Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Укрепление институтов государства как фактор консолидации российского общества

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Однако для успешного социально-экономического и политического развития в современных условиях минимально необходимы укрепление основ правового государства, эффективное противодействие коррупции и хотя бы базовый набор условий для конкуренции субъектов политики, программ и идей, включая появление институциональных каналов для критики власти. И в этом контексте с большой вероятностью можно… Читать ещё >

Укрепление институтов государства как фактор консолидации российского общества (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • РАЗДЕЛ 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОЛИТИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ РОССИИ
  • РАЗДЕЛ 2. ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ
  • РАЗДЕЛ 3. ПРОТИВОРЕЧИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  • РАЗДЕЛ 4. ОСОБЕННОСТИ ГРАЖДАНСКОЙ САМООРГАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  • РАЗДЕЛ 5. ФОРМИРОВАНИЕ, ЛЕГИТИМАЦИЯ И ВОСПРОИЗВОДСТВО ГОСУДАРСТВОЦЕНТРИЧНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ОБЩЕСТВА

В настоящее время в России заканчивается очень важный период восстановления разрушенного государства, разваленной экономики и потери национальной самоидентификации. Всего лишь десятилетие назад страна находилась в глубоком системном кризисе. Российское общество раздиралось острейшими противоречиями: социальными, политическими, идеологическими, межнациональными, межпартийными, межклановыми. Утрачена была элементарная управляемость, основанная на взаимодействии различных элементов социума. Разрушительные процессы, угрожавшие самому существованию российского общества, явились результатом своеобразного государственного псевдолиберального нигилизма, когда государство ни во что не вмешивалось и преследовало лишь свои корпоративные интересы. В этих условиях избранный в 2000 г. Президентом РФ В. Путин уже в первом своем послании Федеральному Собранию сформулировал в качестве стратегической цели задачу возрождения государственности: «Наша позиция предельно ясна: только сильное, эффективное (если кому-то не нравится слово «сильное», скажемэффективное) государство и демократическое государство в состоянии защитить гражданские, политические, экономические свободы, способно создать условия для благополучной жизни людей и для процветания нашей Родины"1. Концепция «сильного государства» предполагала укрепление авторитета и влияния государственной власти через целый комплекс мероприятий в различных сферах жизни.

Результатом реализации избранной стратегии стало прекращение дезинтеграции Федерации, формирование вполне действенной «вертикали.

1 Путин В. В. Какую Россию мы строим // Собрание посланий Президента РФ Федеральному Собранию. 1994;2005 гг. Новосибирск, 2006. С. 308. власти", достижение определенной социальной стабильности. Но в то же время в современной российской политике присутствуют тенденции, снижающие возможности успешного и эффективного развития. По-прежнему в политическом плане сказывается отсутствие или, по крайней мере, слабость сил, способных играть роль самостоятельных субъектов политических отношений и эффективно направить развитие государства на реализацию национальных интересов. Богатый потенциал самоорганизации и самодеятельности населения используется совершенно недостаточно. Сегодняшний госаппарат является в значительной степени забюрократизированной, коррумпированной системой, не мотивированной на динамичное развитие. В этой связи ныне действующий Президент РФ Д. Медведев подчеркнул: «Сильное государство и всесильная бюрократияэто не одно и то же. Первое нужно гражданскому обществу как инструмент развития и поддержания порядка. Для защиты и укрепления демократических институтов. Вторая — смертельно опасна для него. Поэтому наше общество должно спокойно, настойчиво и не откладывая на потом развивать институты демократии"2.

Актуальность указанной проблемы заключается и в том, что все большее участие в политических процессах стремятся принимать негосударственные акторы, и поэтому определение места и роли государства в настоящее время весьма актуально. Другими словами, идея сильного государства включает в себя и мысль о развитых институтах гражданского общества, поскольку с современной точки зрения предотвратить дезинтеграцию общества возможно, укрепляя как само государство, так и важнейшие «промежуточные» социально-политические институты, которые также являются институциональной опорой индивида. Являясь носителями традиционной культуры, они вместе с тем способствуют защищенности важнейших прав личности.

Медведев Д. А. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 5 ноября 2008 г. // www.president.kremlin.ru.

Соответственно в последние годы в российской политической науке развиваются направления, в основе которых лежит стремление выявить особенности политического процесса в контексте современных проблем развития общества, определить содержание понятий сильной государственности, прав и свобод индивида, спрогнозировать направления эволюции российской государственности на ближайшее будущее. Вместе с тем преобладающие в настоящее время в политической науке концепции государства имеют, по мнению автора, существенные недостатки, которые закономерно вытекают из их европоцентризма, когда принципы государственного устройства Запада некритично переносятся в незападный мир. В любой модификации данного подхода государство представляется исключительно как изобретение человеческого разума и соответственно делается вывод о доминировании рационального компонента в деятельности государства. Само же государство с этих позиций оказывается полностью подконтрольным обществу. Но государство такой же результат естественного развития, как и само общество. Более того, в современном обществе усиление государственного начала обусловлено такими обстоятельствами, как актуализация потребности в интеграции, упрочение современных систем власти, универсализация государства как высшей формы организации самого общества. В конечном итоге, все они являются отражением многоплановых и противоречивых процессов продолжающейся дифференциации общества, развития необходимых систем социального обеспечения, деформирования мирового экономического комплекса и новых политических императивов, а также многих других факторов, которые в совокупности расширяют государственные функции как по горизонтали, так и по вертикали. Государство, следовательно, представляет собой сложную систему, развитие которой определяется не только внешними по отношению к нему факторами, но и наличием собственных внутрисистемных законов самодетерминации и саморазвития. К этому аспекту государства до настоящего времени обращаются по-прежнему мало, и данная работа в какой-то степени является попыткой осветить его.

Степень научной разработанности проблемы. Взаимодействие государства и общества является традиционной областью интересов политической науки. Все научные публикации, связанные с проблематикой данного исследования, можно разделить на несколько групп. Прежде всего, следует назвать труды классиков политической науки, в разные эпохи обращавшихся к анализу сущности государства. Традицию двух принципиально различающихся подходов по поводу соотношения общества и государства принято связывать с именами Платона и Аристотеля. В дальнейшем применительно к условиям своего времени данная проблематика разрабатывалась Н. Макиавелли, Т. Гоббсом, Д. Локком, Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, А. Токвилем, К. Марксом, Ф. Энгельсом, Д. Миллем, Г. Спенсером, Ф. Хайеком4.

Важное методологическое значение для настоящего исследования имели историко-философские труды отечественных мыслителей Х1Х-ХХ веков, в которых рассматриваются особенности становления и функционирования российского государства. Одним из первых свою оригинальную концепцию на этот счет сформулировал Н.М.Карамзин5. Различные варианты своего видения специфики российской государственности предлагали Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. Я. Данилевский, И. А. Ильин, Н. О. Лосский, В. С. Соловьев, И. Л. Солоневич, Л. А. Тихомиров, о.

См.: Платон. Государство // Государство. Законы. Политика. М.: Мысль, 1998; Аристотель. Политика // Соч.: В 4 т. Т.З. 4.2. М., 1972.

4 См.: Макиавелли Н. Государь. М., 1990; Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Избр. произв.: В 2 т. М., 1964: Локк Д. Два трактата о правлении // Соч. Т.З. М., 1988; .Монтескье Ш. О духе законов // Избранные произведения. М., 1956; Руссо Ж. Ж. Трактаты. М., 1990; Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1994; Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 17- Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.21- Милль Д. Рассуждения о представительном правлении. М., 2006; Спенсер Г. Социальная статика. СПб., 1996; Хайек Ф. Дорога к рабству. М., 1992.

5 См.: Карамзин Н. М. Записка о старой и новой России в ее политическом и гражданском общениях. М., 1991.

Г. П.Федотов, С.Л.Франк6. В целом они сформировали российское историческое представления о государстве, которое исходило из того, что государство является определяющим фактором общественного развития и, что действительная история народа, начинается с момента создания государства, которое, по сути дела, являет собой воплощение исторической воли народа.

В понимании современных подходов западных авторов к взаимодействию государства и общества в условиях демократического транзита сыграли работы П. Козловски, Д. Коэна, М. Ван Кревельда, А. Лейпхарта, Х. Линца, Н. Мэннинга, А. Пшеворского, А. Степана, С. Хантингтона, Ф.Шмиттера. Вместе с тем, признавая крупный вклад в развитие политической науки этих ученых, необходимо использовать их наработки с учетом цивилизационной специфики нашей страны.

Среди публикаций современных российских авторов в первую очередь следует отметить те, в которых выявляются основные тенденции и закономерности постсоветского политического процесса. В их числе следует выделить работы В. Я. Гельмана, А. А. Зиновьева, В. И. Коваленко, Е. Н. Мощелкова, Ю. А. Нисневича, А. С. Панарина, С. А. Панкратова, Я. А. Пляйса, А. В. Понеделкова, А. И. Соловьева, А.Д.Шутова8.

6 См.: Бердяев H.A. Судьба России. М., 1990; Бердяев H.A. Царство духа и царство кесаря. М., 1995; Булгаков С. Н. Два града. СПб., 1997; Булгаков С. Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991 Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991; Ильин И. А. Общее учение о праве и государстве. М., 2006; Лосский И. О. Характер русского народа. М, 2005; Соловьёв B.C. О христианском единстве. М., 1994; Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 2003; Тихомиров Л. А. Монархическая государственность М., 2006; Федотов Т. П. Судьба и грехи России. СПб., 1991; Франк С. Л. Духовные основы общества. М, 1992.

7 Козловски П. Общество и государство: неизбежный дуализм. М., 1998; Ван Кревелъд М. Расцвет и упадок государства. М, 2005; Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003; Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. М., 1997; Линц X., Степан А. «Государственность», национализм и демократизация // Полис. 1997. № 5- Мэннинг Н., Паркинсон Н. Реформа государственного управления. Международный опыт. М., 2003; Пшеворски А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. М., 2000; Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века. М., 2003. о.

Гельман В. Я. Постсоветские политические трансформации//Полис. 2001. № 1- Демократия в современном мире. М., 2009; Зиновьев A.A. Запад. Феномен западнизма. М., 1995; Мощелков E.H. Переходные процессы в России: опыт ретроспективно7.

Особое значение для понимания процессов развития современной государственности имели исследования, посвященные традиции вообще и политической традиции России в частности. Это труды А. П. Андреева, В. Г. Виноградского, Ю. В. Ирхина, С. В. Лурье, П. А. Сорокина, В. Ф. Шаповалова, П. Штомпка9.

Наиболее близки к теме диссертации работы отечественных политологов, посвященные становлению новой российской государственности. Разброс мнений в этом контексте чрезвычайно велик: от работ, в которых обосновываются усилия верховной власти по укреплению государства, до работ, в которых содержится резкое неприятие современных российских реалий. Здесь можно назвать работы А. С. Ахиезера, М. В. Ильина, Б. Г. Капустина, Ю. С. Пивоварова, А. П. Плешакова, С. М. Рогова, Л. В. Сморгунова, А. И. Соловьева, Н. Я. Симония, О.Ф.Шаброва10.

Еще одна группа публикаций, непосредственно связанных с темой диссертации — это работы, в которых анализируются проблемы компаративного анализа социальной и политической динамики. М., 1996; Нисневич Ю. А. Аудит политической системы посткоммунистичесой России. М., 2007; Панарин A.C. Народ без элиты. М., 2006; Панкратов С. А. На пути модернизации к устойчивому развитию России. Волгоград, 2001; Соловьев А. И. Цивилизация versus политика. Российские иллюстрации // Власть. 2007. № 8- Шутов А. Д. Россия в жерновах истории. М., 2008.

9 Андреев А. П., Селиванов А. И. Русская традиция. М., 2004; Виноградский В. Г. Российский крестьянский двор: социологический преданализ // Социологические исследования. 2006. № 7- Ирхин Ю. В. Социология культуры. М., 2006; Куда идет Россия? М, 1997; Лурье C.B. Историческая этнология. М., 1998; Российская цивилизация. М., 2003; Сорокин П. А. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М., 2000; Строгецкий В. М. Культура и политические ценности. Античность. Запад. Россия. М., 1997; Шаповалов В. Ф. Россиеведение. М., 2001; Шацкий Е. Утопия и традиция. М., 1990; Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

10 Си.:АхиезерA.C. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000; Капустин Б. Г. «Свобода от государства» и «свобода через государство». О неизбежности посткоммунистической России и ответственности либералов // Вопросы философии. 1998. № 7- Пивоваров Ю. С., Фурсов А. И. «Русская система» как попытка понимания русской истории // Политические исследования. 2001. № 4- Симония Н. Я. О роли государства в общественном развитии: запад YS незападные модели // Общество и экономика. 2000. № 3−4- 1996; Соловьев А. И. Принятие государственных решений. М., 2006; Шевцова Л. Как Россия не справилась с демократией: политика политического отката // Pro et Contra. 2004. № 3. формирования гражданского общества в современной России11. По данной проблематике в отечественной политологии также существует очень значительный разброс мнений: от полного отрицания наличия гражданского общества в нашей стране до признания его особой российской модели. Знакомство с современной российской политологической литературой создает впечатление, что многие авторы, констатируя принципиальную взаимосвязь демократических преобразований со становлением гражданского общества, не избежали определенной фетишизации его западного варианта, который рассматривается как единственная форма реальных гражданских отношений. Подобные оценки исходят по сути дела из мифологизированного представления о гражданском обществе как о чем-то единым для всех стран из-за отсутствия серьезного исторического, структурного и типологического осмысления данного феномена. Это невнимание к методам исторической и типологической интерпретации по существу приводит к попыткам предложить некий набор «изначально полезных» функций гражданского общества, естественно с заданной позиции понимания перспектив его развития. Автору диссертации близка позиция тех исследователей, которые считают, что в нашей стране сформировалось гражданское общество, но существенно отличающееся от западной модели.

Весь сложный и противоречивый комплекс проблем наиболее наглядно проявляется в анализе опыта преобразований последних десятилетий, в интерпретации сложившейся системы власти, места и роли в ней.

11 См.: Галкин А. П. Гражданское общество в России: формы существования и основные виды деятельности // Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия. М., 2008; Горшков М. К. Российское общество как новая социальная реальность // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007; Левашов В. К. Гражданское общество и демократическое государство в России // Социологические исследования. 2006. № 1- Петров Н. Общественная власть для власти или для общества? // Pro et Contra. 2006. № 1. Федотов А. С. Гражданское общество: проблемы развития и современные формы. Саратов, 2004; Халий И. А. Институты гражданского общества в современной России. К методологии изучения. // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007; Шмидт Д. Какое гражданское общество существует в России? // Pro et Contra. 2006. № 1. государства, в оценке возможностей завершения социокультурной модернизации и некоторых других проблемах, которые непосредственно о ^ и 12 ТЛ связаны с российской цивилизационнои идентичностью. К настоящему времени защищено много диссертационных исследований, посвященных данной проблематике. В них анализируются самые разные аспекты взаимодействия государства и гражданского общества, ставятся задачи выявления онтологических, аксиологических и эвристических характеристик современных представлений о российском государстве и его взаимодействии с гражданским обществом13.

Вместе с тем анализ научной литературы как российской, так и зарубежной показывает, что, тем не менее, еще не выработана единая система представлений о российской политической культуре и российской политической традиции, не определены их место и роль в современном развитии общества, специфика воздействия на процессы модернизации России. По-прежнему остро дискуссионными остаются вопросы понимания и.

12 См.: Лубский А. В. Цивилизационные образы России // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 4- Андреев А. П., Селиванов А. И. Русская традиция. М., 2004; Холмогоров Е. С. Русский проект: Реставрация будущего. М., 2005; Ачкасов В. А. Россия как разрушающееся традиционное общество // Политические исследования. 2001. № 3- Российская модернизация: размышляя о самобытности. М., 2008; Глебова И. И. Политическая культура России: образы прошлого и современность. М., 2006; Левашов В. К. Социополитическая динамика российского общества (2000 — 2006 гг.). М., 2007;Дубовце В. А., Розов Н. С. Природа «русской власти» // Политические исследования. 2007. № 3- Лапкин В. В. Политическая история и современная политика России сквозь призму структурно-циклической парадигмы // Политические исследования. 2008. № 1.

13 См., напр.: Андронова И. В. Политические и социокультурные условия становления гражданского общества в современной России: Дис.д. полит, наук. Саратов, 2004; Великая Н. М. Идейно-политические механизмы политической консолидации современного российского общества: Дис. д. полит, наук. Саратов, 2005; Дугин А. Г. Трансформация политических институтов и структур в процессе модернизации традиционных обществ: Дис. д. полит, наук. Ростов-на-Дону, 2005; Федотов А. С. Гражданское общество в России: параметры адекватной модели: Дис. д. полит, наук. Саратов, 2004; Иванников И. А. Эффективность государственной власти в России: теоретико-политический анализ: Дис. д. полит, наук. Ростов-на-Дону, 2006; ХрамцовА.Ф. Социальное государство: Россия и европейский опыт: Дис.д. полит, наук. М., 2007; Семеренко Т. Г. Российское государство в современную эпоху: социально-философский анализ: Дис. канд. филос. Наук. М., 2007; Фартуков Д. Н. Современное российское государство: трансформация социальных функций: Дис.канд. социол. наук. Саратов, 2007. интерпретации политических традиций, характера их воздействия на современную политическую жизнь. Отсутствие концептуальной разработанности проблематики российской политической культуры в теоретическом аспекте политической науки отрицательно сказывается на проводимых в стране преобразованиях, подчас серьезно искажая систему ценностных ориентиров общества. Российские ученые в ходе своих исследований сталкиваются с проблемами как связанными со сложностью самого предмета исследования, так и вытекающими из анализа взаимосвязи, взаимообусловленности политических установок и ценностей с политическим режимом, функционированием институтов государства в современных условиях.

В настоящее время большинство исследователей признает определяющую роль «культурного детерминизма» в политическом развитии страны и можно сказать, что данный подход является доминирующей парадигмой в среде российских ученых. Однако общее понимание того обстоятельства, что политические традиции во многом определяют нынешнее состояние российских отношений по линии «человек — власть» и гражданин — государство", пока еще не привело к адекватной оценке их роли и значения для современного развития и, следовательно, не обеспечивает решение фундаментальных вопросов постсоветской России. В этом контексте, безусловно, можно утверждать, что не только политические традиции влияют на эффективность современных демократических институтов, но в свою очередь и сами политические институты воздействуют на изменение этих традиций. Анализ представленных в научной литературе позиций позволяет увидеть, насколько по-разному интерпретируется проблема конструирования коллективных идентичностей, обеспечивающих солидарность поверх социальных, этнических, религиозных, политических и иных различий в современной России. Одни авторы, и их большинство, исходят из того, что основным компонентом политических традиций являются авторитарные (традиционалистские, патриархальные,.

11 патримониальные) ценности и стереотипы, которые прямо препятствуют переходу России к демократии14. Другие, во многом соглашаясь с оценкой традиций как авторитарных, все же рассматривают их не как безусловное зло и досадный пережиток прошлого, но как основу, на которой только и возможно дальнейшее, в том числе и демократическое развитие российского общества15.

Для нашего исследования особый интерес представляют наиболее последовательно изложенные позиции А. Соловьева и Ю. Красина, поскольку они прямо затрагивают взаимодействие государства и общества в контексте цивилизационной специфики России, а также предлагают концептуальное осмысление современных политических отношений и перспектив их развития.

А.Соловьев исходит из того, что в основании всего спектра многообразных смысловых оттенков феномена цивилизации лежат устойчивые во времени особые ориентационно-поведенческие механизмы жизнедеятельности трансграничной социально-экономической общности16. Причем, сфера политики, генетически зависимая от массовых настроений, ментальных особенностей элитарных и не элитарных слоев в большей степени подвержена влиянию цивилизационных норм, чем другие сферы человеческой деятельности. Политические отношения формируют комплекс особых механизмов деятельности, которые включают в себя соответствующие типы мотивации, установки, нормы осуществления.

14 См., напр.: Седов Л. А. Традиционные черты российской политической культуры в их современном преломлении // Общественные науки и современность. 2006. № 3- Пивоваров Ю. С. Между казачеством и кнутом. К столетию русской конституции и русского парламента // Политические исследования. 2006. № 2.

15 См., напр.: Пантин В. И. Политическая и цивилизационная самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Политические исследования. 2008. № 3- Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra. 2008. № 4- Лапкин В. В. Политическая история и современная политика России сквозь призму структурно-циклической парадигмы // Политические исследования. 2008. № 1.

16 См.: Соловьев А. Цивилизационный облик российской политики: теоретические аспекты // Власть. 2008. № 11. С. 4. ролевых позиций, типичные способы и технологии взаимодействия, а в отдельных случаях и обусловливающие эти коммуникации институты власти.

По мнению А. Соловьева, в российской истории культ самодержца (олицетворяющего всесилие власти) стал основанием государственных религий и идеологий, массовых и элитарных ценностей, и в этом смыслеосевой частью цивилизационных ориентиров. К конкретным параметрам авторитарно-традиционного идеально-поведенческого комплекса он относит такие ценности и мировоззренческие установки, как примат центров власти (государственности) над индивидуальным началомприоритеты порядка, коллективной самоорганизованности по отношению к персональной свободе и правам индивидаидеократический характер восприятия социального порядкаприоритет ценности над нормой, морали над закономперсонализация властиприоритет традиций над инновациями, исполнительства над творчеством и некоторые другие17.

Ю.Красин также считает, что Россия в настоящее время проходит лишь начальную фазу формирования демократии. Однако процессы и противоречия становления российской демократии не могут быть разрешены без учета исторических и социокультурных особенностей России, ярко выраженной антиномичности ее общественно-политической жизни. Это обязывает к глубокому изучению российского общества во всем его многообразии, с учетом исторически сложившихся традиций, политической культуры, народного менталитета. Только таким способом можно найти собственные пути и методы политического самоопределения, тот «коридор возможностей», который предопределяет российскую специфику демократии18.

17 См.: Там же. С. 10.

1 о.

См.: Красин Ю. А. Демократия перед вызовами: модификация или смена парадигмы? // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007. С. 259.

Разумеется, что возможности постепенной демократизации общества будут зависеть от способности власти осознать масштабы предстоящей трансформации и необходимости вовлечения в нее общества. Для решения этой задачи власть нуждается в постоянном расширении своей социальной базы и в росте доверия к ней со стороны общества, а это, в свою очередь, требует серьезной корректировки государственной публичной политики. Решающем же критерием демократии для России, как подчеркивает Ю. Красин, станет не тип и не форма политического правления, а способность найти и применить адекватные национальным традициям и культуре способы и институты, которые смогли бы выразить многообразие интересов и устремлений сложноорганизованного общества19.

Таким образом, хотя и с некоторой долей условности, можно выделить две основные концептуально-методологические трактовки, лежащие в основе современного понимания роли и значения политических традиций и, соответственно, роли государства в российском цивилизационном контексте.

В целом анализ литературы позволяет констатировать, что при обилии публикаций по отдельным аспектам взаимодействия государства и гражданского общества в современной России пока еще очень мало работ, в которых исследовалось бы влияние государства на общество в контексте цивилизационной специфики России. Сказанное выше и обусловило характер и направленность данной диссертации.

Объектом исследования в диссертации является государство как центральный институт российской политической системы.

Предмет исследования — основные направления влияния процесса укрепления государственности на консолидацию российского общества.

Цель исследования. Выявление перспектив взаимодействия государства и общества в условиях усиления роли государственных институтов в современном российском политическом процессе.

19 См.: Там же. С. 259.

Реализация поставленной цели потребовала решения ряда исследовательских задач:

• анализ роли политических традиций как важнейшего элемента хранения, воспроизводства, передачи и закрепления социально-политического опыта и политических ценностей, способа реализации устойчивых политических отношений;

• определение специфики российских политических традиций в контексте основных цивилизационных характеристик России;

• уточнение специфической роли института государства в развитии российского социума, и выявление исторически сложившихся фундаментальных свойств российской государственности;

• сравнительный анализ характера взаимодействия государства и гражданского общества в условиях западной и восточно-христианской (российской) цивилизаций;

• изучение воздействия процессов постсоветской трансформации на функционирование российских государственных институтов;

• характеристика основных проблем становления и развития гражданского общества в контексте отечественных политических традиций;

• выявление факторов, препятствующих, демократизации современного российского государства;

• оценка перспектив повышения роли гражданского общества в России.

Методологические основы исследования тесно связаны с общими целями и задачами работы. Прежде всего, в своем анализе автор исходил из цивилизационного подхода, основы которого были сформулированы Н. Данилевским и А.Тойнби. Признание существования самодостаточных локальных культурно-исторических типов позволяет рассматривать специфику развития российского государства не просто как ухудшенный вариант западноевропейского общества, а как оригинальный феномен, базирующийся на собственном историческом опыте и собственных ценностях. В этой связи заимствование извне политических институтов и их функционирование может быть эффективным, только с учетом цивилизационной специфики.

В свете сказанного выше особую важность для исследования приобретает социокультурный анализ в самом широком смысле, предполагающий выделение и комплексное осмысление институциональных и неинституциональных сторон гражданской жизни (П.Сорокин, Т. Парсонс, Ю. Хабермас, Г. Дилигенский и др.). При этом культура рассматривается как основная предпосылка и условие возникновения и существования институциональных структур гражданского общества современного типа.

Использование системного подхода позволило автору рассматривать государство как сложную самоорганизующуюся систему, которая не просто отвечает на воздействия внешней среды, но и при определенных условиях выступает решающим фактором общественного развития.

Неоинституциональный анализ позволил выявить социально-политическую обусловленность тех или иных механизмов государственной власти. В диссертации также используется структурно-функциональная методология, теоретический и эмпирический уровень анализа. В процессе исследования автор опирается на теоретико-методологические достижения отечественной политологии, социологии и культурологии.

Научная новизна диссертации определяется как самой сущностью авторского подхода к анализу проблемы, так и содержанием целого ряда положений и выводов работы. Названные выше цель и задачи исследования другими авторами не ставились. Диссертация является первой попыткой целостного анализа роли российского государства в становлении и развитии гражданского общества как характерной цивилизационной особенности.

Автор полагает, что элементами новизны в настоящей работе являются следующие моменты:

• Обосновано значение политических традиций для понимания сущностных особенностей функционирования государства и его взаимодействия с обществом в каждой конкретной стране. Традиции любой политической культуры — это, прежде всего, процессы трансляции от поколения к поколению устоявшихся образцов поведения, представлений, идей и одновременно сами эти образцы, представления и идеи. Вместе с тем традиция рассматривается не как тормоз прогресса, а как основа развития, адекватного культурно-цивилизационным параметрам. Государственная система становится адекватной обществу только тогда, когда предполагаемая ею интерпретация основных понятий политической жизни совпадает с их восприятием в народном сознании. В противном случае она отторгается массами и заводит страну в тупик.

Политические традиции российского общества приспосабливаются к изменяющимся условиям, а традиционные ценности могут даже обеспечивать источники легитимации для достижения новых целей. Однако, в целом, характер модификации традиций не произволен, поскольку он задан традицией изнутри. Общество развивается, имея реальные и символические события прошлого, порядок и образцы которого являются ядром коллективной идентичности, а также выступают определением меры и природы его социальных и культурных изменений. Традиция служит не только символом непрерывности, но и модификатором инноваций и главным критерием их законности, а также определителем пределов допустимых вариантов социальной активности.

• Дана авторская трактовка сущности российской государственности, исторических особенностей ее возникновения и развития, связи с проблемами ее сегодняшнего состояния. Государство в России в силу ряда причин объективного характера выступало основным инициатором формирования публичных общественных институтов. Эта роль государства,.

17 скорее всего, опять будет востребована и в современных условиях. Именно анализ социальных и политических процессов в исторически обусловленном социокультурном контексте, который отличает нашу страну, как от западных государств, так и от восточных стран, позволяет смоделировать концепцию формирования естественным для России путем современного гражданского общества. Государство должно выступать не как противостоящая гражданскому обществу величина, а как необходимый институт общественной жизни, предотвращающий или ограничивающий появление таких форм организации населения, в которых групповые, частные интересы резко противоречат общественным.

• Утверждается, что при всех высказываемых прогнозах и сценариях развития страны в ближайшей перспективе, очевидно, что модель взаимоотношений общества, личности и государства, которая по-прежнему доминирует как нормативная в национальном самосознании, характеризуется рядом особенностей, свойственных именно российскому мировосприятию. Прежде всего, она предполагает, что интересы макрообщности — общества, народа, страны — превыше интересов отдельных людей. Государство в ней выступает инструментом реализации интересов этой общности, и именно ее интересами как целого и должно оно руководствоваться в своей деятельности, как, впрочем, и любой человек или население целых регионов. Для граждан России не те или иные группы интересов должны в борьбе друг с другом уметь отстаивать свои интересы, а государство как выразитель общих интересов должно, принимая во внимание интересы различных субъектов, на базе общественного консенсуса проводить политику, направленную на благо народа как единой общности.

• Доказывается, что социокультурная трансформация постсоциалистической страны требует не «устранения» из жизни общества государства, а радикальной модификации осуществляемых им функций и в первую очередь создания институциональных, экономических и социальных предпосылок частного предпринимательства, а также механизмов.

18 снижающих имманентные издержки рыночных отношений. В свою очередь непременным условием этой трансформации выступает осовременивание самого государства, рационализация управления и радикальное обновление управленческого инструментария.

• Делается вывод, что российская идентификация неизбежно должна стать либерально-консервативной. Ее суть — в сохранении и обновлении основ российского образа жизни. Определение приоритетов в национальных интересах, формирование институтов гражданского общества образуют основной вектор нашего движения, направленного на возрождение устойчивого общества, что было свойственно России на протяжении всей ее истории. И здесь для России главным будет совмещение ценностей автономии, самоопределения каждого с традиционными ценностямиколлективности, солидарности, широкой возможности апелляции к государственным институтам. Другими словами, либеральный консерватизм обеспечивает синтез черт, характерных как для традиционного в России понимания соотношения общества и власти, так и для новых общественных отношений, сформировавшихся за последние десятилетия.

Положения, выносимые на защиту:

1. Среди макросоциальных причин, непосредственно влияющих на политическую жизнь общества, важное значение имеют политические традиции, которые в той или иной степени включают в себя ценности политической культуры народа и определяют социальную организацию конкретных стран. В диссертации традиция понимается не как неподвижная данность, а как саморазвивающийся динамичный феномен, обеспечивающий при сохранении базовых характеристик адекватный ответ на вызовы времени.

2. Политическая традиция является важнейшим элементом хранения, воспроизводства, передачи и закрепления социальнополитического опыта и политических ценностей, способом реализации устойчивых политических отношений. Целесообразные формы и способы.

19 политической деятельности, правила, образцы политического взаимодействия людей, реальные политические отношения, регулярно повторяясь, приобретают традиционный характер. Поэтому политические институты должны формироваться и реформироваться с учетом политических традиций народа, иначе он просто не сможет их освоить и применить для решения проблем своей жизни. Точно также эти политические институты не смогут получить поддержку народа при проведении того или иного политического курса.

3. Российская цивилизация и российское государство строились на иных основаниях, нежели Запад. Поэтому понимание сути соотношения власти и общества в России невозможно выразить в политических категориях, выражающих уникальный опыт западноевропейской цивилизации. В понятиях «российское общество», «российская власть», «российское государство» отражается собственный уникальный опыт России, архетипы которой воспроизводятся в течение всей политической истории, вплоть до настоящего времени.

4. Основой самобытности российского политического развития выступало понимание места, роли и значения государства в жизни общества, отношение к нему и его политике. Россия возникла как страна, где интересы государства были важнее доминирующих национальных групп, классов, сословий, династических интересов и т. д. Роль государства по отношению ко всем сферам общественной жизни была в дореволюционной России исключительно велика. Еще более она возросла в советский период истории России, когда партийно-государственный аппарат попытался поставить под свой контроль практически все стороны общественной и личной жизни. Российское государство, как правило, выступало определяющим элементом всей социальной системы, и именно его активность обеспечивала модернизацию общества.

5. Результатом реформ 90-х годов стало резкое ослабление государства и социокультурный раскол общества, в основе которого лежат.

20 расхождения россиян в ценностных представлениях об общественном идеале и о реальном обществе. Политическая система современной России представляет собой антиномичный симбиоз демократии и авторитаризма, ограничивающий возможности демократического развития и затрудняющий политическое самоопределение страны. Сложившаяся ситуация во многом объясняется тем, что новая российская элита попыталась встроить в российскую действительность западные нормативные установки и институты, складывающиеся столетиями в совершенно иной социокультурной среде. И российская жизнь, как это уже не раз бывало в прошлом, фактически их отторгла.

6. В условиях ослабления государства, не произошло существенного повышения роли гражданского общества. Размытость базовых социально-групповых интересов привела к тому, что на первый план вышли верхушечные интересы олигархических и клановых групп. Основная масса населения не проявляет общественной активности и стремления к самоорганизации, и это вполне естественно, поскольку социальное и политическое самочувствие населения в гражданском обществе и демократическом государстве покоится на экономическом благополучии, определяется степенью удовлетворения гражданами своих базовых потребностей в уровне и качестве жизни. Между тем, жизненная энергия большинства россиян все последние годы расходовалась на элементарное выживание и адаптацию к новым условиям жизни и не оставалось сил на более сложные формы социальной деятельности.

7. В ситуации нынешнего социокультурного раскола именно верховная государственная власть скрепляет общество, удерживает вместе его составляющие. Раскол, несомненно, делает государственную власть абсолютно необходимой обществу, воспроизводя традиционный для России принцип социальной интеграции «сверху-вниз». Анализ результатов многих опросов, свидетельствует, что подавляющее число наших сограждан выступает не просто за сохранение, но и за значительное усиление.

21 патерналистских функций государства. Государство, по их мнению, должно в конечном счете защищать население от экономический трудностей. Современный глобальный экономический кризис показал, что в трудной ситуации к укреплению позиций государства обращаются и все западные демократии.

8. К настоящему времени восстановление многих традиционных функций российской государственности позволило остановить дезинтеграцию общества, продвинуться по пути его консолидации. В то же время жесткая и всеобъемлющая централизация в структурах верховной власти может негативно сказаться на стабильности всей политической системы. Дело здесь заключается в том, что централизация процесса принятия решений неизбежно предполагает и централизацию ответственности и тем самым подрыва легитимности одного из важнейших институтов современной российской государственности. Наверное, в этих условиях будет правильной диферсификация властных полномочий, которая может осуществляться через придание большей самостоятельности правительству, через изменение взаимоотношений федерального центра и регионов, через усиление ответственности парламента.

9. Соответственно появление новых центров политической ответственности будет иметь следствием усиление влияния согласительных процедур в процессе принятия решений. Это сделает всю политическую систему страны более устойчивой к возникающим проблемам и конфликтам, а также отчасти компенсирует отсутствие зрелых субъектов модернизации, при доминировании в обществе консервативно-охранительных тенденций. Другими словами, необходима такая политика государства и такое ее институциональное обеспечение, которые позволили бы вырабатывать решения на основе баланса социальных интересов.

10. Идея сильного российского государства включает в себя и мысль о развитых институтах гражданского общества, поскольку предотвратить дезинтеграцию общества возможно, укрепляя как само государство, так и.

22 важнейшие «промежуточные» социальные институты. Являясь носителями традиционной культуры, они вместе с тем способствуют защищенности важнейших прав личности. В рамках этой позиции властные отношения рассматриваются как отношения во многом конституирующие общество и, следовательно, любое их нарушение трактуется как его разрушение. И государство здесь должно выступать не как противостоящая гражданскому обществу величина, а как необходимый институт общественной жизни, предотвращающий или ограничивающий появление таких форм организации населения, в которых групповые, частные интересы резко противоречат общественным.

11. Непреходящее значение государственной власти состоит в обеспечении самосохранения конкретного общества, удержании его от распада, от превращения в то, что обществом уже не является. И в этом смысле государственную власть нельзя безоговорочно противопоставлять общественным процессам самоорганизации, поскольку осуществление реального объединения людей на основе их подчинения общепринятым нормам также является проявлением общественной самоорганизации. Но в настоящее время перед Россией стоит сложнейшая, многоплановая задача перехода к новому социальному качеству общества с более высокими требованиями к каждому человеку, к государству и социальным институтам. В данном контексте главным должно стать устранение препятствий к национальному единению на основе изменения содержания социальной политики государства и преодоления чудовищного социального неравенства, воспринимаемого большинством как явно несправедливое. Только в этом случае, люди почувствуют себя не просто подданными государства, вынужденно терпеливо переносить эксперименты правящей элиты, а гражданами, ответственными за положение дел в стране.

Теоретическая и практическая значимость работы. Полученные результаты являются определенным приращением знаний в области представлений о роли российских государственных институтов в развитии.

23 гражданского общества. Авторские разработки могут быть использованы другими исследователями при дальнейшем изучении данной проблематики.

Рекомендации, сформулированные в диссертации, могут использоваться в практической деятельности органов государственной власти и партийных структур при выработке политики, стимулирующей общественную самоорганизацию.

Материалы диссертации целесообразно применять в учебном процессе при изучении тем «Государство», «Гражданское общество», «Демократия» курса политологии в вузах, а также при разработке спецкурсов для студентов, обучающихся по специальностям «Политология» и «Государственное и муниципальное управление».

Апробация диссертации. Основные положения диссертации излагались автором на семи научных всероссийских и региональных конференциях, а также почти в тридцати авторских публикациях, включая восемь в изданиях, рекомендованных ВАК. Диссертация в целом обсуждена на заседании кафедры философии и политологии Саратовского государственного социально-экономического университета и рекомендована к защите.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

К концу первого десятилетия XXI столетия Россия подошла с восстановленной государственностью, политической и социальной стабильностью. В стране сложилась в общих чертах рыночная экономика. Возникли формальные механизмы разделения властей и другие политические институты, присущие современному демократическому обществу. Высокий уровень доверия общества к государственной власти в последнее десятилетие в своей основе строился на лояльности граждан к курсу руководства страны, поскольку он гарантировал стабильность в политике и экономике, сохранение и даже рост уровня жизни значительных групп населения. Эти достижения правительства позволили в определенной степени снизить остроту социальных последствий мирового финансового кризиса, сохранить в прежнем объеме финансирование основных социальных программ.

Вся совокупность достижений не означает, что Россия уже преодолела или разрешила противоречия, порожденные современными преобразованиями. Радикально-элитарная либерализация расколола российское общество и обернулась противостоянием богатых и бедных, преуспевающих и обездоленных и, в конечном счете, пассивностью общества и ростом авторитарных тенденций в политических отношениях. Российский либеральный проект не решил задач демократической реформации общества, поскольку России нужна не радикально-элитарная, а демократическая модель либерализации, ограничивающая рост социального неравенства и устраняющая такие его формы, которые воспринимаются обществом как явно несправедливые. Либеральному принципу частной инициативы и предприимчивости в условиях России необходим противовескоммунитарный принцип общего блага, социальной справедливости и общественной солидарности. Иначе говоря, та система ценностей и норм, которые были характерны для исторического развития страны.

В данном контексте серьезным подтверждением повышающейся роли культурно-цивилизационной специфики страны служит тот факт, что Россия, как и многие другие цивилизации, по-своему реагирует на различные мировые процессы, будь-то глобальное финансовое давление Запада, распространение ислама, этническая миграция и другие. Российская цивилизация, сталкиваясь с самыми различными вызовами, специфически реагирует на социально-экономические конфликты, расширение информационного и социального полей. Это свидетельствует о том, что популярная в 1990;е гг. позиция, согласно которой Россия является чисто европейской страной и поэтому должна ориентироваться исключительно на западный опыт политического и экономического развития, — не соответствует представлениям большинства российского общества о цивилизационной природе России и ее стратегических ориентирах. Иными словами, на примере современной России (как и на примере других государств) явственно обнаружились пределы и ограничения современного этапа вестернизации и, шире, нынешнего этапа неолиберальной глобализации, происходящей в условиях доминирования Запада. Возврат к национально ориентированной системе ценностей от глобальной системы, которая, если и возможна в принципе (так как обычно это понятие подменяется системой ценностей Запада), в настоящих условиях ее саморазрушения также является свидетельством актуализации факторов культурно-цивилизационной автономии.

Таким образом, развивающиеся мировые процессы заставляют нас дистанцироваться от широко распространенного убеждения в том, что только одна культура и цивилизация сохранила способность к непрерывному развитию, а все остальные являются лишь ступенями единой лестницы, вершина которой — западная цивилизация, а приближение к ней — задача и неизбежная участь всего человечества. Как показывает современность, активно внедряемые идеи о движении человечества к универсализации, к всеобщей однородности, к единой общечеловеческой цивилизации на данном.

386 этапе не стирают различий между культурами и даже усиливают их диверсификацию. Другими словами, существуют принципиальные различия между технологической глобализацией, происходящей в трансформирующемся мире, и все более растущей диверсификацией культур, все большей борьбой за различия, в основе которой лежат социокультурные, цивилизационные матрицы. Технологическая унификация не ведет к однообразию и стандартизации жизни различных народов. Экономический рывок в развитии стран Юго-Восточной Азии как раз основан на том, что они сумели соединить новейшие глобальные достижения науки и техники с сохранением собственной национально-культурной доминанты. Но в этом случае именно готовность политического класса и политической элиты осуществлять на практике эффективное развитие страны становится важнейшим фактором реального развития России в XXI веке.

К настоящему времени в стране уже сформировалось понимание того, что нам не подходят простые заимствования извне, насаждение чуждых форм жизни, ценностей, программ общественной модернизации. Реакцией на это стала чрезвычайно быстрая актуализация идеи традиции. Речь, конечно, не идет об антизападничестве как самодавлеющей ценности. Технологическое влияние Запада, как уже отмечалось, не подрывающее самобытных основ отечественной культуры, неизбежно и полезно, особенно учитывая процессы глобализации. Однако России следует идти своим, отличным от западного, путем, опираясь при этом на особенности ментальности россиян, коллективное бессознательное русского народа. Вместе с тем, анализ национального образа жизни позволяет глубже осмыслить вопросы национальной специфики форм политического правления, поскольку особенности и традиции политического развития того или иного общества наиболее четко проявляются в образе жизни и культуре политического поведения граждан, в принятых ими нормах отношения к структурам власти. Поэтому общая оценка политических отношений по либеральным критериям.

Запада и, тем более, попытки навязать их странам с иными стандартами образа жизни вызывают реакцию отторжения.

Эффективное социально-политическое развитие возможно лишь при опоре на традиционный склад характера народа, учета его психологии, особенности восприятия таких фундаментальных ценностей как свобода, равенство, богатство, справедливость и т. д. Государственная система становится адекватной обществу только тогда, когда предлагаемая ею интерпретация основных понятий политической жизни, совпадает с их восприятием в народном сознании. В противном случае она отторгается массами и заводит страну в тупик. Иными словами, позиция большинства граждан страны, разделяющих представления об «особом пути» развития России, состоит не в том, чтобы изолироваться от стран Запада и совершенно не учитывать их опыт, а прежде всего в том, что необходимо продуманное и творческое заимствование зарубежного опыта, западных политических и экономических институтов, учитывающее исторические традиции и современные реалии России.

Особый путь" в сознании россиян может быть описан через следующие содержательные характеристики: 1) отрицание как радикального либерализма, так и радикального коммунизма- 2) неприятие резкого имущественного расслоения и социальной несправедливости- 3) потребность в патерналистском государстве, осуществляющем эффективное реформирование экономики, проводящем сильную социальную политику, заботящемся о наименее обеспеченных слоях населения- 4) ориентация на гибридный" политический режим, включающий сильные авторитарнобюрократические тенденции и вместе с тем элементы демократии — прежде всего всеобщие выборы на федеральном и местном уровнях, свободу слова и информации, свободу передвижения- 5) идеал сильного и авторитетного на международной арене государства, великой державы, с которой считались бы государства Запада и Востока, но без крупных материальных жертв со стороны большинства населения- 6) недоверие к политике США и их.

388 союзников- 7) потребность в сохранении и развитии российской культуры, российских традиций, обычаев и ценностей461. В целом данные представления образуют довольно последовательную систему ориентаций, которая четко выражает российскую специфику в понимании идеальной модели экономических и политических отношений.

Таким образом, высокая роль государства в национальной культуре России, во-первых, предполагает последовательную политику в создании условий формирование социальной базы гражданского общества — среднего класса, с соответствующей ему психологией, сознанием, политической культурой и поведением. Во-вторых, необходимо обеспечить строгое соблюдение принципа «равенства всех перед законом», исключающего либо существенно ограничивающего развитие коррупции и способствующего формированию и утверждению в обществе ценностей демократии. В-третьих, от политики государства в различных сферах общественной жизни зависит создание условий для толерантного поведения различных социальных групп, как существенной характеристике среды формирования гражданского общества.

В современной России становление гражданского общества началось не с чистого листа. Предшествующая советская эпоха оставила после себя общество с высоким уровнем образования, культуры, систему разнообразных социальных институтов (социального обеспечения, здравоохранения, трудового и социального законодательства, высокотехнологичные производства и т. д.). Другими словами, хотя современная Россия выстраивает гражданское общество во многом «сверху», она имеет достаточный «строительный материал» «снизу». Но процессы этого выстраивания объективно зависят, помимо прочих условий, и от авторов российского социально-политического проекта. К сожалению, и прорабы перестройки, и, особенно, архитекторы демократических преобразований в.

461 См.: Пантин В. И. Политическая и цивилизациоииая самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Политические исследования. 2008. № 3. С.36−37. массе своей оказались не на высоте исторических задач, ставших перед страной. Острота современных проблем обусловлена тем, что в 90-е гг. XX в. в стране оформилась во многом псевдорыночная экономика, способствующая развитию коррупционных процессов во всех институтах власти.

В начале 1990;х гг. роль государства была минимизирована, государство фактически самоустранилось от участия в социально-экономическом управлении. А государственные структуры были «приватизированы» кланово-корпоративными объединениями. С формальной точки зрения эти объединения есть не что иное, как группы интересов, то есть базовые элементы гражданского общества. Здесь логичным было бы ожидать, что минимизация государства автоматически повлечет за собой бурный рост самодеятельных организаций, которые будут выполнять не только собственные функции, но и те, от реализации которых устранилось государство. Однако оказалось, что зачастую институты гражданского общества могут выступать инструментами реализации не общественных интересов, а как минимум корпоративных, а то и асоциальных.

Освобожденные государством структуры и ниши, которые прежде находились под его контролем, стремительно занимались квазигражданскими субъектами и структурами. Их существование и деятельность происходили за счет разрушения государственных форм и структур. Такие организации гражданского общества не только разрушили неконтролируемые государством сферы деятельности, но и оттеснили на периферию новые демократические образования. Особенно это проявилось в сфере экономики, где данные структуры возникли и функционировали не как параллельные государственным формам и институтам, а как экономические образования, возникающие и развивающиеся за счет изъятия из госсектора собственности, ресурсов, финансов. Их деятельность стимулировала ускоренное развитие исключительно спекулятивных форм торгового,.

390 посреднического и финансового капиталовинициировала процессы деиндустриализации экономики и трансформацию ее структур в колониально-сырьевую. В целом такого рода «превращенная форма» существования экономических элементов и субъектов гражданского общества привела к невиданной криминализации российской экономики. Но подобные процессы проходили фактически во всех сферах общественной жизни и их результаты дают основание утверждать, что государство не только имеет право, но и обязано осуществлять квалифицированный контроль над деятельностью институтов гражданского общества. Проблема заключается в мере и степени этого контроля, но без него не обходится не одно современное общество, а тем более не может обойтись российское в своих нынешних условиях. В этом смысле серьезная проблема выполнения государством функций гражданского общества упирается в то, чьи интересы реализует государство, избирая эту стратегию. Обусловлена ли эта стратегия государства во взаимодействии с гражданским обществом только осознанием незрелости гражданского общества и стремлением «подставить плечо» обществу, или эта стратегия имеет своей целью перехватить гражданские инициативы и тем самым монополизировать не только сферу политики, но и остаться единственным игроком на социальном поле.

В настоящее время мы имеем дело с очень тяжелым наследием не только советского, но теперь уже и постсоветского развития. И вряд ли в современных условиях страна сможет быстро разрешить существующие проблемы. Для создания институциональных механизмов, которые постепенно улучшали бы ситуацию в стране, необходима политическая воля, опирающаяся на ценностные основания российской культуры. Вместе с тем, в обществе есть понимание того, что «возвращение» государства в те или иные области и сферы жизни, его усиление может быть связано с рядом издержек, в том числе и с усилением позиции бюрократии. Но как показывает большинство эмпирических исследований, с этим россияне готовы мириться при условии, что президент страны будет жестко.

391 контролировать бюрократию и направлять ее деятельность на решение общезначимых для страны проблем. Сейчас в России лишь государство является институциональным фундаментом консолидации общества. Слабое развитие гражданских отношений, отсутствие влиятельного среднего класса, зачаточный уровень политической культуры у финансовой элиты — все это препятствует развитию страны. В этом контексте рассуждения о «демократии» и «авторитаризме», превратившиеся в настоящее время в своеобразную дихотомию в нашем общественном дискурсе, отражают, на взгляд автора, инструментальные характеристики, то есть методы правления. Главное же будет заключаться в том, какие цели преследует и в чьих интересах действует государство: реализует ли интересы общества или же интересы партикулярных групп, «приватизировавших» государство. Из истории известно, что демократия может быть стагнирующей, а авторитаризм — развивающим. Мягкий авторитаризм современной России, сохраняя моноцентричный характер власти может служить политико-бюрократической верхушке чиновников и «равноудаленным» олигархам, а может оптимизировать публичную сферу, в которой многообразие интересов гражданских структур может быть реализовано при помощи государства и в соответствии с потребностями общества.

С другой стороны, эти дискуссии являются вопросом о выборе направления в «коридоре возможностей» современной России. Будет ли осуществляться модернизация общества либерально-консервативными методами и «сверху» или же государство будет двигаться по инерции 1990;х годов. Безусловно, разрешить в короткий срок те многочисленные проблемы, которые ставят в повестку дня российская история и действительность, очень сложно. Этим во многом и объясняется сложность процесса эволюции системы государственной власти и ее взаимоотношений с обществом. Страна нуждается в государстве, которое выражает интересы большинства. Но это возможно в силу существующих объективных факторов лишь в форме либерально-консервативного синтеза на основе глубинных культурных.

392 ориентиров и социально-моральных ценностей большинства населения. Вместе с тем, утверждение нового политического порядка в постсоветской России сопровождается деполитизацией российского населения, которая происходит по многим направлениям. На фоне переоценке черт прежнего советского порядка у российских граждан вырабатывается негативное восприятие современного властного порядка, устойчивое неверие в политические цели, провозглашаемые государством. Наряду с другими факторами, все это способствует сохранению низкого уровня социального доверия и падению доверия к большинству демократических политических институтов — парламенту, партиям, выборам. Последняя тенденция в какой-то степени компенсируется персонализацией института президентства, что, в свою очередь, становится одним из факторов централизации и концентрации верховной власти в России.

Современное российское общество, таким образом, обеспокоено очевидной слабостью государственной власти, оно нуждается как в эффективных реформах, так и в не меньшей степени — в стабильности, в преодолении паралича власти в социальных вопросах, в наведении порядка.

Причем наведение порядка понимается скорее не как усиление и безоговорочное следование законам, а как усиление и укрепление государства. Но сильная государственность в то же время не предполагает тотальной огосударствленности, скорее, наоборот, прямо требует в современных условиях развития институтов гражданского общества.

Сильное государство, по мнению большинства, не противоречит демократическим свободам, оно уважает права собственников и автономность сферы гражданских отношений, но в то же время жестко контролирует соблюдение рамок общепринятого и юридически закрепленного поведения. Иными словами, предполагает то, что в европейских странах предполагается концепцией «активизирующего государства». В этом контексте основная стратегическая задача центральной власти в лице высших государственных органов заключается в обеспечении.

393 формирования и юридического закрепления механизмов взаимодействия двух систем власти и управления — самоуправления и управления. Именно это позволит восстановить традиционную основу эффективности российского государства: мощного центра и развитого самоуправления на местах. Имея давние традиции сильного государства, которое практически всегда выступало реформатором по отношению к обществу, Россия в этом плане имеет возможность в современных условиях опереться на нелиберальные модернизационные традиции.

Таким образом, масштабные и комплексные задачи, стоящие сегодня перед Россией, связаны с переходом к новому этапу социальной самоорганизации с принципиально новыми возможностями, но и с более высокими требованиями к человеку, а также государствуЗ и общественным институтам. С одной стороны, система власти и управления должна быть построена таким образом, чтобы не подавлять многообразия существующих в обществе интересов и потребностей, взглядов и позиций. С другойстремление к согласию и общественной солидарности должно быть обеспечено сильным и эффективным государством.

Многочисленные и разнообразные данные из различных областей жизни убедительно свидетельствуют, что ориентация элиты на сохранение существующего положения вещей и консерватизм массовых настроений выступают важнейшими факторами, которые будут оказывать решающее значение на политическое развитие России в ближайшей перспективе и, соответственно, в значительной степени определять его «коридор возможностей». В ситуации, когда политическое руководство страны твердо намерено осуществить дальнейшую программу рыночных преобразований, границы этого «коридора» могут выглядеть следующим образом.

С одной стороны, консолидация и централизация власти, отсутствие реальной оппозиции создают возможности возвращения к традиционной для российских модернизаций модели «революции сверху», когда просвещенное политическое меньшинство", несмотря на сопротивление.

394 массовых слоев, навязывает стране свою волю, используя для этого огромные административные ресурсы государственной власти. В этом случае единственной опорой для государственной власти может служить лишь бюрократия различных уровней. Но бюрократия в целом, как и властвующая сейчас элита страны, в основном ориентированы на сохранение существующего положения, в лучшем случае — на осуществление некоторых мер модернизационного характера, не затрагивающих ее доминирующего положения в обществе. Поэтому «революция сверху», скорее всего, приведет лишь к реализации половинчатых и непосредственных реформ, которые, в конечном счете, могут обернуться значительным обострением социальных противоречий и окончательно подорвать общественную стабильность.

1 «.» ««.

С другой стороны, «коридор возможностей» для политического развития будет определяться консерватизмом массовых настроений. Существует широко распространенная точка зрения, согласно которой при абсолютном доминировании реформаторского меньшинства во властных институтах, этот фактор не может оказывать сколько-нибудь серьезного сдерживающего влияния. Но события января-февраля 2005 г. наглядно показали, что вряд ли это будет так. Анализ происходящих сдвигов в массовом сознании показывает, что приоритетными принципами становятся антидемократизм, антизападничество и антилиберализм. Поэтому не приходится сомневаться, что если властвующая элита станет реализовывать такой курс реформ, который обернется новыми и значительными социальными издержками и усилением социальной поляризации, это приведет к быстрому формированию в общественном мнении запроса на политический режим жесткого авторитарного типа с вполне определенной национально-патриотической и социальной направленностью, где главную роль будут играть корпоративные принципы управления обществом и государством, различные формы вертикального солидаризма.

Эффективность управления такой сложной системой как общество зависит, таким образом, от поддержки народом власти, но не на.

395 принудительном, основанном на подавлении тем или иным образом многообразии интересов. Разрыв между народом и властьюфундаментальная причина неспособности последней выполнять свои общественные функции. Поэтому единство управления и самоуправления только и способно обеспечить сохранение конкретного общества, удержать его от распада и разложения. И в этом смысле государственную власть и управление нельзя безоговорочно противопоставлять самоорганизации. В этом контексте возникновение государства есть необходимый этап социальной самоорганизации, а сам этот институт — одна из важнейших форм самоорганизации общества, ее основополагающий механизм. Задача, следовательно, заключается не в замене управления и администрирования самоорганизацией, а в том, чтобы сделать управление адекватным тем качественно новым требованиям, которые предъявляет к нему современный динамичный мир. И поэтому либерально-консервативная направленность социально-политического развития России, можно сказать, предопределена многими фундаментальными факторами, характеризующими как современную российскую властвующую элиту, так и состояние массового сознания людей. Попытки выйти из коридора реальных возможностей и волевыми усилиями утвердить в России модель демократии, имитирующую западные образцы, могут обернуться еще большими потерями для демократического развития общества.

Вместе с тем, процессы восстановления и укрепления государства в последние годы сопровождались как по объективным, так по субъективным факторам усилением монополии государственных структур в общественнополитической сфере. Политическая конкуренция в стране последовательно сокращалась, парламент перестал быть «местом для дискуссий», многопартийность приобрела «фасадный» характер, федеральные СМИ стали жестко контролироваться из Центра. Все это фактически означало существенное ослабление «обратной связи» власти с обществом, закупорку каналов его мобилизации на решение созидательных задач, то есть.

396 отчуждало власть от граждан. Иными словами, сложившаяся система политических отношений крайне сужает условия для социальной мобилизации граждан на решение мобилизационных задач. Агентом модернизации остается почти одно государство, а не общество в целом и даже не его социально активная часть в лице среднего класса и бизнеса.

Однако для успешного социально-экономического и политического развития в современных условиях минимально необходимы укрепление основ правового государства, эффективное противодействие коррупции и хотя бы базовый набор условий для конкуренции субъектов политики, программ и идей, включая появление институциональных каналов для критики власти. И в этом контексте с большой вероятностью можно предположить, что дальнейшая монополизация власти государственными структурами натолкнется на целый ряд существенных препятствий, среди которых можно выделить следующие: 1) процесс перехода к инновационному типу развития, в который втягивается и Россия, порождает потребность в работнике с широким кругозором, тяготеющим к демократическим ценностям и способным брать на себя всю полноту ответственности- 2) в России с времен перестройки существует публичная сфера, а значит и условия для того, чтобы общество как-то влияло на свое политическое развитие- 3) российское гражданское общество, несмотря на всю свою слабость сохранилось и в лице некоторых своих институтов может стать базой для мобилизации граждан и их активного участия в политической жизни- 4) в современном информационном мире никакая власть не в состоянии осуществлять тотальный контроль над информационными и культурными потоками, а, следовательно, автократия лишена своего главного рычага воздействия — «монополии на истину». Эти факторы весьма значимы по своему воздействию на протекающие в России процессы, но наряду с ними действуют и другие, благоприятствующие консервации авторитаризма.

В целом население, разочарованное в политике 1990;х гг., поддержало мягкий авторитаризм, поскольку, по мнению большинства, он достиг заметных успехов и способен на еще большее в будущем. Политический режим, сложившийся в России при В. Путине отличается тем, что он в гораздо большей степени, чем предыдущий, периода Б. Ельцина, соответствует уровню политической культуры большинства граждан страны. Этот авторитарный режим стал результатом выбора россиян в эпоху относительно свободного электорального процесса ельцинского и раннепутинского периодов. Даже если официальные итоги президентских выборов 2000 и 2004 гг. не с абсолютной точностью отражают их истинные результаты, убедительную победу В. Путина вряд ли можно поставить под сомнение, как и победу в 2008 г. Д. Медведева. Выбор большинства населения выражается частично в поддержке политики верховной власти, частично в пассивном согласии и отсутствии противодействия ей. К тому же общая направленность политики государства, ее идеологии ведет к постепенному сближению с представлениями населения об идеальной политико-экономической системе (усиление роли государства в экономике, восстановление управляемости страны за счет укрепления государства, большее внимание к социальной политике и т. д.).

В целом, на наш взгляд, персоналистский режим в форме мягкого авторитаризма и стал прагматическим политическим компромиссом между традиционными практиками российского государства и базовыми формами современной представительной демократии. И поэтому в данном контексте можно, наверное, прогнозировать следующие явления и тенденции, которые могут быть характерными для политического развития России в ближайшем будущем. Во-первых, российская политическая система скорее всего еще долгое время будет существенно отличаться от политических систем западных стран тем, что государство в ней будет функционировать достаточно автономно, а в нем самом сохранятся достаточно выраженные авторитарные или персоналистские качества, но которые не будут являться.

398 препятствием для экономического и социального развития страны. Во-вторых, в ближайшие годы роль политических партий в России будет по-прежнему ограниченной, они будут инструментом реализации интересов главным образом элитных, а не массовых групп. В стране скорее всего укрепится система с доминирующей партией, как широкой коалиции элитных групп, которая обладает достаточной автономией и во многом формирует политическую позицию власти. В-третьих, российской политической системе реально не будет хватать стабильности, поскольку российское государство будет по-прежнему осуществлять реализацию интересов главным образом различных элитных образований, а не массовых слоев общества. В-четвертых, российская государственная власть будет, по-прежнему, чересчур персонифицирована. И главной проблемой для государственной власти, на наш взгляд, будет сохранение и расширение каналов для диалога с обществом.

В конечном счете, страна нуждается в мобилизационной модели, которая позволит вывести общество из кризиса, а также позволит провести политические, экономические и социальные преобразования в интересах подавляющего большинства населения. Эта мобилизационная модель не должна будет строиться на принципах «общего передела», она должна быть направлена на решение одной проблемы — сохранения и выживания России на основе развития наличного человеческого потенциала, системного обеспечения внешней государственной и внутренней общественной безопасности, наращивания и оптимального использования имеющейся ресурсной базы. Другими словами, речь идет о том, что Россия в очередной раз возвратится к традиционализму, но в иной политической форме и не только с сохранением, но и развитием российской демократии. И современная российская власть делает определенные шаги к социальному демократическому государству, ориентированному на интересы большинства общества.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. М., 1997.
  2. Федеральный закон от 18 мая 2005 года. № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации». //СЗ РФ. 2005. № 21.
  3. Федеральный закон от 11 июня 2001 г. № 95 ФЗ «О политических партиях». М., 2005.
  4. Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации». СЗ РФ. 2004. № 27. Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // СЗ РФ. М., 2008.
  5. Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (по состоянию на 20 января 2007 года) // Новосибирск, 2007.
  6. Федеральный закон от 4 апреля 2005 г. № 32-Ф3 «Об Общественной палате Российской Федерации».
  7. ВЫСТУПЛЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ РУКОВОДИТЕЛЕЙ1. ГОСУДАРСТВА
  8. Д. А. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 5 ноября 2008 г. // www. president, kremlin. ru/
  9. В. Жить по-человечески // Российская газета. 2008. 9 февраля. Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию РФ. 10 мая. 2006 // Известия. 2006. 11 мая.
  10. Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию РФ. 27 апреля 2007 // Известия. 2007. 28 апреля.
  11. Н. Н. Русский народ и государство. М., 1998.
  12. Е. С., Сергеев В. М. Темный колодец власти // Политические исследования. 2008. № 3.
  13. А. П., Селиванов А. И. Русская традиция. М., 2004. Анохина Н. В., Мелешкина Е. Ю Эволюция структуры партийного спектра России накануне парламентских выборов 2007 года // Политические исследования. 2008. № 2.
  14. А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание направления для дальнейших исследований // Политические исследования. 1995. № 3.
  15. Аристотель. Политика // Соч.: В 4 т. Т. 3. Ч. 2. М., 1972. Артемов Г. П. Политическая социология. М., 2002.
  16. С. А. Народы и культура: Развитие и взаимодействие. М., 1989. Афанасьев Ю. Н. Опасная Россия: традиции самовластья сегодня. М., 2001. Ахиезер А. С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000.
  17. В. А. Россия как разрушающееся традиционное общество //
  18. Политические исследования. 2001. № 3.
  19. В. С. Социальная философия. Ч. 1. М., 1993.
  20. Е., Федоров Ю. Лабиринты посттоталитарного сознания // Pro et Contra. 1999. № 2.
  21. В. А. Социология. Энциклопедический словарь. СПб., 2005. Беляева Н. Ю. Публичная политика в России: сопротивление среды // Политические исследования. 2007. № 1. Бердяев Н. А. Судьба России. М., 1990.
  22. Н. А. Царство духа и царство кесаря. М., 1995.
  23. Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998. Бирюков Н. И., Сергеев В. М. Идея соборности и доктрина народного суверенитета// Политические исследования. 1997. № 3.
  24. . Н. Гражданское общество: история, сущность, проблемы развития. М., 1998.
  25. В. Э. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян // Социологические исследования. 2004. № 7. Бродель Ф. Время мира. М., 1992. Булгаков С. Н. Два града. СПб., 1997.
  26. С. Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991. Бурдье П. Начала. М., 1994.
  27. И. М. Какие ценности в цене? Политические исследования. 2004. № 1.
  28. Л. Г. Бюрократия при В. Путине субъект развития или его тормоз? // Социологические исследования. 2006. № 3.
  29. Бюрократия и власть в новой России // Социологические исследования. 2006. № 3.
  30. Т. Трансформация функций института государства в условияхглобализации // Власть. 2007. № 10.
  31. М. Избранные произведения. М., 1994.
  32. А. А. Эволюция избирательной и партийной систем и перспективы становления гражданского общества в современной России // Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия. М., 2008.
  33. В. Д. Политическая социология: вопросы дискуссии // Социология. 2004. № 1.
  34. В.Г. Российский крестьянский двор: социологическийпреданализ // Социологические исследования. 2006. № 7
  35. В. В. Состав и структура гражданского общества как особой сферысоциума // Гражданское общество: теория, история, современность. М., 1999.
  36. Власть в общественном мнении // Социологические исследования. 2006. № 8.
  37. Власть и бюрократия в новой России // Социологические исследования. 2006.8.
  38. М. В. Смысловая модернизация русского политического дискурса. На примере экспликации концепта «государство» // Политические исследования. 2007. № 2.
  39. К. С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. № 1. Гаджиев К. С. Политическая наука: Пособие для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов. М., 1994.
  40. А. Индивид и гражданское общество: российская специфика // Власть. 1999. № 8.
  41. Гаман- Голутвина О. Верхи и корешки // НГ- Сценарии. 2007. 23 окт. Гегель Ф. Философия права. М., 1990.
  42. В. Я. Возвращение Левиафана? Политика рецентрализации в современной России // Политические исследования. 2006. № 2. Гельман В. Очерки российской политики. М., 1994.
  43. В. Я. Политические партии в России: от конкуренции к иерархии // Политические исследования. 2008. № 5.
  44. В. Я. Постсоветские политические трансформации // Политические исследования. 2001. № 1.
  45. С. Ю., Кара-Мурза С. Г., Батчиков С. А. Белая книга: Экономические реформы в России 1991−2000 гг. М., 2002.
  46. И. И. Политическая культура России: образы прошлого и современность. М., 2006.
  47. И. И. Политическая культура современной России: облики новой русской власти и социальные расколы // Политические исследования. 2006. № 1.
  48. Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Избр. Произ.: В 2 т. М., 1964.
  49. Голенкова 3. Т. Гражданское общество в России // Социологические исследования. 1997. № 3.
  50. Г. В. Партийные системы России и стран Восточной Европы: генезис, структура, динамика. М., 1999.
  51. Г. В., Лихтенштейн А. В. «Партия власти» и российский институциональный дизайн: теоретический анализ // Политические науки. 2001. № 1.
  52. Е. Социальные угрозы инерционного развития // Pro et Contra. 2007. № 4−5.
  53. П. К. Политическая система общества: гносеологическая и онтологическая основы теории // Социально-гуманитарные знания. 2006. № 2.
  54. М. М. Мир русской деревни. М., 1991.
  55. М. В. Исследование российской многопартийности: традиции и инновации. Саратов, 2006.
  56. К. Сравнение политических партий: исследование и теория // Современная сравнительная политология: Хрестоматия. М., 1997. Делягин М. Г. Ценностный кризис: почему формальная демократия не работает // Политические исследования. 2008. № 1.
  57. М. Г. Государство между народом и бизнесом // Политические исследования. 2008. № 3.
  58. А., Федосеев А. Основы политологии. М., 1995. Демократия в современном мире. М., 2009.
  59. Демократия в современном мире // Власть. 2008. № 3.
  60. Десять лет российских реформ глазами россиян // Социологические исследования. 2002. № 10.
  61. Г. Политика и общественное мнение в России // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 10.
  62. В. А. Российская государственность в контексте исторических традиций // Власть. 2008. № 2.
  63. Доклад РНИСиНП «Граждане России: кем они себя ощущают и в какомобществе хотели бы жить?» // НГ-Сценарии. 1998. № 11.
  64. В. М. Идеологический фактор партийного строительства // Феноменмногопартийности в российском обществе. Саратов, 2006.
  65. В. А., Розов Н. С. Природа «русской власти» // Политическиеисследования. 2007. № 3.
  66. Ю. Новые направления современных административных реформ в ведущих странах Европейского Союза // Власть. 2009. № 1. Дюверже М. Политические партии. М., 2000. Дугин А. Г. Проект «Евразия». М., 2004.
  67. Г. М. Социальный и политический капитал гражданского общества в условиях посткоммунистического перехода: региональный аспект // Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия. М., 2008.
  68. А. В. Традиционная культура в современном обществе // Социологические исследования. 2004. № 7.
  69. А. А. Запад. Феномен западнизма. М., 2003.
  70. А. А. На пути к сверхобществу. СПб., 2004.
  71. Зотова 3. М. Политические партии и избирательный процесс. М., 2002.
  72. А. Ф., Устименко С. В. Самодержавная демократия: дуалистическийхарактер российского государственного устройства // Политическиеисследования. 2007. № 5.
  73. И. А. Общее учение о праве и государстве. М., 2006.
  74. И. А. Путь духовного обновления. Ильин И. А. Собр. Соч.: В 10 т. Т.1.М, 1993.
  75. М. Слова и смыслы: Опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997.
  76. Институциональная политология: Современный институционализм и политическая трансформация России. М., 2006.
  77. Л. Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М., 2000. Ирхин Ю. В. Социология культуры. М., 2006.
  78. Итоги и перспективы социально-политического развития России // Мироваяэкономика и международные отношения. 2005. № 9.
  79. Как мы думали в 2004 году: Россия на перепутье. М., 2005.
  80. . Г. «Свобода от государства» и «свобода через государство»: онелиберальности посткоммунистической России и ответственностилибералов // Вопросы философии. 1998. № 7.
  81. Н. М. Записка о старой и новой России в ее политическом и гражданском общениях. М., 1991.
  82. Н. А. Роль парламента в политической системе современной России // Власть. 2005. № 1.
  83. Г. Л. Статус партий в российской политической культуре // Политические исследования. 2007. № 1.
  84. Г. Л. Психологические предпосылки новых социальных движений // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 4.
  85. С. Г. Институциональные матрицы: макросоциологическая объяснительная гипотеза // Социологические исследования. 2001. № 2. Клямкин И. М. Постмодерн в традиционном пространстве // Политические исследования. 2004. № 1.
  86. В. В. О русском национальном сознании. М., 2002. Козловски П. Общество и государство: неизбежный дуализм. М., 1998. Козлова О. Н. Политика в социокультурной динамике // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 5.
  87. В. С., Гаман-Голутвина О. В. Бюрократия и современные проблемы реформирования государственной службы // Социально-гуманитарные знания. 2006. № 2.
  88. С. От единовластия к разделению властей // Власть. 2005. № 1. Консерватизм в России («круглый стол») // Социологические исследования. 1993. № 1.
  89. А. Административная реформа на местах: стимулы и принуждение // Власть. 2006. № 12.
  90. Т. П., Сенин А. С. История российской государственности. М., 1995.
  91. Дж. Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003.
  92. А. Н. Многопартийность в электоральной демократии постсоветской России: в чем смысл ее существования? // Россия. Политические вызовы XXI века. Второй всероссийский конгресс политологов. 21−23 апреля 2000 г. М., 2002.
  93. А. В. Политические партии т развитие демократии: опыт России и Германии // Политические исследования. 2004. № 2.
  94. Н. И. Как чувствуют себя, к чему стремятся граждане России // Социологические исследования. 2003. № 6.
  95. Н. И.Проблемы социокультурной трансформации // Вопросы философии. 2000. № 6.
  96. В. В. Политическая история и современная политика России сквозь призму структурно-циклической парадигмы // Политические исследования. 2008. № 1.
  97. В. В., Пантин В. И. Русский порядок // Политические исследования. 1997. № 3.
  98. Т. П. Либеральная демократия как ориентир для посттоталитарных преобразований // Политические исследования. 2004. № 2. Левада Ю. А. Десят лет перемен в сознании человека // Общественные науки и современность. 1999. № 3.
  99. В. К. Мера гражданственности в социоизмерении // Социологические исследования. 2007. № 1.
  100. В. К. Гражданское общество и демократическое государство в России // Социологические исследования. 2006. № 1.
  101. В. К. Социополитическая динамика российского общества (20 002 006 гг.). М., 2007.
  102. В. К. Морально-политическая консолидация общества в условиях неолиберальных трансформаций // Социологические исследования. 2004. № 7.
  103. А. Демократия в многосоставных обществах. М., 1997.
  104. X., Степан А. «Государственность», национализм и демократизация //
  105. Политические исследования. 1997. № 5.
  106. С. А. Служение основа самобытности русского народа // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 5.
  107. Д. Два трактата о правлении // Соч. Т. 3. М., 1988. Лосский Н. О. Характер русского народа. М., 2005.
  108. А. В. Цивилизационные образы России // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 4.
  109. Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской
  110. России // Pro et Contra. 2008. № 4.
  111. С. В. Историческая этнология. М., 1998.
  112. . Партийная система в России: эволюция, нынешнее состояние и перспективы. М., 2001.
  113. . Российский политический строй: опыт неоинституционального анализа // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 2. Макаренко Б. «Нанопартийная» система // Pro et Contra. 2007. № 4−5.
  114. Н. Государь. М., 1990.
  115. О. Ю. Идеологический плюрализм и трансформация публичной сферы в постсоветской России // Политические исследования. 2007. № 1. Мамут Л. С. Образ государства как алгоритм политического поведения. // Общественные науки и современность. 1998. № 6.
  116. Э. С. Узловые проблемы культурной традиции // Советская этнография. 1981. № 2.
  117. Э. С. Теория культуры и современная наука. М., 1983.
  118. В., Круассан А. Формальные и неформальные институты вдефектных демократиях // Политические исследования. 2002. № 2.
  119. К. Гражданская война во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 17.
  120. А. Постсоциалистическая трансформация: как оценить еерезультаты? // Общество и экономика. 2003. № 12.
  121. А., Ермаков И. Российская идентичность в социологическом измерении // Власть. 2008. № 1.
  122. Р. Ф. Партия и политическая система // Власть. 2005. № 1. Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). -М., 1999.
  123. А.Ю. Так что же случилось с «российским выбором»? // Полис, 2003. № 4.
  124. Д. Рассуждения о представительном правлении. М., 2006. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи 918-начало 20 В.): В 2 т., Т. 1. СП6., 2003.
  125. Н., Паркинсон Н. Реформа государственного управления. Международный опыт. М., 2003.
  126. Л. И. Публичная политика в современной России: между корпоративно-бюрократическим и гражданско-модернизаторским выбором // Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия. М., 2008.
  127. Ю. А. Аудит политической системы посткоммунистической России. М, 2007.
  128. Новые демократии и/или новые автократии? // Политические исследования. 2004. № 1.
  129. Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.
  130. А. В. Гражданское обществоб прошлое, настоящее, будущее // Социально-политические науки. 1991. № 12.
  131. В. А., Павленко В. В. Политическая Россия: партии, блоки, лидеры. М., 1997.
  132. И. В. Теория гражданского общества: к истории вопроса // Философия и общество. 2006. № 2.
  133. И. В. Современное гражданское общество: возможность и действительность // Философия и общество. 2007. № 4.
  134. О. А. Американская социология о традициях в странах Востока. М., 1985.
  135. А. С. Политология. М., 2004. Панарин А. С. Народ без элиты. М., 2006.
  136. П. Выборы в России: институциональная перспектива // Политические исследования. 2008. № 5.
  137. С. А. На пути модернизации к устойчивому развитию России. Волгоград, 2001.
  138. В. И. Политическая и цивилизационная самоидентификация современного российского общества в условиях глобализации // Политические исследования. 2008. № 3.
  139. И. К. В чем же заключается выбор россиян? // Политические исследования. 2003. № 6.
  140. Партии и партийные системы в современной России и послевоенной Германии. М. Ростов н/Д., 2004.
  141. Партии после выборов («круглый стол») // Социологические исследования. 2004. № 11.
  142. С. В., Хлопин А. Д. Социокультурный раскол и проблемы политической трансформации России // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007.
  143. С. П. Гражданское общество как политический феномен // Свободная мысль. 1992. № 9.
  144. С. П. Гражданское общество: «трехчленная» или «одночленная» модель? // Политические исследования. 1995. № 3.
  145. С. П. Новейшие тенденции в изучении отношений гражданского общества и государства // Политические исследования. 1998. № 1. Петров Н. Общественная палата: для власти или для общества? // Pro et Contra/2006. № 1.
  146. Н. Корпоративизм vs регионализм // Pro et Contra. 2007. № 4−5. Петухов В. В. Бюрократия и власть // Социологические исследования. 2006. № 3.
  147. В. В. Демократия участия в современной России // Общественные науки и современность. 2007. № 1.
  148. Ю. С. Русская власть и публичная политика. Заметки историка о причинах неудачи демократического транзита // Политические исследования. 2006. № 1.
  149. Платон. Государство // Государство. Законы. Политика. М., 1998.
  150. Я. А. Партийное строительство в России. Анализ диссертационныхисследований российских политологов // Политические исследования. 2007.5.
  151. Н. Трансформация массового сознания в условиях обновленияполитической системы // Власть. 2008. № 8.
  152. Политическая социология. Ростов н/Дону, 1997.
  153. Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993.
  154. Политология вчера и сегодня. М., 1991.
  155. A.B., Старостин A.M. Проблемы развития парламентаризма в современной России: политическая эффективность, выстроенность по вертикали // Власть, 2006. № 2.
  156. С. Социальный капитал политических партий // Власть. 2007. № 12.
  157. Проблемы общей теории права и государства. М., 1999.
  158. Проблемы соответствия партийной системы интересам гражданского общества современной России (тезисы докладов и сообщений на российско-германской научно-практической конференции). Май 2004. Вып. 2. Ростов н/Д., 2004.
  159. Публичная политика в России // Политические исследования. 2005. № 3. Публичное пространство, гражданское общество и власть: Опыт развития и взаимодействия. М., 2008.
  160. Ю. М. Гражданское общество как идея // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 4.
  161. Ю. М. Гражданское общество как понятие // Социально-гуманитарные знания. 2002. № 2
  162. Ю. М. Гражданское общество как феномен цивилизации. Часть 2.
  163. Теоретико-методологические аспекты исследования. М., 1998.
  164. Ровнер Я Власть и общество в России // Власть. 2007. № 10.
  165. К. Непреемлемый преемник // Pro et Contra. 2007. № 4.
  166. Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитическийдоклад. Часть 2. // Политические исследования. 2008. № 2.
  167. Российская цивилизация. М., 2003.
  168. Российская модернизация: размышляя о самобытности. М., 2008.
  169. Россия регионов: трансформация политических режимов. М.Бри. М., 2000.
  170. Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007.
  171. Российская идентичность в социологическом измерении. Аналитическийдоклад // Политические исследования. 2008. № 1−3.
  172. Российская историческая политология. Ростов н/Д., 1998.
  173. Русский индивидуализм. Сборник работ русских философов Х1Х-ХХ веков.1. М., 2007.
  174. . Ж. Трактаты. М., 1990.
  175. В. Ленивые и трусливые // Pro et Contra. 2007. № 4−5.
  176. А. Современное политическое развитие России // Свободная мысль1. XXI. 2004. № 3.
  177. Р. Режимная система и гражданское общество // Политические исследования. 1997. № 1.
  178. Р. Управляемая преемственность // Власть. 2008. № 12. Севортьян Р. Государство как универсальный феномен и аналитическая конструкция // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 11.
  179. JI. А. Традиционные черты российской политической культуры в их современном преломлении // Общественные науки и современность. 2006. № 3.
  180. Н. Н. Эффективность бюрократии в оценках россиян // Социологические исследования. 2006. № 3.
  181. Н. Н. «Партия власти» как особое явление политической жизни современной России // Власть. 2003. № 12.
  182. И. С. Культурные факторы и механизмы формирования российской национально-цивилизационной идентичности на рубеже XXI века // Политические исследования. 2004. № 1.
  183. Т. В. Основные направления совершенствования политической системы России // Власть. 2005. № 1.
  184. О. О модели управления российским государством // Общество и экономика. 2004. № 5−6.
  185. С. Формирование парламентов по партийным спискам иэффективность государственной власти // Власть. 2007. № 6.
  186. Н. Я. О роли государства в общественном развитии: Запад vsнезападные модели // Общество и экономика. 2000. № 3−4.
  187. Симония Н. Консолидация российской государственности и отношения с
  188. Западом // Свободная мысль XXI. 2005. № 2.
  189. Словарь общественных наук. Ростов н/Д., 2006.
  190. Современная западная социология: Словарь. М., 1990.
  191. А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М., 2003.
  192. А. И. Квазипартийные образования в поле российской политики // Власть. 2003. № 12.
  193. А. И. Цивилизация versus политика. Российские иллюстрации // Власть. 2007. № 8.
  194. А. Цивилизационный облик российской политики: теоретические аспекты // Власть. 2008. № 11.
  195. Становление гражданского общества: Личность, самоуправление, власть. Воронеж, 2002.
  196. К. Проблема выборов в контексте политического многообразия в России // Власть. 2008. № 3.
  197. В. Ф. Важнейшие критерии эффективности демократического государства // Государство и право. 2004. № 5.
  198. В. М. Культура и политические ценности. Античность. Запад. Россия. М., 1997.
  199. Г. Европейская линейка // Русский репортер. 2008. 24 апреля. Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. М., 2006.
  200. В. Загадки демократии у нас и на Западе: чья управляемость управляемей? // Московские новости. 2007. 14−20 декабря. Устименко С., Иванов А. «Партия власти» в современной России: ретроспектива и перспектива // Власть. 2003. № 8.
  201. Н. С. Становление гражданского общества в современной России: состояние, проблемы, факторы роста // Социология. 2004. № 1. Федоров В. Государство как объект глобальной и региональной безопасности //Власть. 2008. № 12.
  202. Г. П. Судьба и грехи России. СПб., 1991.
  203. А. С. Гражданское общество: проблемы развития и современные формы. Саратов, 2004.
  204. А. С. Либерально-консервативный феномен современной России. Саратов, 2003.
  205. В. Г. Апатия на Западе и в России // Вопросы философии. 2005. № 3.
  206. В. Г. Анархия и порядок в контексте посткоммунистического развития // Вопросы философии. 1998. № 5.
  207. Феномен многопартийности в российском обществе. Саратов, 2006. Философская энциклопедия. Т. 5. М., 1970.
  208. Формирование партий и партийных систем в современной России и послевоенной Германии: сходства и различия // Власть. 2003. № 12. Франк С. Л. Духовные основы общества. Введение в социальную философию. М., 1992.
  209. С. Л. По ту сторону «правого» и «левого» // Новый мир. 1990. № 4.
  210. Ф. Дорога к рабству. М., 1992.
  211. И. А. Институты гражданского общества в современной России. К методологии изучения // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М., 2007.
  212. С. П. Запад уникален, но не универсален // Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 8.
  213. Е. С. Русский проект: Реставрация будущего. М., 2005. Холодковский К. Г. Судьба партий в России // Россия. Политические вызовы XXI века. Второй всероссийский конгресс политологов. 21−23 апреля 2000 г. М., 2002.
  214. К. В. Традиция, «традиционное общество» и проблема варьирования // Советская этнография. 1981. № 2.
  215. О. Политико-административное управление в Российской Федерации: состояние и актуальные проблемы // Власть. 2004. № 11. Шаповалов В. Ф. Россиеведение. М., 2001. Шацкий Е. Утопия и традиция. М., 1990.
  216. Л. Как Россия не справилась с демократией: логика политического отката // Pro et Contra. 2004. № 3.
  217. Е.Б. Авторитарный запрос на демократию, или почему в России не растут апельсины // Полис. 2004. № 1.
  218. Е. Психологический профиль российской политики 1990-х М., 2000.
  219. Е. Проекция реальности // НГ-Сценарии. 2007. 23 октября. Шмачкова Т. В. Мир политических партий // Политические исследования. 1992. № 1−2.
  220. Д. Какое гражданское общество существует в России? // Pro et Contra. 2006. № 1.
  221. Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидациидемократии // Политические исследования. 1996. № 5.
  222. П. Социология социальных изменений. М., 1996.
  223. П. Культурная травма в посткоммунистическом обществе //
  224. Социологические исследования. 2001. № 2.
  225. А. Д. Россия в жерновах истории. М., 2008.
  226. Е. Протолиберализм: автономия личности и гражданское общество //Политическиеисследования. 1997. № 5, 6.
  227. Н. Г. Архаика в российской политической культуре // Политические исследования. 1997. № 12.
  228. Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21.
  229. И. Г. Православие и исторические судьбы России // Общественные науки и современность. 1994. № 2.3. ДИССЕРТАЦИИ, АВТОРЕФЕРАТЫ
  230. И. В. Политические и социокультурные условия становления гражданского общества в современной России: Дис.докт. полит, наук. Саратов, 2004.
  231. В.А. Традиционализм в политической жизни России. Дис.докт. полит, наук. СПб., 1998.
  232. С. О. Правовая культура как фактор становления демократического государства в современной России (социологический анализ): Дис. канд. социол. наук. Саратов, 2006.
  233. И. Н. Институционализация политического процесса в современной России: синегетический дискурс. Дис. канд. полит, наук. Саратов, 2006.
  234. Н. М. Идейно-политические механизмы политической консолидации современного российского общества: Дис.докт. полит, наук. Саратов, 2005.
  235. И.И. Образы прошлого в структуре политической культуры России. Автореф. дис.докт. полит, наук. М., 2007.
  236. И. Г. Трансформация постсоветской политической системы: проблемы структурной и функциональной адекватности: Дис.докт. полит, наук. Саратов, 2007.
  237. Д. А. Президентство и парламентаризм в современной России: концепции и сценарии развития: Дис.. канд. полит, наук: 23.00.02: М., 2004.
  238. О. В. «Партия власти» в системе власти современной России: Дис.канд. полит, наук. Саратов, 2006.
  239. С. Е. Институты государственной власти современной России. Автореф. дис.докт. полит, наук. Н. Новгород, 2006.
  240. А.П. Государственное регулирование в России: XX век смена парадигм. Дис.докт. полит, наук. М., 1999.
  241. С. И. Модернизация российского государства как политического института в условиях глобализации: Автореферат дис. канд. полит, наук. Краснодар, 2006.
  242. А. Ю. Статус политических партий в постсоветской России: особенности формирования, типология, тенденции развития: Автореферат дис. канд. полит, наук. Уфа, 2001.
  243. И.П. Становление и развитие парламентаризма в России: Дис. .докт. политол. наук. М., 1995.
  244. Р. Ф. Баланс политических отношений между центром и регионами в процессе политического строительства. Дис.докт. полит, наук. М., 2007.
  245. В. Н. Идеологический спектр современной российской партийной системы: Дис.канд. полит, наук. Саратов, 2006.
  246. Д. Н. Современное российское государство: трансформация социальных функций (социологический аспект): Автореферат дис. канд. социол. наук. Саратов, 2007.
  247. А. С. Гражданское общество в России: параметры адекватной модели. Дис.докт. полит, наук. Саратов, 2004.
  248. В. И. Процессы и механизмы формирования государственной политики в современном российском обществе. Автореф. дис.докт. полит, наук. М., 2007.
Заполнить форму текущей работой