Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Институциональное измерение демократизации: теория и практика: на материалах России, Франции, Испании

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Не существует универсальной системы правления, способствующей консолидации и развитию демократии. Проблема определения институциональных критериев и параметров демократизации остается открытой, так как каждой представленной выше системе организации власти присущи свои достоинства и недостатки. Страны, которые вступили на путь демократического транзита, демонстрируют различные сценарии… Читать ещё >

Институциональное измерение демократизации: теория и практика: на материалах России, Франции, Испании (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава I. ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ РЕФОРМ В
  • СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ
    • 1. Теоретико-методологические основания исследования демократических процессов
    • 2. Факторы демократизации и критерии оценки ее результативности
  • Глава II. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КАЧЕСТВЕННЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМ В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕХОДА К ДЕМОКРАТИИ
    • 1. Анализ систем правления в контексте демократизации
    • 2. Характеристики партийных систем в «разновозрастных» демократиях
    • 3. Проблемы применимости европейского опыта в российских условиях: поиск оптимальной модели демократизации

Актуальность темы

исследования. Проблемы демократии и демократизации традиционно входят в число самых обсуждаемых тем отечественной и западной политологии. Во многом, это объясняется тем, что демократический транзит со временем все больше становится полимаршрутным процессом, который не подчинен общей логике политического развития, а его характер и направленность обусловлена влиянием разнообразных факторов. Копирование основных норм и институтов «старых» либеральных демократий еще не гарантирует успеха. Серьезной проблемой становится консолидация «новых» демократий. Сам демократический транзит при этом характеризуется неопределенностью, а внимание исследователей сосредотачивается на изучении опасностей, угроз и дилемм демократии.

Российский опыт демократического реформирования стоит особняком в ряду глобальных демократических трансформаций современности. Он характеризуется радикальной сменой политической системы, ценностей и принципов государственного управлений, и неизбежно вступает в конфликт с прежней (традиционной) системной властвования. В России разрешение этого противоречия проходит крайне тяжело, и приняло затяжной характер. В этих условиях крайне важно оптимизировать процесс российской демократизации. Для этого необходимо получить ответ на целый ряд вопросов. Прежде всего, требуется выяснить, где сейчас находится Россия на этом пути, куда и с какой скоростью движется, можно ли управлять процессом демократизации? При помощи каких механизмов можно сплотить общество, государство и систему государственного управления?

Процесс демократизации в научной литературе рассматривается в двух аспектах: институционально-процедурном и социокультурном. При этом, единогласно все специалисты отмечают, что для развития демократии недостаточно лишь утвердить демократические институты и процедуры.

Этот тезис сложно оспаривать, так как он неоднократно подтвержден на практике. Тем не менее, нельзя не отметить второстепенную (но при этом не менее значимую) роль социокультурных компонентов демократического транзита. Демократические традиции могут ускорить процесс демократизации, активизировать его динамику, обеспечить его успешность и безболезненность, минимизируя издержки. В этом смысле приоритет институционального компонента очевиден и выбор модели трансформации политической структуры, процедур и институтов становится приоритетной научной и практической задачей.

Особенно остро эта проблема стоит перед современной Россией, где крайне важно соблюсти внутреннюю логику демократического транзита, выбрав и утвердив в первоочередном порядке оптимальную модель формирования и функционирования основных демократических институтов. В этой связи полезным и показательным будет выглядеть изучение институционального развития различных «разновозрастных» демократий, которые в свое время более или менее успешно преодолели этот путь. Конечно, эта научно-практическая задача должна решаться с учетом социокультурных особенностей развития России. Это в свою очередь даст возможность определить основные параметры институционального компонента современной отечественной политической системы, позволит глубже понять тенденции его развития, определить пути повышения эффективности.

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы демократии и демократизации вызывают большой интерес со стороны как западных, так и отечественных ученых. Такое пристальное внимание обусловлено не столько теоретическими, сколько практическими соображениями. Ракурс исследований все больше смещается на детальное изучение отдельных компонентов демократизации, факторов и механизмов демократической консолидации, минимизации издержек переходного периода, проблем управляемости демократическим транзитом.

Особенностью подавляющего большинства работ, посвященных демократии и демократизации, является их локальный характер. В этой связи, все исследования, затрагивающие проблемы диссертации, можно разделить на несколько групп.

Прежде всего, можно отметить работы К. Макферсона, Д. Битхема, Й. Шумпетера, С. Лакофф, Д. Хелда, В. Лабера, В. Меркеля, Р. Даля, Г. Соренсена, А. Турена, С. Хантингтона, А. Лейпхарта и других западных исследователей1, в которых проводится всесторонний анализ процессов демократизации и демократии. Эти исследования позволяют определить основные тенденции и динамику демократических трансформаций, факторы, обусловливающие их характер, а также сущность проблем, встающих перед странами в ходе преобразований.

Отдельно в рамках этой группы можно выделить исследования современных отечественных обществоведов М. Грачева, А. Мадатова, Л. Сморгунова, А. Цыганкова и других2. Ими предпринимаются попытки комплексного изучения теоретических и практических проблем демократии и демократизации, систематизируются исследовательские наработки по заявленной проблеме, анализируется комплекс методологических подходов и приемов анализа демократических транзитов.

Принципиально важным для диссертационного исследования являются работы, посвященные анализу факторов демократического транзита. В.

1 Touraine A Qu’est-ee que la democratie? Paris, 1994; Sorensen G. Democracy and Democratization. Boulder, 1993; Dahl RA Polyarchy: Participation and Opposition. L., 1971; Huntington S The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century. Norman and London. 1991; Beetham D. Liberal Democracy and the Limits of Democratization. // Prospects for Democracy: North, South, East, West. Stanford, 1993; Macferson C. B The Life and Time of Liberal Democracy. N.Y., 1977; Barber B. Participatory Democracy. // Encyclopedia of Democracy. Vol. 3. New York, 1995; LakoffS Democracy: History, Theory, Practice. Boulder, 1996; Даль P.

Введение

в теорию демократии. М., 1992; Меркель В, Круассан, А Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях // Полис. 2002. № 1- Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. М., 1997; Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995.

2 Грачев М. Н, Мадатов, А С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М., 2004; Цыганков, А П Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М., 1995; Сморгунов JIB Сравнительная политология, теория и методология измерения демократии. СПб., 1999. разные годы в этом направлении работали А. Пшеворский, С. Липсет, Г. Алмонд, С. Верба, Р. Инглхрат, Г. Эрме, С. Фиш, Д. Растоу, Ф. Шмиттер и другие3. Весьма удачную попытку обобщить различные подходы к анализу движущих сил демократических транзитов предпринял А. Мельвиль4. В своей монографии он, используя методологическую конструкцию «воронка причинности», выстраивает логику демократических преобразований на этапе становления и консолидации демократии.

Важное место в исследовательской литературе по проблемам демократического транзита традиционно уделяется институциональным компонентам преобразований, формам и практикам межэлитных и межинституциональных взаимодействий. Публикации на эту тему, имеющие непосредственное отношение к данному диссертационному сочинению, существуют в коллекции Ф. Шмиттера, Г. О’Доннелла, Т. Карла, Р. Гюнтера, Р. Даля, Дж. Хигли, JI. Фельда, С. Мейнуоринга и других5. Эти теоретико-методологические наработки весьма успешно адаптированы в работах отечественных исследователей: В. Гельмана, В. Рукавишникова, О.

Przeworski A Democracy and the Market: Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America Cambr., 1991; Upset S The Social Requisites of Democracy: Economic Development and Political Legitimacy // American Political Science Review. 1959. № 53- Almond G., Verba S The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, 1963; Almond G, Verba S The Civic Culture Revisited: An Analytical Study. Boston, 1980; Inglehart R The Renaissance of Political Culture // American Political Science Review. 1988. № 4- Inglehart R. Modernization and Postmodernization: Cultural, Economic and Political Change in 43 societies. Princeton, 1997; Fish S Democracy from Scratch: Opposition and Regime in New Russian Revolution. Princeton, 1995; Rustow D Transitions to Democracy // Comparative Politics. 1970. № 2- Пшеворский, А Переходы к демократии II Путь. 1993. № 3- Инглхарт P Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющееся общество // Полис. 1997. № 4- Эрме Г. Культура и демократия. М., 1992.

4 Мельвиль, А Ю Демократические транзиты: теоретико-методологические и прикладные аспекты М., 1999.

5 О 'Donnell G, Schmitter Р Transitions from Authoritarian Rule. Tentative Conclusions About Uncertain Democracies. Baltimore, 1986; Karl T, Schmitter P. Models of Transition in Latin America, Southern and Eastern Europe // International Social Science Journal. 1991. № 128- FieldL, HigleyJ Elitism. London/Boston, 1980; Elites and Democratic Consolidation in Latin America and Southern Europe. Higley J., Gunther R. (eds.) Cambridge, 1992; Mainwaring S Presidentialism, Multipartism and Democracy // Comparative Political Studies. 1993. № 2.

Харитоновой, Г. Дилигенского, В. Пантина, А. Салмина, М. Пешкова и других6.

В отдельную группу можно выделить исследования посвященные анализу партийных систем и систем правления в различных демократических и переходных государствах. Эти проблемы стали предметом научных исследований Ю. Прозорова, Г. Голосова, М. Дюверже, С. Мейнуоринга, X. Линца, А. Валенсуэлы, А. Степана, Д. Горовица, С. Холмса и других7.

Большим подспорьем стали труды ведущего отечественного специалиста по сравнительному государствоведению В. Чиркина8, публикации Н. Сахарова, Л. Окунькова, С. Паречиной9, посвященные сравнительному анализу института президента, а также монография А. Медушевского10, фундаментально изучающая проблемы конституционной динамики в национальных государствах.

6 Гельман В Как выйти из неопределенности? // Pro et Contra. 1998. Т.З. № 3 (Лето) — Дилигенский ГГ. Демократия на рубеже тысячелетий // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001; Рукавишников В, Халман Л, Эстер П Политическая культура и социальные изменения. Международные сравнения. М., 1998; Пантин И К Демократический проект в современном мире // Полис. 2002. № 1- Холодковский КГ О корнях идейно-политической дифференциации российского общества // Человек в переходном обществе. Социологические и социально-психологические исследования. М, 1998; Харитонова О Генезис демократии (Попытка реконструкции логики транзитологических моделей) // Полис. 1996. № 5.

7 Stepan А, Skach С Constitutional Frameworks and Democratic Consolidation // World Politics. 1993. № 46- Holmes S When Less State Means Less Freedom // Transitions. Changes in Post-Communist Societies. 1997. № 4- Дюверже M Политические партии. M., 2000, Прозоров ЮБ Партии в переходных обществах (латиноамериканский опыт) // Полис. 1994. № 4- Голосов Г В Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998 № 1- Линц X Опасности президентства // Пределы власти. 1994. № 2−3. С. 3−24- Линц X Достоинства парламентаризма // Пределы власти. 1994. № 2−3- Валенсуэла, А Латинская Америка: кризис президентской власти // Пределы власти. 1994. № 2−3- Горовиц ДЛ Различия демократий // Век XX и мир. 1994. № 7−8- Холмс С Гражданин и право в период посткоммунизма // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 1998. № 3(24) — Холмс С. Чему Россия учит нас теперь? Как слабости государства угрожают свободе // Pro et Contra. 1997. Т. 2. № 4. С. 125−140.

8 Чиркин BE Конституционное право зарубежных стран. М., 1997; Чиркин BE Основы государственной власти. М., 1997; Чиркин BE Основы сравнительного государствоведения. М., 1997.

9 Сахаров НА Институт президентства в современном мире. М., 1994; Окуньков Л, А Президент РФ: Конституция и политическая практика. М., 1998; Паречина С Г Институт президентства: история и современность. Минск, 2003.

10 Медушевский, А Н Теория конституционных циклов. М., 2005.

Особый интерес диссертанта привлекли труды французских и испанских политологов, партологов, государствоведов и административистов — М. Крозье, Ж. Блонделя, П. Аври, JI. Рубана, JI. Дюги, Р. Боннарда, X. Эстебана и других", а также многочисленные количественные методики измерения качества и уровня демократии, отдельных ее компонентов, представленные в работах К. Херпфера, Р. Гастила, Т. Ванханена, Ф.

1 9.

Катрайта, М. Лааксо, Р. Таагапера и других .

В целом, оценивая состояние научной разработанности проблемы диссертационного исследования можно отметить ряд моментов. Во-первых, проблема динамики институтов и политической структуры в контексте демократического транзита до настоящего времени не подвергалась комплексному изучению в монографической или диссертационной формах. Во-вторых, масштабы, многоаспектность заявленной темы позволяет исследователям найти свою нишу, оригинально определив цель и задачи своей работы. В-третьих, в научной литературе обнаруживается полное.

11 Guchet Y Histoire Constitucionnelle de la France. 1789−1974. Paris, 1993; Duguit L, Monnier H, Bonnard R Les constitutions et les principales lois politique de la France depuis 1789. Paris, 1952; Chastenet I Histoire de la Troisieme Republique. La Republique de Republicaines.1879—1893. Paris, 1954; EstebanJ de Estudio preliminary // Las Constituciones de Espana. Madrid, 1998; Aparicio MA Introduccion la sistema politico у constitucional espanol. Barcelona, 1989; Colomer JM La transicion a la democracia: el modelo espanol. Barcelona, 1998; Cayrol R Le godillot et le commissaire politique // Projet. 1982. № 161- Comparative Political Finance Among the Democracies. Boulder. 1994; Baudouin J. Le declin du PCF // Regards sur l’actualite. 1991. № 170. P. 94- Bergoumoux P, Grunberg A Le long remords du pouvoir. Le Parti socialisle francais, 1905;1992. P., 1992; Madec J-J Evolution des mentalities dans la societe francaise depuis 1945. P., 1986; Leveque P. Histoire des forces politiques en France. P., 1998.

12 Gas til R The Past, Present and Future of Democracy // Journal of International Affairs. 1994. Vol. 38. № 2- Catright Ph National Political Development: Measurment and Analysis // American Sociological Review. 1963. Vol. 28, № 1- Vanhanen T The Emergence of Democracy. A Comparative Study of 119 States, 1850−1979. Helsinki, 1984; Vanhanen T. The Process of Democratization. A Comparative Study of 147 States, 1980;1988. New York, 1989; Vanhanen T Prospects of Democracy. A Study of 172 Countries. London, 1997; Krouwel A Measuring Presidentialism of Central and East European Countries. Working Papers Political Science № 02/2003. Amsterdam, 2003; Shugart MS, Carey J. M Presidents and Assemblies. Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambridge, 1992; Шугарт M, Кэри Дж Президентские системы // Современная сравнительная политология. М., 1997; Херпфер К Новый индекс демократии. Демократизация общественности в 15 государствах Центральной и Восточной Европы (1991;1998) // Социология: теория, методы, маркетинг. 2001. № 3. преобладание количественных методик анализа над качественными исследованиями. Между тем, именно в качественном анализе проблем демократии и демократизации сегодня ощущает острую потребность научное и управленческое сообщество.

Состояние изученности заявленной проблемы в сочетании с ее актуальностью предопределило необходимость настоящего диссертационного исследования.

Объектом исследования является процесс демократической трансформации политических систем в его сравнительной перспективе.

Предмет исследования составляют механизмы институциональных изменений в политических системах, прошедших различные исторические дистанции на пути демократизации.

Цель диссертационного исследования — провести качественный анализ институциональных компонентов в «разновозрастных демократиях» (Франции, Испании и России), изучить национально-государственные модели их функционирования, тенденции и динамику развития.

Данная цель конкретизируется в следующих исследовательских задачах:

1. определить основные теоретико-методологические подходы анализа процессов демократизации, внутреннюю логику, основные тенденции и динамику поставторитарных трансформаций;

2. выявить наиболее значимые факторы, влияющие на характер и направленность демократического транзита, адекватные критерии оценки его результативности;

3. исследовать основные национально-государственные системы правления с точки зрения перспективности демократического развития, обозначить генеральные направления трансформации системы правления постсоветской России;

4. проанализировать особенности партийных систем в «разновозрастных демократиях» в контексте теории демократии и процессов демократизации;

5. оценить реальные перспективы демократии в современных российских условиях, на основе европейского опыта определить оптимальную модель российской демократизации.

Теоретико-методологическую основу диссертационного исследования составляет комплекс научных подходов, принципов и методов, применяемых в политологии и других гуманитарных науках. В своей работе мы не стремились использовать какую-либо одну концептуальную схему, а придерживались точки зрения, которая говорит о полезности методологического плюрализма, когда каждый из используемых принципов позволяет решать конкретные научные задачи.

Прежде всего, необходимо выделить системный и структурно-функциональный подходы. Использование системного анализа позволяет рассматривать демократическую трансформацию как комплексный, многоаспектный процесс, объединяющий целый ряд компонентов, способствующих модернизации государственной структуры и политической системы. В свою очередь, структурно-функциональный подход помогает детально изучить сущность базовых элементов демократического транзита, характер и основные направления их развития.

В сочетании с системным и структурно-функциональным подходами применялся корреляционный анализ, позволяющий рассмотреть взаимовлияние между различными элементами государственной структуры и отдельными компонентами демократического транзита.

С помощью исторического подхода удалось рассмотреть объект исследования в его развитии, в контексте той конкретной исторической обстановки, в которой он находился на разных этапах своего становления и функционирования. Это позволило анализировать демократический транзит в совокупности его структурных, функциональных, институциональных, процессуальных характеристик.

Сравнительный метод применялся для анализа процесса демократизации, основных направлений трансформации демократических институтов и процедур в различных национальных государствах. Для проведения сравнительного анализа использовались различные количественные и качественные показатели, адаптированные под соответствующие исследовательские задачи.

Важным методологическим основанием работы стал институциональный подход, адаптированный под задачи диссертационного исследования. Политические институты рассматривались автором как правила, регулирующие практики повседневной деятельности и, одновременно, получающие импульсы для своего развития из такой практики. В результате институциональная компонента политической системы представляла собой гибкую поддерживающую структуру, которая могла изменяться под влиянием практического действия.

В качестве общетеоретической схемы диссертационного исследования использовались базовые положения транзитологической теории, разработанной западными политологами и адаптированной отечественными исследователями к российским реалиям. Их научное осмысление позволило рассматривать внутреннюю структуру процессов демократизации, их логику, результативность. Ключевым тезисом этой теории выступила идея неопределенности демократической трансформации, которая позволила моделировать основные направления развития современной российской политической структуры, используя опыт «разновозрастных» демократий (Испании и Франции).

При исследовании возможных перспектив демократизации в современных российских условиях применялись методические принципы социально-политического прогнозирования. В частности, сочетание нормативного и поискового прогнозирования, основанного главным образом на экстраполяции существующих тенденций в будущее и на использовании экспертных оценок, дало возможность увидеть возможные расхождения в предполагаемых властью и вероятных результатах внедрения различных политических инноваций.

Общая концепция исследования и поставленные задачи потребовали привлечения наряду с названной выше литературой еще и определенного круга источников. Одним из основных источников диссертации стали правовые документы, закрепляющие статус и механизмы функционирования политических институтов в «разновозрастных» демократиях (Франции, Испании и России). В частности, детально были проанализированы Конституции (основные законы) этих стран в части формирования, функционирования и взаимоотношения органов государственной власти, и документы, регламентирующие деятельность политических партий. Эти документы создали определенный аналитический базис диссертационного исследования, позволили сформировать представление о легитимной основе функционирования политических институтов, оценить законодательные параметры их взаимодействия, основные направления трансформации и оптимизации.

Помимо формальных норм и правил в качестве источника выступала повседневная политическая практика, информация о которой была получена из печатных и электронных средств массовой информации. Ее анализ позволил существенно расширить возможности исследования процессов демократизации, замеряя пределы соответствия практических тенденций формальным нормам и правилам.

Важным источником диссертационного исследования стали материалы социологических опросов и фокус-групп, посвященных проблемам демократизации общества и политической системы в современной России, проводимых специалистами Фонда «Общественное мнение». Архивы фонда в свободном доступе размещены на официальном сайте ФОМ по адресу www.fom.ru.

В целом, все Интернет-ресурсы, которые были использованы в работе можно объединить в единую группу источников, несущую серьезную функциональную нагрузку. В частности, посредством Интернет осуществлялся поиск отечественных и зарубежных исследований по заявленной проблеме, различных нормативных документов. С его помощью также стало возможно оперативное информирование об изменении текущей политической ситуации в России и за ее пределами.

Для изучения партийно-политического спектра в «разновозрастных» демократиях, места и роли партийного дизайна в процессе демократизации, широко применялся анализ электоральной статистики, программных документов ведущих партий Франции, Испании и России.

Научная новизна диссертационного исследования обусловлена постановкой цели, намеченными задачами и заключается в следующем:

• С позиций современного состояния предмета и метода политической науки осуществлен анализ различных теорий демократии и демократизации с целью вычленить из них положения, пригодные для проведения сравнительного анализа опыта реформирования политических систем Франции, Испании и России;

• Обобщены и проанализированы основные подходы к исследованию факторов и результативности процессов демократизации. Обоснована необходимость комплексного, качественного анализа демократического транзита, основанного на объективных показателях развития политических институтов;

• Скорректировано и уточнено понимание демократии в качестве инструмента как внутриполитической, так и внешнеполитической борьбы, установлено, что приверженность демократии в настоящее время стала своеобразным «маркером» цивилизованности того или иного общества;

• Выделены основные тенденции развития государственной структуры в «разновозрастных» демократиях, оценен уровень и потенциал их демократизации;

• Выявлены основные взаимосвязи партийной системы страны и уровня ее демократизированности, доказано, что, чем короче дистанция «демократического марафона», которую прошло общество, тем больше оно нуждается в специальном правовом регулировании деятельности важнейших политических институтов;

• Рассмотрены основные прогнозные сценарии демократизации политической системы в современной России, выявлены основные направления ее развития и оптимизации, определено, что они могут быть объединены в «инерционную» и «реформационную» группы сценариев.

Теоретическая и практическая значимость диссертации заключается в том, что достигнутые результаты являются определенным приращением теоретических знаний о процессах демократизации, о роли в них политических институтов. Кроме того, отдельные положения диссертации могут стать основой для дальнейших как теоретических, так и практических, прикладных исследований по вопросам функционирования политических институтов в трансформирующихся обществах. Выводы, сделанные в результате работы, могут стать аналитической основой деятельности органов государственного управления, политических партий, структур гражданского общества.

Кроме того, положения диссертации могут быть использованы в учебном процессе при подготовке и преподавании таких курсов, как «Теория политики», «Политические отношения и политические процессы в современной России», «Сравнительная политология», «Государственная политика и управление» и др.

Положения, выносимые на защиту:

1. Термин «демократия» давно и прочно закрепился как в специфическом политологическом лексиконе, так и в обыденном языке. Он широко употребляется и политиками, и аналитиками, и людьми, лишь периодически участвующими в политическом процессе. Вместе с тем, сегодня стоит достаточно четко различать две ипостаси «демократии». С одной стороны — это общественно-политический идеал, стремление к которому вечно, и потому он до конца не достижим. С другой стороны, демократия — это политическая практика, модель организации политической жизни, самоназвание политических систем Запада. Очевидно, что между первым и вторым смыслами довольно большая смысловая дистанция, что открывает возможности манипулирования самим этим термином и использования его в повседневной политической борьбе.

2. Приверженность демократии в настоящее время стала своеобразным «маркером» цивилизованности того или иного общества и государства. И, напротив, публичное провозглашение государственными лидерами отказа от демократических принципов или практик почти автоматически означает исключение страны из списка «цивилизованных», «благонадежных» и занесение ее в состав различных «осей зла» и пр. Конфигурация современного миропорядка и баланс сил в нем заставляют политические элиты выражать приверженность демократии и демократизации, что означает процесс постепенного избавления политических систем от характеристик «недемократии» и приближение их к западным характеристикам политической жизни. Не является исключением и Россия. Наше присутствие в ведущих мировых «клубах» обуславливается не только огромным энергетическим потенциалом и наличием иных природных ресурсов, но и публичным провозглашением курса на построение демократического общества.

3. Демократизация — многовекторный и многофакторный процесс, исследование которого следует проводить с использованием качественного анализа и комплексных методик, максимально учитывающих национальные условия политического, социально-экономического и социокультурного развития страны. Это единственная возможность учесть все аспекты такого сложного явления, которым является демократия, и уточнить многообразные и противоречивые тенденции ее построения. Генеральной линией анализа должна быть ориентация на объективные показатели процесса демократизации. В этом отношении, главной методологической ориентацией должен стать институциональный анализ. Политические институты и процессы их трансформации могут выступать в данном случае главным индикатором, при помощи которого можно «замерять» динамику политического развития. В зависимости от структуры и характера действующих политических институтов, а также направленности институциональных реформ анализ процесса демократизации приобретает вполне конкретные очертания. Наибольшее значение приобретает детальный анализ тенденций структурирования партийной системы, всесторонний анализ композиции государственных институтов и избирательной системы.

4. Не существует универсальной системы правления, способствующей консолидации и развитию демократии. Проблема определения институциональных критериев и параметров демократизации остается открытой, так как каждой представленной выше системе организации власти присущи свои достоинства и недостатки. Страны, которые вступили на путь демократического транзита, демонстрируют различные сценарии институциональной организации, снимая те или иные «напряженности», сопутствующие процессу демократизации, стремясь минимизировать издержки на этом пути, постоянно повышая эффективность системы власти. Демократизация системы власти — длительный, многоэтапный процесс, движущими силами которого являются разнонаправленные импульсы и факторы. Его базовыми компонентами являются преемственность основных начал и свойств общественного строя и баланс во взаимоотношениях исполнительных и законодательных структур, а также преобладание формальных норм и правил политической жизни над неформальными коммуникациями в рамках государственной структуры.

5. Анализ взаимосвязи особенностей партийной системы страны и уровня ее демократизированности, исходя из данных по Франции, Испании и России позволил сделать вывод, что, чем менее укоренены демократические традиции, чем короче дистанция «демократического марафона», которую прошло общество, тем больше оно нуждается в специальном правовом регулировании деятельности важнейших политических институтов, в том числе партий. Объяснение этому может быть найдено применительно к России в отсутствии всеобъемлющего консенсуса в отношении необходимости демократии и форм перехода к ней как в общественных массах, так и внутри элиты. В Испании, также имевшей значительный авторитарный опыт, принципиальный консенсус существовал, а даже самые ярые французские радикалы сегодня не призывают к свертыванию демократии (по крайней мере, в отношении граждан Франции). Каждая страна обладает своей уникальной конфигурацией партийной системы. Однако партийная система России отличается более сложной структурой. Здесь имеет место больший спектр классических и экзотических идеологий, а часто влиятельные партии вообще не имеют идеологии, а представляют собой лишь форму самоорганизации правящего класса. Европейские партии (Франция, Испания) располагаются вдоль ставшего классическим право-левого континуума. Конечно, есть своя специфика и во Франции (появление влиятельного Народного фронта, «растягивающего» континуум), и в Испании (эволюция партийной системы в сторону сокращения идеологической дистанции между партиями, наличие влиятельных региональных партийных систем), но, в принципе, они похожи наличием влиятельных и мощных левых и правых партий.

6. Сегодня достаточно четко можно выделить две большие группы прогнозных сценариев развития демократизации в России, каждая из которых, в свою очередь, также подразделяется на несколько подвариантов.

Эти сценарии можно назвать «инерционным» и «реформационным». Инерционный сценарий предполагает отказ от демократии в широком и уже — в западноевропейском — смысле в качестве эталона и образца, отказ от системных реформ по плюрализации общественной жизни, их замену разовыми конъюнктурными акциями, имеющими, прежде всего, электоральную либо демонстрационную направленность. Инерционный сценарий может привести к одному из двух противоположным вариантам развития событий или последовательно от одного к другому: 1) «управляемая демократия" — 2) «острая политическая конфронтация». Реформационный сценарий делает возможным целенаправленное развитие демократических институтов в России и обуславливается наличием политической воли у элиты. Неотъемлемыми компонентами демократизации в современной России являются преобразования в партийной системе и системе государственного правления. В первом случае речь идет о формировании центристской (центростремительной) партийной системе, во втором — об усилении парламентских структур и создании реальных и эффективных механизмов ограничения президентской власти. С этой точки зрения французский и испанский опыт демократизации политической системы и режима может выступать моделью трансформации.

Апробация исследования.

Основные положения и выводы, полученные на различных стадиях диссертационного исследования, обсуждались на кафедрах политологии и социологии Поволжской академии государственной службы, а так же были представлены на Всероссийской конференции «Интеграционные процессы в современном обществе», Саратов, 2004; межвузовой конференции «Социальные процессы и институты в контексте глобальных проблем XXI века: парадигмы социального управления», Саратов, 2004; межвузовской конференции «Системные характеристики политического режима современной России и стран Восточной Европы» 2005 год, ПАГСВсероссийской конференции «Развитие партнерских отношений государства, гражданского общества и бизнеса», 2006, ПАГСIII Международном политическом симпозиуме: «Особенности политических процессов в условиях глобализации» Саратов, ПАГС, 2006.

Основное содержание работы отражено в четырех научных статьях общим объемом 2 п. л.

Заключение

.

Термин «демократия» давно и прочно закрепился как в специфическом политологическом лексиконе, так и в обыденном языке. Он широко употребляется и политиками, и аналитиками, и людьми, лишь периодически участвующими в политическом процессе. Вместе с тем, сегодня стоит достаточно четко различать две ипостаси «демократии». С одной стороныэто общественно-политический идеал, стремление к которому вечно, и потому он до конца не достижим. С другой стороны, демократия — это политическая практика, модель организации политической жизни, политических систем наиболее передовых государств современного мира. Очевидно, что между первым и вторым смыслами довольно большая смысловая дистанция, что открывает возможности манипулирования самим этим термином и использования его в повседневной политической борьбе.

Приверженность демократии в настоящее время стала своеобразным «маркером» цивилизованности того или иного общества и государства. И, напротив, публичное провозглашение государственными лидерами отказа от демократических принципов или практик почти автоматически означает исключение страны из списка «цивилизованных», «благонадежных» и занесение ее в состав различных «осей зла» и пр. При этом забывается, что чаще всего имеется в виду отказ от демократии в западноевропейском и североамериканском понимании, а не от самого идеала общественного устройства. Конфигурация современного миропорядка и баланс сил в нем заставляют политические элиты выражать приверженность демократии. Не является исключением и Россия. Наше присутствие в ведущих мировых «клубах» обуславливается не только огромным энергетическим потенциалом и наличием иных природных ресурсов, но и публичным провозглашением курса на построение демократического общества.

К слабым местам современной теории демократии следует отнести то, что, следуя параллельно развивающимся демократическим формам, она концентрирует внимание преимущественно на теоретической разработке демократии в пространственно-ограниченных рамках отдельного государства. Отсутствуют убедительные попытки ответить на вопрос о глобальной демократии. Кроме того, интерес преимущественно к актуальным вопросам ведет к пренебрежению фактором времени: проблемы, переходящие за границы живущего поколения, направленные в будущее довольно редко оказываются в фокусе научного анализа.

В связи с тем, что демократия является идеальным, а потому до конца не достижимым в реальной жизни состоянием общества, получил распространение другой термин, обозначающий процесс приближения к этому идеалу — демократизация. Демократизация как стремление к демократии чаще всего предполагает укрепление демократических структур и процедур за счет большего участия граждан в принятии решений по важным общественным проблемам. Общность стоящих задач при реальном отсутствии универсальных механизмов их решения актуализируют проблему сочетания национальных особенностей и зарубежного опыта построения демократического общества.

Помимо прочего, сложность теоретического осмысления проблем демократизации и практического ее воплощения объясняется давно идущим спором о движущих механизмах и предпосылках демократического переустройства общества. Считается, что наиболее эффективен демократический транзит при условии наличия в политической культуре того или иного народа предпосылок уважения к демократическим ценностям. Второй подход заключается в выдвижении на передний план институциональной составляющей подобного рода преобразований. Что касается России, то, к сожалению, российская история не дает нам примеров наличия демократических практик, а, следовательно, демократическим традициям неоткуда было взяться. (Широко распространенный в публицистике политический миф о якобы демократическом характере Новгородской и Псковской республик не выдерживает научной критики). В силу этого единственной возможностью развития демократии становятся именно институциональные преобразования.

По нашему мнению, роль российской власти в деле демократизации общества должна быть не просто важной, а ведущей. Не случайно нашу страну причисляют к государствам поздней индустриализации, где особенности нациеобразования и социально-исторического опыта не поощряли развитие демократических начал в политической культуре, а так называемое оборонное сознание никак не позволяло сформироваться личности как базовому субъекту политического процесса. Начиная с петровских преобразований, модернизация в России фактически имела закрытый характер. Русский парламентаризм с октября 1905 по сентябрь 1917 г. вряд ли можно считать периодом реальной подготовки к институционализации системы политического представительства в стране. Наконец, следствием отсутствия в обществе массовых слоев — сознательных носителей идеи демократии (аналогов современного среднего класса) привело к скоротечному демонтажу едва начавшей свое становление системы представительства интересов и к ее замене в 1917 г. режимом «диктатуры развития».

Сегодня настало время по-новому осмыслить не только исторические предпосылки построения в России демократического государства, но и оценить те процессы, которые протекали на нашем политическом пространстве последние 15−20 лет, сопоставив их с наиболее яркими зарубежными образцами. Совершенно очевидно, что курс на демократизацию является стратегически верным. Однако, проблемы социально-экономического плана, неустойчивость внешнеполитического положения России, психологическая напряженность в обществе серьезно подтачивают опоры демократизации, а зачастую и прямо делегитимизируют саму идею демократии в России.

В таких условиях именно верховная власть должна взять на себя функции гаранта неприкосновенности идеалов демократии. Власть должна продемонстрировать всем политическим силам, что иного пути, кроме как построение современного общества у России нет. В этой связи актуализируется вопрос о механизмах такого рода работы. Думается, что на первый план должна выйти забота именно о демократических институтах. Необходимо отказаться от конъюнктурного реформирования, а то и просто пустого перетряхивания органов государственной власти и механизмов их формирования в угоду текущему политическому моменту. Ярким примером такого рода действий может служить ситуация вокруг Совета Федерации, который за последние годы формировался тремя разными способами (через выборы, по должности и делегированием). В результате, в глазах самых широких масс населения верхняя палата российского парламента так и не стала серьезным политическим институтом. Нужно, наконец, добиться наиболее оптимального баланса полномочий между ветвями власти, таким образом, чтобы нормативные установления не расходились с реальной политической практикой.

Изучение зарубежного опыта свидетельствует, что для эффективного развития общества и государства в качестве демократических, необходимо изжить чрезвычайно живучую в наших условиях традицию администрирования. Она является коренной традицией управленческого процесса на протяжении многих веков российской истории. Административно-командные механизмы управления сохраняли и сохраняют свое влияние и в современной России, нередко вопреки правовым механизмам власти. Живучесть администрирования обусловлена многими факторами: преобладанием в широких слоях общества соответствующей политической культуры, неподготовленностью «управленческого класса» к использованию демократических управленческих механизмов и процедур, явной непопулярностью в народе большинства проводимых в девяностые годы прошлого века социально-экономических мероприятий правительства, реальными трудностями в управлении огромной и сложной страной, да еще в период реформ. Анализ показывает широкое использование административно-командных механизмов управления на протяжении всех лет российской модернизации. Обнаруживается, что наряду со множеством государственных решений, принятых на основе существующего законодательства и соблюдения демократических процедур, имеют место решения, не соответствующие этим правилам и имеющие совершенно закрытый для общества характер, то есть откровенно административные, и в чем-то даже теневые. Причем некоторые из них принимались по самым ответственным для страны вопросам. Повышение транспарентности власти должна стать одной из важнейших задач российской демократизации.

Таким образом, институциональный аспект демократизации, проанализированный на основе сравнительного анализа с привлечением опыта Франции, Испании и России показывает, что повышение конкурентоспособности нашей страны возможно сегодня, в первую очередь, за счет осознания властью губительности закрытых, «теневых» процедур и практик, необходимости открытия институциональных возможностей для реализации населением своих политических амбиций и интересов. Это может стать серьезной гарантией от «революционных» взрывов в обществе, а сама демократизация может стать большим политическим проектом новой России.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Испания. Конституция и законодательные акты. М., 1982. Конституция (Основной закон) Российской Федерации от 12 декабря 1993 года//Российская газета. 1993. 25 декабря.
  2. Конституция Испании 27 декабря 1978 года // Конституции буржуазных государств Европы. Под ред. Г. С. Гурвича. М., 1957.
  3. Конституция Российской Федерации. Официальный текст. М., 2005. Основные издания конституций Франции и документации к ним: Законодательные акты Франции: Декларация прав человека и гражданина. Конституции 1791, 1793,1848, 1875 годов. СПб., 1905.
  4. О политических партиях" ФЗ в ред. Федеральных законов от 21.03.2002 N31−03, от 25.07.2002 N 112-ФЗ, от 23.06.2003 N 85-ФЗ.
  5. Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации» от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ // СЗ РФ. 2004. — № 27. — Ст. 2710.
  6. Франция: Конституция Французской Республики от 4 октября 1958 года // Конституции государств Европейского союза. Под ред. J1.A. Окунькова и др. М., 1997.
  7. Французская Республика: Конституция и законодательные акты. М., 1989.2. Монографии и статьи
  8. Т.А. Демократия как идея и процесс. // Вопросы философии. 1996. № 6.
  9. А., Городецкий А., Гусейнов А., Межуев В., Толстых В. Центристский проект для России // Свободная мысль. 1994. № 4.
  10. Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии. //Полис. 1992. № 4.
  11. О.Н. Российская демократия в контексте мирового политического опыта. Тюмень, 2001.
  12. И. и др. Партии в социальной структуре посттоталитарной России // Политическая наука в России (история, современность, модели будущего). М., 1994.
  13. Г. И. Закономерности и проблемы посткоммунистических трансформаций // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001.
  14. А. Латинская Америка: кризис президентской власти // Пределы власти. 1994. № 2−3.
  15. Ю.В. Опыт типологии испанского консерватизма // Полис. 2005. № 8.
  16. М. Избранные произведения. М., 1997.
  17. О.Т. «Центризм» в российской политике (расстановка сил в Государственной Думе и вне нее) // Полис. 1994. № 1.
  18. Выборы 1999 г. и политическая обстановка во Франции. Круглый стол ИМЭМО // МЭ и МО. 1988. № 10.
  19. В. Как выйти из неопределенности? // Pro et Contra. 1998. Т.З. № 3 (Лето).
  20. Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998. № 1.
  21. Д.Л. Различия демократий // Век XX и мир. 1994. № 7−8.
  22. М.Н., Мадатов А. С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М., 2004.
  23. В.Н., Титаренко В. А. Теоретико-методологические основы анализа центристского политического пространства в современной России. Тамбов, 2005.
  24. . Теория демократии. // Полис. 1991. № 4.
  25. Р. Введение в теорию демократии. М., 1992.
  26. Р. Предпосылки возникновения и утверждения полиархий // Полис. 2002. № 6.
  27. Демократия и демократизация на рубеже веков. Под ред. К. Г. Холодковского. М., 2000.
  28. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. Под ред. Л. М. Дробижевой. М., 1996.
  29. Демократия и парламентаризм в Восточной Европе. М., 2003.
  30. Демократизация и перспективы развития международного сотрудничества. Омск, 2003.
  31. Г. Российский политический спектр // Мировая политика и международные отношения. 1992. № 4.
  32. Г. Г. Демократия на рубеже тысячелетий // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001.
  33. М. Политические партии. М., 2000.
  34. Л. Конституционное право. М., 1908.
  35. Н.В. Проблемы демократии в современной политической мысли США // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001/
  36. О.И. Индексный анализ президентской власти (на примере России) // Вестник Самарского государственного университета. 2005. № 4.
  37. А. Измерение индекса демократии как предпосылка управлении процессом демократизации (Украина и посткоммунистические страны Центральной и Восточной Европы, 1994 2004) // Социология: теория, методы, маркетинг. 2004. № 2.
  38. Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющееся общество // Полис. 1997. № 4.
  39. Т. Конец парадигмы транзита // Политическая наука. 2003.2.
  40. А.И., Смирнов В. В. Демократия и участие в политике: Критические очерки истории и теории. М., 1986.
  41. В. А. Территориальная идентичность и межэтнические отношения: на примере восточных районов Ставропольского края // Полис. 2001. № 2-
  42. А.И. Политология. Учеб. М., 2005.
  43. В. Президентство в контексте российской трансформации // Россия политическая. М., 1998.
  44. А.В. Институт президентства в странах Центральной и Восточной Европы как индикатор процесса политической трансформации // Полис. 2002. № 2.
  45. А. Демократия в многосоставных обществах: Сравнительное исследование. М., 1998.
  46. X. Достоинства парламентаризма // Пределы власти. 1994. № 2−3.
  47. X. Опасности президентства // Пределы власти. 1994. № 2−3.
  48. С. Политическая социология // Американская социология: Перспективы. Проблемы. Методы. М., 1984.
  49. С., Кен-Рюн С., Торрес Д. Сравнительный анализ социальных условий, необходимых для становления демократий // Международный журнал социальных наук. 1993. № 3.
  50. В.Л. Демократия: от зарождения идеи до наших дней. М., 1991. Медушевский А. Н. Теория конституционных циклов. М., 2005. Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты: теоретико-методологические и прикладные аспекты. М., 1999.
  51. А.Ю. Опыт теоретико-методологического анализа структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис. 1998. № 2.
  52. В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях // Полис. 2002. № 1.
  53. Общая и прикладная политология. / Под ред. В. И. Жукова, Б. И. Краснова. М., 1997.
  54. Л. Краткий очерк современных конституций. М., 1905. «Оранжевая революция»: лозунги и реальность. Сборник. Сост. М. Б. Погребинский. М., 2005.
  55. Е. Политическая жизнь Франции в свете выборов 2002 г. // МЭиМО. 2003. № 3.
  56. Я. Франция // МЭ и МО. 2001. № 8. Пантин И. К. Демократический проект в современном мире // Полис. 2002. № 1.
  57. С.Г. Институт президентства: история и современность. Минск, 2003.
  58. Политические партии в России и на Западе: функционирование партийных систем. М., 1995.
  59. Прозоров Ю. Б Партии в переходных обществах (латиноамериканский опыт) // Полис. 1994. № 4.
  60. А. Переходы к демократии // Путь, 1993. № 3. Растоу Д. А. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис.-1996. № 5.
  61. К. Федерализм и демократизация в России // Полис. 1999. № 3.
  62. Российско-испанские отношения: традиции и перспективы // http://www.rami.ru/spain/doc8.rtf
  63. В., Халман JL, Эстер П. Политическая культура и социальные изменения. Международные сравнения. М., 1998.
  64. О.Г. Основы конституционного строя России. М., 1994.
  65. Руссо Ж.-Ж. Об Общественном договоре: Трактаты. М., 2000.
  66. А. и др. Партийная система в России 1989−1993 гг.: опыт становления. М., 1994.
  67. JI.B. Сравнительная политология, теория и методология измерения демократии. СПб., 1999.
  68. А. де. Старый порядок и революция. М., 1997.
  69. Ф.А. Опыт политики переходного периода (Испания после Франко) // Полис. 1991. № 5.
  70. Феномен многопартийности в российском обществе. Саратов, 2006.
  71. Франция глазами французских социологов. М., 1990.
  72. Ф. Дорога к рабству. // Вопросы философии. 1990. № 10−12.
  73. С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994. № 1.
  74. О. Генезис демократии (Попытка реконструкции логики транзитологических моделей) // Полис. 1996. № 5.
  75. С.М. Испания после диктатуры. Социально-политические проблемы перехода к демократии. М., 1993.
  76. К. Новый индекс демократии. Демократизация общественности в 15 государствах Центральной и Восточной Европы (19 911 998) // Социология: теория, методы, маркетинг. 2001. № 3.
  77. С. Гражданин и право в период посткоммунизма // Конституционное право: Восточноевропейское Обозрение. 1998. № 3(24)
  78. С. Чему Россия учит нас теперь? Как слабости государства угрожают свободе // Pro et Contra. 1997. Т. 2. № 4.
  79. К.Г. О корнях идейно-политической дифференциации российского общества // Человек в переходном обществе. Социологические и социально-психологические исследования. М., 1998.
  80. А. Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М., 1995
  81. Н.А. Территориальная идентичность как предмет социологического исследования // Социс. 1998. № 4.
  82. Ф. Процесс демократического транзита и консолидации демократии // Полис. 1999. № 3.
  83. М., Кэри Дж. Президентские системы // Современная сравнительная политология. М., 1997.
  84. Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995.
  85. Г. Культура и демократия. М., 1992.
  86. Almond G., Verba S. The Civic Culture Revisited: An Analytical Study. Boston, 1980
  87. Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Priceton, 1963.
  88. Aparicio M.A. Introduccion la sistema politico у constitucional espanol. Barcelona, 1989.
  89. Barber B. Participatory Democracy. // Encyclopedia of Democracy. Vol. 3. New York, 1995.
  90. Baudouin J. Le declin du PCF // Regards sur l’actualite. 1991. № 170.
  91. Beetham D. Liberal Democracy and the Limits of Democratization. // Prospects for Democrasy: North, South, East, West. Stanford, 1993.
  92. Bergounioux P., Grunberg A. Le long remords du pouvoir. Le Parti socialisle francais, 1905−1992. P., 1992.
  93. Catright Ph. National Political Development: Measurment and Analysis // American Sociological Review. 1963. Vol. 28, № 1.
  94. Cayrol R. Le godillot et le commissaire politique // Projet. 1982. № 161.
  95. Chastenet I. Histoire de la Troisieme Republique. La Republique de Republicaines. l879—1893. Paris, 1954.
  96. Civil Society, Democracy, and Markets in East Central Europe and the Newly Independent States. / Ed. By A. Karatnycky, A. Motyl, A. Shnetzer. S.I., 2002.
  97. Colomer J.M. La transicion a la democracia: el modelo espanol. Barcelona, 1998.
  98. Esteban J. de. Estudio preliminary // Las Constituciones de Espana. Madrid, 1998.
  99. Field L., Higley J. Elitism. London/Boston, 1980- Elites and Democratic Consolidation in Latin America and Southern Europe. Higley J., Gunther R. (eds.) Cambridge, 1992.
  100. Fish S. Democracy from Scratch: Opposition and Regime in New Russion Revolution. Princeton, 1995.
  101. Gastil R. The Past, Present and Future of Democracy // Journal of International Affairs. 1994. Vol. 38. № 2.
  102. Guchet Y. Histoire Constitucionnelle de la France. 1789−1974. Paris, 1993. Holmes S. When Less State Means Less Freedom // Transitions. Changes in Post-Communist Societies. 1997. № 4.
  103. Karl Т., Schmitter P. Models of Transition in Latin America, Southern and Eastern Europe // International Social Science Journal. 1991. № 128.
  104. Macferson C.B. The Life and Time of Liberal Democracy. N.Y., 1977. Madec J.-J. Evolution des mentalities dans la societe francaise depuis 1945. P., 1986.
  105. Mainwaring S. Presidentialism, Multipartism and Democracy // Comparative Political Studies. 1993. № 2.
  106. Martin P. Comprcndre les compoitements electoraux. P., 2000. National in Transit: 1999−2000. Civil Society, Democracy, and Markets in East Central Europe and the Newly Independent States. / Ed. By A. Karatnycky, A. Motyl, A. Shnetzer. SI, 2001.
  107. National in Transit: 2001. Civil Society, Democracy, and Markets in East Central Europe and the Newly Independent States. / Ed. By A. Karatnycky, A. Motyl, A. Shnetzer. SI, 2001- National in Transit: 2002.
  108. O’Donnell G., Schmitter P. Transitions from Authoritarian Rule. Tentative Conclusions About Uncertain Democracies. Baltimore, 1986.
  109. Przeworski A. Democracy and the Market: Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America. Cambr., 1991.
  110. Rustow D. Transitions to Democracy // Comparative Politics. 1970. № 2. Schmitter Ph. S. Democratization, Waves of. // Encyclopedia of Democracy. Vol. 2. New York, 1995.
  111. Shugart M.S., Carey J.M. Presidents and Assemblies. Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambridge, 1992.
  112. Sorensen G. Democracy and Democratization. Boulder, 1993.
  113. Stepan A., Skach C. Constitutional Frameworks and Democratic Consolidation // World Politics. 1993. № 46.
  114. Tourain A. Qu’est-ee que la democratie? Paris, 1994.
  115. Vanhanen T. Prospects of Democracy. A Study of 172 Countries. London, 1997.
  116. Vanhanen T. The Emergence of Democracy. A Comparative Study of 119 States, 1850−1979. Helsinki, 1984.
  117. Vanhanen T. The Process of Democratization. A Comparative Study of 147 States, 1980−1988. New York, 1989.
  118. Диссертации и авторефераты
  119. В.Н. Политический центризм в партийном спектре современной России. Дисс.к.п.н. Саратов, 2005.
  120. М.О. Доминирующие факторы партийного строительства в современной России. Дисс. канд.полит.н. Саратов, 2005.
  121. C.JI. Политико-административные системы исполнительной власти: модели функционирования, тенденции развития (компаративный анализ). Дисс.канд. полит, наук. М., 2000.
  122. С.М. Демократизация избирательной системы и выборов в Российской Федерации. Автореф. дисс.канд. полит, наук. М., 1997.
  123. Д.Н. Демократизация политических систем стран Содружества Независимых Государств: опыт, проблемы, приоритеты. Дисс. д-ра. полит, наук. М., 1998.
  124. И.В. Демократизация современного Российского государства: сущность и основные противоречия. Дисс.канд. философ, наук. Уфа, 1995.
  125. Ю.А. Информационная политика как фактор демократизации и оптимизации государственного управления в России. Автореф. дисс.канд. полит, наук. М., 2000.
  126. С.В. Особенности демократизации политического управления в условиях глобализации. Дисс.канд. полит, наук. М., 2005.
Заполнить форму текущей работой