В начале ХХ века класс наемных рабочих насчитывал 16.8 млн. человек. Он был неоднороден, большая часть рабочих состояла из недавно пришедших в город крестьян, но еще не потерявших связь с землей. Ядром этого класса стал фабрично-заводской пролетариат, который насчитывал более 3 млн. человек.

Политическим строем в России оставалась абсолютная монархия. Хотя в 70-х годах XIX века был сделан шаг по пути превращения государственного строя в буржуазную монархию, царизм сохранил все атрибуты абсолютизма. Закон гласил: «Император российский есть монарх самодержавный и неограниченный». Краткое пособие по истории. Издательство «Высшая школа», стр.94

До 1905 года высшим государственным органом в России был государственный совет, постановления которого имели рекомендательный характер для царя.

Сенат — высшая судебная инстанция и толкователь законов. Исполнительная власть осуществлялась двумя министерствами, деятельность которых контролировалась комитетом министров.

Николай II, всемерно ограждая свою власть, очень ревниво относился к любой крупной политической личности. Так, С. Ю. Витте, приобретший в результате успешных реформ влияние в правящих кругах, был в 1903 году смещен со своего поста и назначен на должность председателя комитета министров._

Россия медленно, но верно начала вмешиваться в борьбу за рынки сбыта. Борьба между Россией и Японией за господство на рынке сбыта в Китае, стала одним из примеров раздела сфер влияния в мире. Война четко показала неподготовленность русской армии, а также неподготовленность экономики к войне. С. Ю. Витте писал: «Вместо того, чтоб устранить угрозу внутренних потрясений, несчастная война приблизила нас на десятки лет к революции. Военные расходы, которые понесла Россия в этой войне превышали 3 млрд. рублей.

С поражением в войне начала нарастать революционная ситуация в стране (1905;1907). Из всего этого можно сделать вывод, что России требовались как политические, так и экономические реформы, которые смогли бы укрепить и оздоровить экономику России. Во главе этих реформ должен был встать умный и честный человек, для которого очень важна была судьба России. Им стал Петр Аркадьевич Столыпин.

Биографические заметки и некоторые черты характера.

Петр Аркадьевич Столыпин (1862−1911) вошел в историю России как выдающийся государственный деятель, крупный реформатор.

Горячие споры об этом человеке и его политике продолжались и 50, и 80 лет спустя после его смерти. Немногие государственные деятели заслужили такое пристальное внимание потомков. Как же складывалась его судьба?

Будущий глава правительства России Петр Аркадьевич Столыпин родился 5 апреля 1862 года в знатной дворянской семье. В роду Столыпиных строго хранились традиции дворянской чести. Когда на дуэли погиб старший брат Петра, юноша стрелялся с его убийцей и получил пулю в правую руку, которая с тех пор была почти парализована.

В 1884 году Петр Столыпин закончил естественный факультет Петербургского университета. Один из экзаменов принимал у него сам Дмитрий Менделеев. Дочь Столыпина Мария Бок писала об этом: «Великий ученый так увлекся, слушая блестящие ответы моего отца, что стал ему задавать вопросы все дальше и дальше, вопросы, о которых не читали в университетах, а над решением которых работали ученые. Мой отец отвечал на все так, что экзамен стал переходить в нечто похожее на ученый диспут, когда профессор вдруг остановился, схватился за голову и сказал: „Боже мой, что же это я?“ Ну довольно, пять, пять, великолепно». М. П. Бок, «Воспоминания о моем отце», Москва 1991

В 1899 году Столыпин был назначен губернским предводителем дворянства в Ковно (Каунас). Тремя годами позже 39-летний Столыпин стал самым молодым губернатором в России: сначала в Гродно, затем в Саратове.

Во время революции 1905 года Столыпин стал известен решительной борьбой с крестьянскими волнениями в Саратовской губернии. Для прекращения беспорядков он не раз использовал войска, которые применяли самые жесткие меры: расстрелы, массовые порки непокорных крестьян. Руководитель одной из таких карательных экспедиций, генерал Сахаров, поселился по прибытии в Саратов в доме Столыпина. Здесь он и был убит революционерами. Самого Столыпина революционеры также приговорили к смерти.

Отношение крестьян к П. А. Столыпину.

Невольный и глубокий страх внушал губернатор саратовским крестьянам, о чем свидетельствует его дочь М. Бок: «У меня хранится любительский снимок, где видно, как папа въезжает верхом в толпу, за минуту до этого бушевавшую, а теперь всю, до последнего человека, стоящую на коленях. Она, эта огромная, десятитысячная толпа, опустилась на колени при первых словах, которые он успел произнести». Дочь Столыпина вспоминает и такой эпизод: однажды Петр Аркадьевич выступал перед взволнованным крестьянским сходом. Какой-то враждебно настроенный парень направился прямо к нему. Губернатор небрежно и властно бросил бунтарю свою шинель: «Подержи!» Тот, растерявшись, взял шинель и послушно держал ее все время, пока Столыпин говорил.

26 апреля 1906 года, вызвав Столыпина в Петербург, Николай II назначил его на пост министра внутренних дел — самый важный в российском правительстве. Столыпин, по его собственным словам, занял это место в «стране окровавленной, потрясенной». Оказавшись самым молодым министром в правительстве, он ярко выделялся на бесцветном фоне своих коллег.

Признавая, что «существующие законы несовершенны», министр внутренних дел в то же время твердо заявлял, что их следует применять, пока нет новых.

8 июля 1906 года Столыпин, сохранив за собой пост министра внутренних дел, был назначен председателем Совета Министров. Суть своей государственной деятельности в то время он определил так: «Сначала успокоение, а потом — реформы!» Из сборника речей П. А. Столыпина, произнесенных на заседаниях Государственного Совета и Государственной Думы 1906;1911 гг. (репринтное воспроизведение).

Петр Аркадьевич Столыпин о реформе.

После государственного переворота 3 июня 1907 года и роспуска II Государственной думы желаемое успокоение было достигнуто, революция подавлена. Настала пора приступать к реформам. «Мы призваны освободить народ от нищенства, от невежества, от бесправия», — говорил Петр Столыпин. Путь к этим целям он видел прежде всего в укреплении государственности.

Стержнем его политики, делом всей его жизни стала земельная реформа. Эта реформа должна была создать в России класс мелких собственников — новую «прочную опору порядка», опору государства. Тогда России были бы «не страшны все революции». Свою речь о земельной реформе 10 мая 1907 года Столыпин завершил знаменитыми словами: «Им (противникам государственности) нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».

«Природа вложила в человека некоторые врожденные инстинкты… и одно из самых сильных чувств этого порядка — чувство собственности». — Писал Петр Аркадьевич в письме Л. Н. Толстому в 1907 году. — «Нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своей землею. Искусственное в этом отношении оскопление нашего крестьянина, уничтожение в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному и, главное, к бедности. А бедность, по мне, худшее из рабств…"2 Из письма П. А. Столыпина Л.Н.Толстому, 1907 г.

П.Столыпин подчеркнул, что не видит смысла «сгонять с земли более развитой элемент землевладельцев». Наоборот, надо крестьян превратить в настоящих собственников.

Какой общественный строй возник бы в России после этой реформы? Сторонники Столыпина и тогда, и позже представляли его себе по-разному. Националист Василий Шульгин, например, считал, что он был бы близок итальянскому фашистскому строю. Октябристы думали, что это будет скорее западное либеральное общество. Сам Петр Аркадьевич говорил в 1909 году в одном интервью: «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России».

Внутренний покой подразумевал подавление революции, внешний — отсутствие войн. «Пока я у власти, — говорил Столыпин, — я сделаю все, что в силах человеческих, чтобы не допустить Россию до войны. Не можем мы меряться с внешним врагом, пока не уничтожены злейшие внутренние враги величия России — социал-революционеры». Столыпин предотвратил войну после того, как в 1908 году Австро-Венгрия захватила Боснию. Убедив царя не проводить мобилизацию, он с удовлетворением отметил: «Сегодня мне удалось спасти Россию от гибели». А. Я. Аврех, «П. А. Столыпин и судьбы реформ в России», Москва, 1991 стр.37

Но Столыпину не удалось довести до конца задуманную реформу. Черносотенцы и влиятельные придворные круги относились к нему крайне враждебно. Они считали, что он уничтожает традиционный жизненный уклад России. После подавления революции Столыпин стал терять поддержку царя.

Гибель П. А. Столыпина.

1 сентября царь, премьер-министр и все сановные гости слушали оперу Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» в Киевском оперном театре. В антракте Столыпин был смертельно ранен стрелявшим в него 24-летним Дмитрием Богровым, анархистом и секретным сотрудником охранки. Жандармам едва удалось отбить его от публики, готовой растерзать убийцу.

Вечером 5 сентября 1911 года Петр Столыпин скончался. Похоронили Петра Аркадьевича в Киево-Печерской лавре. Уже через год Столыпину были воздвигнуты памятники в Киеве, Гродно и Самаре.

Незадолго до покушения Столыпин предчувствовал свою смерть и ее последствия: «После моей смерти одну ногу вытащат из болота — другая завязнет». Действительно, начатая им земельная реформа закончилась неудачей — мощный «класс мелких собственников» в России так и не был создан.

В оценке незаурядности этой фигуры позднее сходились как поклонники, так и противники Столыпина. Он далеко превосходил по масштабам своей деятельности других политиков России этой эпохи. В отличие от них Петр Столыпин пытался по-своему направлять развитие общества, а не шел вслед за ним; однако он потерпел в этом поражение.

В I Государственной думе

1 Государственная дума собралась в апреле 1906 года, когда почти по всей России пылали усадьбы, не утихали крестьянские волнения. Как отмечал премьер-министр Сергей Витте, «самая серьезная часть русской революции 1905 года, конечно, заключалась не в фабричных забастовках, а в крестьянском лозунге: „Дайте нам землю, она должна быть нашей, ибо мы ее работники.“» В столкновение пришли две мощные силы — землевладельцы и землепашцы, дворянство и крестьянство. Теперь Дума должна была попытаться разрешить земельный вопрос — самый жгучий вопрос первой русской революции.

Если в деревнях проявлениями войны были поджоги усадеб и массовые порки крестьян, то в Думе кипели словесные сражения. Депутаты-крестьяне горячо требовали передачи земли в руки земледельцев. Им столь же страстно возражали представители дворянства, отстаивавшие неприкосновенность собственности.

Депутат от кадетской партии князь Владимир Оболенский рассказывал: «В центре внимания 1 Думы стояла земельная проблема. Среди массы скучных и однообразных крестьянских речей была произнесена одна, произведшая на нас потрясающее впечатление. Это была речь тамбовского крестьянина Лосева. Он рассказал историю Самсона, ослепленного филистимлянами и прикованного к колонне храма. Русский народ — это слепой Самсон. Он чувствует свою силу, но, прикованный, не может себе помочь… И вот настал последний срок развязать руки могучему Самсону. А то повторится библейская история, когда он сказал: „Умри, душа моя, вместе с филистимлянами“, — и потряс колонну, к которой был прикован. И храм рухнул, погребя под своими развалинами филистимлян и Самсона… Впечатление от этой речи было так сильно и так неожиданно, что с минуту мы все сидели как зачарованные, и никто не аплодировал».

Преобладавшие в Думе кадеты постарались найти «средний путь», примирить враждующие стороны. Кадеты предлагали передать часть земли крестьянам — но не бесплатно, а за выкуп. Речь шла не только о помещичьих, но и о казенных, церковных и иных землях. В то же время кадеты подчеркивали, что надо сохранить «культурные помещичьи хозяйства».

Предложения кадетов жестко критиковались с обеих сторон. Правые депутаты видели в них покушение на право собственности. Левые считали, что землю надо передать крестьянам без выкупа — даром. Правительство также категорически отвергало кадетский проект. К лету 1906 года борьба достигла предельной остроты. Власти решили подтолкнуть ситуацию к развязке. 20 июня появилось заявление правительства о том, что никакого нарушения прав землевладельцев оно не допустит. Это вызвало взрыв негодования среди большинства депутатов. 6 июля Дума выступила с декларацией, в которой подтверждалось намерение передать часть помещичьих земель крестьянам. Ответом властей на это стал роспуск Думы. Высочайший указ о роспуске последовал три дня спустя, 9 июля 1906 года.

«Война за землю» и предпосылки реформы

До революции 1905;1907 годов в русской деревне уживались две различные формы владения землей: с одной стороны, частная собственность помещиков, с другой — общинная собственность крестьян. При этом у дворянства и крестьян сложились два противоположных взгляда на землю, два устойчивых мировоззрения.

Помещики считали, что земля — такая же собственность, как и любая другая. Они не видели никакого греха в том, чтобы ее продавать и покупать. Крестьяне думали иначе. Они твердо верили, что земля «ничья», Божья, а право пользоваться ею дает только труд. Этому вековому представлению отвечала сельская община. Вся земля в ней делилась между семьями «по числу едоков». Если численность семьи сокращалась, уменьшался и ее земельный надел.

До 1905 года государство поддерживало общину. С нее было гораздо проще взимать различные повинности, чем с множества отдельных крестьянских хозяйств. С. Витте замечал по этому поводу: «Легче пасти стадо, нежели каждого члена стада в отдельности». Община считалась самой надежной опорой самодержавия в деревне, одним из «китов», на которых держался государственный строй.

Но напряжение между общиной и частной собственностью постепенно нарастало, население увеличивалось, участки крестьян становились все меньше и меньше. Этот жгучий недостаток земли называли малоземельем. Невольно взгляды крестьян обращались на дворянские имения, где земли было много. К тому же эту собственность крестьяне считали изначально несправедливой, незаконной. «Надо помещичью землю отобрать и присоединить к общинной!» — убежденно повторяли они.

В 1905 году эти противоречия вылились в настоящую «войну за землю». Крестьяне «всем миром», то есть всей общиной, шли громить дворянские усадьбы. Власти подавляли волнения, посылая в места беспорядков военные экспедиции, производя массовые порки и аресты. Из «исконного устоя самодержавия» община неожиданно превратилась в «очаг бунта». Прежнему мирному соседству общины и помещиков пришел конец.

Замысел земельной реформы

В ходе крестьянских волнений 1905 года стало ясно, что сохранять прежнее положение в деревне невозможно. Общинная и частная собственность на землю не могли дольше уживаться рядом.

В конце 1905 года власти всерьез рассматривали возможность пойти навстречу крестьянским требованиям. Генерал Дмитрий Трепов говорил тогда: «Я сам помещик и буду весьма рад отдать даром половину моей земли, будучи убежден, что только при этом условии я сохраню за собою вторую половину.». Но в начале 1906 года произошел перелом в настроениях. Оправившись от потрясения, правительство избрало противоположный путь.

Возникла идея: что если не уступать общине, а наоборот, объявить ей беспощадную войну? Речь шла о том, чтобы частная собственность перешла в решительное наступление против общинной. Особенно быстро, за несколько месяцев, эта идея завоевала поддержку дворянства. Многие землевладельцы, прежде горячо поддерживавшие общину, теперь оказались ее непримиримыми противниками. «Община является зверем, с этим зверем надо бороться», — категорически заявлял известный дворянин, монархист Н.Марков. Главным выразителем настроений, направленных против общины, стал председатель совета министров Петр Столыпин. Он призывал «дать крестьянину свободу трудиться, богатеть, избавить его от кабалы отжившего общинного строя». В этом и заключалась главная идея земельной реформы, которую называли столыпинской.

Предполагалось, что зажиточные крестьяне превратятся из общинников в «маленьких помещиков». Тем самым община будет взорвана изнутри, разрушена. Борьба между общиной и частной собственностью завершится победой последней. В стране возникает новый слой крепких собственников — «прочная опора порядка».

Концепция Столыпина предлагала путь развития смешанной, многоукладной экономики, где государственные формы хозяйства должны были конкурировать с коллективными и частными. Составные элементы его программ — переход к хуторам, использование кооперации, развитие мелиорации, введение трехступенчатого сельскохозяйственного образования, организации дешевого кредита для крестьян, образования земледельческой партии, которые реально представляла интересы мелкого землевладения.

Столыпин выдвигает либеральную доктрину управления сельской общиной, устранения чересполосицы, развития частной собственности на селе и достижения на этой основе экономического роста. По мере прогресса крестьянского хозяйства фермерского типа, ориентированного на рынок, в ходе развития отношений купли-продажи земли должно произойти естественное сокращение помещичьего фонда земли. Будущий аграрный строй России представлялся премьеру в виде системы мелких и средних фермерских хозяйств, объединенных местными самоуправляемыми и немногочисленными по размерам дворянскими усадьбами. На данной основе должна была произойти интеграция двух культур — дворянской и крестьянской.

Столыпин делает ставку на «крепких и сильных» крестьян. Однако он не требует повсеместного единообразия, унификации форм землевладения и землепользования. Там, где в силу местных условий община экономически жизнеспособна, «необходимо самому крестьянину избрать тот способ пользования землей, который наиболее его устраивает». Из сборника речей Столыпина, произнесенных на заседаниях Государственного Совета и Государственной Думы в 1906;1911 гг.

Указ 9 ноября и II Государственная дума

О начале земельной реформы возвестил правительственный указ от 9 ноября 1906 года, принятый в чрезвычайном порядке, минуя Государственную думу. Согласно этому указу крестьяне получали право выйти из общины со своей землей. Они могли также продать ее. П. Столыпин считал, что эта мера в скором времени разрушит общину. Он говорил, что указом «заложено основание нового крестьянского строя».

В феврале 1907 года была созвана II Государственная дума. В ней, как и в I Думе, земельный вопрос оставался в центре внимания. Отличие состояло в том, что теперь «дворянская сторона» не только защищалась, но и наступала. Первый депутат князь Д. Святополк-Мирский заметил, что дворянские хозяйства во много раз культурнее крестьянских. «Сохраните и поддержите частных владельцев, — призывал он. — Наша серая, темная крестьянская масса без помещиков — это стадо без пастыря». На это едко возразил крестьянин-монархист Ф. Петроченко: «Здесь кто-то из ораторов указывал, что крестьяне наши темны и невежественны и бесполезно им давать много земли… Что мы невежественны, так мы ничего иного и не просим, как земли, чтобы по своей глупости в ней же ковыряться. Дворянину и неприлично возиться с землей». Ф. Петроченко заключил с эпической простотой: «Сколько прений не ведите, другого земного шара не создадите. Придется, значит, эту землю нам отдавать…». Энциклопедия. «История России». Т.1

Большинство депутатов во II Думе еще более твердо, чем в I Думе, выступали за передачу крестьянам части дворянских земель. П. Столыпин решительно отверг подобные проекты: «Не напоминает ли это историю тришкина кафтана: «обрезать полы, чтобы сшить из них рукава?» Разумеется, II Дума не проявила желания одобрить столыпинский указ от 9 ноября. Среди крестьян в связи с этим ходили упорные слухи, что выходить из общины нельзя — вышедшим не достанется помещичьей земли.

В марте 1907 года император Николай II в письме к матери замечал: «Все было бы хорошо, если бы то, что творится в Думе, оставалось в ее стенах. Дело в том, что всякое слово, сказанное там, появляется на другой день во всех газетах, которые народ с жадностью читает. Во многих местах уже опять заговорили о земле и ждут, что скажет Дума по этому вопросу… Нужно дать ей договориться до глупости или до гадости и тогда — хлопнуть».2 Энциклопедия. «История России». Т.1

Позиция II Думы в земельном вопросе стала основной причиной ее роспуска 3 июня 1907 года.

III, «Столыпинская», Дума

Создание третьеиюньской системы, которую олицетворяла третья Дума, наряду с аграрной реформой было вторым шагом превращения России в буржуазную монархию (первым шагом была реформа 1861 года).

Социально-политический смысл сводится к тому, что цезаризм был окончательно перечеркнут: Дума «крестьянская» превратилась в Думу «господскую» .

16 ноября 1907 года, спустя две недели после начата работы третьей Думы, Столыпин выступил перед ней с правительственной декларацией. Первой и основной задачей правительства являются не «реформы», а борьба с революцией.

Второй центральной задачей правительства Столыпин объявил проведение аграрного закона 9 ноября 1906 года, являющегося «коренной мыслью теперешнего правительства…» .

Из «реформ» были обещаны реформы местного самоуправления, просвещения, страхования рабочих и др.

В III Думе, созванной в 1907 году по новому избирательному закону (ограничившему представительство малоимущих), царили совершенно иные настроения, чем в первых двух. Эту Думу называли «столыпинской». Она не только одобрила указ от 9 ноября, но пошла еще дальше самого П.Столыпина. (Например, чтобы ускорить разрушение общины, Дума объявила распущенными все общины, где более 24 лет не происходило земельных переделов).

Обсуждение указа 9 ноября 1906 года началось в Думе 23 октября 1908 года, т. е. спустя два года после того, как он вошел в жизнь. В общей сложности обсуждение его шло более полугода.

После принятия указа 9 ноября Думой он с внесенными поправками поступил на обсуждение Государственного Совета и так же был принят, после чего по дате его утверждения царем стал именоваться законом 14 июня 1910 года. По своему содержанию это был, безусловно, либеральный буржуазный закон, способствующий развитию капитализма в деревне и, следовательно, прогрессивный.

Указ вводил чрезвычайно важные изменения в землевладении крестьян. Все крестьяне получали право выхода из общины, которая в этом случае выделяла выходящему землю в собственное владение. При этом указ предусматривал привилегии для зажиточных крестьян с целью побудить их к выходу из общины. В частности, вышедшие из общины получали «в собственность отдельных домохозяев» все земли, «состоящие в его постоянном пользовании». Это означало, что выходцы из общины получали и излишки сверх душевой нормы. При этом если в данной общине в течение последних 24 лет не производились переделы, то излишки домохозяин получал бесплатно, если же переделы были, то он платил общине за излишки по выкупным ценам 1861 года. Поскольку за 40 лет цены выросли в несколько раз, то и это было выгодно зажиточным выходцам.

Общины, в которых с момента перехода крестьян на выкуп не было переделов, признавались механически перешедшими к частной собственности отдельных домохозяев. Для юридического оформления права собственности на свой участок крестьянам таких общин достаточно было подать заявление в землеустроительную комиссию, которая оформляла документы на фактически находившийся в их владении участок в собственность домохозяина. Кроме этого положения, закон отличался от указа некоторым упрощением процедуры выхода из общины.

В 1906 году были приняты и «Временные правила» о землеустройстве крестьян, ставшие законом после утверждения Думой 29 мая 1911 года. Землеустроительным комиссиям, созданным на основе этого закона, предоставлялось право в ходе общего землеустройства общин выделять отдельных домохозяев без согласия схода, по своему усмотрению, если комиссия считала, что такое выделение не затрагивает интересов общины. Комиссиям принадлежало также решающее слово в определении земельных споров. Такое право открывало путь к произволу комиссий.

Основные направления столыпинской земельной реформы

Разрушение общины и развитие частной собственности.

Столыпин, будучи помещиком, предводителем губернского дворянства, знал и понимал интересы помещиков; на посту губернатора в период революции видел восставших крестьян, поэтому для него аграрный вопрос не был отвлеченным понятием.

Суть реформ: проведение под самодержавие прочного фундамента и продвижение по пути промышленного, а следовательно, капиталистического развития. Ядро реформ — аграрная политика.

Аграрная реформа была главным и любимым детищем Столыпина. Целей у реформы было несколько: социально-политическая — создать в деревне прочную опору для самодержавия из крепких собственников, отколов их от основной массы крестьянства и противопоставив их ей; крепкие хозяйства должны были стать препятствием на пути нарастания революции в деревне;

социально-экономическая — разрушить общину, насадить частные хозяйства в виде отрубов и хуторов, а избыток рабочей силы направить в город, где ее поглотит растущая промышленность; экономическая — обеспечить подъем сельского хозяйства и дальнейшую индустриализацию страны с тем, чтобы ликвидировать отставание от передовых держав.

Первый шаг в этом направлении был сделан в 1861 году. Тогда аграрный вопрос решался за счет крестьян, которые платили помещикам и за землю, и за волю. Аграрное законодательство 1906;1910 годов являлось вторым шагом, при этом правительство, чтобы упрочить свою власть и власть помещиков, снова пыталось решить аграрный вопрос за счет крестьянства.

Новая аграрная политика проводилась на основе указа 9 ноября 1906 года. Этот указ был главным делом жизни Столыпина. Это был символ веры, великая и последняя надежда, одержимость, его настоящее и будущее — великое, если реформа удастся; катастрофическое, если ее ждет провал. И Столыпин это осознавал.

В целом серия законов 1906;1912 гг. носила буржуазный характер. Отменялось средневековое надельное землевладение крестьян, разрешался выход из общины, продажа земель, свободное переселение в города и на окраины, отменялись выкупные платежи, телесные наказания, некоторые правовые ограничения.

Аграрная реформа состояла из комплекса последовательно поводимых и связанных между собой мероприятий. Рассмотрим основные направления реформ.

С конца 1906 года государство начало мощное наступление на общину. Для перехода к новым хозяйственным отношениям была разработана целая система хозяйственно-правовых мер по регулированию аграрной экономики. Указом от 9 ноября 1906 года провозглашалось преобладание факта единоличного владения землей над юридическим правом пользования. Крестьяне теперь могли выходить из нее и получать землю в полную собственность. Они могли теперь выделить, находившуюся в фактическом пользовании, из общины, не считаясь с ее волей. Земельный надел стал собственностью не семьи, а отдельного домохозяина.

Крестьянам отрезали от общинной земли участки — отруба. Богатые крестьяне на те же участки переносили свои усадьбы — это называлось хуторами. Власти считали хутора идеальной формой землевладения. Со стороны хуторян, живших обособленно друг от друга, можно было не опасаться бунтов и волнений.

Осуществлялись меры по обеспечению прочности и стабильности трудовых крестьянских хозяйств. Так, чтобы избежать спекуляции землей и концентрации собственности, в законодательном порядке ограничивался предельный размер индивидуального землевладения, была разрешена продажа земли некрестьянам.

После начала реформы из общины устремились многие бедняки, которые тут же продавали свою землю и уходили в города. Зажиточные крестьяне с выходом не спешили. Чем это объяснялось? Прежде всего уход из общины ломал привычный уклад жизни и все мировоззрение крестьянина. Крестьянин сопротивлялся переходу на хутора и отруба не по темноте своей и невежеству, как считали власти, а исходя из здравых житейских соображений. Община защищала его от полного разорения и многих иных превратностей судьбы. Крестьянское земледелие очень зависело от капризов погоды. Имея несколько разрозненных полос земли в разных частях общественного надела: одну в низине, другую на возвышенности и т. д. (такой порядок называли чересполосицей), крестьянин обеспечивал себе ежегодный средний урожай: в засушливый год выручали полосы в низинах, в дождливый — на взгорках. Получив надел в одном отрубе, крестьянин оказывался во власти стихии. Он разорялся в первый же засушливый год, если ею отруб был на высоком месте. Следующий год был дождливым, и очередь разоряться приходила соседу, оказавшемуся в низине. Только большой отруб, расположенный в разных рельефах, мог гарантировать ежегодный средний урожай.

После выхода крестьян на отруба или хутора прежняя «страховка» от неурожая исчезала. Теперь всего один засушливый или чересчур дождливый год мог принести нищету и голод. Чтобы подобные опасения у крестьян исчезли, выходящим из общины стали нарезать лучшие земли. Естественно, это вызывало возмущение остальных общинников. Между теми и другими быстро нарастала враждебность. Число вышедших из общины стало постепенно уменьшаться.

Образование хуторов и отрубов даже несколько притормаживалось ради другой цели — укрепления надельной земли в личную собственность. Каждый член общины мог заявить о своем выходе из нее и закрепить за собой свой чересполосный надел, который община отныне не могла ни уменьшить, ни передвинуть.

Зато владелец мог продать свой укрепленный надел даже постороннему для общины лицу. С агротехнической точки зрения такое новшество не могло принести много пользы (надел как был чересполосным, так и оставался), но оно было способно сильно нарушить единство крестьянского мира, внести раскол в общину. Предполагалось, что всякий домохозяин, потерявший в своей семье несколько душ и со страхом ожидающий очередного передела, непременно ухватится за возможность оставить за собой в неприкосновенности весь свой надел.

В 1907 — 1915 гг. о выделении из общины заявило 25% домохозяев, а действительно выделилось 20% - 2008,4 тыс. домохозяев. Широкое распространение получили новые формы землевладения: хутора и отруба. На 1 января 1916 года их имелось уже 1221,5 тыс. Кроме того, закон от 14 июня 1910 года счел излишним выход из общины многих крестьян, лишь формально считавшимися общинниками. Число подобных хозяйств составило около одной трети от всех общинных дворов.

Несмотря на все старания правительства, хутора хорошо прививались только в северо-западных губерниях, включая отчасти Псковскую и Смоленскую. Крестьяне Ковенской губернии еще до начала столыпинской реформы стали расселяться по хуторам. Такое же явление наблюдалось в Псковской губернии. В этих краях сказывалось влияние Пруссии и Прибалтики. Местный ландшафт, переменчивый, изрезанный речками и ручьями, тоже способствовал созданию хуторов.

В южных и юго-восточных губерниях главным препятствием для широкой хуторизации были трудности с водой. Но здесь (в Северном Причерноморье, на Северном Кавказе и в степном Заволжье) довольно успешно пошло насаждение отрубов. Отсутствие сильных общинных традиций в этих местах сочеталось с высоким уровнем развития аграрного капитализма, исключительным плодородием почвы, ее однородностью на очень больших пространствах и низким уровнем агрикультуры. Крестьянин, почти не затратив на улучшение своих полос труда и средств, без сожаления их оставлял и переходил на отруб.

В Центрально-нечерноземном районе крестьянин, наоборот, много сил должен был вкладывать в возделывание своею надела. Без ухода здешняя земля ничего не родит. Удобрение почвы здесь началось с незапамятных времен. А с конца ХIХ в. участились случаи коллективных переходов целых селений к многопольным севооборотам с высевом кормовых трав. Получил развитие и переход на «широкие полосы» (вместо узких, запутанных). «Самый факт глубокой интенсивности полевого хозяйства… уложившейся в систему общинно-чересполосного землепользования, не только не вызывает потребности, но даже служит препятствием к переходу на участковое землепользование» , — писал П. Н. Першин, автор одной из лучших книг по этой проблеме. Деятельность правительства принесла бы гораздо больше пользы, если бы в центральнонечерноземных губерниях оно, вместо насаждения хуторов и отрубов, оказывало помощь интенсификации крестьянской агрикультуры в рамках общины. Первое время, особенно при князе Б. А. Васильчикове, главноуправляющем землеустройством и земледелием, такая помощь отчасти оказывалась. Но с приходом А. В. Кривошеина, в 1908 г. занявшего должность главноуправляющего землеустройством и земледелием и ставшего ближайшим сподвижником Столыпина, землеустроительное ведомство повело резко антиобщинную политику. В итоге коса нашла на камень: крестьяне сопротивлялись насаждению хуторов и отрубов, а правительство чуть ли не открыто препятствовало внедрению передовых систем земледелия на общинных землях. Единственное, в чем нашли общий интерес землеустроители и местные крестьяне, — это разделение совместного землевладения нескольких деревень. В Московской и некоторых других губерниях этот вид землеустройства получил настолько большое развитие, что стал отодвигать на второй план работы по выделению хуторов и отрубов.

В центрально-черноземных губерниях основным препятствием к образованию хуторов и отрубов на общинных землях было крестьянское малоземелье. Например, в Курской губернии местные крестьяне «хотели помещичью землю немедленно и даром». Из этого следовало, что прежде чем насаждать хутора и отруба, в этих губерниях надо было решить проблему крестьянского малоземелья — в том числе и за счет раздутых помещичьих латифундий.

Третьеиюньский государственный переворот коренным образом изменил обстановку в стране. Крестьянам пришлось оставить мечты о скорой «прирезке». Темпы реализации указа 9 ноября 1906 г. резко возросли. В 1908 г. по сравнению с 1907 г. число укрепившихся домохозяев увеличилось в 10 раз и превысило полмиллиона. В 1909 г. был достигнут рекордный показатель — 579,4 тыс. укрепившихся. Но с 1910 г. темпы укрепления стали снижаться. Искусственные меры, введенные в закон 14 июня 1910 г., не выправили кривую. Численность выделяющихся из общины крестьян стабилизировалась только после выхода закона 29 мая 1911 г. «О землеустройстве». Однако вновь приблизиться к наивысшим показателям 1908;1909 гг. так и не удалось.

За эти годы в некоторых южных губерниях, например в Бессарабской и Полтавской, общинное землевладение было почти совсем ликвидировано. В других губерниях, например в Курской, оно, утратило первенствующее положение. (В этих губерниях и раньше было много общин с подворным землевладением).

Но в губерниях северных, северо-восточных, юго-восточных, а отчасти и в центрально-промышленных реформа лишь слегка затронула толщу общинного крестьянства.

Чересполосно укрепляемая личная крестьянская земельная собственность весьма отдаленно походила на классическую римскую «священную и неприкосновенную частную собственность». И дело не только в правовых ограничениях, налагавшихся на укрепленные наделы (запрещение продавать лицам некрестьянского сословия, закладывать в частных банках). Сами крестьяне, выходя из общины, первостепенное значение придавали закреплению за собой не конкретных полос, а общей их площади. Поэтому они, случалось, были не прочь принять участие в общем переделе, если при этом не уменьшалась площадь их надела (например, при переходе на «широкие полосы»). Чтобы власти не вмешались и не расстроили дело, такие переделы иногда производились тайно. Бывало, что такой же взгляд на укрепляемую землю усваивало и местное начальство. Министерская ревизия 1911 г. обнаружила в Орловской губернии многочисленные случаи долевого укрепления. Значит, укреплялись не определенные полосы, а доля того или иного домохозяина в мирском землевладении. Да и само правительство в конце концов встало на такую же точку зрения, присвоив себе по закону 29 мая 1911 г. право передвигать укрепленные полосы при выделении хуторов или отрубов.

Поэтому массовое укрепление чересполосных земель фактически приводило только к образованию беспередельных общин. К началу столыпинской реформы около трети общин в Европейской России не переделяли землю. Иногда рядом соседствовали две общины — переделяющаяся и беспередельная. Большой разницы в уровне их земледелия никто не отмечал. Только в беспередельной богатые были побогаче, а бедные победнее.

В действительности правительство, конечно, не хотело сосредоточения земли в руках немногих мироедов и разорения массы земледельцев. Не имея средств пропитания в деревне, безземельная беднота должна была хлынуть в город. Промышленность, до 1910 г. находившаяся в депрессии, не смогла бы справиться с наплывом рабочей силы в таких масштабах. Массы бездомных и безработных людей грозили новыми социальными потрясениями. Поэтому правительство поспешило сделать дополнение к своему указу, воспретив в пределах одного уезда сосредоточивать в одних руках более шести высших душевых наделов, определенных по реформе 1861 г. По разным губерниям это составляло от 12 до 18 дес. Установленный для «крепких хозяев» потолок был весьма низким. Соответствующая норма вошла в закон 14 июня 1910 г.

В реальной жизни из общины выходили в основном беднота, а также городские жители, вспомнившие, что в давно покинутой деревне у них есть надел, который теперь можно продать. Продавали землю и переселенцы, уезжавшие в Сибирь. Огромное количество земель чересполосного укрепления шло в продажу. В 1914 г., например, было продано 60% площади укрепленных в этом году земель. Покупателем земли иногда оказывалось крестьянское общество, и тогда она возвращалась в мирской котел. Чаще же покупали землю зажиточные крестьяне, которые, кстати говоря, сами не всегда спешили с выходом из общины. Покупали и другие крестьяне-общинники. В руках одного и того же хозяина оказывались земли укрепленные и общественные. Не выходя из общины, он в то же время имел и укрепленные участки. Свидетель и участник всей этой перетряски еще мог помнить, где и какие у нею полосы. Но уже во втором поколении должна была начаться такая путаница, в которой не в силах был бы разобраться ни один суд. Нечто подобное, впрочем, однажды уже имело место. Досрочно выкупленные наделы (по реформе 1861 г.) одно время сильно нарушали единообразие землепользования в общине. Но потом они стали постепенно подравниваться. Поскольку столыпинская реформа не разрешила аграрного вопроса и земельное утеснение продолжало возрастать, неизбежна была новая волна переделов, которая должна была смести очень многое из наследия Столыпина. И действительно, земельные переделы, в разгар реформы почти заглохшие, с 1912 г. снова пошли по восходящей.

Столыпин, видимо, и сам понимал, что чересполосное укрепление не создаст «крепкого собственника». Недаром он призывал местные власти «проникнуться убеждением, что укрепление участков лишь половина дела, даже лишь начало дела, и что не для укрепления чересполосицы был создан закон 9 ноября». 15 октября 1908 г. по согласованию министров внутренних дел, юстиции и главноуправляющего землеустройством и земледелием были изданы «Временные правила о выделе надельной земли к одними местам». «Наиболее совершенным типом земельного устройства является хутор, — говорилось в правилах, — а при невозможности образования такового — сплошной для всех полевых угодий отруб, отведенный особо от коренной усадьбы» .

19 марта 1909 г. Комитет по землеустроительным делам утвердил «Временные правила о землеустройстве целых сельских обществ». С этого времени местные землеустроительные органы все более ориентировались на разверстание наделов целых деревень. В новой инструкции, изданной в 1910 г., особо подчеркивалось: «Конечною целью землеустройства является разверстание всею надела; поэтому при производстве работ по выделам надлежит стремиться к тому, чтобы эти работы охватили возможно большую площадь устраиваемого надела…» При назначении работ на очередь первыми должны были идти дела по разверстанию всего надела, затем — по групповым выделам и только после них — по одиночным. Практически, при нехватке землемеров, это означало прекращение одиночных выделов. Действительно, крепкий хозяин долго мог ожидать, пока в соседней деревне не выгонят на отруба всех бедняков.

29 мая 1911 г. был издан закон «О землеустройстве». В него вошли основные положения инструкций 1909;1910 гг. новый закон устанавливал, что для перехода к отрубному и хуторскому хозяйству отныне не требуется предварительного укрепления надельных земель в личную собственность. С этого времени чересполосное укрепление утратило прежнее значение.

Из всего количества хуторов и отрубов, созданных за время реформы, 64,3% возникло в результате разверстания целых селений. Землеустроителям удобнее было так работать, повышалась результативность их труда, высокое начальство получало для жонглирования круглые цифры, но вместе с тем умножалось число мелких хуторян и отрубников, которых никак нельзя было назвать «крепкими хозяевами». Многие хозяйства были нежизнеспособны. В Полтавской губернии, например, при полном разверстании селений в среднем на одного хозяина приходилось 4,1 дес. Крестьяне говорили, что на иных хуторах «курицу некуда выгнать» .

Только около 30% хуторов и отрубов на общинных землях образовалось путем выдела отдельных хозяев. Но это, как правило, были крепкие хозяева. В той же Полтавской губернии средний размер единичного выдела составлял 10 дес. Но большинство таких выделов было произведено в первые годы реформы. Затем это дело практически сошло на нет.

Со смешанным чувством относился Столыпин к такому развитию. С одной стороны, он понимал, что только рассечение надела на отруба изолирует крестьянские хозяйства друг от друга, только полное расселение на хутора окончательно ликвидирует общину. Крестьянам, рассредоточенным по хуторам, трудно будет поднимать мятежи.

С другой стороны, Столыпин не мог не видеть, что вместо крепких, устойчивых хозяйств землеустроительное ведомство фабрикует массу мелких и заведомо слабых — таких, которые никак не могли стабилизировать обстановку в деревне и стать опорой режима. Однако он не в силах был развернуть громоздкую машину землеустроительного ведомства таким образом, чтобы она действовала не так, как ей удобно, а как нужно для пользы дела.

Одновременно с изданием новых аграрных законов правительство принимает меры к насильственному разрушению общины, не надеясь полностью на действие экономических факторов. Сразу после 9 ноября 1906 года весь государственный аппарат приводится в движение путем издания самых категорических циркуляров и приказов, а так же путем репрессий против тех, кто не слишком энергично проводит их в жизнь.

Практика реформы показала, что крестьянство в своей массе было настроено против выдела из общины — по крайней мере в большинстве местностей. Обследование настроений крестьян Вольно-экономическим обществом показало, что в центральных губерниях крестьяне отрицательно относились к выделу из общины (89 отрицательных показателей в анкетах против 7 положительных). Многие крестьянские корреспонденты писали, что указ 9 ноября преследует цель разорить массу крестьян, чтобы нажились на этом немногие.

В сложившейся обстановке для правительства единственным путем проведения реформы был путь насилия над основной крестьянской массой. Конкретные способы насилия были самые разнообразные — от запугивания сельских сходов до составления фиктивных приговоров, от отмены решений сходов земским начальником до вынесения постановлений уездными землеустроительными комиссиями о выделении домохозяев, от применения полицейской силы для получения «согласия» сходов до высылки противников выдела.

Чтобы добиться от крестьян согласия на разбивку всего надела, чиновники из органов землеустройства, случалось, прибегали к самым бесцеремонным мерам давления. Об одном характерном случае рассказывается в воспоминаниях земского начальника В. Поливанова. Автор служил в Грязовецком уезде Вологодской губернии. Однажды рано утром в страдную пору в одну из деревень нагрянул непременный член землеустроительной комиссии. Был созван сход, и непременный член объяснил «мужичкам», что им надо выходить на хутора: общество небольшое, земли достаточно и вода с трех сторон. «Я как план посмотрел, так и говорю своему писарю: скорей Лопатиху на хутора переводить надо». Посовещавшись между собой, сходчики ответили отказом. Ни обещания предоставить ссуду, ни угрозы арестовать «бунтовщиков» и привести на постой солдат не возымели действия. Крестьяне твердили: «Как старики жили так и мы будем жить, а на хутора не согласны». Тогда непременный член отправился пить чай, а крестьянам запретил расходиться и садиться на землю. После чаепития непременного потянуло на сон. К ожидавшим под окнами крестьянам он вышел поздно вечером. «Ну как, согласны?» — «Все согласны!- дружно отвечал сход. — На хутора, так на хутора, на осину, так на осину, только чтобы всем, значит, вместе». В. Поливанов утверждал, что ему удалось дойти до губернатора и восстановить справедливость В. В. Козарезов «О Петре Аркадьевиче Столыпине», Москва, 1991 год.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой