Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Глагольная метафора в процессе языковой объективации мира эмоций и чувств: на материале литературного чешского языка

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Метафора стала предметом изучения самых разнообразных гуманитарных дисциплин: философии, риторики, стилистики, искусствоведения, психолингвистики, когнитивистики и др. Научная разносторонность свидетельствует о том, что за внешней простотой этого понятия скрывается феномен, обладающий неисчерпаемым потенциалом многогранных проявлений, далеко не всегда допускающих однозначные толкования. Более… Читать ещё >

Глагольная метафора в процессе языковой объективации мира эмоций и чувств: на материале литературного чешского языка (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава 1. Гносеологические и лингвистические концепции метафоры
  • Раздел 1. Метафора в гносеологическом ракурсе (к истории вопроса)
    • 1. Эволюция подходов
    • 2. Метафора — язык, мышление, познание, культура
    • 3. «Имагинативный» контекст
  • Раздел 2. Метафора в собственно лингвистическом преломлении метафора в системе языка)
    • 1. Проблема толкования понятия метафоры в лингвистике и ее функционирование в языке
    • 2. Основание сходства. Понятие образности
    • 3. Семантические и функционально-языковые свойства метафор
    • 4. Подходы к изучению метафоры
    • 5. Типология языковой метафоры
    • 6. Метафора как структурное целое — структурная организация метафоры
  • Глава 2. Денотация эмоционально-чувственных феноменов в рамках глагольной метафоризации
  • Раздел 1. Предварительные замечания к проблеме метафорической объективации эмоций и чувств
    • 1. Понятия эмоций и чувств в языке — проблемы описания (общие замечания)
    • 2. Феномен глагольной сочетаемости
    • 3. Эмоции и чувства в психологии
    • 4. Проблема создания классификации эмоций и чувств
  • Раздел 2. Языковое представление онтологических параметров эмоционально-чувственных феноменов (анализ языкового материала)
  • Глава 3. Метафора как языковая ментальность
  • Раздел 1. Метафора как семантическая форма мышления в процессе языкового представления эмоций и чувств
    • 1. Понятие семантической формы мышления
    • 2. Понятие метафоры как семантической формы мышления
    • 3. Функционирование метафоры как семантической формы мышления
  • Раздел 2. Метафора — структурирующая единица ассоциативного поля
    • 1. Предварительные замечания к понятию «поле»
    • 2. Ассоциативно-метафорическое поле эмоционально-чувственных концептов

Изучение метафоры имеет давнюю традицию, поскольку со времен античности искусство иносказания привлекало внимание древних мыслителей (Аристотель, Квинтиллиан, Платон, Цицерон). Однако, как отмечалось и отмечается в современных исследованиях, проблематика которых тем или иным образом соприкасается с феноменом метафоры, последнее и окончательное слово о ней вряд ли когда-либо будет сказано. Каждая научная попытка изучить, исследовать ее возможности — это всего лишь шаг в бесконечной цепочке научного поиска, продолжающегося не одно десятилетие и не один век.

Метафора стала предметом изучения самых разнообразных гуманитарных дисциплин: философии, риторики, стилистики, искусствоведения, психолингвистики, когнитивистики и др. Научная разносторонность свидетельствует о том, что за внешней простотой этого понятия скрывается феномен, обладающий неисчерпаемым потенциалом многогранных проявлений, далеко не всегда допускающих однозначные толкования. Более того, невозможно ограничиться рамками стилистики (метафора как стилистическая уловка, стилистический прием), поскольку такой подход предполагает узкую перспективу научного поиска. В исследовательских работах второй половины XX века все чаще и чаще слышатся «ноты протеста» против упрощенного понимания метафоры. Она все настойчивее трактуется как средство познания действительности — видимой и невидимой, как средство анализа мыслительных операций, когнитивных процессов, как способ толкования произведений искусства. Таким образом, можно говорить о значительной эволюции, которую прошли учения о метафоре со времен античности до наших дней.

Наличие чрезвычайно обширной литературы позволяет, с одной стороны, составить о метафоре богатое представление, но, с другой, это обусловливает трудности при ее описании, типологии, анализе подходов. Многие исследователи, вскрывая сущность метафоры, не приближают нас к чему-то новому, а лишь по-иному преподносят «прописные истины», ставшие банальными постулатами.

Одной из ключевых функций метафоры является представление мира невидимых, абстрактных сущностей, к которому относятся эмоции и чувства. В силу своего потенциала метафора, будучи результатом сложных мыслительных операций, способна соединять несовместимые с точки зрения элементарной логики понятия, комбинировать амбивалентное, сополагать противоречивое. В результате подобного синтеза на уровне языковых форм рождаются своеобразные лексические конструкции, которые отражают преломление категорий абстрактного порядка на конкретном уровне.

Объектом исследования стали сочетания абстрактных имен существительных эмоционально-чувственного восприятия, являющихся первичной номинацией психологических феноменов, и глагольных метафоризаторов, функционирующих в литературном чешском языке. Предметом исследования диссертации являются метафорические способы выражения эмоций и чувств.

Цель работы заключается в выявлении роли метафоры в процессе языковой репрезентации эмоционально-чувственных феноменов. Как известно, эмоции, чувства являются очень сложной областью с точки зрения лингвистического исследования. Трудность их описания заключается, в частности, в том, что абстрактные наименования, будучи репрезентантами психологических феноменов, не имеют пространственно, тактильно, зримо очерченных денотатов (печаль, тоска, радость, презрение, стыд, удивление, любовь, ревность и т. д.). Кроме того, их языковые экспоненты не являются импликаторами предикатных характеристик от имен или глаголов, в отличие от деадъективов и девербативов (например, белый — белизна, бежать — бег) и, обладая статусом семантической «автономности», требуют от исследователя обращения как к онтологическому, так и гносеологическому аспектам.

Для решения вышеуказанной цели в работе были поставлены следующие конкретные задачи:

1. Выявить корпус номинативных лексем, обозначающих понятия психологических феноменовисследовать специфику исходного номинирования в чешском языке, опираясь на классификацию эмоционально-чувственных феноменов, разработанной в психологии.

2. Выявить корпус синтагматических единиц, реализующих сочетания заданного типа.

3. Показать, как специфика глаголов, обслуживающих «метафорическое мышление», раскрывает специфику объективации чувств и эмоций, которые на внеязыковом уровне — универсальны.

4. На основе лексико-грамматического наполнения метафорических синтагм выявить комплексный образ эмоции, ее многогранные проявления или же, наоборот, ограниченные возможности репрезентации.

5. Выявить частотность метафорической объективации имен эмоций и чувств.

6. Исследовать характер метафорической предикации, определить общие тенденции и особенности, обусловленные синтагмами с участием абстрактного имени и глагола конкретной семантики.

7. Обозначить контуры структурации ассоциативных полейобласть функционирования глагольных метафоризаторов, и тем самым выявить особенности языковых механизмов, семантикоассоциативный потенциал языка при объективации эмоционально-чувственных феноменовисследовать возможности наложения одних образов (из мира конкретных сущностей) на другие (из мира абстрактных сущностей).

Актуальность и теоретическая значимость проблематики исследования заключается в необходимости установления «алгоритма» концептуализации абстрактных номинаций указанного типа в языке, поскольку в силу особенностей своего семантического статуса они не являются самодостаточными и требуют подключения особых механизмов — дополнительных лексических средств, раскрывающих смысловое содержание данных имен. В ракурсе нашего исследования таким средством является глагольная метафора, обеспечивающая «жизнеспособность» абстрактных номинаций в языке. Как известно, роль психологических феноменов, называемых соответствующими лексемами, в жизни человека чрезвычайно велика, так как они регулируют аффективные процессы жизнедеятельности и оказывают влияние на ее рационально-логические стороны.

Вопрос вербализации эмоционально-чувственных проявлений не только не теряет своей актуальности, но с каждым днем становится все более значимым. По мнению Е. П. Ильина, технократическое развитие мира, отвергающее проявление эмоций, чувств, чрезмерно запрограммированная жизнь оставляют мало места для живого общения между людьми, в процессе которого они делятся своими переживаниями, волнениями, ощущениями. Практически исчез эпистолярный жанр, когда люди имели возможность выразить эмоционально-чувственное отношение к комуили чему-либо. Проявление чувств не считается признаком хорошего тона в современном обществе. И поскольку люди перестают воспринимать адекватно свои эмоции и чувства, они не дают им и адекватного описания. Человечество постепенно становится алекситимичным, т. е. неспособным вербально выразить свое эмоционально-чувственное состояние [Ильин 2002: 32].

Пессимистичный тон вышеприведенной точки зрения не только не исключает необходимости изучения накопленного и накапливаемого опыта описания эмоций и чувств, но и еще более выразительно подчеркивает актуальность исследования указанной проблемы. Вечный вопрос — взаимосвязь языка и мышления — осложняется дополнительными наслоениями психологического плана, так как сфера эмоций и чувств является принадлежностью именно психологии. Кроме того, исследователями неоднократно ставился вопрос о самой возможности толкования рассматриваемых феноменов. Так родилась проблема трактовки эмоционально-чувственных концептов, а не эмоций и чувств как таковых вообще (Ср. точку зрения А. Вежбицкой: «из того, что философам и психологам до сих пор не удалось дать эмоции (эмоциям) адекватные толкования, еще не следует, что цель недостижима. Это только подтверждает тот факт, что проблема очень трудна» [Вежбицкая 1997: 327]).

Важно подчеркнуть, что именно в языке демонстрируется богатство форм проявления психологических феноменов в разнообразных сочетаниях, а также наличие синонимических средств, используемых для их номинации. Вместе с тем, язык отражает «ограниченность», лаконичность, компактность эмоции (чувства), которая может быть «охвачена» лишь одной языковой единицей, что выражается, в частности, в закрепленности той или иной номинации за определенным эмоционально-чувственным феноменом.

Актуальность исследования заключается в изучении процесса взаимопритяжения и функционирования предикативных языковых средств и абстрактных наименований, в результате которого объективируется природа эмоций и чувств.

Об актуальности настоящей работы также свидетельствует исследование проблемы взаимодействия логического и семантического уровней мышления в процессе языковой объективации понятий, обозначающих психологические феномены. Такая направленность научного поиска дает возможность показать движение мысли при отражении объективного мира, вскрыть связи и закономерности взаимодействия логического и семантического (языкового) мышления в процессе представления эмоций и чувств, ибо логический (понятийный) образ мира неизбежно предполагает его языковой образ.

Изучение функционирования метафорических предикатов с абстрактными номинациями осуществлялось на материале чешской поэзии XX века, а также — с целью выявления инварианта метафоры — с V привлечением национального корпуса чешского языка (Cesky narodni v korpus, подкорпус «Litera», доступный на CD, сокращенно — CNK), толкового словаря чешского языка (Prirucm slovm’k jazyka ceskeho, Т. 1−9, V сокращенно — PSJC), идеографического словаря чешского языка («предметный словарь синонимов чешского языка» — Cesky slovnik vecny v a synonymicky, сокращенно — CSVaS).

При решении поставленных задач общей теоретической базой послужили работы отечественных и зарубежных исследователейЮ.Д.Апресяна, Н. Д. Арутюновой, М. Блэка, А. Вежбицкой, О. И. Глазуновой, М. Джонсона, К. Изарда, Е. П. Ильина, Я. Корженского, А. Т. Кривоносова, Дж. Лакоффа, М. Н. Литвиновой, Э. Маккормака, Д. И. Руденко, Т. В. Симашко, Г. Н. Скляревской, Ф. Уилрайта, И. Филипца, Ф. Чермака, Л. О. Чернейко, П. В. Чеснокова, В. И. Шаховского, Г. С. Щура и др.

В диссертации применялись следующие общенаучные и частные методы: а) системно-структурный — выявление и исследование взаимосвязей изучаемого объектаб) функциональный метод, на основе которого исследуются особенности функционирования синтагм заданного типав) дистрибутивный метод, путем применения которого рассматриваются и учитываются сочетаемостные свойства лексических единицг) некоторые приемы статистического методав данном случае актуальными становятся понятия частотности и количества. В нашем исследовании эти параметры применимы для выявления частотности отдельных чешских лексем, называющих то или иное чувство, эмоциюдля выявления регулярности функционирования синонимических номинаций — функционально-семантических эквивалентов (например, для наименования эмоции тоски в чешском языке используются следующие номинации: stesk, tesknota, tesklivina, tesk, tesknost и pjp.) — для частотности метафорической репрезентации того или иного эмоционально-чувственного феномена в определенном ассоциативном поле, а также частотности номинаций в общем объеме выявленных эксцерпций в рамках анализируемого материала.

Научная новизна работы заключается в том, что в диссертации впервые представлено комплексное исследование эмоционально-чувственных понятий в ракурсе метафорической объективации. В работе, наряду с когнитивным подходом (метафора как форма представления знаний о денотате), предлагается подход к изучению метафоры как семантической формы мышления. Метафора, будучи фактором адекватного представления внеязыковой сущности (эмоций и чувств), рассматривается как средство взаимодействия двух мыслительных уровней (логического и семантического). Нами выделены ступени абстракции, раскрывающие соотношение психологических феноменов, понятий и языковых средств, их объективирующих: I ступень — это само эмоционально-чувственное проявление как таковое (т.е. «исходная база»), II ступень — его первичная языковая объективация в виде понятия на уровне номинативной единицы. Метафора участвует в формировании III ступени языковой объективации указанного понятия на более конкретном уровне, доступном для восприятия. Проанализировано так называемое «семантическое движение» объекта и предиката-метафоризатора, а также роль последнего в создании образа мысли. Новый подход к изучению метафоры проявился и в том, что языковая объективация эмоционально-чувственных понятий соотносилась с данными классификации эмоций и чувств, разработанной в психологии. Более того, в диссертации рассматривались не просто концепты как языковые феномены в их соотношении с феноменами психологическими, а исследовался характер отражения онтологических свойств психологических сущностей в языке.

Практическая ценность работы заключается в том, что результаты исследования могут быть полезными при составлении учебных пособий по лексикологии, по проблемам сочетаемости, при компаративном анализе языковых систем в близкородственных языкахкроме того, результаты проведенного исследования могут использоваться при чтении спецкурсов и в работе семинаров.

Анализ обширного языкового материала, нацеленный на выявление особенностей реализации мыслительного содержания в содержании языковом (семантическом), позволяет вынести на защиту следующие положения:

1. Метафора выполняет экстерные и интерные функции в неразрывном единстве:

1.2. Метафора, будучи семантической формой мышления, является одним из способов реализации в языке онтологических свойств эмоционально-чувственных феноменов.

1.2. Метафоры являются не просто средством выражения эмоций и чувств (экстерные функции метафоры), но и одним из способов языковой реализации абстрактных номинаций, именующих эмоционально-чувственные проявления в языковой действительности. Метафора выступает в качестве необходимого условия функционирования абстрактных имен в языке (интерные функции метафоры).

2. Динамические параметры метафоры — это основная предпосылка реализации в языке «поведенческих» характеристик эмоций и чувств.

3. Мотивация выбора метафорической сочетаемости абстрактного имени в значительной степени предопределяется свойствами денотатов (психологических феноменов).

4. Метафора — это системное функциональное средство, семантическая форма мышления, а не только троп, стилистический прием. Метафора — это мостик из мира логики в мир реальных оязыковленных идей.

5. Глагольная метафора в чешском языке — активное, регулярное средство раскрытия онтологии эмоционально-чувственных проявлений, актуализирующее возникновение, прекращение, особенности протекания, воздействия той или иной эмоции, чувства. Существование психологических феноменов имеет универсальную внеязыковую природу. От языка, в свою очередь, зависит — как, насколько выразительно и доступно осуществляется объективация физически не воспринимаемых сущностей.

Диссертация состоит из введения, трех глав (каждая состоит из двух разделов) и заключения.

ВЫВОДЫ ПО РАЗДЕЛУ 2 ГЛАВЫ 3 1. Сочетаемостный потенциал лексем, выявленный через метафорическую предикацию, раскрывает на более конкретном, «материальном» уровне понятия эмоций и чувств, выраженных абстрактными наименованиями, которые выполняют первичную номинативную функцию в процессе объективации, но они не являются самодостаточными в изолированном виде, так как не отражают динамику протекания эмоций, чувств.

2. Несмотря на невозможность построения универсального алгоритма для метафор и неограниченность аналогий, выявление гештальтов в качестве ассоциативных аналогов помогает составить более адекватное представление о психологических феноменах. В настоящей главе предпринята попытка определенной систематизации концептов, за основание которой был взят инвариантный признак, который изначально присущ категориям материального мира, постигаемым на элементарном визуальном уровне.

3. Благодаря ассоциативно-метафорическим полям создается более упорядоченная репрезентация значительной части собранного языкового материала. Выявление ассоциативных аналогов позволяет нам углубить свои представления об уже сформировавшейся картине эмоционально-чувственных феноменов, представить ее на развернутом уровне через призму конкретных явлений.

4. Ассоциативно-метафорические поля свидетельствуют не просто о вхождении абстрактного понятия в определенный сегмент, а еще глубже раскрывают особый механизм мыслительных операций, в результате которых происходит преломление категорий логического порядка на более конкретном уровне. Этот процесс включает в себя первичное номинирование, идентификацию психологических феноменов, их разграничение с учетом различных оттенков переживания (ср. neklid — тревога и strach — страх, rozpaky — смущение и zmatek — смятениеnenavist — ненависть и nepratelstvi — враждебность) и метафору как семантическую форму мышления, раскрывающую логическую форму, объективируя динамические параметры, свойства той или иной эмоции, чувства в совершенно «нестандартной» для абстрактных понятий плоскости.

5. Ассоциации — это еще одно подтверждение широких возможностей потенциала мыслительного и языкового, диалектическое взаимодействие которых позволяет соединять несоединимое, сопоставлять амбивалентное, в результате чего рождаются, существуют и функционируют словосочетания, обозначающие невидимые сущности и конкретные признаки.

6. Ассоциативно-метафорические поля со всей очевидностью раскрывают концептуальную функцию метафоры, которая, объективируя понятия эмоций и чувств, воссоздает их образ и «поведенческий» рисунок. Поскольку все эксцерпции выявлены из произведений художественной литературы (поэзии, прозы), следует отметить, что в данных иконических по своей сути метафорах присутствует изображение, отражение наглядного авторского видения непредметной сущности.

7. Возможность построения ассоциативно-метафорических полей свидетельствует о способности языка своеобразно и выразительно воплощать универсальные понятия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

1. Эмоции и чувства являются неотъемлемой частью полноценного существования человеческой личности, они оказывают влияние на поведение человека, в том числе и на формы его речевых проявлений. Категоризация психологических феноменов и их взаимосвязь с языком, способы их воплощения в чешском языке сформировали круг исследовательских задач настоящей работы.

Для понимания эмоционально-чувственного мира, обладающего в силу своей онтологии нерасчлененностью, сложностью восприятия, необходимо многоаспектное его изучение. Это предполагает, прежде всего, анализ лексических особенностей номинативных единиц, обозначающих понятия того или иного эмоционально-чувственного проявления. Специфика абстрактного наименования, объективирующего эмоцию (чувство), обусловлена спецификой самой психологической сущности. Она заключается в том, что абстрактное имя для полного раскрытия своих признаков нуждается в предикации. Таким средством являются глаголы, метафорический статус которых определяется их взаимодействием с абстрактным именем. Таким образом, абстрактное имя выражает понятие и выполняет функцию идентификации, называния (а) — в свою очередь, глагол-метафоризатор воплощает конкретный динамический признак, транспонирует указанное понятие с логического уровня на семантический (б).

В работе наглядно показано, что метафора — это механизм вскрытия сущности эмоций и чувств, их онтологии и поведения. Результаты проведенного исследования позволяют констатировать, что механизм метафоры является действенным средством объективациион активно используется для воссоздания понятийного образа эмоций, чувств.

В Главе 1 метафора анализировалась в рамках гносеологических концепций. Мы подчеркнули неразрывное единство языкового и философского начала в метафоре. Нами был показан широкий диапазон трактовок рассматриваемого явления: от простого сравнения до глобального механизма мышления.

В нашем исследовании метафора рассматривалась как когнитивное средство, концептуализирующее на уровне языка понятия эмоций и чувств и раскрывающее их онтологию (Глава 2) — как семантическая форма мышления (Глава 3, раздел 1) — как структурирующая единица ассоциативного поля (Глава 3, раздел 2).

2. Поскольку в работе изучалась языковая репрезентация психологических феноменов, представлялось логичным взять за основу классификацию эмоций и чувств, разработанную Е. П. Ильиным, который расширил и обогатил типологию К. Изарда, и соотнести языковые данные с данными психологии.

Положения диссертации, касающиеся понятийной реализации эмоционально-чувственных проявлений на уровне исходного номинирования, основывались на словарных значениях лексических единиц. При переводе метафорических предикатов возникла необходимость дословного перевода как технического средства (для сохранения образности). Именно такой подход позволил нам представить, как метафора раскрывает природу динамических признаков и отражает при этом природу эмоций и чувств. Добавим также, что способы реализации в языке онтологических свойств психологических феноменов позволили составить представление о существующих ассоциациях. Как известно, внешний мир формирует мотивы человеческой деятельности. Это, в свою очередь, находит отражение в эмоциях и чувствах как реакциях на этот мир и как способах его отражения. Неудивительно поэтому, что языковые средства воплощают психологические проявления через фрагменты внешнего мира, демонстрируя определенные взаимосвязи, формируемые мыслительной деятельностью (абстрактный мир преломляется в мир конкретный).

3. Данные языкового материала показали, что номенклатура эмоций и чувств имеет национальную специфику. Лексическая асимметрия проявляется, в частности, в неодинаковой лексической плотности понятийных пространств. Ср.: тоска — stesk, tesknota, tesklivina, teskneni, tesk, tesknostсмущение — rozpaky, rozpacitostстыд — stud, hanbaудивление — udiv, podiv, prekvapeniгордость — hrdost, chlouba, pycha. Синонимия значений (полная или частичная) свидетельствует о широких номинативных возможностях чешского языка, о языковой «склонности» уже в рамках первичной категоризации и систематизации создавать расширенный каталог эмоций, чувств. За основу дистрибуции лексем в работе выбрано примарное значение, зарегистрированное в словарях.

4. Наименования эмоций и чувств входят в поле эмотивности. Эмотивное содержание соответствующих абстрактных наименований обладает статусом предметно-логического значения. Его анализ, который основан на систематизации принципов метафорической репрезентации эмоций и чувств, представился нам перспективным в плане приближения к адекватному описанию эмоционально-чувственной картины мира, зафиксированной в чешском языке.

Мы склонны считать, что метафора в каждом конкретном случае раскрывает сущность психологического проявления, его природу, не всегда являясь при этом универсальным сценарием, а зачастую — индивидуальным «поведенческим» рисунком той или иной эмоции, чувства. Мы полагаем, что концепция прототипических ситуаций, предложенная А. Вежбицкой, являет собой алгоритм формирования эмоционально-чувственного феноменаметафора — конкретное решение отдельного психологического сценария.

Кроме того, метафорические предикаты дают возможность понять и воспринять эмоционально-чувственные проявления с точки зрения их воздействия на человека (zarlivost do kreci svira — ревность сжимает до судорогneklid sviral — тревога сжималаstrach lomcoval — страх сильно тряс).

О целостности понятийного образа эмоции, чувства во всем многообразии их проявлений мы говорим тогда, когда выявлена определенная совокупность метафорических средств, выступающих как семантическая форма мышления в процессе объективации эмоционально-чувственных понятий, что обусловило отражение в структурировании ассоциативно-метафорических полей.

Метафора, статус которой в научной литературе с течением времени неуклонно повышался и расширялся, выступает, как показано в нашей работе, в качестве главного фактора воссоздания денотата в языке. Очевидно, что денотат в нашем случае — это непосредственно само психологическое проявление либо представление о нем.

Мы подчеркнули, что метафора — это уже не просто дополнительный стилистический нюанс, это необходимое средство жизнеспособности абстрактного имени. Результаты анализа языкового материала показали, что метафоризация по указанной синтаксической модели активно используется в языке. Кроме того, наличие таких моделей в текстах как поэтического, так и прозаического плана свидетельствует об инвариантности метафоры — языкового средства, актуализирующего понятия со сложной аморфной структурой.

На основании результатов анализа данных, касающихся извлеченных эксцерпций с точки зрения частотности функционирования номинаций, было установлено, что в указанных сегментах иллюстративного корпуса наиболее часто подвергаются метафорической объективации одни и те же психологические феномены (из подгруппы эмоций: тоска (115*) — stesk, tesknota, tesklivina, teskneni, tesk, tesknost, touhaстрах (85*) — strach, bazehгнев (67*) — hnev, vztek, zlost, zlobaпечаль (64*) — smutek, zarmutekиз подгруппы чувств: любовь (149*) -laskaвраждебность (52*) — nepratelstvi, nevrazivost, включая ее подтип ненависть — nenavist, zast'- счастье (35*) — stesti).

Основными функциями метафоры, выявленными в настоящем исследовании, являются следующие:

— отражение специфических онтологических параметров психологических феноменов (физиологические изменения, изменения в мимике, поведении человека, болевое или «терзающее» воздействие, острые переживания, вызываемые той или иной эмоцией, чувством) — отражение общих типологических свойств эмоций (доминантность, суммация и «упрочение», пластичность, иррадиация, амбивалентность, порождение одних эмоций другими) — общих типологических свойств аффектов (быстрое возникновение, большая интенсивность переживания, бурное выражение, диффузность) — компонентов эмоционального реагирования (переживание, экспрессия) — общих типологических свойств чувств (знак отношения, интенсивность, устойчивость, широта отношения, обобщенность, субъективность);

— динамика развития эмоции, чувства (vzruseni zavladloволнение воцарилось, vzruseni hnetlo — волнение угнетало, vzruseni prechazelo — волнение проходило, vzruseni se navraci — волнение возвращается).

— разноаспектное представление психологического феномена radost mluvilaрадость говорила, radost tizi — радость тяготит, radost se leskla-радость блестела, radost vzkvetlaрадостьрасцвела).

Полученные результаты показывают, насколько значима и важна роль метафоры как когнитивного средства отображения действительности, к которой относятся эмоции и чувства в качестве важнейшего фрагмента опыта человеческой жизнедеятельности.

5. В настоящей работе нами был предложен подход к метафоре как семантической форме мышления, способствующей оформлению логических понятий на языковом уровне. Углубленный анализ лексико-грамматических особенностей метафорических предикатов показал, что глагольная видовая специфика, частные значения видовых форм, способы глагольного действия, семантические типы предикатов (глаголы движения, состояния, речи, глаголы конкретного действия, глаголы одноактного действия и т. д.) формируют специфику представления понятий, обозначающих психологические проявления. Исследование корпуса проанализированных эксцерпций позволило нам сделать выводы об определенных тенденциях, «склонности» языка к приоритетному использованию тех или иных форм. Доминирующее число глаголов несовершенного вида, вовлекаемых в метафорическую объективацию исследуемых феноменов, говорит о том, что на первое место все-таки ставится не результативность, а сам процесс, сам факт действия, а зачастую и процессуальность, пролонгированность, протекания эмоции, чувства.

Нами отмечено, что метафора, будучи семантической формой мышления, «расцвечивает» логическую форму (понятие) путем персонификации соответствующих психологических феноменов. Ср. примеры в чешском языке: zarlivost ti ujistuje — ревность тебя уверяет, laska zaplakala — любовь заплакала, pycha mluvila — гордость говорила.

6. Анализируемый материал побудил нас провести параллели с рядом ассоциативных образов, структурировать ассоциативно-метафорические поля мотивирующих концептов (ОГОНЬ, СВЕТ, ВОДА, СМЕРТЬ, ВЕТЕР, ЧЕЛОВЕК, ДВИЖЕНИЕ) и как следствие этого систематизировать выявленные эксцерпции на основании вхождения в то или иное поле.

Такой механизм со всей очевидностью выдвигает на первый план связь языка с действительностью, соотнесенность его с внеязыковой реальностью.

Объемный иллюстративный материал дал нам возможность констатировать, в частности, регулярность таких моделей метафорической деривации, как: физиологическая сфера человека—>мир эмоций и чувств речевые проявления—>мир эмоций и чувств природные проявления—>мир эмоций и чувств.

Результаты анализа показали, что в одно и то же ассоциативно-метафорическое поле могут входить разные эмоционально-чувственные понятия, равно как одно и то же понятие может входить в сегменты разных метафорических полей (см. сводную таблицу). Наш материал, получивший первоначальную систематизацию на основе номинативной, содержательной, понятийной, был экстраполирован на картину соответствующих и создающих образов (через ассоциативно-метафорические поля концептов), которые «структурируют» образы эмоционально-чувственной сферы. Именно поле, как нами было отмечено выше, наглядно репрезентрирует свойства метафоры, обеспечивающей взаимодействие сложных мыслительных пространств, воплощающих человеческий опыт во всем его разнообразии.

Ассоциативно-метафорические поля дают возможность более четко увидеть концептуальную роль метафоры, транспонирующую сложные явления на более простой для постижения уровень.

7. Рассмотрение метафоры в процессе языковой объективации эмоций и чувств подчеркивает оправданность многовекового эволюционного пути философских и лингвистических учений. Кажущаяся естественной на первый взгляд и без удивления воспринимая роль метафоры как константы, приписывающей динамические признаки явлениям, обозначаемым абстрактными именами, на самом деле свидетельствует о том, что мысль, а вслед за ней и язык, способна оперировать и сополагать далекие понятия, которые в процессе речевого оформления воспринимаются гармонично и создают впечатление взаимодополняющих «участников ситуации».

В диссератции проводилось комплексное исследование функций метафоры — как когнитивного средства и как семантической формы мышления.

Еще раз подчеркнем, что эмоции и чувства — универсальны. Их бытие как таковое не зависит от языка (говорят о них или не говорят). От языка зависит, как эти сущности преломляются, истолковываются и воспринимаются человеком, его сознанием. Это, в свою очередь, влияет на степень адекватного взаимопонимания людей в процессе коммуникации, целью которой является выражение эмоций и чувств, передача внутренних переживаний.

Язык — это одно из немногих средств, способное донести до людей суть внутреннего мира, «движений души». Глагольная метафора при взаимодействии с абстрактными номинациями выполняет иконическую роль, объективируя абстрактные сущности. Исследование показало, что чешский язык в этом отношении располагает довольно яркой палитрой репрезентации эмоций и чувств.

Подчеркнем также, что в языке отразилось воплощение универсального и специфического. С точки зрения русского языка некоторые метафоры нам представились нестандартными, нетипичными, что свидетельствует о национальной специфике (причем это положение актуально не только для поэтических текстов, где «особую выразительность» можно было бы «списать» на «стилистическую свободу», но и для прозаических текстов).

Вместе с тем, многие глаголы в содержательном плане оказались близки русскому языку (любовь ушла — laska odesla, любовь пришлаlaska prisla, urazka palila — обида жгла и т. д.). Смысловую соотнесенность демонстрируют лексемы, отражающие доминантный, сильный характер воздействия, а также предикаты, обозначающие движение и перемещение в пространстве. Более того, это самая большая группа глаголов с точки зрения семантического типа и соответственно, ассоциативно-метафорического поля концепта ДВИЖЕНИЕ. Такая частотность не удивительна, так как сами по себе эмоционально-чувственные проявления предполагают, как показала (первичная) онтологическая ретроспектива с привлечением данных психологической науки, много сложных составляющих, взаимодействующих между собой, т. е. это целая сеть, комплекс различных показателей, которые могут выступать в качестве созидателей и индикаторов переживания (в частности, если человек испытывает страх, у него затормаживаются процессы восприятия, возникает мышечное напряжение, дрожь, наступает оцепенение, ступор, нарушается ритм дыхания, учащается сокращение сердца и т. д.). Психологические проявления, несмотря на определенную устойчивость (главным образом чувств как устойчивых отношений к чемуили кому-либо), подразумевают определенную динамику, эволюцию уже хотя бы потому, что чувство, эмоция не возникают «на пустом месте" — они возникают в результате изменения какой-либо ситуации в жизни человека или в результате ожидания этого изменения. Именно эту динамику абстрактное имя, номинирующее эмоцию, чувство, передать не в состоянии (по своей языковой природе). Оно дает первичную идентификацию и систематизацию эмоционально-чувственных проявлений. Как показало наше исследование, «поведенческий» рисунок психологического проявления выявляется благодаря метафорическим средствам языка, обладающим конкретными значениями.

Анализ языкового материала показал, что метафора, выступая в качестве семантической формы мышления и объективируя логические формы мышления, является необходимым средством реализации абстрактных наименований и отражает взаимосвязи категорий различного порядка. Указанный функциональный потенциал позволяет говорить о метафоре как о системном явлении языка.

Несмотря на смену в переживаемое нами время определенных ценностей, приоритетов и увеличивающуюся алекситимию (неспособность вербально выразить переживания), эмоции и чувства остаются неотъемлемой составляющей жизнедеятельности человека. Она сложна, противоречива, неоднозначна. Средства того или иного языка являются оптимальным индикатором и одновременно истолкователем конкретного психологического сценария.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Г. А. О некоторых закономерностях в развитии процессов метафоризации // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  2. А.К. Метафора и контекст // Вестник Московского университета. Серия X. Филология, № 3. М., 1974.
  3. Н.С. Вид глагола и семантика глагольного слова. М., 1976.
  4. А.В. История слова скорбь в русском языке // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  5. Н.Е. Концепт 'желание' в польском и русском языках // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 30. М., 2005.
  6. Т. Стремление к лучшему: семантическое поле движения как база для выражения оценки // Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  7. В.Ю., Апресян Ю. Д. Метафора в семантическом представлении эмоций // ВЯ, № 3, 1993.
  8. Ю.Д. Избранные труды. Т. 1−2. М., 1995.
  9. Аристотель. Об искусстве поэзии. М., 1957.
  10. Аристотель. Поэтика. Собр. соч. в 4-х томах. Т. 4. М., 1984.
  11. С.П., Соколова Н. К. О некоторых приемах изучения языка художественных произведений. Воронеж, 1969.
  12. Н.Д. Языковая метафора // Лингвистика и поэтика. М., 1979.
  13. Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. М., 1990.
  14. Н.Д. Путь по дороге и бездорожью // Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  15. Н.Д. Метафора в языке чувств // Язык и мир человека. М., 1999.
  16. В.Н. Семантика эмоциональных состояний: вербальный уровень // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  17. Л.В. Пространственная метафора как способ выражения модальности // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  18. Л.В. Социальная метафора и языковая картина мира // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  19. Ш. Французская стилистика. М., 1961.
  20. Н.А. Семасиологический анализ бинарных метафорических сочетаний. Тбилиси, 1971.
  21. Н.И. О некоторых основных понятиях процесса метафоризации // Вопросы стилистики. Вып. 4. Саратов, 1972.
  22. Н.Д. Метафора как языковое явление // Значение и смысл слова. М., 1987.
  23. Н.Д. Метафорические сочетания в общественно-публицистическом стиле // Филологические науки, № 1, 1979.
  24. Д. Введение в лингвистическую теорию метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  25. М. Метафорическое сплетение // Теория метафоры. М., 1990.
  26. М. Метафора // Теория метафоры. М., 1990.
  27. Г. Ф. Некоторые аспекты взаимосвязи сочетаемости слова и его толкования // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  28. Л.И. Идеографическое представление глаголов эмоционального состояния и отношения // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  29. БондаркоА.В. Вид и время русского глагола. М., 1971.
  30. А.В. Стратификация семантики // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т.1. М., 1998.
  31. Х.Л. Метафора // Социальные и гуманитарные науки". Серия 3. Философские науки, № 1, 1993.
  32. Н.Г. Об одном способе отражения сочетательной ценности слов в учебном толковом словаре русского языка // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  33. Т.В., Шмелев А. Д. Перемещение в пространстве как метафора эмоций // Логический анализ языка. М., 2000.
  34. В.Ф. О логико-семантическом аспекте в сопоставительной ономасиологии // Теоретические и методологические проблемы сопоставительного изучения славянских языков. М., 1994.
  35. А. Язык. Культура. Познание. М., 1997.
  36. А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.
  37. Дж. Основания новой науки об общей природе наций. Л., 1940.
  38. Д.П. Метафорические парафразы в языке газеты (к постановке вопроса) // Актуальные проблемы лексикологии и лексикографии. Пермь, 1972.
  39. А.А. Курс русской риторики. М., 2001.
  40. Е.М. Метафора и оценка // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  41. С.Г. Концепт как «зонтиковый» термин" // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 24. М., 2003.
  42. М.В. Некоторые закономерности сочетаемости словоформ в предложении // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  43. Гак В. Г. Повторная номинация и ее стилистическое использование // Вопросы французской филологии. М., 1972.
  44. Гак В. Г. Глагольная сочетаемость и ее отражение в словарях глагольного управления // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  45. Гак В. Г. Метафора: универсальное и специфическое // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  46. А.Д. Логика. М., 2007.
  47. О.И. Логика метафорических преобразований. СПб., 2000.
  48. О.И. Метафорические структуры в процессе логического познания // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  49. Т.А. Смысловая структура эмотивных предикатов // Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.
  50. Л.Д. Метафора и реальность. М., 1994.
  51. Н. Метафора. Работа по совместительству // Теория метафоры. М., 1990.
  52. В. Язык и философия культуры. М., 1985.
  53. С.С. Метафора средство связи различных компонентов языка науки // Философские науки, № 2. М., 1978.
  54. С.С. Упорядоченность научной теории и языковые метафоры // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  55. Е.И. Парадигматика семантических неологизмов последних десятилетий // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  56. Н.Д. К изучению поэтического языка XX века: метафорическое выражение категории количества // Поэтика. Стихосложение. Лингвистика. М., 2003.
  57. М.А. Концепт тоски и скуки у А. Платонова // Исследования в области когнитивной лингвистики. Калининград, 2000.
  58. Т. Метафора в сказке // Теория метафоры. М., 1990.
  59. Т.М. Синтаксические свойства слова в свете коммуникативных задач // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  60. Т.И., Постникова О. В. Становление переносного значения в онтогенезе // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  61. Д. Что означают метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  62. А.В. Метафорическое использование предикатов движения в рассказах Дилана Томаса // Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  63. А.Н. Типология просторечной метафоры // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  64. A.M. Познавательный потенциал сравнения // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  65. A.M. Сходство и различие: языковые формы выражения компаративных отношений: Автореф. дис.. док. филол. наук. Алматы 2002.
  66. О.П. Пространственные метафоры в русском языке // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.
  67. О.П. Отрицание и ирония при метафорическом предикате //Поэтика. Стихосложение. Лингвистика. М., 2003.
  68. Л.К. Содержание и структура эмотивного значения // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1.М., 1998.
  69. К.К. Мысль, слово, метафора // Проблемы семантики в философском освещении. Киев, 1984.
  70. А. Метафора движения в концептуализации интеллектуальной картины мира // Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  71. К. Психология эмоций, СПб., 2002.
  72. А. А. Обыгрывание «устойчивых метафор» в произведениях Агаты Кристи // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 24. М., 2003.
  73. Е.П. Эмоции и чувства. СПб., 2002.
  74. Л.А. Семантическое поле эмотивности в русском языке: диахронический аспект. Уфа, 2006.
  75. Информационные материалы и тезисы международной конференции. М., 2003.
  76. Ю.А. Языковые способы представления денотата имен эмоционально-чувственного восприятия (на материале чешского языка) // Славянский вестник: К 70-летию В. П. Гудкова / Под ред. Н. Е. Ананьевой и З. И. Карцевой. М., 2004.
  77. Ю.А. Метафора как структурирующая единица ассоциативного поля // Славянский вестник. № 3. М., 2007.
  78. В.И. Концепты-регулятивы // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 30. М., 2005.
  79. Ю.М. Общая и русская идеография. М., 1976.
  80. Э. Сила метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  81. Кацнельсон С. Д, Содержание слова, значение и обозначение. СПб., 1965.
  82. JI.B. Грамматика. Семантика. Стилистика. М., 1996.
  83. И.М. Лингвистическая семантика. М., 2000.
  84. И.М. Семантические проблемы анализа политической метафоры // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология, № 6, 2001.
  85. В.П. Метафоры и сравнения как основные языковые средства создания образности «Сказок об Италии» М.Горького // Вопросы стилистики. Вып. 4. Саратов, 1972.
  86. Н.А. Метафора в поэтическом тексте // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  87. Т.В. Новые социальные метафоры в языковом сознании русских // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  88. A.M. К вопросу о категориальной специфике семантики абстрактных существительных и словосочетаний с ними // Сочетаемость и речевая репрезентация языковых единиц. Новосибирск, 1983.
  89. М.М. Сочетаемость лексем в русском языке. М., 1973.
  90. Н.З. О словаре синтаксической сочетаемости слов // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  91. А.Д. Описание когнитивных структур, составляющих семантику глагола ехать II Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  92. А.Д. Еще раз о значении имени существительного // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.
  93. Е.В. Метафора Есенина в контексте русской поэзии // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  94. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.
  95. А.Т. Мышление, язык и крушение мифов о «лингвистической относительности», «языковой картине мира» и марксистско-ленинском языкознании. Москва Нью-Йорк, 2006.
  96. Кругликова J1.E. Лексико-фразеологическая система в диахроническом освещении // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  97. Е.С. Когнитивные аспекты в исследовании семантики слова // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  98. Е.С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль зыка в познании мира. М., 2004.
  99. А.К. Сочетаемость как объект рассмотрения в курсе лексикологии // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  100. Лазариди. Функционально-семантическое поле психического состояния «страх» // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  101. Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём // Теория метафоры. М., 1990.
  102. Э.А. Метафора в терминологии микроэлектроники (на материале английского языка) // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  103. Ю.И. Русская метафора: синтез, семантика, трансформации // Труды по знаковым системам. IV, Тарту, 1969.
  104. Ю.И. Структура русской метафоры // Избр. труды. Поэтика и семиотика. М., 1998.
  105. Л.М. Метафора: номинация, когниция, эмоция // От слова к тексту. Материалы Международной научной конференции. Минск, 2000.
  106. Х.Д. Компаративность и метафоричность // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  107. Л.А. Когнитивное значение мотивированности метафор // Исследования в области когнитивной лингвистики. Калининград, 2000.
  108. Ф.А. О некоторых семантических аспектах воспроизводимости словосочетаний (на материале английского языка) // Сочетаемость и речевая репрезентация языковых единиц. Новосибирск, 1983.
  109. А.Ф. Знак. Символ. Миф. М., 1982.
  110. А.Ф. Философия имени. М., 1990.
  111. А.Ф. Диалектика мифа // Миф. Число. Сущность. М., 1994.
  112. Н.А. Экспрессивность в системе, словаре и речи // Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.
  113. Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  114. Дж. Образы и модели, уподобления и метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  115. С.Л. Метафоры медицины: образование и культура //От слова к тексту. Материалы докладов международной научной конференции. Часть 3. Минск, 2000.
  116. Л.Н. Образование метафор и метонимий как результат деривации предложения (к постановке вопроса) // Актуальные проблемы лексикологии и лексикографии. Пермь, 1972.
  117. В.В. Семантика и сочетаемость слова // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  118. С.П. Сочетательная ценность слова и проблема ее отражения в учебном тексте // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  119. Ц.Ц. Семантико-типологическая характеристика зооморфизмов // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  120. Е.О. Концептуальная метафора // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  121. Ортега-и-Гассет X. Дегуманизация искусства // Судьба искусства и культуры в западноевропейской мысли XX века. М., 1980.
  122. Ортега-и-Гассет X. «Табу» и метафора // Самосознание европейской культуры XX века, М., 1980.
  123. Ортега-и-Гассет X. Две великие метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  124. Э. Роль сходства в уподоблении и метафоре // Теория метафоры. М., 1990.
  125. М. Метафоры и когнитивные науки // Вестник современной практической психологии. М., 1998.
  126. С.Н. Символ как метаязыковое явление // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1.М., 1998.
  127. В.В. Научные метафоры: природа и механизм функционирования // Философские основания научной теории. Новосибирск, 1985.
  128. В.В. Понимание метафор: на пути к общей модели // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  129. И.А. Наречия и слова категории состояния как объект описания в словарях сочетаемости // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  130. П. Живая метафора // Теория метафоры. М., 1990.
  131. П. Метафорический процесс как познание, воображение, ощущение // Теория метафоры. М., 1990.
  132. А.А. Философия риторики // Теория метафоры. М., 1990.
  133. Р.И. Движение в физическом и ментальном пространстве // Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999.
  134. Д.И. Имя в парадигмах «философии языка». Харьков, 1991.
  135. Русская грамматика. Т. 1. М., 1980.
  136. Русский язык. Энциклопедия. М., 1997.
  137. И.И. Эмотивный компонент в значении глагола (на материале глаголов, обозначающих поведение) // Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.
  138. Ю.А. О некоторых аспектах создания и оценки словарей сочетаемости слов русского языка // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  139. Т.В., Литвинова М. Н. Как образуется метафора. Пермь, 1993.
  140. Дж. Метафора // Теория метафоры. М., 1990.
  141. Г. Н. Метафора в системе языка. СПб., 1993.
  142. И.П. «Ближние» и «дальние» синтагматические связи слова // Сочетаемость слов и вопросы обучения русскому языку иностранцев. М., 1984.
  143. Н.С. К вопросу о метафорическом употреблении слов // Язык художественных произведений. Омск, 1960.
  144. В.Д. Контраетивный анализ структуры семантического поля эмоций в русском и английском языках // Сопоставительная филология и полилингвизм. Казань, 2003.
  145. Сопоставительные исследования грамматики и лексики русского и западнославянского языков / Под ред. А. Г. Широковой. М., 1998.
  146. А.В. От любви до ненависти (опыт концептуального анализа) // Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 24. М., 2003.
  147. Е.А. Концепт личности в языковой картине мира // Исследования в области когнитивной лингвистики. Калининград, 2000.
  148. В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  149. В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М., 1988.
  150. Н. Концепт в системе современных лингвистических представлений // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. Т. 1. М., 1998.
  151. А.Н. Концепт «огонь» в современном русском языке: Автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 2005.
  152. В.И. Словарь концептосферы и динамика дискурса // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  153. Ф. Метафора и реальность // Теория метафоры. М., 1990.
  154. В.А. О вещных коннотациях абстрактных существительных // Семиотика и информатика. № 35. М., 1997.
  155. А.А. Теории «семантического поля» и возможности их применения при изучении словарного состава языка // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961.
  156. А.А. Слово в лексико-семантической системе языка. М., 1968.
  157. А.А. Типы словесных знаков. М., 1974.
  158. Р.Х., Хизбуллина Д. И. Метафоризация как средство языкового моделирования мира в английском и башкирском языках // От слова к тексту. Материалы докладов международной научной конференции. Часть 3. Минск, 2000.
  159. Цицерон. Об ораторе // Три трактата об ораторском искусстве. М., 1994.
  160. Т.З. Метафора и символ во фразеологических единицах // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  161. JI.O. Лингво-философский анализ абстрактного имени. М., 1997.
  162. Л.О. Базовые понятия когнитивной лингвистики в их взаимосвязи //Язык. Сознание. Коммуникация. Вып. 30. М., 2005.
  163. П.В. Логические и семантические формы мышления как значения грамматических форм // ВЯ, 1984, № 5.
  164. Л.Д. Связи слов в современном русском языке. М., 1980.
  165. A.M., Юрьева Н. М. К проблеме понимания метафоры // Метафора в языке и тексте. М., 1988.
  166. В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж, 1987.
  167. И.В., Капралова Л. К. Нарушение сочетаемости и метафоризация // Семантика языковых единиц. Доклады VI международной конференции. T.l. М., 1998.
  168. Т.М. К вопросу о языковой категоризации эмоций // Исследования в области когнитивной лингвистики. Калининград, 2000.
  169. Т.М. Образ «бега» в косвенной номинации русского и польского языков: Автореф. дис. канд. филол. наук. СПб., 2000.
  170. Шмелева E. J1. Метафора: структура и применение в текстах массовой коммуникации // Исторические судьбы и современность. М., 2001.
  171. Щур Г. С. Теории поля в лингвистике. М., 1974.
  172. Р. Работы по поэтике. М., 1987.
  173. Bickerton D. Prolegomena to a linguistic theory of Metaphor // Foundations of language. Holland, v. l № 5, 1969.
  174. Filipec J., Cermak F. Ceska lexikologie. Praha, 1985.
  175. R. О zkoumani rozdilu v jazykovednych obrazech sveta: obraz psychiky cloveka v prostorovych metaforach // Obraz sveta v jazyce. Praha, 2001.
  176. Hauser P. Nauka о slovni zasobe. Praha, 1980.
  177. К. К otazkam metaforizace a metonymizace substantiv v rustine // Bulletin ruskehojazyka a literatury XXII, Praha, 1979.
  178. Kofensky J. Dve poznamky k problemu metafory v jazyce vedy // Promeny mysleni о feci. Praha, 1998.
  179. Loewenberg I. Identifying metaphors // Foundations of language, v. 12 № 3,1975.
  180. Mluvnice cestiny. Tvaroslovi. Dil 2. Praha, 1986.
  181. Nebeska I. Videni v cestine // Cestina univerzalia a specifika. 4. vyd. Praha, 2002.
  182. Pfirucni mluvnice cestiny. Praha, 1996.
  183. Vasiljeva V. Jazykove mysleni ve зуёйе pfibuznosti jazyku // Sbornik pfispevku pfednesenych zahranicnimi bohemisty na mezinarodnim sympoziu v Praze 20.-26. srpna 1998. Praha, 1998.
  184. Zima J. Expresivita slova v soucasne cestine. Praha, 1961.
  185. D. О двух трансформационных линиях конденсации сравнений // Zur grammatischen und lexikalischen Struktur der slawischen Gegenwartssprachen. Halle, 1968.1. Словари
  186. Русско-чешский словарь / Под ред. Л. В. Копецкого, О.Лешки. Москва-Прага, 1978.
  187. Русско-чешский словарь / Под ред. Й.Влчека. М., 1985.
  188. Толковый словарь русского языка / Под ред. С. И. Ожегова, 1. Н. Ю. Шведовой. М., 1995.
  189. Философский энциклопедический словарь (ФЭС). М., 2006. Чешско-русский словарь в 2-х т. / Под ред. Л. В. Копецкого, Й.Филипца. Москва-Прага, 1973.
  190. Чешско-русский словарь / Под ред. А. И. Павловича. М., 1989.
  191. ЯЗЫКОЗНАНИЕ. Большой энциклопедический словарь. М., 1998.
  192. Encyklopedicky slovnik cestiny. Praha, 2002.
  193. Slovnik jazyka ceskeho. Travnlcek F. Praha, 1952.
  194. Slovnik spisovne cestiny pro skolu a verejnost. Praha, 1994.
  195. Электронный чешско-русский, русско-чешский словарь //http://slovnik.seznam.cz1. ИсточникиV
  196. Cesky slovnik vecny a synonymicky. Praha, 1977.
  197. Prirucni slovnik jazyka ceskeho. Dil 1−9. Praha, 1935−1955.
  198. Корпус «Litera», входящий в национальный корпус чешского языка
  199. Cesky narodni korpus, CNK) // http://ucnk.ff.cuni.cz
  200. Ajvaz М. Druhe mesto. Mlada fronta, 1993.1. V V
  201. CapekK. Hordubal. Ceskoslovensky spisovatel, 1985.1. V V
  202. CapekK. Obycejny zivot. Ceskoslovensky spisovatel, 1985.1. V V
  203. CapekK. Povetron. Ceskoslovensky spisovatel, 1985.1. V V
  204. Capek K. Povidky z druhe kapsy. Ceskoslovensky spisovatel, 1993. Capek K. Povidky z jedne kapsy. Ceskoslovensky spisovatel, 1993. Divis I. Teorie spolehlivosti. Torst, 1994.
  205. Fischl V. Pisen о litosti. Atlantis, 1992. V
  206. Frais J. Muzi podzemniho kontinentu. Ceskoslovensky spisovatel, 1978. Frybort P. Vekslak 2. Sulc a spol., 1993. V
  207. Fuks L. Pan Theodor Mundstock. Ceskoslovensky spisovatel, 1969.
  208. Grusa J. Dotaznik. Atlantis, 1990.
  209. Hofman O. Pan Tau a tisic zazraku. Albatros, 1990. v
  210. Hornicek M. Dobre utajene housle. Ceskoslovensky spisovatel, 1967.
  211. Hrabal B. Hlucna samota. Prazska Imaginace, 1994.
  212. Hrabal B. Obsluhoval jsem anglickeho krale. Prazska imaginace, 1993. V
  213. JirotkaZ. Saturnin. Ceskoslovensky spisovatel, 1991. V
  214. John R. Memento. Ceskoslovensky spisovatel, 1987. Klima I. Zamek. Orbis, 1965. V
  215. Korner V. Adelheid. Ceskoslovensky spisovatel, 1989. Kundera M. Zert. Atlantis, 1991. V1.stig A. Dita Saxova. Ceskoslovensky spisovatel, 1962. V
  216. Macourek M. Mach a Sebestova. Albatros, 1982. Michal K. Cest a slava. Mlada fronta, 1994. Paral V. Milenci a vrazi. Mlada fronta, 1969. Pavel 0. Fialovy poustevnik. Mlada fronta, 1977. Pecka K. Malostranske humoresky. Atlantis, 1992. V
  217. Pekarkova I. Kulaty svet. Spolecnost Josefa Skvoreckeho, 1993.
  218. Prochazkova L. Ocni kapky. Atlantis, 1991.
  219. RudolfS. Metracek. Olympia, 1985.
  220. SalivarovaZ. Honzlova. Art-servis, 1990.
  221. Sverak Z. Smoljak L. Divadlo Jary Cimrmana. Melantrich, 1988.
  222. Skvorecky J. Sedmiramenny svicen. Ivo Zelezny, 1996.
  223. Skvorecky J. Tankovy prapor. Galaxie, 1990.1. V V
  224. Skvorecky J. Zbabelci. Ceskoslovensky spisovatel, 1964. Tresnak V. Klic je pod rohozkou. Torst, 1995.
  225. Vacuh’k L. Cesky snar. Atlantis, 1990. Vyskocil I. Maly Alenas. Prace, 1990. Zabrana J. Cely zivot. Torst, 1992.
  226. Bezruc P. Verse milostne. Praha, 1967.
  227. Bidlo V. Nenapadni znameni. Praha, 1999.
  228. Biebl K. Bez obav. Praha, 1951.
  229. Blatny I. Verse (1933−1953). Brno, 1994.
  230. Bousek K. Pozvani na koncert. Praha, 1985.
  231. Brousek A. Zimni spanek. Praha, 1991.
  232. Burian L. Nespavost. Praha, 2002.
  233. Cordatova Z. Ptak brunat (ztracene sonety). Brno, 2000.
  234. David K. Texty. Brno, 1990.
  235. Divis I. Moje oci musely videt. Praha, 1991.
  236. Divis I. Tri knihy: Beranek na snehu, Odchod z Cech, Thanathea. Brno, 2004.
  237. Dynka J. Sussex Superstar. Praha, 1958.
  238. Fischerova V. Babi hodina. Praha, 1993.
  239. Fischerova V. Odrostla blizkost. Brno, 1996.
  240. Fischerova V. Matecna samota. Brno, 2002.
  241. Florian M. Stopy. Praha, 1960.
  242. Holan V. Pribehy. Praha, 1963.
  243. Hora J. Kniha casu a ticha. Praha, 1958.
  244. Horec J. Soudni den. Praha, 1998.
  245. Hrabal B. Ztracena ulicka. Praha, 1991.
  246. Hrabal B. Bambino di Praga // Barvotisky // Krasne Poldi. Praha, 1990.
  247. Hrabe V. Blues. Praha, 1999.
  248. Hule M. Namlouvani. Trebon, 1999.
  249. Kainar J. Blazniiv kabat. Praha, 1972.
  250. Karasek ze Lvovic Jin. Sodoma. Praha, 2002.
  251. Kocabova N. Slysis me? Praha, 2002.
  252. Kostkovany idealy. Praha, 1999.
  253. Krai P. Med zatacek cili dovetek к dejinam (vybor 1958−1990). Praha, 1992.
  254. Kremlicka V. Prozatim. Brno, 2001.
  255. Kundera L. Sny tez. Brno, 1995.
  256. Marvan L. Je to napsano v carach sveta. Brno, 2000.
  257. Mikulasek O. Verse I. Praha, 1997.
  258. Mikulasek O. Verse II. Praha, 1997.
  259. Mikulasek O. Verse III. Praha, 1997.
  260. Milota K. Gregor. Praha, 1999.
  261. Nezval V. Prazska domovni znameni. Praha, 1974.
  262. Noha J. Zlomeno pulnoci. Praha, 1967.
  263. Odehnal I. Balada о Marii. Praha, 1988.
  264. Ohnisko M. Obejmi demona. Brno, 2001.
  265. Orten J. Velke stmivani. Praha, 1987.
  266. C. (Lukes J.). Dekadentiiv los. Brno, 1999.
  267. Palla M. Kdyby byl krtek velkej jako prase. Brno, 1997.
  268. M. Так i onak. Brno, 2000.
  269. Reiner M. Tani chuze. Brno, 1998.
  270. Rulf J. Malomestske elegie. Praha, 1999.
  271. Salava M. Zarakviti. Brno, 1999.
  272. Seifert J. Ruka a plamen. Pisen о Viktorce. Brno, 2002.
  273. Skacel J. Kolik prilezitosti ma ruze. Praha, 1957.
  274. Stehlik L. Ticho v oranicich. Praha, 1979.
  275. Siktanc K. Sarlat Praha, 1999.
  276. Siktanc K. Utopenejch voci. Praha, 1978.
  277. Slajchrt V. Pomaly pohyb. Praha, 1998.
  278. К. (ВаБпё, sv.2) Praha, 1997.
  279. Topol J. Miluju te к zblazneni. Brno, 1994.
  280. Vcelicka G. Basne. Brno, 2002.
  281. Vlcek D. Predtuhy. Praha, 2002.
  282. Vrh kostek. Ceska experimental™ poezie. Torst, 1993.
  283. Wernisch I. aj. Zapadlo slunce za dnem, ktery nebyl. Brno, 2001.
  284. Zahradnicek J. Pozdraveni slunci. Brno, 1991.
  285. Zacek J. Ceske more. Praha, 1999.
Заполнить форму текущей работой