Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Фразеологические единицы как средство создания комического в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Со времени зыхода в свет роман М. А. Булгакова становится объектом многих исследований: литературоведческих, лингвистических, общефилологических, искусствоведческих и др. Попытки подойти к рассмотрению художественной ткани романа привели к созданию парадоксальной ситуации. Как отмечает А. П. Казаркин, «многочисленные толкования романа столь различны, что создается впечатление, что критики говорят… Читать ещё >

Фразеологические единицы как средство создания комического в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Раздел
  • Раздел
  • Раздел
  • Выводы
  • Глава 2.
  • Раздел 1. Раздел
  • Раздел
  • Философские и филологические основы исследования
  • Основные положения теории комического как категории эстетики
  • Языковые средства и приемы создания комического. Фразеологические средства создания комического (на материале ранних произведений М. А. Булгакова)
  • Комическое как эстетическая категория в творчестве М. А. Булгакова
  • Фразеологические средства создания комического в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
  • Фразеологические единицы как средство создания образов комических персонажей в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
  • Фразеологические единицы как средство создания образа условного повествователя (и образа автора в целом) в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
  • Фразеологические единицы как средство создания гротескных вербальных образов в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
  • Раздел
  • Выводы
  • Особенности создания комического посредством фразеологии в романе
  • Д* Глава 3
  • Раздел
  • Раздел
  • Раздел 3. Выводы
  • Заключение
  • Библиография
  • Концептообразующая и текстообразующая функции фразеологических единиц, служащих Средством выражения комического ФЕ как средство создания комического на уровне сюжетно-композиционного построения романа

1)Приемы развертывания сюжета: а) ФЕ лексико-фразеологического поля «нечистая сила» как сигналы приближения Воланда и его свиты- б) каламбурное обыгрывание значений слов и ФЕ, функционирующих в качестве скрытых предсказаний

2)Приемы композиционного построения: а) повторы ФЕ, обозначающих разнообразные эмоциональные состояния и оценку, как прием сатирического изображения персонажей реального мира- б) прием словесных метаморфоз как переход из одного времени и пространства в другое.

Ключевые ФЕ и ключевые слова как средство выражения мировоззренческой позиции автора романа «Мастер и Маргарита» ФЕ как средство организации подтекста романа

На современном этапе развития лингвистики возрос интерес исследователей к функционированию языковых единиц разных уровней в художественной речи, что обусловило активное развитие теории коммуникации в аспекте стилистических проблем.

•.

Рассмотрение фразеологических единиц (далее ФЕ) в произведениях художественной литературы стало объектом многих лингвистических исследований (А. И. Ефимов, 62, 63- А. В. Кунин, 89- А. М. Мелерович, 101, 102, 104, 105- Н. М. Шанский, 171- Н. Н. Захарова, 66- Э. Р. Акбердина, 4, 5- Н. Н. Данилова, 57- А. Г. Ломов, 95- М. Р. Проскуряков, 31- И. Ю. Третьякова, 151, 152- М. А. Фокина, 159,160,161 и др.). Тем не менее ряд теоретических проблем в области изучения текстовых свойств фразеологизмов и особенностей их функционирования в художественной речи требует своего разрешения: функционирование фразеологизмов в произведениях различных I жанров, культурологические и когнитивные аспекты фразеологии и их текстовое воплощение, психологическая структура персонажа и ее представление во фразеологическом портрете, определение роли ФЕ как средства создания комического в художественном произведении и характера взаимного влияния структуры текста и данных ФЕ.

Исследование фразеологии в коммуникативно-прагматическом аспекте в контексте художественного произведения позволяет полнее раскрыть роль ФЕ в формировании художественного целого, рассмотреть факторы, мотивирующие отступление от узуальной формы и значения ФЕ в художественном тексте с целью создания комического, исследовать когнитивные аспекты текстового использования ФЕ как важнейших языковых средств создания комического.

Художественный текст как особая форма коммуникации позволяет автору наиболее ярко выразить свое отношение к действительности (интеллектуальное и эмоциональное) и организовать высказывание с ориентацией на адресата, что, в конечном счете, обусловливает и содержание, и форму дискурса.

Коммуникативная стратегия текста находит отражение в своеобразном употреблении языковых единиц, в их соотношениях в различных системных связях.

Фразеологические единицы как специфический разряд языковых знаков представляют собой универсальные прагматические индикаторы, передающие не только знания об объективной действительности, но и выражающие эмоциональное состояние, квалификативно-оценочную деятельность говорящего, а также его коммуникативные намерения. По словам A.M. Эмировой, данное качество ФЕ «обусловлено тем, что основная масса идиом формировалась в коммуникативных актах в качестве элемента пропозитивной основы высказывания, что отложилось в их виртуальном содержании» (Эмирова, 181, С.23). Фразеологизмы способны генерировать в художественном тексте систему ассоциативных образов, выражаемых с помощью различных выразительно-изобразительных средств, что способствует созданию художественно-эстетического целого.

Функционально-семантические свойства ФЕ как особых экспрессивных единиц номинации, способных отражать в своей смысловой структуре специфику единичных ситуаций, способствуют вовлечению фразеологизмов в процесс многоплановых речевых преобразований. Анализ наиболее типичных для данного автора произведения типов преобразований ФЕ на общем языковом фоне с привлечением экстралингвистической информации позволяет выявить его интенции.

Употребление фразеологизмов в художественном тексте является конкретным фрагментом коммуникациилюбое использование ФЕ «мотивируется взаимодействием ее инвариантной семантической структуры с элементами разных уровней, с которыми фразеологическая единица в речевом акте вступает в различного рода системные связи» (Мелерович, Мокиенко, 106, С.5). ФЕ в художественных текстах неизбежно вступает в различные синтагматические и парадигматические отношения со своим контекстуальным окружением, которое наряду с понятийным элементом фразеологического значения, его внутренней формой, экспрессивно-коннотативными наслоениями мотивирует смысловое содержание ФЕ в тексте.

Коммуникативная теория текста на современном этапе развития выдвинула важную проблему — исследование скрытых смыслов. Феномен художественного текста — это скрытая, подтекстная информация, не выраженная в регулярных значениях языковых составляющих, приводящая к многозначности художественного текста: «. эстетический текст отличается от текстов другого типа своей полисемантичностью, являющейся результатом взаимодействия многих кодов (языков).» (Цит. по ст.: JI. А. Исаева, 70, С. 155). Появление скрытой информации связано прежде всего с тем, что языковые единицы в художественном тексте существуют в тесной связи и образуют особого рода «стилистический контекст» (Арнольд, Банникова, 9), который является не средством моносемизации слова, а наоборот, способствует увеличению многозначности, созданию окказиональных значений, дополнительных коннотаций, усилению одних сем и нейтрализации других. Многозначность пронизывает все уровни языка художественной литературы, при этом, как указывает J1.A. Исаева, «.принципиально важным для характера выражаемых скрытых смыслов оказывается не структурная сложность-простота единицы, но характер совмещаемых в ней отношений» (Исаева, 70, С.155).

Комическое и языковые средства его выражения заслуживают особого внимания в аспекте исследования когнитивно-коммуникативных образований, сущность которых выявляется в реальной коммуникации.

Переход от изучения структуры языковых средств к исследованию когнитивных оснований и принципов их отбора представляет одну из актуальных задач, стоящих перед теорией текста и отражает одну из главных тенденций современного языкознания.

Коммуникативно-прагматический аспект исследования наиболее важен при изучении роли ФЕ как языковых средств создания комического, в частности каламбура и иронии, пронизывающих различные стороны содержания романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». В. Лакшин отметил характерную черту романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»: «В самой природе романа Булгакова есть что-то парадоксальное. В нем присутствует ирония — не как черта стиля или прием, но как часть общего миропонимания автора. Булгаков ошеломляет читателя новизной и непривычностью своего сюжета, да и самого подхода к событиям и людям.» (Лакшин, 91, С.561). Специально запланированный показ «каламбурной» ситуации, передача иронического смысла часто становятся средством выражения концептуальной информации. Выявление когнитивного механизма образования комического эффекта в тексте романа позволяет сделать лингвистический анализ более содержательным и углубленным. Изучение экстралингвистических параметров коммуникативного акта, имеющего своей целью оказать воздействие на адресата посредством формирования комизма, позволяет выделить важнейшие закономерности использования языковых единиц с целью создания комического.

Со времени зыхода в свет роман М. А. Булгакова становится объектом многих исследований: литературоведческих, лингвистических, общефилологических, искусствоведческих и др. Попытки подойти к рассмотрению художественной ткани романа привели к созданию парадоксальной ситуации. Как отмечает А. П. Казаркин, «многочисленные толкования романа столь различны, что создается впечатление, что критики говорят о совершенно разных произведениях» (73, С.44). Парадоксальность ситуации, которая сложилась с трактовкой романа, объясняют в своей статье «Некоторые вопросы поэтики романа „Мастер и Маргарита“ О. Кушлина и Ю. Смирнов: „Помещая традиционные образы с устойчивым семантическим полем в непривычные условия или строя современный сюжет по классическим схемам, Булгаков добивается многозначности, близкой к полисемантизму мифа. Ряд значений, скрытых в образе, позволяет роману вступать в неоднозначные связи с окружением. Это качество порождает различные интерпретации произведения, когда каждый из исследователей достаточно аргументированно предлагает свое индивидуальное прочтение“ (90, С.302). Вместе с тем степень субъективности восприятия не беспредельна, она ограничена конкретной языковой тканью произведения. Таким образом, необходим объективный, разносторонний лингвистический подход к анализу текста романа „Мастер и Маргарита“. Анализ функционально-семантических свойств фразеологизмов в романе как особых экспрессивных единиц номинации, способных отражать в своей смысловой структуре специфику единичных ситуаций, рассмотрение ФЕ как ярких прагматических индикаторов, как генераторов ассоциативных образов способствует выявлению коммуникативной стратегии текста романа М. А. Булгакова '"Мастер и Маргарита», которая в первую очередь направлена на сатирическое осмеяние явлений действительности.

Данная работа посвящена исследованию особенностей стилистического использования фразеологии как важнейшего языкового средства создания комического в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита».

Актуальность исследования определяется тем, что в нем впервые рассматривается фразеология романа Булгакова «Мастер и Маргарита» в избранном нами аспекте — как средство создания комического. Выявлена системная организация и полифункциональность рассматриваемой фразеологии. Осуществлен синтез системного анализа фразеологических единиц в тексте с выявлением их концептуального содержания и текстообразующей роли.

Объектом исследования в данной работе является фразеология романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита».

Предметом исследования явилась фразеология, служащая средством создания комического в романе Булгакова «Мастер и Маргарита" — рассмотрение особенностей ее функционирования в романефункционально-семантический анализ фразеологии, с помощью которого исследуется взаимодействие ' семантики ФЕ и единиц других уровней внутри системы художественного текста.

Материалом исследования послужила фразеология как средство создания комического в романе «Мастер и Маргарита» и в других сатирических произведениях М. А. Булгакова, а именно «Похождение Чичикова»,.

Дьяволиада", «Роковые яйца», «Собачье сердце», «Иван Васильевич», всего 675 ФЕ. При этом зарегистрировано 418 ФЕ, 539 фразеоупотреблений в романе «Мастер и Маргарита».

Анализируя ФЕ в романе Булгакова «Мастер и Маргарита», мы исходим из широкого понимания фразеологии. Данная точка зрения разделяется большинством ученых (С. Г. Гаврин, 45,46- Е. И. Диброва, 60- М. М. Копыленко, 83- А. М. Мелерович, 103, 104- 3. Д. Попова, 83- Н. М. Шанский 171 и др.). Объектом фразеологии в таком случае являются идиомы, фразеологические сочетания, поговорки, пословицы, афоризмы, крылатые выражения, конвенционализмы (составные термины и номенклатурные наименования) и т. д., то есть «все устойчивые сочетания слов с осложненным значением» (Кунин, 89, С.26). Следовательно, нижней границей объектов фразеологии являются двусловные образования, при этом один из компонентов может быть служебным словомверхняя граница фразеологизмов — сложное предложение (пословица). Под ФЕ мы понимаем «раздельнооформленную единицу языка, являющуюся устойчивым, полностью или частично семантически преобразованным сложным знаком» (Мелерович, 103, С.11). В диссертации употребляются несколько синонимичных терминов для наименования объектов анализа: фразеологизм, фразеологический оборот, фразеологическая единица, устойчивое слово сочетание, устойчивое сочетание слов.

Исследованию подвергались общеязыковые ФЕ и окказиональные ФЕ (индивидуально-авторские обороты). Мы выделяем два вида окказиональных ФЕ:

1) созданные на базе языковых ФЕ, имеющие семантическую и образную связь с узуальными фразеологизмами. Например, у Булгакова вторая свежесть (ср. с узуальной ФЕ не первой свежести) — пятое измерение (ср. с узуальной ФЕ четвертое измерение) — не при валюте (ср. с узуальной ФЕ при деньгах) и т. д.

2) собственно авторские обороты, не имеющие прототипов среди узуальных ФЕ и неоднократно функционирующие в тексте одного или нескольких произведений автора, воспроизводимые только в анализируемых произведениях, например: нехорошая квартира и др. Собственно авторские обороты представляют собой экспрессивно-образные сочетания слов, передающие ведущие мотивы художественного произведения.

Для сопоставления были привлечены также ФЕ, окказиональные выражения (индивидуально-авторские обороты), функционирующие в ранних произведениях Булгакова («Похождения Чичикова», «Роковые яйца», «Дьяволиада», «Собачье сердце», «Иван Васильевич»), а также отдельные эпизоды произведений писателей-классиков XIX вв. (А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Е. Салтыкова-Щедрина).

Гипотеза. В качестве исходной теоретической посылки в диссертации принято положение о том, что фразеология романа является важнейшим средством создания комического, выполняя при этом текстообразующую, концептообразующую и стилеобразующую функции.

Цель работы — исследовать особенности стилистического использования ФЕ в качестве языковых средств создания комического в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита" — определить текстообразующую, стилеобразующую и концептообразующую роль данной фразеологии.

В соответствии с целью исследования поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть основные черты комического как категории эстетикиустановить своеобразие комического как эстетической категории в творчестве М. А. Булгакова;

2) дать общую характеристику основных языковых средств и приемов создания сатиры и юмора в художественном произведениивыявить роль фразеологии в ряду языковых средств создания комического и установить характерные приемы создания сатиры и юмора при помощи ФЕ в художественном тексте;

3) выявить своеобразие функционирования ФЕ как языковых средств создания комического в идиостиле М. А. Булгакова;

4) установить роль ФЕ как средства создания художественных образов романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»;

5) рассмотреть основные фразеосемантические поля в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», которые участвуют в создании комического, определить особенности концептуального содержания образующих их ФЕ;

6)определить текстообразующую и концептообразующую роль ФЕ, участвующих в создании комического, в романе М. А. Булгакова «Мастер и *.

Маргарита";

7) выявить роль ФЕ романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» как средства организации подтекста.

Теоретическая значимость данного исследования определяется изучением текстообразующей, концептообразующей роли ФЕ, являющихся средством создания комического, в художественном тексте, приемов использования ФЕ как средств создания комического эффектаисследование психолингвистического механизма создания комического средствами фразеологиидальнейшей разработкой теории лингвистического анализа художественного текста.

Методы исследования. Методологическая основа исследования определяется системным филологическим характером работы и базируется на основных положениях науки о языке художественной литературы: изобразительные (стилистические) возможности языка находятся в органическом, мотивированном единстве с идейно-тематическим, социально-психологическим и логико-эмоциональным содержанием художественных образов (в широком смысле слова) литературного произведения (Щербина, 177, С.4). Филологический анализ художественного текста «обобщает и синтезирует данные лингвистического, лингвостилистического и литературоведческого анализа» (Н. А. Николина, 119, С.20). Данную мысль подтверждает высказывание Л. О. Чернейко о том, что «филологическая интерпретация художественного текста представляет собой особый подход к нему, отличный от собственно лингвистического, и от собственно литературоведческого».

Чернейко, 166, С. 146). По мнению Е. И. Дибровой, филологическое прочтение «текста произведения «состоит в том, чтобы его осмысление,. в конечном счете, открыло пути к наиболее глубинному и интимному пути его освоения» (59, С. 16). При анализе языкового материала художественного текста в качестве основного применяется синхронно-описательный метод, включающий такие приемы, как наблюдение, сопоставление, обобщение, а также другие методы лингвистического анализа: семантический анализ ФЕ, метод контекстуального анализа, элементы статистического анализа, использован метод компонентного анализа ФЕ с опорой на словарные дефиниции.

Научная новизна работы состоит в исследовании особенностей * стилистического использования ФЕ с целью создания комического в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». Впервые фразеология романа Булгакова рассматривается как целостная эстетически организованная микросистема изобразительных средств языка, обусловленная мировоззрением писателя, своеобразием его идиостиля, идейно-тематическим содержанием романа. Такой подход позволяет определить основные функции ФЕ в тексте. Новизну работы определяет также многоаспектность исследования: взаимодействие фразеологизмов со словами и единицами синтаксического уровня рассматривается в соотношениях с семантической структурой и «стилистическими особенностями единиц текста, в составе которых они употребляются.

Практическая значимость диссертационной работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы в курсах фразеологии русского языка, лингвистического анализа текста, стилистики и поэтики, при филологическом анализе произведений М. А. Булгакова, при написании учебных пособий для студентов филологических факультетов по работе с художественным текстом, при создании словаря произведений М. А. Булгакова. Исследование дает новые материалы для словаря «Фразеологизмы в русской речи».

Апробация работы. Отдельные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры русского языка КГУ им. Н. А. Некрасова. Результаты исследования изложены в докладе на VIII международной конференции «Текст. Структура и семантика» в г. Москве (2000), на международной научной конференции «Русский язык, литература и культура в современном обществе» г. Иваново (2002), на межвузовском научно-предметном семинаре «Вопросы семантики современного русского языка» в г. Костроме (2002), на международной научной конференции «Фразеология и миропонимание народа» г. Тула (2002). Результаты проведенного в диссертации исследования представлены в 6 публикациях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

ВЫВОДЫ.

В романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» ФЕ являются центром взаимодействия речевого уровня текста с экстралингвистическими факторами его организации, участвуя в сюжетно-композиционном построении.

ФЕ романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» принимают участие в формировании сложной и глубокой перспективы композиционно-художественного целого, выполняют текстообразующую функцию: участвуют в построении сюжета, композиции, текста в целом, а также организуют скрытый подтекст романа.

ФЕ участвуют в объединении реального и ирреального планов романав организации диалектического взаимодействия временных структур двух романов (роман Мастера и роман о Мастере) — в выявлении позиций истинного автора и условного повествователя, без сравнения которых невозможно выявить сатирические интенции М. А. Булгакова.

Основой создания большей части композиционных приемов, приемов развития сюжета, используемых Булгаковым в романе, является обыгрывание значений ФЕ, игра своеобразной «омонимией».

Центральным приемом развития сюжета становится каламбурное обыгрывание значений ряда ФЕ. Наряду с лексическими единицами выделяются фразеологизмы, двуплановость которых служит базой создания каламбуров, служащих намеком на дальнейшие судьбы персонажей, что является своеобразным приемом развития сюжета.

Особо следует выделить ФЕ лексико-фразеологического поля с компонентом «черт», многократный повтор которых способствует продвижению повествования в качестве своеобразных сигналов «вступления в игру» нечистой силы в образе Воланда и его свиты.

На протяжении романа семантическая двойственность ФЕ (двойная актуализация, буквализация значений ФЕ), разрушая привычные соотношения слов и событий, не только способствует образованию двух параллельно существующих миров романа (реального и ирреального), но и осуществляет взаимодействие и переход одного времени и пространства в другое.

Частое использование трансформированных фразеологизмов, у которых актуализирован двойной семантический план посредством сопоставления фразеологического значения и его образной основы и/или внутренней формы ФЕ, служит созданию комизма в изображении ряда ситуаций, где получают сатирическое освещение персонажи реального мира.

Повтор ряда ФЕ, чаще всего фразеологизмов-паралингвизмов (под фразеологизмами-паралингвизмами понимаются такие фразеологизмы, внутренняя форма которых генетически восходит к жестам, мимике, позам, особенностям фонации и которые вместе с другими вербальными средствами участвуют в передаче смысловой информации), становится сигналами происходящих вокруг странных, необъяснимых, фантастичных событий, соединяя в единую цепь эпизоды романа, в которых происходит вмешательство нечистой силы в жизнь персонажей реального мира, а также важным приемом типизации сатирического изображения персонажей реального мира.

Анализ особенностей функционирования ключевых образных единиц показывает, что в тексте романа наиболее значима семантика ключевых знаков слов, словесных комплексов, ФЕ), представляющих собой особый эстетический феномен: их семантика и форма в своем единстве являются основными конституентами образно-композиционной структуры и идейно-эстетического содержания произведения.

Ключевые образные единицы романа, являющиеся средством создания комического, выражают его содержательно-концептуальную информацию, участвуют в организации единого художественного целого, объединяя пространственно-временные структуры романа (прошлое и настоящее), становятся важным средством выражения мировоззренческой позиции автора.

ФЕ с компонентом «черт», входящие в состав лексико-фразеологического поля «нечистая сила», и слово голова наряду с ФЕ с компонентом «голова», также образующие лексико-фразеологическое поле, репрезентируют в романе тему возмездия и нравственной ответственности перед потомками, одновременно с тем выполняя текстообразующую функцию. Тема возмездия в контексте реализуется вербально и на уровне сюжета, где определенное осмысление ФЕ становится основой развития сюжета, например, в случае включения в словесную игру двух планов осмысления ФЕ терять голову.

Среди ключевых ФЕ особо следует выделить многократно употребленную в тексте ФЕ сам собой, контекстуальное осмысление которой (контекстуальная энантеосемия) в ряде эпизодов выступает основным средством создания комического (гротеска, авторской иронии) и выражения концептуального содержания.

В контексте романа, ФЕ сам собой вступает в различные семантические отношения со своим лексическим окружением и другими ФЕ романа на парадигматическом уровне, являясь ядром двух лексико-фразеологических полей, находящихся в антонимичных отношениях (ср.: поле, образуемое контекстуальным значением ФЕ сам собой: управился, управление закончилось, в контекстуальном осмыслении ФЕ висеть на волоске, язык подвешен, покончил сам с собой, сентенция Воланда «Кирпич ни с того ни с сего никому на голову не свалится» и поле, образуемое узуальным значением ФЕ сам собой: сам управляет, распоряжаться и другим и собой, ФЕ входит во вкус, не верим в бога, атеисты), что служит ярким средством репрезентации двух противоположных идеологических, мировоззренческих позиций, представленных в романе.

Фразеологизмы в романе наиболее сжато и в то же время ярко представляют концептуальный план, иронию автора как определенный мировоззренческий аспект его общего миропонимания. Посредством ФЕ выражается авторская модальность — сатирическое, ироничное, насмешливое отношение к персонажам, событиям, разворачивающимся в романе.

ФЕ романа принимают участие в организации его подтекста. В романе Булгакова «Мастер и Маргарита» художественная деталь, выраженная посредством неоднократно употребленных в тексте ФЕ, актуализирует главные, скрытые фрагменты повествования. ФЕ участвуют в создании комического эффекта и активизируют представление в динамике неявных тем романа.

Параллельные семантические ряды слов и фразеологизмов, объединенные в ассоциативные пространственно-временные поля, участвуют в создании гротескных вербальных образов романа, представляя ряд параллельных описаний и сцен романа (ср.: описание исчезновения жильцов нехорошей квартиры и исчезновения Коровьеваэпизоды, в которых представлены фантастический Кот Бегемот и обыкновенный котописание событий, связанных с действиями персонажей ирреального мира и реального мира) как противопоставление реального и мнимого, реального и ирреального миров романа.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Роман «Мастер и Маргарита» ярко репрезентирует своеобразие в изображении комического как эстетической категории в творчестве М. А. Булгакова.

В романе представлены все формы комического (сатира, юмор, ирония, гротеск): сатира и юмор как основные формы эстетического осмысления действительности проявляются в «московских главах» (в романе о Мастере), историческим главам (роман Мастера) в основном свойствен философско-драматический характер повествованияирония играет большую роль в построении романа, принадлежа к его основным художественным принципам.

Лингвистический анализ текстов произведений Булгакова («Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце», «Похождения Чичикова», «Иван Васильевич», «Мастер и Маргарита») показывает, что М. А. Булгаков широко использует фразеологические средства в целях создания комического (было зарегистрировано 675 ФЕ, извлеченных из перечисленных выше произведений).

Фразеологизмы как образные, оценочные, экспрессивные единицы предоставляют широкие возможности актуализации различных форм комического. Узуальные ФЕ, тем более их семантические и структурно-семантические трансформации, окказиональные, индивидуально-авторские ФЕ занимают ведущее место среди языковых средств создания комического эффекта в романе Булгакова «Мастер и Маргарита», что находит отражение в количественном соотношении употребления фразеологизмов в «московских» и исторических главах: в «московских» главах зафиксировано 395 ФЕ, а в исторических — 23 ФЕ.

Существенная роль в создании художественных образов романа принадлежит фразеологии, с помощью которой автор дает речевую характеристику героев, рисует характеры, передает свое отношение к изображаемому. ФЕ активно участвуют в создании образа условного повествователя, образов комических персонажей (сатирических образов реального мира и фантастических образов ирреального мира), гротескных вербальных образов.

Основой достижения комического эффекта в романе является противопоставление пресуппозиций: автора и условного повествователя персонажей реального и ирреального мира, автора и читателя.

Процесс ввода Булгаковым в контекст романа псевдоавтора, условного повествователя, нарочито принятая позиция неявного рассказчика позволяет психологически сблизиться с позицией сатирических персонажей реального мира и дает возможность использовать прием сатирического саморазоблачения. В романе происходит столкновение внешнего оценочно-речевого плана, плана реального мира, представленного позицией сатирических персонажей, в том числе и условного повествователя в образе типичного представителя советского государства, с внутренним оценочно-речевым планом, отражающим истинную авторскую позицию.

ФЕ становятся важным средством репрезентации двух позиций автораистинной и специально принятой, условной, как способа «притворства», некой игры автора. Фразеокомплекс (совокупность всех ФЕ, содержащихся в речи условного повествователя, и отличающая его эмоционально и функционально сниженная маркированность) наряду с другими единицами языка способствует созданию психологической структуры образа условного повествователя как одного из обобщающих образов реального мира романа: разговорные, просторечные ФЕ, употребляемые в речи условного повествователя наряду с речевыми штампами, становятся маркерами стилизованной авторской речи.

Ряд ФЕ романа наиболее сжато, имплицитно и в то же время ярко представляют концептуальный план автора как внутренний оценочно-речевой план, отражающий истинную авторскую позицию. Посредством ФЕ в их индивидуально-авторском употреблении Булгакову удается выразить опосредованно свое отношение к действительности. Ряд ключевых ФЕ и слов (например, столкновение двух лексико-фразеологических полей, образованных узуальным и контекстным осмыслением ФЕ сам собой) становятся средством выражения мировоззренческой позиции автора.

Несовпадение точек зрения автора и «условного повествователя» — авторское остранение в плане общей идеологической оценки, сочетающееся с принятием определенной точки зрения в плане речевой характеристики — является принципиально важным для создания иронии, с помощью которой передается авторское суждение о действительности в целом.

Булгаков широко использует ФЕ как средство создания образов комических персонажей как ирреального, так и реального мира.

Насыщение речи большинства персонажей романа коннотативно маркированными словами и ФЕ становится средством создания речевого портрета сатирических персонажей. В романе использовано всего 418 ФЕ, из которых 379 ФЕ являются разговорно-просторечными, а 39 ФЕ — книжными, в основном принадлежащими к официально-деловому стилю.

Концентрация оценочной разговорно-просторечной, часто грубо-просторечной лексики и фразеологии в речи персонажей реального мира нередко становится средством их комического саморазоблачения.

Речь большинства персонажей реального мира представлена автором как некий стилевой суррогат. Столкновение в одном контексте слов и ФЕ книжного стиля, чаще официально-делового, и слов, ФЕ просторечных как иностилевых элементов, резко отличающихся своей стилистической окраской, выявляет претенциозность и безграмотность речи сатирических персонажей реального мира.

Ряд фразеологизмов, выступая в качестве единиц, репрезентирующих внутренний мир персонажей, становится важным средством разоблачения сатирических персонажей реального мира через раскрытие истинных причин, скрываемых мыслей, поступков, действий. Прагматичность фразеологического знака позволяет повествованию переходить от объективного к субъективному, где описание референтной ситуации несет на себе отпечаток субъективной оценки персонажем события, факта, отношений, важных для него. Описание и оценка события переключается в иной ракус: включается взгляд персонажа, а вместе с этим читатель видит события с позиции разных персонажей, предполагающей субъективную оценку, чаще всего с помощью ФЕ как маркера чужого слова, элемента чужой речи.

Фразеологизмы также участвуют в создании образов персонажей ирреального мира, Воланда и его свиты. Многократно употребленные в тексте романа ФЕ с компонентом «черт» создают образ вездесущей нечистой силы (18 ФЕфразеоупотреблений 55). В отличие от фразеологии ранних произведений Булгакова большая часть данных ФЕ на протяжении всего романа использована автором в трансформированном виде — семантические преобразования, базирующиеся на образности ФЕ (двойная актуализация, буквализация значения ФЕ) — что создает смысловую двуплановость. Благодаря оживлению образной основы данных ФЕ постоянно ощущается присутствие параллельно существующих миров — ирреального и реального. Сопоставление двух смысловых планов ФЕ становится источником комического: исходное, прямое значения сочетания как образная основа ФЕ представляет ирреальный план романа, а фразеологическое значение оборота представляет реальный план. Комический эффект создается благодаря противопоставлению пресуппозиций персонажей реального и ирреального миров.

Речь персонажей ирреального мира насыщена ФЕ, выполняющими одновременно несколько функций: посредством ФЕ создается комическое воздействие на эмоциональное восприятие текста читателем и на его оценку персонажей как ирреального, так и реального миров романа. Образы персонажей ирреального мира в романе Булгакова нетрадиционны: они вызывают у читателя не мистический страх и ужас, а скорее симпатию. Сила обаяния данных персонажей в несокрушимой силе смеха. Их речь полна каламбурного звучания, которое достигается благодаря активному использованию фразеологизмов. Часто высказывания персонажей ирреального мира являются блестящими ироническими афоризмами и сентенциями.

Большая часть фразеологизмов романа (не только ФЕ с компонентом «черт», но и другие ФЕ, которые представляют проделки персонажей ирреального мира) становятся важными элементами словесной игры, которая актуализирует комический эффект на протяжении всех современных московских глав, в этом проявляется характерная черта романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Посредством семантической трансформации ФЕ при сопоставлении буквального и переносного значений ФЕ создается и поддерживается у читателя ощущение фантастичности происходящего. Часто возникающая при актуализации значения фразеологизма так называемая внешняя омонимия фразеологизма и свободного словосочетания рождает каламбур. Каламбур как прием создания комического эффекта в романе «Мастер и Маргарита» имеет особенность: одно из значений каламбура, представляющее ирреальный план романа (Воланда и его свиту, их действия), заключено как бы в подтексте, и весь контекст каламбурно намекает на это значение. Такая утонченная форма игры слов в романе насыщена иронией. В ходе действия одновременное восприятие узуального значения ФЕ и актуализированного первичного значения его прототипа создает ряд двусмысленных ситуаций, в которых персонажи реального мира получают сатирическое освещение.

В случаях использования приемов семантической трансформации ФЕ контекстуальное окружение актуализирует их преобразованный смысл. Комический эффект при использовании ФЕ возникает благодаря тому, что внутренняя форма/образная основа ФЕ оживляется за счет тесного соприкосновения языкового, сюжетного, персонажных уровней романа: актуализаторами смысла ФЕ выступают не только языковые единицы (слова, ФЕ, словосочетания, предложения, группа предложений), но и сюжетные элементы (перипетии), персонажи (Воланд и его свита).

Выбор разнообразных приемов семантической, структурно-семантической трансформации ФЕ определяется как лингвистическими причинами (категориальными свойствами ФЕ, неявностью проявления второго семантического плана, который можно определить посредством семантического анализа значений каламбурно обыгрываемых слов и ФЕ в контексте всего романа), так и экстралингвистическими причинами (интенциями автора и идеологическим, концептуальным содержанием произведения). Индивидуально-авторские обороты, речевые штампы эпохи, употребляемые как гротескные вербальные образы романа, саркастически представляют характерные атрибуты тоталитарного государства, становятся ключевыми единицами в раскрытии идейно-тематического содержания произведения.

В романе представлен широкий спектр различных приемов создания комического посредством ФЕ — прямое введение ФЕ (без изменения их значения и состава) и введение в текст трансформированных ФЕ (семантическое и структурно-семантическое преобразование ФЕ). В отличие от * ранних сатирических произведений ведущими приемами создания комического посредством ФЕ являются приемы семантической трансформации ФЕ (двойная актуализация, буквализация значения ФЕ), которые не носят случайный, а характеризуются системностью употребления их в тексте романа, что репрезентирует интенции автора и типологические черты идиостиля писателя.

Ведущими приемами создания комического эффекта становятся ирония, каламбур, пародирование, которые позволяют проявиться интенции автора опосредованно, иносказательно, в соответствии со сложившейся социально-политической обстановкой тех лет.

В романе «Мастер и Маргарита» ФЕ являются центром взаимодействия речевого уровня с экстралингвистическими факторами его организации, участвуя в сюжетно-композиционном построении.

ФЕ романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» принимают участие в формировании сложной и глубокой перспективы композиционно-художественного целого, выполняют текстообразующую функцию: участвуют в построении сюжета, композиции, текста в целом, а также организуют скрытый подтекст романа.

ФЕ участвуют в объединении реального и ирреального планов романав организации диалектического взаимодействия временных структур двух романов (роман Мастера и роман о Мастере).

Основой создания большей части композиционных приемов, приемов развития сюжета, используемых Булгаковым в романе, также является обыгрывание значений ФЕ, игра своеобразной «омонимией».

Центральным приемом развития сюжета становится каламбурное обыгрывание значений ряда ФЕ. Наряду с лексическими единицами выделяются фразеологизмы, двуплановость которых является базой создания каламбуров, служащих намеком на дальнейшие судьбы персонажей, что является своеобразным приемом развития сюжета.

Особо следует выделить ФЕ лексико-фразеологического поля с компонентом «черт», многократный повтор которых способствует продвижению повествования в качестве своеобразных сигналов «вступления в игру» нечистой силы в образе Воланда и его свиты как приема развертывания сюжета.

На протяжении романа семантическая двойственность ФЕ (двойная актуализация, буквализация значений ФЕ), разрушая привычные соотношения слов и событий, не только способствует отображению двух параллельно существующих миров романа (реального и ирреального), но и вербально осуществляет взаимодействие и переход одного времени и пространства в другое.

Повтор ряда ФЕ, чаще всего фразеологизмов-паралингвизмов, становится сигналами происходящих вокруг странных, необъяснимых, фантастичных событий, соединяя в единую цепь эпизоды романа, в которых происходит вмешательство нечистой силы в жизнь персонажей реального мира, а также важным приемом типизации сатирического изображения персонажей реального мира.

Ключевые образные фразеологические единицы романа, являющиеся средством создания комического, выражают его содержательноконцептуальную информацию, участвуют в организации единого художественного целого, объединяя пространственно-временные структуры романа (прошлое и настоящее), становятся важным средством выражения мировоззренческой позиции автора.

ФЕ с компонентом «черт», входящие в состав лексико-фразеологического поля «нечистая сила», а также слово голова и ФЕ с компонентом «голова», образующие лексико-фразеологическое поле, репрезентируют в романе тему возмездия и нравственной ответственности перед потомками, одновременно с тем выполняя текстообразующую функцию. Тема возмездия в контексте реализуется вербально и на уровне сюжета, где семантика ФЕ становится основой развития сюжета, символом темы, идеи в развитии.

ФЕ романа принимают участие в организации его подтекста. В романе Булгакова «Мастер и Маргарита» художественная деталь, выраженная посредством неоднократно употребленных в тексте ФЕ, актуализирует главные, скрытые фрагменты повествования. ФЕ участвуют в создании комического эффекта и активизируют представление в динамике неявных тем романа.

Параллельные семантические ряды слов и фразеологизмов, объединенные в ассоциативные пространственно-временные поля, участвуют в создании гротескных вербальных образов романа, представляя ряд параллельных описаний и сцен романа (ср.: описание исчезновения жильцов нехорошей квартиры и исчезновения Коровьеваэпизоды, в которых представлены фантастический Кот Бегемот и обыкновенный котописание событий, связанных с действиями персонажей ирреального мира и реального мира) как противопоставление реального и мнимого, реального и ирреального миров романа.

Среди особенностей использования фразеологии в романе «Мастер и Маргарита» особо следует отметить ее многозначность и полифункциональность, которая порождена объективным потенциалом самого текста романа как синтетического жанра, для которого характерна субъективная активность художественного сознания: развивая традиции своих литературных предшественников, Булгаков создает оригинальную художественную форму.

Фразеология романа Булгакова выполняет важную роль в организации идиостиля писателя, являясь одним из доминантных уровней художественного текста. Использование Булгаковым ФЕ в их узуальном виде, также авторские контекстуальные преобразования семантики и структуры ФЕ не носят спорадический характер, а объединяются в индивидуальную системного характера общность языковых средств создания комического, репрезентирующих типологические черты идиостиля писателя. Одним из наиболее выразительных художественных приемов в романе является создание ярких фразеологических образов-символов, представляющих основные стороны концептуального содержания произведения.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Г. А. О композиции романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Поэтика русской советской прозы. — Уфа, 1985. — С.55−63.
  2. Э. Р. Преобразование коннотативных фразеосочетаний в денотативные в русских юмористических текстах: Автореф. дис. .канд. филол. наук. Воронеж, 1989. — 24 с.
  3. Э. Р. Фразеологизм и текст // Семантика языковых единиц./ Материалы 3-й межвузовской научно-исследовательской конференции. Часть 2. М.: «Альфа», 1993. — С. 3−6.
  4. Антология сатиры и юмора России XX века. Том 10. М: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 736 с.
  5. Аристотель. Сочинения. В 4-х т. Т.4 / Общ. Ред. А. И. Доватура. М.: Мысль, 1984.-830 с.
  6. И. В. Интерпретация пародии и стилистические функции фразеологизмов // Интерпретация художественного текста в языковом вузе: Сборник научных трудов. — Л.: ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1981. С. 311.
  7. И. В., Банникова И. А. Лингвистический и стилистический контекст // Стиль и контекст. Сборник научных трудов. Л., 1972. — С. 1 -13.
  8. А. Н. Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: Альтернативное прочтение. Киев: Текна А/Т, 1994. — 263 с. (публикация через Интернет).
  9. БайшукуроваГ. Ж. Фразеологизмы, мотивированные невербальными средствами коммуникации // Текст. Структура и семантика: Доклады VIII Международной конференции. Т 2. -М., 2001. С. 172−177.
  10. И.Барлас JI. Г. Русский язык. Стилистика. Пособие для ¦ учителей. М.: Просвещение, 1978. — 256 с.
  11. Г. и др. К теории шизофрении // Московский психотерапевтический журнал. 1993. — № 1 — С.5−24.
  12. В. Г. Полное собрание сочинений. В 13-ти т. Т. 3 М.: Мысль. -683 с.
  13. И. В. Интерпретация подтекста // Семантика языковых единиц: Доклады V Международной конференции. Т. 2 М.: Физкультура, образование и наука, 1996 — С. 107−108.
  14. Ю. Б. О комическом. — М.: Госиздат «Искусство», 1957. 231 с.
  15. Ю. Б. Эстетика. В 2-х т. Т. 1 Смоленск: Русич, 1997. — 576 с.
  16. JI. В. Многообразие языковых способов создания комического у Н. В. Гоголя: (На материале текста из «Мертвых душ») // Структурно-семантический анализ единиц языка. Тула, 1994. — С. 12−24.
  17. В.В. Лексические средства создания комического в сказе: (На материале рассказов М. Зощенко) // Слово в художественной речи. -Владимир, 1985.-С. 11−16.
  18. Л. А. Словесные средства комического у русских писателей I п. 19 в. // РЯШ, 1939. № 5−6. — С. 44−57.
  19. М. А. Мастер и Маргарита: Роман. Новосибирск: Сибирская книга, 1994.-480 с.
  20. Г. Ф. Функционирование фразеологизмов, восходящих к паралингвистическим явлениям в творческом контексте // Фразеологизм и слово в системе языка. Новгород, 1996. — С.29−31.
  21. В. Н. Речевые средства юмора и сатиры в советском фельетоне. — М.: Изд. МГУ, 1969. 32 с.
  22. Н. С. Синтаксис современного русского языка. М.: Высшая школа, 1973, — 423 с.
  23. Э. А. Путешествие в слово. М.: Просвещение, 1987. — 207 с.
  24. В. В. О теории художественной речи. М.: Высшая школа, 1971.-240 с.
  25. В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М.: Наука, 1963.
  26. И. И. Завещание мастера // По живому следу: Духовные искания русской классики: Лит.-крит. статьи. — М.: Сов. Писатель, 1987. — С. 335−381.
  27. В. Н. О стилизации разговорной речи в современной художественной прозе // Очерки по стилистике художественной речи. М.: Наука, 1979.-С.66−77.
  28. Г. О. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1959. — 492 с.
  29. Г. О. Филологические исследования // Лингвистика и поэтика.-М.: 1990.
  30. Т. Г. О содержании некоторых стилистических понятий // Стилистические исследования. М., 1972. — С. 5−106.
  31. Т. Г. Первое лицо в драме и прозе М. Булгакова // Очерки по стилистике художественной речи. М.: Наука, 1979. — С. 50−66.
  32. О. В. Эргодичность в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита» // Семантика языковых единиц: Доклады V Международной конференции. Т. 2 М.: Физкультура, образование и наука, 2001. — С. 182 189.
  33. О. В. Эстетическая игра как композиционный прием в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Семантика языковых единиц: Доклады V Международной конференции. Т. 2 М.: Физкультура, образование и наука, 1996. — С. 113−116.
  34. Вольтер. Философские повести- Орлеанская девственница- Пер. с фр. /Сост. С. Канарейкина. Л.: Художественная лит-ра, 1988.-429 с.
  35. А. 3. Поэтика «Мастера»: Книга о книге // Звезда Востока. -Ташкент. 1990. № 10−11.
  36. С. Г. Афористическая фразеология как лингвистическая категория // Вопросы теории и методологии русского языка. Пермь, 1971. — С. 3−25.
  37. С. Г. Терминологическая фразеология как лингвистическая категория // Актуальные проблемы лексикологии и лексикографии. -Пермь, 1972.-С. 5−16.
  38. И. Л. «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова: к вопросу об историко-философских источниках романа // Известия АН СССР. Сер. Лит. и яз.-Т. 42.-№ 2.-1983.
  39. И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.- 140 с.
  40. Г. В. Ф. Сочинения: В 14-ти т. / Под ред. А. Я. Максимова. М.- Л.: Соцэкгиз. — Т. 14: Лекции по эстетике, 1958. — 440 с.
  41. И. Б. Стилистика русского языка. М.: Рольф, 1999. — 448 с.
  42. В. П. Словотворчество и смежные проблемы языка поэта. — М.: Наука, 1986.-253 с.• 56. Гуковский Г. М. Реализм Гоголя. М.- Л: Гослитиздат, 1959. — 531 с.
  43. Н. Н. Фразеологизмы в художественной коммуникации / на материале художественной прозы ГДР /: Диссертация .канд. филол. наук.- 1988.-274 с.
  44. Е. В. Языковая личность автора: подходы изучения // Семантика слова, образа, текста. — Архангельск: Изд-во Поморского гос. ун-та им. М. В. Ломоносова, 1998. С.78−81.
  45. Е. И. О филологическом истолковании текста // Семантика языковых единиц. Ч. 4. М., 1994. — С. 16−20.
  46. Е. И. Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: Учеб. для студ. высш. учеб. заведений: В 2 ч. Ч. 1. М.: Издательский центр «Академия», 2001. — 544 с.
  47. А. И. Стилистика художественной речи. М.: Изд. МГУ, 1961. — С. 279−308.
  48. А. И. Язык сатиры Салтыкова- Щедрина. — М.: Изд-во Москв. унта, 1953.-495 с.
  49. Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики. М. 1981.
  50. В. М. Поэтика русской поэзии. — СПб: Азбука-классика, 2001. -485 с.
  51. Исследования по языку советских писателей. — М.: Изд. АН СССР, 1959. -С. 236−266.ч69.3иновьева В. Г. Фразеологические единицы как средства сатиры в работах В. И. Ленина: Дисер.. канд. филол. наук. 184 с.
  52. Л. А. Неоднозначные единицы как средство выражения скрытых смыслов художественного текста // Семантика языковых единиц: Доклады V Международной конференции. Т. 2 М.: Физкультура, образование и наука, 1996-С. 155 -157.
  53. М. Предисловие и комментарий к изданию: Булгаков Михаил. Дела. Белград, 1985. — T. I. — С. 5−7.
  54. М. С. Сущность комического и его основные формы // Лекции по марксистско-ленинской эстетике. Л.: Изд. ЛГУ, 1963. — 132 с.
  55. А. А. Категория утверждения/отрицания: текстовые формы реализации // Семантика языковых единиц: Доклады V Международной конференции. Т. 2 — М.: Физкультура, образование и наука, 1996 С. 276 282.
  56. И. Сочинения. В 6-ти т. М.: Мысль, 1964. — Т. 2. — 510 с.
  57. Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Отв. Ред. Д. Н. Шмелев- АН СССР, отд-ние лит. и яз. М.: Наука, 1987. — 261 с.
  58. А. Дух в машине // Вопросы философии. — 1993, № 10. С.93−122.
  59. Ким Су Чанг. Комическое и фантастическое в прозе М. Булгакова: (от «Дьяволиады» к «Мастеру и Маргарите»): Диссертация. кандидата филол. наук. СПб., 1997.- 186 с.
  60. Н. Н. Проблемы советской комедии. Томск: Изд-во ТГУ, 1973.
  61. В. П. Основные индивидуально-авторские приемы экспрессивного использования фразеологизмов // Вопросы семантики фразеологических единиц /на материале русского языка/: Тезисы докладов и сообщений. 4.1. -Новгород, 1971.-С. 303−310.
  62. В. П. Языковые выразительные средства русской художественной прозы.-Киев: «Высшая школа», 1981. — 181 с.
  63. М. М, Попова 3. Д. Очерки по общей фразеологии: Проблемы, выводы, опыты. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1978. — 143 с.
  64. М. Булгаков и Пастернак как романисты: Анализ романов «Мастер и Маргарита» и «Доктор Живаго». Энн Эрбор: Ардис, 1984. — 137 с.
  65. Г. Гностический роман М. Булгакова // Новый журнал. Нью-Йорк, 1979. -№ 134. —С.47−81.
  66. А. В. Курс фразеологии современного английского языка: Учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. 2-е изд., перераб. — М.: Высш. шк., Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1996. — 381 с.
  67. О., Смирнов Ю. Некоторые вопросы поэтики романа «Мастер и Маргарита» // М. А. Булгаков-драматург и художественная культура его времени / сост. Нинов А. А. М.: 1988. — 493 с.
  68. Лакшин В. Я. Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Мастер и Маргарита: Роман. М.: Олимп- Издательство ACT, 1997. — 592 с.
  69. Г. А. Триптих М. А. Булгакова о русской революции: «Белая гвардия», «Записки покойника», «Мастер и Маргарита»: Комментарии. -М.:ОГИ, 1999.-С. 245−387.
  70. Д. С., Панченко А. М. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984. -295 с.
  71. А. Г. Фразеология в творческой лаборатории писателя / на материале драматических произведений А. Н. Островского/: Диссертация. доктора филол. наук. Орел, 1998. — 416 с.
  72. Ю. М. Семиосфера: Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи, Исследования. Заметки. СПб.: Искусство, 2000. — 703 с.
  73. Э. Б. К вопросу о подтексте // Проблемы поэтики. Самарканд, 1973.-Т.2.
  74. К. К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве: в 2-х т. М.: Искусство, 1976, Т. 1.- 575 с.
  75. А. М. Номинализация фразеологических единиц в художественном тексте // Проблемы семантики и функционирования языковых единиц разных уровней. Межвузовский сборник научных трудов. Иваново, 2000. — С.24−30.
  76. А. М. Проблемы семантического анализа фразеологических единиц современного русского языка./Учебное пособие по спецкурсу. -Ярославль, 1979.- 80 с.
  77. А. М. Смысловая структура фразеологических единиц в современном русском языке. Кострома: КГПИ им. Н. А. Некрасова, 1980.- 267 с.
  78. А. М. Фразеология и концептосфера в художественном тексте // Текст. Структура и семантика: Доклады VIII Международной конференции. Т.2. М., 2001. С. 184.
  79. А. М., Мокиенко В. М. Коммуникативный и номинативный аспекты фразеологического значения в тексте и словаре // Фразеологическое значение в языке и речи. Челябинск, 1988. — С.5.
  80. М. Остроумие и логика когнитивного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.23. М.: Прогресс, 1988, с. 281−309.
  81. Михаил Булгаков: современные толкования. К 100-летию со дня рождения. 1891−1991: Сб. обзоров / Под ред. и сост. Т. Н. Красавченко. -М.: ИНИОН АН СССР, 1991. 243 с.
  82. Н. Г. Фразеологические единицы как средство формирования идиостиля М. А. Булгакова. Диссерт. .канд. филол. наук. — Орел, 2002.
  83. Ю.Монтескье Ш. Избранные произведения. — М.: Госполитиздат, 1955. С. 800 с.
  84. И. Ю. Существует ли подтекст в лирическом стихотворении? // Интерпретация художественного текста в языковом вузе. — JL: Изд-во ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1981. С.48−56.
  85. JI. Н. Компрессия в юмористических текстах // Речевые приемы и ошибки: Сборник научных трудов. М.: Ин-т языкозн., 1989. — С. 110−119.
  86. А. Ю. Изобразительно-выразительные средства создания комического эффекта в прозе А. М. Полякова: (На материале повести «Парижская любовь Кости Гуманкова») // Структурно-семантический анализ единиц речи. Тула, 1995. — С.16−22.
  87. М.Мущенко Е. Г., Скобелев В. П., Кройчик JT. Е. Поэтика сказа. Воронеж: Изд-во Воронеж ун-та, 1978. — 287 с.
  88. В. Я. Текст, подтекст и контекст // Вопросы языкознания, 1976. -№ 2.
  89. Д. Смех оружие сатиры. — М.: Искусство, 1962.- 223 с.
  90. Т. М. Неопределенность реальной ситуации и лингвистические средства ее оформления в пушкинских текстах // Коммуникативно-смысловые параметры грамматики и текста. М.: Эдиториал УРСС, 2002. — С. 372−380.
  91. Н. А. К вопросу о речевых средствах иронической экспрессии и ее функциях в художественном тексте // РЯШ, 1979. № 5. — С. 79−83.
  92. Н. А. Филологический анализ текста: Учеб. Пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2003. -256 с.
  93. А. А. Для славы уже ничего не нужно // Лит. газ. М., 1987. — 23 дек.-№ 51.-С.4.
  94. А. А. Михаил Булгаков и современность // Звезда. Л., 1990. — № 5. -С. 153−161.
  95. В. В. Сублимированные формы языкового комизма // Интерпретация художественного текста в языковом вузе. Сборник научных трудов. Л.: Изд-во ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1981. — С.64−71.
  96. В. В. Языковые средства выражения комического в англоязычной прозе: Автореф. дис. .канд. филол. наук. М., 1981. — 18 с.
  97. М. А. Комическое и языковые средства его выражения: Диссертация. кандидата филол. наук. Москва, 1996.- 156 с.
  98. А. Веселые люди скоморохи // Знание сила. — 1993. — № 2. -С.21−29.
  99. В. В. Роль стилистических приемов в реализации комического // Проблемы культуры, языка, воспитания. Архангельск, 1998. — Вып. 3. -С. 100−105.
  100. Е. А. Лингвостилистические особенности взаимодействия фразеологических единиц и контекста при создании эффекта гротеска / на материале современной англоязычной прозы: Автореф. дис.. канд. филол. наук.-М., 1985. 23 с.
  101. М. Я. Вопросы поэтики и художественной семантики. М.: Советский писатель, 1978. — 448 с.
  102. И. С. Традиции западноевропейской мениппеи в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» // Замысел и его художественное воплощение в произведениях советских писателей. Владимир, 1979. -С.41−67.
  103. В. Я. Проблемы комизма и смеха. М.: Лабиринт, 1999. — 288 с.
  104. М. Р. Текстообразующая функция фразеологических единиц / на материале романов Ф. М. Достоевского «Идиот» и «Бесы"/: Автореф. дис. .канд. филол. наук. СПб, 1995. — 14 с.
  105. Ю. В. Общая филология М.: Новое тысячелетие, 1996. -310с.
  106. Д. Э., Теленкова М. А. Практическая стилистика русского языка. М.: Высшая школа, 1976. — 318 с.
  107. Салтыков-Щедрин М. Е. История одного города. Сказки. Тула: Приок. кн. изд-во, 1977. — 284 с.
  108. В. 3. Каламбур как семантический феномен // Вопр. языкознания. 1995. — №3. — С. 56−69.
  109. Сахновский-Панкеев В. А. О комедии. М-Л: Искусство, 1964. — 223 с.
  110. Г. Я. Лингвистическая природа и функционирование приема парадокса / на материале английского языка/: Автореф. .кандид. филол. наук. Одесса, 1986. — 16 с.
  111. К. Б. Человек вне игры и человек играющий // Философская и социологическая мысль. 1990. — № 4. — С.31 -47.
  112. Т. И. Подтекст как лингвистическое явление // Филологические науки, 1969.-№ 1.-С. 89.
  113. К. М. О трех романах Михаила Булгакова // Булгаков М. Белая гвардия, Театральный роман, Мастер и Маргарита. Л., 1978. — С.3−10.
  114. О. Б. Современная разговорная речь и ее особенности. М.: Просвещение, 1974.- 144 с.
  115. . В. Булгаковская энциклопедия. М.: Локид- Миф, 1998. — 592 с.
  116. О. И. Фразеологические единицы как средство создания комического в произведениях А. Т. Аверченко и Н. А. Теффи. Автореф. .кандид. филол. наук. — Волгоград, 2001. — 26 с.
  117. Стилистика русского языка: жанрово-коммуникативный аспект стилистики текста / Под ред. А. Н. Кожиной. М.: Наука, 1987. — 236 с.
  118. В. Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Языки русской культуры, 1996 — 288 с.
  119. И. Ю. О текстообразующей функции фразеологизмов //Семантика языковых единиц разных уровней: Межвуз. сб. науч. тр. -Иваново: Иван. гос. ун-т, 2002. 184 с.
  120. И. Ю. Типы и способы окказионального преобразования фразеологических единиц в поэтических текстах (на материале современной русской поэзии) // Автореф. .кандид. филол. наук. Орел, 1993.-22 с.
  121. Е. В. Окказиональные актуализации фразеологических единиц в коммуникативно-прагматическом аспекте / на материале текстов вторичных речевых комических жанров/: Автореф. дис.. канд. филол. наук. Волгоград, 2002. — 17 с.
  122. . А. Поэтика композиции. СПб.: Азбука, 2000. — 352 с.
  123. А. И. Фразеология в языке произведений Д. В. Давыдова (17 841 839) // Вопросы семантики фразеологический единиц / на материале русского языка/ Тезисы докладов и сообщений. — Новгород, 1971. С. 329 336.
  124. К. А. Лингвистика текста: Курс лекций. СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. — 336 с.
  125. М. А. Роль фразеологии в организации идиостиля А. М. Ремизова (на материале повестей «Часы», «Неуемный бубен», «Крестовые сестры», «Пятая язва», «Канва»): Диссертация. кандидата филол. наук. Орел, 1995.-202 с.
  126. М. А. Фразеология в повествовательной структуре романа-эпопеи В. Я. Шишкова «Угрюм-река» // Свет науки молодой: Сб. научных трудов: В 2 ч. Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2003. — 4.1. — С. 196−199.
  127. Хейзинга Й. Homo Ludens. -М.: Прогресс, 1992. С. 464.
  128. Л. О. Художественный текст как чтение и его филологическая интерпретация // Текст. Структура и семантика: Доклады VIII
  129. Международной конференции. М.: СпортАкадемПресс, 2001. — С Л 45 158.
  130. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. 192 с. 168. Чернышевский Н. Г. Собрание сочинений в 5-и т. — М.: Правда, 1974. -4.4. — 409 с.
  131. О. А. Поэтика комического в современном народном анекдоте //
  132. Филол. науки. -М., 1998. № 5−6. — С. 30−37. 170. Чудакова М. О. Гоголь и Булгаков // Гоголь: История и современность: (К 175-летию со дня рождения). — М., 1985. — С. 360−388.
  133. Н. М. Фразеология современного русского языка.- М.: Высшая школа, 1969.-222 с.
  134. С. И. Речевые средства выражения парадоксальности в произведениях И. Бунина: Автореф. дис. .канд. филол. наук. Орел, 1998. -17 с.
  135. Г. Г. Фразеологизм и контекст // Русское языкознание. Киев. — 1982.-Вып.4.-С. 77 -83.
  136. В. Б. Искусство как прием // Поэтика: Сборники по теории поэтического языка. Пг, 1919. / Перепечатано в кн.: О теории прозы. М.- Л., 1925.
  137. Г. И. Фразеологические средства комического // Вопросы семантики фразеологических единиц /на материале русского языка/: Тезисы докладов и сообщений. 4.1. — Новгород, 1971. С.336−342.
  138. А. А. Сущность и искусство словесной остроты (каламбура). — Киев: Изд. АН УССР, 1958. 67 с.
  139. А. К., Мокиенко В. М., Степанова JI. И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. СПб.: Фолио-Пресс, 2001.-704 с.
  140. A.M., Мокиенко В. М. Фразеологизмы в русской речи. Словарь. М.: Русские словари, Астрель, 2001. — 856 с.
  141. Полная энциклопедия Быта русского народа, составленная Иваном Панкеевым. 4.1.-М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1998 688 с.
  142. Словарь иностранных слов / Под ред. И. В. Лехина и проф. Ф. Н. Петрова. 4 изд. — М.: Гос. изд-во иностр. и нац. сл., 1954. — 856 с.
  143. Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. 4-е изд. — М.: Сов. Энциклопедия, 1989. — 1632 с.
  144. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений/ Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. 4-е изд., доп. — М.: Азбуковник, 1999. — 944 с.
  145. Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. 2-е изд.- М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. -685 с.
Заполнить форму текущей работой