Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Политическая роль регионов в структуре Европейского Союза: Концептуальные и прикладные аспекты

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Итак, политический аспект регионализма в ЕС имеет три различных, но взаимосвязанных аспекта. Во-первых, он изменяет фокусы политических дебатов, а иногда и основы системы отношений между центром и регионами внутри государств (в национальном политическом процессе региональное измерение задействовано по-разному и с разной интенсивностью). Во-вторых, он стимулирует развитие транс-европейских… Читать ещё >

Политическая роль регионов в структуре Европейского Союза: Концептуальные и прикладные аспекты (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Введение
  • Глава I. Формирование государств-наций в Западной Европе: территориально-политические аспекты
    • 1. 1. Формирование единого государства — Франция
      • 1. 2. 0. бъединение Италии
    • 1. 3. Строительство единого государства — Германия
      • 1. 4. 0. бщее и особенное
    • 1. 5. Территориальные общности как «конкуренты» государства-нации: опыт
  • Швейцарии, Нидерландов, Бельгии
  • Глава II. Политический регионализм в государствах-членах Европейского Союза: его предпосылки и проявления
    • 2. 1. Германская модель федрализма: история, современное состояние, потенциал реформирования
    • 2. 2. Децентрализация и эволюция территориальных структур
  • Франции и Италии
    • 2. 3. Региональные идентичности и региональные политические культуры
    • 2. 4. Региональные партийно-политические системы Франции, Италии, Германии
      • 2. 4. 1. Этнические региональные партии
      • 2. 4. 2. Итальянские лиги
      • 2. 4. 3. Региональные социально-политические движения
      • 2. 4. 4. «Регионально-федеральная» партия: феномен
  • ХСС в Германии
  • Глава III. Европейские регионы в контексте интеграционных процессов
    • 3. 1. Концептуальные основы европейского регионализма. «Европа регионов»
    • 3. 2. Институциональное оформление: Комитет регионов
    • 3. 3. Принцип субсидиарное&trade- и его политическое значение
    • 3. 4. Европейские федералистские проекты и регионы
  • Глава IV. Европейские регионы в контексте процессов глобализации
    • 4. 1. Глобализация и европейская интеграция
    • 4. 2. Глобализация и европейские регионы
    • 4. 3. Смысл территориальности в эпоху глобализации. Новые качества границ

Политические процессы, принятие решений и распределение общественных благ не может происходить в пространственном вакууме, они структурированы, или ограничены, пространством"1. Пространство — это основной, базисный фактор, воздействующий на функционирование политических систем. Территория, таким образом, является основой политической и социальной жизни, обеспечивая рамки для политических и социальных взаимодействий. Основной пространственной общностью, доминирующим актором, организующей указанные процессы, считалось до недавнего времени национальное государство. «Со времен Французской революции национальное государство стало доминирующей, а скоро и почти единственной легитимной формой политической организации, а также основным «двигателем» коллективной идентичности"2. Современная система государств построена по западноевропейской модели, государства Западной Европы прошли через болезненный процесс национальной интеграции, «собирая» территории и создавая мощные органы управления в метрополитенских центрах, развивая национальные рынки. Соответственно, и исследователи уделяли явно приоритетное внимание этой форме политической организации общества.

Национальное государство, понимаемое как система политических институтов, покрывающих определенную территорию, стояло в центре модернистского проекта, и в то же время являлось его главной опорой, наиболее существенной социальной формой современности. При этом нигде не нашло оно такого предельного (и удачного) выражения как в Западной.

1 Muir R., Paddison R. Politica, Geography and Behaviour. L., p. 150.

2 Smith A. Nationalism and Modernity. L., 1998, p.70.

Европе. В то же время субнациональные единицы — регионы имели относительно маргинальное значение. С развитием интеграционных процессов в 50-е годы на территории послевоенной Западной Европы развивается «европеистика» — исследования, посвященные наднациональному образованию — Европейским экономическим сообществам (позднее — Европейскому Союзу), изучению его как целостной системы. Началось изучение нового типа политии — наднациональной, но в то же время укорененной в европейских национальных государствах. Стройная и строгая система западноевропейских национальных государств, таким образом, начала «размываться», пошел процесс частичной передачи суверенитета на наднациональный и субнациональный уровни. Мы являемся свидетелями становления Евро-политии, где, наряду с национальным, легитимные уровни правления существуют «выше» и «ниже» уровня государства, причем отношения между уровнями складываются не по принципу иерархии.

Региональное измерение интеграции, складывающиеся системы гибких связей между субнациональными территориальными единицами способны, помимо прочего, сыграть важную роль в смягчении разного рода трений и конфликтов, связанных с неизбежным отказом от универсализма и реализацией концепций «Европы изменяющейся геометрии». Региональные образования, создаваемые регионами связи следует рассматривать не как жесткие конструкции долговременного действия, но как инструменты для реализации ограниченных, конкретных задач. Они основаны скорее на гетерогенности, нежели на гомогенности и поэтому оказываются гибкими, будучи в состоянии выдержать большой спектр различий. В итоге же конструируется политический ландшафт, где сочетаются и сосуществуют множество взаимопересекающихся идентичностей.

Сосуществование нескольких уровней управления в ЕС предполагает наличие множественных территориальных идентичностей, не противоречащих, но дополняющих друг друга3. Граждане ЕС, таким образом, должны воспринимать действительность и действовать в рамках различных территориальных идентификаций в зависимости от изменяющейся ситуации или характера политических проблем.

История европейской мысли накопила богатые и многообразные традиции в области идей федерализма и регионализма — от Алтузиуса и анархизма Прудона, до послевоенного интегрального федерализма и современных регионалистских политических и культурных движений различного генезиса и характера. Практика часто опережала теорию, так что региональные исследования оставались несколько в тени практических инициатив. В большинстве стран, однако, ряд областей принятия решений и особенно непосредственная реализация принятых решений, а также распределение и оказание широкого спектра услуг совершаются на субнациональном уровне. Диффузия власти, интеграционные процессы и процессы глобализации находят самые разнообразные ответы в европейских регионах. При этом оказывается, что унитарные централизованные государства труднее адаптируются к новым системам взаимоотношений, новым вызовам и проблемам по сравнению с государствами федеративными и децентрализованными, где субнациональные единицы пользуются более широкими правами4.

Единого «ключа» для понимания постсовременности нет. Постмодернизм не тщится сокрушить модернистскую парадигму, но, скорее, пытается адаптировать и «растянуть» ее на новую постсовременную фазу социального развития, задевая при этом и некоторые исходные установки модернизма (в частности, изменение природы национального государства и традиционных форм правления и управления5). Регион, региональная.

3 Schild J. National versus European Identities? French and German in the European Multi-Level System // Journal of Common Market Studies. Vol.39, N2, 2001, pp.331−351.

4 Developments in West European Politics. M. Rhodes, P. Heywood, V.Wright. L., 1997, p.8.

5 Так, no выражению Кеничи Ома, «национальное государство превратилось в неестественную, даже нефункциональную единицу для организации человеческой деятельности и управления экономической культура в широком смысле — один из многих «ключей» к новой фазе общественного развития, одна из важных субкультур постмодернизма. Современный европейский регионализм — феномен, отличающийся необычайной сложностью и многогранностьюзнак и признак глубинных перемен. Экспериментируя, находя новые институциональные решения, регионы встраиваются в политические процессы в Европейском Союзе. Глобализация, интеграция и регионализация — вот ключевые слова для большинства текущих дебатов относительно развития событий на европейской сцене.

Актуальность темы

исследования определяется тем, что регион становится ключевым уровнем политического действия и диалога, местом, где национальные, наднациональные и глобальные силы встречают местные требования и нужды, региональные и местные сообщества. Регионы играют все более важную роль в национальном политическом процессе, хотя здесь опыт государств ЕС существенно различается. Так, во Франции и Италии региональные структуры создавались медленно, зачастую болезненно. Они постепенно набирали политический «вес», расширялся объем их полномочий и уровень ответственности. В Германии, напротив, сильная федеративная государственность обусловила ведущую роль федеральных земель в укреплении регионального измерения интеграции. Тема представляется актуальной и потому, что процессы интеграции дают исследователю возможность проследить, как действуют на регионы наднациональные факторы, каковы ответные региональные реакции. Таким образом, данное исследование не является страновым, но входит в круг исследований по ееропеистике. активностью в безграничном мире. В действительности оно «пропускает» реальные связи и синергические эффекты, существующие среди разделенных [национальными государствами] народов". В качестве примера К. Ома приводит Италию, воспринимать которую как единое целое, означает оперировать на основе фальшивого и несуществующего среднего (см. Ohmae К. The rise of the region state. — Foreign Affaires, N72, 1993, p.78).

Первоначально подход к анализу европейских интеграционных процессов был практически исключительно секторальным или функциональнымвопросы же территориального управления оставались преимущественно в ведении государств-членов. Однако за последние десять лет внимание к территориальным аспектам интеграции существенно усилилось, реформа Структурных фондов 1988 г., имплементация новых принципов инновационной региональной политики ЕС — субсидиарности, дополнительности, партнерства, программного подхода — послужили свидетельствами фундаментального сдвига в отношении к региональной политике и региональным процессам, причем не только на уровне ЕС, но и на национальном уровне.

Отметим, что интерес к региональным исследованиям в последние годы устойчиво демонстрирует и Россия, где региональная проблема в силу почти внезапного появления множества новых политических пространств превратилась в одну из приоритетных проблем общественного развития. Сделан гигантский скачок: еще к концу 80-х годов страна могла похвастаться в основном лишь исследованиями (часто весьма идеологизированными) по экономической географии, теперь же собраны уже целые коллекции исследований по самой широкой региональной проблематике — федерализму, региональным элитам и самосознанию, культурной и политической географии. Региональные сюжеты стали крайне популярны — и для научных, и для общественных дискуссий.

Здесь будет уместным отметить, что российские исследователи гораздо охотнее обращаются к региональным проблемам собственной страны, нежели зарубежных стран, что и понятно, поскольку российская политическая жизнь крайне богата событиями, регионы как политические пространства находятся в процессе становления. К тому же столь огромная территория естественным образом предполагает наличие поистине гигантского (и неосвоенного ранее) поля для исследований. Тем не менее представляется, что российские исследователи слишком сильно захвачены российской спецификой, в то время как комплексных исследований, посвященных зарубежным регионам (в том числе европейским) появляется недостаточно. Данное исследование тщится отчасти заполнить этот пробел.

Прежде чем переходить к объекту и предмету исследований, предстоит составить систему использованных в исследовании понятий и дефиниций (представленная система также представляет собой решение одной из задач исследования), которая имела бы внутренне непротиворечивый характер. До сих пор исследователи наполняли (и продолжают наполнять) содержанием понятия «регион» и родственные ему понятия по собственному усмотрению. В разных исследованиях под одними и теми же терминами могут скрываться совершенно разнородные процессы6.

Понятно, что универсального определения региона не существует как не существует универсального определения федерализма или демократии. В свою очередь и регионализм покрывает целый спектр явлений. Предложенная система понятий, естественно, не единственная, но может рассматриваться как один из возможных вариантов. Необходимость ее определяется еще и желанием автора избежать возможных недоразумений при чтении работы.

РЕГИОН (1) — «Хартия регионализма», принятая Европейский парламентом в 1988 г., определяет регион как гомогенное пространство, при этом гомогенность устанавливается на основе таких критериев как: физико-географическая общностьэтническая, языковая, конфессиональная или культурная общность населенияобщее прошлоеобщность хозяйственных структур (хозяйственного профиля).

6 Скажем, за «регионализмом» могут скрываться как экономическая децентрализация, так и сепаратизм. * Region (англ.), die Region (нем.).

Важно отметить, что не весь набор указанных критериев должен присутствовать в каждом конкретном случае в обязательном порядке, вполне допустима и преобладающая роль одного или двух критериев. Их совокупность всегда образует неповторимое сочетание, особую региональную ситуацию (регион-как-ситуация), вечно особый характер взаимодействия людей и места. Регион — наиболее «созревшая» часть территории страны7.

Схожее определение региона дает американская исследовательница Энн Маркузен, добавляя еще один критерий: на пространственной шкале она располагает регион между городом и государством. По мнению М. Китинга, регион представляет собой особый тип территории, выступая промежуточным территориальным уровнем между государством и местным сообществом.9.

Известный российский специалист Л. Смирнягин выделяет у региона два наиболее существенных признака: внутреннюю целостность (иное определение гомогенности) и специфику, необходимую для различения регионов (очевидно, что границы между регионами представляют собой не «волосяные» линии, но скорее широкие полосы, где влияние факторов, определяющих один регион, постепенно ослабевает и нарастает влияние факторов, определяющих иную региональную ситуацию).10.

Развивая идею Бенедикта Андерсона, обращенную к нации, регион также можно представить себе как воображаемое сообщество (причем сообщество изначально воображаемое как ограниченное), как «глубокое горизонтальное братство», когда один регион будет отличаться от другого стилем воображения. Однако, если нация, по Андерсону, предстает.

7 Zelinsky W. The cultural Geography of the United States. New Jersey, 1973.

8 Markusen A. Regions: The Economics and Politics of Territory. New Jersey, 1987.

9 Keating M. The New Regionalism in Western Europe. Territorial Restructuring and Political Change. Cheltenham, UK, 1997, p.9.

10 Смирнягин Л. Районы США: портреты современной Америки. М.: Наука, 1989 одновременно как открытое и закрытое (суверенное) сообщество, то регионсообщество открытое11.

Однако в политической науке регион (2) рассматривается как одна из единиц территориальной структуры национального государства, то есть субнационального уровня, ячейка сетки административно-территориального деления, на которой действуют региональные властные институты с определенными компетенциями и соответствующими финансовыми ресурсами для их реализации, происходит региональная политическая жизнь12. Административно-территориальные границы превращают регионы в ячейки политического пространства. Именно эти ячейки и являются объектом данного исследования. Оле Вевер называет такие регионы «микрорегионами"13. Политический регион, таким образом, может рассматриваться как комплексное взаимодействие между набором идей, установок, политических институтов и сил среды14. В более общем виде регион можно рассматривать как институт или систему институтов и организаций, действующих на определенной территории, понимая под институтом не только набор учреждений, но их взаиморасположение и систему отношений между ними (правил игры).

Естественно, подобное определение (политического) региона несвободно от недостатков (как, видимо, и любое определение). Оно является чрезмерно жестким, привязывая регион к национальному Идея Андерсона применима к региону, поскольку он полагал, что все сообщества крупнее деревни, где можно представить себе личный контакт всех со всеми, являются воображаемыми. Важно отиетить, что под воображением он понимал скорее творческий акт созидания, нежели производства, (см. Anderson В. Imagined Communities: Reflections on the Origins and Spread of Nationalism, 2nd edn, L., 1991).

12 Под региональной политической жизнью А. В. Дахин и Н. П. Распопов понимают «совокупность социально-политических взаимодействий, происходящих в региональном политическом пространстве» (см. Дахин А. В., Распопов Н. П. Проблема региональной стратификации в современной России. — Сборник «Университетская политология России», ПОЛИС, 1999, с. 67.

13 Классификация Вевера включает: микрорегионы внутри государств (например, земли Германии, регионы Франции) — межгосударственное региональное сотрудничество (например, Вышеградская группа) — трансграничное сотрудничество (например, регион Балтийского моря, который включает лишь части территорий России, Германии и Польши) — наконец, квази-континентальные регионы (напрмер, Европа или Юго-Восточная Азия). См. Waever О. The Baltic Sea: A Region after Postmodemity? In: P. Joenniemi (ed.) Neo-Nationalism or Regionality? The Re-Structuring of Political Space around the Baltic Rim, NordREFO, Report 1997/5, pp.293−342 государству в качестве территориального фрагмента последнего, как более низкий уровень в иерархической структуре. В глобальном мире регионы и сама территориальность приобретают другой смысл. Попыткам прояснить этот смысл для регионов Европейского Союза посвящена четвертая глава исследованияв первых же трех главах речь идет именно о регионах-ячейках сетки административно-территориального деления государств, поэтому приведенное выше определение региона при всей своей жесткости представляется достаточно адекватным.

Важно отметить, что границы регионов (1) могут не совпадать с административно-территориальными границами (регионами (2)), но сечь их границы. Подобные примеры были исследованы автором и приведены в монографии «Регионы Германии"15.

В данном исследовании не рассматриваются:

— макрорегионы, то есть группы стран (например, Европейский Союз,.

СНГ);

— территориальные суб-системы или мезорегионы (например, страны Шенгенского соглашения)16- т.н. измерения ЕС (например, Северное измерение17, Средиземноморское измерение18).

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА* - проблема, включающая три измерения, три дисциплинарных подхода к региональным исследованиям. Три измерения региональной проблемы включают:

1. Политическое — исследование проблем регионализма и федерализма (в более общем виде — проблемы дихотомии центр — периферия),.

14 Muir R., Paddison R., p. l50.

15 Бусыгина И. М. Регионы Германии. РОСПЭН, 2000.

16 см. Schoutheete Ph de. The European community and its sub-systems. In: The Dynamics of the European Intrgration. W. Wallace (ed). L., 1990, pp. 106−124.

17 Его еще называют «Северным регионом» или «Северным регионализмом» (см. Stalvant С. Nordic cooperation. In: The Dynamics of the European Integration. W. Wallace (ed). L., 1990, pp. 125−140.

18 см. Aliboni R. The Mediterranean dimension. In: The Dynamics of the European Integration. W. Wallace (ed), L., 1990, pp. 155−170 Regional problem (англ.), das Regionalproblem (нем.) политической (электоральной) географии, региональных политических процессов и режимов, региональных элит, региональной политической культуры, проблемы сепаратизма, регионального интереса и пр.

2. Экономическое — региональная (экономическая) политика, проблемы экономической децентрализации.

3. Культурное — вопросы регионального самосознания, региональной культуры, регионального характера.

Как видно «поле» региональной проблемы занято преимущественно политическими сюжетами. Очевидно, что «разведение» трех измерений достаточно условно, региональные исследования по сути междисциплинарны, поэтому для каждого исследования можно говорить лишь о его основном векторе.

РЕГИОНАЛИЗМ (1) — стратегия региональных элит, направленная на расширение ими своих компетенций (движение «снизу»). Это процесс самоструктурирования общества, политической и экономической мобилизации регионов. Регионализм отвечает региональной стратификации общества и направлен на извлечение преимуществ из естественного территориального деления современных обществ. Если в качестве цели выдвигается расширение политических прав, достижение политической автономии, то можно говорить о регионализме политическом, отвечающем региональной стратификации политического пространства. Помимо прочего, регионализм нацелен на сглаживание контрастов между центральными и периферийными регионами, выполняя, таким образом, стабилизирующую функцию. Как полагает А. В. Дахин, импульсы регионализма, помимо прочего, могут трансформироваться в стремление к достижению.

19 эстетической неповторимости. Regionalism (англ.), der Regionalismus (нем.).

19 Дахин А. В. Регионализм глобальный — регионализм локальный: две грани региональной стратификации общества. В сб.: Регион в составе федерации: политика, экономика, право. Нижний Новгород, 1998, с. 81.

Важно подчеркнуть, что процесс регионализма не тождественен сепаратизму, как приходится иногда читать в исследованиях (в этом случае авторы видят в регионализме феномен разрушительного, негативного характера). Регионализм в отличие от сепаратизма нейтрален и не несет в себе деструктивный потенциал. Регионализм, достигая своих крайних проявлений, может переходить в сепаратизм, но в этом случае он приобретает новое качество, следовательно, и именоваться процесс должен не регионализмом, но сепаратизмом. Еще совсем недавно понятие регионализма было расплывчатым, невнятным, он понимался как нечто мелкомасштабное, провинциальное, имеющее весьма ограниченное значение, относящееся к решению второстепенных проблем организации политического процесса внутри государств. Радикальные сдвиги последних десятилетий — становление более комплексной, плюралистической и многомерной и многополярной реальности — коренным образом изменили ситуацию и крайне благоприятно отразились на судьбе регионализма: значимость и сила процессов регионализма существенно возросли, движение находит все более разнообразные проявления, «вооружается» собственной институциональной системой.

Исходя из восприятия национального государства и отношения к процессам глобализации и интеграции, М. Китинг выделяет несколько типов регионализма:

— консервативный регионализм, отрицающий модернизацию, часто реакционный, воспринимающий центральную власть и наднациональные институты как однозначную угрозу для регионального своеобразия;

— «буржуазный» регионализм динамично развивающихся регионов, которые стремятся освободиться от «бремени» национального регулирования;

— «лефтистский» регионализм, развивающийся в странах Западной Европы с 60-х годов, и часто связанный с движениями экологического характера и социально-политическими движениями (протест против закрытия предприятий и пр.). Этот регионализм всегда оставался довольно слабым в силу внутренней гетерогенности и неспособности выстроить альтернативную парадигму регионального экономического развития;

— популистский регионализм правого толка, направленный против централизованного государства, перераспределения средств в пользу бедных регионов, привлечения иностранной рабочей силы и пр.;

— этнический/национальный регионализм, переходящий в сепаратизм.20.

В реальности каждое региональное политическое движение представляет собой некий конгломерат различных элементов и вышеназванных типов регионализма. В контексте нашего исследования уместно более общее разграничение регионализма того же М. Китинга, который различает консервативный регионализм — закрытый, уходящий корнями в традиционное общество, инерционныйи современный регионализм, ориентированный вовне, воспринимающий регион как сообщество относительно автономного характера на европейской мировой сцене и рекрутирующий своих сторонников в более образованных слоях населения.21 Именно этот регионализм пытается не отделить, но связать глобальное с локальным.

Следуя логике Карла Дойча, мы можем рассматривать интеграцию как «социальный процесс обучения», который предусматривает существование сильных коммуникационных связей между вовлеченными сообществами.

20 См. Keating М. The New Regionalism in Western Europe. Territorial Restructuring and Political Change. Cheltenham, UK, 1997, pp. 104−107.

Регионализм усиливает предпосылки для этого процесса, создавая собственную систему связей, институтов, новый «третий» уровень управления в Европейском Союзе, который потенциально способен на уникальное — соединить индивидуальное (интересы граждан) и наднациональное (защищать их в наднациональном процессе принятия решений).

РЕГИОНАЛИЗМ (2) — разнообразие региональных ландшафтов на территории национального государства или наднационального объединения. В этом случае регионализм следует понимать как региональную дифференциацию.

Понятие регионализм используется иногда и как обозначение межгосударственного или наднационального сотрудничества группы национальных государств (например, Европейского Союза). В этом случае речь идет о региональной экономической интеграции, рассматриваемой одновременно как состояние и как процесс, а регионализм ассоциируется с протекционизмом в международных торговых отношениях22. Этот вид регионализма в данном исследовании не рассматривается. Таким образом, стоит, видимо, разделять регионализм глобальный и регионализм локальный23. Данное исследование посвящено локальному регионализму).

РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ* - процесс перераспределения властных компетенций, передачи функций от национального на региональный уровень и появление и развитие новых институциональных форм, отвечающих новой роли регионов в процессе принятия решений на национальном и наднациональном уровнях24.

21 Ibid, р. 108.

22 См., например, Phelps N. Multinationals and European Integration. Trade, Investment and Regional Development. L., 1997, p.3- Trade Blocks? The future of Regional Integration. V. Cable and D. Henderson (eds). RIA, L., 1995.

23 Дахин, с. 82 Regionalization (англ.), die Regionalisierung (нем.).

24 В случаях, когда эти результаты процесса закрепляются конституционно, можно говорить о процессе федерализации. Регионализм, следовательно, является основой, необходимым условием для развития федеративных отношений, (см. Макарычев А. С. Влияние зарубежных концепций на развитие российского.

Одно из важных преимуществ политической регионализации.

А.С.Макарычев видит в сокращении дистанции между политической элитой и рядовыми гражданами25. Данное исследование показывает, в частности, насколько важной является эта сторона регионализации применительно к.

Европейскому Союзу. Обратим, однако, внимание на то, что не все исследователи разделяют взгляд на регионализацию как на процесс позитивного характера. Скептики полагают, что истории «региональных успехов» являются скорее исключениями, нежели правилом, которое заключается в том, что региональные политические институты не слишком способствуют укреплению местной демократии, межрегиональные диспаритеты усиливаются, регионализация благоприятствует скорее элитам,.

26 нежели местному населению .

Действительно, некритичная похвала регионализации была бы даже опаснойэто процесс не без изъянов. Однако этот процесс объективно существует, а, значит, должен быть исследован, в том числе все его позитивные и негативные стороны.

РЕГИОНАЛЬНОСТЬ* - территориальное измерение интеграции, охватывающее все множество существующих (и сосуществующих) между различными территориальными общностями сетей сотрудничества (к примеру, Северный совет, Совет государств Балтийского моря, Балтийский совет и все разнообразные двусторонние и многосторонние инициативы, развивающиеся на субнациональном уровне). Региональность получила особенно яркое выражение в Северной Европе в связи с реализацией концепции «Северного измерения». «Первопроходцами» в анализе феномена регионализма: возможности и пределы заимствования. В сб.: Сравнительный регионализм: Россия, Запад, СНГ. Нижний Новгород, 1997, с. 107).

25 см. Макарычев А. С., с. 111.

26 Hakli J. Cross-Border Regionalization in the «New Europe». Theoretical Reflection with Two Illustrative Examples. — Geopolitics, N3, Winter 1998, p.84 Regionality (англ.), die Regionalitat (нем.) региональное&tradeстали финские исследователи. По их мнению, «Северное измерение» способно стать эмбрионом, из которого вырастет «Европа региональностей», поскольку очевидно, что в будущем Европа будет представлять собой не моно-, но полицентричную систему.

Региональность (как, впрочем, и регионализм) не отрицает важности национального государства, не исключает другие формы и уровни управления. Напротив, разные формы — старые и новые — существуют параллельно, привнося плюрализм в само понятие региональное&trade-. Региональность ориентирована на сети, потоки, проницаемые границы. Основными чертами региональное&tradeявляются множественность структур и уровней управления, множественность акторов, множественность.

О ft идентичностей. Сильнейшим импульсом для развития «Европы региональностей» служит глобализация.

РЕГИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ* - динамика социально-экономического развития регионов. В процессе институционализации национальной региональной политики и вовлечения региональных политических элит в ее разработку и имплементацию, региональное развитие становится более политизированным.

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА** - сознательная деятельность, направленная на оптимизацию размещения экономической деятельности по территории. Здесь крайне важно отметить принципиальное различие: если в странах Европейского Союза региональная политика — это деятельность именно экономического характера (то есть региональная экономическая политика), то российские исследователи, как правило, используют этот термин по-другому, вкладывая в него следующее содержание: «политика в.

27 см. Curtains of Iron and Gold. Reconstructing Borders and Scales of Interaction. H. Eskelinen, I. Liikanen and J. Oksa (eds.). Ashgate, USA, 1999.

28 Christiansen Th., Joenniemi P. Politics on the Edge: On the Restructuring of Borders in the North of Europe. In: Curtains of Iron and Gold. Reconstructing Borders and Scales of Interaction. H. Eskelinen, I. Liikanen and J. Oksa (eds.) Ashgate, USA, 1999, pp. l 10−113 Regional development (англ.), die Regionalentwicklung (нем.) Regional policy (англ.), die Regionalpolitik (нем.) отношении регионов" или «региональное измерение политического процесса».

Объект и предмет исследования.

Объектом данного исследования выступает европейский регион, то есть субнациональная территориальная (административная) единица стран-членов Европейского Союза как открытая система локализованных в пространстве политических институтов, отвечающая региональной стратификации современного общества. Предметом исследования стали взаимоотношения региональных политических институтов с институтами национального и наднационального уровней, а также глобальными процессами.

Степень разработанности проблемы.

Представляется, что весь массив научной литературы, на который опиралось данное исследование, для наглядности можно сгруппировать по четырем основным направлениям:

— труды по европейской интеграции российских и западных исследователей. Современные подходы к анализу европейской политической интеграции берут начало в 50-е годы, когда западные исследователи попытались осмыслить те политические процессы в Западной Европе, начало которым положило создание Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Классическими трудами в этой области становятся работы К. Дейча и Э.Хааса.29.

29 Deutsch К., Edinger L., Macridis R., Merritt R. France? Germany and the Western Alljance. New York, 1967; From National Development to Global Community. Essays in Honor of Karl W.Deutsch. R. Merritt and B. Russett (eds.) London, 1981; Haas E. Beyond the Nation-State. Functionalism and Intrnational Organization. Stanford University Press, 1964.

Революция в теории международных отношений и интеграции пришлась на 50-годы, причем именно К. Дойч и Э. Хаас были, по мнению А. Лийпхарта, в числе ведущих «революционеров"30.

В 60-е годы в Западной Европе оживляются дискуссии между сторонниками двух теоретических подходов: неофункционализма и межправительственного подхода. Неофункционализм ставил динамику европейской интеграции в широкий социальный контекст модернизации, подъема технократии и глобализации, в то время как межправительственный подход, не отрицая важности указанных факторов, отстаивал идею первичности реакций государств-наций, которые преимущественно определяются конкурентной динамикой беспорядочной международной системы.

Теоретические дискуссии затухают в 70-е годыевропейская интеграция рассматривается как частный случай в исследованиях международных отношений, исследования концентрируются на проблемных областях интеграции, таких как отдельные направления коммунитарной политики, европейские политические партии и выборы (особенно с 1979 года) и т. д. 80-е годы в целом подтверждают идею о «закате» больших теорий интеграции.

Ситуация в области исследований европейской интеграции принципиально меняется с начала 90-х годов, когда формируются три основных направления теоретический исследований: «европеизация» национальных политик (трансформации политических систем и политических процессов государств-членов ЕС под влиянием Евросоюза) — сущность коммунитарного регулированиясетевое (многоуровневое) управление в Европейском Союзе31. Именно на использовании наработок в.

30 Lijphart A. Karl W. Deutsch and the New Paradigm in International Relations. In: From National Development to Global Community. R. Merritt and B. Russett (eds). London, 1981, pp.233−251.

31 Jachtenfuchs M. The Governance Approach to European Integration // Journal of Common Market Studies. Vol39, N2, 2001, pp.245−264 области сетевого управления базируется данное исследование. Исследования дифференцируютсяпоявление «всеобщей» теории европейской интеграции представляется и нежелательным, и невозможным.

В Советском Союзе изучение интеграции начинается позже, причем основной акцент был сделан на экономических ее аспектах. В последние годы существенный вклад в изучение интеграционной проблематики был сделан российскими специалистами В. Барановским, Ю. Борко, О. Буториной, Т. Зоновой, З. Кузиной, М. Максимовой, О. Потемкиной, М. Стрежневой, А. Тэвдоем-Бурмули, В. Шемятенковым, В. Шенаевым, Ю. Шишковым, Е. Хесиным и другими.

Среди западных исследователей общих проблем интеграции выделяются работы Дж. Вейлера, В. Молле, Дж. Пиндера, Г. Робертса, А. Сбраджа, Д. Сиджански, Ф. Уилсона, У. Уоллеса, М. Фуше, Ф.Шмиттера.

— исследования политических систем современных обществ (в том числе в исторической перспективе). Здесь автором были изучены работы Б. Андерсона, Ф. Броделя, Э. Гидденса, Р. Дарендорфа, А. Дебидура, К. Зонтхаймера, Д. Каванаха, А. Лейпхарта, Г. Манна, Р. Мьюра, Т. Ниппердея, Р. Паддисона, Т. Парсонса, Р. Патнэма, С. Роккана, Э.Смита.

— российские и западные исследования в области регионализма и федерализма. Темы, исследуемые в диссертации, разрабатывались в трудах российских исследователей С. Артоболевского, С. Борисова, В. Гельмана, А. Дахина, Т. Зоновой, И. Иванова, М. Ильина, А. Макарычева, С. Медведева, Е. В. Морозовой, Л. Смирнягина, Т.Фадеевой.

Автором проработаны труды таких зарубежных исследователей как Р. Балм, М. Берджес, У. Брирли, У. Булманн, О. Вавер, Г. Герстенлауэр, Э. Дафф, К. Дезидери, Ч. Джеффри, Б. Джонс, К. Дуве, П. Йоенниеми, М. Китинг, М. Кибл, Г. Клатт, Х. Лауфер, Г. Маркс, А. Пааси, У. Райкер, К. Сталвант, Р. Франкенберг, Р. Хрбек, Н. Шойбле, Й. Шубауэр, Д. Элазар, П.Юкарайнен.

— наконец, исследование российских и зарубежных авторов по проблемам глобализации. Это работы: А. Володина, Г. Широкова, М. Делягина, А. Амина, Дж. Андерсона, А. Аппадурая, У. Бека, М. Вольфа, Р. Кьохана, Дж. Миттельмана, Дж. Ная, Д. Норта, К. Омэ, Р. Робертсона, С. Сассен, С. Стрендж, Н. Трифта, Н. Фелпса, Т. Эггертссона, Л.Элстона.

Надо отметить, что в массиве региональных исследований в основном доминируют коллективные монографии, содержащие статьи, посвященные регионам отдельных стран Европейского Союза или отдельным институтам наднационального уровня (например, Комитету регионов). Как представляется, российские исследователи уделяют проблемам регионов Европейского Союза недостаточное внимание.

Цель и задачи исследования

.

Основной целью исследования является разработка аналитической модели трансформации политической роли европейских регионов, где за точку отсчета принимается регион — как — территория, анализируются политическая роль региона в составе государства-нации, роль региона в составе интеграционного объединения (Европейский Союз), трансформации региона над влиянием процессов глобализации (европейский регион как глокальность особого рода).

Таким образом, основная цель реализуется посредством анализа следующей цепочки:

Общая цель включает решение ряда более локальных задач:

1. разработка внутренне непротиворечивой системы понятий, формирующейся вокруг центрального понятия «регион» (регион и родственные понятия);

2. выявление и анализ основных факторов, определяющих специфику формирования территориально-политических систем ведущих стран-членов ЕС: Германии, Франции, Италии;

3. выявление основных предпосылок и конкретных проявлений (манифестаций) политического регионализма в зоне Европейского Союза;

4. разработка типологии региональных партий и партийно-политических систем на территории искомых стран;

5. анализ концепции «Европа регионов» в контексте горизонтальной и вертикальной интеграции;

6. анализ деятельности основных институтов европейского регионализма, позволяющих говорить о появлении «третьего уровня» в «многослойном» процессе принятия решений в ЕС;

7. анализ особенностей формирования институциональной среды в европейских регионах различного типа в ответ на вызовы глобализации.

Научная новизна исследования может оцениваться двояко: с точки зрения авторского вклада в разработку интеграционных проблем в политической науке (1), и с точки зрения вклада в разработку проблем регионализма, региональных политических исследований (2).

Настоящее исследование представляет собой попытку обогатить анализ западноевропейского интеграционного дискурса, рассмотрев «третий уровень» (региональный) в политическом процессе принятия решений в ЕС. Рассматривая лишь «верхние этажи» интеграции (наднациональный и национальный), невозможно получить полное представление о развивающихся на территории ЕС политических процессах. От выявления предпосылок и конкретных проявлений политического регионализма в странах ЕС, автор переходит к формулированию концептуальных основ европейского регионализма как самобытного феномена, как нестранового, но общеевропейского проекта, общеевропейской идеи, приобретающей особенно важное значение в связи с активизирующимися дискуссиями о дефиците демократии в ЕС и легитимности наднациональных институтов, оторванных от граждан Союза.

С другой стороны, представленное исследование вносит определенный вклад в развитие региональных исследований. Европейский Союз как уникальная региональная интеграционная группировка дает возможность не только проанализировать политическую роль субнациональных территориальных общностей национальных государств и ее трансформации под воздействием прессингов глобализации, но сделать цепочку более сложной и интересной, добавив в нее еще одно важное звено: влияние на регионы интеграционных процессов. При этом автор анализирует разнообразные региональные реакции на вызовы глобализации и интеграции исходя из посылки, что природа этих процессов принципиально различна. Так что превращение региона в «глокальность» имеет на территории ЕС свои специфические, уникальные черты, выявление и анализ которых также представляет собой вклад в развитие региональных исследований.

Методологические основы исследования.

Автор исходит из того, что вся совокупность деятельности европейских регионов (региональных элит), направленная на оптимизацию их роли в процессах принятия решений на наднациональном уровне, представляет собой политический процесс, понимаемый как «развертывание политики во времени и в пространстве в виде упорядоченной последовательности действий и взаимодействий"32, а результаты деятельности проводят к неким политическим изменениям, в результате чего политическая система (в данном случае политическая система Европейского Союза) приобретает новые характерные черты. Необходимо указать на то, что в данном случае политические изменения носят открытый характер, то есть представляют собой трансформации с «открытым», неизвестным финалом.

32 Политический процесс: основные аспекты и способы анализа. Под ред Е. Ю. Мелешкиной, М., 2001, с. 6.

В настоящем исследовании нами был использован институциональный подход, а основными методами в главах первой и второй стали:

1) Метод исторической ретроспективы (глава 1) был использован для того, чтобы показать каким образом и в какой период «собирались» европейские национальные государства. Именно эти исторические особенности во многом обусловили современную территориальную структуру этих государств, которая впоследствии подлежала кросс-национальному сравнению.

2) Кросс-национальное сравнение (компаративный метод) (глава 1, 2). В исследовании проводилось сравнение становления и развития территориальных структур трех европейских государств: Германии, Франции и Италии. Выбор именно этих государств для сравнения был обусловлен следующими обстоятельствами:

— в исследуемых трех странах были сформированы различные модели отношений между центром и регионами (унитарное государство во Франции, децентрализованное государство в Италии, федеративное государство в Германии). Интересно при этом то, что, по крайней мере, часть факторов, повлиявших на выбор той или иной модели, оказалось общей для этих стран. Между тем влияние их оказалось различным по воздействию или имевшим место в разные периоды, или же на переднем плане оказывался совсем другой, новый фактор, игравший в других государствах маргинальную роль или не присутствующий вообще. Именно это представляло интерес для сравнения.

— Все три страны оказались основой «Общего рынка», первоначального ЕС-6 (помимо них в объединение входили только малые страны Бенилюкса), что немаловажно для главы III, где речь идет о региональном измерении процесса европейской интеграции.

— Каждая из трех стран обладает выраженным разнообразием региональных ландшафтов, предоставляя, таким образом, богатый материал для исследователя, причем для каждой из них, что важно, региональная идентичность оказывается укорененной более сильно, нежели в среднем по странам ЕС, а в Германии региональная идентичность выражена сильнее национальной33.

3) Метод case studies — более пристального изучения отдельных показательных примеров. В данной работе таким примером стали регионы Германии, поскольку эта страна занимает центральное место в Европе, а федеральные земли оказываются основными пропонентами идеи усиления регионального фактора в ЕС.

В главе I использована также модель Стайна Роккана — «концептуальная карта Европы», которая считается его наиболее значительным вкладом в политическую науку. Стремление Роккана объяснить природу конфликтов между центром и периферией заставило его обратиться к социальному, географическому, институциональному пониманию центра и периферии, а также природы центральности и периферийности в историческом контексте. Роккан рассматривал исторические процессы формирования национальных государств, восходя к периоду раннего Средневековья.

В своем концептуальном труде Стейн Роккан предпринимает попытку выявить базисные переменные длительного и сложного процесса, который в конечном итоге привел к современной констелляции территорий, экономик,.

34 политических систем .

В третьей и четвертой главах подход несколько меняется, они базируются на так называемом новом институционализме. Речь идет о более широкой трактовке понятия институт, подчеркивании его относительно автономной роли в политическом процессе, но, главное, о трансформациях.

33 см. исследование Г. Маркса, проведенное на основании социологических опросов (Marks G. Territorial Identities in the European Union. In: Regional Integration and Democracy. J. Anderson (ed). Boston, 1999, pp.69−94.

34 Rokkan S. Territories, Nations, Parties: Toward a Geoeconomic-Geopolitical Model for the Explanation of Variations within Western Europe. In: From National Development to Global Community. R. Merritt and B. Russett (eds). London, 1981, pp.70−95 институтов, об институциональных экспериментах. Таким образом, в диссертации использован институциональный подход к региональному развитию, в частности, теория «институционального изменения» (the theory of institutional change).

Под институтами понимаются формальные и неформальные правила, ограничивающие индивидуальное и коллективное поведение и определяющие взаимоотношения в обществеинституциональная среда изменяется в зависимости от положения в обществе индивида или коллектива35. Институты структурируют общество и, таким образом, рассматриваются не как действующие учреждения, но как общеприемлемые правила или системы формальных или неформальных правил, которым подчинены и которые ограничивают действия акторов (индивидуальных или коллективных). Акторы в свою очередь являются агентами целевых действий36. Акторы должны не только сформулировать свои цели и задачи, но и найти правильные пути для их достижения.

Для того чтобы объяснить изменения формальных правил, необходимо понять процессы принятия решений и структуры политических организаций, производящих и воспроизводящих формальные правила. В свою очередь способность к изменению формальных институтов есть отражение силы, веса политических организаций. Если институты это правила игры, то организации и их представители это игроки (акторы). На региональном «поле» игроками являются региональные политические партии и движения, исполнительные и законодательные власти регионов, организации, представляющие регионы на национальном и наднациональном уровнях. Важно отметить, что регионы не только и не столько приспосабливаются к существующим институтам, но пытаются изменить их в соответствии со своими интересами.

35 North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge University Press, 1990.

Система формальных институтов в любом обществе дополняется неформальными, которые включают традиции, привычки, культурные нормы. В отличие от формальных, неформальные институты крайне инерционны, медленно и с трудом поддаются изменениям (например, традиционные институты патронажа и клиентелизма в регионах Юга Италии). Изменения неформальных институтов связаны прежде всего с процессами познания, накопления и осмысления нового опыта. Коллективное познание это, по выражению фон Хайека, «трансмиссия во времени нашего накопленного знания"37.

Представляется, что именно неформальные институты являются одним из ограничителей применения теории рационального выбора для исследования стратегий и тактик различных акторов в институциональной среде. Таким образом, объяснение действий акторов не всегда лежит в сфере рационального выбора, чистого, осознанного «самоинтереса" — неформальные институты привносят «нерациональные» мотивации (в контексте данной работы они могут быть связаны, например, с региональным патриотизмом и солидарностью).

Согласно теории институциональных изменений, политические и экономические акторы пытаются оптимизировать свое положение не только действуя в рамках данной институциональной среды, но инвестируя часть своей активности для ее изменения, создания новых институтов. Как указывает Ли Элстон, динамика институциональной среды, скорость изменения институтов находится в существенной зависимости от исторического контекста, от прошлого того или иного общества. Path dependency — этот термин используется для описания того важного влияния,.

36 см. Marks G. An Actor-Centered Approach to Multilevel Governance. In: The Regional Dimension of the European Union: Towards a Third Level in Europe? Ch. Jeffery (ed), London: Frank Cass, 1997, pp.20−40.

37 Hayek F. The Constitution of Liberty. University of Chicago Press. 1960, p.27.

38 Eggertsson Th. A note on the economics of institutions. In: Empirical Studies in Institutional Change. Ed. By L. Alston, Th. Eggertsson, D.North. Cambridge University Press, 1996, p. 17.

39 Alston L. Empirical work in institutional economics: an overview. In: Empirical Studies in Institutional Change. Ed. by L. Alston, Th. Eggertsson, D.North. Cambridge University Press, 1996, p.25 которое прошлое оказывает на настоящее и будущее. При этом «груз» накопленных неформальных институтов может серьезно затруднять строительство институтов формальных. В своей работе я, в частности, пыталась показать, как разные пути (и время!) складывания национальных государств влияют на строительство современных региональных институтов в Европейском Союзе. Развитие и укоренение норм поведения, поддерживающих и легитимирующих новые институты, это длительный процессотсутствие механизмов, позволяющих решать подобные задачи, ведет к нестабильности политий40. Сказанное в полной мере относится и к региональным политиям.

В исследовании использован подход сетевого управления (, network governance approach) к европейской интеграции, который за последние годы превратился в серьезную альтернативу классическим теориям интеграции41. В данном контексте под управлением понимается сознательное регулирование общественных взаимоотношений и конфликтов посредством разработанных инструментов и институтов, в отличие от прямого применения силы или насилия. Управление предполагает способность системы к выработке коллективных решений, связывающих ее воедино. В свою очередь под «сетями» понимаются неформальные, рыхлые структуры, которые наилучшим образом отвечают сущности многоуровневой и децентрализованной институциональной системы ЕС. Подход сетевого управления предполагает, что: политическая система включает некоторое определенное число субсистем, функционирующих преимущественно в рамках собственной автономной логики (1) — отношения внутри субсистем и между ними строятся на основании сетевого принципа, действующего между иерархиями и анархией рынков. Сети отличает рыхлая, относительно.

40 North D. Epilogue: economic performance through time. In: Empirical Studies in Institutional Change. Ed. by L. Alston, Th. Eggertsson, D.North. Cambridge University Press, 1996, p.353.

41 Hix S. The Study of the European Union II. The «New Governance» Agenda and its Rival // Journal of European Public Policy. Vol.5, 1998, pp.38−65 непрочная связь между составляющими их элементамив отличие от иерархий с прочными и жесткими связями и рынков, где нет упорядоченных связей .

В многоуровневой системе управления в ЕС каждый уровень управления — региональный, национальный или коммунитарный — имеет собственную базу легитимных потребностей, при этом ни один из трех уровней не доминирует над другими систематически.

Автором использовался также такой инструмент сбора информации как интервью, которые были проведены с экспертами Комитета регионов, Генерального директората XVI «Региональная политика» и главами и экспертами региональных офисов в Брюсселе.

Наконец, важно отметить, что региональные исследования суть исследования междисциплинарные, поэтому для того, чтобы следовать за проблемой, приходилось иногда двигаться «поверх барьеров», нарушая границы между дисциплинами. Ряд проблем в диссертации носит лишь постановочный характер: они требуют специального исследования. Сказанное относится, к примеру, к кругу проблем внутренней политики ЕС, характером взаимоотношений между интеграцией и глобализацией. Исследование усиления внутреннего характера самой политики ЕС и последствия этого процесса для европейских регионов представляет собой многообещающий путь дальнейших исследований.

Структура диссертации.

Исследование состоит из введения, четых глав, заключения, приложений и библиографии.

Во введении обосновываются выбор темы, ее актуальность, научная и практическая значимость, сформулированы цель и задачи исследования,.

42 см., например, Benz A. Politikverflechtung ohne Politikverflechtungfalle // Politische Vierteljahresschrift, Vol.39, 1998, pp.558−589 разработанность темы, методологические основы работы. Здесь же приведена система понятий, использованных в исследовании.

Первая глава «Формирование государств-наций в Западной Европе: территориально-политические аспекты» не ставит в качестве специальной цели исследование природы современного национального государства. Задача заключается в том, чтобы определить каким образом, в какой последовательности и под воздействием каких факторов в трех государствах Западной Европы шел процесс «собирания земель», как оформлялась территориальная целостность государства. Необходимо было провести сравнение путей территориально-политического строительства в Германии, Италии и Франции, показав, чем был обусловлен выбор каждого из них. К анализу был привлечен также опыт территориального строительства Швейцарии, Нидерландов, Бельгии.

Вторая глава «Политический регионализм в государствах-членах Европейского Союза, его предпосылки и проявления» начинается с рассмотрения и анализа германской федеративной системы и новейших трансформаций (процессов децентрализации) территориальных систем Франции и Италии. Далее автор переходит к анализу феноменов региональной идентичности и региональной политической культуры, показав как и почему в странах ЕС конституируются региональные партии и партийно-политические системы — наиболее яркие манифестации политического регионализма. Автор предпринимает попытку типологизировать региональные партии.

Процессы европейской интеграции и регионализм «испытывают на прочность» западноевропейскую систему национальных государств. Казалось бы, эти процессы противоречивы по сути, поскольку подразумевают разнонаправленную диффузию государственного суверенитета, тем не менее отчетливо прослеживаются и элементы взаимодополняемости. Европейская интеграция оказывает влияние на политические процессы в регионах, способствуя конституированию новых (и укреплению уже существующих) политических партий и движений, при этом в разных странах они принимают различные формы и отличаются разной интенсивностью. В то же время сама институциональная система ЕС трансформируется под влиянием регионализма. Исследованию процессов регионализма в контексте европейской интеграции посвящена третья глава диссертации «Европейские регионы в контексте интеграционных процессов».

Глава четвертая «Европейские регионы в контексте процессов глобализации» начинается с рассмотрения и выявления общего и особенного в феноменах интеграции и глобализации. Затем автор переходит к проблемам формирования институциальной среды в европейских регионах различного типа в ответ на вызовы глобализации. Завершает главу раздел, посвященный смыслу территориальности в эпоху глобализации и новым качествам границ.

Наконец, в заключении автором" выявлены серьезные проблемы, с которыми сталкиваются региональные политические исследования, а также сформулированы основные выводы по диссертации.

Научная и практическая значимость исследования.

Основные положения и выводы диссертации изложены в опубликованных автором монографиях («Региональная политика Европейского Союза и возможности использования ее опыта для России». М., Институт Европы, 1995; «Регионы Германии». М., РОСПЭН, 2000) и статьях на русском, немецком и английском языках, а также в ходе многочисленных выступлений на семинарах и научных конференциях, в том числе в Совете Европы.

Материалы исследования использованы автором при подготовке учебных курсов лекций «Политическая регионалистика», «Регионы и проблемы самоопределения», «Современная Европа», которые были прочитаны в МГИМО (У) МИД РФ, Университете Хоккайдо (Саппоро, Япония), Пермском государственном университете, а также в ходе Европейских летних школ в Липецке, Йошкар-Оле, Усть-Качке Пермской области.

Помимо этого, практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности использования опыта регионов Европейского Союза российскими регионами — субъектами РФ. Речь идет прежде всего о механизмах согласования интересов властных структур регионального и национального уровней, изучении практик развития и институционализации межрегиональных горизонтальных связей. Интересным представляется опыт деятельности региональных офисов в Брюсселесубъекты РФ также имеют свои представительства в столице, однако эффективность их деятельности в большинстве случаев невелика. Наконец, в России до сих пор отсутствует концепция национальной региональной политики, основанная на определенном теоретическом подходе к региональному развитиюмежду тем в Евросоюзе накоплен значительный опыт в области мероприятий и институтов коммунитарной региональной политики.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

В настоящее врмя исследования в области регионализма наталкиваются на ряд серьезных проблем, наиболее существенными из которых представляются следующие:

До сих пор не удается четко очертить поле региональных исследований (во введении были показаны лишь некоторые из существующих подходов к осмыслению процессов регионализма).

Существуют и серьезные терминологические трудности, исследователи-регионалисты до сих пор не выработали для себя «общий язык», что часто ведет к разного рода недоразумениям. Проблема дефиниций связана с тем, что региональные исследования объединяют сторонников самых различных парадигм и методологических подходов. Фактором, препятствующим «единению» региональных исследований, является и их междисциплинарный характер, что еще больше расширяет круг возможных тем, программ исследований, интересов и мешает формированию некой целостной картины, позволяющей оценить состояние и продвижение региональных исследований.

Существует, наконец, и немаловажная проблема, связанная с различными ценностными предпочтениями исследователей, поскольку исследователи придерживаются разных идеологических взглядов по таким «горячим» проблемам региональных исследований как сепаратизм, этнический регионализм и пр.

Понятно, что эти трудности и проблемы характерны не только для региональных исследований, они разрешимы, более того, как представляется, они могут обогащать научное познание, развивая мждисциплинарные подходы к исследованиям. По-видимому, интерес к изучению.

447 Paasi, р.20 субнациональных территориальных сообществ будет возрастать, научный интерес в этой сфере не носит сиюминутный характер- «поле» региональных исследований представляется достаточно перспективным. «Пост-современость» не означает «конца» территории или территориальной политики, но, напротив, ее реконфигурацию, появление новых форм и проявлений. Территория (и регион как ее специфическая форма) должна рассматриваться не как одно из условий, определяющее рамки и характер социальных взаимодействий, но как особый фактор, «сквозь» который и посредством которого воспринимаются эти условия.

Территориально-политическое строительство национальных государств в Западной Европе происходило разновременно, под влиянием различных факторов. Процессы государственного строительства и национальной интеграции в высшей степени неравномерны, что ведет к появлению более или менее территориально интегрированных государств. Таким образом, каждое государство (мы попытались показать это на примере ведущих стран-членов Европейского Союза) избирало собственную стратегию объединения, что привело к складыванию различных моделей отношений «центр-регионы» внутри каждого государства. В настоящее время генеральными тенденциями эволюции национальных территориальных систем являются регионализация и децентрализация. Однако политическая роль субнациональных территориальных единиц в Западной Европе резко отличается от государства к государствуключевым является то, что эти различия исторически унаследованы, и до сих пор играют крайне существенную роль для современного европейского регионализма. Находясь в постоянном процессе становления, развития, отмирания, регионы остаются продуктами исторического развития.

В ходе современных процессов диффузии власти в европейских государствах-нациях происходит «разгрузка» государств, снятие перенапряжения путем передачи части компетенций на другие властные уровни (в том числе на региональный уровень), а также другим акторамгосударственным и частным. Региональные общности при этом не конструируются заново, но «выходят из тени» государств как продукты развития западноевропейского политического пространства, как общности, аьтернативные территориальным государствам-нациям, сформированные уже в Средние века.

Три государства Европейского Союза, рассмотренные в исследовании, отличаются редким разнообразием региональных ландшафтов, содержат регионы с яркими, самобытными региональными идентичностями и региональными политическими культурами. Развитие инструментального аспекта региональной идентичности обусловило появление политического регионализма как выражения региональной политической культуры. Как было показано, одной из наиболее ярких манифестаций политического регионализма на территории ЕС становится конституирование региональных движений, политических партий и партийно-политических систем. Можно констатировать, что до конца 70-х годов этническая мотивация была определяющей для регионального партийного строительства. С середины 80-х годов она уступает место внеэтническому (макро)региональному партийному строительствуэтнический фактор уступает первенство комбинации социально-экономических факторов. Важно указать, что региональная мобилизация характерна не для центральных или слаборазвитых периферийных регионов, но прежде всего для относительно развитых периферий и полупериферий.

Дляч понимния роли регионов в ЕС в диссертационном исследовании был использован подход сетевого управления, который соответствует самой сущности многоуровневой и децентрализованной институциональной системе Европейского Союза. В многоуровневой системе управления каждый уровень — региональный, национальный или коммунитарный — имеет собственные легитимные потрубности и возможности их реализации, при этом отношения между уровнями строятся не по иерархическому принципу, но по принципу сетевомуни один из уровней не доминирует над другими постоянно и систематически.

В последние годы регионы становятся все более важными участниками европейского «многослоевого» политического процесса. «Европа регионов», понимаемая как интенсификация межрегионального сотрудничества (горизонтальная интеграция) и появление у регионов нескольких каналов доступа к принятию решений на наднациональном уровне, состоялась фактически вопреки широко представленному ранее взгляду, выраженному в свое время генералом де Голлем в чеканной формулировке: «.нет и не может быть Европы кроме Европы государств — кроме, конечно, мифов и 448 фантазии.» .

Необходимо попытаться найти ответы на наболее важный, коренной вопрос: каким образом и в какой степени вовлеченность субнациональных властей в процесс принятия решений в ЕС его действительно видоизменяет? Имеет ли место реальный сдвиг в политическом процессе и, если так, то какова реконфигурация процесса управления (, governance)? Каковы точные черты этой реконфигурации и каналы влияния регионов?

К началу 90-х гг. европейским регионам удалось сформулировать основные требования по модификации европейского интеграционного процесса с точки зрения учета его регионального измерения (основным «локомотивом» продвижения этих идей выступали и выступают федеральные земли Германии). Так, в Маастрихтском договоре требования регионов учтены, по крайней мере, частично: принцип субсидиарности введен в договорную базу Европейского Союза, создан Комитет регионов, регионы федеративных государств получили право представлять свои государства в Совете Министров.

448 Цит. по Pinder J. European Community: The Building of a Union. Oxford: University Press, 1991, p. l 1.

Необходимо отметить значимость такого важного для регионов канала доступа на наднациональный уровень как Комитет Регионов. Учреждение этого института представляло собой шаг беспрецедентный: были изменены принципы представительства в ЕС, субнациональные единицы были впервые формально признаны. Наибольшим препятствием для Комитета с точки зрения формирования идентичности этого института и его «миссии» является, без сомнения, его гетерогенный характер. Приходится констатировать, что до сих пор Комитет не смог стать эффективно действующим институтом, способным на достижение общих целей и повышение своего влияния в европейском политическом процессе. Его становление будет долгим и небезболезненным.

Другим каналом влияния для регионов является Ассоциация Европейских Регионов. Важным информационным каналом, дающим к тому же хорошие возможности для лоббирования, являются региональные офисы, хотя они далеко не всегда решают политические задачи стратегического характера, но несравненно более конкретные, практические задачи, связанные с «выбиванием» средств из Структурных Фондов.

Вместе с тем европейские регионы очень разнородны, слишком разнородны для формулирования консолидированного регионального интереса. Политические возможности регионов, плотность их деловых и социальных сетей, их гражданские и политические культуры и институциональные структуры сильно различаются. Они пока не в состоянии действовать на европейской политической сцене как независимый (автономный) политический актор. Европейским регионам не удалось сформировать «команду», имеющую четкое видение перспектив развития и его приоритеты.

Более того, Маастрихтский договор фактически «санкционировал» идею «меняющейся геометрии» в ЕС, отказ от универсального подхода, а это означает, помимо прочего, что регионы в разных странах будут поставлены перед разными возможностями и ограничителями по отношению к интеграционным процессам. Предположительно, это еще более усилит гетерогенность европейского политического пространства. Расширение ЕС на государства Центральной и Восточной Европы станет очередным мощным вызовом для политического пространства, усиливая его фрагментацию и неоднородность.

Возникает вопрос о ракциях коммунитарных органов ЕС по отношению к усилиям регионов. Институты ЕС, особенно Комиссия ЕС, заинтересованы «региональным вопросом», однако не столько самими регионами, их возрастающей политической ролью, сколько межрегиональными диспропорциями и их последствиями для сплочения в Союзе. Коммунитарные органы ЕС более озабочены практическими проблемами отстающих регионов и проведением структурной политики, направленной не на перераспределение финансовых средств, но на усиление конкурентоспособности регионов, выявления и активизации их внутреннего потенциала, мобилизации населения и региональных властей. Представляется, что концентрация внимания Комиссии ЕС преимущественно на проблемных регионах может оказаться опрометчивым шагом: необходимо отслеживать развитие и инициативы передовых регионов, которые более консолидированы, нежели проблемные и все более отчетливо артикулируют собственные интересы в ЕС. Выраженно негативную позицию в отношении региональных инициатив занимает Европейские парламент, депутаты которого обеспокоены потенциально возможным превращением Комитета Регионов в «третью» палату в будущем европейском парламенте, наряду с Советом Министров.

Таким образом, то, что может первоначально показаться важными надгосударственными каналами влияния регионов и свидетельствами их существенной вовлеченности в Европейский политический процесс, оказывается или малозначимым, или развивается по большей части в логике и в рамках национальных государств и определяется ими. Лишь федеральные земли Германии способны «на равных» вести диалог, договариваться с национальным правительством и выходить на наднациональный уровень.

Что касается перспектив развития европейской политии, то если ЕС будет продвигаться и дальше по пути федерализации, то в этой конструкции универсального подхода к регионам быть не может, и быть не должно. В федерации (или конфедерации) регионы займут свои места в зависимости от их статуса, интереса, а также скорости и характера трансформаций территориальных систем национальных государств. Отметим, что европейские федералистские проекты сейчас разрабатываются не для регионов, и не регионы, но национальные государства станут основными субъектами будущей федерации.

Усиление гетерогенности, фрагментация европейского пространства может идти глубже, не останавливаясь на региональном уровне: в ЕС регионы уже борются за «место под солнцем» с местными сообществами. При взаимодействии с наднациональными институтами региональные лидеры испытывают все более мощную конкуренцию со стороны местных властей, прежде всего «городских политиков» — мэров крупных городов. Образуется т.н. «городская партия», имеющая собственные интересы, что проявляется, в частности, в деятельности Комитета Регионов, где такие страны как Великобритания, Греция, Ирландия, Люксембург и Дания представлены исключительно главами органов местного самоуправления. Трения подобного рода, видимо, будут нарастать. В Комитете регионов региональные политики вынуждены работать «на общем поле» с местными властями, между тем интересы тех и других зачастую принципиально различны.

Глобальная экономическая перестройка меняет как смысл, роль и значение места, так и (в процессе усиливающейся неравномерности развития) относительную цену мест друг относительно друга. Накладываясь на процессы углубления европейской интеграции, глобализация еще более усиливает фрагментацию европейского пространства, приводя к усилению диспропорций не только между отдельными типами регионов, но и внутри каждого типа. Помимо этого, меняется конфигурация пространства: иерархический («матрешечный») порядок: ЕС — национальное государстворегион — коммуна сменяется более сложным — неиерархическим, но взаимопересекающимся, сетевым. Проникновение в регионы агентов глобализации ведет к дальнейшему размежеванию экономической и политической жизни регионов, то есть регион остается как политическое «предприятие», но его экономическая жизнь определяется все более сложными — внерегиональными и вненациональными — факторами.

Происходящие изменения затрагивают различные уровни политической системы и действуют дифференцированно — то есть различные региональные политические системы показывают различные реакции, избирают различные стратегии регионального развития, показывают разную способность к адаптации, формированию институциональной среды. Углубление интеграции и процессы глобализации усиливают межрегиональную конкуренцию, еще более «разводят» регионы, поскольку они по разному «вооружены» в этом отношении. Одним из ключевых условий регионального «успеха» является плотная и гибкая институциональная среда.

Итак, политический аспект регионализма в ЕС имеет три различных, но взаимосвязанных аспекта. Во-первых, он изменяет фокусы политических дебатов, а иногда и основы системы отношений между центром и регионами внутри государств (в национальном политическом процессе региональное измерение задействовано по-разному и с разной интенсивностью). Во-вторых, он стимулирует развитие транс-европейских межрегиональных сетей, последствия развития которых еще окончательно не ясны, но могут нести потенциал для существенных сдвигов в ЕС. Наконец, однозначная зависимость от национального государства уступает место более сложным паттернам зависимости от государства, Европейского Союза, глобального рынка. Идет процесс формирования «третьего уровня» в политической системе Европейского Союза, однако этот уровень пока еще асимметричен, несопоставим с двумя другими — национальным и наднациональным. Если регионы и произвели некий сдвиг в европейском политическом процессе, то они добились этого, действуя в логике и в рамках национальных государств-членов ЕС. Так что пока можно с уверенностью говорить лишь о внутренней реконфигурации политического процесса, имеющей место на национальном уровне, то есть об изменениях и изменяющихся взаимоотношениях между региональными и национальными властными уровнями.

Становление третьего — регионального — уровня в интеграционном процессе невозможно рассматривать изолированно: перспективы его развития неразрывно связаны с внутренними эволюциями национальных государств и Евро-политии в целом. В настоящее время существенными чертами регионального измерения европейского политического пространства являются нарастающая фрагментация по горизонтали (межрегиональные различия) и асимметрия по вертикали (между уровнями интеграционного процесса).

Показать весь текст

Список литературы

  1. А. А. Германские партии: анализ выборов в бундестаг 1994 г. /В сб.: Политические партии в России и на Западе: функционирование партийных систем. М., ИНИОН РАН, 1995
  2. Р. Конституционное правосудие и принципы федеративного государственного устройства в ФРГ. /В сб.: Современный немецкий конституционализм. М., 1994
  3. Ф. Время мира. Т. З, М., 1992
  4. Ф. Что такое Франция. Пространство и история. М., 1994
  5. И.М. Концептуальные основы европейского регионализма. /В сб.:Проблемы европейского регионализма. Доклады Института Европы РАН, № 61, М., 1999
  6. И.М. Региональная политика Европейского Союза и возможности применения его опыта для России. Доклады Института Европы РАН N17, М., 1995
  7. И.М. Общая сельскохозяйственная политика. /В сб.: Европейский Союз на пороге XXI века. Под ред. Борко Ю. А., Буториной О. В. М.: УРСС, 2001
  8. И.М. Регионы Германии. М., РОСПЭН, 2000
  9. Ю.Бусыгина И. М. Субсидиарность. Общая тетрадь, № 3(18), 200 111. Вейлерт А. А. Очерк истории и географии Германии с древнейших времен до конца средневековья. Владимир, 1991
  10. Ш. и К. Формирование французской нации. М., 195 713. Володин А. Г., Широков Г. К Глобализация: истоки, тенденции, перспективы. М., ПОЛИСЕ 5/1999
  11. М.Воссоединение Италии. Лекция Бантке С. С. 7 июня 1936 г., Ленинград, 1936
  12. И.С. Объединение Германии. М., 1951
  13. Г. К истории религии и философии в Германии. М., 1994
  14. Э. Нации и национализм. М., 1991
  15. Географические границы. /Под ред. Б. Б. Родомана и Б. М. Эккеля. М., 1982
  16. Германская история в новое и новейшее время. /Под ред. Сказкина С. Д. и др. Т.1,М., 1970
  17. А. Дипломатическая история Европы (1814−1878). Ростов-на-Дону, 1995
  18. ДенкэнЖ.-М. Политическая наука. М., 1993
  19. Европейский Союз. Путеводитель. М., 1998
  20. Европейский Союз: федералистские концепции европейского строительства. М.: ИНИОН, 1996
  21. Единый Европейский Акт. Договор о Европейском Союзе. М., «Право», 1994
  22. Зонтхаймер К Федеративная Республика Германия сегодня.- М., 1996
  23. Иванов ИД Европа регионов. М., «Междунаодные отношения», 1998
  24. История XIX века. /Под ред. Лависса и Рамбо. М., 1938
  25. История Франции. /Под ред. А. З. Манфреда и др. T. l, М., «Наука», 1972
  26. В.Л. Географические границы: противоречия и парадоксы. /В сб.: Географические границы. М., Изд-во МГУ, 1982
  27. КанделороД История современной Италии. 1871−1896. Т.6, М., 1975
  28. Кин Ц. И. Итальянский ребус. М., Политиздат, 1991
  29. ЪА.Ковальская М. И. Италия в борьбе за национальную независимость и единство. М., 1981
  30. Коммуны и федерация. Выпуски 1, 2. Доклады Института Европы РАН. №№ 20, 23, М., 1995, 1996
  31. С. Происхождение франков. V—IX вв.ека. T. l, М., 1993
  32. Ю., Любин В. Политическая культура Италии. М: ИНИОН РАН, 1996
  33. ЪЪ.Лисовский Ю. Италия: от фашизма к демократии. М: Наука, 1990
  34. М.К. Бретонцы Франции. В сб.: Этнические меньшинства в современной Европе. М., 1997
  35. М.К. Регионализм и культурно-лингвистические меньшинства Франции. В сб.: Этнические проблемы и политика государств Европы. М., 1998
  36. А. Мистерия регионализма. М., Серия МОНФ № 1146 2000 42. Макарычев А. С. Федерализм эпохи глобализма: вызовы для региональной
  37. Объединение Италии в оценке русских современников. Сборник документов и материалов. М., 1961
  38. Т. Система современных обществ. М., 1997
  39. Р. Чтобы демократия сработала. М., Библиотека МШПИ, 1997 А9. Поздняков Э. А. Нация. Национализм. Национальные интересы. М., 1994 50. Политический процесс: основные аспекты и способы анализа. /Под ред.1. Е. Ю. Мелешкиной. М., 2001
  40. Практика глобализации: игры и правила новой эпохи. /Под ред.М. Г. Делягина. М., 2000
  41. Программные принципы Христианско-Социального Союза в Баварии. М., 1999
  42. Рациональный регионализм: экспертные суждения и оценки. /Под ред. В. И. Бакштановской и др. М., 1995
  43. Сб.: Регион в составе федерации. Н. Новгород, 1999
  44. Сб.: Этнические проблемы и политика государств Европы. М., 1998 5%.Сиджански Д. Федералистское будущее Европы. От Европейскогосообщества до Европейского Союза. М., 1998
  45. JI.B. Районы США. Портреты современной Америки. М., «Наука», 1989
  46. Современный немецкий конституционализм. М., 1994
  47. Сравнительный регионализм: Россия, СНГ, Запад. /Под ред. О. А. Колобова и А. С. Макарычева. Нижний Новгород, 1997
  48. М.В. Институциональные формы европейской интеграции. //В сб.: XXI век: Европейский Союз и Содружество Независимых Государств. М., 1998
  49. Тэвдой-Бурмули А. И. Европейский национализм в контексте европейской интеграции. Доклады Института Европы РАН, № 22, М., 1996
  50. А. Глобализация: процесс и осмысление. М: Логос, 2001
  51. ОД. Различные аспекты национального вопроса в Италии. /В сб.: Этнические проблемы и политика государств Европы. М., 1998
  52. Франция. Министерство иностранных дел Франции. М., 1999
  53. М. Европейская республика: исторические и географические контуры. М., «Международные отношения», 1999
  54. Г. Итальянский фашизм: немного исторического опыта. М: Наука, 1995
  55. Aliboni R. The Mediterranean dimension. In: Th Dynamics of the European1.tegration. W. Wallace (ed), L., 1990 73. Albrow M. Abschied von der Heimat. Frankfurt am Main, 1998 lA. Almond G.A. A Discipline Divided: Schools and Sects in political Science.
  56. Amin A., Thrift N. Living in the Global. In: A. Amin, N. Thrift (eds.). Globalization, Institutions and Regional development in Europe. Oxford, 1994
  57. Amin A., Thrift N. Holding Down the Global. In: A. Amin, N. Thrift (eds.).Globalization, Institutions and Regional development in Europe. Oxford, 1994
  58. Anderson J. The Exaggerated Death of the Nation-State. In: J. Anderson et al. (eds.). A Global World? Reordering Political Space. Oxford
  59. Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origins and Spread of Nationalism. 2nd edn. L., 1991
  60. Ardagh J. Germany and the Germans: an Anatomy of Society Today. N.Y., 1987
  61. Appadurai A. Modernity at Large. Cultural Dimensions of Globalization. University of Minnesota Press, 1998
  62. Appaduraj A. Disjuncture and Difference in the Global Culture Economy. In: D. Held and A. Mcgrew (eds). The Global Transformations Reader, Cambridge, 2000
  63. Ausbuttel F.M. Die Verwaltung der Stadte und Provinzen im Spatantiken Italien, Frankfurt a.M., 1988
  64. Ayers E., Limerick P., Nissenbaum S., OnufP. All over the Map: Re-Thinking American Regions. N.Y., 1996
  65. Balme R. French Regionalization and European Integration: Territorial Adaptation and Change in a Unitary State. In: The European Union and the Regions. B. Jones, M. Keating
  66. W.Bahn P. Zur Authenzitaet autonomistischer Bewegungen in Euripe-Interpretationsmuster und Tupisierungsmoeglichkeiten. In: Regionalismus in Europa. K/Duwe (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1987
  67. Barrfett R. The Making of Europe. Harmondsworth, 1994
  68. BAYERN. MERIAN, Hamburg, 1992, № 8
  69. Bayerns Kraft fuer Deutschland 1949−1999, Bonn, 1999
  70. Beck U. Was ist Globalisierung? Frankfurt am Main, 1999
  71. Beyerlin U. Dezentrale grenzueberschreitende Zusamennarbeit als transnational Rechtsphaenomen. In: Archiv der Voelkerrechts, Miinchen, 1994
  72. Bern A. Redrawing the Map: the Question of Territorial Reform in the Federal Republic //German Politics, 1992. Vol. 1. № 3.
  73. Bern A. Politikverflechtung ohne Politiverflechtungfalle. Koordination und Strukturdynamik im europaischen Mehrebenensystem // Politische Viertelhahreschrift. Vol.39, 1998
  74. Biersteker Th. Beyond States or State? In: Regional Integration and Democracy. J. Anderson (ed). Boston, 1999
  75. Boden M. Regionen in Europa: Geschichte, regionale Kooperation und Mitwikung in der Europaischen Integration. In: Das Europa der Regionen nach Maastricht. H. Klatt (Hg), Muenchen, 1995
  76. Boldt H. Foederalismus als Grubdstruktur deutscher Geschichte. In: The Federalism Debate in Britain and Germany. A Historical and Political Controversy. Hrsg. von A. Birke & H.Wentker. Muenchen, 1993
  77. Borchmann M. Doppelter Foederalismus in Europa. Die Forderungen der deutschen Laender zur Politischen Union. //Europa-Archiv 11/91
  78. Boundaries, Territory and Postmodernity. D. Newman (ed). London, 1999
  79. Bradshaw M. Globalization, Economic Transformation and Regional Change in Russia: The Case of Sakhalin. Paper presented at the International Symposium «Regions Past and Present in Slavic-Eurasian Countries». Sapporo, January 25−26, 2001
  80. Brierley W., Giacometti L. Italian National Identity and the Failure of Regionalism. In- Nation and Identity in Contemporary Europe. B. Jenkins, S. Sofos (Eds.), N.Y., London, 1996
  81. Brown D. Contemporary Nationalism. Civic, Ethnocultural and Multicultural Politics. London and New York, 2000
  82. Bullmann U. The Politics of the Third Level. In: The Regional Dimension of the European Union. Ch. Jeffery (ed), London, 1997
  83. Burgess M. Federalism and European Union: the Building of Europe 1950−2000, London, 2000
  84. Bye P., Fonte M. Technical change in agriculture and new functions for rural spaces in Europe. Ohio, 1991
  85. Cary A. Subsidiarity Essence or Antidote to European Union? In: Subsidiarity Within the European Community. A. Duff (ed), L., 1993
  86. Castells M. The Informational City. Information Technology, Economic Restructuring, and the Urban-Regional Process. Oxford, 1989
  87. Claval P. From Michelet to Braundel: Personality, Identity and Organization of France. In: Geography and National Identity. D. Hooson (Ed), Oxford, 1994
  88. Christiansen Th. The Laender between Bonn and Brussels: the Dilemma of German Federalism in the 1990s //German Politics. 1992. Vol. 1. № 1.
  89. Christiansen Th., Joenniemi P. Politics on the Edge: On the Restructuring of Borders in the North of Europe. In: Curtains of Iron and Gold. Reconstructing Borders and Scales of Interaction. H. Eskelinen, I. Liikanen and J. Oksa (eds.) Ashgate, USA, 1999
  90. Clement W. Perspektiven nordrhein westfascher Europapolitiuk. ZEI, Discussion Paper, 1999
  91. Clement W. Der Regionalausschuss Mehr als ein Alaba //Sttatswissenschaft und Staatspraxis, 2/93
  92. Colley L. Britons: Forging the Nation, 1707−1837. New Haven CT & London: Yale University Press, 1992
  93. Committee of the Regions. Brussels, 1999
  94. Comparative European Politics. H. Daalder (ed). L.:Pinter, 1997
  95. Comparative Political Culture. G. Almond, L. Pye (eds). Princeton, 1965
  96. Comparative Politics. New Directions in Theory and Method. H. Keman (ed). Amsterdam, 1993
  97. Comparing Nations. R. Merritt, S. Rokkan (eds). New Haven, 1966
  98. Cooke Ph. Regional innovation systems: competitive regulation in the new Europe//Geoforum 23, 1992
  99. Cooke Ph., Christiansen Th., Schienstock G. Regional Economic Policy and a Europe of the Regions. In: Developments in West European Politics. M. Rhodes, P. Heywood, V.Wright. L., 1997
  100. Cooke Ph., Morgan K. Growth Regions under Duress: Renewal Strategies in Baden-Wuertemberg and Emilia-Romagna. In: A. Amin, N.Thrift. Globalization, Institutions and Regional development in Europe. Oxford, 1994
  101. Cooperation in the Baltic Sea Region. P. Joenniemi (ed). Washington, 1993
  102. Coulmas P. Grenzen der Globalisierung. Europaische Rundschau, № 3, 2000
  103. Curtains of Iron and Gold. Ed. By H. Eskelinen, I. Liikanen, J.Oksa. Aldershof, 1999
  104. Darendorf R. Im Bergedorfer Gespraechskreis, Mai 1993, Protokoll № 99
  105. Danielzyk R., Ossenbruegge J. Perspektiven geographischer Regionalforschung //Geograhische Rundschau. 1993. Hef.4
  106. Desideri C. Italian Regions in the European Community. In: The European Union and the Regions. В Jones, M. Keating (Eds.). Oxford, 1995
  107. Deutsch K. The Analysis of International Relations. Englewood Cliffs, 1968
  108. Deutsch K., Edinger L., Macridis R., Merritt R. France, Germany and the Western Alliance. A study of elite attitudes on European Integration and World Politics. New York, 1967
  109. Developments in the European Union. L. Cram, D. Dinan, N. Nugent (eds). L., 1999
  110. Developments in West European Politics. M. Rhodes, P. Heywood, V. Wright (eds). L., 1997
  111. Devolution within the United Kingdom. Some Alternatives for the Discussion. London: Her Majesty’s Stationery Office, 1974
  112. Dickinson R. Germany: A General and Regional Geography. London, 1953
  113. Dhondt I. Etudes sur la naissance des principautes territoriales en France, IX-X s. Bruges, 1948
  114. Dolderer W. Eine rein kulturell gepraegte Bewegung ohne politische Aspirationen: Nordfriesland. In: Regionalismus in Europa. K. Duwe (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1987
  115. Duff A. Towards a Definition of Subsuduarity. In: Subsuduarity within the European Community. Ed. A. Duff, Federal Trust Report 1993
  116. Duwe K. Kulturelle Identitaet als Grundlage autonomistischer Stroemungen. In: Regionalismus in Europa. K. Duwe (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1987
  117. Elazar D. From statism to federalism: a paradigm shift //Publius: The Journal of Federalism, 25(2), 1995
  118. EC. Competitiveness and Cohesion: Treds in the Regions. Luxembourg, 1994
  119. Economic and Social Cohesion in Europe. A new objective for integration. A. Hannequart (ed). L., 1992
  120. Eggertsson Th. A note on the economics of institutions. In: Empirical Studies in Institutional Change. Ed. By L. Alston, Th. Eggertsson, D.North. Cambridge University Press, 1996
  121. Entrikin J.N. The Betweenness of Place. Towards a Geography of Modernity. Baltimore, 1991
  122. Ernst E. Laenderneugliederung in Deutschland //Geograhische Rundschau. Heft 7−8, 1993
  123. Eser T. Europaeische Einigung, Foederalismus und Regionalpolitik. Trier: Zentrum fuer Europaeische Studien. 1991
  124. Europe’s Ambiguous Unity. Conflict and Consensus in the Post-Maastricht Era. A. Cafruny and C. Lankowski (eds). L., 1997
  125. European Politics Today. G.K.Roberts, P. Hogwood (eds). Manchester University Press, Manchester, 1997
  126. Evaluating Quality of Life in the European regions and cities (Theoretical conceptualisation, classical and innovative indicators), Brussels, 1999
  127. Fenske H. Deutsche Parteiengeschichte. Paderbom, 1994
  128. Foederalismus in der Bewaehrung. Hrsg. Vogel/Oettinger. Koeln, 1992
  129. Fossum J.E. Identity, Community and Federalism. Paper presented at «Den5. Nasjonale Fagkonferansen i Statvitenskap», Geilo, January 1997
  130. Frankenberg P., Schulbauer J. Raumbezogene Identitaet in der Geographie. In: G. Bossong, M. Erbe, P. Frankenberg, C. Grivel and W. Lilli (eds). Westeuropaische Regionen und ihre Identitaet. Beitraege aus interdisziplinaerer Sicht. Mannheim, 1994
  131. Fritzsche P. Die politische Kultur Italiens. Frankfurt a.M., 1987
  132. From National Development to Global Community. Essays in Honor of Karl W.Deutsch. R. Merritt and B.Russett. London: Allen and Unwin, 1981
  133. Galtung J. Europe in the Making. New York, 1989
  134. Gasoliba i Bohm C. The Application of Subsidiarity within the European Community. Ed. A. Duff, Federal Trust Report 1993, London
  135. Gebhardts Handbuch der deutschen Geschichte. Bd.2 Stuttgart, 1955
  136. Geiss I. Die deutsche Frage: 1806−1990. Mannheim, 1992
  137. Gellner E. Nations and Nationalism. Oxford, 1983
  138. Geographi and national identity. Ed. D.Hooson. London, 1994
  139. Geography and National Identity. D. Hooson (ed). Cambridge & Oxford, 1994
  140. German Identity Forty Years after Zeso. Sankt Augustin, 1986
  141. GerstenLauer H.-G. German Launder and the European Community. In: The European Union and the Regions. B. Jones, M. Keating (Eds.). Oxford, 1995
  142. Giddens A. The Consequences of Modernity. Cambridge, 1991
  143. Giddens A. The Nation-State and Violence. Cambridge, 1985
  144. Giddens A. The Nation-State and Violence. University of California Press, 1987
  145. Globalization, Institutions and Regional development in Europe. A. Amin and N. Thrift (eds). Oxford University Press, Oxford, 1994
  146. Grabitz E. Subsidiaritaet im Gemeinschaftsrecht. In: Foederalismus in der Bewaehrung. Vogel/Oettinger (Hrsg.), Koeln, 1992
  147. Green Cowles M, Caporaso J., Risse T. Transforming Europe. Europenization and Domestic Change. Ithaca: Cornell University Press, 2001
  148. Grosser A. Geschichte Deutschlands seit 1945. Muenchen, 1974
  149. Grotz R. Baden-Wuertemberg als Industrieland //Geographische Rundschau. 1992. № 44. Heft. 5.
  150. Grundsatzprogramm der Christlich-Soziale Union in Bayern. Muenchen, 1993
  151. Gurr T.R. Minorities at Risk. A Global View of Ethnopolitical Conflict. Washington D.C., 1993
  152. Gutsche W. Erst Europa und dann die Welt. Probleme der Kriegspolitik des deutschen Imperialismus im ersten Weltkrieg //Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. Berlin, 1964, № 5
  153. Haas E. Beyond the Nation State. California: Stanford University Press, 1964
  154. Haas E. The Uniting of Europe. Political, Economic and Social Forces 1950−1957. Stanford: Stanford University Press, 1968
  155. Hakli J. Cross-Border Regionalization in the «New Europe». Theoretical Reflection and Two Illustrative Examples. Geopolitics, N3, 1998
  156. Hampden-Turner Ch., Trompenaars A. The seven cultures of capitalism. N.Y., 1993
  157. Handbuch der deutschen Bundeslaender. Hrsg. J.Hartmann. Frankfurt-N.Y., 1994
  158. Haffner S. Preussen ohne Legende. Berlin, 1992
  159. Hayek F. The Constitution of Liberty. University of Chicago Press. 1960
  160. Heidenreich M., Krauss G. Das baden-wuertembergische Productions- und Innovationsregime: Zwischen vergangenen Erfolgen und Neuen Herausforderungen. Stuttgart: ATFA, Arbeitsbericht, № 54, 1996
  161. Heinz G. Der Zusammenhang zwischen den Bauernbewegungen und der Entwicklung des Absolutismus in Mitteleuropa //Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. Sonderheft, Berlin, 1965
  162. Herausforderung Europa. Wege zu einer europaischen Identitaet. M. Delgado und M. Lutz-Bachmann. Verlag C.H.Beck, Muenchen, 1995
  163. Heritier A. Policy-making and Diversity in Europe. Escaping Deadlock. Cambridge: Cambridge University Press, 1999
  164. Hesse K. Der unitarische Bundessttat. Karlsruhe, 1962
  165. Heusaff A. Brittany Past experience of the last 25 years. In: Regionalismus in Europa. K. Duwe (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1987
  166. H. «Europa der Regionen: Zur Bedeutung der Zusammenarbeit von Bundeslaendern und Regionen im europaischen Integrationsprozess». In: Foederalismus in der Bewaerung. Vogel/oettinger (Hrsg.), Koeln, 1992
  167. Hix S. The Study of the European Union II. The «New Governance» Agenda and its Rival // Journal of European Public Policy. Vol.5, 1998
  168. Hochberg A. A critical appraisal of EU regional policy for the new Laender of the Federal Republic of Germany. IG596/7, University of Birmingham.
  169. Hoffmann S. Obstinate or Obsolete? The Fate of the Nation-State and the Case of Western Europe. // Daedalus, Vol.95, N3, 1966
  170. Holland S. Capital versus the Regions, London, 1976
  171. HrbekR., Weyand S. Betrifft: Das Europa der Regionen. Fakten, Probleme, Perspektiven. Muenchen, 1994
  172. Hudson R. Institutional Change, Cultural Transformation and Economic regeneration: Myths and Realities from Europe’s Old Industrial Areas. In: A. Amin, N. Thrift (eds.). Globalization, Institutions and Regional Development in Europe, Oxford, 1994
  173. Hueglin Th. Europe’s Ambiguous Federalism: A Conceptual and Analytical Critique. In: Europe’s Ambiguous Unity. A. Calfruny, C. Lankowski, L., 1997
  174. Hughes M. Nationalism and Society: Germany 1800−1945. L., 1988
  175. Hurell A., Menon A. Politics like any other? Comparative Politics, International Relations and the Study of the EU. // West European Politics, Vol.19, N2, 1996
  176. Jachtenfuchs M. The Governance Approach to European Integration // Journal of Common Market Studies. Vol.39. N2. 2001
  177. Jacob P.E., Jeune H. The Integrative Process: Guidelines for analyses of the bases of political community. In: Jacob P.E., Toscano J.V. (eds.). The Integration of Political Comminities. Lippincott, Philadelphia, 1964
  178. James H. Deutsche Identitaet 1770−1990. Frankfurt-New York, 1991
  179. Jeffery Ch. The Non-Reform of the German Federal System after Unification //West European Politics. 1995. Vol. 18. № 2
  180. Jeffery Ch., Yates J. Unification and Maastricht: the Response of the Laender Governments //German Politics. 1992. Vol. 1. № 3
  181. Jeffery Ch. Regional Information Offices in Brussels and Multi-Level Governance in Europe: A UK-German Comparison. In: The Regional Dimension of the European Union. Ch. Jeffery (ed), London, 1997
  182. Jordan G. The European Culture Area. Dallas, 1996
  183. Kahl W. Moeglikeiten und Grenzen des Subsidiaritaetsprinzips nach Art.3b EG-Vertrag //Archiv des oeffentlichen Rechts, 118. Band (1993)
  184. Kalbfleisch H., Kottsieper U. Der Ausschuss der Regionen ein neuer Akteur auf der Europaischen Buehne, Institutionalisierung und Arbeitsperspektiven. In: Bullman U. (Hg.), Die Politik der dritten Ebene. Regionen im Europa der Union, Baden-Baden, 1994
  185. Keating M. State and Regional Nationalism: Territorial Politics and the European State. Brighton, 1988
  186. Keating M. The New Regionalism in Western Europe. Cheltenham, UK, 1998
  187. Keohane R., Nye J. Globalization: What’s New? What’s Not? (And So What?). Foreign Affaires, Spring 2000
  188. Keohane A., Hoffmann S. Conclusions: Community policy and institutional change. In: The Dynamics of the European Integration. W. Wallace (ed). L.
  189. Kirt R. Kleinstaat und Nationalstaat in Zeitalter der Globalisierung. ZEI, Bonn, 1999
  190. Klatt H. German Unification and the Federal System //German Politics. 1992. Vol. l.№ 3
  191. Klatt H. Die Roll der Laender und Regionen im europaischen Entscheidungssystem. In: Das Europa der Regionen nach Maastricht. Muenchen, 1995
  192. Klein F. Deutschland 1897/98−1917. Berlin, 1961
  193. Knischewski G. Post-War National Identity in Germany //Nationhood and Nationalism: Western Europe. London, 1996
  194. Koch A., Fuchs G. Economic globalization and regional penetration: The failure of networks in Baden-Wuertemberg, European Journal of Political Research, № 37, 2000
  195. Krise und Reform der Foderalismus. Analysen zuTheorie und Praxis bundesstaatlicher Ordnungen. R. Meier-Walser und G. Hirscher (Hg.), Muenchen, 1999
  196. Krochow Ch. Preussen: eine Bilanz. Stuttgart, 1992
  197. Kuhnhardt L. Die Zukunft des europaischen Einigungsgedankens. ZEI, Bonn, 1999
  198. Lang W. Die normative Qualitaet grenzueberschreitender Regionen. Zum Begriff der «soft institution». In: Archiv des Voelkerrechts, Miinchen, 1988
  199. Laufer H. Das foederative System der Bundesrepublik Deutschland. Bonn, 1992
  200. Laufer H., Fischer Th. Foederalismus als Strukturprinzip fuer die Europaische Union. Verlag Bertelsmann Stiftung, Guetersloh, 1996
  201. LeonardtR. X-mal Deutschland. Muenchen, 1961
  202. Lill R. Geschichte Italiens in der Neuzeit. 4, durchges. Aufl.-Darmstadt: Wiss. Buchges., 1988-XIII
  203. Lob К, Oel M. Informationsgesellschaft und Regionen. Wirtschafts- und regionalpolitische Aspekte der Europaischen Informationsgesellschaft. EZFF Tuebingen, Occasional Papers № 14/1, 1997
  204. Local elections in Europe. V. Hoffmann-Martinot (ed). Barcelona, 1994
  205. Loughlin J. Representing Regions in Europe: The Committee of the Regions. In: The Regional Dimension of the European Union. Ch. Jeffery (ed.). London, 1997
  206. Luthardt W. Abschied vom deutschen Konsensmodell? Zur Reform des Foederalismus //Aus Politik und Zeitgeschichte. Bd. 13/1999
  207. Mai U. Kulturschock und Identitaetsverlust //Geographische Rundschau. 1993, № 45. Heft. 4
  208. Makarychev A. Islands of Globalization: Regional Russia and the Outside World. ETH, Zuerich, August 2000
  209. Mann G. Deutsche Geschichte des XIX und XX Jahrhunderts. Frankfurt a.M., 1992
  210. Marks G. An Actor-Centered Approach to Multilevel Governance. In: The Regional Dimension of the European Union: Towards a Third Level in Europe? Ch Jeffery (ed), London: Frank Cass, 1997
  211. Marks G. Territorial Identities in the European Union. In: Regional Integration and Democracy. I. Anderson (ed). Boston, 1999
  212. Markusen A. Regions: The economics and politics of territory. New Jersey, 1987
  213. MasseyD. Spatial Divisions of Labour: Social Structures and the Geodraphy of Production, London, 1984
  214. McCoy C.S., Baker J.W. Fountainhead of federalism: Heinrich Bullinger and the covenantal tradition. Louisville, Kentucky, 1991
  215. McNeill W. Polyethnicity and National Unity in World History. Toronto, 1986
  216. Medvedev S. Across the Line: Borders in Post-Westfalian Landscapes. In: Curtains of Iron and Cold, H. Eskelinen, I. Liikanen, J. Oksa, Ashgate, 1999
  217. Meinig D. Imperial Texas: An interpretive Essay in Cultural Geography. Austin, 1969
  218. Minshull G.N. Europe into the 21st century. London, 1996
  219. Mira E. On States, Nations, Regions, Cities and City-Systems. In: European Societies between Diversity & Convergence. Brussels, 1996
  220. Mobilization, Center-Periphery Structures and Nation-Building. P. Torsvik (ed). Berg, 1981
  221. Molle W. The Economics of European Integration. Theory, Practice, Policy. Dartmou, 1990
  222. Moravcsik A., Nicolaidis K. Federal Ideals and Constitutional Realities //Journal of Common Market Studies, 36, September 1998
  223. Mucci De R. In the byways of Italian politics. Local elections on the eighties. In: Local Elections in Europe. Ed. By V. Hoffmann-Martinot and others. Barcelona, 1994
  224. Mueller W., Wright V. The state in Western Europe. Retreat or Redefinition? L., 1994
  225. Muench U. Entwicklung und Perspectiven des deutschen Foederalismus //Politik und Zeitgeschichte. 1999. № 13/99
  226. Muir R., Paddison R. Politics, Geography and Behaviour. L., 1981
  227. Nation and Identity in Contemporary Europe. Ed. By B. Jenkins & S.Sofos. London-N.Y., 1996
  228. Nation-Building. K. Deutsch, W. Foltz (eds). NewYork, 1963
  229. Nauwelaers C. Regional Innovation Systems: Does the Concept Permeate Regional Policies? Paper presented at STEP Group Workshop on «Regional Innovation Systems? Regional Networks and Regional Policy». Oslo, October 1995
  230. Nipperdey Th. Nachdenken ueber die deutsche Geschichte. Muenchen, 1990
  231. North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge University Press, 1990
  232. North D. Epilogue: economic performance through time. In: Empirical Studies in Institutional Change. Ed. By L. Alston, Th. Eggertsson, D.North. Cambridge University Press, 1996
  233. Ohmae K. The rise of the region state. Foreign Affaires, N72, 1993
  234. Ohmae K. The End of the Nation State. Free Press, New York, 1996
  235. Overturf S.F. The Economic Principles of European Integration. New York: Praeger, 1986
  236. Paasi A. The Political Geography of Boundaries at the End of the Millenium: Challenges of the De-territorializing World. In: Curtains of Iron and Cold. H. Eskelinen, I. Liikanen and J.Oksa. Ashgate, 1999
  237. Peck J., Tickell A. Searching for a new institutional fix: the after-Fordist crises and the global-local disorder. In: A. Amin (ed). Post-Fordism a Reader. Oxford, 1994
  238. Pfltiger F. Europas globale Verantwortung Die Selbsbehauptung der Alten Welt. Z Bonn, 1999
  239. Phelps N. Multinationals and European Integration. Trade, Investment and Regional Development. Regional Policy and Development 14, L., 1997
  240. Pinder J. European Community: The Building of a Union. Oxford: University Press, 1991
  241. Political Priorities of the Committee of the Regions. Brussels, December 1998
  242. Politics and Institutions in an Integrated Europe. B. Eichengreen, J. Frieden, J. von Hagen (eds). Springer-Verlag, Berlin, 1995
  243. Portrait of the Regions. CEC, Eurostat, Brussels, 1993. Vol. 1.
  244. Ragin C.C. The Comparative Method. Berkeley, 1989
  245. Raich S. Grenzueberschreitende und interregional Zusammenarbait in einem «Europe der Regionen». Baden-Baden: Nomos. 1995
  246. Ratzel F. Der staat und sein Boden geographisch betrachtet. Leipzig, 1896
  247. Rausch H. Politische Kultur in der Bundesrepublik Deutschland. Berlin, 1980
  248. Redlich O. Napolon I und die Industrie des Grossgerzogtums Berg. Beitage zur Geschichte des Niederrheins. Bd.17. Dtisseldorf, 1902
  249. Regional and local democracy in the European Union. Brussels, May 1999
  250. Regional Integration and Democracy. Expanding on the European Experience. Anderson J. (ed). Boston, 1999
  251. Regionale politische Kultur. Stuttgart, 1985
  252. Regionalismus in Europa: Beitraege ueber kulturelle und sozio-oekonomische Hintergruende des politischen Regionalismus. Frankfurt a.M., 1987
  253. Regions and Cities and Structural Funds Reform 2000−2006. Brussels, 1999
  254. Regions: Factors as Social Construct. Th. Biersteker, C. Weber (eds).
  255. Cambridge:Cambridge University Press, 1996
  256. Re-reading cultural geography /Eds. K.E.Foote and others. Austin, 1994
  257. Rengger N. Beyond Liberal Politics& European Modernity and the Nation-State. In: Developments in West European Politics. M. Rhodes, P. Heyweed, V.Wright. L., 1997
  258. Renzsch W. Die Subsidiaritaetsklausel des Maastrichter Vertrages: Keine Grundlage fuer die Kompetenzabgrenzung in einer Europaischen Politischen Union //Zeitschrift fuer Parlamentsfragen 1/93
  259. Riker W.N., Federalism: origin, operation, significance. Boston, 1964
  260. Robertson R. Globalization. In: M. Featherstone u.a. (Hg.), Global Modernities, London, 1995
  261. Robic M. National Identity in Vidal’s Tableau de la geographie de la France: From Political Geography to Human Geography. In: Geography and National Identity. D. Hooson (Ed.), Oxford, 1994
  262. Roemheld L. Europaische Foderation aus monoethnischen Regionen ein alternatives politisches Strukturmodell des Integralfoderalisten Guy Herand. In: Regionalismus in Europa. K. Duwe (Hrsg.), Frankfurt, 1987
  263. Rokkan S. State Formation, Nation-Building and Mass Politics in Europe. Oxford, 1999
  264. Rokkan S. Territories, Nations, Parties: Toward a Geoeconomic-Geopolitical Model for the Explanation of Variations within Western Europe. In: From National development to Global Community. R. Meritt and B.Russett. London: Allen and Unwin, 1981
  265. Rougemon D. de. Europe: depasser l’etat nationale //Preuves, vol.4, № 4, 1970
  266. Ryker W. The Theory of Political Coalitions. New Heaven: Yale University Press, 1962
  267. Sack R. Human Territoriality. A Theory. Annals of the Association of the Americam Geographers, vol.73, № 1, 1983
  268. Sassen S. The Spatial Organization of Information Industries: Implications for the Role of the State. In: J. Mittelman Globalization: Critical Reflections. London, 1997
  269. Sbragia A. Thinking about the European Future: The Uses of Comparison. In: Euro-Politics:Institutions and Policymaking in the «New» European Community. A. Sbragia (ed), Washington D.C., 1992
  270. Scharpf F. Europaisches Demokratiedefizit und deutscher Foederalismus. In: Th. Ellwein (Hrsg.) Jahrbuch zur Sttats- und Verwaltungswissenschafit. Baden-Baden, Bd.6, 1992/1993
  271. Schild J. National versus European Identities? French and German in the European multi-level system // Journal of Common Market Studies. Vol.39, N2, 2001
  272. Schmitter Ph. Federalism and Euro-Polity. Journal of Democracy 11.1/2000
  273. Schmuck О. Der Europaische Bundesstaat: Voraussetzungen, Probleme, Perspektiven. In: Das Europa der Regionen nach Maastricht. H. Klatt (Hg.), Bonn, 1995
  274. Schoebel N. Der Ausschuss der Regionen erste Bilanz nach zwei Jahren seines Bestehens. Europaisches Zentrum fuer Federalismus Forschung Tuebingen. Occasional Papers № 17, 1997
  275. Schoutheete Ph de. The European community and its sub-systems. In: The Dynamics of the European Integration. W. Wallace (ed). L., 1990
  276. Scott B. The Great Divide in the Global Village. Foreign Affaires, January/February 2000
  277. Seifert K., Hoemig D. Grundgesetz fuer die Bundesrepublik Deutschland. Nomos Verlag, Baden-Baden, 1991
  278. Sixth Periodic Report on the Social and Economic Situation and Development of the Regions of the European Union, EC, Brussels, 1999
  279. Smith A. Nationalism and Modernity. L., 1998
  280. Sontheimer K. Grundzuege des politischen Systems der neuen Bundesrepublik Deutschland. Muenchen, 1995
  281. Stadelbauer J. Baden-Wuertemberg «Muesterlaendle» im Zentrum Europas //Geographische Rundschau. 1992. № 44. Heft. 5
  282. Stoiber E. Was zum «Kerneuropa» gehoert. In: FAZ, 21.10.1994
  283. Stoker G., Hogwood В., Bullmann JJ. Regionalism. Report to the Local Government Management Board. Glasgow: University of Strathclyde, 1995
  284. Strange Susan. The retreat of the state. The diffusion of power in the world econowy. Cambridge University Press, 1998
  285. Strauss F.J. Gebote der Freiheit. Muenchen: Gruenwald, 1980
  286. Streisand J. Deutschland von 1789 bis 1815. Berlin, 1961
  287. Sturm R., Jeffery Ch. German Unity, European Federal System: Revival or Permanent Loss of Substance //German Politics. 1992. Vol. 1. №Integration and the Future of the 3
  288. Tarrow S. Between Center and Periphery. Grassroots Politicians in Italy and France. New Haven, 1977
  289. Tarrow S. Between Center and Periphery: Grass-roots Politicians in Italy and France. New Heaven: Yale University Press, 1977
  290. Taylor P. Political Geography. London, 1993
  291. The Dynamics of the European Integration. W. Wallace (ed). L., 1990
  292. The European Community and the Challenge of the Future. J. Lodge (ed). L., 1989
  293. The European Union and the Regions. B. Jones, M. Keating (eds). Oxford, 1995
  294. The Future of the Nation State in Europe. J.Iivonen. Aldershot, UK, 1993
  295. The future of the nation state: Essays on cultural pluralism a.polit. integration /Ed. By Gustavsson S., Lewin L.- N.Y.: Routledge: Nerenius & Santerus publ., 1996
  296. The Integration of Political Communities. P.E.Jacob, J.V.Toscano (eds). Lippincott, Philadelphia, 1964
  297. The New Political Culture/ Ed. By T. Clark & V. Hoffmann-Martinot, London, 1998
  298. The Politics of Territorial Identity. Studies in European Regionalism. S.Rokkan., D.W.Urwin (eds), L., 1982
  299. The Regional Dimension of the European Union. Towards a Third Level in Europe? Ch. Jeffery (ed). L., 1997
  300. Todtling F. The Uneven Landscape of Innovation Poles: Local Embeddedness and Global Networks. In: A. Amin, N.Thrift. Globalization, Institutions and Regional Development in Europe. Oxford University Press, 1994
  301. Trade Blocks? The Future of Regional Integration. V. Cable and D. Henderson (eds).RIA, L., 1995
  302. Trotha К. von. Foederalismus als Ordnungdfaktor. In: Foederalismus in der Bewaehrung. Vogel/Oettinger (Hrsg.), Koeln, 1992
  303. Unity with diversity in the European economy: the Community’s Southern frontier. Ch. Bliss and J. Braga de Macedo. Cambridge, 1990
  304. Vayrynen R. Territiry, Nation State and Nationalism. In: The Future of the Nation State in Europe. J. Iivonen (ed). Brookfield, Vermont USA, 1993
  305. Von Beyme K. Der Vergleich in der Politikwissenshaft. Munich, 1988
  306. Von Beyme K. Postmodernity, Postmaterialism and Political Theory. In K. Reif and R. Inglehart (eds). Eurobarometer. The Dynamics of European Public Opinion. L., 1991
  307. Von Beyme K. Theorie der Politik im 20.Jahrhundert. Von der Modeme zur Postmoderne. Frankfurt, 1992
  308. Wallace W. Regional Integration: The West European Experience. Washington D.C., 1994
  309. Was ist des deutschen Vaterland. Documente zur Frage der deitschen Einheit 1800−1990. Muenchen, 1990
  310. Weiler J.H.H. The Constitution of Europe. Cambridge, 1999
  311. Weyand S. Inter-Regional Associations and the European Integration. In: The Regional Dimension of the European Union. Ch. Jeffery (ed), London, 1997
  312. Wenland M., Roemheld R. Euroregio Region der Vernunft. In: Regionalismus in Europa. K. Duwe (Hrsg.), Frankfurt am Main, 1987
  313. Whatmore S. Global Agro-Food Complexes and the Refashioning of Rural Europe. In: A. Amin, N. Thrift (eds.). Globalization, Institutions and Regional Development in Europe, Oxford, 1994
  314. Woot de Ph. High Technology Europe. Strategic Issues for Global Competitiveness. Oxford, 1990
  315. Zelinsky W. The cultural geography of the United States. New Jersey, 1973
  316. Zschiedrich K, Sempf H. Euroregion Pruefstein auf dem Weg in die EU //OSTEUROPA, 4/95
Заполнить форму текущей работой