Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Категория субъекта во французском постструктурализме: Теоретико-литературный аспект работ Ж. Делеза

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Зачастую наука для описания какого-либо явления строит его упрощенную модель, последовательно усложняя ее и стремясь в пределе к полностью адекватному изображению, учитывающему все факторы влияния. Концепт литературы возможно, например, представить как коммуникативную модель, включающую субъекта-художника, субъекта-читателя, и субъектов литературного произведения или иначе — субъектов… Читать ещё >

Категория субъекта во французском постструктурализме: Теоретико-литературный аспект работ Ж. Делеза (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава 1. Французский постструктурализм, его культурно-исторический ракурс, проблема субъекта и особенности постструктуралистского литературоведения
    • 1. 1. Преемственность и самобытность постструктурализма
    • 1. 2. Проблема субъекта в постструктурализме
    • 1. 3. Междисциплинарный характер и особенности постструктуралистского литературоведения
  • Глава 2. Концепт в теоретических построениях Ж. Делеза и представление концепта литературы
    • 2. 1. Понятие концепта
    • 2. 2. Концепт литературы
  • Глава 3. «Становление» как критерий искусства литературы и проблема субъекта
    • 3. 1. Становление в трактовке А. Бергсона
    • 3. 2. Становление в трактовке Ж. Делеза
    • 3. 3. Становление как основной принципы творчества и критерий искусства
    • 3. 4. Проблема субъекта в пространстве литературы

Актуальность выбранной темы обусловлена наличием значительных пробелов в изучении современных направлений западной литературной теории второй половины XX века. Прежде всего это относится к парадигме постструктурализма. Многие существующие работы о нем, а нередко и переводы постструктуралистских текстов лишь запутывают и искажают объективную картину этого сложного и интереснейшего явления западноевропейской культуры. Отсутствие ясного понимания специфики этого направления в отечественном литературоведении, множащаяся стереотипность изложения его идей привели к такой ситуации, при которой в высказываниях о постструктурализме достаточно часто проявляется элементарная некомпетентность. В работах некоторых исследователей наличествует и иная порочная черта — стремление к широким обобщениям. Если представить математическую модель, где каждому из теоретиков так называемого «постструктурализма» ставится в соответствие некое поле (множество) произведенной им исследовательской работы и рассмотреть эти множества в их взаимоотношениях, то пересечение всех этих множеств образует лишь небольшой участок, который и будет представлять то общее в работах всех теоретиков, что можно было бы назвать собственно постструктурализмом. В остальном эти множества либо имеют последовательные пересечения друг с другом, либо не имеют их вовсе. Как правило, остающаяся вне пересечений часть множества — самобытное поле исследований ученого по мощности значительно превышает область, в которой он выступает как постструктуралист. Существенно отличаются и связи, которыми связаны постструктуралистские представления с остальным объемом творчества. Поэтому целесообразным является рассмотрение не абстрактного постструктурализма, но наследия каждого из исследователей как в отдельности, так и в общем контексте. Следует отметить, что термин «постструктурализм» практически не употребляется во.

Франции, общепризнанной его родине, а замещается различными вариантами, связанными со структурализмом.

Если обратиться к исследованиям постструктурализма в отечественном литературоведении, то за редким исключением (как правило, переводчиков работ), они представляют собой набор растиражированных штампов, построенных на узком контекстуальном материале. Например, стало общепринятым судить о делезовской мысли едва ли не по одной его нашумевшей работе, написанной совместно с Ф. Гваттари «Capitalisme et schizophrenie. L’Anti-Oedipe"(1972) (русский сокращенный перевод М. Рыклина «Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип» [53]). Поэтому представляется достаточно обоснованным говорить об актуальности настоящей работы, предполагающей детальное рассмотрение в широком контексте не только самих идей Жиля Де-леза (1925 — 1995), но и их применения к конкретному литературному материалу.

Понимание природы субъекта обусловлено целым комплексом исторических предпосылок и напрямую связано с осмыслением человеком своего места в мире. Зачастую субъект представляется как нечто обособленное, противопоставленное объектной среде и прочим субъектам, индивидуализированное и интенционально покоящееся в себе. Но если попытаться помыслить динамический аспект природы субъекта, то возникает вопрос о возможности соответствия его собственным границам, проблема его разнонаправленности. В этом отношении нас интересует то направление западной гуманитарной мысли, в котором находят плодотворное воплощение идеи о природе человеческой субъективности, возникшие на Востоке. Вместе с тем, проблема субъекта интересует нас с точки зрения ее проявления в литературном творчестве, осмысления ее в теории литературы. При этом центром нашего внимания выступает творчество Жиля Делеза, относящееся к современному (в основном последняя треть XX века) направлению французской мысли — постструктурализму.

В связи с вышесказанным диссертация преследует следующие цели:

1) создать объективное и ясное представление о постструктуралистской парадигме и Ж. Делезе в частности;

2) рассмотреть возможности новых подходов в теории литературы и литературоведении, использующих достижения делезов-ской мысли.

Указанные цели обуславливают постановку задач диссертации:

1) обратиться к глубокому контексту работ «мэтра постструктурализма» Ж. Делеза в свете проблемы творческого субъекта в литературе;

2) произвести деконструкцию делезовской мысли на примере построения концепта литературы;

3) обосновать принцип «становления» как фундаментальный при рассмотрении природы творчества;

4) произвести деструкцию стереотипов, присвоенных постструктурализму в целом и Ж. Делезу в частности.

Материалом исследования послужили в основном теоретические и теоретико-практические труды Ж. Делеза, совместные работы Ж. Делеза и Ф. Гваттари, а также работы других представителей французского постструктурализма (Ж. Деррида, М. Фуко и др.) для формирования контекстуальных связей, работы так или иначе связанные с рассмотрением явления постструктурализма (В. Декомб, Г. К. Косиков, И. П. Ильин, Н. Б. Маньковская, С. JI. Фокина и др.).

При этом упор делается не на описании подходов, реализованных в рассматриваемом направлении, но на вопросе возможности построения на основании философско-литературоведческих выводов Делеза методологического основания для исследований литературного творчества. В силу специфики рассматриваемого направления невозможно гарантировать, что рамки каких-либо устоявшихся понятий не придется расширить для возможности адекватного изображения ситуации (палеонимия), а возможно и ввести ряд новых понятий.

Для постструктурализма, и, в частности, для поструктуралисткой теории литературы особенно важной является проблема междисциплинарного взаимодействия, в особенности с философией1. Взаимодействие это нельзя назвать простым, ибо оно связано с огромным количеством сложностей как эвристического, так и традиционалистского толка. Данная работа в силу своей специфики погружена в междисциплинарное поле теории литературы и философии, в связи с чем рассматривается также задача идентификации данного поля как принадлежащего постструктуралистской парадигме. Существенно подчеркнуть, что объектом рассматриваемого подхода является литературный процесс в целом, что, однако, позволит сделать выводы об основных отличительных характеристиках литературного процесса современности. Иными словами, выдвигается предположение о существовании иного относительно существующих методологического подхода в литературоведении.

Возникновение направленческих школ зачастую обязано духу современного ему литературного процесса. Не боясь более широкого обобщения, можно было бы сказать о некоторой культурной среде, формирующей взаимосвязи и взаимовлияния между различными видами гуманитарной деятельности, литературой и литературоведением в том числе. Исторически нам задан неповторимый контекст, в котором оказывается весьма вероятным и новые подходы к его рефлексии. Возможно ли выстроить методологические основания для осознания современной культуры, столь сложного объекта современного гуманитарного познания, какими будут подходы в области интересующей нас среды литературного творчества? Вопрос этот является некоторой задачей-максимум, которая не ставится в настоящем исследовании в полном объеме, но которая всегда будет в постоянной связи с интересующей.

Показателен в данном случае пример недавно появившегося нового периодического издания университета Джона Хопкинса — «Литература и философия». нас темой, интересующим нас направлением, которое часто с опаской, а еще чаще без всякой рефлексии называют постмодернизмом.

Методология гуманитарного исследования опирается, прежде всего, на существующие представления о человеке (в исторической, как правило, перспективе). Иными словами, существует связь между представлением о субъекте гуманитарного знания и характере самого этого знания, его построения, его истоков и целей. Данная связь особенно актуальна при анализе современного материала, не просто актуальна, а скорее необходима. Поэтому для решения задачи исследования в рамках современного литературного процесса целесообразно совместить ее с анализом взаимосвязанных представлений о субъекте.

Терминологическое клише «проблема субъекта» носит крайне обобщающий характер и более характерно для философии. По сути все гуманитарные науки решают проблемы, так или иначе связанные с человеком как существом прежде всего культурным. В нашем случае областью культуры, в контексте которой пойдет речь о субъекте, будет литературоведение.

Объектом настоящего исследования является изучение категории субъекта во французском постструктурализме, сущность литературного творчества.

Предмет исследования — представления о литературе, природе творчества и творческом субъекте, сложившиеся под воздействием работ Ж. Делеза.

Постструктурализм как философия выражает дух современной культуры постмодерна, влияющей на литературный процесс по причине имманентности этого процесса данной культуре, и, с другой стороны, постструктурализм в своих изысканиях вырастает из собственной рефлексии над культурой современности. Таким образом, в тесной взаимосвязи, постоянном динамическом обмене происходит формирование общего культурного поля, в котором мы выделили в качестве объекта литературу. Категория субъекта во французском постструктурализме оказалась вследствие данной программы исследования одновременно вне и внутри объекта исследования. Субъект произведения — прерогатива поэтики как области литературоведения, и данная работа стремится сделать свой вклад в поэтику, рассмотренную в исторической перспективе современности.

Зачастую наука для описания какого-либо явления строит его упрощенную модель, последовательно усложняя ее и стремясь в пределе к полностью адекватному изображению, учитывающему все факторы влияния. Концепт литературы возможно, например, представить как коммуникативную модель, включающую субъекта-художника, субъекта-читателя, и субъектов литературного произведения или иначе — субъектов художественного мира произведения. Данный концепт погружен в некую среду — внешний план, с которым взаимодействует каждый из элементов в отдельности и в котором также происходит их межэлементное взаимодействие — коммуникация, осуществляемая посредством знаковой (семиотической) системы. С другой стороны, художественное произведение также можно представить как план, художественный мир, существующий сам по себе. Этот план произведения может быть воспринят и изучен с различных точек зрения (исторических, психологических, эстетических, лингвистических, семиотических) и являться материалом для анализа и выводов относительно внешних для плана произведения объектов, т. е. служить характеристикой внешнего плана. С другой стороны, обладая характеристикой внешнего плана, мы можем прослеживать генезис плана произведения. Как правило, направленческие школы в литературоведении критикуются за пристрастие к какой-либо одной стороне описанного процесса. Например, структурная поэтика и формальная школа характеризуются интересом к лингвистической и семиотической структурам текста, акцентом на функциональных особенностях и возможностях языка.

Вышесказанное подводит к мысли о существовании прямых связей литературной теории и проблематики человека, или, как это принято говорить в современной культурной ситуации, «субъекта». Представления о человеке являются краеугольным камнем любого гуманитарного направления, и литературоведение демонстрирует взаимосвязь не только с философией (именно ей приписывается прерогатива исследований данной области), но также с общим для обеих наук порождающим началом — изучением вопроса природы человека. Литературоведение как наука, появившаяся сравнительно недавно, наглядно показывает среди прочих своих специфических задач общие процессы развития общества и человека. Их эволюция вызывала коренные изменения как в философии, так и в литературоведении, его методологии и практике.

Новизна исследования состоит в построении специфического представления о литературе и творческом процессе, которые могут служить основой для литературоведческого анализа. В работе сделана попытка творческим образом обобщить и развить идеи, высказанные Делезом на протяжении всего своего творчества. Обосновывается принадлежность Делеза не столько направлению постструктурализма или неокантианства (В. Декомб), сколько линии философии жизни (А. Бергсон), обосновывается связанный с этим его мировоззренческий выбор, гуманизм его творчества.

На сегодняшний день в отечественной и зарубежной теории литературы отсутствует в качестве темы отдельного исследования рассмотрение проблемы литературы и субъекта на основе работ Ж. Делеза. Отчасти это связано со специфическим междисциплинарным характером проблемы. Однако, если обратить внимание на университетские программы по современной теории литературы в практически любом западном университете, становится ясным, что ее преподавание следует самому духу постструктурализма как междисциплинарной деятельности (именно так охарактеризовал ее Р. Барт). Тем не менее, рассмотрение проблемы субъекта всегда носило поверхностный, контекстуальный характер и, как правило, было оторвано от проблематики литературоведения. Объясняется это тем, что, согласно устоявшимся стереотипам, проблема субъекта как таковая характерна больше для философской антропологии. Однако эта проблема является одновременно ключом и духовной составляющей эпохи, ее культуры.

В настоящее время в отечественной теории литературы отношение к постструктурализму определяется сквозь призму работ И. П. Ильина (45, 46, 47), в которых проблема субъекта рассматривается опосредованно и носит скорее справочный характер. Работы И. П. Ильина заполнили существовавший пробел исследований о постструктурализме в отечественной науке и преследовали, по-видимому, задачу как можно более широкого охвата парадигмы постструктурализма, были призваны дать толчок дальнейшим, более узким исследованиям. Этим объясняются характерные для подобной попытки обобщения недостатки, что ни в коей мере не умаляет достоинств проведенного впервые в отечественном литературоведении обобщающего исследования о постструктурализме, деконструктивизме и постмодернизме.

Вопрос о человеке и его новом статусе в современном гуманитарном знании затрагивается практически в любой работе, касающейся постструктурализма, но более конкретный анализ данного аспекта и, в особенности, в его взаимоотношении с литературной теорией пока не проводился. Тем более, если речь идет не о всем поле постструктуралистской теории, которая является весьма зыбкой почвой для обобщений, но об отдельных его представителях. Если работы Ж. Деррида или М. Фуко стали знаковыми и опорными для всех исследований поструктуралистского комплекса, то наследие другого значительного современного мыслителя Ж. Делеза и его значимость в общем контексте парадигмы предоставляют возможность для актуального исследования. Именно поэтому настоящая работа опирается на французский постструктурализм в лице Ж. Делеза, в котором в качестве контекста привлечены точки зрения основных представителей данного направления — Ж. Деррида, Р. Барта, М. Фуко, Ю. Кристевой, Ж. Бодрийара, а также других ученых, обращавшихся в своих работах к тематике современной культурной ситуации и близких постструктурализму.

Теоретическая значимость работы заключается в попытке ввести в оборот теории литературы достижения современных постструктуралистских подходов к поэтике литературного произведения. В рамках таких подходов могут быть рассмотрены особенности художественного мира как пространства «становления"2(с!еуетг), языковые средства этого «становления», интерпретация конкретных литературных произведений с целью выявления линий становления как автора произведения, так и персонажей произведения. Категория субъекта рассмотрена с точки зрения функционирования литературыгерменевтики, в которой обосновывается важность не интерпретации произведения, а полноты представления в произведении процессов становленияс точки зрения анализа особенностей рецепции произведения читателем, рассматриваемой как вовлеченность читателя в пространство становления произведения, а также с точки зрения закономерностей развития литературы, в вопросе о генезисе литературного творчества.

Практическая значимость работы заключается в возможном использовании материалов исследования в общих и специальных курсах лекций и на практических занятиях по теории и истории литературы. На основе результатов диссертации возможно создание вузовского курса по современной литературной теории.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры теории литературы филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Основные положения докладывались на совместной конференции МГУ им. М. В. Ломоносова и Донецкого государственного университета «Диалог школ в литературоведении» (МГУ им. М. В. Ломоносова, 2002 г.). Ряд положений диссертации был использован при подготовке лекции по курсу «Теория литературы» и нашел применение в учебном процессе филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. По теме диссертации опубликованы 2 печатных работы.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и списка литературы.

Заключение

.

Основные вопросы относительно категории субъекта можно разделить на следующие группы. Это, во-первых, проблема свободы субъекта (в том числе свободы творчества), во-вторых, проблема отношения субъекта и реальности, в-третьих, коммуникационные способности субъекта, которые непосредственно связаны с герменевтическими аспектами коммуникации. Данный контекст оказывается связан с социальными и философскими перспективами постструктурализма, которые оказывались едва ли не в центре интересов всех так называемых французских постструктуралистов.

Гуманитарная практика постструктурализма породила интерес к комплексным исследованиям культуры (так называемые «культурные исследования»), поиск междисциплинарных подходов, появление и внедрение гуманитарных технологий. Современность предстает как чрезвычайно противоречивый и сложный процесс, порожденный цивилизацией, природе которой свойственны как рационализм, так и иррационализм. Практически все науки до постструктурализма (за исключением разве что психологии) придавали значение только рациональной составляющей гуманитарных процессов, и только импорт психоанализа породил внимание гуманитариев к иррациональному. Аналогичные изменения произошли и в естественных науках, особенно в физике, где на смену рационалистической традиции пришли статистические и вероятностные методы исследований. Причем данный процесс в физике был сопряжен с все более прогрессирующим уменьшением объекта исследования.

Подобная картина характерна и для гуманитарного поля науки. В ней при переходе от рассмотрения социальных объектов к конкретной индивидуальности пришлось ввести свои принципы неопределенности. И если структурализм пытался придать «неопределенному» структурный характер, осуществить его рационализацию, то постструктурализм, признавая наличие подобных структур, заостряет внимание на возникающей неопределенности относительно этих осмысленных структур, пытается закрепить принцип неопределенности окончательно. Но, как и в физике, данный процесс имеет свои границы — открытия системообразующих элементов приводили к появлению новых неопределенностей, поиску новых системных элементов. В гуманитарной отрасли постструктурализм имеет свои границы — до тех пор, пока цивилизация и ее культура не зайдут в окончательный тупик и не попытаются пойти по пути создания новых моделей, новых систем, рецептов всеобщего рационального обустройства.

Имманентность сродни радикальному эмпиризму, в плане имманенции представлены события как концепты и концептуальные персонажи. Событие соотнесено с имманентным парящим полетом над полем в плане. Концептуальный персонаж, Другой как выражение возможного мира, возвращает событие в рамки своего концепта. Невозможно появление, таким образом, трансцендентного субъекта, возможно говорить лишь о субъекте как привычке в поле имманентности говорить «Я». Субъект как событие, концепт, поле, над которым поднимается туман иллюзии трансцендентности. Субъект — это пространство, выделенное, обладающее как и всякое пространство рядом характерных черт. Для него существует время, но оно опространствлено, носит характер стратографический, т. е. выражается в связях наличествующих страт, в которых выражается его становление.

Иллюзия неизбежна, субъект постоянно пытается преодолеть имманентность, блуждая в тумане. План окружают иллюзии. Они едким туманом стелятся над ним, образуя многочисленные дыры. Мысль обрывается, падает в пропасть или обратным движением возвращается. Имеет ли смысл что-то говорить вообще, имеет ли смысл продолжать чертить план, идти вперед? Едкий туман застилает глаза, напасти так и сыпятся на концептуальных персонажей, гонцы не возвращаются. Впору отчаяться, подумать и о конце всего этого предприятия, о смерти. Здесь уместно вспомнить слова Ю. Мисимы: «Связь красоты со смертью неоспорима. они полностью совпадают. Красота в японском понимании вовсе не подразумевает в японском понимании вовсе не подразумевает человеческого воскресения, напротив, она связана с буддийским выражением «отказ от призрачной жизни». Призрачная жизнь — жизнь в иллюзии трансцендеции, в имманентности, в «смерти субъекта» находится истинная красота, с представлением о которой возникает и понятие эстетического. «Искусство — это драма. Любое отношение с искусством есть также отношение со смертью. Созидание существует только в связи с разрушением. Созидание противостоит разрушению. Вы не можете отделить рождение от смерти, созидание от разрушения, добро от зла. Так, всякое искусство являет собой драму стояния между двумя экстремальными полюсами рождения и смерти, точно также и жизнь это драма. Это не печально, потому что быть живым — значит быть смертным, умирать"45.

В философии и эстетике Делеза представление о субъекте связано с разнонаправленными процессами десубъективации и субъективации. Они осуществляются в означенной последовательности, каждый из них имеет свойственную ему специфику, каждый имеет свое отражение применительно к области литературного творчества.

Первый процесс обозначился еще в структурализме, но в отличии от него, субъект у Делеза не является детерминированным разного рода структурами (Системой), напротив, субъект неуловим, он ускользает по линии истечения, бегства из Системы. Эта линия, или иначе «складка», является непрерывным процессом, не имеющим определенных начала, конца, а также как-либо еще фиксированных состояний. Делез отказывается от идентификации состояний, он переходит к другой точке зрения на процесс — изнутри процесса. Подобное представление приводит к тому, что в один и тот же момент времени субъект может находиться в нескольких состояниях сразу, растянутых по линии процесса. Подобное состояние Делез в рассмотрении теории концепта называет парением над этими состояниями, соприсутствие в.

45 Интервью с Полем Вирильо «Комментарии» № 6,1995 них осуществляется с бесконечной скоростью. Вслед за А. Бергсоном Делез называет этот процесс становлением и делает его центральным как принцип мировосприятия.

Линию становления можно направить куда угодно — в сторону станов-ления-животным или каким-либо неодушевленным предметом. При этом между субъективностью и объектом становления образуется некая зона неразличимости, в которой фактически снимается субъект-объектная оппозиция. Если представить некое множество этих линий становления, то они образуют пространство становления — безсубъектное пространство, пространство исчезновения субъекта. Осуществление данного процесса имеет политический оттенок. Субъект, который по линии истечения покидает Систему (Структуру, Мажоритарность, Власть), фактически оказывается маргинальным по отношению к этой структуре, миноритарным субъектом, избегающим воздействия дискурса власти. Таким образом, с пространством становления оказывается связанным вопрос свободы субъекта. С другой стороны, данный процесс приводит к возможности творчества. Причем для Делеза становление выступает даже не как возможность, а как принципиальное условие творчества. В мировой литературе он выделяет те произведения, которые порождены процессами становления. Только такое произведение способно захватить читателя, вовлечь его в становление, помочь почувствовать, обрести настоящую творческую и жизненную свободу.

Таким образом, автор литературного произведения создает его в соответствии с принципом становления и образует со своим произведением ри-зоматическую связь. Само произведение находится в ризоматических связях с автором, миром и читателем, причем персонажи произведения изображаются как конституирующиеся в процессах становления. Читатель, воспринимающий произведение, в свою очередь, оказывается захваченным процессами становления в произведении. Автор, произведение и читатель оказываются связанными в едином пространстве становления, которое, в свою очередь, реализуется с помощью языка. Но не обычного языка, дискурса Системы, но языка, находящегося в процессе становления, становящегося иным внутри языка системы. Пространство становления оказывается семиотическим пространством, в котором писатель создает свой неповторимый росчерк линий становления, которые образуют в данном пространстве план имманенциикаждой линии становления, создающей план имманенции, соответствует свой концептуальный персонаж. Блок становлений автор-текст-читатель является концептом литературы, причем связи между составляющими концепта обусловлены взаимными процессами становления. В свою очередь, концепт автора и читателя представляет собой концепты субъективности в становлении, а текста — как блока перцептов и аффектов. В целом построение концепта литературы полностью укладывается в философскую систему Делеза при использовании принципа становления в качестве фундаментального.

Процесс субъективации, конституирования субъекта оказывается у Делеза также неразрывно связанным с понятием становления. Но более всего он связан с политическим контекстом власти, конституированием в оппозиции мажоритарное/миноритарное. В процессе становления, в зоне неразличимости происходит взаимообмен, взаимопроникновение. Делез подчеркивает, что становление-животным, например, нельзя воспринимать в прямом смысле слова, в процессе взаимообмена субъект обогащается энергией извне, творческой энергией, которая позволяет ему утверждать себя в каждом из витков непрерывного «вечного возвращения», утверждаться в вечной изменчивости и в вечном стремлении к свободе. Процесс субъективации не может быть закончен, также как и недостижимым оказывается и идеальный Субъект.

Статью <

46 Далее рассматривается эпизод из романа Ч. Диккенса «Наш общий друг».

47 Делез употребляет слово «жизнь» с неопределенным артиклем — une vie симости от того, какую точку зрения (инфлексии) они заняли. Жизнь может быть субъектной в актуализированной жизни или сингулярной в трансцен-денции, становлении.

Бессмысленно говорить о «смерти субъекта» или «смерти автора» в постструктурализме, не имея в виду описанного выше контекста. Субъективность, как и авторство никто не отменил. Но существуют силы, благодаря которым субъект в классическом представлении теряет свою тождественность, переходя в процессах становления к сингулярностям. Творческий субъект извлекает из этого расщепления возможность погружения во множество иных реальностей, виртуальных реальностей, актуализированных для субъекта, погружения в могучее пространство имманентности, Жизни. «Солнце заходит. Я чувствую, как эта река течет сквозь меня — ее прошлое, ее древняя земля, переменчивый климат. Мирные холмы окаймляют ее. Течение этой реки и ее русло вечны» (Г. Миллер «Тропик Рака»).

Представления Делеза — уникальная философия жизни и творчества, выходящая не только за рамки структурализма, но и постструктурализма. Философия Делеза заставляет говорить о нем, как о ярком и талантливом мыслителе современности. Картинам, которые рисует перед нами его мысль, совершенно не свойственны блеклые, пессимистические тона, приписываемые ей современной отечественной наукой и критикой. Творчество Делеза представляет собой широкое поле для дальнейших исследований, которые автор намерен продолжить.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Bene С. Deleuze G. Superpositions. — P., 1979. — 132 p.
  2. Deleuze G Guattari F. Kafka — pour une litterature mineure. — P., 1975. — 1601. P
  3. Deleuze G. Critique et clinique. P., 1993.-192 p.
  4. Deleuze G. Francis Bacon: Logique de la sensation. P., 1981. — 112 p.
  5. Deleuze G. Guattari F. Capitalisme et schizophrenie. Mille Plateax. P., 1980.- 647 p.
  6. Deleuze G. Guattari F. Qu’est-ce que la philosophie? P., 1991. — 208 p.
  7. Deleuze G. L' immanence: une vie //Philosophie. 1995. -Vol. 47. — P. 4−6
  8. Deleuze G. Pourparler. P., 1990. — 146 p.
  9. Modern literary theory A comparative introduction by A. Jefferson, D. Robey. -London, 1987.- 146 p.
  10. Technologie of the self. Seminar with M. Foukault. / Ed. by Martin L. H. et al. -L., 1980.-475 p.
  11. П.Барт P. Camera lucida: Пер. С фр. M.: Ad Marginem, 1997. — 223 с. 12. Барт P. S/Z. — M.: УРСС, 2001. — 232 с.
  12. З.Барт Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика: Пер. с фр. /Сост., общ. ред. и вступ. ст. Г. К. Косикова М.: Прогресс, 1989. — 616 с.
  13. Р. Мифологии: пер. с фр. М.: Издательство им. Сабашниковых, 2000. — 320 с.
  14. Р. Ролан Барт о Ролане Барте: Пер. с фр. М.: Ad Marginem/Сталкер, 2002.-288 с.
  15. Р. Фрагменты речи влюбленного: Пер. с фр. М.: Ad Marginem, 1999.- 432 с.
  16. А. Творческая эволюция: Пр. с фр. М.: ТЕРРА-Книжный клуб- Канон-Пресс-Ц, 2001.-384 с.
  17. М. От Кафки к Кафке: Пер. с фр. М.: Логос, 1998. — 240 с.
  18. . Америка: Пер. с фр. М.: Владимир Даль, 2000. — 206 с.
  19. . В тени молчаливого большинства, или конец социального: Пер. с фр. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2000. — 96 с.
  20. . Прозрачность зла: Пер. с фр. М.: Добросвет, 2000. — 258 с.
  21. . Реквием по масс-медиа //Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологических исследований Института социологии Российской Академии наук. — М.: Институт экспериментальной социологии, 1996. С. 193 — 226.
  22. . Символический обмен и смерть: Пер. с фр. М.: Добросвет, 2000.-387 с.
  23. . Система вещей: Пер. с фр. М.: Рудомино, 1999. — 224 с.
  24. . Соблазн: Пер. с фр. М.: Ad Marginem, 2000. — 320 с.
  25. М. Роман как исследование: Пер. с фр. М.: Издательство МГУ, 2000. 208 с.
  26. Ф. Машинное бессознательное. Любовь Свана как семиотический коллапс // Логос. 1999. — Т.2. — С. 13 — 25.
  27. Е. Тексты деконструкции // Гурко Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Differance: Пер. с фр. Томск: Водолей, 1999. — С. 5 — 123.
  28. Де Ман П. Слепота и прозрение: Пер. с англ. СПб.: ИЦ Гуманитарная академия, 2002. — 256 с.
  29. Г. Общество спектакля: пер. с фр. М.: 2000. — 224 с.
  30. В. Современная французская философия: Пер. с фр. М.: Весь Мир, 2000. — 344 с.
  31. . Бергсонизм //Делез Ж. Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза: Пер. с фр. М.: ПЕР СЭ, 2001.-С. 229−322.
  32. . Золя и трещина //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр.- М.: «Раритет», Екатеринбург: Деловая книга, 1998.-С. 422−440.
  33. . Клоссовски или тело-язык //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр.- Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр.- М.: «Раритет», Екатеринбург: Деловая книга, 1998. 1998. — С. 366 — 394.
  34. . Критика и клиника: Пер. с фр. СПб.: MACHINA, 2002. — 240 с.
  35. . Критическая философия Канта //Делез Ж. Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза: Пер. с фр.- М.: ПЕР СЭ, 2001. 2001. — С. 145 — 225.
  36. . Логика смысла //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. — М.: Раритет- Екатеринбург: Деловая книга, 1998.-С. 15−328.
  37. . Лукреций и симулякр //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. -Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. М.: Раритет- Екатеринбург: Деловая книга, 1998. — С. 347 — 365.
  38. . Марсель Пруст и знаки: Пер. с фр. СПб.: Лаборатория мета-фиических исследований философского факультета СпбГУ. 1999. — СПб: Алетейя, 1999.- 190 с.
  39. . Мишель Турнье и мир без Другого //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. — М.: Раритет- Екатеринбург: Деловая книга, 1998. — С. 395 — 421.
  40. . Ницше: Пер. с фр. СПб.: Аксиома, 2001.- 184 с.
  41. . Одним манифестом меньше //Метафизические исследования.2000. Т. XIV. — С. 252 — 273.
  42. . Платон и симулякр //Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. — М.: Раритет- Екатеринбург: Деловая книга, 1998. — С. 329 — 346.
  43. . По каким критериям узнают структурализм? //Делез Ж. Марсель Пруст и знаки: Пер. с фр. СПб.: Лаборатория метафизических исследований философского факультета СПбГУ, 1999, СПб: Алетейя, 1999. — С. 133- 174.
  44. . Представления Захер-Мазоха //Захер-Мазох Л. Ф. Венера в мехах. -М.: AdMarginem, 1992.-С. 191−313.
  45. . Складка: Лейбниц и барокко: Пер. с фр./ Общая ред. В. А. Подо-роги М.: Логос, 1998. — 264 с.
  46. . Спиноза //Делез Ж. Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза: Пер. с фр. М.: ПЕР СЭ, 2001. -2001.-С. 325−444.
  47. . Эмпиризм и субъективность //Делез Ж. Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза: Пер. с фр. -М.: ПЕР СЭ, 2001.-2001.-С. 7- 142.
  48. ., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип: Пер. с фр. -М.: ИНИОН РАН, 1990. 108 с.
  49. ., Гваттари Ф. Что такое философия?: Пер. С фр. М.: Институт экспериментальной социологии. Спб.: Алетейя, 1998. — 288 с.
  50. . Различие и повторение: Пер. с фр. СПб.: Петрополис, 1998. -384 с.
  51. . О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только: Пер. с фр. — Минск: Современный литератор, 1999. — 832 с.
  52. Деррида Ж. Difference // Гурко Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Difference: Пер. с фр. Томск: Водолей, 1999. — 1999. — С. 124 — 158.
  53. . Голос и феномен: Пер. с фр. М.: Алетейя. — 1999. — 208 с.
  54. . О грамматологии: Пер. с фр. М.: Ad Marginem, 2000. — 512 с.
  55. . Отобиографии //Ежегодник Ad Marginem'93. М.: Ad Marginem, 1993.-С. 174- 183.
  56. . Письмо и различие: Пер. с фр. СПб.: Академический проект. -2000.-495 с.
  57. . Письмо японскому другу //Вопросы философии. 1992. — Т. 4.-С. 53−69.
  58. . Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук // Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. М.: Прогресс, 2000. С. 407 — 426.
  59. . Эссе об имени: Пер. с фр. СПб.: Алетейя, 1998. — 192 с.
  60. Ф. Постмодернизм и общество потребления//Логос. 2000. -Т. 4. — С. 63 — 77.
  61. Жак Деррида в Москве: деконструкция путешествия. М.: РИК «Культура», 1993.-208 с.
  62. . Фигуры: Пер. с фр. М.: Издательство им. Сабашниковых, 1998.-Т. 1−2.
  63. И.П. Постмодернизм: от истоков до наших дней. М.: Интрада, 1998.-256 с.
  64. И.П. Постструктурализм, деконструктивизм, постмодернизм. М.: Интрада, 1996.-256 с. 71 .Козловски П. Культура постмодерна: Общественно-культурные последствия технического развития: Пер. с нем. М.: Республика, 1997. — 240 с.
  65. А. Демон теории: Пер. с фр. -М.: Издательство им. Сабашниковых, 2001.-336 с.
  66. Г. К. От структурализма к постструктурализму М.: Рудомино, 1998.- 192 с.
  67. Ю. Бахтин, слово, диалог и роман //Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. М.: Прогресс, 2000. С. 427 — 457.
  68. Ю. Душа и образ //Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века: Пер. с фр. Томск: Водолей, 1998. -1998.-С. 253−277.
  69. Ю. Знамение на пути к субъекту //Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века: Пер. с фр. Томск: Водолей, 1998.-С. 289−296.
  70. Ю. К семиологии параграмм Разрушение поэтики // Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. М.: Прогресс, 2000.-С. 484−516.
  71. Ю. Подростковый роман //Метафизические исследования. -2000. Т. XV. — С. 254 — 275.
  72. Ю. Разрушение поэтики //Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму. М.: Прогресс, 2000. 2000. — С. 458 — 483.
  73. Ю. Ребенок с невысказанным смыслом //Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века: Пер. с фр. -Томск: Водолей, 1998. 1998. — С. 297 — 305.
  74. Ю. Фраза Пруста //Логос. 1999. — Т. 2. — С. 145 — 184.
  75. Ю. Читая библию //Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века: Пер. с фр. Томск: Издательство «Водолей», 1998. — 1998. — С. 278 — 288.
  76. . «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (Семинары Кн. II (1954/55): Пер. с фр. -М.: Гнозис, Логос, 1998. 520 с.
  77. . Образование бессознательного (Семинары Кн. V (1957/1958)): Пер. с фр. М.: Гнозис, Логос, 2002. — 608 с.
  78. . Работы Фрейда по технике психоанализа (Семинары Кн. I (1953/1954): Пер. с фр. -М.: Гнозис, Логос, 1999. 432 с.
  79. . Телевидение: Пер. с фр. М.: Гнозис, 2000. — 160 с.
  80. . Функция и поле речи и языка в психоанализе: Пер. с фр. М.: Гнозис, 1995.-192 с.
  81. Лаку-Лабарт Ф. Поэтика и политика //Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологических исследований Института социологии Российской Академии наук. М.: Институт экспериментальной социологии, 1996. — 1996. — С. 7 — 42.
  82. Лаку-Лабарт Ф. Musica Ficta: Пер. С фр. СПб.: Аксиома, Азбука, 1999. -224
  83. Лаку-Лабарт Ф. Нанси Ж. Нацистский миф: Пер. с фр. СПб.: Владимир Даль, 2002. — 80 с.
  84. . Ф. Ответ на вопрос:что такое постмодерн // Ежегодник Ad Marginem'93. М.: Ad Marginem, 1993. — 1993. — С. 303 — 323.
  85. . Ф. Состояние постмодерна: Пер. с фр. М.: Институт экспериментальной социологии- СПб.: Апетейя, 1998. — 160 с.
  86. . Ф. Хайдеггер и «евреи»: Пер. с фр. СПб.: Аксиома, 2001. -187 с.
  87. . Эра пустоты. Эссе об индивидуализме: Пер. с фр. М.: Владимир Даль, 2001. — 332 с.
  88. Е. Париж со змеями (введение в эстетику постмодернизма). М.: ИФРАН, 1994. — 220 с.
  89. Е. Эстетика постмодернизма. СПб.: Алетейя, 2000. — 347 с.
  90. К. Современное искусство Франции: Пер. с фр. Минск: Пропилеи, 1995.-336 с.
  91. Нанси Ж-Л. Corpus: Пер. с фр. М.: Ad Marginem, 1999. — 256 с.
  92. Нанси Ж-Л. В ответе за существование // Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века: Пер. с фр. Томск: Водолей, 1998.- 1998.-С. 306−317
  93. Отт М. Делез //Современная западная философия. Словарь. Сост. Малахов В. Филатов П. М.: ТОН — Остожье, 1998. — С. 120−123
  94. . Тарбские цветы или террор в изящной словесности: Пер. с фр. СПб.: Наука, 2000. — 336 с.
  95. И., Стенгерс И. Время, хаос, квант: Пер. с англ. М.: Прогресс, 2000.-268 с.
  96. И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой: Пер. с англ. /Общ. ред. В. И. Аршинова, Ю. JI. Климонтовича и Ю. В. Сачкова. М.: Эдиториал УРСС, 2000. — 312 с.
  97. А. Эра индивида: Пер. с фр. СПб.: Владимир Даль, 2002. — 474 с.
  98. П. Герменевтика Этика Политика: Пер. с фр. М.: Academia, 1995.- 160 с.
  99. П. Конфликт интерпретаций: Пер. с фр. М.: Academia — Центр, Медиум, 1995.-416 с.
  100. М. Деконструкция и деструкция. Беседы с философами. М.: Логос, 2002. — 270 с.
  101. М. Надзирать и наказывать: Пер. с фр. М.: Ad Marginem, 1999. -479 с.
  102. М. Рождение клиники: Пер. с фр. М.: Смысл, 1998. — 310 с.
  103. М. Слова и вещи. М.: Прогресс. — 1997. — 405 с.
  104. Фуко М. Theatrum philosophicum // Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. — М.: Раритет- Екатеринбург: Деловая книга, 1998. — 1998. — С. 15 — 328.
  105. М. Археология знания: Пер. с фр./Общ. ред. Бр.Левченко. Киев: Ника-Центр, 1996. — 208 с.
  106. М. История безумия в классическую эпоху: Пер. с фр. СПб.: Университетская книга, 1997. — 576 с.
  107. М. История сексуальности: Воля к истине //Воля к Истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц.- М., Касталь, 1996.- 1996. С. 97 — 268.
  108. М. История сексуальности III: Забота о себе: Пер. с фр. /Под общ. ред. А. Б. Мокроусова. — Киев: Дух и литера- Грунт- М.: Рефл-бук, 1998.-288 с.
  109. М. Порядок дискурса //Воля к Истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц.- М.: Касталь, 1996.-С. 47−96
  110. М. Что такое автор? //Воля к Истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц.- М.: Касталь, 1996.- 1996.-С. 7−46.
  111. М. Это не трубка: Пер. с фр. М.: ХЖ, 1999. — 145 с.
  112. РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА^ BHEJIEOTFMf .1. VVSbO — оъ
Заполнить форму текущей работой