Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Современные детерминанты массовой протестной активности в России

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Исследование динамики массового политического протеста в России в течении 1989;2004 гг. на эмпирическом уровне в значительной степени подтвердило выдвинутые теоретические гипотезы о значимости как структурных, так и политико-институциональных детерминант в реализации массовой политической мобилизации населения. Так, например, мощная волна политического протеста 1989;1991 гг. была обусловлена… Читать ещё >

Современные детерминанты массовой протестной активности в России (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава 1. Теорегико-методологические основы исследования детерминант массового политического протеста в современной России
    • 1. 1. Основные теоретико-методологические подходы к изучению массового политического протеста
    • 1. 2. Теоретическая модель современных детерминант массового политического протеста в России
  • Глава 2. Динамика и детерминанты массового политического протеста в постсоветской России
    • 2. 1. Детерминанты массового политического протеста на этапе горбачевской перестройки"
    • 2. 2. Детерминанты массового политического активизма на этапе радикальных рыночных реформ (1992−1993 гг.)
    • 2. 3. Детерминанты протестного поведения на этапе структурных преобразований государства и общества (1994−1999 гг.)
  • Глава III. Структурные и политико-институциональные детерминанты современной массовой протестной активности в России
    • 3. 1. Динамика массовой протестной активности россиян в 2000-е гг
    • 3. 2. Структурные детерминанты массовой протестной активности в современной России
    • 3. 3. Политико-институциональные детерминанты политической мобилизации масс в современной России

Актуальность темы

исследования обусловлена, прежде всего, тем обстоятельством, что на современном этапе в разных регионахМира наблюдается рост массовой протестной активности, принимающей самые разнообразные формы: от конвенциональных мирных выступлений граждан до силового противостояния населения с представителями власти. Массовые акции протеста последнего десятилетия сопровождали самые судьбоносные для разных стран политические события. Совокупность политических кризисов, приведших к смсне политических элит в ряде государств постсоветского пространства (Грузия, Украина, Кыргызстан), как и фундаментальные политические перемены весны 2011 года в ряде арабских стран, неизменно проходили на фоне политической мобилизации населения и роста массовой политической активности. Рост протестного акционизма наблюдается и в странах Запада, где негативные тенденции мирового экономического кризиса стимулировали движение в США «Захвати Уолл-Стрит» (англ. Occupy Wall Street) и другие аналогичные акции в других городах самых разных стран. Сегодня о росте массовой протестной активности можно говорить как о глобальном тренде политического развития. Не случайно авторитетный американский журнал «Time» присвоил звание «Человек года — 2011» собирательному образу мирового «протестующего"1. Как указали редакторы этого журнала, образ «протестующего» включает в себя, в том числе, и участников российских протестных акций декабря 2011 года.

Оказавшаяся неожиданной для большинства ученых и экспертного сообщества волна протестного движения россиян в ходе и после электорального цикла 2011;2012 гг. также актуализировало проблему исследования Andersen К. The Protester // Time — 2011 — Dec 14 [Электронный документ] Режим доступа http //www time com/time/specials/packages/article/0,28 804,210174521021322102373.00 html детерминант массовых протестных акций в современной России. Чрезвычайную актуальность приобрели вопросы о характере российских протестов. Можно ли причислить эти акции к глобальному тренду роста массового протестного акционизма или они носят сугубо уникальный, специс1шческийроссийскшг характер?

Не менее актуально звучит вопрос о сущности российских протестов на современном этапе. Можно ли говорить о них как об эндогамном явлении, имеющим глубокие социально-экономические, политические, социокультурные корни или же это не более чем результат манипулятивных технологий коммуникационного свойства, имеющего экзогамную, внешнюю природу?

Еще одной крайне актуальной научной проблемой в рамках выбранной темы является вопрос о перспективах массового протестного движения в современной России. Является ли рост массового политического протеста в России фактором, способным оказать существенное влияние на трансформационные процессы в стране или же мы имеем дело с эпизодическим событием маргинального характера?

Наконец, последние события в России, связанные с ростом массового политического протеста, представили существенный эмпирический материал, требующий научного анализа и обобщения. Новые данные могут дать подтверждение или опровержение ранее выдвинутым теоретическим моделям и гипотезам о причинах и факторах массовой политической мобилизации. В этой связи крайне актуальной задачей является исследование динамики и эволюции детерминант массового политического протеста в России на разных этапах развития, что может открыть для политической науки новые перспективы осмысления, объяснения и понимания сущности и форм политического протеста.

Степень разработанности проблемы. Проблематика массового политического протеста привлекает исследователей из самых разных областей обществоведческой науки. Первые попытки концептуализации и создания теоретических объяснительных схем причин и факторов политического протеста стали появляться во второй половине XIX века. С этого времени можно говорить о становлении ряда научных школ в исследовании протестного-акционизма.

К. Маркс и Ф. Энгельс одни из первых выступили с теорией, претендующей на выявление детерминант массового политического участия. Протестные акции в их работах изучались в контексте анализа рабочего движения и выдвинутой ими теории «классовой борьбы». Основными детерминантами политического протеста в их концепции выступают социально-экономические факторы в виде структуры производительных сил и характера производственных отношений1. Идеи марксизма, в том числе и в плане анализа массового политического протеста, получили свое развитие в трудах его последователей, таких как В. Ленин, Л. Троцкий и др2. Эти мыслители продолжили анализ массового протеста, рассматривая его как один из элементов революционной борьбы пролетариата.

Иную исследовательскую парадигму массового протеста представляют труды таких ученых XIX — начала XX века, как Б. Адаме, Г. Ле Бон и Ч. о.

Эллвуд. Эти исследователи обращали внимание на психологические аспекты массовой политической мобилизации и рассматривали политический протест в рамках анализа причин социальной нестабильности и социального конфликта.

Основателем социокультурного подхода в исследовании массовой протестной активности можно считать выдающегося российского социолога П. Сорокина, который на примере Русской революции 1905;1907 гг. попытался выявить причины политического насилия, связав их с огромными сдвигами и См. Маркс К., Энгельс Ф. Наемный груд и капитал // Собрание сочинений. Т. 27. — 2 — е изд., М., 1967.

2 См.: Ленин В. И. Государство и революция // Избранные сочинения. — М., 1986 — Т.2- Троцкий Л. Д. Перманентная революция — М, 2005: Плеханов Г В. О роли личности в истории — М.: Госполитиздат, 1948.

3 См.: Adams В. Coercion and Consensus Theories: Some Unresolved Issues // Curtis J., Petras J. et al. The Sociology of Knowledge. — London: Gerald Duckworth. 1970; Лебон Г. Психология народов и масс. — М.: Академический проект, 2011; Ellwood Ch. A. Sociology in its psychological aspects. N.Y., 1912. ш<

Я" т переворотами во всей социокультурной системе западного общества1.

Очередная волна исследовательского интереса к массовой протестной активности была вызвана студенческими волнениями во Франции в 1968 году. В это время появляются ряд новых теорий, призванных объяснить детерминанты роста протестного поведения населения. Наиболее значимые из них — это концепция относительной депривации (Т. Гарр, Р. Тернер, М. Килльян, Н. Смелзер) и теория коллективного действия (мобилизации ресурсов) (Ч. Тилли, С. Тэрроу").

С начала 1980;х гг. массовая протестная активность стала анализироваться рядом исследователей (Дж. Хабермас, А. Мелучи, М. Кастельс, А. Тоурейн4) в рамках парадигмы новых социальных движений. Отличительной чертой этого теоретического подхода стал тезис о росте массовой активности как своего рода ответа на перемены, привнесенные эпохой позднего модерна и постмодерна.

Отечественные обществоведы протестную активность в зарубежных странах в советское время изучали с точки зрения критики западных концептов и на основе марксисткой методологии (К.Г. Мяло, В. В. Большакова, Э.Я. Баталова3).

Рост социальной нестабильности в период «перестройки» и радикальных рыночных реформ начала 1990;х гг. актуализировали проблемы массового.

1 См.: Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество / Общ. ред., сост. и предисл. А. Ю. Согомонов: Пер. с англ. — М.: Политиздат, 1992.

2 См.: Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют. — СПб., 2005; Turner R., Killian М. Collective Behavior. — Englewood Cliffs, 1957; .Smelser N. Theory of Collective Behavior. — N.Y., 1962.

3 См.: Тилли Ч. Социальные движения. — М.: Парадигама, 2004: Tilly С. From Mobilization to Revolution. -Reading, MA: Addison-Wesley. 1978; Tarrow S. Struggle, politics and reform: collective action, social movements and cycles of protest. Cornell Univ. Western soc. — 1989. — Paper N 21.

4 См.: Habermas J. The Theory of Communicative Action. Vol. 1−2. — Boston, 1987; Melucci A. The New Social Movements: A Theoretical Approach. — Social Science Information. — Vol. 19. — № 2. — 1980; Melucci A. Challenging Codes: Collective Action in the Information Age. — Cambridge, 1986, Castells M. The Rise of the Network Society. -Oxford, UK: Blackwell. 1997; Castells M. The Network Society. A Cross-cultural Perspective. — Northampton, 1984; Touraine A. An Introduction to the Study of Social Movements. — Sociological Research. — 1985. — Vol. 52. — № 4.

5 См.: Мяло К. Г. Социальная динамика майского движения // Вопросы философии. 1969. № 6- Баталов Э. Я. «Новые левые» и Герберт Маркузе. — М., 1970; Баталов Э. Я. Философия бунта. — М., 1973; Ломейко В. Левее истины. М., 1970; Баннов Б. Мятеж возмущенного разума. М., 1970; Араб-Оглы Э., Жирицкий А. Молодежь и будущее Америки // Мировая экономика и международные отношения. 1971. № 10- Новинская М. И. «Студенческая революция» в США и кризис буржуазных ценностей // Вопросы философии. 1972. № 2. политического участия для отечественных ученых, которые приступили к изучению этих проблем на основе российского опыта. Динамике и сущности протестного движения в России 1990;х гг. посвящены работы Е. Здравомысловой, А. Темкина, А. Кинсбурского, И. Климова, Ю. Левады, В. Сафронова, М. Назарова, Л. Гордона, О. Келасьева, В. Петухова, В. Бойкова1.

Появились исследования, посвященные анализу протестных настроений в различных социальных группах и проблемно-тематических движениях. Так, протестные аспекты в молодежной среде изучались В. Дубровиным, Е. Сальниковым. Массовая протестная активность россиян в контексте экологических социальных движений в России исследованы в работах О. Яницкого, С. Фомичева, И. Халия, О. Цепиловой". Протестные настроения и стратегии забастовочного движения в рабочей среде изучены И. Шаблинским, А. Зайцевым, А. Клементьевой, С. Ермаковой, Ю. Карпенковым, А. Кравченко, Ю. Миловидовым, Д. Левчиком, С. Поцелуевым, А. Кацвой4. См.: Здравомыслова Е., Темкина А. Октябрьские демонстрации в России' от государственного праздника к акции протеста // Сфинкс — 1994. — № 2- Кинсбурский А. В. Социальное недовольство и потенциал протеста // Социс. -1998. — № 5- Он же: «Гражданские качели» России: от массового протеста до поддержки реформ // Власть. 2006. № 5- Климов И. А. Протестное движение в России: взаимная обусловленность стратегий сторон // Полис. -1999. № 10- Левада Ю. Массовый протест: потенциал и пределы // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. — 1997. — № 3- Сафронов В. В. Потенциал протеста и демократическая перспектива // Журнал социологии и социальной антропологии. — 1998. — Т. 1. — № 4- Назаров М. M. Политический протест, опыт экономического анализа // Социологические исследования. 1995. № 11- Гордон Л. А. Общество «недовольных»: Особенности массового сознания в переходный период // Политические исследования. 1998. № 3- Келасьев О. В. Специфика коммуникации власти и населения в контексте массового публичного протеста //Журнал социологии и антропологии. 2006. Т. 9. № 1- Петухов В. В. Политическая активность и гражданская самоорганизация россиян // Общественные науки и современность. — 2002. — № 6- Бойков В. Э. Бумеранг социального самочувствия // Социс. — 1998 — № 1.

2 См.: Дубровин В. Ю. Политические акции как способ реализации молодежной агрессий // Демократия, безопасность, эффективное управление: новые вызовы политической науке: Тезисы докладов IV Всероссийского конгресса политологов — М., 2006; Сальников E.B. Молодежь спортивных фандвижений — новый тип политического экстремизма// Демократия, безопасность, эффективное управление: новые вызовы политической науке: Тезисы докладов IV Всероссийского конгресса политологов. — М., 2006.

3 См.: Яницкий О. Н. Эволюция экологического движения в современной России // Социс. — 1995. — № 8- Фомичев С. Р. Зеленые: взгляд изнутри // Политические исследования. 1992. № 1- Халий И. А. Общественность регионов России на страже окружающей среды. — М., 2000; Он же: Современные общественные движения: инновационный потенциал российских преобразований в традиционалистской среде. — М.: Институт социологии РАН, 2007; Цепилова О Д Общественные движения в районе экологического бедствия: история возникновения, развитие, социальные последствия (на примере г. Кириши) // Журнал социологии и социальной антропологии. 2002 Т. 5. № 1.

4 См.: Шаблинский И. Г. Куда движется наше рабочее движение // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 4- Зайцев А. К., Клементьева А. Я., Ермакова С. И., Карпенков Ю. В. Стратегия поведения участников забастовки // Социс. — 1998. — № 10- Кравченко А. И. Трудовые конфликты и забастовки // Социалистический труд. — 1989.

Региональные аспекты массовой политической активности и протеста исследовались Ю. Растовым, В. Воронцовым, Ю. Дорожкиным, С. Егорышевым, Н. Петровой, Ю. Никифоровым, В. Бондаренко, Т. Махмутовым и другими1.

Внезапный рост массовой политической активности в России в декабре 2011 начале 2012 гг. пока не получил комплексного и всестороннего научного осмысления. Тем не менее, научное и экспертное сообщество уже откликнулось на это событие рядом аналитических работ, пытающихся ответить на вопрос о причинах и главных детерминантах политической мобилизации россиян. В их ряду можно отметить статьи В. Гельмана, М. Гайдар, М. Снеговой, А. Олейника, И. Кукулина, М. Майофис, Д. Орлова, Г. Бордюгова, Д. Громова, А. Архиповой, В. Дятликовича, М. Мартемьянова, А. Веселова, В. Дятликовича, Д. Соколов-Митрича, Д. Карцева, Г. Тарасевича, В. Корба, Ю. Красина, В. Римского2.

10- Миловидов Ю А. Тест на протест: умеем ли мы бастовать? // Поиск. — 1998. — № 25- Левчик Д. А. Забастовочное движение шахтеров 1988;1991 гг. // Социс. -2003. — № 10, Поцелуев С. П. Ритуализация конфликта: По материалам «рельсовой войны» 1998 // Полис — 2004 — № 3, Кацва AM. Забастовки и коллективные действия трудящихся России в 1996 г // Альтернативы. — 1997. — № 2.

1 См.- Растов Ю. Е Протестное поведение в регионе // Социологические исследования. 1996. № 6- Воронцов B.C. Протестное движение в Удмуртии // Демократия, безопасность, эффективное управление: новые вызовы политической науке: Тезисы докладов IV Всероссийского конгресса политологов. — М., 2006; Дорожкин Ю. Н., Егорышев C.B., Петрова H В. Социальный контроль деструктивной деятельности новых религиозных организаций. — Уфа' Восточный университет, 2006; Никифоров Ю. Н., Бондаренко В. Н. «Третья сила» в российской политике (постановка проблемы) // Вестник Башкирского университета, 2011, № 4, с. 1385−1388-. Махмутов T.A. Выборы как политическая перепись населения (кто не выбирает в современной России). — Уфа:

Лето, 2007.

2 См. Гельман В. Трещины в стене // Pro et Contra, 2012, № 1−2, с 94−115, Гайдар M., Снеговая M. Революция ценностей: дремлет притихший северный город // Ведомости, 2011, 03 02.2012, № 19 (3033) — Олейник А. H Массовые протесты в контексте русской власти // Общественные науки и современность. — 2012. — № 4. — С. 7480- Лекция Ильи Кукулина и Марии Майофис // Бергенский заяц, газета русскоязычного бергенского сообщества. [Электронный документ]' Режим удаленного доступа: http://www.bergenrabbit.netОрлов Д. Выборы президента: стратегия для Путина и «московский протест». Аналитический доклад// Агентство политических и экономических коммуникаций. [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://www.apecom ru/articlesarticle.php?id=21 940 200- Бордюгов Г. А. Ожидаемая революция не придет никогда. Массовые протесты конца 201 1 — начала 2012 года на фоне гражданского противостояния XX века. — М.: АИРО-ХХ1, 2012. Громов Д. «Мы не оппозиция, а народ»: новые черты уличного политического акционизма // Антропологический форум. 2012, № 16, с 135−153- Архипова А. Анекдоты о Путине и выборах 10 лет спустя, или есть ли фольклор «Снежной революции"'? // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 208−252- Дятликович В. Мартемьянов M Дети улиц. Как последние полгода изменили протестное движение и власть // Русский репортер, 2012. № 23 [Электронный документ]' режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2012/06/13/protest, Веселое А., Дятликович В., Соколов-Митрич Д. Герои эволюции. Почему люди вышли на Болотную площадь и как нам жить дальше // Русский репортер, 2011, № 49.

Роль Интернет-технологий и социальных медиа в российских протестных движениях рассмотрены в работах М. Лонкила, С. Грина, Д. Радченко, Д. Писаревской, И. Ксенофонтовой, Р. Бараша1.

Разнообразные аналитические интерпретации и экспертные обобщения массовой протестной активности россиян на современном этапе, сделанных на основе анализа социологических данных, можно найти в статьях Д. Волкова, Н. Край, М. Мамонова, Б. Дубина, О. Крыштановской, В. Левашова2. Отдельно можно выделить материалы «круглого стола» «Истинные причины и механизмы зимне-весеннего протестного движения и перспективы его продолжения на новом этапе», прошедшего в рамках Научного совета ВЦИОМ и на котором с научно-аналитическими докладами выступили ведущие российские социологи и.

Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2011/l2/13/heroes/- Карцев Д., Тарасевич Г. Болотная: первая кровь. К чему пришло протестное движение за полгода своего существования // Русский репортер, 2012, № 18 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2012/05/10/bolotnaya/- Корб В. В. «Общие места» как важнейший фактор формирования общества // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 84−91- Красин Ю. А. Феномен уличных протестов и колея российского выбора // // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 92−99- Римский В. Л. Причины и мотивы протестных акций в России 2011—2012 гг. // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 110−113.

1 См.: Lonkila М. Russian Protest Onand Offline: The role of social media in the Moscow opposition demonstrations in December 2011 // Finnish Institute of International Affairs: [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://www.fiia.fi/assets/publications/bp98.pdfГрин С. «Твиттер» и протест в России: мемы, сети и мобилизация. Рабочие материалы ЦИИО, 2012/1. — М.: Российская школа экономики, Центр изучения Интернета и общества, 2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://www.scribd.com/doc/94 393 467/TBmrep-H-российский-протест-РМ-ЦИИО-2012;1- Радченко Д., Писаревская Д., Ксенофонтова И. Логика виртуального протеста: неделя после выборов-2011 // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 5−23- Ксенофонтова И. Роль Интернета в развитии протестного движения // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 114−116- Бараш Р. Э. Интернет как средство самоактуализации и революционной самоорганизации // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 100−109.

2 См.: Волков Д. Русский протест. Осмысленный! Социологические итоги полугодия «новой оппозиции» // Новая газета, 10. 07. 2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://www.novayagazeta.ru/politics/53 458.htmlОн же: Рост общественной активности в России: становление гражданского общества или очередной тупик? // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2011, № 2, с.8−28- Он же: Протестные митинги в России конца 201 1 — начала 2012 гг.: запрос на демократизацию политических институтов // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2012, № 2, с. 73−86- Край Н. Чего хочет «улица»? // Expert Online, 28 12. 2011 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://expert.ru/2011/12/28/chego-khochet-ulitsa/- Мамонов М. В. Протестное движение в России и российское общественное мнение: декабрь 2011 — май 2012 // Мониторинг общественного мнения, 2012, № I (1−7), с. 5−22- Дубин Б. О безальтернативности и альтернативах. Опыт последних месяцев в социальной истории России // Гефтер, 25.06.2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://gefter.ru/archive/5100- Самсонова Т. Крыштановская: «Сажать Навального бессмысленно — революцией управляют аккаунты» // Slon.ru, 14.05.2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://slon.ru/russia/kryshtanovskayasazhatnavalnogobessmyslennorevolyutsieyupravlyayutakkaunty.

787 411 .xhtmlЛевашов В. К. Гражданское общество: протест или консенсус? // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3(109), с. 73−83. ffe* р sb политологи: В. Федоров, С. Белановский, В. Корб, В. Петухов, Г. Кертман, Е. Минчеико, М. Виноградов, С. Михеев, И. Фомин, К. Клеман, А. Бикбов, А. Зудин, А. Андреев, И. Климов, И. Задорин, 1.

Исследование непосредственных участников протестных акций, их лозунгов, плакатов и политических требований на основе качественных опросных методов представлено в работах М. Алексеевского, А. Мороза, М. Ахметовой, А. Молодых, С. Скарлош, А. Бикбова2. В работах Г. Суворова представлено описание социальных характеристик участников массовых акций, осуществленное на основе анализа виртуальных профилей протестантов3.

Между тем, до сих пор в анализе современного массового политического протеста в России превалируют описательные исследования и ощущается крайняя нехватка всестороннего и комплексного научного исследования детерминант политической мобилизации россиян. Актуальность, недостаточная.

См.: Материалы заседания Научного совета ВЦИОМ «Истинные причины и механизмы зимне-весеннего протестного движения и перспективы его продолжения на новом этапе» (стенограмма) // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 14−46.

2 См.: Алексеевский М. Кто все эти люди (с плакатами)? // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 154−172- Мороз А. Протестный фольклор декабря 201 1 г. Старое и новое // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 173 192- Ахметова М. .И бандерлоги пришли: высказывание В. В. Путина и «народный плакат» // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 193−207- Молодых А., Скарлош С., Ахмедова М. «Власть думает, что сейчас мы покричим и успокоимся». Чего хотят участники митинга на Болотной площади // Русский репортер, 2011, № 49 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2011/12/13/heroes2/- Бикбов А. Уличный лагерь ЮккупайАбай рисует общество // Сайт Александра Бикбова 13. 05. 2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://a.bikbov.ru/2012/05/ulichny-lager-occupyabai-risuet-obschestvo/- Он же: Протестное движение перестало быть митингами выходного дня // Le Courrier de Russie. 22. 05. 2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://www.lecourrierderussie.com/2012/05/22/aleksandr-bikbov-protestnoe-dvizhenie-perestalo-byit-mitingami-vyihodnogo-dnya/- Он же: Дубинки ОМОНа превратили людей в последователей Ганди // Московские новости, 17. 05. 2012. [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://mn.ru/politics/20 120 517/3l8265276.htmlОн же: Плоды умолчаний // Эксперт, 2012, № 12 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://expert.ru/expert/2012/16/plodyi-umolchanij/- Он же: НИИ митингов: войны «Болотной» и «Поклонной» не будет // Slon ru, 28.02.2012 [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://slon.ru/russia/niimitingovvoynybolotnoy ipoklonnoynebudet-758 125.xhtmlОн же: Как ЮккупайАбай рисовал российское общество. Последнее исследование в лагере // Slon.ru, 16. 05. 2012 [Электронный документ]:

Р-1 режим удаленного доступа: http://slon.ru/russia/kakokkupayabayrisovalrossiyskoeobshchestvoposledneejssldedovanievlagere.

789 076.xhtml.

3 См.: Суворов Г. Кто же все-таки был на Болотной и на Сахарова? Анализ профилей 20 ООО участников митинга [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://basilisklab.com/boloto-analis-posetitelei.htmlОн же: Болотная и Сахарова — 2. Кто НЕ пошел на митинг? Еше 15 ООО профилей [Электронный документ]: режим удаленного доступа: http://basilisklab.com/boloto-analis-2.htmlОн же: Общество анонимных революционеров // Slon.ru, 20.03.2012 [Электронный документ]. режим удаленного доступа: http://slon.ru/russia/obshchestvoanonimnykhrevolyutsionerov-765 700.xhtml исследованность и существенная значимость вышеуказанных проблем определили выбор темы диссертационного исследования.

Объект исследования — массовые политические протесты в современном обществе.

Предмет исследования — современные детерминанты массового политического протеста в России.

Цель работы — исследование протестного движения и его динамики в условиях постсоветских трансформаций конца XX — начала XXI веков в России, выявление основных детерминант, тенденций и особенностей массовой политической активности.

Задачи исследования: определить теоретико-методологические основы исследования детерминант массового политического протеста в современной России;

— выделить основные этапы протестного движения в современной России;

— рассмотреть структурные и политико-институциональные детерминанты протестной активности граждан на разных этапах развития современной России.

Теоретико — методологической основой диссертационного исследования являются классические теории политической мобилизации и протестного участия социальных групп, изложенные в трудах зарубежных и отечественных исследователей. Авторский ракурс анализа политического протеста основывался на фундаментальных идеях Ч. Тилли, С. Тэрроу и Д. Макадама, заложивших основы теории коллективного действия и мобилизации ресурсов. Структурные детерминанты политического протеста изучались на основе теории коллективного поведения и концепции относительной депривации (Т. Гарр). В объяснении политико-стратегических причин политического протеста были использованы методологические положения элитизма и теории рационального выбора.

Важное методологическое значение для исследования имела теория модернизации (С. Липсет, С. Хантингтон) и концепция демократического транзита (Д. Ростоу, Г. О' Доннелл, Т. Карл, Ф. Шмиттер, А. Пшеворский), в рамках которых были обоснованы положения о роли среднего класса в социально-политических изменениях и возникновении протестных социальных движений.

Ведущими методами исследования стали также структурно-функциональный, сравнительный, исторический, социологический и статистический анализ детерминант массового политического протеста в современной России.

В работе использованы такие общенаучные методы исследования как формально-логический, анализ и синтез, индукция и дедукция, моделирование, контент-анализ, ивент-анализ и ряд опросных методов.

Эмпирической базой диссертационного исследования являются данные социологических опросов ведущих российских центров изучения общественного мнения (Левада-Центра, ФОМ, ВЦИОМ), касающихся динамики социальных настроений, политических оценок и уровня протестного потенциала населения. Для анализа социально-психологического самочувствия россиян использовались результаты многолетних социологических замеров, проводимых Институтом социологии РАН в рамках проекта «Двадцать лет реформ глазами россиян"1. Социологические данные также использовались для анализа социального портрета протестующих. В частности, с этой целью были использованы данные опросов участников протестных акций в Москве, проведенных в период с декабря 2011 г. по июнь 2012 г. Левада-Центром и ВЦИОМ2. В работе были использованы также аналогичные опросы,.

1 Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров) Аналитический докладM Институт социологии РАН, 201 1 -304 с.

7 См Опрос на проспекте Сахарова 24 декабря Пресс-выпуск 26 12 2011 // Левада-Центр [Электронный документ] режим удаленного доступа http //www levada ru/26−12−201 l/opros-na-prospekte-sakharova-24-dekabrya, Опрос на митин! е 4 февраля Пресс-выпуск 13 02 2012 // Левада-Центр [Электронный документ] режим проведенные в разное время отдельными исследователями, например, А. Соколовой, М. Головиной, Е. Семирхановой, О. Крыштановской1.

В работе привлечены официальные статистические данные Федерального комитета государственной статистики РФ, официальные данные электоральной статистики ЦИК РФ, данные макроэкономических показателей развития России от Всемирного банка и других аналитических центров.

Анализ численности протестных акций осуществлялся на основе официальных данных МВД РФ, ГУВД г. Москвы, официальных заявлений организаторов митингов.

Эмпирической основой служило также федеральное законодательство, регулирующее сферу публичных мероприятий и информационного пространства.

Исследовательская гипотеза состоит в предположении о том, что массовый политический протест обуславливается совокупностью детерминант как структурного, так и политико-институционального порядка. К структурным детерминантам относится наличие дисбаланса между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями социальных групп, что приводит к росту социальной неудовлетворенности и формированию протестного потенциала. Однако реализация протестного потенциала в форме массового политического протеста невозможна без наличия ряда политико-институциональных удаленного доступаhttp://www.levada.ru/l3−02−2012/opros-na-mitinge-4-fevralya, Митингующие в Москве: кто, зачем и как вышел на проспект Сахарова в субботу? Пресс-выпуск № 1917 от 27.12.2011 // ВЦИОМ [Электронный документ]: режим удаленного доступа' http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=l 12 274- Митинг 4 февраля на Болотной площади, результаты опроса участников. Пресс-выпуск № 1954 от 15.02.2012 // ВЦИОМ [Электронный документ]: режим удаленного доступа: httpV/wciom ru/index.php7id=459&uid=l 12 492- Социальный портрет протестного движения в Москве Пресс-выпуск № 2056 от 27.06.2012 // ВЦИОМ [Электронный документ] режим удаленного доступа: http://wciom.ru/index php'7id=459&uid= И 2859- «Марш миллионов» 12 июня социальный портрет протестного движения (материалы специального исследования ВЦИОМ) // Мониторинг общественного мнения, 2012, № 3 (109), с. 47−72.

1 См.: Соколова А., Головина M, Семирханова Е «Бандерлоги» на проспекте Сахарова: социологический портрет // Антропологический форум. 2012, № 16, с 127−134- Крыштановская О. Результаты пилотажного исследования протестного сообщества ЮккупайАбай [Электронный документ] режим удаленного доступа: http://www.facebook com/notes/ольга-крыштановская/исследование-ккупайабай/396 325 813 739 900?notift=notereply. детерминант, главными из которых являются: особенности политического режима, степень дифференциации политических элит и распределение ресурсов между основными политическими акторами.

Научная новизна диссертационного исследования заключаются в следующем:

— уточнено определение «политического протеста», как совокупности активных или пассивных политических практик индивидуальных или коллективных субъектов в форме конвенциональной или неконвенциональной сигнализации недовольства по отношению к политической системе или отдельным аспектам существующего политического порядка в обществеразработана теоретическая модель детерминант массового политического протеста в современной России, учитывающая комплекс как структурных, так и политико-институциональных истоков массового протестного активизма,.

— предложена периодизация массового политического протеста в постсоветской и современной России;

— определены структурные и политико-институциональные детерминанты массового политического протеста на каждом из выделенных этапов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Анализ массового политического протеста должен учитывать совокупность структурных и политико-институциональных детерминант. К первым можно отнести условия и факторы, влияющие на рост групповых ценностных ожиданий и снижение групповых ценностных возможностей, что приводит к феномену «относительной депривации» и росту протестного потенциала. Наличие относительной депривации и протестного потенциала являются необходимыми, но недостаточными факторами, детерминирующими политический протест Непосредственная реализация массового политического акционизма в значительной степени зависит от детерминант политикоинституционального характера, к каковым, прежде всего, можно отнести: особенности политического режимастепень дифференциации политических элитраспределение ресурсов между политическими акторами.

2. Политический протест в постсоветской и современной России прошел в своем развитии следующие пять этапов: 1989;1991гг. — этап массового протеста антикоммунистической направленности- 1992;1993 гг. — этап политической мобилизации масс коммунистической оппозицией- 1994;1999 гг. — этап роста рабочего забастовочного движения при низком уровне массовой политической протестной активности- 2005;2011 гг. — этап локальных протестов «проблемного характера" — 2011 г. по настоящее время — новый этап массового политического протеста разнородных политических сил, объединенных на основе «негативного консенсуса».

3. Структурными детерминантами массового политического протеста в период 1989;1991 гг. являлисьпрошлый рост групповых ценностных возможностейвосходящая ценностная мобильность референтных групп и появление новых ценностных возможностей. Все эти детерминанты привели к росту ценностных ожиданий при тенденции сокращения групповых ценностных возможностей, вызванных неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктурой и системным кризисом плановой экономики советского государства. Данные структурные детерминанты обусловили социальное напряжение, которое можно определить как прогрессивную депривацию. Наличие благоприятных политико-институциональных детерминант (либерализация авторитарно-коммунистического режима при М. Горбачевераскол политических элит и перераспределение ресурсов между политическим акторами в пользу «демократической» оппозиции) привели к масштабному массовому политическому протесту.

4. На этапе радикальных рыночных реформ (1992;1993 гг.) политический протест приобрел более радикальные, но значительно менее масштабные формы. Это объясняется тем, что при сохранении и даже обострении всех прошлых структурных детерминант (интенсивной депривации прогрессивного типа) система политико-институциональных факторов не создавала «возможностей для расширения политического протеста. Из трех необходимых факторов политического порядка, способных детерминировать массовый протест, наличествовали только два: переходный политический режим, имеющий противоречивую институциональную структуру, стимулирующую конфликт ветвей власти, и раскол политических элит. В тоже время распределение ресурсов между конкурирующими политическими акторами не было равным. Доминирование информационно-технических, административных, электоральных и силовых ресурсов у Президента РФ ограничило возможности расширения массового протеста в поддержку оппозиции. Кейс 1992;1993 гг. позволяет заключить, что отсутствие гого или иного политико-институционального фактора не исключает политической мобилизации населения, но существенно ограничивает масштаб массового протеста.

5. Специфика периода 1994;1999 гг. заключалась в отсутствии массового политического акционизма при наличии интенсивной относительной депривации убывающего типа. На фоне роста экономических забастовок рабочих подавляющее большинство россиян изолировались от протестных акций политического характера. Это, однако, свидетельствовало не об отсутствии практик массового политического протеста, а говорило о смене форм протестного поведения. Доминирующей формой протестной активности на данном этапе для большинства россиян стали конвенциональные формы протестного голосования. Объяснение данного феномена лежит в плоскости политико-институциональных детерминант этого периода, которые успешно блокировали неконвенциональные формы политического участия населения и оппозиционных элит, создавая стимулы для канализации протеста в институциональные рамки. Ограниченный масштаб протестного акционизма, таким образом, на данном этапе объясняется: а) особенностью политического режима гибридного типа, предусматривающего конкурентные выборы, способствующие переадресации протестного потенциала в формы электоральной протестной активностиб) фактором фрагментации политических элит, создающим для оппозиции объективные трудности в плане наращивания масштабов протестав) характером распределения ресурсов между политическими акторами, при котором монополия силовых ресурсов у доминирующего актора в лице Президента создавала большие издержки и ограничения для протестной «уличной» стратегии, в то время как относительная дисперсия информационных и институциональных ресурсов создавало благоприятные возможности для победы оппозиции в рамках электоральной состязательности.

6. Основные структурные и политико-институциональные детерминанты современного массового политического протеста 2011;2012 гг., складывались в период 2005;2011 гг. К структурным детерминантам относились такие факторы как прошлый рос г групповых ценностных позиций и появление новых ценностных возможностей, которые обуславливались экономическим ростом 2000;2008 г. и расширением среднего класса. Рост ценностных ожиданий этого типа опережал развитие политических и социальных институтов, обусловив формирование у наиболее модернизированных социальных групп российского общества относительной депривации опережающего типа.

7. Кроме структурных детерминант, ответственных за формирование относительной депривации и рост протестного потенциала, к 2011 году сложилась благоприятная для реализации массовой протестной активности комбинация политико-институциональных факторов. К их числу можно отнести: а) особенности политического режима, авторитарное управление которого осуществлялось не столько посредством репрессивного подавления, сколько с помощью манипулятивных практик и перераспределении экономических доходов сырьевой рентыб) изменения структуры элит, вызванное консолидацией части оппозиционны сил на основе «негативного консенсуса», что позволило на время решить проблему фрагментированности оппозицииб) относительное перераспределение ресурсов между политическими акторами в пользу оппозиции.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Представленные в диссертации теоретические обобщения и выводы существенно дополняют имеющиеся подходы в исследовании массового политического протеста. Материалы диссертации могут содействовать дальнейшему научному анализу этапов и особенностей развития протестного движения в России.

Результаты исследования, связанные с пониманием источников и детерминант массового политического протеста, позволяют заложить основы для принятия управленческих решений, направленных на сохранение стабильности политической системы общества и эффективного разрешения социально-политических конфликтов.

Положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке учебных пособий для студентов высших учебных заведений, могут применяться в преподавании общего курса политологии, соответствующих спецкурсов и спецсеминаров.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы работы прошли апробацию на Международной научно-практической конференции «Государство будущего: политико-правовой аспект» (г. Уфа, 22 февраля 2012) — Всероссийской научно-практической конференции.

Национальная политика и культура в современных условиях" (Уфа, ноябрь 2011 г.) — IV Всероссийской научно-практической конференции «Власть, Общество, Личность» (Пенза, октябрь 2010 г.), Общероссийской научно-практической конференции «Современные исследования социальных проблем» (Красноярск, октябрь 2010 г.) и других.

По теме диссертационного исследования опубликовано 5 статей общим объемом 2 п. л.

Структура диссертационной работы. Диссертация (177 страниц) состоит из введения, трех глав, разделенных параграфами, заключения, библиографического списка из 219 наименований и десяти приложений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Подводя общие итоги исследования, можно сделать следующие основные выводы.

С нашей точки зрения политический протест как социальный феномен имеет самые разнообразные формы проявления, выходящие за рамки только активного и публичного акционизма. Это понятие включает в себя также пассивные стратегии поведения, которые могут быть оценены как вполне рациональные практики выражения недовольства политической системой, представленные в форме конвенционального политического действия в виде абсентеизма, протестного голосования или политической аномии. В этой связи политический протест можно определить как совокупность активных или пассивных политических практик индивидуальных или коллективных субъектов в форме конвенциональной или неконвенциональной сигнализации недовольства по отношению к политической системе или отдельным аспектам существующего политического порядка в обществе.

Комплексный анализ детерминант массового политического протеста требует учета как структурных, так и политико-институциональных факторов истоков социального недовольства и возможностей для политической активности граждан. Изучение теоретических работ по изучаемой теме позволило нам выявить ключевые детерминанты структурного и политико-институционального порядка, обобщение и синтез которых позволил нам разработать теоретическую модель детерминант массового политического протеста. В рамках этой модели к структурным детерминантам относятся комплекс экономических, социально-политических и социокультурных факторов, способных привести к нарушению равновесия между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями определенных социальных групп. Нарушение данного равновесия, определяемое как относительная депривация, ведет к росту протестного потенциала и является базовой предпосылкой возможности массового политического протеста.

Структурные детерминанты являются важными, но недостаточными условиями массовой протестной активности. Процесс трансформации протестного потенциала в собственно политический протест обусловлен политико-институциональными факторами, главными из которых являются: особенности политического режима, степень дифференциации политических элит и распределение ресурсов между политическими акторами.

Исследование динамики массового политического протеста в России в течении 1989;2004 гг. на эмпирическом уровне в значительной степени подтвердило выдвинутые теоретические гипотезы о значимости как структурных, так и политико-институциональных детерминант в реализации массовой политической мобилизации населения. Так, например, мощная волна политического протеста 1989;1991 гг. была обусловлена совокупностью структурных факторов, ответственных за формирование социальной относительной депривации, и наличием политико-институциональных факторов, создавших благоприятные возможности для трансформации социального недовольства в форму политического протеста. Структурными детерминантами являлись: прошлый рост групповых ценностных возможностейвосходящая ценностная мобильность референтных групп и появление новых ценностных возможностей. Все эти факторы привели к росту ценностных ожиданий при тенденции сокращения групповых ценностных возможностей, вызванных неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктурой и системным кризисом плановой экономики советского государства. Данные структурные факторы обусловили социальное напряжение, которое можно определить как прогрессивную депривацию. Наличие благоприятных политико-институциональных факторов (либерализация авторитарно-коммунистического режима при М. Горбачевераскол политических элит и перераспределение ресурсов между политическим акторами в пользу «демократической» оппозиции) привели к масштабному массовому политическому протесту.

На этапе радикальных рыночных реформ (1992;1993 гг.) политический протест приобрел более радикальные, но значительно менее масштабные формы. Это объясняется тем, что при сохранении и даже обострении всех прошлых структурных детерминант (интенсивной депривации прогрессивного типа) система политико-институциональных факторов не создавала возможностей для расширения политического протеста. Из трех необходимых факторов политического порядка, способных детерминировать массовый протест, наличествовали только два: переходный политический режим, имеющий противоречивую институциональную структуру, стимулирующую конфликт ветвей власти, и раскол политических элит. В тоже время распределение ресурсов между конкурирующими политическими акторами не было равным. Доминирование информационно-технических, административных, электоральных и силовых ресурсов у Президента предопределило не только его победу в противостоянии с оппонентами, но и ограничило возможности расширения массового протеста в поддержку оппозиции. Кейс 1992;1993 гг. позволяет заключить, что отсутствие хотя бы одного из политико-институциональных факторов не исключает политической мобилизации населения, но существенно ограничивает масштаб массового протеста.

Специфика периода 1994;1999 гг. заключалась в отсутствии массового политического акционизма при наличии интенсивной относительной депривации убывающего типа. На фоне роста экономических забастовок рабочих, подавляющее большинство россиян изолировались от протестных акций политического характера. Это, однако, свидетельствовало не об отсутствии практик массового политического протеста, а говорило о смене форм протестного поведения. Анализ электоральной статистики убедительно показывает, что доминирующей формой протестной активности на данном этапе для большинства россиян стали конвенциональные формы протестного голосования. Объяснение данного феномена лежит в плоскости политико-институциональных детерминант этого периода, которые успешно блокировали неконвенциональные формы политического участия населения и оппозиционных элит, создавая стимулы для канализации протеста в институциональные рамки. Ограниченный масштаб протестного акционизма, таким образом, на данном этапе объясняется: а) особенностью политического режима гибридного типа, предусматривающего конкурентные выборы, способствующие переадресации протестного потенциала в формы электоральной протестной активностиб) фактором фрагментации политических элит, создающим для оппозиции объективные трудности в плане наращивания масштабов протестав) характером распределения ресурсов между политическими акторами, при котором монополия силовых ресурсов у доминирующего актора в лице Президента создавала большие издержки и ограничения для протестной «уличной» стратегии, в то время как относительная дисперсия информационных и институциональных ресурсов создавало благоприятные возможности для победы оппозиции в рамках электоральной состязательности.

Период 2000;2004 гг. характеризовался минимальным уровнем протестной активности граждан, что было обусловлено сокращением как структурных, так и политико-институциональных возможностей для политической мобилизации населения. Экономический бум и политика рецентрализации государства, предпринятая В. Путиным, в значительной степени ликвидировали истоки относительной депривации и существенным образом повысили позитивные настроения общества. Одновременно с этим властвующая группировка предприняла чреду управленческих решений, которые существенным образом переформатировали политико-институциональные детерминанты, ответственные за массовый политический протест. Это касается изменения в структуре элит и перераспределения ресурсов между акторами. Элита приобрела черты монолитности, а в следствии ряд авторитарных шагов оппозиция в значительной степени была лишена не только силового, но и электорального, информационного и финансовых ресурсов. Маргинализация оппозиции на определенный период стабилизировала политическую систему, сократив до минимума возможности и стимулы для массового политического протеста. В тоже время ужесточение авторитарных практик в функционировании политического режима и ликвидация институциональных каналов выражения социального недовольства создавало потенциальные риски для возрождения протестов, а также создавало стимулы для оппозиции к переходу от стратегии электоральной борьбы к акциям прямого действия, поскольку конвенциональные каналы выражения недовольства оказались заблокированными.

Уже скоро данные угрозы стали выражаться на практике, что показало развитие протестного движения в России в период 2005;2011 гг. Этот период характеризовался новой поступательной волной роста протестной активности российских граждан. К основным особенностям протестных акций этого периода можно отнести: а) их рост в период экономического подъема, а не упадкаб) расширение проблемных темв) локальность и слабая интеграция протестующих социальных групп друг с другом (феномен NIMBY) — г) преимущественно проблемно-ориентированный и аполитичный характер требований протестующих.

В тоже время многие из протестных акций данного периода уже не ограничивались сугубо экономической проблематикой, артикулируя проблемы экологической, градостроительной, социокультурной и иной тематики из области потсмодернистских ценностей. Взаимосвязь этих проблем с характером общественно-политического порядка и качеством государственных институтов обуславливало тренд в сторону постепенной политизации протестной активности, что проявилось уже с 2010 года (массовый протест в Калининграде) и достигло своего пика в период электорального цикла 2011;2012 гг.

Анализ комплекса данных позволил выявить основные структурные и политико-институциональные детерминанты современного массового политического протеста, которые складывались в период 2005;2011 гг. К структурным детерминантам относились такие факторы как прошлый рост групповых ценностных позиций и появление новых ценностных возможностей, которые обуславливались экономическим ростом 2000;2008 г. и расширением среднего класса с присущими этому социальному слою запросов политического и социокультурного плана, выходящими за рамки сугубо экономических и материальных потребностей. Рост ценностных ожиданий этого типа опережал развитие политических и социальных институтов, обусловив формирование у наиболее модернизированных социальных групп российского общества относительной депривации опережающего типа. Интенсификация относительной депривации была связана также с фактором восходящей мобильности других социальных групп, которыми в данном случае выступали общества европейских государств. В условиях расширения международных контактов данные социальные группы стали рассматриваться частью российских граждан как референтные, создавая примеры контрастных сравнений и усиливая депривационный эффект.

Кроме структурных факторов, ответственных за формование относительной депривации и рост протестного потенциала, к 2011 году сложилась благоприятная для реализации массовой протестной активности комбинация политико-институциональных факторов. К их числу можно отнести а) особенности политического режима, авторитарное управление которого осуществлялось не столько посредством репрессивного подавления, сколько с помощью манипулятивных практик и перераспределении экономических доходов сырьевой рентыб) изменением структуры элит, вызванным формированием среди оппозиционных сил консолидации на основе «негативного консенсуса», что позволило на время решить проблему фрагментированности оппозицииб) относительным перераспределением ресурсов между политическими акторами в пользу оппозиции. В частности, «либеральный курс Д. Медведева» расширил «пространства свободы» внутри авторитарного режима, стимулировав завышенные ожидания, как со стороны части политических элит, так и со стороны более широких социальных групп. Это не только привело к некоторой дезорганизации элитных слоев и ослаблению административного контроля за политическими процессами, но и открыло новые возможности для перераспределения ресурсов между политическими акторами. Новые тенденции в оппозиционной среде (формирование «негативного консенсуса», успешное разрушение информационной блокады федеральных телеканалов посредством Интернет-технологий, удачно выбранная стратегия политического участия в избирательном процессе и т. д.) позволили политическим оппонентам власти нарастить ряд ресурсов, позволившим реализовать массовую политическую мобилизацию и масштабный протест в ходе электорального цикла 2011;2012 гг.

На сегодняшний день Россия продолжает переживать период роста массовой политической активности. Регулярность политических митингов и их сохраняющаяся сравнительно большая численность участников позволяет говорить о начале с конца 2011 г. нового этапа в развитии протестного движения, историческая страница которого еще не перевернута. Новый политический сезон начался с очередной протестной акции в Москве 15 сентября 2012 г. Она показала, что столичные жители продолжают сохранять высокий уровень политической мобилизации. И хотя в других городах России и провинции протестные акции фактически сошли на «нет», в Москве «уличная» политика продолжает оставаться значимым фактором политических процессов.

Все это открывает новые перспективы для дальнейших исследований массового политического протеста в современной России и, безусловно, сохраняет проблему детерминант массовой политической мобилизации крайне актуальной и востребованной.

Показать весь текст

Список литературы

  1. Выборы Президента Российской Федерации 1996 года // Сайт ЦИК РФ Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.cikrf.ru/banners/vibarhiv/president/1996/index.html
  2. Конституция Российской Федерации: Официальный текст на 19 декабря 1993 г. М: Известия, 1993. — 59 с.
  3. О средствах массовой информации: Федеральный закон РФ, 27Л2.1991г., № 2124−1 //Российская газета. -1992.-8 февр.
  4. О свободе совести и о религиозных объединениях: Федеральный закон РФ, 26.06.1997 г., № 125 // Собрание законодательства РФ. 1997. — № 39. — Ст. 4465.
  5. О политических партиях: Федеральный закон РФ, 11.07.2001 г., № 95 // Собрание законодательства РФ. 2001. -№ 29. — Ст. 2950.
  6. Об общественных объединениях: Федеральный закон РФ, 19.05.1995 г., № 82 // Собрание законодательства РФ. 1995. — № 21. — Ст. 1930.
  7. О некоммерческих организациях: Федеральный закон РФ, 12.01.1996 г., № 7 // Собрание законодательства РФ. 1996. — № 3. — Ст. 145.
  8. Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: Федеральный закон, 12.06.2002 г., № 67 // Собрание законодательства РФ. 2002. — № 24. — Ст. 2253.
  9. Результаты выборов депутатов Государственной Думы по общефедеральному округу 12 декабря 1993 года // Сайт ЦИК РФ Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.cikrf.ru/banners/vibarhiv/gosduma/1993/1993JtogiFSobshefedokm g. html
  10. Результаты выборов депутатов Государственной Думы по общефедеральному округу 19 декабря 1999 года // Сайт ЦИК РФ Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://cikrf.ru/banners/vibarhiv/gosduma/1999/index.html
  11. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 2009. -617 с.
  12. П. Право руля // Lenta.ru Электронный ресурс.: режим удаленного доступа: http://lenta.ru/articles/2005/05/19/right/
  13. И. «Феномен» Щербакова // Интернет-сайт санкт-петербургской общественной организации по защите прав автомобилистов «Свобода выбора» Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.svspb.ru/news.php?p=341
  14. М. Кто все эти люди (с плакатами)? // Антропологический форум, 2012, № 16, с. 154−172.
  15. А. Анекдоты о Путине и выборах 10 лет спустя, или есть ли фольклор «Снежной революции»? // Антропологический форум, 2012. -№ 16.-С. 208−252.
  16. А. Мы так не договаривались // Esquire, 2010, 29 августа. Электронный документ.: Режим удаленного доступа: http://esquire.ru/auzan
  17. А. Общественный договор как повестка на завтра // Ведомости от 17.04.2012. № 69 (3083) — С. 4.
  18. М. Пробить эту стену может только ненависть // Русский репортер. 2011. — № 38. — С. 32−36.
  19. Ахметова М. .И бандерлоги пришли: высказывание В. В. Путина и «народный плакат» // Антропологический форум. 2012. — № 16. — С. 193−207.
  20. Р. Э. Интернет как средство самоактуализации и революционной самоорганизации // Мониторинг общественного мнения. 2012. -№ 3(109).-С. 100−109.
  21. А. Б., Елисеева Н. В., Шестаков В. А. Перестройка и крах СССР. 1985—1993. — СПб.: Норма, 2010. — 216 с.
  22. Д. Грядущее постиндустриальное общество. — Москва: Академия, 1999.-788 с.
  23. К. До самых до окраин: Митинги протеста 10 декабря прошли в 99 городах России // Лента. Ру, 10. 12. 2011 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://lenta.ru/articles/2011/12/10/worldprotest/
  24. П. Динамика трудовых протестов в России (2008−2011) // Вестник общественного мнения. 2011. — № 2. — С. 29−37.
  25. А. Дубинки ОМОНа превратили людей в последователей Ганди // Московские новости, 17. 05. 2012. Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://mn.ru/politics/20 120 517/318265276.html
  26. А. НИИ митингов: войны «Болотной» и «Поклонной» не будет // Sion.ru, 28.02.2012 Электронный документ.: режим удаленного flOCTyna: http://slon.ru/russia/niimitingovvoynybolotnoyipoklonnoynebudet-758 125.xhtml
  27. А. Плоды умолчаний // Эксперт, 2012, № 12 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://expert.ru/expert/2012/1 б/plodyi-umolchanij/
  28. А. Уличный лагерь ЮккупайАбай рисует общество // Сайт Александра Бикбова 13. 05. 2012 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://a.bikbov.ru/2012/05/ulichny-lager-occupyabai-risuet-obschestvo/
  29. H. И., Сергеев В. С. Становление институтов представительной власти в современной России. М.: Агентство «Издательский сервис», 2004. — 544 с.
  30. В.Э. Бумеранг социального самочувствия // Социс. 1998. -№ 1. — С. 87−90.
  31. К. Обогнал телевизор // Ведомости от 25.05.2012, № 95 (3109).
  32. Г. А. Ожидаемая революция не придет никогда. Массовые протесты конца 2011 начала 2012 года на фоне гражданского противостояния XX века. — М.: АИРО-ХХІ, 2012. — 176 с.
  33. Д. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964−1994. М.: Международные отношения, 1996. — 320 с.
  34. В российских городах прошли акции в защиту праворульных автомобилей // РИА «Новости» Электронный ресурс.: режим удаленного доступа: http://ria.ru/society/20 061 216/57031980.html
  35. Г. И. Массовое сознание и социальный протест в условиях современного капитализма. М.: Наука, 1990. 169 с.
  36. Д. Социальный протест в современной России // Агентство политических новостей, 2007 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.apn.ru/publications/articlel8296.htm
  37. А., Дятликович В., Соколов-Митрич Д. Герои эволюции. Почему люди вышли на Болотную площадь и как нам жить дальше // Русский репортер, 2011, № 49 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2011/12/13/heroes/
  38. М. Ю. Монетизация льгот: «ситцевая революция» или «медный бунт»? // Независимая газета, 2005−02−08 Электронный ресурс.: режим удаленного доступа: http://www.ng.ru/politics/2005−02−08/2privileges.html
  39. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М.: РОСПЭН, 1995.-471 с.
  40. Во Владивостоке протестуют против запрета на автомобили с правым рулем // РИА «Новости» Электронный ресурс.: режим удаленного доступа: http://ria.ru/society/20 061 206/56513841 .html
  41. Д. Рост общественной активности в России: становление гражданского общества или очередной тупик? // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2011. — № 2. — С.8−28.
  42. Д. Протестные митинги в России конца 2011 начала 2012 гг.: запрос на демократизацию политических институтов // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. — 2012. — № 2. — С. 73−86.
  43. Д. Русский протест. Осмысленный! Социологические итоги полугодия «новой оппозиции» // Новая газета, 10. 07. 2012 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.novayagazeta.ru/politics/53 458.html
  44. М. Калининград: «С медведем дружить топор точить» // Свободная пресса от 31. 01. 2010 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.svpressa.ru/society/article/20 442/
  45. Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. — М.: «Российская политическая энциклопедия», 2006. -448 с.
  46. М., Снеговая М. Революция ценностей: дремлет притихший северный город // Ведомости. 2011. — № 19 (3033). — С. 3.
  47. А. А. О сенсации, которая не состоялась // Полис. 2004. -№ 1. — С. 6−8.
  48. Т. Р. Почему люди бунтуют. Спб.: Питер, 2005. — 461 с.
  49. В. Ловушка для активистов // Slon.ru. 9. 12. 2010. Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://slon.ru/russia/lovushkadlyaaktivistov-510 790.xhtml
  50. В. Трещины в стене // Pro et Contra. 2012. — № 1−2. — С. 94−115.
  51. В. Я. Политическая оппозиция в России: вымирающий вид? // Политические исследования. 2004. — № 4. — С. 52−69.
  52. В.Я. Возвращение Левиафана? (Политика рецентрализации в современной России) // Полис. 2006. — № 2. — С. 90−109.
  53. Г. Электоральный авторитаризм в России // Pro et Contra. -2008.-№ l.-C. 22−35.
  54. M.C. Понять перестройку. Почему это важно сейчас. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2006.— 400 с.
  55. Л. А. Общество «недовольных»: Особенности массового сознания в переходный период // Политические исследования. 1998. — № 3. -32−48.
  56. М. К. Некоторые методологические аспекты анализа среднего класса в России // Социологические исследования. 2000. — № 3. — С. 4−12.
  57. М. Кондопога: что это было. М.: Европа, 2007. — 216с.
  58. Д. «Мы не оппозиция, а народ»: новые черты уличного политического акционизма // Антропологический форум. 2012. — № 16. — С. 135−153.
  59. ГУВД Москвы оценило численность митинговавших на Манежной в 5 тысяч человек // Лента.ру, 11.12.2010 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://lenta.rU/news/2010/12/l 1/numbers/
  60. Ю. В. Активность российских избирателей: теоретические модели и практика // Политические исследования. 2003. — № 1. -С. 112−123.
  61. Л. Инерция пассивной адаптации // Pro et Contra. 2011. -№ 1. — С.20−42.
  62. Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров). Аналитический доклад. М.: Институт социологии РАН, 2011.-304 с.
  63. Ю.Н., Егорышев C.B., Петрова Н. В. Социальный контроль деструктивной деятельности новых религиозных организаций. Уфа: Восточный университет, 2006. — 120 с.
  64. В.Ю. Политические акции как способ реализации молодежной агрессий // Демократия, безопасность, эффективное управление: новые вызовы политической науке: Тезисы докладов IV Всероссийского конгресса политологов М., 2006. — С. 34−40.
  65. В. Мартемьянов М. Дети улиц. Как последние полгода изменили протестное движение и власть // Русский репортер, 2012, № 23 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2012/06/13/protest
  66. О., Крюкова Е. Виноват, что не заметил «Мерседес» // Российская газета, 2006, № 3989 от 4 февраля Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://www.rg.ru/2006/02/04/evdok.html
  67. А.К., Клементьева А. Я., Ермакова С. И., Карпенков Ю. В. Стратегия поведения участников забастовки // Социологические исследования. -1998. -№ 10. -С. 54−62.
  68. Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами / Пер. с англ. под ред. B.JI. Иноземцева. — М.: Ладомир, 2004. 380 с.
  69. Е., Темкина А. Октябрьские демонстрации в России: от государственного праздника к акции протеста // Сфинкс. 1994. -№ 2. — С. 76−99.
  70. Н. Перспектива: Четыре России // Ведомости. 2011. -№ 248 (3014).-С. 7.
  71. А. Ю. Политический режим в России после 2008 г.: векторы управляемой трансформации // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. -2010.-№ 2(57).-С. 25−41.
  72. Е. Сомкнули правые ряды: репортаж с акции протеста «Нет мигалкам!» — в защиту Олега Щербинского // Новая газета. 2006. — № 11−12 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://gazeta.iskra-net.ru/nomer/nl ln-s31 .shtml
  73. А. В., Любарев А. В. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. -М.: Аспект-Пресс, 2007. 232 с.
  74. Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Политические исследования. 1997. — № 4. — С. 6−32.
  75. Интернет в России. Аналитический бюллетень. М.: Фонд общественного мнения. -2011.-№ 33. -12 с.
  76. Каждый десятый готов брать власть // ВЦИОМ: официальный сайт, 03. 07. 2012 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://wciom.ru/index.php?id=269&uid=l 12 878
  77. Д., Тарасевич Г. Болотная: первая кровь. К чему пришло протестное движение за полгода своего существования // Русский репортер, 2012, № 18 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://rusrep.ru/article/2012/05/10/bolotnaya/
  78. A.M. Забастовки и коллективные действия трудящихся России в 1996 г. // Альтернативы. 1997. — № 2. — С. 33−45.
  79. А. Протестное движение рабочего класса //Социологические исследования. 2008. — № 3. — С. 38−43.
  80. А. Россия 1990-х: Протестное движение // Отечественные записки. 2003. — № 3 Электронный документ.: режим удаленного доступа: attachment:/428/rossiya-1990-h-protestnoe-dvizhenie.htm
  81. О. В., Казаков С. В., Лейес А. Ю. Специфика коммуникации власти и населения в контексте массового публичного протеста // Журнал социологии и антропологии. 2006. — Т. 9. — № 1. — С. 103−122.
  82. А. В. «Гражданские качели» России: от массового протеста до поддержки реформ // Власть. 2006. — № 5. — С. 51−58.
  83. Щ1, протеста // Социологические исследования. 1998. — № 5. — С. 92−96.igi
  84. J| 80. Кинсбурский А. В., Топалов М. Н. Два условия роста массовойШпротестной активности //Россия реформирующаяся / Под редакцией JI.M.1. Jf!<
  85. Ж Дробижевой. Academia, 2002. — С. 272−279.§§' 81. Климов И. А. Протестное движение в России: взаимная1.', обусловленность стратегий сторон // Политические исследования. 1999.- № 1. f- С. 148−161.
  86. И.А. Шахтеры в «рельсовой войне»: субъект социального действия или объект манипуляции? // Мир России. 1999. — Т. VIII. — № 3. — С. 133−152.
  87. А. Демарш несогласного: Кудрин отказался работать в правительстве Медведева // Лента. Ру, 26. 09. 2011 Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://lenta.ru/articles/2011 /09/2б/kudrin/
  88. А. Страсти хопровы: Россию захлестнула волна экологических протестов // Лента.ру Электронный документ.: режим удаленного доступа: http://lenta.ru/articles/2012/08/07/protest/Iif:г
Заполнить форму текущей работой