Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Экзистенциальный модус творчества А. П. Чехова

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Особое внимание писателя-философа А. П. Чехова мы видим в его отношении к Языку, Речи, к Звуку в целом. Мир есть смысл, смысл существует, даруется нам прежде всего в Языке, в Говорении. Чеховские работы предстают перед нами как Жизнь Языка, как описание определенных стандартов Речи, за которыми существует заблудившийся в Мире человек. Именно отсюда возникает тонкость чеховских образов, извечность… Читать ещё >

Экзистенциальный модус творчества А. П. Чехова (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава I. Экзистенциальные основы художественного творчества А.П. Чехова
  • Глава II. Пространственно-временные экзистенциалы прозы А.П. Чехова
  • Глава III. Чеховское звуковое письмо как форма экзистенциального видения мира

Актуальность диссертационного исследования.

Творчество А. П. Чехова давно и прочно вовлечено в орбиту гуманитарных исследований, однако преимущественно в литературоведческом и культурологическом ключе. Емкие, интересные характеристики философской позиции Чехова встречались и ранее, однако основательные, кропотливые, интеллектуальные труды о Чехове-философе отсутствуют. Между тем, в отечественной философской литературе сложилась устойчивая традиция философского прочтения текстов таких представителей русской литературы как Достоевского (работы JI. Шестова, М. Бахтина), Толстого, Пушкина (исследования Ю. М, Лотмана) и др. Результатом этого прочтения явился ряд фундаментальных работ. На наш взгляд, такой философский анализ чеховских текстов в русле сложившейся научной традиции методологически оправдан и потенциально продуктивен. Так, он позволяет ответить на вопросы ранее поставленные в литературоведении, но не получившие ответа и позволяет поставить вопросы до сих пор не возникавшие в поле философско-филологического дискурса. Наиболее значительные из этих вопросов следующие: определение места писателя Чехова в философской традиции и выяснение возможности его причисления к какой-либо из философских школанализ времени пространства его произведенийвыяснение роли и функции звукового письма в прозе и драматургии Чехова и другие.

Недостаточность эвристических и методологических ресурсов литературоведения диктует необходимость перемещения данной проблемы в поле философского дискурса, неклассического текстоведения.

Актуальность темы

нашего исследования, таким образом, заключается и в попытке дать нетрадиционно-ориентированные, философские ответы на поставленные и по-своему решаемые литературоведением вопросы.

Данное исследование в значительной мере продуцированное историко-философской культурой, позволит дать целостную философскую характеристику чеховского творчества, понятого как философское мировоззрение, оригинальная система мышления. Данную работу корректно также рассматривать и как современное развитие и систематизацию идей таких мыслителей, угадавших в Чехове философа, как В. Набоков, В. Страда, А. Лосев.

Степень разработанности темы.

Одной из лучших работ по творчеству писателя А. П. Чехова, на наш взгляд, следует считать исследование итальянского литературоведа Витторио Страды.

Антон Чехов. 1860−1904″ (История русской литературы. XX век. Серебряный век. М. 1995 г.). Это небольшое по объему философское эссе, в котором локализировано множество глубоких и нестандартных философских наблюдений-оценок. Здесь автор констатирует и размышляет по поводу неприятия Чехова многими представителями литературной элиты своего времениотмечает невписанность Чехова в литературоведческие и языковые стандарты прошлой и современной эпох. Анализируя особенности текста писателя (ризоматичность, поэтическую действенность, отсутствие «прямого» говорения) он говорит о новом типе рассказачеховском. Помимо этого, В. Страда указывает также на трудность комментирования чеховских текстов (самый «трудный» писатель — В. С.) из всей многочисленной литературы прошлого века в связи с отсутствием в этих произведениях «метаповествовательных истин» (ситуация смыслового сфумато). В то же время литературовед резюмирует впечатление присутствия в чеховской прозе «засюжетного пространства», пространства труднорефлексируемого, антропологически неаутентичного, пространства, как некоей открытости и незаконченности мира. Исследователь касается и музыкальности чеховской прозы. Он говорит, что некоторые фрагменты работ Чехова объединяются общей «музыкально-пейзажной тональностью», говорит о сравнениях Мейерхольдом пьесы «Вишневый сад» с симфонией Чайковского, и необходимости восприятия ее более слухом. Все перечисленные оценки наводят на мысль, что перед нами исследователь далее и более всех проникший в онтопоэтические основы чеховских текстов, в иррациональную сущность его пространственно-временных экзистенциалов, в музыкальный мир его прозы.

Следующей привлекающей внимание небольшой работой о Чехове является сюжет в лекциях по русской литературе, написанными В. Набоковым. (Набоков В. Лекции по русской литературе. М. 1996 г.). Набоков изучает произведения Чехова, их язык и удивляется новой, уникальной (для XIX и для XX веков) языковой собранности рассказов и пьес простоте слов, значимости всего описываемого в рассказах пространства (ризоматичности и равнозначности всех деталей мира), отсутствию общепринятых стандартов построения внешне событийного письма с началом кульминации и концом. Нарушение форм классического письма создало иные основания для написания действенных, поэтизированных произведений. Каковы они? На этот вопрос Набоков не дает ответа. Одно из достоинств чеховской прозы по утверждению писателя заключается в возможности прочтения ее как литературно-исторического документа (памятника) своего времени.

Вписанность AJL Чехова в некую, очень своеобразную этико-философскую модель русской литературы (но без детального изучения) мы можем обнаружить у русского исследователя Ю. М. Лотмана. (Лотман Ю.М. О русской литературе классического периода // Лотман Ю. М. и тартуско-московская семиотическая школа. М., 1994.) Работа Ю. М. Лотмана выдвигает интересную концепцию, отражающую философско-этический модус творчества Чехова. Лотман описывает всю русскую литературу через бинарную и тернарную конструкции, основанные на отношении к действительному бытию человека. Бинарная конструкция исходит из средневековой этической религиозной модели. В основе ее: деление бытия на два полюса — добро и зло. Наличное предметное бытие окрашено в негативные тона, опосредовано злом. Добро как некая божественная сущность достижима в инобытии. Тернарная модель вбирает в себя бинарную и оправдывает наличное бытие. Действительная жизнь, существование человека представляет из себя значительную ценность, в ней слиты два начала: добро и зло. Мир «оправдан самим фактом своего бытия. Мир жизни расположен между добром и злом. Эта тернарная модель, начинающаяся от Пушкина, проходит через Толстого и находит свое завершение в Чехове» (Лотман Ю.М. О русской литературе классического периода // Лотман Ю. М. и тартуско-московская семиотическая школа. М., 1994, с.385) Чехов вписывается в тернарную модель, так как основной предмет художественного «исследования» авторасуществование человека в мире. Чехов обосновывает (движение, становление) переход от одного модуса отношения к миру к другому. Он, как вышеназванные русские писатели, закрепляет тернарную модель отношения к миру.

Данная точка зрения на русскую литературу и на творчество А. П. Чехова интересна и правомерна, хотя Лотман отмечает ее условность. Некоторые звенья этой конструкции можно использовать для философского осмысления творчества писателя.

Своеобразную оценку чеховской прозы мы может обнаружить в работе о художественном времени-пространстве М. М. Бахтина «Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике» (Вопросы литературы и эстетики. М. 1975 г.) Бахтин характеризует время чеховских рассказов как «обыденно-житейское циклическое бытовое время» Оно бессобытийно, в нем ничего не происходит, оно кажется почти остановившимся. «Люди в таком времени едят, спят, имеют жен, любовниц, мелко интригуют, сплетничают, и т. д.» (Вопросы литературы и эстетики. М. 1975 г., с.396) В данных утверждениях мы видим мышление автора находящегося на позициях общепринятого современной культурой линейного времени-пространства. Линейный хронотоп позволяет говорить о времени чеховских произведений, как о времени бессобытийном, вялотекущем, остановившемся. В логике языка названных пространственно-временных субстанций можно отметить закономерную логичность и необходимую правомерность таких умозаключений. Однако в основе чеховской прозы лежит другой тип времени и пространства, называемый метахронотопом.

Достаточно широкой по спектру представленных идей является диссертационная работа П. Долженкова «Чехов и позитивизм» («Чехов и позитивизм» Автореферат на соискание ученой степени кандидата филологических наук. МГУ. 1985 г.) Долженков отмечает связность, тождество смыслового пространства произведений Чехова с различными философско-психологическими и философскими школами. Это: фрейдизм, позитивизм, экзистенциализм, крайний материализм. Основу же творчества писателя диссертант усматривает в позитивистских умонастроениях. Автор представляемой диссертационной работы соотнеся идеи чеховских произведений с рядом других философских школ, утверждает, что Чехов достаточно широк, чтобы вписать его еще в такие существующие сегодня философские школы, как феноменология, постструктуризм. В тоже время при более внимательном рассмотрении творчества Чехова неоспоримо, что главной доминантой его произведений является экзистенциальная доминанта. Позитивистские изыскания стали лишь материалом для реализации собственного экзистенциального мировоззрения. Материалистические, психоаналитические мотивы, дифференцирующиеся из обширного мотивационного континиума произведений, также не являются первичным текстообразующим фактором.

Из многообразной литературы о Чехове необходимо особо выделить работы В. Паперного. Посвящаются они как творчеству писателя в целом, так и отдельным его произведениям. Позиция Паперного несомненно определяется формами классического литературоведения, предоставляющего минимизированно узкий взгляд на проблему исследования. Языковой словарь автора традиционен. Подобная литературная ипостась ограничила смысловое пространство работ В. Паперного вопросами: с кого списал в реальной жизни Чехов своих персонажей (например, Треплев частично списан с И. Левитана и т. д.), какое событие внешней жизни легло в событийный ряд рассказов, насколько точны разнообразные описания людей, вещей, социальных явлений и форм в произведениях Чехова той исторической реальности Г9-го и рубежа 19−20 веков, использование литературоведом математических подсчетов для выявления наибольшей значимости тех или иных литературных форм и т. д. Необходимо отметить, что для Чехова, как для художника, не существовало общепринятой реальности только в той форме в которую ее заключает В. Паперный. Чехов существовал и в «другом» временипространстве мира — метафизическом. Эта реальность в большей степени явилась истоком его литературного стиля, нежели та, которую так тщательно реконструирует и изучает Паперный. Другой особенностью исследований Паперного является рассмотрение Чехова, как писателя моралиста, проводившего во всех своих произведениях социально-нравственную проповедь в целях нравственного усовершенствования общества. По Паперному, моральный идеал становится единственной и господствующей формой текстопорождения. Данный подход, с точки зрения автора диссертационной работы, является примером упрощения и огрубления сущности исследовательского метода в изучении процесса текстообразования и примером деформации общей картины создания литературного произведения. Положительной же стороной работы исследователя является накопление богатого материала устанавливающего связность и раскрывающего степень объективации жизненных событий писателя в литературный материал произведений.

Что же касается другой многочисленной литературы о писателе Чехове, (как правило, она появилась в советский период и написана в рамках парадигм продиктованных этой культурой), то необходимо сказать о ее эклектичности (В.Я. Линоков «Скептицизм и вера Чехова», МГУ, 1986 г.), схематизме и определенности этико-политическими доминантами (Е.П. Челышев «Сопричастность красоте и духу: взаимодействие культур Востока и Запада» М. 1989 г. и др.), отсутствии глубинного герменевтического уровня рассмотрения проблем. Поэтому данные «исследования» в рамках представленной работы не вызывают интереса и необходимости их комментирования.

Цель и задачи исследования

.

Целью данной диссертационной работы является исследование экзистенциальных оснований литературного творчества русского писателя А. П. Чехова.

Исполнение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

— осуществить историко-философский анализ категории «экзистенция»;

— показать конкретные формы использования писателем экзистенциальных конструктов и степень их значимости в построении его произведений;

— рассмотреть пространственно-временные экзистенциалы произведений писателя, определить их имманентно-образные пределы и формы, показать их зависимость от языковой сферы;

— в общих, наиболее важных чертах сопоставить пространственно-временную позицию литератора Чехова с позицией М. М. Бахтина, установить их основополагающие сходства и различия;

— исследовать звуковое письмо в произведениях Чехова, осуществить дескрипцию чеховского текста и выявить приоритетность и базовые значение звукового письма в создании событийного континиума прозы. Методология исследования.

В качестве основной методологии исследования в диссертационной работе использована историко-философская методология. В изучении литературного наследия Чехова автор применял принцип единства логического и исторического, и сравнительно-исторические приемы. Сравнительно-исторический принцип позволил выявить и показать глубокую семантическую связность и детерменированность творчества А. П. Чехова экзистенциальной культурой, позволил установить зависимость и редуцированность художественного времени-пространства чеховского текста от его общефилософской культуры. Для восстановления объявленной зависимости был проведен сравнительный анализ пространственно-временной позиции писателя и выдающегося русского исследователя М. М. Бахтина. С помощью логического метода были просмотрены и объединены в стройную систему структуры компоненты экзистенциального письма, и основных метафизических свойств пространственно-временных оснований текстов литератора. Сравнительно-исторический и логический принципы, как часть историко-философской методологии, помогли в осуществлении дескрипции единого фонетического письма исследуемой прозы, рассмотрению экзистенциальных причин и основ звуковой полифонии чеховских произведений, в определении онтосемиотического статуса звука в структурировании текстов, в выявлении первичных, элементарных фонетических структур на которых базируется чеховские текстовое письмо. Для рассмотрения сущности метафизического времени-пространства, сущности звука, выявления семиотической однородности текстового письма был использован также феноменологический метод исследования. Научная новизна исследования.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые:

— обосновывается и доказывается принадлежность А. П. Чехова к философской школе экзистенциализмапоказывается каким образом автор использовал бытие экзистенции в создании текстов, в организации структур и событийных рядов рассказов и пьес;

— делается вывод о том, что в основе литературных произведений писателя лежит метафизическое время-пространство, которое имманентно, знаково, онтологически устойчиво и которое детерминировано экзистенциальной культурой авторавторой тип времени-пространства — физическое время-пространство, которое основано на трехмерности мира, законах физического взаимодействия и часового времяисчисления — присутствует в текстах произведений, как второстепенная инстанция и вспомогательный материал для выстраивания литературного письма;

— в работе устанавливается семиотический статус речи персонажей чеховских произведенийанализируется ряд нетрадиционных звуковых конструктов (пустое слово, звук имени и т. д.), имеющих эмманационное значение и являющихся онтосемиотической основой чеховского текстообразования.

— анализируются неречевые формы звукового письма: звуки природы, фабрики, деревнирассматривается логика их становления в окружающем мире и их влиянии на человеческое существование.

На защиту выносятся следующие основные положения.

Исходя из установленной цели, задачи и новизны диссертации, на защиту выносятся следующие положения:

— русский писатель А. П. Чехов является экзистенциальным философом, философствующим посредством создания особого литературного письма, имеющего экзистенциальную природу и происхождениелитературное письмо Чехова дескритируется посредством выявления двух повествований: экзистенциально-философского и линейногоэкзистенциальное повествование опосредовано адекватной ему философской позицией автораиспользованием реальных художественно-экзистенциальных форм в конструировании текстовых событий, единой метафизической логикой произведениялинейные формы повествования составлены из реальности физического, трехмерного мира, как определенной последовательности «внешних событий»;

— две сосуществующих в единстве формы повествования показывают приоритетность экзистенциального письма, которое использует для своего дискурса линейное (физическое письмо), в виде структурирования определенной последовательности социальных событийэкзистенциальное повествование включается и «растворяется» в линейном повествовании, сохраняя за собой доминирующие позиции;

— в основе литературных произведений русского писателя лежит метафизическое время-пространство, редуцируемое экзистенциальной позицией автора;

— пространственно-временные позиции писателя А. П. Чехова и исследователя М. М. Бахтина диаметрально противоположны и при этом существуют в диалектической связностиМ.М. Бахтин проводит анализ художественных произведений, основываясь на приоритетности линейных форм времени-пространства, что не позволяет ему прийти к заключению существования другого организующего центра произведения и к объяснению многих важных особенностей художественного прозы;

— звуковое письмо, также опосредованное экзистенциальным мышлением литератора, играет первостепенную роль в его произведенияхвыявленные звуковые конструкты — пустое слово, звуки — знаки пространствазвукизнаки имени, звуки — знаки речи персонажей — являются основными составляющими, а зачастую основным остовом вокруг которого центрируется материал произведенияА.П. Чехов является единственным из русских литераторов 19 века создавшим и осознавшим высокий онтосемиотический статус звуковых форм и звукового письма в текстообразовании.

Структура и объем диссертации

.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения. Такая последовательность и структура работы обусловлена целью и основными задачами исследования. Основное содержание диссертации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Экзистенция как некая смысловая реальность существует в произведениях самых различных авторов — писателей, философов, поэтов. Данную реальность, при внимательном прочтении произведений, мы обнаруживаем и в прозе русского писателя А. П. Чехова. Она играет немаловажную роль. Экзистенция как бытие Предела, бытие Смерти, явилась для Чехова важной смысловой формой собственной жизни, которая, посредством фигур физического времени-пространства, была опредмечена в своих произведениях. Это (а именно экзистенция, Предел-Бьггие, Смерть) позволяет нам называть А. П. Чехова не только писателем, но и философом. Главная особенность его письма заключается в том, что оно двусмысловое, т. е. один язык повествования вобрал в себя письмо овнешненное и экзистенциальное, как сложное знаковое письмо из смысловой реальности экзистенции. Экзистенция, как смысл-реальность мира (смысл всегда единственная реальность) является и художественной формой на которой строятся многие чеховские рассказы, и неким j свойством (высшим и божественным) человеческой жизни, и собственной (авторской) формой пребывания в мире.

Экзистенция, как реальность мира Смерти (реальность из ее мира), означает пребывание человека в ином (нежели общепринятое, социально-узаконенное) времени-пространстве. Человек оказывается в метафизической реке Вечности, т. е. в метафизическом времени-пространстве мира (оно трансцендентно, имманентно, знаково, иррационально), как неком Едином Бытии. Отсюда можно полагать, что основой чеховских рассказов и пьес является внутреннее время-пространство, именуемое метахронотопом. Чехов не отделен, и не отделим от Языка своих пьес, рассказов, от бытия экзистенции, от экзистенциального метафизического времени-пространства, он пребывает в них, они — в нем, и это единое бьгтие материализуется в письменах произведений.

Особое внимание писателя-философа А. П. Чехова мы видим в его отношении к Языку, Речи, к Звуку в целом. Мир есть смысл, смысл существует, даруется нам прежде всего в Языке, в Говорении. Чеховские работы предстают перед нами как Жизнь Языка, как описание определенных стандартов Речи, за которыми существует заблудившийся в Мире человек. Именно отсюда возникает тонкость чеховских образов, извечность чеховских типов (Язык это Вечность). Отсюда бессобытийность внешней жизни персонажей, при предельной наполненности языковыми событиями чеховских произведений. Это внутренняя событийность без внешней. Это полное погружение в мир Языка, как абсолютной реальности жизни. Жизнь в Языке связана со слышанием Звуков: человеческих голосов, звуков Природы, звуков, образованных человеком социальных форм. Чехов помимо своих размышлений о Речи, представляет нам свою «концепцию» Звука, Звука как великой (к сожалению забытой) материи мира. Логика изменения звука печальна, трагична — человек переселяется в мир тяжелых, грубых, уродливых, разрушающих звуков. Создается Новый мир (цивилизация) звуков. Его апогеем в чеховских работах являются фабрика госпожи Ляликовой со звуками: «дрын-дрын-дрын», «дер-дер-дер», «жак-жак-жак». Поэтому Чехов тоскует, «заставляя» тосковать вместе с ним и своих читателей, и отсюда общая мелодия почти всех его произведений (конечно же кроме юмористических) тепла, поэтична и бесконечно тосклива.

Таким образом, подводя итог рассуждениям о творчестве А. П. Чехова в контексте поставленных вопросов-ответов, можно сказать} что чеховская проза представляет собою сложное, знаковое, звуко-смысловое письмо, письмо, вобравшее в себя экзистенциальное чувствование мира автором, письмо предельно поэтизированное, литературно-философское, письмо уникальное и до конца не прочитанное современной культурой.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Н.Т. Являются ли несловесные акты мышлением? // Вопросы философии 2001, № 6, с.68−83.
  2. А. Исповедь. СПб., 1999.
  3. Античные теории языка и стиля. СПб., 1996 с.155−355.
  4. Аристотель. Сочинения. М., 1976 т. 1.
  5. . Внутренний опыт. СПб., 1997.
  6. М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984−85. М. 1986
  7. Т., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
  8. А. Собрание сочинений, т. 1, М., 1991.
  9. М. Ожидание забвение. СПб., 2000.
  10. М. Опыт-предел // Танатография эроса. СПб., 1994.
  11. М. От Кафки к Кафке. М., 1998.
  12. А. Об искусстве. М., 1980.
  13. А. Собрание сочинений в 6-ти томах. М., 1971 т.5−6
  14. С.Н. Философия имени. СПб. 1998
  15. . Пена дней. СПб., 2000.
  16. Л. Логико-философский трактат. М., 1957.
  17. Л. Философские работы, ч. 1, М., 1994.
  18. Владелец вещи или онтология субъективности. Теоретический и исторический очерк. Йошкар-Ола, 1993.
  19. В. Философия и социология гуманитарных наук. СПб., 1995.
  20. Время философия пространство. Школа философского перевода. Хайдеггер. Шолем. Беньямин. Олсон. Эльпггайн.
  21. Л.С. Психология искусства. М., 1968.
  22. Х.Г. Истина и метод. М., 1998.
  23. Э. Собрание сочинений. М., 1994, т. 1.
  24. Р. Избранные произведения. М., 1950 // Правила для руководства ума, с.77−171.
  25. . Критическая философия Канта: учение о способностях. Бергсонизм. Спиноза. М., 2000, с. 7−312
  26. . Логика смысла. Екатеринбург, 1998.
  27. ., Гваттари Ф. Что такое философия. СПб., 1998.
  28. . Голос и феномен. СПб., 1999.
  29. . Кроме имени // Эссе об имени. СПб., 1998.
  30. . О грамматологии. М., 2000.
  31. . О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только. Минск, 1999, с. 7−789
  32. П. Чехов и позитивизм. М., 1995 (автореф. дисс.).
  33. Ф.М. Идиот. М., 1989.
  34. .В. Три века русской философии (XVIII-XX вв.). Екатеринбург, 1995.37. Замятин Е. Мы. М. 1989
  35. Иванов Вяч. Родное и вселенское. М., 1988.
  36. История русской культуры. XX век. Серебряный век. М., 1995.
  37. А. Миф о Сизифе // Камю А. Бушующий человек. М., 1990.
  38. А. Посторонний // Камю А. Избранное. М., 1990.
  39. А. Творчество и свобода М., 1990.
  40. Л.В. Живой текст // Вопросы философии 2001, № 9, с.54−71.
  41. Л .В. Онтология и поэтика // Вопросы философии 1996, № 7, с. 110−125.
  42. Ф. Замок. СПб., 1999.
  43. Квинтэссенция. Философский альманах. 1991 с.294−396.
  44. Л.А. Закон сохранения Бытия // Вопросы Философии 2001, № 4, с.56−70.v 48. Коз&ва М. С. Философия и язык. М., 1972 с.26−128. ^
  45. Н. Сочинения, М., 1980, т.2.
  46. С. Страх и трепет. М., 1993.
  47. Лабиринты души. Августин, Паскаль. Симферополь, 1998.
  48. . Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.
  49. . Семинары. М., 1999, кн. 2
  50. .Ф. Состояние постмодерна. СПб., 1998.
  51. А.Ф. Русская философия // Страсть к диалектике. М., 1990.
  52. И.О. История русской философии. М., 1994.
  53. Ю.М. Избранные статьи в 3-х томах. Таллинн, 1992, т.З.
  54. Лукач Д. К онтологии общественного бытия. М., 1991.
  55. М. Лекции о Прусте. М., 1995.
  56. М.К. Как я понимаю философию. М., 1989.
  57. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб., 1999.
  58. Мирча Элиаде. Аспекты мифа.
  59. Ф. Воля и власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994.
  60. Ф. По ту сторону добра и зла // Ницше Ф. Сочинения в 2-х томах. М., 1990, т.2.
  61. М. Обратная сторона ветра. СПб., 1998.
  62. В. Записные книжки Чехова. М., 1968.
  63. Парменид. О природе //Лукреций Кар. О природе вещей. М., 1983.
  64. Е.В. Фигуры времени // Вопросы философии. 2001, № 10, с.56−58.
  65. Платон. Федон, Пир, Федр, Парменид. М., 1999.
  66. Прокл Диадох. Комментарий на «Алкивиад» Платона // Вопросы философии. 2001, № 4, с.119−129.
  67. М. Беглянка. М., 1999.
  68. М. Обретённое время. М., 2000.
  69. М. Пленница. М., 1999.
  70. М. Против Сен-Бёва. Статьи и эссе. М., 1999.
  71. М. Содом и Гоморра. М., 1993.
  72. Э.М. Записки Мальте Лаудриса Бригге. СПб., 2000.
  73. Розеншток-Хюсси О. Назад, к риску Языка // Розеншток-Хюсси О. Бог заставляет нас говорить. М., 1998.
  74. Сартр Ж.-П. Бытие и Ничто. М., 1999.
  75. .П. Проблемы метода М., 1994.
  76. .П. Стена. Избранные произведения. М., 1992.
  77. С.П. Тошнота. Стена. Харьков, 1999.
  78. Сумерки Богов. М., 1990. с.319−345.
  79. Л.Н. Собрание сочинений в 22-х томах. М., 1984.
  80. Е. Н. Миросозерцание Вл. С. Соловьёва. В 2-х томах. М., 1995.
  81. Е.Н. Свет Фаворский и Преображение ума // Вопросы философии. 1989, № 12, с. 102−116
  82. Е.Н. Смысл жизни // Трубецкой Е. Н. Избранные произведения. Ростов-на-Дону, 1998.
  83. Н. Философия общего дела или воскресение и воскрешение. Белград, 1994.
  84. Фет АЛ. Сочинения в 2-х томах. М., 1982.
  85. Л.И. Философская антропология Ж.П. Сартра.
  86. П. А. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993.
  87. С.Л. Духовные основы общества. М. 1992.
  88. М. Рождение клиники. М., 1998.
  89. М. Слова и вещи. СПб., 1994.
  90. М. Время и бытие. М., 1999.
  91. А.П. Избранное в 3-х т. М., 1994.
  92. А.П. Повести и рассказы. В 2-х т. Кишинев, 1980.
  93. А.П. Три сестры. Сургут, 1996.
  94. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1954.
  95. У. Гамлет. М., 1985.
  96. Шеллинг. Сочинения в 2-х томах. М., 1987 т. 1.
  97. Л. Сочинения в 2-х томах. М., 1993.
  98. К. Духовная ситуация времени. //Человек и его ценности. М., 1988, ч.1.
Заполнить форму текущей работой