Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Формирование образа законодательной власти РФ в российских СМИ: на примере Государственной Думы Федерального Собрания РФ

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Анализируя сообщения СМИ, освещающие деятельность Государственной Думы созыва 1993 года мы сделали вывод о том, что значительную роль в формировании образа нижней палаты парламента играли феномены политической идентичности. В начальный период работы Государственной Думы ее образ определялся межфракционным противостоянием. Притом, образы субъектов данного противостояния имели выраженную… Читать ещё >

Формирование образа законодательной власти РФ в российских СМИ: на примере Государственной Думы Федерального Собрания РФ (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • ГЛАВА. Т. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ФАКТОРОВ ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РФ СРЕДСТВАМИ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
    • 1. Институциональные основания и политический контекст деятельности государственной думы, опосредующие формирование образа законодательной власти
    • 2. Политико-психологические основания формирования образа Государственной Думы
    • 3. Государственная Дума в контексте социальных представлений
    • 4. Место социальных представлений в сообщениях СМИ
    • 5. Модель исследования образа Государственной Думы на материале сообщений СМИ
  • ВЫВОДЫ
  • ГЛАВА II. ОБРАЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РФ В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ: АНАЛИЗ СООБЩЕНИЙ СМИ 1994−2008 ГГ
    • 1. Формирование образа государственной думы ФС РФ через феномен политической идентичности
    • 2. Формирование образа Государственной думы ФСРФ через феномен персонификации властных отношений
    • 3. Формирование образа Государственной Думы ФСРФ через феномен политических ожиданий
  • ВЫВОДЫ

Актуальность темы

диссертационного исследования.

Масштабные институциональные изменения российской политики и государственности последних десятилетий вызвали необходимость их осмысления обществом, выработки неких интерпретационных схем для понимания политического процесса. Сложность построения системы смыслов, организующих новое политическое пространство, усугублялась состоянием социокультурного кризиса, вызванного масштабными политическими, экономическими и социальными преобразованиями. Данное состояние сознания отличается не только потерей целостного образа мира, но и дестабилизацией всей системы политических представлений у значительной части общества.

При этом роль парламентских институтов в процессе трансформации общества многократно возрастает. Именно эти институты, выполняя законодательные функции, становятся центром борьбы различных политических сил за право определять направление и содержание общественной и политической трансформации.

Содержание политического дискурса по поводу направления развития общества, роли и места института парламентаризма в политической системе наиболее явно отражается в сообщениях СМИ. Исследование сложившегося в сообщениях средств массовой информации образа Государственной Думы ФС РФ позволяет проследить динамику оценок данного института в системе представлений массового политического сознания.

Одновременно обусловленность сообщений СМИ культурными стереотипами и психологическими особенностями массового восприятия позволяет выявить актуальные представления о законодательной власти, сложившиеся в обществе.

В контексте становления демократических институтов в современной России, институционализации политической системы и адаптации политической культуры к новым реалиям политического процесса анализ формирования и содержания сложившегося образа Государственной Думы, как определяющего фактора парламентской культуры и политического процесса в целом, представляется особенно важным.

Исследовательская проблема заключается в выявлении особенностей образа Государственной Думы ФС РФ в сообщениях средств массовой информации.

Степень научной разработанности проблемы.

Исследования, проанализированные в ходе работы над диссертацией, можно разделить на несколько значимых групп.

Во-первых, это работы, посвященные особенностям функционирования законодательной власти в России и институциональным основам российского парламентаризма. К данной группе относятся работы1 А. Бирча, И. К. Кирьянова, Н. И. Бирюкова и В. М. Сергеева, Г. В. Голосова, О. В. Гаман.

1 Birch A. Representation. London, 1971; Кирьянов И. К., Лукьянов М. Н. Парламент самодержавной России: Государственная Дума и ее депутаты, 1906;1907. Пермь, 1995; Сергеев В. М. Демократия как переговорный процесс. М., 1999; Сергеев В. М., Беляев A.B., Бирюков Н. И., Гусев Л. Ю. Становление парламентских партий в России (Государственная дума в 1994 — 1997 годах) // Полис, 1999, № 1- Сергеев В. М. Итоги выборов и эволюция российского политического сознания // Полис, 2004, № 1- Бирюков Н. И., Сергеев В. М. Становление институтов представительной власти в современной России. М., 2005; Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис, 1998, № 1- Голосов Г. В. Сфабрикованное большинство: конверсия голосов в места на думских выборах 2003 г. // Полис, 2005, № 1- Гаман-Голутвина О. В. Исторический путь российского парламентаризма // Свободная мысль, 2006, № 11−12- Гаман-Голутвина О. В. Изменение институциональных составляющих политического процесса во «второй путинской республики» // Психологические аспекты политического процесса во второй путинской республике". М., 2006; Гаман-Голутвина О. В. Особенности формирования депутатского корпуса ГД ФС РФ // «Государственная служба», 2006, № 5- Гельман В. Я. Второй электоральный цикл и трансформация политического режима в России. // Второй электоральный цикл в России (1999;2000гг.), М., 2002; Гельман В. Я., Елезаров В. П. «Учредительные выборы» в контексте российской трансформации // Первый электоральный цикл в России (1993;1996). М., 2000; Гельман В. Я. Создавая правила игры: российское избирательное законодательство переходного периода // Полис, 1997, № 4- Евзеров Р. Я. Дееспособность нынешнего российского парламента // Полис, 1995, № 1- Евзеров Р. Я. Парламентаризм и разделение властей в современной России // Общественные науки и современность, 1999, № 1- Шейнис В. Л. Российский парламент: десять лет трудного пути // Парламентаризм и многопартийность в современной России: К десятилетию двух исторических дат. М., 2000; Шейнис В. Л. Современный парламентаризм: этапы эволюции // Полития, 2000;2001, № 4.

Голутвиной, В. Я. Гельмана, Р. Я. Евзерова, B.JI. Шейниса. Вопросы становления и развития института парламентаризма также рассматриваются в монографиях2 В. Д. Горобца, И. Д. Гранкина, Д. А. Керимова.

Вторая группа представлена исследованиями политико-психологических оснований изучения образа власти. В данной группе значимыми для нас являются работы Е. Б. Шестопал, Л. А. Пресняковой, C.B. Нестеровой, Т. Н. Пищевой, JI.A. Фадеевой, М. Джаст, Э. Криглер, М. Дж. Херманн.

Политико-психологические основания формирования образов политического раскрываются в работах4 Е.В. Егоровой-Гантман, Л. Я. Гозмана, И. Ю. Киселева, А. Г. Смирновой, А. И. Юрьева, С. Д. Брауна, К. В. Барр, М. С. Пансера.

2 Горобец В. Д. Парламент Российской Федерации. М., 1998; Гранкин И. Д. Парламент России, М., 1999; Керимов А. Д. Народная воля и парламент // Право и гражданское общество в современной России. М., 2003; Керимов А. Д. Государствоведение: актуальные проблемы теории. М., 2003.

3 Шестопал Е. Б. Политическая психология. М., 2007; Шестопал Е. Б. Восприятие образов власти: политико-психологический анализ // Полис, 1995, № 4- Шестопал Е. Б. Очерки политической психологии. М.-, 1991; Преснякова Л. А. Структура личностного восприятия политической власти // Полис, 2000, № 4- Преснякова JI.A. Влияние авторитарного синдрома на индивидуальное восприятие политической власти в России (1990;е годы). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наукНестерова С.В., Сибирко В. Г. Восприятие политических лидеров и отношение к демократии: некоторые особенности сознания россиян // Полис, 1997, № 6- Нестерова C.B. Вербальные и визуальные образы власти // Образы власти в постсоветской России // под. ред. Е. Б. Шестопал. М., 2004; Пищева Т. Н. Барьеры в процессе восприятия образов российских политиков // Образы власти в постсоветской России // под. ред. Е. Б. Шестопал. М., 2004; Фадеева Л. А. Категория политической культуры в инструментарии отечественной политологии // Принципы и практика политических исследований. Сборник материалов конференций и мероприятий, проведенных РАПН в 2001 г. М., 2002; Фадеева Л. А. Политическая культура. Пермь, 2000; Джаст М., Криглер Э. Создание образа лидерства: на примерах Клинтона и Уотергейта // Политическая психология. Хрестоматия. М., 2002; Hermann M.G. Assesing personality at distance: A portrait of Ronald Reagan. Mershon Center Quarterly Report, 7(6). Columbus: Mershon Center of the Ohio State University, 1983.

4 Егорова-Гантман E.B., Плешаков К. В. Политическая реклама. М., 2002; Егорова-Гантман Е.В. и др. Восприятие власти. Поиск явных образов // Власть, 1994, № 1- Гозман Л. Я. Психология в политике — от объяснения к воздействию // Вопросы психологии, 1992, № 1- Гозман Л. Я, Шестопал Е. Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону, 1996; Киселев' И. Ю. Образ государства и принятие решений в межнациональных отношениях: Учеб. пособие. СПб., 2004; Киселев И. Ю., Смирнова А. Г. Восприятие угрозы в международных отношениях как процесс социального познания // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008; Юрьев А. И. Выборы глазами политического психолога // Власть, 1996, № 4- Brown S.D., Lambert R.D., Kay B. J & Cutis J. E. The eye of beholder: Leader images in Canada. Canadian journal of political science, 1998, 21- Pancer, Mark S, Brown, Steven D., Barr, Cathy Widdis. Forming Impressions of political leaders: a cross-national comparison // Political Psihology, 1999, Vol. 20, № 2.

5 Abric J.-C. A Structural approach to social representations // Representations of the social: Bridging theoretical traditions // Ed. by K. Deaux, G. Philogene. Oxford: Blackwell, 2001; Tajfel H., Turner J. The social identity theory of intergroup behavior // The psychology of intergroup relations. Chicago, 1986; Tajfel H. Social Identity and.

Проблемы групповых социальных и политических представлений изучаются нами на основе работ5 Ж. К. Абрика и Г. Тэшфела, P.M. Фарра, К. Ф. Китинг, Т. Кендрика, С. Фельдмана, JI. Хадди. Отечественные исследования представлены работами6 Г. М. Андреевой, С. М. Медведевой, Т. П. Емельяновой, A.B. Селезневой, O.A. Молчановой, И. В. Следзевского и др.

К третьей группе относятся исследования, посвященные политико-коммуникативному подходу в анализе образов политического в СМИ. Здесь мы опираемся на работы К. Макгроу, У. Квастгофа, Д. Цаллера, Т. В. Евгеньевой, Д. В. Ольшанского. Для решения задач анализа сообщений СМИ о были привлечены работы П. Бергера, Т. Лукмана, М. Шапиро, Д. МакДональда, Т. Ван Дейка, Дж. Лакоффа и М. Джонсона.

Intergroup Relations. Cambridge: Cambridge University Press, 1982; Fan R.M. Social representations: Their role in the design and executions of laboratory experiments // Social Representations // In R.M. Farr & S. Moscovici (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 1984; Keating C.F., Randal D. and Kendnck T. Presidential Physiognomies: Altered Images, Altered Perceptions // Political Psychology, 1999, Vol. 20, № 3- Feldman S. Values, Ideology, and Structure of political Attitudes // Oxford handbook of political psychology, 2003; Huddy L. From social identity to Political identity: a critical Examination of Social Identity theory // Political Psyhology, 2001, Vol. 22.

6 Андреева Г. М. К проблематике психологии социального познания, http://psyfiles.dtn.ruАндреева Г. М. Психология социального познания. М., 1997; Медведева С. М. Проблема политического стереотипа в зарубежной политической психологии. М., 2005; Медведева С. М. Функции стереотипов в массовом сознании. // Массовое сознание и массовая коммуникация. M., 2001; Емельянова Т. П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. M., 2006; Молчанова О. А. Формирование картины мира российских школьников в процессе политической социализации // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008; Селезнева А. В. Психологический аспект формирования политической картины мира у разных поколений россиян // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008; Следзевский И. В. Мифологема границы: ее происхождение и современные политические проявления // Современная политическая мифология: Содержание и механизмы функционирования. М., 1996; Следзевский И. В. Эвристические возможности и пределы цивилизационного подхода // Цивилизации, Вып. 4, М., 1997.

7 Макгроу К. Политические впечатления: формирование и управление // Хрестоматия по политической психологии // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2007; McGraw К.М. Manipulating public opinion. In В. Normder & С. Wilcox. Washingtin, DC: CQ Press. 2002; Quasthoff U.M. The uses of stereotype in everyday argument, Vol. 2. 1978; Цаллер Дж. Происхождение и природа общественного мнения. М., 2004; Евгеньева T.B. Архаическая мифология в современной политической культуре // Политая, 1999, № 1- Евгеньева Т. В. Культурно-психологические основания формирования образа «Другого» в современной России // «Чужие» здесь не ходят. Радикальная ксенофобия и политический экстремизм в социокультурном пространстве современной России. М., 2004; Евгеньева Т. В. Социально-психологические основы формирования политической мифологии // Современная политическая мифология: содержание и механизмы функционирования. М., 1996; Евгеньева Т. В. Феномен политического сознания в ситуации социокультурного кризиса // «Новая» Россия: социальные и политические мифы. М., 1999; Ольшанский Д. В. Основы политической психологии. Екатеринбург, 2001; Ольшанский Д. В. Массовые настроения в политике // Политика: проблемы теории и практики. 1990, Вып. VII, 4.1.

8 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995; Лукман Т. Некоторые проблемы современных плюралистических обществ // Социальные процессы на рубеже веков: феноменологическая перспектива. Научные труды. М., 2000; Shapiro М., McDonalt D. Implications of virtual reality for judgments.

Цель и задачи исследования

.

Основной целью диссертационного исследования является выявление содержания и факторов формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российских СМИ.

Для достижения поставленной цели был выделен ряд взаимосвязанных задач:

• исследование институциональных оснований и политического контекста формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российских СМИ;

• выявление политико-психологических особенностей формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российском массовом сознании;

• исследование места представлений о парламентской деятельности в общей системе политических представлений;

• выявление роли средств массовой информации в процессе формирования политических представлений, в частности, представлений о парламентской деятельности;

• разработка методики политико-психологического анализа текстов СМИ, освещающих деятельность Государственной Думы ФС РФ;

• выявление характеристик образа Государственной Думы ФС РФ в российских средствах массовой информации в период 1994;2008 гг.;

• выделение содержания и факторов формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российских СМИ. about reality // Journal of communications, Vol. 42, № 4, 1992; DijkT. van. Ideology: A Multidisciplinary Approach. London, 1998; DijkT. van. Ideology and Discourse. A Multidisciplinary Introduction. Internet Course, for the Oberta de Catalunya (UOC) // http://www.discourse-in-societv.ore: — Дейк T.A. ван. Язык. Понимание. Коммуникация. Благовещенск, 2000; Дейк Т. А. ван. Расизм и язык. М., 1989; Дейк Т. А. ван, Кинч В. Стратегия изучения связного текста. М., 1988; Lakoff G. The Contemporary Theory of Metaphor // Metaphor and thought. Cambridge, 1993; Лакофф Дж., Джонсон M. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004.

Объект и предмет исследования.

Объектом исследования в этой связи является образ Государственной Думы ФС РФ в российских средствах массовой информации в период 19 942 008гг.

Предметом исследования являются политико-психологические факторы, определяющие процесс формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российских средствах массовой информации в период 19 942 008гг.

Теоретико-методологические основы исследования.

Теоретико-методологическую основу исследования составляет совокупность теоретических и методологических принципов:

Структурно-функциональный анализ социальных систем, основы которого заложены в работах9 Т. Парсонса, Г. Алмонда, Д. Истона, позволяет рассматривать представления, опосредующие восприятие парламента, как системно-упорядоченный ответ на вызовы со стороны динамично меняющейся политической среды;

Методология изучения группового сознания, разработанная в рамках теории социальной идентичности (Г. Тэшфел, Дж. Тернер, Т. В. Евгеньева, А.Л. Зверев)10. Для настоящего исследования представляются важными положения данной теории, согласно которым, во-первых, групповая принадлежность является продуктом соответствующих представлений, во.

9 Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002; Almond G. The Civic Culture, Princeton (N.Y.): Princeton University Press, 1963; EastonD. System Analysis of Political Life. N.Y.: Wiley, 1965.

10 Tajfel H. Social Identity and Intergroup Relations. Cambridge: Cambridge University Press, 1982; Tajfel H., Turner J. The social identity theory of intergroup behavior // The psychology of intergroup relations. Chicago, 1986; Terry D., White K. A Tale of Two Theories: A Critical Comparison of Identity Theory with Social Identity Theory // Social Psychology Quarterly. 1995, Vol. 58, Issue 4- Евгеньева Т. В. Культурно-психологические основания формирования образа «Другого» в современной России // «Чужие» здесь не ходят. Радикальная ксенофобия и политический экстремизм в социокультурном пространстве современной России. М., 2004; Евгеньева Т. В. Феномен политического сознания в ситуации социокультурного кризиса // «Новая» Россия: социальные и политические мифы. М., 1999; Зверев А. Л. Образ «Другого» в полиэтнических регионах России (на материале исследований в Республике Бурятия) // Чужие" здесь не ходят. Радикальная ксенофобия и политический экстремизм в социокультурном пространстве современной России. М., 2004. вторых, в процессе формирования представлений об окружающем мире индивид неизбежно противопоставляет свою общность какой-то другой. Так появляются термины ингруппа и аутгруппа, обозначающие, соответственно, группу, с которой субъект себя идентифицирует, и группу, на основе противопоставления которой формируется представление о собственной группе.

Для решения отдельных исследовательских задач были привлечены: теория социальных представлений С. Московичи11, которая получила развитие в работах12 P.M. Фарра, Ж. К. Абрика, Т. П. Емельяновойположения данной теории позволяют объединить представления о конструируемой социальной реальности как форме существования социальных групп и анализ формирования образов в человеческой психике;

11 семиотические методологии (Т. Ван Дейк") — теория метафоры (Дж. Лакофф, М. Джонсон14) — теории, выдвигающие положения о формировании картины мира и образов (в том числе образа врага) как ее элементов (Т.В. Евгеньева, И. В. Следзевский, А.И. Щербинин)15, а также социально-психологические.

11 Московичи С. От коллективных представлений — к социальным // Вопросы социологии, 1992, № 4- Московичи С. Социальное представление: исторический взгляд // Психологический журнал, 1995, Т. 16, № 1 — Moscovici S. Notes towards a description of social representations // European Journal of Social Psychology.

1988, Vol. 18, № 3.

12 Fan R.M. Social representations: Their role in the design and executions of laboratory experiments // Social Representations // In R.M. Farr & S. Moscovici (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 1984; Abric J.C. A Structural approach to social representations // Representations of the social: Bridging theoretical traditions // Ed. by K. Deaux, G. Philogene. Oxford: Blackwell, 2001; Емельянова Т. П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. М., 2006.

13 DijkT. van. Ideology: A Multidisciplinary Approach. London, 1998; DijkT. van. Ideology and Discourse. A Multidisciplinary Introduction. Internet Course for the Oberta de Catalunya (UOC) // http://www.discourses.org: Дейк T.A. ван. Язык. Понимание. Коммуникация. Благовещенск, 2000; Дейк Т. А. ван. Расизм и язык. М.,.

1989.

14 Лакофф Дж., Джонсон М., Метафоры, которыми мы живем. М., 2002.

15 Евгеньева Т. В. Архаическая мифология в современной политической культуре // Политая, 1999, № 1- Следзевский И. В. Мифологема границы: ее происхождение и современные политические проявления // Современная политическая мифология: Содержание и механизмы функционирования. М., 1996; Следзевский И. В. Эвристические возможности и пределы цивилизационного подхода // Цивилизации, 1997, Вып. 4- Щербинин А. И. Язык политики и политического образования: проблема переводимости // Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности: материалы Всерос. науч. конф. (27−28 марта 1996 г.), Ч. 3. Томск, 1996. методы исследования механизмов социальной категоризации и стереотипизации (Д. Цаллер, Г. М. Андреева, С.М. Медведева)16.

Эмпирическая база исследования.

Эмпирической базой диссертационного исследования послужили публикации в центральных российских газетах «Коммерсант», «Известия», «Московский Комсомолец», «Московская правда», «Советская Россия» и «Новая газета» за 1994;2008гг., посвященные описанию деятельности Государственной Думы ФС РФ.

Выборка источников исследования определялась поставленными задачами и спецификой политического дискурса по поводу Государственной Думы. В настоящем исследовании мы сосредоточились на анализе сообщений СМИ, выражающих условно «центристскую» позицию, выступающую основой для конструирования конвенционального образа Государственной Думы в обществе. Анализ сообщений газет «Советская Россия» и «Новая газета» был проведен с целью сопоставить образ Государственной Думы, сформированный в данных СМИ, с образом конвенциональным.

Отказ от включения в выборку сообщений телеэфира диктуется, во-первых, спецификой избранной методологии, не предусматривающей схему анализа визуальных образов и, во-вторых, техническими проблемами, связанными с ограниченными возможностями мониторинга телеэфира с 1994 г.

Среди ежедневных газет было выделено две группы: информационно-аналитические издания и издания общего содержания. В первую группу вошли газеты «Известия» и «Коммерсант», вторую группу составили.

16 Цаллер Д. Происхождение и природа общественного мнения. М., 2004; Андреева Г. М. К проблематике психологии социального познания // http://psyfiles.dtn.ruАндреева Г. М. Психология социального познания. М., 1997; Медведева С. М. Проблема политического стереотипа в зарубежной политической психологии. М., 2005; Медведева С. М. Функции стереотипов в массовом сознании // Массовое сознание и массовая коммуникация. М., 2001.

Московская правда" и «Московский комсомолец». Отдельно были рассмотрены сообщения «Советской России» и «Новой газеты». Периодизация выборки определялась электоральным циклом и регламентом работы Государственной Думы: для каждого созыва нижней палаты российского парламента (исключая созыв 2007 г.) было выделено два периода выборки — в начале и в конце срока исполнения полномочий.

Данная периодизация позволяет соотносить изменения в содержании образа Государственной Думы с политическим контекстом деятельности каждого созыва, а также проследить содержание политических ожиданий по отношению к Государственной Думе в начале работы созыва и степень реализации данных ожиданий по истечении срока полномочий палаты.

В избранные периоды проводилась сплошная выборка статей рассматриваемых изданий, в которых парламентская проблематика являлась главной или второстепенной темой (в выборку не вошли статьи, в которых Государственная Дума только упоминается).

При выделении временных рамок исследования из рассмотрения сознательно были исключены периоды кампаний по выборам депутатов Государственной Думы. Мы полагаем, что в эти периоды образ нижней палаты российского парламента в СМИ подвергался значительному изменению по сравнению с типичным состоянием, и включение в выборку источников за данные периоды затруднило бы оценку актуального образа Государственной Думы.

Кроме того, были привлечены дополнительные материалы анализа в виде результатов массового опроса и фокус-групп, проведенных фондом «Общественное мнение» в 2006 г.

При анализе сообщений СМИ мы исходили из предположения о том, что образ Государственной Думы в СМИ формировался, с одной стороны.

17 См. приложение 1. под воздействием ожиданий получателей сообщений СМИ, с другой — был обусловлен образом мира продуцентов сообщений СМИ.

Хронологические рамки исследования.

При выборе хронологических рамок исследования мы исходили из того, что формирование образа законодательной власти в российских СМИ в его современном виде началось с избрания первого созыва Государственной Думы ФС РФ в 1993 г. Период деятельности Верховного совета Российской Федерации не принимался в рассмотрение как по причине институциональных отличий данного органа от современной Государственной Думы, так и по причине специфических свойств восприятия данного института обществом, которые обусловили отличие представлений о Верховном Совете от представлений о Государственной Думе РФ.

Научная новизна диссертационного исследования.

Во-первых, автором систематизированы политико-психологические основания формирования образа российской законодательной власти, в частности, Государственной Думы ФС РФ.

Во-вторых, диссертантом выявлены факторы формирования образа российской законодательной власти средствами массовой информации.

В-третьих, автор определил специфические особенности восприятия Государственной Думы ФС РФ в качестве института законодательной власти в сообщениях российских СМИ.

В-четвертых, в работе выявлены основные характеристики образа Государственной Думы ФС РФ в сообщениях российских средств массовой информации в период 1994;2008гг.

Положения, выносимые на защиту.

• Образ Государственной Думы ФС РФ в сообщениях СМИ формировался, с одной стороны, под воздействием ожиданий получателей сообщений СМИ, с другой стороны, обусловлен образом мира продуцентов сообщений СМИ;

• Сформированный в сообщениях СМИ образ Государственной Думы ФС РФ может рассматриваться как репрезентация политических ожиданий в отношении данного института в различные периоды политического развития России;

• В основе формирования образа Государственной Думы в сообщениях СМИ лежит процесс идентификации, позволяющий определить параметры разделения мира политического на «своих» и «чужих». При этом если на первом этапе деятельности данного института указанные категории четко выделялись, то впоследствии институт в целом наделяется характеристиками, до этого присущими «чужим», по отношению к которым негативные оценки постепенно переходят в нейтрально-безразличные;

• Феномен персонификации политических институтов и властных отношений, опосредующих их деятельность, оказывает влияние на образ Государственной Думы ФС РФ в сообщениях СМИ. При этом, если на первом этапе своей деятельности Государственная Дума воспринимается в качестве самостоятельного (хотя и «второсортного») политического института и наделяется чертами, присущими субъекту, то к сегодняшнему дню данный институт теряет статус властного субъекта, оценивается как объект, управляемый «реальной» властью;

• Образ Государственной Думы ФС РФ в сообщениях СМИ, отражающий в период острых политических столкновений политико-идеологическую направленность СМИ, впоследствии под воздействием трансформации политического дискурса стремится к гомогенности.

Научно-практическая значимость исследования.

Положения диссертационной работы могут быть использованы при дальнейших исследованиях проблематики места и роли законодательной власти в российском политическом процессе, а также проблемы формирования образа Государственной Думы Федерального Собрания РФ.

Методологические положения исследования могут быть полезны при изучении особенностей современного политического сознания, российской политической культуры и политической коммуникации.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в учебном процессе, при чтении лекционных курсов по проблемам политической психологии и политической коммуникации.

Апробация основных выводов диссертационного исследования.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры государственной политики философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Основное содержание и выводы диссертационного исследования нашли отражение в публикациях автора и были представлены в докладах на российских и международных конференциях, в том числе:

• Международная конференция «Образы государств, наций, лидеров» — Москва — Ярославль, 5−10 июня 2007 г.

• Ежегодная научно-практическая конференция «Перспектива-2007. Актуальные проблемы политической науки» — Москва, ноябрь 2007 г.

Структура диссертационного исследования обусловлена поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, двух глав (разделенных на параграфы), заключения, библиографии и приложений.

Выводы.

Проанализировав динамику образа Государственной Думы в выборках сообщений центральных российских газет за период 1994;2008 годов мы можем сделать следующие выводы по поводу содержания и факторов формирования данного образа.

Значительную роль вформировании образа Государственной Думы играли феномены персонификации власти. В начальный период работы нижней палаты парламента ее образ определялся межфракционным противостоянием. Притом, образы субъектов данного противостояния имели.

167 Кертман Г. Л. Статус партий в российской политической культуре // Политическая психология, культура и коммуникация. М., 2008. С. 165. выраженную эмоциональную и ценностную составляющую, что определяло оценки парламентского процесса в СМИ.

Следует отметить, выраженную поддержку проправительственным, либеральным (ВР, ПРЕСС) фракциям Думы созыва 1993 года, оказанную большинством исследованных средств массовой информации. Мы считаем, что данный эффект связан с политической идентичностью, разделяемой журналистским сообществом в данный период. Данная идентичность предполагала поддержку экономических реформ и курса на демократические преобразования в обществе. В этом контексте цели проправительственных фракций разделялись журналистским сообществом, воспринимались как «свои», и деятельность данных фракцией соответствующим, позитивным, образом освещалась в СМИ.

Анализируя освещение парламентского процесса в рамках теории социальной идентичности, мы определили, что либеральные фракции имели статус ингруппы для продуцентов сообщений большинства изученных СМИ. Исключение составляют лишь сообщения газеты «Советская Россия», в которых статус ингруппы имеют представители фракций КПРФ и АПР Думы, что связано на наш взгляд с политико-идеологической позицией данной газеты.

С другой стороны, в сообщениях СМИ из основной выборки было сформировано представление о другой, «чужой» группе в нижней палате парламента, на которую возлагалась ответственность за неорганизованность и частичную недееспособность Думы созыва 1993 года. Данная группа, получившая в сообщениях газет определение «левопопулистского крыла» Думы, была категоризирована как угроза ценностям ингруппы: экономическим реформам и демократическим преобразованиям в обществе.

В рамках теории социальной идентичности «левопопулистское крыло» было определено как аутгруппа, в сообщениях СМИ. В состав аутгруппы большинством СМИ включались фракции ЛДПР, КПРФ и АПР. Артикуляция в сообщениях СМИ угрозы, исходящей от аутгруппы, придала.

108 последней черты образа врага, что дало дополнительные основания для эскалации аутгрупповой дискриминации в ее отношении, выделения и презентации ее негативных отличий от ингруппы.

В сообщениях газеты «Советская Россия», в отличие от остальных изученных СМИ, статус аутгруппы приобретают проправительственные фракции в Думе. В сообщениях данной газеты формируются представления об исходящей от либеральных фракций Думы угрозе, формулируются представления об их негативных отличиях от ингруппы представленной КПРФ и АПР.

Однако, несмотря на" активное использование в сообщениях СМИ механизма аутгруппвой дискриминации, в целом в сообщениях СМИ в данный период преобладают нейтральные и позитивные оценки деятельности Думы. Это связано на наш взгляд с тем, что в период работы Думы созыва 1993 года и средства массовой информации, разделяющие цели либеральных фракций и журналисты газеты «Советская Россия», поддерживающие левые фракции, могли найти в нижней палате парламента «своих». Могли ассоциировать себя с определенной группой в нижней палате парламента. Такая ситуация способствовала сохранению высоких позитивных ожиданий, относительно Думы в данный период.

Результаты анализ образа Государственной созыва 1993 года в СМИ, иллюстрируют стремление образа Государственной Думы в СМИ к гомогенности, независимо от политико-идеологических предпочтений продуцентов сообщений.

Анализ выборок, посвященных Думе созыва 1995 года, позволяет утверждать, что группа «либералов» теряет статус ингруппы для журналистского сообщества. При этом сохраняется и продолжает выполнять свои функции аутгруппа в составе ЛДПР и КПРФ, в отношении ее реализуется стратегия аутгрупповой дискриминации. Образ Думы в данный период резко негативизируется, что связано, на наш взгляд, с потерей возможности большинством журналистского сообщества ассоциировать себя.

109 с какой-либо фракцией в Думе и, соответственно, в какой-либо мере определять цели Думы как «свои».

Несмотря на то, что в сообщениях газеты «Советская Россия» в данный период свои функции продолжает выполнять ингруппа, представленная фракцией КПРФ, в целом по выборке анализ количественных распределений позитивных или нейтральных и негативных оценок деятельности Думы, свидетельствует о превалировании последних.

В период 1994;1999 годов выделено несколько определяющих для восприятия образа Государственной Думы тем политического дискурса: темы неорганизованности работы, криминализации состава и противостояния между фракциями парламента. Сообщения СМИ о деятельности нижней палаты парламента во многом были опосредованы данными темами. Можно сказать, что многие действия депутатов и парламента в целом в контексте тем криминализации парламента рассматривались исходя из презумпции вины парламентариев. Тема неорганизованности в работе и противостояния между фракциями в свою очередь создавала почву для реализации в сообщениях СМИ механизмов аутгрупповой дискриминации.

Значительные изменения образа парламента в СМИ происходят в выборках 2000, 2003 годов. Данные изменения стали определяющими для современного образа Госдумы, содержание их определяется темами управляемости и предсказуемости результатов деятельности парламента.

Тема управляемости парламента тесно связана с феноменами персонификации власти опосредующими деятельность Думы. Мы пришли к выводу, что вплоть до 1999 года в сообщениях СМИ власть, исходящая от Государственной Думы, воспринималась как «второстепенная», «второсортная» по отношению к президентской власти, при этом властные отношения, отправляемые парламентом, наделялись некоторыми чертами человеческого характера. Свойства человеческой личности, приписываемые Думе, имели явно негативный характер — это раздражительность,.

110 конфликтность, нежелание заниматься своими непосредственными обязанностями, непрофессионализм.

Начиная с выборки 2000 года, мы фиксируем изменения в образе властных отношений, опосредующих образ парламента. В сообщениях СМИ формируется представление о потере Думой самостоятельности, об опосредованности деятельности парламента внешней волей. С нашей точки зрения, данная воля персонифицирована в изученных источниках в образе В. В. Путина. Данное представление закрепляет образ Думы как власти «ненастоящей», при этом образ парламента теряет свойство «второй» власти, конкурирующей с «первой», президентской. Образ Думы в СМИ в выборках 2000;го и позднейших лет — это образ подчиненного учреждения, исполняющего распоряжения Президента, подвластного его воле. Такое представление, в частности, объясняет отход от практики наделения образа Думы негативными характеристика человеческой личности — потеряв признаки самостоятельности, образ Думы как бы обезличивается, теряет черты человеческой личности.

Представление об управляемости Думы обуславливает тему предсказуемости результатов ее деятельности. С нашей точки зрения, именно последняя тема во многом повлияла на позитивные изменения образа парламента в выборках 2003;2008 гг. Тема предсказуемости результатов деятельности парламента во многом обусловлена снижением остроты парламентской дискуссии, неопределенности и неорганизованности деятельности парламента. Снижение остроты межфракционного противостояния в силу доминирования в парламенте фракции «Единая Россия» привело, с одной стороны, к снижению интереса СМИ к парламентской деятельности, с другой — обусловило переход в оценках деятельности Государственной Думы от негативных к нейтральным и позитивным, что зафиксировано как в количественном распределении положительных или нейтральных и негативных оценок, так и в качественном содержании сообщений СМИ.

Заключение

.

Целью настоящего исследования являлось выявление содержания и факторов формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российских средствах массовой информации в период 1994;2008 годов.

В диссертационной работе мы проанализировали существующую в современной гуманитарной науке в целом и политической психологии в частности литературу по проблемам исследования образа законодательной власти, формирования политических представлений, взаимовлияния сообщений СМИ и стереотипов массового политического сознания, а также по проблемам анализа текстов СМИ и политическому контексту деятельности Государственной Думы ФС РФ.

В рамках решения задачи по исследованию институциональных оснований и политического контекста формирования образа Государственной Думы в российских СМИ мы провели анализ фракционного состава и особенностей деятельности каждого из созывов Государственной Думы, а также проанализировали основные законодательные нормы, определяющие порядок избрания и работы депутатов.

Анализ политического контекста и институциональных основ деятельности Государственной Думы позволили нам выделить основные политические события, оказавшие влияние на формирование образа Государственной Думы. С точки зрения политического контекста, определяющим фактором формирования образа Государственной Думы на всех этапах ее работы был уровень фракционного разнообразия в нижней палате парламента. Количество фракций и распределение влияния между ними определяло развитие феноменов политической идентичности и персонификации власти, опосредующих образ Думы в сообщениях СМИ, а также определяло характер и динамику политических ожиданий, связанных с Государственной Думой.

Современный образ Государственной Думы сформировался под влиянием снижения фракционного разнообразия и формирования в нижней палате устойчивого центристского большинства, к которому фактически перешел контроль над законодательной деятельностью. На закрепление тенденции к фактическому доминированию в Государственной Думе одной политической силы оказали влияние результаты парламентских выборов 2003, 2007 годов, по результатам которых фракция «Единая Россия» получила в Государственной Думе устойчивое конституционное большинство.

В рамках решения задачи исследования политико-психологических особенностей формирования образа Государственной Думы ФС РФ в российском массовом сознании, мы пришли к выводу, о том, что доминирующим фактором политического процесса в России в 1990;х стало разрушение привычного образа мира, разрушение системы политических представлений общества. В ситуации социокультурного кризиса доминировать в восприятии власти стали глубинные элементы картины мира, основополагающие смыслы политической культуры. Мы пришли к выводу, что в российской специфике к таким детерминирующим политическое поле факторам относятся феномены политической идентичности и персонификации власти. Кроме того, образ Государственной Думы опосредован политическими ожиданиями, связанными с работой данного института.

При решении задачи определения места представлений о парламентской деятельности в общей системе политических представлений мы пришли к выводу о том, что образ нижней палаты парламента является не самостоятельным психическим образованием, а элементом образа мира.

Затем мы теоретически обосновали положение о том, что образ Государственной Думы определяется различными социальными представлениями по поводу мира политического и может быть оценен через анализ данных представлений. Далее, ориентируясь на представление о том, что определяющую роль в определении значения социальных представлений играет коммуникация, а для объектов социальных представлений, выходящих за рамки личного опыта, в том числе объектов политической сферы — массовая коммуникация, мы сформулировали положение о том, что на формирование представлений о Государственной Думе определяющее влияние оказывают сообщения СМИ.

В процессе решения задачи по выявлению роли средств массовой информации в процессе формирования представлений о парламентской деятельности мы ориентировались на положение, согласно которому, СМИ при формулировании сообщения опираются на разделяемые обществом представления о предмете сообщения. Мы определили, что сообщения СМИ воспроизводят имеющиеся групповые представления относительно нижней палаты парламента, и созданный в СМИ образ Государственной Думы может рассматриваться как репрезентация социальных представлений по поводу данного института.

Для решения задачи разработки методики политико-психологического анализа текстов СМИ, освещающих деятельность Государственной Думы, мы обратились к некоторым положениям теории социальных представлений С. Московичи и к методам изучения значений связного текста, описанным Т. Ван Дейком. Для разработки исследовательской методологии была использована также теория метафоры Дж. Лакоффа. Это позволило нам сформулировать модель исследования содержания и факторов формирования образа Государственной Думы в СМИ, направленную на выявление форм презентации представлений по поводу Государственной Думы с помощью различных риторических средств, а также определения метафорического значения языковых репрезентаций относительно Государственной Думы. В модель исследования также включен количественный подсчет позитивных, нейтральных и негативных оценок деятельности нижней палаты парламента в сообщениях СМИ.

Проанализировав содержание и факторы формирования образа Государственной Думы в российских СМИ, мы на эмпирическом материале смогли подтвердить положения, вынесенные на защиту.

Согласно одному из них, в основе формирования образа Государственной Думы в сообщениях СМИ лежит процесс идентификации, позволяющий определить параметры разделения мира политического на «своих» и «чужих». При этом если на первом этапе деятельности данного института указанные категории четко выделялись, то впоследствии институт в целом наделяется характеристиками, до этого присущими «чужим», по отношению к которым негативные оценки постепенно переходят в нейтрально-безразличные.

Анализируя сообщения СМИ, освещающие деятельность Государственной Думы созыва 1993 года мы сделали вывод о том, что значительную роль в формировании образа нижней палаты парламента играли феномены политической идентичности. В начальный период работы Государственной Думы ее образ определялся межфракционным противостоянием. Притом, образы субъектов данного противостояния имели выраженную эмоциональную и ценностную составляющую, что определяло оценки парламентского процесса в СМИ. В сообщениях большинства изученных СМИ имела место выраженная поддержка проправительственным, либеральным (ВР, ПРЕСС) фракциям Думы. Мы считаем, что данный эффект связан с политической идентичностью, разделяемой большинством журналистского сообщества в данный период. Данная идентичность предполагала поддержку экономических реформ и курса на демократические преобразования в обществе, цели проправительственных фракций в этом контексте были разделяемы журналистским сообществом, воспринимались как «свои», и деятельность данных фракцией соответствующим, позитивным образом освещалась в СМИ. Либеральные фракции Думы, таким образом, приобрели в сообщениях СМИ статус ингруппы. Действия же фракций т.н. «левопопулистского крыла», к которому в сообщениях СМИ были отнесены фракции ЛДПР и КПРФ, освещались в большинстве сообщений СМИ негативно. Фракции ЛПДР и КПРФ приобрели в сообщениях большинства СМИ черты аутгруппы, в их отношении реализовались механизмы аутгрупповой дискриминации.

С другой стороны, в сообщениях газеты «Советская Россия», было сформировано негативное представление о деятельности либеральных фракций в Думе, а в качестве «своей» ингруппы воспринималась фракция КПРФ.

Мы можем констатировать, что образ Государственной Думы первого созыва в сообщениях СМИ был опосредован представлением о противостоянии «своей» и «чужой» группы в парламенте.

При анализе сообщений СМИ за 1996 год мы зафиксировали некоторые изменения в образе Думы, связанные с изменениями параметров разделения действующих в нижней палате парламента политических сил на «своих» и «чужих». Мы зафиксировали утрату группой «либералов» в Думе статуса ингруппы для большинства журналистского сообщества и перенесение характеристик до того приписываемых «чужой» группе «левопопулистскому крылу» — на образ нижней палаты парламента в целом, следствием чего стала резкая негативизация образа Государственной Думы в сообщениях большинства СМИ. При этом характер оценок деятельности Думы и статусы ини аутгруппы в данный период не претерпели существенных изменений только в сообщениях газеты «Советская Россия».

Начиная с 2003 года, мы зафиксировали снижение количества негативных оценок деятельности нижней палаты парламента в СМИ и преобладание в отношении данного института нейтральных и позитивных оценок. Данный эффект мы связали с появлением в политическом дискурсе темы предсказуемости деятельности парламента.

При этом рост количества нейтральных и позитивных оценок деятельности Думы в данный период характерен для всех изученных СМИ, в том числе и для газеты «Советская Россия».

С нашей точки зрения, такая динамика изменения образа Государственной Думы в СМИ подтверждает положение настоящей работы о стремлении данного образа к гомогенности под воздействием трансформации политического дискурса.

Динамика изменения оценок деятельности Государственной Думы в сообщениях средств массовой информации иллюстрирует и другое положение настоящей работы, согласно которому образ нижней палаты парламента, сформированный в СМИ, может рассматриваться как репрезентация политических ожиданий в отношении данного института в различные периоды политического развития России.

Мы считаем, что преобладание нейтральных и позитивных оценок деятельности Государственной Думы первого созыва, связано, в первую очередь, с наличием высоких позитивных ожиданий, которые журналистское сообщество связывало с деятельностью группы «либералов» в Думе, цели которой разделялись большинством журналистского сообщества и воспринимались как собственные цели.

Схожее соотношение оценок деятельности Государственной Думы в сообщениях газеты «Советская Россия», демонстрирующее высокие позитивные ожидания относительно данного института, достигается благодаря наличию в нижней палате парламента ингруппы в лице фракции КПРФ, релевантной продуцентам сообщений и аудитории данной газеты.

Преобладание негативных оценок деятельности Государственной Думы созыва 1995 года продиктовано, на наш взгляд, повышением негативных ожиданий относительно данного института у большинства журналистского сообщества. Такое изменение политических ожиданий стало следствием утраты большинством журналистского сообщества возможности ассоциировать свои цели с целями какой либо из групп в Государственной Думе, т. е. утратой большинством журналистского сообщества релевантной ингруппы в нижней палате парламента.

При этом, в сообщениях газеты «Советская Росси» статус ингруппы сохраняет за собой фракция КПРФ, как следствие, соотношение позитивных или нейтральных и негативных оценок деятельности Думы созыва 1995 года незначительно отличается от соответствующего соотношения по Думе созыва 1993 года: продуценты сообщений «Советской России» сохраняют позитивные ожидания относительно деятельности фракции КПРФ в нижней палате парламента.

Сокращение количества негативных и увеличение количества позитивных оценок деятельности Государственной Думы в сообщениях всех изученных источников, начиная с 2003 года, обусловлено, по нашему мнению, реакцией средств массовой информации на ожидания массового сознания. Фактически СМИ артикулировали в своих сообщениях оценки деятельности Государственной Думы, сформировавшиеся в данный период в обществе. Серьезное снижение негативных оценок деятельности парламента в СМИ стало реакцией на реализацию общественного запроса, связанного с требованием к снижению остроты полемики парламентских фракций и росту предсказуемости результатов деятельности нижней палаты парламента.

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что образ Государственной Думы в СМИ может рассматриваться как репрезентация политических ожиданий в отношении данного института в разные периоды его деятельности. Кроме того, мы можем отметить, что образ Государственной Думы в сообщениях СМИ, с одной стороны, был обусловлен образом мира, значениями политических идентичностей продуцентов сообщений СМИ, с другой, формировался под влиянием ожиданий получателей сообщений СМИ.

Анализ риторических репрезентаций политических представлений относительно Государственной Думы, опосредованных феноменами.

118 персонификации власти, позволяет нам сделать вывод о том, что значение данных феноменов и влияние их на образ Государственной Думы в СМИ в разные периоды деятельности нижней палаты было различным.

Мы пришли к выводу, что вплоть до 1999 года в сообщениях СМИ власть, исходящая от парламента, воспринималась как «второстепенная», «второсортная» по отношению к президентской власти. При этом, образ Государственный Думы наделялся некоторыми свойствами человеческой личности. Приписываемые Думе черты человеческого характера в основном носили негативный характер: раздражительность, конфликтность, непрофессионализм, нежелание заниматься своими непосредственными обязанностями.

Изменения представлений о властных отношениях, опосредующих образ нижней палаты парламента в СМИ, мы фиксируем в выборках источников, начиная с 2000 года. Данные изменения стали ключевыми для современного образа Госдумы, содержание их определяется темами управляемости и предсказуемости результатов деятельности нижней палаты парламента.

В сообщениях СМИ формируется представление о потере Думой самостоятельности, об опосредованности деятельности парламента внешней волей, персонифицированной в изученных источниках в образе В. В. Путина. Такой характер персонификации властных отношений, опосредующих восприятие образа Государственной Думы, во-первых, закрепляет образ Думы как власти «ненастоящей», и, во-вторых, лишает образ Думы свойства «второй» власти, конкурирующей с «первой», президентской.

Образ Думы в СМИ в выборках 2000;го и позднейших лет — это образ подчиненного учреждения, исполняющего распоряжения Президента и подвластного его воле. При этом, происходит отход от практики атрибуции Госдуме негативных черт человеческой личности, утратив статус властного субъекта, образ Думы обезличивается.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Московский комсомолец". 1994−2008.
  2. Московская правда". 1994−2008.
  3. B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М., 1990.
  4. Н.И. Политическая психология личности и масс. М., 1997.
  5. Ф.Т., Благовещенский Н. Ю., Сатаров Г. А., Соколова A.B., Якуба В. И. Влияние и структурная устойчивость в Российском парламенте (1905−1917 и 1993−2005 гг.). М., 2007.
  6. Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии //Полис, 1992, № 4.
  7. Г. М. К проблематике психологии социального познания // http://psyfiles.dtn.ru
  8. Г. М. Психология социального познания. М., 1997.
  9. С.С. Политическое сознание и политическое поведение // Социально-политический журнал. 1992. № 8.
  10. O.E., Кучер E.H. Современный когнитивный подход к категории «образ мира» (методологический аспект) // Вопросы философии, 2002, № 8.
  11. А.Н., Караулов Ю. Н. Русская политическая метафора (материалы к словарю). М., 1991.
  12. Ю.Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
  13. П.Бирюков Н. И., Сергеев В. М. Становление институтов представительной власти в современной России. М., 2005.
  14. Г. Общество как символическая интеракция // Современная зарубежная социальная психология. М., 1984.
  15. М. Метафора // Теория метафоры. М., 1990.
  16. Л.Е. Российский политический дискурс и парадоксы концептуализации становящегося политического пространства // Принципы и направления политических исследований. М., 2002.
  17. А. Ю. Феномен русского менталитета: основные направления и методы исследования // Российская ментальность: методы и проблемы изучения // Под ред. A.A. Горского, Е. Ю. Зубковой. М., 1999.
  18. А.П. Политическое сознание и политическая культура. СПб., 1992.
  19. Р., Купер Ф. За пределами «идентичности» // Ab Imperio, 2002, № 3.
  20. П. Власть журналистики // О телевидении. и журналистике. М., 2002.
  21. П. Социология политики. М., 1993.
  22. О.Н. Использование метода семантического дифференциала в исследовании стереотипов сознания. Самара, 1998.
  23. О.Н. Социальный стереотип: к проблеме концептуализации понятия. Самара, 1998.
  24. Т.Е. Стереотипы в общественном сознании. М., 1988.
  25. М. Модели, репрезентация и научное понимание. М., 1988.
  26. Л.С. Мышление и речь // Проблемы общей психологии. М., 1982.
  27. Выборы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания 1999. Электоральная статистика. М., 2000.
  28. Выборы депутатов Государственной Думы 1995. Электоральная статистика. М., 1996.
  29. Высшие законодательные органы России (1905−1917 гг.) // http://www.russia.org.cn/rus/7SID~31 &-Ю=289
  30. Гаман-Голутвина О. В. Российский парламентаризм в исторической ретроспективе и сравнительной перспективе (II) // Полис, 2006, № 3.
  31. Гаман-Голутвина О. В. Исторический путь российского парламентаризма // Свободная мысль, 2006, № 11−12.
  32. Гаман-Голутвина О. В. Изменение институциональных составляющих политического процесса во «второй путинской республики» // Психологические аспекты политического процесса во второй путинской республике". М., 2006.
  33. Гаман-Голутвина О. В. Особенности формирования депутатского корпуса ГД ФС РФ // «Государственная служба», 2006, № 5.
  34. В.Я. Создавая правила игры: российское избирательное законодательство переходного периода // Полис, 1997, № 4.
  35. В.Я., Второй электоральный цикл и трансформация политического режима в России // Второй электоральный цикл в России (1999−2000гг.). М., 2002.
  36. В.Я., Елезаров В. П. «Учредительные выборы» в контексте российской трансформации // Первый электоральный цикл в России (1993−1996). М., 2000.
  37. К. Движение социального конструкционизма в современной психологии // Социальная психология: саморефлексия маргинальное&trade-. Хрестоматия. М., 1995.
  38. Л.Я. Психология в политике — от объяснения к воздействию // Вопросы психологии, 1992, № 1.
  39. Гозман Л. Я, Шестопал Е. Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону, 1996.
  40. Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис, 1998, № 1.
  41. Г. В. Сфабрикованное большинство: конверсия голосов в места на думских выборах 2003 г. // Полис, 2005, № 1.
  42. Государственная Дума 2000−2003: Портрет для избирателя: Сб. статей // Под ред. В. М. Гефтера, Ю. Д. Джибладзе, Л. С. Левинсона. М., 2004.41 .Государственная Дума ФС РФ. Официальный сайт http://www.duma.gov.ru
  43. В.Д., Парламент Российской Федерации. М., 1998.
  44. И.Д. Парламент России. М., 1999.
  45. Н. Метафора работа по совместительству // Теория метафоры. М, 1990.
  46. Т.А. ван. Язык. Понимание. Коммуникация. Благовещенск, 2000.
  47. Т.А. ван. Расизм и язык. М., 1989.
  48. Т.А. ван, Кинч В. Стратегия изучения связного текста. М., 1988.
  49. Т.А. ван, Анализ новости как дискурса // Язык. Познание. Понимание. Коммуникация. М., 1989.
  50. М., Криглер Э. Создание образа лидерства: на примерах Клинтона и Уотергейта // Политическая психология. Хрестоматия. М., 2002.
  51. Г. Г. Социально-политическая психология. М., 1994.
  52. A.B., Латынов В. В. Массовая коммуникация: пределы политического влияния. М., 1999.
  53. К. Нервы управления. Модель политической коммуникации. М., 1993.
  54. А.И., Емельянова Т. П. Концепция «социальных представлений» в современной французской психологии. М., 1987.
  55. Е.Г., Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация и проблема конструирования реальности: анализ основных теоретических подходов. Екатеринбург, 1999.
  56. Д. Что означают метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  57. Т.В. Архаическая мифология в современной политической культуре // Полития, 1999, № 1.
  58. Т.В. Культурно-психологические основания формирования образа «Другого» в современной России // «Чужие» здесь не ходят. Радикальная ксенофобия и политический экстремизм в социокультурном пространстве современной России. М., 2004.
  59. Т.В. Социально-психологические основы формирования политической мифологии // Современная политическая мифология: содержание и механизмы функционирования. М., 1996.
  60. Т.В. Феномен политического сознания в ситуации социокультурного кризиса // «Новая» Россия: социальные и политические мифы. М., 1999.
  61. Р.Я. Дееспособность нынешнего российского парламента // Полис, 1996, № 1.
  62. Р.Я. Парламентаризм и разделение властей в современной России // Общественные науки и современность, 1999, № 1.
  63. Егорова-Гантман Е.В., Плешаков К. В. Политическая реклама. М., 2002.
  64. Егорова-Гантман Е.В. и др. Восприятие власти. Поиск явных образов // Власть, 1994, № 1.
  65. Т.П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. М., 2006.65.3асурский И. Масс-медиа второй республики. М., 1999.
  66. А.Л. Образ «Другого» в полиэтнических регионах России (на материале исследований в Республике Бурятия) // Чужие" здесь не ходят. Радикальная ксенофобия и политический экстремизм в социокультурном пространстве современной России. М., 2004.
  67. Е.А. Мифологические корни стереотипа. М., 2000.
  68. М.В. Слова и смыслы: Опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997.
  69. ИонинЛ.Г. Основания социокультурного анализа. М., 1995.
  70. И.Н. Мифы в политической истории России // Полития, 1998, № 1 (11).
  71. Д. Категории системного анализа политики // Антология мировой политической мысли, Т. 2, М., 1997.
  72. Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. М., 2000.
  73. А.В. Архетип, ментальность и оппозиция «свой» «чужой» в контексте истории // «Наши» и «чужие» в российском историческом сознании: Материалы научной конференции, 24−25 мая 2001 г. // Под ред. С. П. Полтарака. СПб., 2001.
  74. Д.А. Французские политические деятели, юристы за расширение полномочий парламента // Государство и право, 1995, № 6.
  75. А. Д. Государствоведение: актуальные проблемы теории. М., 2003.
  76. А.Д. Народная воля и парламент // Право и гражданское общество в современной России. М., 2003.
  77. Г. Л. Статус партий в российской политической культуре // Политическая психология, культура и коммуникация М., 2008.
  78. И.К., Лукьянов М. Н. Парламент самодержавной России: Государственная Дума и ее депутаты, 1906−1907. Пермь, 1995.
  79. И.Ю. Образ государства и принятие решений в межнациональных отношениях: Учеб. пособие. СПб., 2004.
  80. И.Ю., Смирнова А. Г. Восприятие угрозы в международных отношениях как процесс социального познания // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008.
  81. С.Г. Критерии определения групп «мы» и «они» // Социс, 2002, № 6.
  82. С.Г. Логика социальных идентичностей, или «мы» и «они» вчера и сегодня // Отечественные записки, 2002, № 3.
  83. Ю.Н., Козырева П. М. Дискурсивность социальных идентичностей // Социологический журнал, 1995, № 2.
  84. Конфликты и согласие в современной России: Социально-философский анализ // РАН. Ин-т философии- Отв. ред.: B.C. Семенов, Ц. А. Степанян. М., 1998.
  85. Ю.Г., Заславский С. Е. Российская многопартийность: становление, функционирование, развитие. М., 1996.
  86. Ю. Г. Современная российская многопартийность, развитие. М., 1996.
  87. Ю. Г. Хроника. Время проедать. Российские политические партии весной 2005 г. // Полития. Анализ. Хроника. Прогноз, 2005, Вып. 1.
  88. М. Культурно-историческая психология. М., 1997.
  89. Е.С. О понятиях дискурса и дискурсивного анализа в современной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность. М., 2000.
  90. A.B. Государственная Дума Российской Империи. www/lmigosvet.ru/articles/104/1 010 440а 1 .htm
  91. Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004.
  92. Ю.А. От мнения к пониманию: социологические очерки 19 932 000. М., 2000.
  93. Ю. Социальные типы переходного периода: попытки характеристики // Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. 1997 № 2.
  94. А.Н. Образ мира // Избранные психологические произведения. М., 1983.
  95. A.A. Психологические особенности языка СМИ. Язык как объект междисциплинарного исследования. М., 2003.
  96. Г. Практика взаимодействия государственных органов власти по обеспечению законодательного процесса // Власть, 1997, № 5.
  97. У. Общественное мнение М., 2004.
  98. М.А. Политические стереотипы в сознании россиян // Вестник Московского университета, Серия 12: Политические науки. -2002, № 2.
  99. С.А. Эстетика Другого. Самара, 2000.
  100. А. Знак, символ, миф. М., 1982.
  101. A.B. Невежество против несправедливости: Политическая культура российских демократов (1985−1991). М., 2005.
  102. Т. Некоторые проблемы современных плюралистических обществ // Социальные процессы на рубеже веков: феноменологическая перспектива. Научные труды. М., 2000.
  103. С.И. Образ другого: проблематика исследования // Восток — Запад: проблемы взаимодействия и трансляции культур: Сборник научных трудов. Саратов, 2001.
  104. К. Политические впечатления: формирование и управление // Хрестоматия по политической психологии // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2007.
  105. Массовое сознание россиян в период общественной трансформации реальность против мифов. Аналитический доклад по заказу московского представительства Фонда им. Ф. Эберта. Москва, январь 1996 г. http://www.nns.m/analytdoc/doclad.html
  106. С.М., Проблема политического стереотипа в зарубежной политической психологии. М., 2005.
  107. С.М. Функции стереотипов в массовом сознании 7/ Массовое сознание и массовая коммуникация. М., 2001.
  108. А.Ю. Политические ценности и ориентации и политические институты // Россия политическая под ред. Шевцовой Л., М., 1998.
  109. Дж. Образы и модели, уподобления и метафоры // Теория метафоры. М., 1990.
  110. O.A. Формирование картины мира российских школьников в процессе политической социализации // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008.
  111. С. От коллективных представлений к социальным // Вопросы социологии, 1992, № 4.
  112. С. Социальное представление: исторический взгляд // Психологический журнал, 1995, Т. 16, № 1.
  113. Л.П. Психология стихийного массового поведения. Лекции. М., 2001.
  114. С.В., Сибирко В. Г. Восприятие политических лидеров и отношение к демократии: некоторые особенности сознания россиян // Полис, 1997, № 6.
  115. С.В. Вербальные и визуальные образы власти // Образы власти в постсоветской России // под. ред. Е. Б. Шестопал. М., 2004.
  116. Образы власти в постсоветской России. Политико-психологический анализ // под ред. Шестопал Е. Б. М., 2004.
  117. .И. Основы государства и права // Учеб. пособие. Ростов-на-Дону, 2003.
  118. Д.В. Основы политической психологии. Екатеринбург, 2001.
  119. Д.В. Массовые настроения в политике // Политика: проблемы теории и практики. 1990, Вып. VII, 4.1.
  120. Э. Роль сходства в уподоблении и метафоре // Теория метафоры. М., 1990.
  121. Г. В. Социология и социальное мифотворчество. М., 2002.
  122. Отношение к демократическим институтам и авторитарный запрос общества // Власть, 1997, № 12.129
  123. Парламентаризм в России: Федеральное Собрание 1993−1995 гг. V Государственная Дума, Совет Федерации первого созыва. М., 1996.
  124. Т. О социальных системах. М., 2002.
  125. Т. Система современных обществ. М., 1998.
  126. В.Ф., Митина О. В., Бердников К. В., Кравцова А. Р., Осипова B.C. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости. М., 2000.
  127. В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления // Вестник Московского Университета, Серия 14: Психология, 1984, № 4.
  128. Ю.С. Политическая культура: Методологический очерк. М., 1996.
  129. Т.Н. Барьеры в процессе восприятия образов российских политиков // Образы власти в постсоветской России // под. ред. Е. Б. Шестопал. М., 2004.
  130. Политико-психологические проблемы исследования массового сознания // Р. В. Базиков, B.C. Карпова, C.B. Нестерова и др.- Под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2002.
  131. Президент. Парламент. Правительство. 1998, № 2(8).
  132. Л. А. Структура личностного восприятия политической власти // Полис, 2000, № 4.
  133. Л.А. Влияние авторитарного синдрома на индивидуальное восприятие политической власти в России (1990-е годы). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук.
  134. Психология восприятия власти // Под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2002.
  135. Психологический образ: строение, механизмы функционирование и развитие. Том 1. М., 1994.130
  136. Г. А. Политическая жизнь через призму установок населения: структурные рейтинги // Российский монитор, 1992, № 1.
  137. Г. А. Анализ политической структуры законодательных органов по результатам поименных голосований // Российский Монитор: Архив современной политики. М., 1993, № 1.
  138. Г. А. Российские съезды: деюстификация политической системы // Российский Монитор: Архив современной политики. 1993, № 1.
  139. Г. А., Краснов М. А., Костиков В. В., Батурин Ю. М., Лифшиц А. Я., Пихоя Л. Г., Ильин А. Л., Кадацкий В. Ф., Никифоров К. В. Эпоха Ельцина. М., 2001.
  140. A.B. Психологический аспект формирования политической картины мира у разных поколений россиян // Политическая психология культура и коммуникация // под ред. Е. Б. Шестопал. М., 2008.
  141. В.М. Демократия как переговорный процесс. М., 1999.
  142. В. М., Сергеев К. В. Некоторые подходы к анализу языка политики (на примере понятий «хаос», «лидер», «свобода») // Полис, 2001, № 5.
  143. В.М., Беляев A.B., Бирюков Н. И., Гусев Л. Ю. Становление парламентских партий в России (Государственная дума в 1994—1997 годах) //Полис, 1999, № 1.
  144. В.М. Итоги выборов и эволюция российского политического сознания // Полис, 2004, № 1.
  145. Дж. Метафора // Теория метафоры. М., 1990.
  146. И.В. Мифологема границы: ее происхождение и современные политические проявления // Современная политическая мифология: Содержание и механизмы функционирования. М., 1996.
  147. И.В. Эвристические возможности и пределы цивилизационного подхода // Цивилизации, Вып. 4, М., 1997.
  148. С.Д. Мир образов и образ мира // Вестник Московского университета, Сер. 14: Психология, 1981, № 3.
  149. С. Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. М., 1985.
  150. О.Н., Комаров А. Е. Стратегии образования: различия позиций депутатских объединений ГД // Социологические исследования, 2003, № 4.
  151. Т.И. Традиционализм политического сознания России // Россия и современный мир, 1996, № 4.
  152. Современная зарубежная социальная психология. Тексты // Под ред. Г. М. Андреевой, Н. Н. Богомоловой, Л. А. Петровской. М., 1984.
  153. Т.Г. Социальные стереотипы и межэтнические отношения // Общение и оптимизация совместной деятельности. М., 1987.
  154. В.П. Массовая коммуникация: социокультурные аспекты политического воздействия: Исследование опыта Запада. М., 1999.
  155. O.A. Дискурс и дискурс-анализ: возникновение и использование в политической науке // Принципы и направления политических исследований. М., 2002.
  156. Л.А. Категория политической культуры в инструментарии отечественной политологии // Принципы и практика политических исследований. Сборник материалов конференций и мероприятий, проведенных РАПН в 2001 г. М., 2002.
  157. Л.А. Политическая культура. Пермь, 2000.
  158. В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности // Вопросы философии. 1994, № 10.
  159. Дж. Происхождение и природа общественного мнения. М., 2004.
  160. A.M. Политические манипуляции или Покорение толпы. М., 1999.
  161. А.П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации: Монография // Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург, 2003.
  162. Ю. Д. Институционализация Государственной Думы и участие депутатов третьего созыва в парламентских выборах // Полис, 2005, № 1.
  163. Е.И. Семиотика политического дискурса. Волгоград, 2000.
  164. В. Третий раунд (к итогам парламентских и президентских выборов) // Мировая экономика и международные отношения, 2000, № 9.
  165. B.JI. Российский парламент: десять лет трудного пути // Парламентаризм и многопартийность в современной России: К десятилетию двух исторических дат. М., 2000.
  166. B.JI. Современный парламентаризм: этапы эволюции // Полития, 2000−2001, № 4.
  167. Шейнис BJI. Тернистый путь российской конституции // Государство и право, 1997, № 12.
  168. Ю.А. Психологические проблемы массовых информационных процессов. М., 1973.
  169. Е.Б. Политическая психология. М., 2007.
  170. Е.Б. Восприятие образов власти: политико-психологический анализ // Полис, 1995, № 4.
  171. Е.Б. Очерки политической психологии. М., 1991.
  172. Е.Б. Политическая психология. М., 2002.
  173. А.И. Язык политики и политического образования: проблема переводимости // Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности: материалы Всерос. науч. конф. (27−28 марта 1996 г.), Ч. 3. Томск, 1996.
  174. А.И. Выборы глазами политического психолога // Власть, 1996, № 4.
  175. В. Социальная идентификация в кризисном обществе // Соц. Журнал, 1994, № 1.
  176. В.А. Социальная идентификация личности. М., 1993.
  177. В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России, 1995, № 3−4.
  178. В.А. Стратегия и методы качественного анализа данных // Социология 4 М, 1996, № 1.
  179. В.А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. М., 1998.
  180. Е.В. Социальное конструирование реальности: социально-психологические подходы: научно-аналитический обзор. М., 1999.
  181. Е. Приживется ли демократия в России. М., 2005.
  182. Abric J.C. A Structural approach to social representations // Representations of the social: Bridging theoretical traditions // Ed. by K. Deaux, G. Philogene. Oxford: Blackwell, 2001.
  183. Almond G. The Civic Culture. Princeton (N.Y.): Princeton University Press, 1963.
  184. Anderson R.D., Jr. The Causal Power of Metaphor in Politics // www.sscnet.ucla.edu/polisci/faculty/anderson/MetaphorsCauses.htm
  185. Anderson R.D., Jr. The Discursive Origins of Russian Democratic• Politics //http://www.sscnet.ucla.edu/polisci/faculty/Anderson/ AFHRChapte. htm
  186. Anderson R.D., Jr. Metaphors of Dictatorship and Democracy: Change in the Russian Political Lexicon and the Transformation of Russian Politics // http://www.sscnet.ucla.edu/polisci/faculty/anderson/Metaphor 13 .htm
  187. Birch A. Representation. London, 1971.
  188. Bourdieu P. Social space and symbolic power // P. Bourdieu in other words: Essays towards a reflexive sociology. Stanford (Cal.), 1990.
  189. Brown S.D., Lambert R.D., Kay B. J & Cutis J. E. The eye of beholder: Leader images in Canada // Canadian journal of political science, 1998,21.
  190. Brown T. Making Truth. The Roles of Metaphor in Science. University of Illinois Press, 2003.
  191. Bolz N. Gesprash mit Norbert Bolz. Die noue Geselschaft // Frankfurter Helfe. 1995, № 1.
  192. DijkT. van. Ideology and Discourse. A Multidisciplinary Introduction. Internet Course for the Oberta de Catalunya (UOC) // http://www.discourse-in-societv.org
  193. Dij’k T. van. What is political discourse analysis? // Political linguistics // Ed. Jan Blommaert, Chris Bulcaen. Amsterdam, 1998
  194. Dijk T. Van. Political Discourse and Ideology // http://www.discourse-in-societv.org/dis-pol-ideo.htm
  195. Dijk T. van. Ideology: A Multidisciplinary Approach. London, 1998.
  196. Easton D. System Analysis of Political Life. N.Y.: Wiley, 1965.
  197. Farr R.M. Social representations: Their role in the design and executions of laboratory experiments // Social Representations // In R.M. Farr & S. Moscovici (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 1984.135
  198. Feldman S. Values, Ideology, and Structure of political Attitudes // Oxford handbook of political psychology, 2003.
  199. Hermann M.G. Assesing personality at distance: A portrait of Ronald Reagan // Mershon Center Quarterly Report, 7(6). Columbus: Mershon Center of the Ohio State University, 1983.
  200. Hewstone M., Rubin M., Willis H. Intergroup Bias (social prejudice) // Annual Review of Psychology, 2002, Vol. 53.
  201. Hogg M., Terry D., White K. A Tale of Two Theories: A Critical Comparison of Identity Theory with Social Identity Theory // Social Psychology Quarterly. 1995. Vol. 58. Issue 4.
  202. Huddy L. From social identity to Political identity: a critical Examination of Social Identity theory // Political Psyhology, 2001, Vol. 22.
  203. Keating C.F., Randal D. and Kendrick T. Presidential Physiognomies: Altered Images, Altered Perceptions // Political Psychology, 1999, Vol. 20, № 3.
  204. Lakoff G. The Contemporary Theory of Metaphor // Metaphor and thought. Cambridge, 1993.
  205. Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago, 1980.
  206. Larrain J. Ideology and Cultural Identity. Modernity and the Third World Presence. Cambridge, 1994.
  207. Lasswell H. The Structure and the Function of Communication in Society. Chicago, 1971.
  208. McGraw K.M. Manipulating public opinion. In B. Norrader & C. Wilcox. Washingtin, DC: CQ Press. 2002.
  209. Moscovici S. Notes towards a description of social representations // European Journal of Social Psychology. 1988, Vol. 18, № 3.
  210. Pancer, Mark S, Brown, Steven D., Barr, Cathy Widdis. Forming Impressions of political leaders: a cross-national comparison // Political Psihology, 1999, Vol. 20, № 2.
  211. Quasthoff U.M. The uses of stereotype in everyday argument, Vol. 2. 1978.
  212. Shapiro M., McDonalt D. Implications of virtual reality for judgments about reality // Journal of communications, Vol. 42, № 4, 1992.
  213. Social cognition: perspectives on everyday understanding. N.Y., 1981.
  214. Spillman K. On Enemy Images and Conflict Escalation // Internatiol Sosial Science Journal. 1991, Vol. 43, № 1.
  215. Tajfel H. Social Identity and Intergroup Relations. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.
  216. Taj fel H., Turner J. The social identity theory of intergroup behavior // The psychology of intergroup relations. Chicago, 1986.
  217. Tajfel H., Fraser C. Introducing Social Psychology. N.Y., 1978.
  218. Terry D., White K. A Tale of Two Theories: A Critical Comparison of Identity Theory with Social Identity Theory // Social Psychology Quarterly. 1995, Vol. 58, Issue 4.
  219. Turner J. The experimental social psychology of intergroup behaviour // Intergroup Behaviour // Eds J. Turner, H. Giles // Oxford, 1981.
Заполнить форму текущей работой