Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Деструктивные культы (секты)

РефератПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Жрецы и магистры высших уровней посвящения обычно обладают респектабельным внешним видом, эрудированы, стремятся проникать в солидные светские учреждения, в частности, занимающиеся религиозными проблемами (например, регистрацией или изучением религиозных объединений и религий, правами человека, «свободой совести», правоохранительной деятельностью, реставрацией храмов). Имеются данные… Читать ещё >

Деструктивные культы (секты) (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра гуманитарных и социально-экономических дисциплин Дисциплина: Религиоведение

Реферат

по теме: «Деструктивные культы (секты)»

Подготовил:

Студент 455 группы

Пятеркин Н.Н.

Проверил:

Преподаватель

кафедры Г и СЭД

Стойкин Н.Ю.

Белгород — 2008

Ключевой признак — все сатанистские вероучения считают, что объект их поклонения является в мире основной причиной зла и смерти. Некоторые сатанистские секты признают добро, но как некую сущность, подчиненную или равноценную злу. Поэтому адепты откровенных сатанистских сект поклоняются и служат злу и, что особенно для них характерно, ненавидят православие, негативно относятся к культурообразующим традиционным религиям, циничны, бессердечны, развратны, активно интересуются религиозными вопросами, психологией, правом. Большая часть сатанистов признает реинкарнацию, что облегчает им самооправдывать свои изуверства. Отмечены и внешне якобы благопристойные демонические культы. Тем не менее, и у них объект поклонения считается высшим источником зла и смерти (иногда вместе с добром и жизнью). Здесь сатанизм смыкается с оккультно-мистическими течениями и неовосточными культами западного происхождения. Часто сатанисты устанавливают тесное взаимодействие с наиболее одиозными криминальными структурами, теневым бизнесом, наркодельцами.

Признаки сатанистских сект и их адептов

Жрецы и магистры высших уровней посвящения обычно обладают респектабельным внешним видом, эрудированы, стремятся проникать в солидные светские учреждения, в частности, занимающиеся религиозными проблемами (например, регистрацией или изучением религиозных объединений и религий, правами человека, «свободой совести», правоохранительной деятельностью, реставрацией храмов). Имеются данные об их проникновении в ключевые структуры военно-промышленного комплекса, в систему образования (например, некоторые кафедры религиоведения). Весьма интересует таких сатанистов индустрия массовой культуры и средств массовой информации, компьютерных игр. Лидеры сатанистов поддерживают активные контакты с зарубежными единоверцами. В их личных библиотеках отмечено наличие книг по сатанизму, эзотерике, оккультизму, мистике, суфизму, религиоведению, психологии, психотехнике, праву, медицине, боевой подготовке. Они любят читать и цитировать книги А. Кроули, Э. Ла Вея, М. Харнера, М. Элиади, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, К. Кастанеды, Р. Баха, Р. Хаббарда, Е. Блаватской, А. Гитлера, Р. Генона, А. Дугина и подобных им. Кроме того, в их домашних библиотеках можно обнаружить книги Ганса Йонса «Гностицизм», Н. П. Антошевского «Орден Мартинистов», Мигеля Серрано «Эзотерический гитлеризм», Е. Уоллис Бадх «Легенда о египетских богах», Сэмуэля Мак Грегор Маттерса «Священная магия Мудреца Абрамалина» и «Истинная Черная Магия или Тайна Тайн», Юлиуса Эволы «Языческий империализм», Рагнар Редберда «Сила есть право», Густава Майринка «Майстер Леонгард» и «Голем», Джона Фи и Эдварда Келли «Енохианские ключи», Элиаса Леви «Трансцендентальная Магия», сборник «Collektanea Hermetika», Израэля Регарди «Золотой Рассвет», альманахи «Элементы», «Конец света» и «Милый ангел».

Жрицы (ведьмы) указанных культов нередко предпочитают красный и черный цвет одежды. Сатанистам высших уровней в некоторых ситуациях присущ особый пронзительный взгляд, который вырабатывается у них в частых кровавых и садистских жертвоприношениях. При общей внешней сдержанности они иногда проявляют необычно повышенную экзальтацию в речи и письменных произведениях. Порой лидеры этих культов маскируются под атеистов или поклонников неовосточных вероучений. Адепты нижних уровней почти всегда носят на себе различные сатанистские аксессуары (иногда скрывая их под верхней одеждой), обычно имеют татуировки откровенно сатанистского, антихристианского или восточного содержания.

Для большинства из сатанистов всех уровней свойственно увлечение агрессивной ударной ритмической музыкой, имеющей шаманское происхождение.

С целью обмана священнослужителей сатанисты зачастую разыгрывают из себя сторонников Православия, даже входят в доверие к священникам. Отмечены случаи, когда адепты подобных культов держали у себя дома православные иконы для скрытого их осквернения и «подпитки» себя от них якобы энергетикой.

О присутствии сатанистов в каком-либо населенном пункте можно догадаться по: сатанистским рисункам и надписям на стенах строений; характерной одежде и татуировках соответствующей молодежи; продаже сатанистской атрибутики; распространению сатанистской аудио-видеопро-дукции и компьютерных игр, воспитывающих агрессивность и разврат; проведению молодежных развлекательных мероприятий во время великих православных праздников; злобным необъективным статьям в местных средствах массовой информации о Православии, традициях и государственных институтах; попыткам осквернения православных храмов и иных христианских объектов (например, поклонных крестов, могил, памятников, часовен); появлению развлекательных учреждений вблизи с православными храмами; пропажам домашних животных и детей; нахождением изуродованных останков животных (особенно кошек) и людей со следами жертвоприношений, в частности, обескровленных.

Специалистам известны сотни подобных же групп, кроме того, постоянно возникают новые их разновидности.

Деструктивные секты в судебно-психиатрической оценке

Автор настоящего раздела — Кондратьев Ф.В.

профессор ГНЦ судебной и социальной психиатрии

им. В. П. Сербского,

доктор медицинских наук, Заслуженный врач РФ

Криминогенная природа деструктивных и тоталитарных сект обусловила специальное появление в Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью, утвержденной Правительством РФ № 600 от 17 мая 1996 года, раздела, посвященному сектам. Работа над этим разделом, именуемым: «Разработка материалов о негативных медико-соци-аль-ных последствиях деятельности в России организаций, имеющих характер деструктивных, тоталитарных сект; внесение на этой основе предложений для Закона о свободе совести и религиозных организациях», была поручена Государственному научному Центру социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского. Некоторые материалы этих разработок позволяют даже начинающим специалистам ориентироваться в социально-психологической и судебно-психиатрической составляющей данной проблемы. Кроме того, автор надеется на обратную связь, а именно на информацию от читателей, которая поможет совершенствованию «Разработок…» и даст возможность использовать ее для подготовки поправок к упомянутому закону.

Актуальность разработки материалов о негативных медико-социаль-ных последствиях деятельности в России религиозных организаций, имеющих характер деструктивных, тоталитарных сект, возникла 3−4 года назад. В судебно-психиатрическую службу стали довольно часто обращаться сотрудники правоохранительных органов за рекомендациями о возможности возбуждения уголовного дела в связи с деятельностью той или иной секты. Эти обращения всегда обусловлены жалобами как отдельных граждан, родственники которых, оказавшись вовлеченными в секты, стали обнаруживать психические расстройства, так и жалобами представителей общественных организаций, в первую очередь Комитета по спасению молодежи от деятельности тоталитарных сект.

Судебно-психиатрический аспект этого вопроса состоит в том, что констатация причинения вреда здоровью человека (в данном случае — здоровью психическому) является принципиально важной. Поскольку только констатация причинения вреда может быть основой для возбуждения уголовного дела против активистов и руководителей тоталитарной секты по статье ст. 239 (Организация объединения, посягающего на личность и права граждан) Уголовного Кодекса РФ и, следовательно, стать причиной отказа в государственной регистрации или отмены последней, если таковая у секты уже имелась.

Вокруг возможности пресечения или воспрепятствования деятельности сект, можно сказать без преувеличения, идет ожесточенная борьба. С одной стороны, многочисленные случаи психических расстройств у лиц, попавших в систему психологической обработки в тоталитарных, деструктивных сектах свидетельствует о явном вреде от деятельности этих сект, причиняемом психическому здоровью граждан. С другой стороны, имеют место заявления отдельных психиатров о том, что пребывание в секте интактно к психическому здоровью, а также хорошо организованные выступления, проводимые под эгидой «Независимой психиатрической ассоциации Данная организация имеет регистрационный № 943, располагается по адресу: Лучников пер., д. 4. Руководитель — Савенко Ю. С. Ранее находилась по адресу: ул. Матросская Тишина, д. 20, где сосредоточен ряд учреждений, имеющих прямое отношение к деятельности протестантской церкви. Ассоциация известна своей апологетикой ряда деструктивных сект.». Эта организация впервые выступила в защиту сект на судебном процессе по делу секты «АУМ синрике» и вполне могла бы выиграть процесс, доказав безобидность этого культа, если бы не поступившие сообщения о террористической деятельности учеников Асахары и последующие разоблачения, показавшие среди прочего и вред, наносимый здоровью сектантов.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что современные деструктивные тоталитарные секты представляют собой хорошо организованные международные образования, мощные финансовые пирамиды, имеющие возможности ангажировать журналистов, юристов, общественных деятелей и политиков для своей защиты. При этом изначально ключевыми фигурами в построении такой защиты являются психиатры, способные дать квалифицированные экспертные заключения относительно причинения вреда психическому здоровью. Защитники сект в лице упомянутой «независимой» Ассоциации психиатров через свой журнал обрушиваются с нападками на психиатров, выступающих против деструктивной деятельности сект, организуют многодневные, дорогостоящие, с арендой загородных пансионатов, семинары на тему о взаимоотношениях психиатрии и религии. При этом характерно, что сектозащитная деятельность «независимых» психиатров сочетается с нападками на РПЦ и другие, традиционные для России верования.

Следует дополнить, что в своих выступлениях защитники сект любят ссылаться на западных психиатров, упоминая их в качестве несомненных авторитетов, но умалчивая о связях этих психиатров с теми или иными сектами.

Сегодня специалистам по деструктивной деятельности сект приходится работать в ситуации, когда любая из противоборствующих сторон может найти себе экспертов-психиатров, соответствующих их интересам. Все это затрудняет правильную ориентировку общественности и правоохранительных органов относительно деятельности сект, и требует более глубокого анализа проблемы с исследованием социально-психологических причин быстрого распространения в России деструктивных, тоталитарных сект, более точного обозначения их сути и взвешенных оценок их разрушительного воздействия на личность и психику человека.

Судебно-психиатрические оценки не ограничиваются экспертизами по факту причинения вреда психическому здоровью конкретных лиц. Участились случаи освидетельствования граждан, совершивших агрессивные действия и правонарушения в связи с их участием в сектах, а также посмертные экспертизы сектантов, покончивших жизнь самоубийством. Все чаще возникают вопросы по гражданскому судопроизводству, связанные с передачей гражданином всего своего имущества сектантским организациям.

Рассматривая проблему в историческом аспекте, следует констатировать, что современные религиозные секты уходят своими корнями на Запад, и в первую очередь в США, где в основном расположились организационные и финансовые центры различных культов. Например, даже такая, казалось бы, восточная религиозная организация как Общество сознания Кришны, на самом деле, образована в 1966 году в США, в России действует ее филиал. Во второй половине ХХ века, именно в США создалась крайне благоприятная ситуация для бурного роста и распространения самых разных сект в силу устойчивой ориентации общества на потребительские блага. Государство в Соединенных Штатах, всуе упоминая Бога даже на денежных банкнотах, но, не имея доминирующих религиозных традиций, явно недооценило угрозу от деятельности сект. Массовые самоубийства сектантов в 80−90 гг. прошедшего века обнажили полную неготовность правоохранительных органов США к подобным проявлениям религиозного экстремизма.

В средние века развитие сектантства началось в 1054 году с отделения католиков от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Еще через пятьсот лет от католицизма отделился протестантизм, и затем началось прогрессирующее деление на новые религиозные учения. Чем дальше, тем все более Человек отдалялся в них от нравственной, социально-ду-хов-ной ориентировки своего «Я». К настоящему времени настоятели храмов упомянутых ответвлений христианства вынуждены буквально заигрывать с прихожанами, крайне упрощая духовные обряды. Но это только стимулирует появление все новых и новых религиозных движений, ищущих, согласно их заявлениям, истинной духовности.

Религиозное чувство присуще каждому нормальному человеку. Осознанно или подсознательно человек ищет удовлетворения этого чувства. Неудивительно, что духовный вакуум, незаполненный традиционными религиями, стал наполняться различными оккультными и парапсихологическими учениями. Это послужило благоприятной средой для изобретения новых религий, в чем публично признается в своих книгах Рон Хаббард, создатель и «генеральный директор» Церкви саентологии. В настоящее время в США насчитывается до трех тысяч новых религиозных организаций, зачастую представляющих собой деструктивные культовые новообразования. Общины этих искателей духовности организованы по классическим законам бизнеса и имеют все признаки корпораций. С 1990;го года их миссионеры активно проповедуют в России.

Этому способствовал не только неудачный в плане сохранения традиционной национальной духовности Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 1990 года, но и ряд других причин, связанных с кризисом духовного здоровья российского общества.

Для понимания социально-психологических причин быстрого роста культовых новообразований в России необходимо выделить специфические особенности ее истории в ХХ веке. Религиозное общество в своем духовном развитии было насильственно, с применением физических мер, вплоть до массового уничтожения неподдающихся, превращено в атеистическое. За 70 лет жесткого преследования религиозной духовности в советский период властям предержащим удалось прервать передачу этой духовности по линии семейных традиций, по линии связи с духовенством, изолированным от общества, а также через духовную литературу, превратившуюся в раритет. Так или иначе, тоталитарному коммунистическому режиму удалось сформировать у россиян атеистический менталитет, что, правда, не перекрыло проявления языческих предрассудков и суеверий.

К последствиям многолетнего тоталитарного насаждения в обществе материалистической идеологии следует добавить социально-психологичес-кие изменения массового и индивидуального сознания, вызванные «усредненным» образованием. Всеобщее снижение качества знаний привело к спаду критичности в отношении новой, в том числе псевдонаучной информации и выражалось в легкости восприятия примитивных, но умело подаваемых сообщений, например, о посещении Земли инопланетянами.

Присущие психически нормальному человеку жажда познания, жажда духовного общения, жажда деятельности как онтологические свойства личности, получившие в новой России возможность свободной реализации, но не направленные в позитивное, созидательное русло традиционной системой духовных координат, также представляют собой благоприятную почву для культовых новообразований.

Резкие социокультуральные изменения, возникшие со сменой политической парадигмы в России с конца 80-х годов ХХ века, привели как к деформациям сложившегося за годы советской власти общественного менталитета, так и к нарушениям жизненного стереотипа нашего населения. Резкий слом устоявшегося атеистического и советского менталитета привел к непривычной для общества идеологической дезориентации, пробил брешь в материалистическом мировоззрении, оживил потенциальный интерес к духовной сфере. Для многих крушение старого мировоззрения уже само по себе было стрессовым обстоятельством и предпосылкой развития психических расстройств, создающих благоприятный фон для восприятия неокультовых учений.

Все это стало сочетаться с потерей фундаментальных радостей жизни — радости общения, радости взаимопонимания, общности и смыслового единства целей, которые хотя и были при прежнем строе узко идеологизированными и жестко контролировались, но все же в целом отвечали общинным психологическим потребностям русскоговорящего человека. В новой ситуации быстро образовалась межличностная разобщенность, развилось чувство духовной неопределенности, которые являются психотравмирующими факторами.

Из-за психологического надлома, потери смысловых ориентиров, неуверенности в завтрашнем дне, отмеченной духовной опустошенности и чувства одиночества определенная часть россиян потянулась к, теперь уже не осуждаемой, религии. Люди искали психологический «якорь», который помог бы прикрепиться к чему-то надежному и стабильному в этом море бурной действительности.

Вместе с тем, ежедневный прессинг сознания через все информационные каналы дополнительно обусловил восприимчивость обществом как псевдонаучных, так и квазирелигиозных мировоззренческих позиций.

Всем этим снижалась интеллектуально-критическая сопротивляемость восприятию явной нелепицы, содержащейся в учениях новых религий и сект, создавалась благоприятная почва для бурного распространения в России культовых новообразований.

В период перестройки и ломки тоталитарного строя в России традиционные конфессии не могли в должной мере заполнить упомянутую мировоззренческую брешь, поскольку были ослаблены после многолетних гонений. Кроме того, предлагаемый ими «якорь» спасения представлялся архаичным и непонятным, требовал усилий в познании традиционных догматов. Оторванные от религиозных корней, лишенные возможности свободно получить религиозное образование или даже просто целостное представление о религии, россияне в своем большинстве, в лучшем случае, духовно ориентировались на смесь отголосков духовных традиций с языческими предрассудками. Церковь временно оказалась неспособной (из-за кадрового дефицита) обеспечить индивидуальное духовное общение с каждым конкретным прихожанином, обратившимся к священнослужителю со своими проблемами. В этих условиях легко воспринимаемые эрзацы духовности, появившиеся под видом новых религий, с их обращенностью именно к личностным проблемам отдельного человека, предлагающие быстрый и легкий способ спасения, многим показались тем самым психологическим «якорем», потребность в котором ощущали люди, оказавшиеся в стрессовой ситуации.

Как правило, все новые культы первоначально декларируют позитивные общечеловеческие ценности, в чем и состоит их главная привлекательность. Одни названия тоталитарных сект носят завлекающий характер, например: «Международный фонд помощи и дружбы», «Христиане мира за единство и социальные действия», «Международный фонд образования», «Фонд Новой Святой Руси» (Богородичный центр) и т. п. Кстати, свои названия деструктивные секты часто меняют, сохраняя, впрочем, не менее завлекающий стиль. Уставы новых религиозных организаций также выглядят благопристойно. Например, Богородичный центр основными своими задачами определил возрождение лучших традиций благочестия, основанных на Священном писании и свидетельствах о явлениях Божией Матери в 20 веке, благотворительную и просветительскую, в том числе издательскую деятельность.

Многие люди приходят в секты именно в надежде избавиться от психотравмирующей ситуации повседневного бытия, получить необходимое им душевное равновесие, обрести смысл жизни, уйти от одиночества.

В группы новичков активно и постоянно внедряется идея абсолютной истинности их нового учения. Под видом ее охраны культивируется сознание исключительности сектантов и их внутригрупповой взаимозависимости. Формируются отрицательное отношение ко всем другим общепринятым социальным, культурным и религиозным представлениям и установки на изоляцию себя от жизни общества. Создаются подсознательные формы коллективного реагирования и поведения. Важно отметить, что все сказанное является характерным для всех неокультов и сект, и эта навязываемая деструкция личности также содержит в себе новый мощный психотравмирующий фактор, способный причинно привести к уже психопатологическим расстройствам.

За первоначально добровольным подчинением своей воли руководителям секты происходит некритичное усвоение новых догм, ритуалов квазирелигиозной формы, с нередко изощренно внушающим содержанием, в том числе в виде нейролингвистического кодирования. Является фактом радикальное изменение личностных ориентаций и поведения людей, завербованных в тоталитарные секты, с изменением всего модуса их жизни, с появлением признаков явного психологического изменения, которые у некоторых из них уже на первых порах могут свидетельствовать о психической патологии. Важно, что поведение последователей деструктивных, тоталитарных сект все более теряет индивидуальный характер, собственную инициативу, способность к волеизъявлению своего «Я».

Примером прямолинейности в этом плане может быть книга «Родовой поток» (Москва, 1993) о. Иоанна (Береславского), основателя секты «Фонд Новой Святой Руси» (Богородичный центр). В этой книге утверждается необходимость полного самоотречения, смирения, беспрекословного послушания святым отцам. Красной нитью через всю книгу проходит требование: не имей суждений. Последователь секты должен многократно повторять: у меня нет своего ума, совести, тела, воли, надо решиться убить себя — это именно та жертва, к которой призывает Господь. Не имей ничего своего, ничего не делай для себя, — наставляет верующих Божья Матерь в своем откровении о. Иоанну (Береславскому), о чем он пишет в другом издании «Рыцарь веры» № 1/15 за 1994 год.

Руководители и активисты сект следят за тем, чтобы у завербованных не было времени опомниться, критически осмыслить ситуацию, в которую те попали. Это, по свидетельству очевидцев, достигается беспрерывными молитвенными бдениями, сочетающимися с изнурительным трудом и голодной диетой, дефицитом сна, физической и информационной изоляцией от всего, что могло бы вызвать сомнения в декларируемом предназначении сект. За всем этим следит специальная служба надзирателей (эти должности предусмотрены практически во всех сектах и в некоторых прямо так и называются — «надзиратели»).

Подтверждением сказанному являются письма родственников людей, вовлеченных в секты. В них приводятся следующие факты изменения поведения и психического состояния завербованных в секты уже спустя 1 -2 месяца после общения с вербовщиками:

· отчуждение от родителей и других родственников, в том числе собственных детей;

· уход из родительского дома;

· отказ от учебы и работы с полным погружением в деятельность секты;

· прекращение чтения газет, журналов, книг, пользования телевидением и радио;

· отгороженность от окружающих;

· резкое ограничение приема пищи;

· значительное ограничение сна до 3−4 часов в сутки в неудобном положении;

· физическое и психическое истощение;

· повышенная возбудимость;

· утрата ранее присущих интересов.

Акцент при психологической обработке в сектах ставится на развитии страха за свою жизнь при попытке высказать какое-либо сомнение в истинности учения, не говоря уже о попытке выйти из секты. С этой целью, например, в саентологических центрах Рона Хаббарда широко используются материалы, полученные при тестировании и одитингах (своего рода исповедях). Кроме того, в технологиях саентологов широко практикуется обязательная система взаимодоносов, при этом является тягчайшим грехом замедление с доносом в отношении тех, кто стал сомневаться в духовной сущности секты. Последователям секты постоянно внушают, что какая-либо критика Саентологии или разрыв с ней влечет причинение смельчакам морального и физического вреда вплоть до уничтожения. Сам Хаббард пишет об эффективности этих технологий: «Наши дисциплинарные меры вполне способны сделать человека ненормальным» и подтверждает это примером развития «совершенной невменяемости» при попытке оставить секту (Дианетика. Современная наука душевного здоровья. — М., 1993).

В некоторых сектах применяются явно противозаконные методы форсированной психологической обработки. Проведение массовых гипнотических сеансов, подчинение своей воле и внушение своих идей людям, находящимся под воздействием гипноза, является явным нарушением Основ законодательства об охране здоровья граждан, что подтверждено приказом министра здравоохранения и медицинской промышленности РФ от 13.06.96 г. № 245 «Об упорядочении применения методов психологического и психотерапевтического воздействия». В этом приказе, в частности, говорится, что применение методов и методик психологического и психотерапевтического воздействия допускается:

· при наличии лицензии на данный вид деятельности и только в медицинских учреждениях;

· при условии тщательного отбора пациентов на индивидуальном приеме;

· при допуске к этой работе только специалистов, имеющих соответствующую подготовку по психиатрии, наркологии, психотерапии, получивших в установленном порядке сертификат по указанным специальностям.

Для сектантов же этот метод хорош не только своей скоростью и эффективностью, но и возможностью более глубокой деструкции личности. Примером злоупотребления гипнозом может служить секта «Новое поколение» американского проповедника Боба Вайнера, усиленно обрабатывающего сегодня в России новых последователей.

Тем или другим способом психологической обработки достигается главная задача вербовки нового сектанта: первоначальная добровольность под внешним воздействием, незаметным для новообращенного, трансформируется в полную подневольность. Уже на этом этапе встают два принципиально важных и взаимосочетаемых аспекта — юридический и судебнопсихиатрический. Может ли это состояние человека оцениваться как нормальное, пусть даже как крайний вариант психологической нормы, гротескно модулированный под направленным психологическим воздействием? Или же речь надо вести уже о психопатологическом синдроме расстройства сферы воли, то есть о расстройстве психики как об обстоятельстве психиатрического характера, способном повлечь правовые последствия?

Исследования состояния психического здоровья у некоторых лиц, завербованных в секты, выявляют у них развитие таких психических изменений, которые в Международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10) квалифицированы как «Расстройства зрелой личности» и перечислены в рубрике F60.7 «Зависимое расстройство личности». Вот некоторые пункты данной рубрики:

а) «активное или пассивное перекладывание на других большой части важных решений в своей жизни», — у обследованных лиц выражается в том, что все жизненные решения они принимают только с разрешения старшего по секте;

б) «подчинение своих собственных потребностей потребностям других людей, от которых зависит пациент и неадекватная податливость их желаниям», — точно характеризует психическое состояние и поведение адептов в секте, их полную подчиненность групповому модусу поведения и безропотное подчинение духовному учителю;

в) «нежелание предъявлять даже разумные требования людям, от которых индивидуум находится в зависимости», — описывает характерную для сектантов потерю собственной воли и запредельно низкую критичность к учению секты, к существующим в ней порядкам, к жестким требованиям разрыва отношений с близкими людьми и безучастности к их дальнейшей судьбе;

г) «чувство неудобства или беспомощности в одиночестве из-за чрезмерного страха неспособности к самостоятельной жизни», — является результатом целенаправленного воздействия руководителей секты, сформированного для удержания последователей только в своей микросоциальной среде;

д) «страх быть покинутым лицом, с которым имеется тесная связь, и остаться предоставленным самому себе», — разрушительное последствие непосредственного общения пациента с духовным учителем в секте;

е) «ограниченная способность принимать повседневные решения без усиленных советов и подбадривания со стороны других лиц», — отражает несопротивляемость к культивируемым в секте приемам психологической обработки, потерю своего «Я», подчинение своей воли руководителям секты.

Понятно, что такие изменения личности делают вовлеченных в секту людей интактными к попыткам их ресоциализации и вообще какого-либо психологического воздействия на них лиц, не состоящих в секте.

С юридической точки зрения здесь возможен следующий вывод: если вербуемый в секту человек исходно не знает и не предполагает, что в культе он станет «зависимой личностью», а руководители и активисты секты это знают и заведомо этого добиваются, то, видимо, можно говорить об умышленном причинении вреда здоровью, если в период участия в культе у человека сформировалось «зависимое расстройство личности».

Анализ развития синдрома психологической зависимости и способов его эксплуатации деструктивными сектами наводит на определенное сходство с формированием синдрома наркотической зависимости и практикой эксплуатации этого синдрома наркомафией. В равной степени и секты, и наркомафия:

используют исходный психологический фон в форме духовной опустошенности и личностной психологической надломленности человека;

первоначально завлекают людей в свое лоно бескорыстно, под благовидным предлогом легко и быстро дать искомое облегчение, разрешение всех личностных проблем;

добиваются развития синдрома зависимости;

в последствии меркантильно эксплуатируют развившуюся зависимость.

скрывают правду отдаленных последствий (как дебютанты-нарко-ма-ны не ожидают преждевременной смерти и мук абстинентной «ломки», так и вряд ли кто-то из неофитов знает, вступая в секту, что станет, например, безропотным рабом на заводах Муна, или будет распылять ядовитые газы в метро, или бросит свою семью и подарит все нажитое имущество своим духовным наставникам);

и тоталитарные секты, и наркомафия имеют достаточно финансовых средств для ангажирования необходимых специалистов с целью найти обоснования безобидности и законности своей деятельности;

любая секта или клан преступного сообщества, имея внутреннюю конкуренцию, при необходимости тут же объединяется с себе подобными структурами для корпоративной защиты, лоббируя в законодательных органах легализацию своей деятельности, справедливо считая, что закрытие одной секты может повлечь закрытие других.

Зависимое расстройство личности является начальным нарушением психики, вслед за которым могут развиваться более тяжелые психозы с агрессивным поведением или суицидальными действиями. Острые психотические состояния могут носить характер аффективно-бредовых состояний, параноидальных, индуцированных психозов, а также стрессовых реакций с последующим затяжным постстрессовым синдромом. Кроме того, в результате обработки в секте могут возникать резкие обострения уже имевшихся латентных форм заболевания, чаще всего — шизофрении. Все эти состояния при постановке вопроса о последствиях пребывания человека в секте должны расцениваться как явный вред психическому здоровью.

Вред здоровью может принимать и другие, опосредованные формы. Например, создание конфликтной, психотравмирующей ситуации в семье вербуемого в секту может быть источником развития невротических реакций, психогенных декомпенсаций, обострения упомянутых форм латентной психопатологии. Кроме того, наблюдаются случаи, когда лицо, порвавшее с сектой и находящееся в состояний реадаптации после полученных в секте психических расстройств, подвергается попыткам вновь вернуть его в секту, чем создаются препятствия его скорому и быстрому выздоровлению. Это также может рассматриваться как причинение вреда психическому здоровью человека.

В случаях совершения противоправных действий лицами, вовлеченными в деструктивные, тоталитарные секты, они должны направляться на судебно-психиатрическое освидетельствование для оценки их вменяемости и решения вопроса о необходимости применения принудительного лечения. Судебно-психиатрические экспертизы должны проводиться и по гражданским делам в случаях, когда завербованный в секту человек неожиданно для окружающих, вопреки сложившимся межличностным связям и психологическим установкам, лишает себя прав собственности на имущество в пользу секты или ее представителей.

Отвечая на упомянутые вопросы, судебные психиатры должные в своих заключениях отделять прямой, причинный, специфический вред здоровью человека от вреда опосредованного, сопутствующего, но неспецифического.

Работникам правоохранительных органов необходимо знать и о таких методах сектантов, которые вскрылись при проведении в ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского судебно-психиатри-чес-ких экспертиз на предмет причинения вреда здоровью последователям сект. Выяснилось, что в одних случаях перед приходом на амбулаторное судебно-психиатрическое освидетельствование обследуемые лица проходили у «независимых» психиатров специальные инструктажи о том, что и как им рассказывать на экспертизе, как себя вести. Если идущие на освидетельствование бывшие сектанты не соглашались на инструктаж, агрессивного вида личности просто не подпускали их к проходной Центра им. В. П. Сербского.

Вред от пребывания в деструктивных сектах не ограничивается только психической патологией. Многочисленные факты причинения вреда от пребывания в секте до того здоровым людям приводятся членами Комитета по спасению молодежи от деятельности тоталитарных сект, которые сами потеряли своих детей или других родственников в результате их изоляции в сектах. По их свидетельствам, попытки вернуть близких встречают ожесточенное сопротивление со стороны активистов сект. В тех случаях, когда удавалась вырвать молодежь из сект, у них помимо выраженных психических изменений, обнаруживали ряд приобретенных соматических заболеваний, таких как туберкулез, язва желудка, а также кожных и других инфекций.

Деятельность религиозных объединений «Белое братство», «Богородичный центр», «АУМ синрике», «Сознание Кришны» сопровождается нанесением серьезного ущерба психическому, физическому, нравственному здоровью человека и его личности. Наносимый ущерб здоровью в этих организациях проявляется в форме индуцированных бредовых и бредоподобных расстройств, патологически сверхценных идей, патологического развития личности, а также физического и психического истощения, создающих предпосылки для иных заболеваний, в частности, прекращения детородных функций организма. Возникающие нарушения сопровождаются семейной и социальной дезадаптацией личности.

Деятельность перечисленных религиозных объединений наносит выраженный ущерб здоровью вовлекаемых в них людей, страдающих психическими расстройствами, приводя к развитию у них более тяжелых психических нарушений. Она причиняет тяжелый моральный и имущественный вред семьям людей, вовлеченных в эти организации.

Ущерб здоровью и личности человека наносится в результате скрытого психического воздействия и манипулирования сознанием человека под видом проповедей и обрядов, вследствие массивных внушений в состояниях искусственно измененного сознания, вплоть до глубокого гипноза и самогипноза, наступающих в результате применения определенных психотехнических методов во время сектантских обрядов. Деятельность руководителей и активистов указанных религиозных объединений под видом реализации права на свободу совести и вероисповедания противоречит Конституции РФ, определяющей, что осуществление прав и свободы человеком и гражданином не должно нарушать права и свободы других лиц.

Учения некоторых деструктивных, тоталитарных сект содержат свои особенности. Рассмотрим это на конкретных примерах.

Создатель Церкви саентологии Рон Хаббард в 1978 году заявил о методе детоксикации — «очистительном марафоне», достойном, по его мнению, Нобелевской премии. Однако этот метод, входящий как составная часть в общий конгломерат истин Хаббарда, и практически реализуемый в России центром «Нарконон», не смог пройти государственного лицензирования, и ни в одной стране мира не получил разрешения на применение. Более того, проведенные экспертизы показали разрушительное действие «марафона Хаббарда» на организм человека и его психику. В мировой научной литературе и в целом ряде судебных актов нашли отражение многочисленные случаи нанесения тяжкого вреда здоровью пациентов вплоть до летальных исходов, тяжелых психических расстройств, доходящих до суицида. Примечательно, что даже врачи, которые помогали Хаббарду разрабатывать его «очистительный марафон» предупреждали его о потенциальной опасности очистительных процедур. Однако на повсеместное внедрение программы «Нарконон» тратились огромные средства, а деньги для Хаббарда всегда были смыслом жизни.

На первый взгляд эта программа вполне безобидна — ежедневная сауна в сочетании с бегом и приемом большого количества витаминов, от чего должно произойти полное очищение организма от токсинов и других вредных веществ. Но в сауне пациент должен в течение месяца ежедневно находиться по пять часов, а дозы витаминов превышают обычно рекомендуемые в 10 -15 раз.

Из заключения Комиссии по психическому здоровью штата Оклахома от декабря 1991 года, на основании которого саентологам было отказано в выдаче лицензии:

«… — не существует достоверной медицинской информации, подтверждающей свойства используемых витаминов выводить радиацию из тела человека, напротив, существует ряд медицинских свидетельств, говорящих об обратном;

— большое опасение вызывает многочасовой стресс от длительного воздействия высоких температур в сауне, что в сочетании с приемом сверхдоз витаминов может способствовать возникновению новообразований в мозге и теле человека;

— потенциально опасны для здоровья большие дозы витаминов…".

Сверхдозы витамина В1 вызывают эффект смещенного пространства, галлюцинации, схожие с воздействием некоторых «легких» наркотиков. Сверхдозы витамина В3 могут вызвать поражение печени.

Приказом Министра здравоохранения и медицинской промышленности РФ от 19.06.96 № 254 Из сборника: «Секты против Церкви (процесс Дворкина)» /Составитель А. Л. Дворкин. — М.: Изд-во Московской Патриархии, 2000. — 736 с. четко определено: «…Не допускать пропаганды и использования методов детоксикации, иных вытекающих из учения Р. Хаббарда методов саентологии и дианетики в практике здравоохранения…».

Причинение вреда здоровью людей вследствие применения «очистительных марафонов» Хаббарда должно преследоваться по закону.

Отличительной особенностью учения другой религиозной деструктивной организации — свидетелей Иеговы или же общества «Сторожевая Башня», также являются факторы риска для здоровья и жизни.

В частности, свидетели Иеговы утверждают, что их наставники безошибочно знают дату конца света и события, сопровождающие этот конец. Пророчества о конце света содержатся в доктринах многих деструктивных сект, но свидетели Иеговы превзошли всех, конкретно определяя и неоднократно перенося дату гибели человечества. Идею о дате Второго пришествия Христа создатель секты иеговистов Чарльз Тейз Рассел (1852 -1916) заимствовал от Адвентистов Седьмого Дня, которые первоначально учили, что точная дата Армагеддона — 22 октября 1874 года. Рассел установил свою истинную дату — 1872 год. Пророчество не сбылось. Далее последовал 1874 год — не сбылось. Новая дата — 1878 год — опять не подтвердилась. Тогда интервалы, устанавливаемые иеговистами, стали более продолжительными: 1914, 1925, 1975 годы.

Можно было бы оставить на совести руководителей «Сторожевой башни» их предсказания, несовместимые с традиционным христианским таинством Последнего Дня, если бы не постоянная деятельность свидетелей Иеговы по созданию ситуации, глубоко психотравмирующей их последователей.

Конкретная дата конца света по мере ее приближения вселяет страх определенному кругу людей. Лица, склонные к тревожным неврозам и расстройствам, теряют интерес к повседневной жизни, у них опускаются руки, развиваются стрессовые состояния и депрессия. Выгода от организованной таким способом паники доставалась и достается организаторам мистерий. Ежедневные, непрерывные с утра до вечера собрания, постоянное нагнетание напряженности, поддержание атмосферы мистического ужаса перед надвигающимся Армагеддоном, приводят к резкому ухудшению физического самочувствия, к обострению неврозов и психических расстройств. На этом фоне прямые указания активистов «Сторожевой башни», что спастись еще можно, но только путем материальных пожертвований в пользу организации, до сих пор приводят к распродажам имущества и передаче денег секте. Так, одни получают вред здоровью, другие, пользуясь этим — деньги.

Другим фактором риска для здоровья и жизни человека в учении свидетелей Иеговы является «божественный» запрет на переливание крови.

Каждый иеговист должен постоянно носить с собой «Медицинский документ», в котором крупным шрифтом указано: НИКАКОЙ КРОВИ. На обороте отпечатан текст под заголовком «Медицинское распоряжение/освобождение от ответственности». В нем говорится: «Я, ___________, даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови, даже если врачи считают это жизненно важным для моего здоровья или для моей жизни. Это распоряжение оформлено по моей собственной инициативе. Это соответствует моим правам пациента и моим убеждениям как свидетеля Иеговы. Библия приказывает мне воздерживаться от крови. Это является моей религиозной позицией на протяжении _________ лет. Я даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови. Я согласен на любой дополнительный риск, к которому это может привести. Я освобождаю врачей, анестезиологов, и иной медицинский персонал от ответственности за любые неблагоприятные последствия моего отказа, несмотря на их квалифицированное лечение. В случае потери мною сознания, я уполномочиваю любого из свидетелей, указанных ниже, проследить за тем, чтобы придерживались моего решения». За этим следует подпись, дата и данные двух свидетелей с указанием, кем они приходятся владельцу сего документа.

Все солидно, официально, эмоционально насыщено и эффектно.

Пожалуй, нет другой страны, где иеговисты развернули свою деятельность так же, как в России. Страны, из которой с такой же пугающей частотой поступали бы сведения о трагической смерти и самих иеговистов, и детей, погибших по воле родителей, фанатично убежденных в библейском запрете на переливание крови.

При всей несомненности причинения вреда здоровью от деятельности сект, вместе с тем было бы неправильным утверждать, что у всех сектантов возникают психические расстройства. Огромную организаторскую и финансовую работу, какую ведут современные секты, могут проделать только люди достаточно волевые, энергичные, имеющие ясную мотивацию своего поведения. Здесь в психолого-психиатрическом аспекте встает вопрос о дифференцированной мотивации лиц, вовлеченных в сектантскую деятельность. В основе этой дифференциации должен лежать индивидуальный анализ мотивов прихода в секту и анализ вероятности для конкретной личности получить начальную психическую патологию в виде синдрома психологической зависимости.

Применительно к вопросу о подверженности личности вербовке в секту провоцирующими факторами являются упоминавшиеся психологический надлом, потеря смысловых ориентиров, неуверенность в завтрашнем дне, духовная опустошенность, чувство одиночества и ненужности, непонимание в семье, другие конфликтные, психотравмирующие, фрустрирующие обстоятельства. Наложение этих негативных обстоятельств на макрои микросоциальное самоощущение личности вносит определенную коррекцию в вероятность развития психической патологии.

К числу факторов риска для развития психической патологии относятся и такие индивидуальные характерологические черты как внушаемость, ведомость, пассивность, мистическое своеобразие типа мышления (восприимчивость к магическому, пралогическому, астральному). Кроме того, факторами риска могут выступать и такие вполне нормальные сами по себе социально-психологические особенности личности как протест против идеологического монизма, жажда познания, поиск истины, сочетающиеся с преимущественной ориентацией на макросоциальные ценности, и равно праводоискательство и желание справедливости, сочетающиеся с преимущественной ориентацией на микросоциальные ценности.

Самостоятельность, лидерство, стеничность, достаточная степень личностной защищенности нивелируют отмеченные факторы риска. Хотя личностная самостоятельность, сориентированная на макросоциальные ценности, и может предопределить уход в секту, но эта же личностная особенность будет и фактором сопротивляемости формированию синдрома психологической зависимости и быстрого выхода из секты при возникших сомнениях в ее принципах и божественности.

Важно, что предлагаемые сектой духовные «услуги» могут соответствовать наиболее слабым, уязвимым местам личностного склада. Сектанты это учитывают, и после психологической «разведки» умело используют индивидуальный подход при вербовке.

При всей многочисленности наблюдаемых вариаций характеристик личности рядового сектанта все же возможно определить два типовых противоположных набора признаков личностей, поддающихся вербовке и участвующих в деятельности сект.

Первую типовую группу составляют лица с хорошо развитым критическим мышлением, без невротизирующих комплексов, достаточно самостоятельные в определении своего поведения, ориентированные на макросоциальные, духовные ценности. У этих лиц отмечается неудовлетворенность ортодоксальным материализмом, информационный голод, жажда духовной пищи, жажда познания истины — все это причины, формирующие мотивацию отклика на приглашение познакомиться с новым, необычным религиозным учением. У них доминирует интеллектуальная жажда познания истины, интеллектуальная основа мотивации, без ведущего участия чувственной сферы психики.

У человека с хорошо развитым критическим мышлением, при достаточном знакомстве с сутью проповедуемого в секте учения обычно возникает неудовлетворенность жажды познания. Интеллектуальное разочарование в предложенном учении побуждает к разрыву с сектой, что при отсутствии эмоциональной связи с ней позволяет без особых усилий ее покинуть. Психических расстройств у представителей этой группы не наблюдалось.

Противоположная типовая группа характеризуется отсутствием личностной защищенности при наличии фрустрации, то есть при психологическом стрессе, переживании неудачи или разочаровании в своей жизни. Этим людям нужен катарсис — очищение от психотравмирующего комплекса, «отреагирование» аффекта, ранее вытесненного в подсознание и являющегося причиной невротического конфликта. В противоположность первой группе, у лиц представителей данной группы мотивация заключается не в жажде познания, а в жажде признания, в получении сочувствия и эмоциональной поддержки со стороны других людей в своей проблемной ситуации. Иными словами, их поведение определяет чувственная мотивация. Возможности удовлетворения последней всегда имеются в арсенале каждой секты.

Чувственная мотивация и повышенная потребность в эмоциональной поддержке снижает интеллектуальный контроль, ведет к несопротивляемости культивируемым в секте приемам развития психологической синдрома зависимости. Для таких людей уход из секты — это уход в одиночество, возврат к прежним психотравмирующим проблемам, страх за свою жизнь. Эти люди в учении секты нашли свой психологический «якорь», им все стало ясно, а от этого просто и спокойно на душе. Обычно они говорят, что обрели в секте счастье, которого не хотят и боятся лишиться. Это обусловлено подсознательным комплексом беззащитности вообще и направленно сформированным чувством беззащитности вне секты. У этих людей отмечается активное нежелание принимать какие-либо доводы покинуть секту. Все большая потеря своего «Я», подчинение воле наставника делают этих лиц по существу интактными к попыткам показать им их трагическое положение и принять помощь. Именно у представителей этой группы быстро развивается то состояние, которое по Международной классификации болезней МКБ-10 обозначено как «Зависимое расстройство личности». Эти люди чаще других подвержены развитию глубокой, психотического уровня, психической патологии.

В обозначенном диапазоне полярных свойств личности и мотиваций прихода в секту имеется много вариаций. Но отметим дополнительно лишь две подгруппы.

Первая имеет сходство с группой выше упомянутых стеничных, самостоятельных, с развитым критическим мышлением личностей, но представители данной группы отличаются отсутствием внутренней честности и порядочности, их характеризуют амбициозность, властность, авантюризм. Довольно скоро они замечают всю химеру «религиозного» учения своей секты, но при этом также быстро замечают и возможную выгоду. Их прельщает перспектива быстро выйти из серой массы, занять «офицерскую» должность в секте (то есть роли надзирателя, активного помощника, ассистента руководителя, войти в руководящую структуру, побывать в заграничном центре секты) со всеми соответствующими не малыми земными благами. Чем выше они поднимаются в иерархии секты, чем ближе они к большим деньгам — тем меньше в них даже сектантской духовности. Данных о психической патологии у подобных личностей не имеется.

Другую подгруппу составляют наивные искатели чего-то нового, необычного, таинственного. Они также хотят выйти из серой массы, быть причастными к современному, международному духовному движению. Их манят завлекающие, многообещающие рекламы сект, возможность пообщаться с заграничными проповедниками, не говоря уже о перспективе бесплатно съездить за границу. На предупреждения об опасности связываться с сектами они самонадеянно говорят, что когда захотят, легко бросят это дело. К сожалению, они не замечают скрытой, но последовательной психологической обработки и постепенного развития синдрома психологической зависимости, после формирования которого, обратный ход практически закрыт.

Как при решении вопроса о вменяемости, так и вопроса о дееспособности сектантов судебно-психиатрическая оценка психических изменений в результате негативного социально-психологического воздействия в секте должна исходить из общих принципов определения глубины психической патологии. Статья 22 УК РФ, предусматривающая вменяемость при отсутствии возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, действует в отношении значительного числа сектантов, обнаруживающих «зависимое расстройство личности». Во всех этих случаях суд может назначить принудительное лечение, поскольку без специального психотерапевтического и иного способа избавления от синдрома психологической зависимости риск рецидива преступления по причинам сектантского фанатизма остается высокой.

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой