Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Художественно-языковые особенности и новаторство сатирической публицистики Ильфа и Петрова

Дипломная Купить готовую Узнать стоимостьмоей работы

Установили специфику и новаторство художественно-языковой сатирической публицистики Ильфа и Петрова. Мы выяснили, что публицистика весьма близка к художественной литературе по ряду свойств, таких как: сила воздействия на общество; актуальность; оперативность; влияние на общественное мнение. Кроме того, мы отметили, что сфера действия публицистики не ограничивается лишь общественно-политической… Читать ещё >

Художественно-языковые особенности и новаторство сатирической публицистики Ильфа и Петрова (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • ВВЕДЕНИЕ
  • ГЛАВА I. СВОЕОБРАЗИЕ САТИРИЧЕСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ
    • 1. 1. Предмет рассмотрения и особенности воздействия на аудиторию в сатирической публицистике
    • 1. 2. Фельетон — один из главных жанров сатирической журналистики
    • 1. 3. Виды, приемы и средства создания комического сатириками-публицистами
  • ГЛАВА 2. ХУДОЖЕСТВЕННО-ЯЗЫКОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ САТИРИЧЕСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ ИЛЬФА И ПЕТРОВА
    • 2. 1. Сатирическая картина мира как фрагмент смеховой картины мира, созданной в публицистических произведениях Ильфа и Петрова
    • 2. 2. Приёмы создания комического в публицистике Ильфа и Петрова
    • 2. 3. Языковые особенности фельетонов соавторов. Новаторство Ильфа и Петрова
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • БИБЛИОГРАФИЯ

Разумеется, они неоднородны по своим «жанровым» особенностям, так как подобраны с учетом только одного признака: частого использования в тексте. Если же исходить из художественной специфики слова, то из текстов Ильфа и Петрова легко выделяются разряды эпитетов контрастных («прочувствованные кутежи», «застенчивая ирония»), гиперболических («огнедышащий суп»), метафорических («глобусное брюхо», «коровья страстность», глаза с «довоенным блеском»), двусмысленных («брильянтовые мечты», «резиновая мысль»), условно-сатирических зрительных («фиолетовый туман»), собственно-иронических («безумная скорость», «возмутительный незнакомец»). Очень характерный для текстов фельетонов Ильфа и Петрова тип сочетания слов с противоположным значением — это конструкции из двух контрастных, несовместимых определений к одному понятию. Второе определение, обычно несогласованное, опровергая и отвергая первое, раскрывает подлинную суть явления и высмеивает его: «большой симфонический ансамбль из трехчеловек», «новая шведскаямебель ленинградскогодревтреста», «необъятный зал… вместимостью в двестипятьдесят человек», «небольшая двадцатиэтажнаяизбушка», «смотрел на своего второго, единственного сына», «больные… люди немножко нервные, просто сумасшедшие», «осыпал золотым дождемна сумму в восемь рублей». Во всех вышеперечисленных примерах, основанных на парадоксальном объединении противоположных признаков предмета, выражается эврист. Такое же комическое опровержение начала фразы реализуется и при столкновении определения с противоположными по смыслу словосочетаниями и фразами: «счастливые теплые края, где… всего лишь десять-двенадцать градусов ниже нуля»; «План неуклонно, с подлинной непримиримостью, выполняется на все восемьдесят процентов».

При объединении слов, противоположных по смыслу, возникает оксюморон, остроумно выражающий ироническое отношение соавторов к изображаемому: «И чем тоньше толстыйжурнал, тем многочисленнее его редколлегия»; «Пора начать трудовую буржуазнуюжизнь»; «Начались провинциальные парижскиебудни»; «На его потном лице застыла добродушная полицейская улыбка»; «…по плану был намечен летучий трехчасовыймитинг». Через подобные примеры объективируется иронический фрагмент комической картины мира Ильфа и Петрова. Перифразы, как еще один из приёмов комического, широко применяются соавторами для создания комического эффекта разной степени: юмористического, иронического, сатирического и даже саркастического. На наш взгляд, перифразы — очень удобное средство для выражения индивидуально-парного авторского отношения к изображаемому, для показа скрытых, но важных сторон того или иного лица или предмета, для выявления его смешных черт. В текстах фельетонов Ильфа и Петрова распространены оригинальные комические перифразы, в которых книжная, научная форма выражения используется для называния простых бытовых, иногда даже сниженных предметов и явлений: «Он побежал на улицу. Натурально, приборов для передвиженияв этот час утра столица предоставить не могла».

Разновидностью перифраз являются эвфемизмы, также представляющие один из приёмов создания комическогов сатирической публицистике Ильфа и Петрова. В них описательный оборот применяется для того, чтобы иносказательной формой выражения заменить прямое называние какого-либо предмета или явления, так как оно в данной обстановке неудобно, неприлично, грубо (комизм создается явным противоречием между формой выражения и его смыслом, который ясен из вертикального контекста): «…Подсознательно чуя, что за папиросной бумажкой скрываются другие бумажки, значительно большей плотности и даже снабженные водяными знаками, литератор быстро является в соответствующий кабинет…». В текстах Ильфа и Петрова иногда эвфемизмы применяются для тонкой и остроумной, но вместе с тем совершенно недвусмысленной отрицательной характеристики литературных произведений: «Пролог неинтересен, семь картин тоже не разгорячают воображение»; «И форма и содержание этого стиха говорят за то, что писал его не Пушкин, не Александр Сергеевич. Как-то не очаровывал этот стих. Не дул от него ветер вдохновенья». Подобные описания, характеризующиеся повышенной степенью критичности, негативности и эмоциональной насыщенности, объективируют саркастический фрагмент комической картины мира Ильфа и Петрова. Далее рассмотрим такой приём создания комического, как иронический эффект. Иронический эффект (точнее, насмешка) может возникать в результате замены стилистически нейтрального слова экспрессивным разговорным, просторечным синонимом или профессиональным термином. Разновидность приема иронического смешения стилей — сниженное употребление «высокой» лексики, например книжно-поэтической или торжественно-риторической, объединенной со словами и выражениями просторечно-разговорными, иногда вульгарными, что создает очень яркий комический эффект с различными градациями: юмористический, иронический, сатирический и иногда саркастический. Анализ текстов ПЯЛ Ильфа и Петрова показывает, что соавторы резко выступали против языковых штампов, словесных клише, канцелярско-бюрократических оборотов речи. Канцелярский язык в изображении Ильфа и Петрова уже в себе самом содержал элементы разоблачения.

В результате анализа фельетона Ильфа и Петрова «Веселящаяся единица», где показывается, как казенно-бюрократическая речь вытесняет живое дело: «Надо, наконец, осмыслить этот гулятельно-созидательный процесс, который некоторыми вульгаризаторами опошляется названием прогулки. Просто так, вообще, гуляют коровы (смех), собаки (громкий смех), кошки (смех всего зала). Мы должны, мы обязаны дать нагрузку каждой человеко-гуляющей единице. И эта единица должна, товарищи, не гулять, а, товарищи, должна проводить огромную прогулочную работу», данные примеры показывают, что для творчества соавторов характерна повышенная степень злободневности, критичности, негативности и интенсивности выражения эмоций. В ходе нашего исследования мы выяснили, что одним из ярких приёмов комического в творчестве соавторов является пародия.

Пародия в текстах Ильфа и Петрова содержит неиссякаемый источник неожиданного. Ее объекты, формы и интонации трудно перечислить. Пародировались литературные штампы и штампы языка газет, интеллигентская болтовня и перлы канцелярского словотворчества, убогий язык мещанства и словоблудие бездельников, прячущих за рассуждениями о деле нежелание работать. Пародировались явления, характеры, имена собственные («Страшный сон. Снится Троя и на воротах надпись: „Приама нет“»).Обобщая всё вышесказанное, отметим, что приёмамисоздания комического в публицистике Ильфа и Петрова явились следующие стилистические тропы и фигуры: метафора (сравнение), эпитет, оксюморон, метонимия, гипербола, олицетворение, перифразы, эвфемизмы, стилизация, прием смешения стилей, пародия и многие другие. Также подчеркнём, что в публицистическом творчестве И.

Ильфа и Е. Петрова, а именно в их фельетонах социальная и культурная ситуация периода 20−30-х годов прошлого столетия нашла своё яркое отражение. Писатели колко отзываются в своих работах о явлении «псевдотворчества», то есть создании произведений на заказ, к случаю, кроме того, они осуждают развитие и умножение идеологии и бюрократизма в литературе и культуре в целом. Кроме того, они пылко иронизируют в связи с попытками запретить сатиру и юмор в литературе, авторы отстаивают свою точку зрения, путём высмеивания невежества и безосновательной критики. Перспективу дальнейшего исследования составляет анализ художественно-языковой специфики сатирической публицистики Ильфа и Петрова. 2.

3. Языковые особенности фельетонов соавторов. Новаторство Ильфа и Петрова

В своих произведениях И. Ильф и Е. Петров представляют своим читателям панораму жизни советской действительности 20−30-х годов ХХ века, причем рисуют ее таким образом, что невозможно однозначно трактовать их отношение к описываемым событиям. Мы убеждены, что доминирующим художественным средством в публицистике Ильфа и Петроваявляется юмор, который выполняет экспрессивную функцию, поскольку любое комическое произведение создается, прежде всего, с целью воздействовать на адресата, а именно с целью создания комического эффекта, а не только с целью «эмоционального самовыражения» как в стандартном эмотивном тексте. Вообще, согласно эмотиологическим данным, любой художественный текстэмотивен, он обладает многослойной структурой эмотивного содержания. В художественном текстетрадиционно отражается какой-либо фрагмент эмоциональной языковой картины мира автора, включающий описание всех представленных в произведении эмоциональных ситуаций общения, эмоциональных состояний / отношений автора и персонажей. Отметим, что синтез творческих индивидуальностей Ильфа и Петрова, протекавший долго и носивший сложный, порой противоречивый характер, привел, в конечном счете, к возникновению качественно нового стиля, нового способа художественной обработки материала, того, который присущ только Ильфу и Петрову вместе.

Так выработался у соавторов единый литературный стиль и единый литературный вкус, а такжеединый фонд средств, способов и приемов комического. В текстах их совместных произведений встречаются смелые сравнения, неожиданные метафоры, эпитеты, которые еще никогда не звучали. Но дело даже не в самих метафорах пли сравнениях. Тем не менее, соавторы почти опускают формулу сравнения, опускают подробности, разъясняющие, обосновывающие сравнение. Сложный образ сопоставления они превращают в простой эпитет, идущий в общем строе речи. И начинает казаться необычной сама художественная речь. Кроме того, у писателейсуществует тенденция раскрывать в полной мере свои живописные возможности, возможности вырисовывать детали, тем самым делать предмет более объемным, а также иронически маркированными. У Ильфа и Петрова есть удивительное свойство превращать метафору в эпитет, при этом придавать художественной речипростое и образное звучание. Так же новаторством писателей-сатириков в их жанре является особое видение фрагментов реального мира, при котором они заменяют сложные описания единственным определительным словом, что позволяет Ильфу и Петрову бесконечно разнообразить характеристики персонажей и добиваться создания яркого комического эффекта, свидетельствующего об их уникальном комическом мировидении. Вообще, хочется отметить, что оригинальныехудожественно-языковые средства и приёмы свидетельствуют о нестандартном, творческом мышлении соавторов, и при помощи подобных нестандартных средств языковой выразительности проявляется креативная функция ихиндивидуально-авторскойкомической картины мира. На наш взгляд, новое веяние, которое принадлежит творчеству И. Ильфа и Е. Петрова заключается в двойном использовании иронии при передаче основных национально-специфических концептов таких как"душа", «тоска», «щедрость» и одновременно «страх» перед новой советской действительностью, идеологией, кроме того, ярко обыгрывается в произведениях соавторов концепт «бюрократия». И, несмотря на неоднозначность и негативный характер перечисленных понятий и явлений они поданы в таком ракурсе, что в них проглядывается исключительно положительная сущность.

Тем не менее, «ветряные мельницы"с которыми „сражаются“ И. Ильф и Е. Петров на страницах своих произведений, оказываются лишь недостатками и пороками советского общества. Как уже было нами отмечено, Ильфа и Петрова можно назвать мастерами детали, которая окрашена в их публицистических произведениях в сатирические тона. Отметим, что достоверность факта далеко не всегда достигаются ссылками на конкретные события или явления, поскольку у писателей достаточно много безадресных фельетонов, но и благодаря выразительной детали, помогающей создать особенный характер. Так, в фельетоне „Как создавался Робинзон“ Ильф и Петров описывают такую деталь внешности одного из героев, как глаза: „Тут Молдаванцев случайно посмотрел в глаза редактора и запнулся. Глаза были такие весенние, такая там чувствовалась мартовская пустота и синева, что он решил пойти на компромисс“. Также, отметим, что деталь в фельетонах Ильфа и Петрова отличается не только точностью и ёмкостью, но и тем, что она в значительной степени гиперболизована. Уже на данном этапе нашего исследования, мы можем заключить, что совместные фельетоны Ильфа и Петрова отличаются огромной степенью воздействия на читателя за счёт мастерского использования различных приёмов и средств выразительности. В частности, как мы не раз упоминали, любимым приёмом соавторов является ирония:"Был здесь и диванчик для аристократическогополулежания, в чем, несомненно, можно было бы усмотреть особенную заботу о потребителе. Был и адвокатский диван „радость клопа“ со множеством удобных щелей и складок, с трясущейся полочкой, на которой лежал томик Карла Маркса (дань времени!), и этажерка на курьих ножках, и стол, под который никак нельзя подсунуть ноги»; «Пусть другие кипятятся, говорят о мировоззрении, о методе, о метафоре, даже о знаках препинания. Гарпунщику все равно.

Он сидит на очередном товарищеском ужине в очередном учреждении и, достойно улыбаясь, помешивает ложечкой чай. Пусть литературные капитаны говорят высокие слова. Это размагниченные интеллигенты. Гарпунщик знает их хорошо. Они поговорят и уйдут. А он останется. И, оставшись, сразу приступит к практическому разрешению вопроса. Уж на этот раз он возьмет «реглан типа ВЦСПС» и еще кое-что возьмет.

Не дадут маху ни Децембер (Новембер), ни Ж. Н. Подпругин, ни Ал. Благословенный". Юмор используется сатириками не менее часто: «На мокрых садовых скамейках, где перочинным ножом вырезаны сердца, пробитые аэропланными стрелами, сидят окаменевшие парочки. Как их много! Они сидят на ступеньках музеев, на гранитных бортах тротуаров, в трамвайных павильонах.

И в тишине по всему городу слышится мерное причмокивание, как будто бесчисленные извозчики подгоняют своих лошадок"; «Он рифмовал „папаша“ и „мамаша“. Кто ему мог запретить эту шалость пера, если сам автор был цензор, редактор — представитель отдельного корпуса жандармов, читатели — сплошь городовые, а стихи посвящены трехсотлетию дома Романовых?». Кроме того, в своих произведениях Ильф и Петров используют такие средства создания каламбурной многозначности, чтобы усилить выразительность и комический смысл фразы. Они добиваются значительного комического эффекта при помощи остроумного обыгрывания или неожиданного столкновения разных значений слова. Основным способом создания каламбура в текстах Ильфа и Петрова является многозначность слова, как, например, в следующем отрывке: «Сказать правду, русские белые — люди довольно серые. И жизнь их не бог весть как богата приключениями. В общем, живут они в Париже, как в довоенном Мелитополе. Это не так уж легко — устроиться в Париже на мелитопольский манер. Но они сумели, не поддались губительному влиянию великого города, устояли, пронесли сквозь испытания и бури все, что там полагается проносить». Слова «белый» и «серый» относятся к одному семантическому ряду в своих основных значениях как обозначения цвета, но они расходятся в переносных значениях: «белый» — «контрреволюционный, действующий против советской власти» и «серый» — «ничем не примечательный, посредственный».

Следовательно, на основе близких основных, номинативных значений авторы сталкивают очень далекие дополнительные, производные значения, в результате чего возникает эффект комического. Рассмотрим следующий пример: «Он ничего не понимал. Еще несколько дней назад кондоры и ласточки любовно парили над ним, сбрасывая на его голову экспортные тюльпаны и даже цельные венки. Ах, лавровый запах славы, запах супа и маринованной рыбы!». Этот каламбур базируетсяна многозначности слова «лавровый» и на комическом сближении разных сфер его применения. Также мы считаем необходимым отметить, что при использовании смысловой многоплановости слова в комических целях важную роль играет лексическое окружение полисемии слова и его эмотивная валентность, благодаря которым осуществляется реализация в слове его разных значений. Иногда Ильф и Петров помещают в смысловом плане осложненное слово или словосочетание в такой контекст, в котором восприятие прямого и метафорического значений происходит одновременно. Заметим, что писатели в своих фельетонах невероятноточно создают игровое фразовое окружение, которое ассоциативно направляет внимание читателя одновременно на прямое и переносное значение слова. Каламбурное противопоставление двух значений часто достигается путем добавления другого слова — синонимического или антонимического первому, или того же семантического ряда: «Мы только торговая точка, низовое звено товаропроводящей сети.

— Ах, это очень плохо, когда магазин называется точкой! Тут обязательно выйдет какая-нибудь запятая. Вдруг на всю улицу светит электрический призыв к прохожим: «Учитесь культурно торговать». Почему прохожие должны культурно торговать? У них своих дел достаточно. Именно вы должны культурно торговать, а не прохожие.

Прохожие должны покупать! И они это делают очень культурно, не волнуйтесь. Запросы у них правильные — одежда хорошая, красивая, даже, представьте себе, элегантная. Не падайте, пожалуйста, в обморок, не считайте это за выпад. Они такие. Трудящиеся богатеют и к лету требуют белые штаны".

В публицистических произведениях Ильфа и Петрова встречаются и каламбуры, при которых два значения слова комически сопоставляются при помощи повторения обыгрываемого слова в разных значениях: «Это будет театр, построенный на совершенно новых началах. Пьеса уже есть. То есть не совсем еще есть, но скоро будет. Замечательная пьеса о моторах. Пишет ее он сам, человек в бутсах. Актеров не будет. Декораций тоже не будет. Вообще ничего не будет, и поэтому беспокоиться совершенно не о чем.

Нужно только помещение и немного денег, тридцать тысяч. Всю ответственность он, человек в каракулевой кепке, берет на себя"; «Это тонкая штука. И это очень сложная штука. В искусстве все очень сложно. И это большое искусство — проскочить в литературу или музыку без очереди». В последнем примере комический эффект достигается за счет резкой смены фреймов, поскольку мы воспринимаем описываемое событие в двух ассоциативных контекстах. Значительно чаще, однако, соавторы используют другой, более тонкий тип каламбура, когда в контексте отсутствует внешнее указание на возможность двупланового понимания слова. В такой фразе полисемия слова проступает едва заметно, тем не менее, ироническое отношение авторов к изображаемому и общая насмешливая интонация повествования направляют внимание читателя на двуплановость фразы, и это оказывается вполне достаточным для комического восприятия всего высказывания: «Юбилейные зверства продолжаются. Чаша веселья «растет, ширится и крепнет».

Юбилею грозит опасность превратиться в старосветский бенефис или полубенефис, с подношением серебряных мундштуков и подстаканников из белого металла братьев Фраже". Подобные примеры «тонкого», едва заметного комизма иллюстрируют нам юмористический фрагмент комической картины мира Ильфа и Петрова, для которой характерно мягкое отношение к объекту осмеяния, способное вызвать лишь незлобивую улыбку и легкий насмешливый, веселый смех. Далее, в фельетоне"Дух наживы" отдельные значения слова даются дифференцировано, при этом писатели намеренно подчеркивают смысловуюдвуплановость слова «чистый», сталкивая его специальное значение: «Трест Нарпит получил 868 000 рублей чистойприбыли. Прибыль огромная, но, к несчастью, не такая чистая, как это кажется директору треста…». Этот примердемонстрирует намименно сатирическийфрагмент комической картины мира соавторов, поскольку объектом комического выступает мошенничество — социальный порок, имеющий широкую общественную значимость. Следует отметить, что особый тип каламбуров создается при сопоставлении в пределах одной лексической единицы обычного значения слова и этимологического, при оживлении образа, лежащего в основе слова, или при комическом осмыслении внутренней формы слова: «Не-ет, простым выговором он у меня не отделается. Строгий выговор с предупреждением!

Заместителю — поставить на вид. Бухгалтера — вон, а остальных…" От железной дороги представитель четыре часа ехал лошадьми. Весна (почки, птички и листочки) не радовала представителя. Взлетая на ухабах и пугливо хватаясь за талию возницы, он думал: «Я их отделаю!

Они у меня наплачутся! Директора — вон! Заместителю — строгий с предупреждением! Бухгалтера — под суд! А остальным поставить на вид! Но на какой вид!!! Но как поставить!!!

Чтоб всю жизнь помнили!!!"; «Что уж там скрывать, товарищи, мы все любим советскую власть. Но любовь к советской власти — это не профессия. Надо еще работать. Надо не только любить советскую власть, надо сделать так, чтобы и она вас полюбила.

Любовь должна быть обоюдной". Проанализировав приведённые выше примеры, мы пришли к выводу, что И. Ильф и Е. Петров делая акцент на полисемии отдельных слов в целях создания комического эффекта, собирают понятия так, что лексемы начинают звучать по-новому, приобретают новый смысл.

Следовательно, художественно-языковой особенностью творчества писателей также является многоплановость фразы, семантическая и оценочная наполненность слова. Также отметим, что другим, весьма своеобразнымспособом создания каламбура в произведениях Ильфа и Петрова является игра созвучными словами (паронимами). Звуковое сходство при значительной смысловой отдаленности дает возможность для остроумных сближений или противопоставлений слов в контексте и для их комического переосмысления. Необходимо уточнить, однако, что при создании каламбуров этого типа соавторы пользуются сразу несколькими приемами:

сталкивание созвучных слов;

обыгрывание близких понятий, имен собственных;

прием замены ожидаемого в контексте слова созвучным ему общеязыковым или окказионально-авторским;

обыгрывание однокоренных слов. Кроме того, для публицистики Ильфа и Петрова характерен каламбурный прием замены ожидаемого в контексте слова другим, созвучным ему, но с далеким или контрастным значением. Иногда в слове или словосочетании изменена только одна буква, но это достаточно для такого переосмысления, в результате которого слово или словосочетание становятся внутренне противоречивыми и комичными: «Кроме появившихся на прилавке плохих книг типа „Седла“ и „Гнезда“, еще больший урон несет советское искусство оттого, что многие хорошие книги могли бы появиться, могли бы быть написаны, но не были написаны и не появились потому, что помешала суетливая, коммивояжерская гоньба по стране и помпезные заседания с обменом литературными клятвами»; «К тому же создается видимость литературной и общественной деятельности. Фамилия такого писателя постоянно мелькает в литературных органах. Он высказывается по любому поводу, всегда у него наготове десять затертых до блеска строк о детской литературе, о кустарной игрушке, о новой морали, об очередном пленуме оргкомитета, о связи искусства с наукой, о мещанстве, о пользе железных дорог, о борьбе с бешенством или о работе среди женщин». Кроме того, для создания языковой выразительности авторами используетсяфразеологическая база языка, даже, скорее, не сами фразеологические сочетания, а их деструктуризация, при которойфразеологически связанное, фигуральное значение сочетания устраняется, и оно воспринимается в прямом смысле, как свободное сочетание слов. В лингвистике и литературоведении принято различать следующие наиболее распространенные нарушения ФЕ (фразеологических единиц):

вклинивание;

изменение лексического состава ФЕ;распространение ФЕ;переосмысление ФЕ (буквализация). В текстах Ильфа и Петрова нами были обнаружены примеры вышеперечисленных нарушений ФЕ. Рассмотрим некоторые примеры, иллюстрирующие эти способы (Таб.2):Вид деления ФЕОписание

ПримерВклинивание

Включение в состав ФЕ слов, переменных сочетаний слов или других фразеологизмов. Вклиниваемые окказиональные элементы расширяют структуру ФЕ и ее лексический состав, способствуя созданию комического эффекта"Бабушке очень нравилась козетка, нравилась главным образом красотой форм, так сказать гармоничностью линий"; «…кинооператор поставил его к белой стенке» Изменение лексического состава ФЕЗамена какого-либо члена ФЕ новым словом, что приводит к переосмыслению всего фразеологизма, нарушению заложенной в ФЕ семантики"Под эти жизнерадостные звуки, среди пальм, заляпанных известкой, бродят грязные официанты. На столиках лежат скатерти с немногочисленными следами былой чистоты. Под сенью засохших цветов стоят мокрые стаканы с рваными краями"Распространение ФЕК фразеологической единице прибавляется либо дополнительная фраза, либо комментарий, что чаще всего способствует переосмыслению ФЕ или добавлению дополнительного значения"Из любви к строительству пешеход пойдет на все неудобства. Но если за забором иногда по году ничего не строится, если еще только ведется титаническая борьба за участок между жилкооперативом баритонов и организацией глухонемых, то пешеходу становится обидно"Переосмысление ФЕВозникновение связи между семантикой ФЕ и дословным ее смыслом, что обычно обеспечивается контекстом, что приводит к созданию комического эффекта"Когда человеку объявляют, что он может идти на все четыре стороны, то это, собственно говоря, значит, что, несмотря на обилие сторон, идти некуда" Таб.2Резюмируя всё вышесказанное, отметим, что Ильф и Петров придавали большое значение художественным приёмам и средствам выразительности в своём творчестве. Писатели были убеждены, что таким способом они помогали доходчиво и убедительно раскрывать общественные проблемы. Проанализированные примеры художественно-языковых средств сатирической публицистики Ильфа и Петрова позволяют считать, что через различные формы языковой игры, при помощи различных выразительных средств и «экспериментов» со смыслом проявляется суть комической картины мира представленной в творчестве соавторов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведём итоги. Цельюнастоящейработы являлосьисследование сатирической публицистики И. Ильфа и Е. Петрова с точки зрения новаторстваи художественно-языковых особенностей, в контексте развития советской сатирической публицистики. В результате, для достиженияпоставленной цели исследования мы решили ряд задач, а именно:

выявили особенности функционирования советской сатирической публицистики;

— дали оценку фельетону как жанрукомическогодискурса;

— проанализировали сатирическую картину мира как фрагмент смеховой картины мира, созданной в публицистике Ильфа и Петрова;

— раскрыли особенности советской действительности, которыепредставлены в публицистике И. Ильфа и Е. Петрова;

— установили специфику и новаторство художественно-языковой сатирической публицистики Ильфа и Петрова. Мы выяснили, что публицистика весьма близка к художественной литературе по ряду свойств, таких как: сила воздействия на общество; актуальность; оперативность; влияние на общественное мнение. Кроме того, мы отметили, что сфера действия публицистики не ограничивается лишь общественно-политической жизнью. Отличительными чертами сатирической публицистики являются такие языковые средства, как конкретность, оперативность, фактическая точность, ирония, гротеск, гиперболизация, риторика. Далее, мы определили, что фельетон — это главный жанр сатирической публицистики, в котором комическая сущность отрицательных явлений и ситуаций действительности раскрывается при помощи ассоциативной разработки темы, зачастую с использованием приёмов иносказания. В ходе нашего исследования мы установили, что советский фельетон эволюционировал от сатирической информации к сатирической типизации. Также мы пришли к выводу о том, что сатирическая картина мира — это фрагмент общей эмоциональной картины мира, инкорпорированный в ее структуру, сущностную основу которого составляет совокупность образов комического (предметов, явлений, свойств, ситуаций и т. п.), отклоняющихся от стереотипного восприятия окружающего мира, от нормативных жизненных ценностей и вызывающих комический эффект (в отличие от патологических явлений). Сатирическая картина мира как фрагмент смеховой картины мира Ильфа и Петрова представляет собой индивидуально-авторский способ их совместного комического мировидения, их субъективное эмоциональное оценивание происходящего, выражающееся в комическом тексте. Основная эмоциональная идея творчества соавторов заключается в том, что человеческую натуру нельзя изменить революционным путем, но заложенная в человеке врожденная способность к восприятию, верному восприятию действительности в условиях изменения окружающей среды выражается в адаптационном умении играть и приспосабливаться. Также уникальностью сатирической публицистики Ильи Ильфа и Евгения является продуманная композиция повествования, палитра разнообразныхпо гамме оттенков эмоционально-выразительных средств. Соавторы неизменно обращаются к языковым средствам и стилистическим средствам выразительности, которые создают точный, поражающий комический эффект. Зачастую этими средствами являются:

гипербола;

— гротеск;

— фантастичность;

;

— преуменьшение (литота);

— каламбурное пародирование. Новаторство и уникальность сатирической публицистики И. Ильфа и Е. Петрова заключается в разрушении стереотипной семантической и лексико-стилистической норм сочетаемости слов. Используя возможности русского синтаксиса, Ильф и Петров прибегают к открытым присоединительным конструкциям, нарушают нормы управления, применяют синтаксический параллелизм. При исследовании множества научных трудов, заметок, публикаций, мы пришли к выводу, что чаще всего исследователи, изучая творчество сатириков, акцентируют своё внимание на их романы, но мы спешим заключить, что не менее интересны и важны художественно-публицистические произведения соавторов, поскольку и в них также ярко выражается поистине уникальный талант писателей. БИБЛИОГРАФИЯАниковская А.Н.О литературной жизни России 1930;х — начала 1940;х гг/ А. Н. Аниковская, В. Е. Хализев (По страницам архива А.А.Золотарёва)//Филологические науки. — 1992. — № 2. Безновос Э. Л. Новая историческая действительность и «новый человек» и их отражение в русской литературе 20−30-х годов XX века/ Э. Л. Безносов. — М., 2009

Борев Ю. Б. Эстетика / Ю. Б. Борев. — М. :

Высш. шк., 2002. — 511с. Вешнев В. Разговор по душам / В. Вешнев // На литературном посту.

— 1927. — № 11−12.Виленский М. Э. Как написать фельетон / М. Э. Виленский.

— М.: Мысль, 1982

Вулис А. И. Ильф и Е. Петров: Очерк творчества/ А. Вулис. — М., 1960

Вулис А. Метаморфозы комического/ А. Вулис. — М.: «Искусствао», 1976. — 125 с. Двалишвили Р. В. Некоторые вопросы жанровых особенностей фельетона: Автореф. дис. канд. филол. наук. — Тбилиси, 1971

Долгов А.П. Писатели-сатириконцы и советская сатирико-юмористическая проза 20-х годов: Автореф. дис. канд. филол. наук. — М., 1980

Ершов Л. Ф. Советская сатирическая проза 20-х годов / Л. Ф. Ершов. — М.: Издательство АН СССР, 1960

Желтухина М. Р. Комическое в политическом дискурсе конца XX века. Русские и немецкие политики: Монография / М. Р. Желтухина. — М. :

Ин-т языкознания РАН; Волгоград: Изд-во ВФ МУПК, 2000. — 264 с. Журбина Е. И. Повесть с двумя сюжетами / Е. И. Журбина. М.

: Сов. писатель, 1979. — 376 с. Здоровега В. И. Слово тоже есть дело. Некоторые вопросы теории публицистики/ В. И. Здоровега. — М., 1979

Зорич А. Я за «краски»!/ А. Зорич//Журналист, 1926. — № 11.Ильф И., Петров Е. Рассказы, фельетоны, статьи / И. Ильф, Е. Петров. — М.: Издательство «Правда», 1985

Ильф И., Петров Е. Собрание сочинений: в 5 т. / И. Ильф, Е. Петров. -

М.: ГИХЛ, 1961. — Т. 2.: Золотой теленок. Рассказы. Очерки. Фельетоны (1929;1931). — 1961

Карасёв П. С. Проблемы теории публицистики/ П. С. Карасёв. — Л., 1973

Карасик В. И. Коммуникативная тональность / В. И. Карасик // Жанры речи: сб. науч. ст. Саратов: Изд. центр «Наука», 2007. — Вып. 5: Жанр и культура. Кармин А. С. Культурология/ А. С. Кармин. — СПб., 2004

Кольцов М. Е. Писатель в газете/М.Е. Кольцов. — М., 1961

Комаров С. А. Литературная ситуация конца 1920;х-начала 1930;х годов в фельетонах И. Ильфа и Е. Петрова. — М., 1999

Кройчик Л. Е. Современный газетный фельетон/ Л. Е. Кройчик. — Воронеж, 1975

Кунин А. В. Курс фразеологии современного английского языка/ А. В. Кунин. — М. :Высш. школа, 1996

Курляндская С. В. Особенности фельетонного творчества И. Ильфа и Е. Петрова / С. В. Курляндская // Ученые записки МГПУ им. В. И. Ленина. — 1966. — № 255. — с.

119.Курляндская С. В. Фельетон — жанр сатирический. (По материалам советской литературы и критики 20-х годов)/ С. В. Курляндская. — М., 1967

Лазебник Е.И. И мысли, и эмоции/ Е.И. Лазебник//Советская печать, 1965. — № 8.Лекторский В. А. Принципы воспроизведения объекта в знании/ В. А. Лекторский // Вопросы философии. 1967. № 4.Лихачев Д. С. Смех как мировоззрение // Лихачев Д. С. Историческая поэтика русской литературы. — СПб.: Алетейя, 1999

Маслова В.А.

Введение

в когнитивную лингвистику: учеб.

пособие / В. А. Маслова. -2-е изд., испр. — М.: Флинта: Наука, 2006. — 296 с. Павлючко И. П. Художественная метафора в системе эмотивной компетенции автора/ И. П. Павлючко // Эмотивный код языка и его реализация: Коллектив.

монография / ВГПУ. — Волгоград: Перемена, 2003

Палкевич О. Я. Человек ироничный: Ирония как один из феноменов эгоцентрической направленности / О. Я. Палкевич // Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории. — кол. монография / под ред. Ю. М. Малиновича. — М.: Иркутск: ИГЛУ, 2003

Плисов Е. В. Контексты реализации комического в современном немецком языке: Дис. … канд. филол. наук.— Н. Новгород, 1999. — 20 с. Попкова А. Н. Лингвоэмоциональная картина мира: особенности вербализации: (На основе языка текстов художественной литературы): дис. … канд. филол. наук /

А.Н. Попкова. — Краснодар, 2005 — 216 с. Попчено И. В. Комическая картина мира как фрагмент эмоциональной картины мира (на материале текстов И. Ильфа и Е. Петрова): дис. … канд. филол. наук / И. В. Попкова. — Волгоград, 2005.

— 219 с. Постовалова В. И. Картина мира в жизнедеятельности человека / В. И. Постовалова // Роль человеческого фактора в языке / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И. Постовалова [и др.]. — М.: Наука, 1988

Пропп В. Я. Проблемы комизма и смеха / В. Я. Пропп. — М.: Лабиринт, 2002. — 192 с. Прохоров Е. П. Искусство публицистики/ Е. П. Прохоров. — М., 1984

Русская советская сатирико-юмористическая проза: рассказы и фельетоны 20−30-х годов. — Л., 1989. — 472 с. Сарнов

Б. Что же спрятано в «Двенадцати стульях»? /Б. Сарнов// Опрокинутая купель. — М., 1997

Серебренников Б. А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И. Постовалова [и др.]. — М.: Наука, 1988. — 212 с. Славин Л. Я знал их/ Л. Славин//Воспоминания об И. Ильфе и Е.Петрове. М., 1963

Слышкин Г. Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: монография / Г. Г. Слышкин. — Волгоград: Перемена, 2004. — 340 с. Солганик Г. Я. Язык современных СМИ / Г. Я. Солганик // Журналистика и культура русской речи. -

2004. — № 1.Симкин Я. Р. Сатирическая публицистика/ Я. Р. Симкин. — Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского ун-та, 1976

Стрельцов Б. В. Фельетон. Теория и практика жанра/ Б. В. Стрельцов. — Минск, 1983

Счастье литературы. Государство и писатели. 1925;1938 гг. Документы / [сост. Д.Л. Бабиченко]. — М.: РОССПЭН, 1997. — 318 с. Тертычный А. А. Жанры периодической печати: учеб.

пособие / А. А. Тертычный. — М.: Аспект Пресс, 2000. — 312 с. Ученова В. В. Основные направления разработки теории публицистики: Учебно-методическое пособие/ В. В. Учёнова. — М., 1978

Юренев Р. Н. Книга фильмов: Статьи и рец. разных лет / Р. Н. Юренев.- М.: Искусство, 1981. — 338 с. Яновская Л. М. Почему вы пишете смешно? Об И. Ильфе и Е. Петрове, их жизни и их юморе. — М.: АН СССР, 1963

Козловски Ю. З. Коды комического в сказках Стругацких «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о тройке» [Электронный ресурс] / Ю. З. Козловски. М., 1994. — Режим доступа:

http://fan.lib.ru/a/ashkinazi_l_a/text_2120.shtmlСловари

Большая советская энциклопедия: в 30 т. / под ред. А. М. Прохорова. — М.: Сов.энцикл., 1978

Литературный энциклопедический словарь / под общ. ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева .- М.: Сов. энцикл., 1987

Ожегов С. И. Словарь русского языка/ С. И. Ожегов. — М.: Русский язык, 1975.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Ю.Б. Эстетика / Ю. Б. Борев. — М.: Высш. шк., 2002. — 511с.
  2. М.Э. Как написать фельетон / М. Э. Виленский. — М.: Мысль, 1982.
  3. А. И.Ильф и Е. Петров: Очерк творчества/ А. Вулис. — М., 1960.
  4. А. Метаморфозы комического/ А. Вулис. — М.: «Искусствао», 1976. — 125 с.
  5. Р.В. Некоторые вопросы жанровых особенностей фельетона: Автореф. дис. канд. филол. наук. — Тбилиси, 1971.
  6. А.П. Писатели-сатириконцы и советская сатирико-юмористическая проза 20-х годов: Автореф. дис. канд. филол. наук. — М., 1980.
  7. Л.Ф. Советская сатирическая проза 20-х годов / Л. Ф. Ершов. — М.: Издательство АН СССР, 1960.
  8. М.Р. Комическое в политическом дискурсе конца XX века. Русские и немецкие политики: Монография / М. Р. Желтухина. — М.: Ин-т языкознания РАН; Волгоград: Изд-во ВФ МУПК, 2000. — 264 с.
  9. Е.И. Повесть с двумя сюжетами / Е. И. Журбина. М.: Сов. писатель, 1979. — 376 с.
  10. В.И. Слово тоже есть дело. Некоторые вопросы теории публицистики/ В. И. Здоровега. — М., 1979.
  11. А. Я за «краски»!/ А. Зорич//Журналист, 1926. — № 11.
  12. И., Петров Е. Рассказы, фельетоны, статьи / И. Ильф, Е. Петров. — М.: Издательство «Правда», 1985.
  13. И., Петров Е. Собрание сочинений: в 5 т. / И. Ильф, Е. Петров. — М.: ГИХЛ, 1961. — Т. 2.: Золотой теленок. Рассказы. Очерки. Фельетоны (1929−1931). — 1961.
  14. П.С. Проблемы теории публицистики/ П. С. Карасёв. — Л., 1973.
  15. В.И. Коммуникативная тональность / В. И. Карасик // Жанры речи: сб. науч. ст. Саратов: Изд. центр «Наука», 2007. — Вып. 5: Жанр и культура.
  16. А.С. Культурология/ А. С. Кармин. — СПб., 2004.
  17. М.Е. Писатель в газете/М.Е. Кольцов. — М., 1961.
  18. Л.Е. Современный газетный фельетон/ Л. Е. Кройчик. — Воронеж, 1975.
  19. А.В. Курс фразеологии современного английского языка/ А. В. Кунин. — М.: Высш. школа, 1996.
  20. С.В. Особенности фельетонного творчества И. Ильфа и Е. Петрова / С. В. Курляндская // Ученые записки МГПУ им. В. И. Ленина. — 1966. — № 255. — с.119.
  21. Е.И. И мысли, и эмоции/ Е.И. Лазебник//Советская печать, 1965. — № 8.
  22. В.А. Принципы воспроизведения объекта в знании/ В. А. Лекторский // Вопросы философии. 1967.- № 4.
  23. В.А. Введение в когнитивную лингвистику: учеб. пособие / В. А. Маслова. -2-е изд., испр. — М.: Флинта: Наука, 2006. — 296 с.
  24. И.П. Художественная метафора в системе эмотивной компетенции автора/ И. П. Павлючко // Эмотивный код языка и его реализация: Коллектив. монография / ВГПУ. — Волгоград: Перемена, 2003.
  25. О.Я. Человек ироничный: Ирония как один из феноменов эгоцентрической направленности / О. Я. Палкевич // Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории. — кол. монография / под ред. Ю. М. Малиновича. — М.: Иркутск: ИГЛУ, 2003.
  26. Е.В. Контексты реализации комического в современном немецком языке: Дис. … канд. филол. наук.— Н. Новгород, 1999. — 20 с.
  27. И.В. Комическая картина мира как фрагмент эмоциональной картины мира (на материале текстов И. Ильфа и Е. Петрова): дис. … канд. филол. наук / И. В. Попкова. — Волгоград, 2005. — 219 с.
  28. В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека / В. И. Постовалова // Роль человеческого фактора в языке / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И. Постовалова [и др.]. — М.: Наука, 1988.
  29. В.Я. Проблемы комизма и смеха / В. Я. Пропп. — М.: Лабиринт, 2002. — 192 с.
  30. Е.П. Искусство публицистики/ Е. П. Прохоров. — М., 1984.
  31. Русская советская сатирико-юмористическая проза: рассказы и фельетоны 20−30-х годов. — Л., 1989. — 472 с.
  32. . Что же спрятано в «Двенадцати стульях»? /Б. Сарнов// Опрокинутая купель. — М., 1997.
  33. .А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И. Постовалова [и др.]. — М.: Наука, 1988. — 212 с.
  34. Л. Я знал их/ Л. Славин//Воспоминания об И. Ильфе и Е.Петрове. М., 1963.
  35. Г. Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: монография / Г. Г. Слышкин. — Волгоград: Перемена, 2004. — 340 с.
  36. Г. Я. Язык современных СМИ / Г. Я. Солганик // Журналистика и культура русской речи. — 2004. — № 1.
  37. Я.Р. Сатирическая публицистика/ Я. Р. Симкин. — Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского ун-та, 1976.
  38. .В. Фельетон. Теория и практика жанра/ Б. В. Стрельцов. — Минск, 1983.
  39. А.А. Жанры периодической печати: учеб. пособие / А. А. Тертычный. — М.: Аспект Пресс, 2000. — 312 с.
  40. В.В. Основные направления разработки теории публицистики: Учебно-методическое пособие/ В. В. Учёнова. — М., 1978.
  41. Р.Н. Книга фильмов: Статьи и рец. разных лет / Р. Н. Юренев.- М.: Искусство, 1981. — 338 с.
  42. Л.М. Почему вы пишете смешно? Об И.Ильфе и Е. Петрове, их жизни и их юморе. — М.: АН СССР, 1963.
  43. Ю.З. Коды комического в сказках Стругацких «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о тройке» [Электронный ресурс] / Ю. З. Козловски. М., 1994. — Режим доступа: http://fan.lib.ru/a/ashkinazi_l_a/text_2120.shtml
  44. Словари
  45. Большая советская энциклопедия: в 30 т. / под ред. А. М. Прохорова. — М.: Сов. энцикл., 1978.
  46. С.И. Словарь русского языка/ С. И. Ожегов. — М.: Русский язык, 1975.
Заполнить форму текущей работой
Купить готовую работу

ИЛИ