Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Европейская политика ФРГ (1969-1972 гг.)

ДипломнаяПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Общеевропейская перспектива, таким образом, сохраняла свою актуальность в качестве ориентира. Тем не менее некоторый перенос акцентов на ЕС становился неизбежным. Уже в сентябре 1968 года Брандт заявил, что правительство ФРГ видит первостепенную задачу в преодолении стагнации процесса европейского объединения. В качестве рецепта предлагалось создать равновесие между расширением и внутренним… Читать ещё >

Европейская политика ФРГ (1969-1972 гг.) (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

" КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ"

(ФГБОУ ВПО " КубГУ")

Кафедра новой, новейшей истории и международных отношений

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ЕВРОПЕЙСКАЯ ПОЛИТИКА ФРГ (1969;1972гг.)

Работу выполнил Факультет истории, социологии и международных отношений Специальность 30 701 — Международные отношения Краснодар 2012

  • Введение
  • 1. ФРГ в европейской интеграции
  • 1.1 Внешняя политика Вилли Брандта: «новая восточная политика»
  • 1.2 Внешнеполитическая доктрина Гельмута Шмидта
  • 2. Политика ФРГ по вопросам европейской безопасности
  • 2.1 Военная разрядка в Европе и позиция ФРГ
  • 2.2 ФРГ на совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе
  • 2.3 Позиции политических партий ФРГ по вопросам внешней политики
  • 2.3.1 Европейская безопасность и политика СДПГ
  • 2.3.2 СвДП во внешней политике
  • Заключение
  • Список использованных источников

    и литературы

Актуальность темы определяется необходимостью объективной и всесторонней оценки событий недавней истории (конца 1960;х — первой половины 1980;х годов). К ним относятся: разрядка напряженности между двумя военно-политическими блоками в Европе; «новая восточная политика» кабинета В. Брандта, ее цели, задачи и их эволюция, приведшая к нарастанию консервативных тенденций и в конечном итоге к расколу коалиции; итоги «политики разрядки» для ФРГ и для обоих военно-политических блоков в целом; хельсинкский процесс — его цели, задачи и значение; новое обострение «холодной войны» в конце 1970;х годов и его причины, гонка вооружений, политика санкций в отношении социалистических стран и т. д. Особый интерес представляет роль правительства ФРГ в этих процессах. Эта роль определялась особым положением Германии, разделенной после второй мировой войны на два государства, а следовательно — особыми интересами ФРГ как одного из двух германских государств.

Детальный анализ внешнеполитических программных установок и практических мер правительства ФРГ в этот период позволяет по-новому, более объективно подойти к рассмотрению процессов и событий более поздней истории, а также порожденных ими проблем, остающихся актуальными и сегодня.

Современная обстановка характеризуется расширением НАТО на Восток и общим увеличением военной и экономической мощи Альянса. Эта тенденция уже сейчас грозит вытеснением всех других международных организаций и государств из политической жизни, или попаданием их под влияние НАТО. Этому предшествовал целый ряд изменений в международной обстановке — «перестройка» в СССР, объединение Германии, роспуск Организации Варшавского договора, распад социалистического содружества и Советского Союза. Все перечисленные события являются следствием процесса, начавшегося еще в 1970;е годы не без участия социал-либерального правительства ФРГ. Этот процесс представлял собой противостояние двух блоков — НАТО и Организации Варшавского договора в новых условиях — в условиях разрядки международной напряженности.

" Политика разрядки", начало которой положило правительство ФРГ во главе с В. Брандтом, в течение долгого времени оценивалась в Советском Союзе исключительно как положительное явление. Однако в действительности ни ФРГ, ни страны НАТО не отказались от своих целей, перейдя к «политике разрядки». Этот переход означал продолжение противостояния иными средствами, значение и опасность которых недооценивалась как руководством СССР, так и специалистами по международным отношениям, политологами, и историками, «по свежим следам» исследовавшими данное явление. В настоящее время можно констатировать, что в результате этих заблуждений Советский Союз оказался не готов ни к противостоянию в новых условиях, ни к тому, чтобы устранить это противостояние. Фактически, экспансия Запада, расширение НАТО и ЕЭС на Восток не были прекращены и в период «политики разрядки»; напротив, они продолжались с особой настойчивостью.

Сегодняшнее международное положение, характеризующееся все возрастающим вмешательством США в дела своих европейских соседей, расширение НАТО на Восток за счет бывших социалистических стран, начавшееся, с объединения Германии в форме аннексии ГДР в 1990 году, — во многом является результатом допущенных в то время ошибок и недооценки целей, задач и методов противника. Анализ внешней политики Федеративной Республики Германии как одной из ведущих стран НАТО, а также установок политических партий ФРГ в период 1969;1982 гг. дает возможность ответить на вопрос, каковы были причины роста консервативных тенденций в ФРГ в конце 1910;х годов и нового витка «холодной войны» и гонки вооружений? Это позволяет, в свою очередь, выявить допущенные ошибки и сделать выводы на будущее.

европейская политика шмидт брандт

Объектом исследования является внешняя политика коалиционного правительства ФРГ СДПГ — СвДП в 1969;1982 гг.

Предметом исследования является позиция правительства ФРГ по вопросам европейской интеграции и безопасности.

Хронологические рамки исследования определяются периодом от выработки основных внешнеполитических программных установок СДПГ и СвДП в 1969 г. до раскола социал-либеральной коалиции в 1982 г.

Целью настоящей работы является комплексное исследование позиции ФРГ по проблемам европейской интеграции и безопасности, и определение на базе этого основных тенденций эволюции внешнеполитического курса страны в названных вопросах в период с 1969 по 1982гг.

В рамках этой общей цели были поставлены следующие задачи:

раскрыть специфику позиции ФРГ по основным проблемам европейской безопасности, показать влияние политических, исторических, экономических, географических и других факторов, определяющих особую роль ФРГ в системе европейских государств, на формирование внешнеполитического курса страны;

выявить долговременные тенденции в подходе ФРГ к решению вопросов политической и военной разрядки в Европе, обусловленные как национальным характером западногерманской внешней политики, так и специфическими интересами западногерманского государства;

рассмотреть позиции ведущих политических партий ФРГ по вопросам европейской безопасности, показать их роль в выработке общего внешнеполитического курса ФРГ;

проанализировать характер и причины изменений во внешнеполитическом курсе ФРГ в вопросах европейской интеграции и безопасности в период 1969 — 1982 годов, рассматривая этот вопрос в тесной взаимосвязи с состоянием и развитием международных отношений в целом.

Методологической основой дипломной работы являются принципы объективности рассмотрения фактов и процессов, принцип историзма, конкретного и системного анализа фактов. Достижению поставленных целей и задач помогает стремление преодолеть стереотипы и идеологические клише. Создание объективной картины мотивов, целей и задач внешней политики ФРГ, правящей социал-либеральной коалиции опирается на комплексный анализ материалов, а также уже имеющиеся исследования по данной теме и ее частным аспектам.

Изучение темы основано на опубликованных источниках. Многие из них дополняются сборниками международных договоров, соглашений и прочих документов, отчетами об официальных визитах глав государств других государств — СССР, ГДР и др., которые либо содержат русский текст договоров, либо вспомогательные материалы, позволяющие оценить внешнюю политику ФРГ с разных сторон, выяснить отношение к ней на международной арене, реакцию на те или иные внешнеполитические шаги правительства. Внешняя политика Советского Союза и международные отношения. Сборник документов. 1970;1982. — М., 1971;1983; В интересах прочного мира и добрососедства: Визит Леонида Ильича Брежнева в ФРГ, 22−25 ноября 1981 г. Документы и материалы. — М, 1981; Визит Леонида Ильича Брежнева в Федеративную Республику Германия 4−7 мая 1978 года. Речи, документы, материалы. — М., 1978; Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, Хельсинки, 30июня — 1 августа 1975. — М., 1987; Заявления Председателя Совета Министров ГДР Вилли Штофа по случаю переговоров между ГДР и ФРГ в Касселе // Документы по политике Германской Демократической Республики. — 1 970. — № 8; К переговорам между ГДР и ФРГ в Эрфурте. // Документы по политике Германской Демократической Республики. — 1970. — № 4; Серьезный вклад в упрочение мира и безопасности: Визит Федерального канцлера ФРГ Г. Шмидта и заместителя Федерального канцлера, федерального министра иностранных дел ФРГ Г. — Д. Геншера в Советский Союз 30 июня — 1 июля 1980. Документы и материалы. — М., 1980; Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину и его реализация 1971 — 1977 гг. Документы. — М., 1977, и др.

Теме внешней политики ФРГ в период пребывания у власти коалиции СДПГ — СвДП посвящено большое количество работ как в нашей стране, так и за рубежом. Значительная часть из них написана еще до раскола коалиции в 1982 году, а подавляющее большинство — до объединения Германии.

В отечественной историографии по теме внешней политики ФРГ 1969;198 2 гг. имеется также целый ряд работ, посвященных как частным, так и общим аспектам этой темы. Например, проблему Западного Берлина в связи с внешней политикой правительства ФРГ подробно рассматривали П. А. Абрасимов (бывший посол СССР в ГДР.), Г. М. Акопов, B.Н. Болдырев, Г. Кириллов, Ю. Ржевский и др. Истории бундесвера (до 1978 г.) посвящена работа Н. К. Глазунова Глазунов Н. К. Бундесвер и НАТО. История создания н развития вооруженных сил ФРГ (1955;1978). — М., 1979.; государственному строю ФРГ и механизму его функционирования (на примере правления социал-либеральной коалиции) — работы Ю. П. Урьяса. Урьяс Ю. П. Политический механизм ФРГ: социально-либеральная коалиция у власти. — М., 1978. Программные установки политических партий ФРГ — СДПГ и СвДП — и их эволюция рассматривались в исследованиях Б. С. Орлова Орлов Б. С. СДПГ: идейная борьба вокруг пpoгpaммныx установок. 1945;1975. — М., 1980. и М. Г. Елисеева, а также Т. И. Дудниковой и Т. Е. Сейлханова. Идейно-политическая платформа западногерманских либералов в 80 — е годы. Научно-аналитический обзор. / [Сост Т.К. Сейлханов]. — М., 1992.

Главным недостатком работ советских исследователей по данной теме является то, что в них недостаточно ясно представлены цели «политики разрядки», провозглашенной коалицией СДПГ — СвДП. Такой субъективный подход к изучению внешней политики ФРГ был обусловлен официальным тезисом правительства СССР о «закрытости германского вопроса». Сам по себе этот тезис не означал принципиального отказа СССР от воссоединения Германии. Он означал лишь несогласие с идеей аннексии ГДР, поскольку после вступления ФРГ в НАТО в 1955 г. лозунг «воссоединения Германии» означал именно аннексию и расширение НАТО на Восток. Коалиционное правительство СДПГ — СвДП не отказалось от концепции «германского единства» с сохранением членства в НАТО, по сути продолжая отстаивать консервативную («западную») модель объединения.

Тезис о «закрытости германского вопроса» обусловил недооценку советской историографией идеи «германского единства» как главной цели «политики разрядки» ФРГ (и в том числе ее «новой восточной политики»). Такая точка зрения господствовала в отечественной историографии вплоть до 1990 года. Она повлекла за собой целую цепочку других субъективных оценок, которые фактически составили «советскую интерпретацию» «политики разрядки» ФРГ, договоров ФРГ с СССР, ПНР и ГДР, идеи европейской безопасности. В результате, в исследованиях советских специалистов действительные цели внешней политики ФРГ подменялись второстепенными, более выгодными для СССР, как казалось тогда; цель «политики разрядки» ФРГ (воссоединение Германии — по «западной модели») подменялась мотивом о необходимости «признания существующих реальностей» и т. п.

Подобные официальные установки не только затруднили анализ подлинных целей и мотивов «политики разрядки» социал-либеральной коалиции, превращая объективное исследование в продолжение официальной пропаганды, но и направляли на ложный путь саму политику Советского Союза в отношении ФРГ.

Так, в работах Г. М. Акопова Акопов Г. М. Западный Берлин. Проблемы и решения. — М., 1974., В. Н. Болдырева Болдырев В. Н. Западный Берлин и европейская безопасность. — М., 1973. и др. отмечается противоречивая позиция правительства В. Брандта по «берлинскому вопросу», которая проявилась в постановке правительством ФРГ достижения удовлетворительного для себя Четырехстороннего соглашения по Западному Берлину условием ратификации договоров с СССР и ПНР.

В работах Р. Ф. Алексеева, Алексеев Р. Ф. СССР — ФРГ: Прошлое и настоящее. (Советско-западногерманские отношения, 1935;1980 гг. — М., 1980. Б. Н. Белецкого, Белецкий В. Н. За столом переговоров: Обсуждение германских дел на послевоенных международных совещаниях и встречах. — М., 1979. В. Д. Ежова, Ежов В. Д От «холодной воины» к разрядке. — Очерки о Федеративной Республике Германии. — М., 1978. М. Г. Елисеева, В. Е. Снанковского, Елисеев М. Г., Снанковскнй В. Е. Два германских государства и европейская безопасность: история и современность. — Минск, 1989. Г. Л. Истягина, Истягин Л. Г. Общественно-политическая борьба в ФРГ п о вопросам мира и безопасности (1949;1987). — М., 1988. И. С. Кремера, Кремер И. С. ФРГ: внутриполитическая борьба и внешняя ориентация. — М., 1977; Кремер И. С. ФРГ: Этапы «восточной политики». — М, 1986. В. Ю. Кузьмина Кузьмин В. Ю. Важный фактор стабильности и добрососедства в Европе: Социалистические страны и ФРГ в 70-е годы. — М., 1980; Кузьмин В. Ю. Стратегия мира и добрососедства: Политика европейских социалистических государств в отношении ФРГ и проблема безопасности Европы, 70−80 — е гг. — М., 1987. также отмечается «противоречие» между «политикой разрядки» (в «советской» трактовке) и отказом правительства ФРГ от международно-правового признания ГДР (хотя последнее противоречило социал-либеральному пониманию «политики разрядки»). Наиболее объективной в этом смысле является работа П. А. Абрасимова Абрасимов П. А Западный Берлин вчера и сегодня. — Москва, 1980. (непосредственного участника этих событий), в которой открыто признается «достижение германского единства» как цель «политики разрядки» правительства ФРГ и приводятся в качестве доказательства слова самого В. Брандта.

В то время, как специалисты как в ФРГ, так и в СССР искали доказательства того, что именно их правительственная трактовка является единственно верной, и выявляли мнимые противоречия, в отношениях между СССР и ФРГ возникло действительное противоречие — между советской и социал-либеральной трактовками целей разрядки, «восточных договоров» ФРГ с СССР, ПНР и ГДР, и других явлений.

По мере проявления скрытых пропагандой на какое-то время противоречий в отношениях между СССР и ФРГ, а также между Западом и Востоком в целом, стали предприниматься попытки более объективного анализа некоторых аспектов внешнеполитического курса ФРГ. В результате был выявлен ряд противоречий во внешней политике ФРГ, касающихся отдельных, частных проблем.

В этой связи следует отметить богатые фактическим материалом работы А. Е. Ефремова, Ефремов А. Е. Европейская безопасность и кризис НАТО. Банкротство политики «устрашения». — М., 1975 Р. Железнова и А. Столешникова Железнов Р., Столешников А. Вопросы разоружения и будущее Европы — М., 1978. о роли НАТО и, в частности ФРГ, в срыве Венских переговоров о разоружении и о тенденциях укрепления военного потенциала НАТО — как за счет т. н. «сбалансированного разоружения», так и за счет усиления бундесвера.

Ряд противоречий и негативных тенденций был выявлен в работах Новик Ф. И., В. В. Большакова, Большаков В. В. Бизнес на правах человека. — М., 1983. Ефремова А. Е., Талалаева А. Н. Талалаев АН. Хельсинки: принципы и реальность. — М., 1985. и др., посвященных «хельсинкскому процессу» (СБСЕ) и развернутой Западом в связи с этим кампании «за права человека в соцстранах». В них справедливо отмечается несовместимость требований Запада и в том числе ФРГ относительно «прав человек» с грубым нарушением тех же прав на Западе, а также использование СБСЕ фактически не в интересах разрядки, а с целью подрыва социалистического содружества.

В исследованиях Н. В. Павлова, Павлов К. В. Внешняя политика ФРГ: концепции и реалии 80-х годов. — М., 1989. В. И. Милюковой, Милюкова В. И. Отношения СССР — ФРГ и проблема европейской безопасности. 1969;1982 гг. — М., 1983. Ф. И. Новик, Новик Ф. И. СССР — ФРГ: проблемы сосуществования и сотрудничества, 1975;1986. — М., 1987. уже упомянутых работах И. С. Кремера и Л. Г. Истягина, а также других, затрагивающих тему отношений между ФРГ и США и «двойное решение» НАТО 1979 г., отмечается противоречие между «политикой разрядки» и наращиванием вооружений. В этих исследованиях предприняты попытки объяснить его консервативным влиянием СвДП или давлением на правительство ФРГ извне — со стороны США, ХДС/ХСС, военно-промышленных концернов ФРГ. Во многом отмеченные факты давления действительно имели место, но их значение переоценивается отечественной историографией.

Попытка несколько более глубокого анализа некоторых из названных противоречий предпринимается в аналитическом обзоре ИНИОН РАН 1989 года (автор — Т.И. Дудникова) СДПГ: концепция «совместной безопасности». Научно-аналитический обзор / Дудникова Т. И. — М., 1989. посвященном сравнению концепций «двойной стратегии» и «совместной безопасности» СДПГ. Однако рассмотрение «политики безопасности» в отрыве от других аспектов внешней политики ФРГ приводят опять же лишь к частным выводам.

Фактически вопрос о том, чем был вызван рост консервативных тенденций в ФРГ и ее участие в новой гонке вооружений остается без ответа. Комплексный анализ его причин оказался невозможным, в свою очередь в результате отсутствия анализа программных установок коалиции СДПГ — СвДП и ложного тезиса правительства СССР 1960;1980;х годов о «закрытости германского вопроса» .

Объединение Германии в 1990 году означало достижение цели, ставившейся перед собой всеми правительствами ФРГ со времени Аденауэра. Оно опровергло многие из прежних оценок внешней политики ФРГ, в том числе тезис о «закрытости германского вопроса», и потребовало их переосмысления.

После того, как прошла эйфория по поводу объединения Германии и кампания «разоблачения» внешней политики СССР в прессе, вышел в свет ряд новых исследований по внешней политике ФРГ и истории «германского вопроса». Среди них статьи и книги А. А. Ахтамзяна, Ахтамзян А. А. Объединение Германии или аншлюс ГДР к ФРГ. В 2 — х кн. — М., 1994. — Кн. 1 — 2. И. Н. Кузьмина, Кузьмин И. Н. Крушение ГДР. Заметки очевидца — М., 1993; Кузьмин И. Н. Крушение ГДР. История. Последствия. — М., 1996. И. Ф. Максимычева, Максимычев И. Ф. Крушение. Реквием по ГДР // Последний год ГДР. — М., 1993. В. П. Терехова Терехов В. Как «закрывался» германский вопрос // Международная жизнь. — 1998. — № 8. — С. 62−94. (бывший посол Российской Федерации в ФРГ) и др. В этих работах был впервые предпринят объективный анализ этой темы.

Была наконец признана роль «политики изменения путем сближения» (одной из составляющих «политики разрядки») в будущем объединении Германии; Ахтамзян А. А. Федеративная Республика Германии в конце X X века // Новая и новейшая история. — 1999. — № 4. — С. 40. была дана оценка самого объединения в 1990 г. как аннексии ГДР и расширения НАТО на Восток. Ахтамзян, А А Федеративная Республика Германии в конце XX века / / Новая и новейшая история. — 1999. — № 4. — С. 42; то же отмечается в статье: Терехов В. П. Как «закрывался» германский вопрос // Международная жизнь. — 1998. — № 8. — С. 62.

Последние исследования по внешней политике ФРГ и истории «германского вопроса» пока еще довольно немногочисленны; большинство из них посвящено главным образом событиям 1985;1990 гг., самому процессу объединения, его последствиям. Имеются также работы, касающиеся краткой истории «германского вопроса» с 1945 года и далее.

Однако до сих пор не был предпринят всесторонний анализ внешней политики ФРГ, социал-либеральной коалиции и ее роли в будущем объединении Германии — ее программных установок и практических шагов, «политики разрядки» и ее компонентов, а также причин ее прекращения и фактического возврата к «политике с позиции силы». До сих пор не выяснены действительные причины роста консервативных тенденций во внешней политике ФРГ конца 1970;х — начала 1980;х годов; не выяснены все причины раскола социал-либеральной коалиции; нет ответа на вопрос, почему смена коалиции в Бонне в 198 2 г. не вызвала существенных изменений во внешней политике ФРГ.

Примерно со 2-й половины 1970;х годов отечественная историография начинает выдвигать на первый план проблемы «политика безопасности» ФРГ. По утверждениям как политиков, так и историков, она вытесняет «восточную» и «германскую» политику на второй план.

Вследствие этого, «германская политика» правительства ФРГ со 2-й половины 1970;х годов сводится к изучению отношений между ФРГ и ГДР, и больше не рассматривается в связи с другими компонентами внешней политики.

Структура дипломной работы обусловлена поставленными целями и задачами. Работа состоит из введения, 2 глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

1. ФРГ в европейской интеграции

1.1 Внешняя политика Вилли Брандта: «новая восточная политика»

К середине 60-х годов во внешней политике ФРГ под руководством СДПГ была сформирована концепция атлантического партнерства. Удачная с внутриполитической точки зрения, поскольку способствовала сближению партий с правительственным курсом проатлантически настроенного канцлера Эрхарда, теория была разработана в тот период, когда основные условия ее осуществления все более утрачивали свое значение. На практике атлантическое партнерство оказалось сведено к проекту организации в Европе многонациональных ядерных сил, рассматриваемых в качестве региональной организации НАТО, и либерализации внешней торговли США и ЕС — так называемому «кругу Кеннеди». Первое начинание не состоялось из-за противодействия Франции, которая к тому же в 1966 году вышла из военной организации Североатлантического альянса. Второе же, хотя и было реализовано, не предусматривало институционального закрепления равноправного сотрудничества ЕС и США, к чему, собственно, и стремились немецкие социал-демократы.

Теория атлантического партнерства обладала еще одним недостатком, так. как не устраняла дилеммы между включением ФРГ в западные союзы и задачей достижения единства германской нации. Откладывание интеграции до момента объединения дало бы возможность Советскому Союзу, искусственно поддерживая раскол, затормозить всякий прогресс интеграции. Отсюда следовал вывод о необходимости укрепления ЕС и трансатлантических связей, как основы для создания более выгодной позиции в переговорах с СССР. По сути дела все размышления немецких социал-демократов на эту тему не выходили за рамки модели решения немецкого вопроса путем подписания мирного договора держав-победительниц. Данные проекты, однако, вступали во все большее противоречие с реалиями международной политики. Кеннеди отдавал приоритет достижению стабильности на основе кооперации с СССР перед политическими решениями, поэтому обозначил объединение Германии как «нереалистическую цель». Статус кво в Европе, таким образом, был признан, из чего вытекало пассивное поведение американского президента во время берлинского кризиса в 1961 году. В свою очередь это повлекло за собой глубокий кризис доверия между США и ФРГ. Однозначно проатлантическая ориентация СДПГ в этих условиях оказалась под вопросом.

Альтернативная стратегия была озвучена Вилли Брандтом, ставшим в 1964 году председателем президиума партии. Еще будучи бургомистром Западного Берлина, Вилли Брандт пришел к выводу о необходимости большей самостоятельности внешнеполитического курса ФРГ по отношению к ее союзникам. Берлинский кризис окончательно утвердил Брандта во мнении, что западные союзники заинтересованы, в первую очередь в сохранении статус кво. Решение немецкого вопроса в этой ситуации обуславливалось задачей дать понять сверхдержавам, что раскол Германии противоречит их стремлению к нормализации ситуации. При этом ФРГ должна была перенять роль «локомотива в смягчении противоречий Востока и Запада». Средством этого должен был стать переход от конфронтации к мирному сосуществованию, которое для Брандта означало не только укрепление статус кво, но и стимуляцию трансформационных процессов в отношениях двух блоков. Воронцов Г. А. Атлантические отношения и современность. — М., 1977. — С. 43.

Выдвинутая модель подверглась острой критике со стороны ряда видных функционеров СДПГ, усматривавших в ней угрозу своему «курсу сближения» с правящей коалицией. Несмотря на это, Брандт продолжал курс на смягчение проатлантической и проевропейской ориентации партии, которые в условиях разрядки и стагнации процесса интеграции не представлялись ему адекватными. Означенная установка, спроецированная на сферу внешней политики, с необходимостью означала пересмотр официального правительственного курса. Обоснованием этого стала речь Брандта, произнесённая 15 мая 1964 года в Нью-Йорке перед Объединением политических ассоциаций. Урегулирование европейских межгосударственных проблем должно было последовать в процессе сближения позиций противостоящих блоков. Конечным пунктом этого развития стало бы возникновение «европейского мирного порядка», который устранял бы причины конфронтации и раскола Европы, наиболее гротескно проявляющиеся в разделе Германии. Аморфность формулировок, используемых Брандтом, оставляла определённую свободу толкования характера будущего европейского мирного порядка, а, следовательно, и политики его составной части — ФРГ. Так, по отношению к странам Варшавского договора Брандт заявлял, что «наша политика не направлена против кого-либо». В то же время он отрицал нейтральность ФРГ перед Западом: «Мы не думаем о политике Рапалло. Балансирование между блоками для нас невозможно». Идеология современного реформизма: критика концепций правых социалистов. — М., 1970. — С. 122−123. Столь гибкое толкование обуславливалось дифференцированным подходом Брандта к НАТО. Отдавая Североатлантическому альянсу безусловный приоритет в вопросах безопасности, лидер СДПГ в то же время проводил курс на эмансипацию ФРГ в политической сфере: «принадлежность к НАТО отнюдь не означает, что страны-члены не могут занимать различные позиции по некоторым вопросам». Последнее служило обоснованием возможности интенсификации двусторонних контактов между странами обоих блоков для постепенного сближения их позиций. Необходимость прямых двусторонних экономических отношений в ещё большей степени диктовалась, по мнению Брандта, потребностями экономико-технологического сотрудничества государств континента. При этом функциональная логика возникновения «Соединённых Штатов Европы», согласно которой уплотнение хозяйственных связей с неизбежностью ведёт к образованию больших экономических пространств, являлась определяющей для объединения Европы. В условиях конца 60-х годов неявным подтекстом для образования «европейского нового порядка» выступала идея конвергенции различных идеологических систем. Брандт считал, что". коммунизм не является раз и навсегда застывшим каноном. Также и наши западные общества не останутся неизменными". Идеология современного реформизма: критика концепций правых социалистов. — М., 1970. — С. 123. Лидер СДПГ исходил из тезиса, что в будущем благополучие человечества всё более будет определяться объективными факторами. «Для мировоззренческих догм останется немного места. Общественные проблемы высокоразвитых стран будут становиться всё более похожими, что облегчит их сотрудничество». Там же. Капитализм и коммунизм, таким образом, должны были конвергировать в демократическом социализме. Почву для такого анализа создавало толкование этого центрального понятия, которое к концу 60-х годов, освободившись от идеологической нагруженности, понималось скорее технократически, как процесс непрерывного совершенствования общественных отношений на основе рационализации производства. Брандт был уверен, что и государства Восточной Европы стоят в первую очередь перед социально-экономическими проблемами. Их решение, а следовательно и предпосылки для конвергенции были возможны, по его мнению, лишь при условии стабильного международного положения. При этом Брандт, явно недооценивая диалектику, согласно которой стабилизация вела к укреплению, цементированию существующих различий, утверждал, что с идеологиями эти процессы не имеют ничего общего. Обозначенный теоретический просчёт является ключевым для характеристики «европейского мирного порядка». В качестве его конечной цели Брандт обозначал построение «свободной, единой Европы, в которой немецкий народ обретёт равноправие». Данное состояние являлось результатом сближения государств Восточной и Западной Европы на основе теории конвергенции. Фактически объединение Германии ставилось в зависимость от достижения единообразия на континенте. В связи с этим возникает вопрос, каким образом должен был осуществиться переход к этой фазе, если условием построения «европейского мирного порядка» объявлялось ещё и поддержание стабильности.

В свете сказанного концепция представляется весьма противоречивой. Ее фундаментальной особенностью выступает неразграниченность средств и целей осуществления. Являясь по сути «идеально-типической конструкцией», спроецированной в будущее, «европейский мирный порядок» не исчерпывал этим своё содержание. Его проблематика определялась вопросом, насколько он влиял на практическую политику. Европейская интеграция поддерживалась лишь в той мере, в какой она способствовала объединению всей Европы, а не созданию замкнутого пространства в её западной части. Таким образом, логика решения немецкого вопроса в рамках объединения всего континента закономерно приводила к подчёркиванию национальной, а не наднациональной модели будущей Европы.

Следует заметить, что такая трактовка конечных целей интеграции в значительной степени шла вразрез с позициями атлантистов, влияние которых в партии в 60-е годы оставалось по-прежнему значительным. Последовательная реализация теории атлантистов ставила под угрозу активную самостоятельную восточную политику, а вместе с тем и «европейский мирный порядок». Причины заключались в фундаментальном несоответствии методов их осуществления: восточная политика билатеральна по своей натуре, европейская интеграция же базировалась на мультирализме и наднациональности. Описанные противоречия характеризуют идейную гетерогенность СДПГ. Ключевым, однако, являлся вопрос, в какой степени атлантическая и общеевропейская парадигма определяли политику Брандта. Позиция министра иностранных дел не была однозначной. Являясь действующим политиком, он должен был сохранять определённую преемственность по отношению к традиционно прозападному курсу ФРГ, поэтому выбор был сделан в пользу сохранения имеющегося. С этой целью он предлагал сосредоточиться на проведении ряда мер, призванных закрепить статус кво: заключении договоров об отказе от применения силы и вмешательстве во внутренние дела, а также на снижении военного потенциала обоих блоков. В то же время эти меры обозначались как «подготовительные» на пути к «европейскому мирному порядку» .

Из сказанного можно сделать вывод, что, опираясь на блоки, Брандт де-факто ориентировался на цели их преодоления. Такое сочетание реализма и идеализма, балансирование между двумя труднопримиримыми полюсами обусловило внутреннюю напряжённость интеграционной стратегии Брандта.

Для Брандта было характерным рассмотрение специфических проблем ЕС в общеевропейском контексте: «Цели нашей европейской политики должны ориентироваться на большее, чем объединение западной части континента. Мы должны сохранять общеевропейскую перспективу». Истягин Л. Г. Общественно-политическая борьба в ФРГ по вопросам мира и безопасности. 1947;1987. — М., 1988. — С. 144. Сообщество, таким образом, — не самостоятельная цель, а элемент становления новой Европы. Закономерно возникающая проблема соотношения части и целого трактовалась Брандтом неоднозначно. С одной стороны, он подчёркивал значение ЕС, опыт которого являлся образцом для распространения на будущий «европейский мирный порядок. Одновременно с этим Брандт указывал на необходимость гармонизации европейской политики с долгосрочными целями «европейского мирного порядка». Там же, с. 145. На программно-теоретическом уровне синтез необходимости синхронной реализации западноевропейской интеграции и «восточной политики» был осуществлён путём отказа от уточнения их приоритетности. В центр европейской концепции Брандта ставилась идея взаимообусловленности её западного и восточного направлений. Министр иностранных дел подчёркивал: «Для нас не существует противоречия между объединением Западной Европы и сотрудничеством с Восточной Европой. Увеличивающийся через интеграциюэкономический потенциал Запада будет служить мирному диалогу с Востоком». Там же, с. 145. Одновременно с этим констатировалось, что конструктивная восточная политика увеличивает вес ФРГ и в ЕС. Вышеуказанное обуславливало двойственность задач в отношении ЕС. С одной стороны, интеграция Запада являлась частью общего объединения Европы. Брандт говорил в связи с этим, что «развитие Сообщества и «восточная политика» делают всё более чёткими контуры общеевропейского Сообщества». Кремер И. С. ФРГ: внутриполитическая борьба и внешняя ориентация. — М., 1977. — С. 46. Такая взаимосвязь подчёркивала необходимость активации экономической сферы ЕС. С другой, ориентация на общеевропейскую перспективу означала исключение всех инициатив, которые могли бы повредить проведению восточной политики. Указанное обстоятельство обуславливало весьма осторожный подход Брандта к политической сфере интеграции. Сущность его позиции по вопросам наднационального объединения характеризуется фразой: «серьёзная европейская политика должна уважать границы возможного». Истягин Л. Г. Общественно-политическая борьба в ФРГ по вопросам мира и безопасности. 1947;1987. — М., 1988. — С. 87. В отличие от «европейского мирного порядка» в данном случае возможное у Брандта отождествлялось с реально существующим, поэтому он предлагал «исходить из наличествующих институтов. В нынешней ситуации создание новых органов создание новых органов ЕС представляется излишней, в любом случае не первоочередной задачей». Там же. В отличие от немецких голлистов, трактовавших Европу в контексте противостояния Востока и Запада и выступавших с этих позиций за интеграцию внешней и военной политики стран-членов, Брандт делал ставку на координацию межгосударственных отношений: «Я не верю, что Европейская Федерация сможет стать альтернативой традиционному сосуществованию наций. Опыт учит, что конституционные проекты ведут нас в тупик. Между статус кво и наднациональными формами существует множество возможностей с большей точностью выразить общее мнение». Такая оценка являлась, с одной стороны, реакцией на стагнацию процесса интеграции, с другой — соответствовала общеевропейской концепции Брандта, не склонного рассматривать достижение политического финала Европы в рамках ЕС: «Сообщество примет свой окончательный вид лишь после решения немецкого вопроса» .

Основной вектор западноевропейской политики Брандта определялся задачами не углубления интеграции, а расширения ЕС. С этих позиций Брандт активно высказывался за принятие новых членов, Великобритании, Ирландии, Дании и Норвегии, а также за установление ассоциированных отношений со странами «Ассоциации Свободной Торговли». Расширение Сообщества трактовалось Брандтом многоаспектно. Включение новых членов представлялось важным с точки зрения объединения всего континента. Брандт говорил, что «дополнительное разделение Западной Европы бессмысленно, в то время когда мы стремимся к установлению сотрудничества с Восточной Европой». При этом особую роль он отводил Соединённому Королевству: «Идентификация британской политики с нарастающим объединение континента будет иметь два последствия. Во-первых, усилия по разрядке могли бы быть лучше скоординированы… Кроме того, увеличившаяся Европа смогла бы играть более значительную роль в мире». Очевидными для Брандта были и экономические преимущества расширения. Вхождение новых членов, по его мнению, «увеличивало экономический потенциал ЕС в полтора раза», что позволяло ему сделать рывок в технологической сфере и утвердиться за счёт этого по отношению к сверхдержавам. Указанные успехи, в свою очередь, должны были послужить вовлечению стран Восточной Европы в сотрудничество: «экономическая мощь расширившегося сообщества ещё яснее продемонстрирует странам, находящимся по ту сторону железного занавеса, необходимость установления более тесных контактов в торговой и технологической сферах». Кузнецова Е. С. Вилли Брандт и примирение ФРГ со странами Восточной Европы // Из истории международных отношений и европейской интеграции. Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 1/1. — Воронеж, 2003. — С. 13.

Преимущественная ориентация на задачи объединения континента в то же время вступала в противоречие с императивами развития самого ЕС. В своих мемуарах Брандт отметил: «противники приёма новых членов постоянно указывали на то, что расширение Сообщества затруднит его внутреннее обустройство». Кузнецова Е. С. Вилли Брандт и примирение ФРГ со странами Восточной Европы // Из истории международных отношений и европейской интеграции. Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 1/1. — Воронеж, 2003. — С. 15. Аргументами при этом выступали сложность экономического положения Великобритании и её «национальные традиции, трудно совместимые с политическим авторитетом Сообщества». Кроме того, особые отношения Соединённого Королевства с США шли вразрез с представлениями де Голля о «Европе как третьей силе» между сверхдержавами. С этих позиций французский президент в 1967 году вторично наложил вето на вступление новых членов. Акцентуация национальных интересов также не шла вразрез с представлениями Брандта о будущей Европе. Экономические же проблемы расширения министр иностранных дел ФРГ был склонен затушёвывать, руководствуясь функциональной логикой, согласно которой «адаптационные проблемы начального периода расширения впоследствии будут не только сглажены, но и сверхкомпенсированы увеличением объёмов внутренней торговли в рамках Общего Рынка». Там же. Прогресс в экономической сфере интеграции, таким образом, ставился в зависимость от экстенсивного развития ЕС. Брандт всячески стремился доказать, что «расширение Сообщества отнюдь не противоречит задачам его внутреннего выстраивания», поэтому в 1967 году он активно поддержал идею слияния исполнительных органов ЕЭС, ЕВРАТОМа и ЕУОС, а также высказался за образование в 1968 году (на полтора года раньше, чем это предусматривалось Римскими договорами) Таможенного союза и Общего Аграрного Рынка. Следствием этого явилась переориентация экспортных потоков аграрной продукции с внешнего на внутренний (между странами ЕС) рынок. Наибольшую выгоду извлекли Франция и Нидерланды, увеличившие свой сбыт в несколько раз. ФРГ же, как крупнейший импортёр, понесла значительные расходы, поскольку аналогичная продукция их третьих стран была значительно дешевле. Кроме того, СДПГ констатировала, что «выравнивание цен внутри ЕС приводит к убыткам национальных производителей, вызывая волнения и неуверенность в крестьянской среде». Кузнецова Е. С. Вилли Брандт и примирение ФРГ со странами Восточной Европы // Из истории международных отношений и европейской интеграции. Межвузовский сборник научных статей. — Вып. 1/1. — Воронеж, 2003. — С. 17.

Описанные трудности, а также европейская политика в целом стали предметом обсуждения в ходе проведения Нюрнбергского съезда СДПГ 17−21 марта 1968 года. Его главным итогом стало принятие ряда постановлений, объединённых под общим названием «Социал-демократические перспективы на рубеже 70-х годов». Новый документ являлся промежуточной стадией, «основой для дискуссии» на пути к выработке окончательной правительственной программы. Призванный консолидировать партию в преддверии выборов в Бундестаг в 1969 году, съезд, однако, подчеркнул наличие различных точек зрения в СДПГ по вопросам европейской интеграции.

Президиум партии делал акцент на том, что «политика разрядки должна создать предпосылки для преодоления раскола Европы и Германии». Исходя из этого, руководство СДПГ подчёркивало равнозначность и взаимообусловленность «восточной политики» и западноевропейской интеграции: «Обе имеют одинаковый ранг. Обе служат Европе». Отсюда закономерно выводился приоритет расширения ЕС: «настало время начать процесс принятия новых членов». Относительно же развития самого Сообщества инициатива президиума ограничивалась лишь расплывчатой формулировкой о том, что «ЕС должно получить последовательное внутреннее развитие». Леванский С. А. ФРГ: проблемы развития страны в идеологии и практике ведущих политических партий // Социал-демократический и буржуазный реформизм. — М., 1980. — С. 92.

В отличие от руководства, ряд социал-демократов придерживался более ограниченного понимания возможностей разрядки. Одобряя её цели в принципе, они подчёркивали долговременность их осуществления, поэтому ЕС приобретало в их стратегии особую значимость: «До тех пор, пока эти долгосрочные процессы изменения станут действенными, есть мало надежды на преодоление раскола Европы и Германии. В настоящее время только Западная Европа имеет шанс организовать свои силы таким образом, чтобы играть более самостоятельную роль в мире». Леванский С. А. ФРГ: проблемы развития страны в идеологии и практике ведущих политических партий // Социал-демократический и буржуазный реформизм. — М., 1980. — С. 93. Акцент на Европейском Сообществе при таком подходе был очевиден, из чего вытекала концентрация на его внутренних проблемах. Так, представители региональных организаций СДПГ из южного Гессена и Шлезвиг-Гольштейна предлагали «решать вопрос о расширении не только с точки зрения экономической целесообразности, но и с учётом того, насколько оно отразится на сохранении дееспособности ЕС» .

Оппоненты курсу Брандта настаивали на уравновешивании экономической интеграции политическими инициативами: «Ограничивая интеграцию лишь экономической сферой, Сообщество находится на неверном пути. ЕС должно быть политизировано, если оно хочет принять завершённый вид». Там же. Для перевода интеграции в политическую плоскость предлагался каталог мер, повторяющий предложения СДПГ середины 60-х годов. Во избежание тупиковых ситуаций на переговорах социал-демократы требовали принятия решений в Совете Министров ЕС по принципу большинства. Укреплению материальной базы институтов Сообщества должно было служить создание собственных источников финансирования Европейской Комиссии, а также расширение прав Европарламента по принятию бюджета. Политизация Сообщества не могла ограничиваться лишь сферой межправительственного сотрудничества, поэтому «во избежание демократического дефицита» предлагалось провести всеобщие прямые выборы в ЕП. Формально-юридические меры дополнялись также созданием наднациональных политических и профессиональных объединений. Так, представители южного Гессена предлагали интенсифицировать взаимодействие социал-демократических партий Европы с целью создания их федерации. Аналогичным образом должно было осуществляться и сотрудничество профсоюзов. Целью этих мер объявлялась необходимость поддержания социальной симметрии в ЕС путём создания противовеса объединениям предпринимателей. Оппоненты Брандта ориентировались на неофункциональную модель интеграции1 которую лидер СДПГ взял на вооружение лишь в 70-е годы.

На съезде в Нюрнберге эти инициативы, однако, не получили поддержки большинства. Руководства партии пошло лишь на словесные уступки, констатировав, что сотрудничеству в Европе способствует эмансипация национальных интересов. Такое развитие не облегчает ход европейской интеграции. Задачи европейской интеграции, как и ранее, рассматривались в общеевропейском контексте, поэтому в «Перспективах.» указывалось на то, что расширение и институциональное выстраивание ЕС не противоречат друг другу. Европа в будущем представлялась «организованной как сообщество наций». Фёдоров В. П. ФРГ: экономика и экономическая дипломатия. — М., 1977. — С. 56. В отношении собственно ЕС указывалось, что в будущем оно нуждается в дальнейшей гармонизации социально-экономических условий. Данный пункт следует понимать в контексте стремления СДПГ обеспечить постоянный экономический рост, главным условием которого являлось сохранение устойчивой внутренней и внешней конъюнктуры. Последняя цель с необходимостью означала проекцию стабилизационного курса ФРГ на ЕС. В противном случае Западная Германия, извлекая выгоды из экспорта своей продукции, несла бы убытки, финансируя проблемы других членов Сообщества. Для устранения причин кризисов «Перспективы.» призывали проводить активную структурную политику. Её сущностными чертами являлся отказ от «консервации устаревших хозяйственных структур» путём «модернизации на основе технического прогресса», а также меры по социальной адаптации населения к изменившимся условиям.

Конкретное выражение инициативы СДПГ нашли в разработке проекта закона «Об улучшении структуры аграрного сектора», принятого на Нюрнбергском съезде. В новом документе СДПГ проводило курс на повышение рентабельности немецких аграрных производителей, призывая их следовать «новым прогрессивным рыночным направлениям». Внутри ЕС должен был «возобладать дух справедливой конкуренции». В свою очередь, это требовало сближения национальных законодательств стран-членов, поскольку «неравные условия в налоговой, кредитной, социальной и других сферах действуют на конкуренцию уничтожающе». Щепкин Е. А. Роль СДПГ в процессе европейской интеграции в 1980 — 1982 гг. // Из истории международных отношений и европейской интеграции. — Вып. 1. — Воронеж, 2003. — С. 46.

Описанные императивы дальнейшего развития Общего Рынка, казалось бы, требовали углубления интеграции, в то же время эта линия не могла стать доминирующей, поскольку национальные интересы объективно выходили за рамки Сообщества. «Перспективы.» подтверждали это фразой: «ФРГ в силу своей эксопортноориентированной экономики обречена на экономическую экспансию». Отсюда делался вывод о необходимости расширения ЕС и установления связей с Восточной Европой. Таким образом, интересы национальной экономики требовали в первую очередь новых рынков сбыта, то есть экстенсивного развития Сообщества, в то время как задачи его внутреннего обустройства отодвигались на второй план. Там же.

Тенденция рассматривать интеграционные процессы прежде всего с точки зрения национальных интересов всё более нарастала в период «Большой Коалиции». Обострившиеся в 1968 году в Европе проблемы инфляции поставили Францию перед выбором: либо девальвировать франк, либо ограничить импорт из стран ЕС. Продолжение функционирования Общего Рынка ставило на повестку дня вопрос о ревальвации немецкой марки. Министр экономики Ганс Иозеф Штраусс (ХСС) отказался от этой меры, поскольку она ставила под удар интересы немецкой индустрии. Примечательно, что поначалу и министр финансов от СДПГ Карл Шиллер поддержал Штраусса. Позиция социал-демократов изменилась лишь в 1969 году, когда стало ясно, что дешёвая валюта всё более провоцирует инфляцию в ФРГ, ударяя прежде всего по наёмным трудящимся — ядру электората партии. На заседании президиума в августе 1969 года Шиллер высказался за ревальвацию, обвинив правительство Кизингера в том, что «оно оказалось не в состоянии действовать в интересах Сообщества». Шенаев В. Л. Экономическая платформа СДПГ // Мировая экономика и международные отношения. — 1975. — № 6. — С. 15.

Дезинтеграционным процессам в Западной Европе вскоре был положе конец событиями 21 августа 1968 года. Ввод войск в Чехословакию выдвинул на повестку дня консолидацию Запада в рамках существующих структур НАТО и ЕС. Однако в СДПГ трагическое окончание «пражской весны» нашло неоднозначную оценку. Для атлантистов во главе с Венером «доктрина Брежнева», предусматривающая право вооруженной интервенции в страны социалистического лагеря по свидетельству Арнульфа Баринга, вела к осознанию жёстких реалий, заключающихся в том, что разрядка возможна лишь при условии сохранения существующих границ. Прямым следствием ориентации на статус кво являлась концентрация на решении внутренних проблем Сообщества и задачах его дальнейшего развития.

Брандт придерживался иных воззрений, сходных с тезисами, высказанными ещё в Тютцингенской речи Бара: применение военной силы для него являлось сигналом слабости и страха СССР, что служило дополнительным аргументом для «сохранения прозрачности и предсказуемости политики ФРГ». Последнее достигалось, по его мнению, через интенсификацию политики разрядки. СДПГ: концепция «совместной безопасности»: Научно-аналитический обзор. — М., 1989. — С. 23.

Общеевропейская перспектива, таким образом, сохраняла свою актуальность в качестве ориентира. Тем не менее некоторый перенос акцентов на ЕС становился неизбежным. Уже в сентябре 1968 года Брандт заявил, что правительство ФРГ видит первостепенную задачу в преодолении стагнации процесса европейского объединения. В качестве рецепта предлагалось создать равновесие между расширением и внутренним развитием Сообщества, то есть параллельность протекания обоих процессов. Там же. Означенная стратегия становилась всё более актуальной и в силу внутриполитических причин. В апреле 1969 года де Голль ушёл в отставку. Его преемник Помпиду если и не обещал полный отказ от «Европы Отечеств», то всё же давал надежду на более гибкую позицию Франции в вопросах интеграции. Этим обстоятельством попытался воспользоваться Франц Иозеф Штраусс, выдвинувший инициативу по учреждению наднационального органа, координирующего внешнюю политику стран-членов, и разработке проекта создания европейского ядерного оружия. Данные меры рассматривались им в качестве предпосылки для создания политического союза. Интересно, что Брандт придерживался обратной последовательности. Вопрос об оборонительном потенциале Европы для него являлся актуальным «лишь после возникновения Европейской Федерации, о которой сегодня никто не может сказать, как она будет выглядеть и станет ли она предпосылкой или результатом построения «европейского мирного порядка». Рахманинов Ю. Н. Проблема европейской безопасности и исторический опыт её решения 1917;1977. — М., 1979. — С. 302. Создание европейских вооружённых сил, по его мнению, поставило бы под удар урегулирование отношений Востока и Запада и «дало бы лишь новый импульс гонке вооружений» .

Показать весь текст
Заполнить форму текущей работой