Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Вопросительность в диалоге: Специфика речевых реализаций; на материале английского, немецкого и русского языков

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Классификация вопросно-ответных образований основывается на критерии успешности / неуспешности восприятия вопросительной реплики и на типе ответной реплики. По успешности/неуспешности в восприятии инициирующей реплики вопросно-ответные образования подразделяются на две большие группы. В первой группе выделяется пять классов вопросно-ответных образований по типу ответной реплики. Характер ответной… Читать ещё >

Вопросительность в диалоге: Специфика речевых реализаций; на материале английского, немецкого и русского языков (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Глава 1. Теоретические основы исследования
    • 1. 1. Коммуникативный тип предложения и речевой акт в понятийно-терминологическом аппарате исследования
      • 1. 1. 1. Коммуникативные типы предложений и транспозиция. Вопросительный тип предложения
      • 1. 1. 2. С^антико-функциональньй изоморфизм предложений вопросительного типа в английском, немецком и русском языках
      • 1. 1. 3. Используемые в работе положения теории речевых актов. Структура речевого акта. Классификация речевых актов
    • 1. 2. Полевый подход к изучению вопросительности
    • 1. 3. Диалогическое единство как единица диалога
      • 1. 3. 1. Понятие диалога
      • 1. 3. 2. Регуляция диалогического общения
      • 1. 3. 3. Тенденции в диалогической речи
      • 1. 3. 4. Характеристики диалогической речи
      • 1. 3. 5. Диалогический текст и его синтаксические особенности
      • 1. 3. 6. Типология диалога
      • 1. 3. 7. Динамическая структура диалогической речи
    • 1. 3.8. Единицы диалога. Различные взгляды на диалогическое единство как основную единицу диалога
      • 1. 3. 9. Концепция базового четырехчленного диалогического единства
  • Выводы по первой главе
    • Глава 2. Семантика вопросительного типа предложения и поле вопросительности
  • 2. 1. Логико-семантическая струюура ВТП
    • 2. 1. 1. Логическая структура и типологии вопроса
    • 2. 1. 2. Семантика вопроса. Семантическая структура ВТП
  • 2. 2. Структурная классификация вопросительных предложений
  • 2. 3. ФСП вопросительных предложений
    • 2. 3. 1. Функциональная классификация вопросительных 99 предложений
    • 2. 3. 2. Структурные типы предложений в прагматическом поле квеситива
  • Выводы по второй главе
  • Глава 3. Вопросительность в диалоге
  • ЗЛ. Понятие вопросно-ответного образования (BOO)
    • 3. 2. Вопросно-ответное соответствие. Критерии классификации ответных реплик в BOO
    • 3. 3. Классификация BOO
    • 3. 4. Характеристики вопросно-ответного диалога
    • 3. 5. Семантические составляющие вопроса в диалоге и речевые стратегии, использующие вопросительность
  • Выводы по третьей главе
  • Данная диссертация выполнена в русле современных исследований диалогической речи, полевой организации явлений языка с привлечением терминологического аппарата прагмалингвистики. Объектом изучения является диалогическое общение. В качестве предмета исследования рассматривается вопросите льность (как явление в целом и ее отдельные единицы), а также единицы диалога.

    На наш взгляд, изучение вопросительности требует в первую очередь коммуникативного подходаневозможно говорить о вопросительности, вопросах, спрашивании и не говорить при этом о взаимодействии (в первую очередь, конечно, речевом взаимодействии) людей. Поэтому речь, речевое общение будут одними из ключевых понятий в данной работе. 6 первой главе будут рассмотрены некоторые направления в изучении речевого общения, его модели и единицы. Мы полагаем вполне естественным то, что наибольший интерес и внимание будут уделены основной (и, как утверждают многие лингвисты, первичной) форме общения — диалогу, принимая во внимание также, что «современная коммуникативно-ориентированная методика признает за диалогом ведущую роль при обучении общению» (Ветчинкина, Денисова 1996:29).

    В современной лингвистике внимание ученых все больше привлекают проблемы речевой деятельности, межличностной коммуникации, прагматический аспект языка. Ведутся исследования в сравнительно новых ответвлениях лингвистической науки — психолингвистике, социолингвистике, прагмалингви-стике. Язык рассматривается в процессах речевого общения. В круг рассматриваемых лингвистами объектов включается все больше «экстралингвистических» факторов: ситуация общения и сами общающиеся индивида! с их «картиной мира», целями, статусом, психическим состоянием и т. д. На первый план выходит изучение диалогического общения, языковой личности, процессов порождения и понимания текста как единицы общения.

    Исследование речевого общения породило различные модели этого процесса. Необходимо отметить, что первоначально модели речевого общения возникли в математической теории связи (такова, например, модель акта общения К. Шеннона: источник сообщений — передатчик — канал — приемник — получатель сообщений) и лишь позже получили лингвистическую интерпретацию. Подобная лингвистическая модель акта речевого общения была предложена Р. Якобсоном, который показал элементы структурной схемы передачи сообщений как факторы, обусловливающие языковую форму речевого сообщения. По Якобсону, в акте речи можно выделить следующие образующие его факторы: 1) отправитель, 2) получатель, 3) контекст, 4) код, 5) контакт, 6) сообщение (Якобсон 1975: 198). Недостатком этой модели можно назвать то, что общение рассматривается в отрыве <гг контекста деятельности, так что индивиды представлены, прежде всего, как обменивающиеся информацией, а не сотрудничающие и потому вынужденные обмениваться информацией. Необъяснимой остается цель общения. Кроме того, в этой модели отсутствует вопрос об общности коммуникативных средств и знаний коммуникантов, без которой невозможно общение.

    Согласно другой модели речевого общения, созданной JI. Блумфилдом (Блумфилд 1968: 37 — 46), сотрудничающие люди могут воздействовать друг на друга при помощи речевых и неречевых стимулов, следовательно, речевые воздействия и реакции коммуникантов имеют практический аспект. По JI. Блумфилду, основная функция речи — регуляция деятельности собеседника. В модель Л. Блумфилда входят только наблюдаемые, а не все реально существующие компоненты речевого поведения коммуникантов. Реплики коммуникантов анализируются по схеме S (стимул) -> R (реакция), а отношения между репликами описываются как причинно-следственные. За пределами модели остаются интенции говорящих (осознание ими цели своего высказывания и ожидание определенной реакции) и четкие представления о структуре общих знаний коммуникантов.

    Эти факторы были учтены в основной теории прагмалингвистики (лингвистической прагматики) — георни речевых актов, некоторые положения и термины которой будут использованы в нашей работе.

    Для изучения процессов общения недостаточно рассматривать лишь отдельные речевые акты. Следовательно" необходимо расширить объект исследования. В психолингвистике, например, это достигается путем привлечения понятия целенаправленной речевой деятельности. Так, по словам А. А. Леонтьева, «не совокупность изолированных речевых актов составляет объект лингвистки, а система речевых действий, речевая деятельность» (Леонтьев 1969:27). Такие взгляды были последовательно изложены в теории речевой деятельности.

    Изучение речевой деятельности стало предметом психолингвистики. Психолингвистика при ее возникновении — это учение о кодировании и декодировании речевых сигналов системой мозга, тесно связанное с теорией информации. В дальнейшем ее основным предметом стала «речевая деятельность как целое и закономерности ее комплексного моделирования» (Леонтьев 1969: 110).

    Еще одна область лингвистических исследований, в которой изучаются речь, общение — это лингвистика текста и, в частности, теория дискурса.

    В лингвистическом энциклопедическом словаре термин «текст» определяется как «объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность» (Николаева 1990: 507). Такая трактовка текста как явления статичного и самодостаточного теряет свою актуальность. В свете интердисциплинарного подхода к изучению текста (Баранов 1993: 77) текст рассматривается не сам по себе, а в контексте текстовой деятельности индивидуума, либо порождающего, либо воспринимающего текст. Как отмечает В. И. Карасик, «для лингвистики текста (в отличие от стилистики текста) существенным является вопрос о тексте как о процессе,. возникает необходимость учета обстоятельств общения и характеристик коммуникантов, т. е. требуется переход к коммуникативной модели представления текста» (Карасик 1998: 185). Помимо «цельности» и «связности», приобретают значимость и такие характеристики текста как «информативность» и «единство коммуникативного задания» (Першикова 1982: 5). Текст рассматривается как «коммуникативно-познавательная единица, состоящая из высказываний разного типа, объединенных сложными содержательно-формальными отношениями» (Баранов 1993:78).

    В таком понимании текст — это единица дискурса. Дискурс определяется как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими — прагмалин-гвистическими, социокультурными, психологическими и другими факторамитекст, взятый в событийном аспектеречь, рассматриваемая как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)» (Арутюнова 1990:136−137).

    Как видим, термин «дискурс» близок к термину «текст». Кстати, как отмечает О. В. Александрова, во многих случаях эти два термина употребляются именно как синонимы (Александрова 1999). Однако, понятие «дискурс» шире, чем понятие «текст" — дискурс рассматривается как сам процесс речевого общения, это текст плюс экстралингвистические компоненты, — текст и тот смысл, который этот текст приобретает в определенной коммуникативной ситуации.

    В.И. Карасик выделяет следующие категории дискурса: 1) конститутивные, куда он относит оформленность, тематическое, стилистическое и структурное единство, смысловую завершенность- 2) жанрово-стклнстмческие (стилевая принадлежность текстов, жанр, клишированность, степень амплификации / компрессии) — 3) содержательные (семантнко-прагматические) (адре-сативностъ, образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость, интертекстуальная ориентация) — 4) формально-структурные (композиция, членимость, когезия) (Карасик 1998: 187).

    С точки зрения теории дискурса, «речевое общение осуществляется текстами» (Баранов 1993: 78). Именно в таком аспекте (как единица общения) текст и будет интересовать нас в нашем исследовании.

    Выделяют относительно устойчивые типы текстов в зависимости от выполняемых с их помощью задач, а также их тематики, композиции и стилистаческой окраски — речевые жанры (Федосюк 1997), среди которых выделяются элементарные и комплексные. Элементарные речевые жанры соотносимы с отдельными речевыми актами (просьба, вопрос, сообщение), комплексные речевые жанры состоят из «компонентов, каждый из которых, в свою очередь, представляет собой текст определенного жанра» (Федосюк 1997: 104). Комплексные речевые жанры могут быть диалогическими или монологическими.

    К. Гаузенблаз предлагает при классификации текстов учитывать, помимо традиционных критериев (письменный/устный характер текстадиалогический/монологический характер текстафункции текстастилистические характеристики текста), следующие дополнительные критерии: 1) простота/сложность структуры текста речевого произведения- 2) независимость/зависимость речевых произведений- 3) непрерывность/прерывность речевых произведений (Гаузенблаз 1978).

    Теория диалога, основы которой в нашей стране были заложены в трудах Л. В. Щербы, Л. П. Якубинского, Е.Д. Поливанова" В. В. Виноградова, М. М. Бахтина, начала особенно интенсивно развиваться во второй половине XX века. Диалог и по сей день остается весьма актуальным предметом лингвистических исследований. Изучается диалогическое общение как вид деятельности (интеракции), изучается диалог как тип текста и как тип дискурса. Как пишет З. В. Валюсинская, «в современной лингвистической науке трудно назвать область, в которой в той или иной связи не привлекалось бы или не могло бы быть привлечено явление диалога» (Валюсинская 1979: 300).

    Повышенный интерес лингвистов к диалогической речи, к проблемам коммуникации в целом, объясняется растущим пониманием значимости исследования диалога для лингвистической науки. В отличие от массовой коммуникации, монолога, коммуникации путем письменных текстов и др., именно в диалоге проявляется живое (спонтанное), двустороннее (взаимозависимое), динамичное (что обусловлено механизмом смены говорящего) общение, в котором особое значение придается ситуации общения, правилам, стратегиям и тактикам речевого поведения коммуникантов, соотношению их социальных ролей.

    Еще Л. П. Якубинский, в свою очередь ссылаясь на сходные идеи, высказанные Л. В. Щербой, указывал на естественный характер диалога и искусственность монолога (Якубинский 1986: 31 — 34): «всякое взаимодействие людей по существу стремится избежать односторонности, хочет быть двусторонним, диалогичным и бежит монолога» (Якубинский 1986: 32).

    Диалогичность, характеристика, свойственная не только речевой, но и всякой другой деятельности людей, делает диалог актуальным объектом не только для лингвистики: «Внимание к диалогу проявляется везде, где есть интерес к человеческим отношениям, потому что с диалогом мы связываем представление о коммуникации, взаимодействии, контакте» (Валюсинская 1979: 313).

    Актуальность темы

    выполненной работы обусловлена тем, что, несмотря на немалое число исследований в этой области, явление вопросительности не было в достаточной мере обобщено, чтобы рассматриваться как особая категория и как важнейший элемент диалогического общения.

    Явно или скрыто присутствуя в диалогическом общении, вопросите ль-ность является двигателем диалога, той пружиной, которая приводит механизм диалога в движение. Именно вопросительность, то есть направленность на получение новой информации, обеспечивает тема-рематическую связность диалогического текста и обусловливает вычленение таких единиц диалога, как диалогические единства.

    В основу проведенного исследования положена следующая гипотеза: вопросите льность следует рассматривать как один из важнейших элементов диалогического общения. Она имеет полевую организацию, где структурным центром поля вопросительности служит вопросительное предложение, а функциональным — запрос информации.

    Научная новизна работы заключается в интегрировании полевого подхода, положений теории речевых актов и теории категориальных оппозиций в изучении вопросительности, что позволило автору сконструировать функционально-семантическое поле вопросительности, более полно отражающее многогранность данного явления. Кроме того, в работе применяется новый подход к членению диалога: выделяются базовые четырехступенчатые диалогические единства.

    Цель исследования — выяснить роль и место вопросительности и ее единиц в речевом общении, а также показать, что функционирование вопросите льности имеет универсальный характер в трех различных языках (английском, немецком, русском).

    Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

    1) определить основные единицы вопросите льности, их взаимодействие и организацию в структуре поля вопросите льности;

    2) исследовать семантику вопроса и речевой акт запроса информации;

    3) проанализировать структуру диалога и определить микроконтекст, в котором функционирует вопросительность;

    4) проследить функционирование единиц поля вопросительности в диалоге;

    5) сопоставить функционирование единиц поля вопросительности в трех различных языках (английском, немецком, русском).

    В работе использовались следующие методы исследования: аналитический метод теории речевых актов, метод полевого анализа функционально-семантических языковых явлений, опнозициональный метод (на основе общего и контекстуальных значений синтаксических структур).

    Материалом для исследования послужили художественные тексты XIX — XX вв. на английском, немецком и русском языках общим объемом около девяти с половиной тысяч страниц, из которых было выбрано 2 ООО диалогических единств.

    Теоретическая значимость диссертации заключается в обобщении различных взглядов на вопросительность, ее семантическую структуру и функционирование в диалоге. В качестве формата анализа вопросительности выдвигается четырехступенчатое диалогическое единство, в рамках которого рассматривается вопросно-ответное образование (запрос информации и реакция на него). Дается подробная классификация вопросно-ответных образований. Анализ вопросно-ответных образований приводит к выводу о высокой степени изоморфизма в способах построения диалогической речи и функциональном использовании вопросительных структур в трех рассматриваемых языках (русском, английском и немецком).

    Практическая значимость диссертации заключается в возможности широкого применения полученных выводов в процессе обучения иностранным языкам, в частности, диалогической речи, в которой вопросно-ответные образования играют важнейшую роль. Возможно составление методического пособия по обучению диалогической речи, в первую очередь вопросно-ответному диалогу.

    На защиту выносятся следующие положения:

    1. Дифференциальным признаком вопросиггельности в оппозиции к другим протнвочленам категории «коммуникативная установка» выступает запрос информации, который в работе представляется как набор следующих семантических компонентов: императивность, дубитативность и ассертивность.

    2. Вопросительный тип предложения (ВТП) характеризуется основной функций запроса информации. В условиях функционирования под давлением контекста вопросительный тип предложения может приобретать вторичные функции повествовательности и побуждения к действию как результат транспозиции вопросительного типа в сферу побудительности и повествовательности. Кроме того, вопросительный тип может также приобретать дополнительные контекстуальные функции экспрессивности и фаггические (контакто-устанавливающие и контакто-регулирующие). Соответственно, функциональное разнообразие ВТП можно представить как полевую структуру, центром которой является запрос информации, а на периферии находятся предложения вопросительного типа в функции сообщения, побуждения, экспрессивной и фати-ческих функциях.

    3. Модель единицы диалогической речи представлена четырехступенчатой конструкцией, позиции которой могут быть заполнены или оставаться нулевыми в реальных диалогах. Первая ступень в этом единстве — подготовительная и стимулирующая, данная ступень зачастую является нулевой, т. е. не является собственно репликой, и заполняется контекстом. Вторая и третья ступени — это собственно интеракция, например, вопрос — ответ, сообщение — возражение и т. п. Четвертая ступень — это комментарий ко всему диалогическому единству, подведение итога совершенной коммуникативной интеракции, добавление к ней. Как и первая, эта ступень часто остается нулевой или принадлежит к невербальной коммуникации.

    4. В трех рассматриваемых в работе языках (английском, русском и немецком) отмечается высокая степень изоморфизма построения диалогического единства (и вопросно-ответного образования в его составе) и диалогической речи в целом. Этот изоморфизм проявляется следующим образом: в английском, русском и немецком языках, во-первых, выделяются сходные типы вопросительных предложений со сходным семантическим содержаниемво-вторых, вопросительные предложения обладают сходным набором прямых и косвенных функцийв третьих, вопросительные предложения образуют вопросно-ответные образования по сходным моделям и схемам.

    Апробация работы. Теоретические положения диссертации изложены в пяти опубликованных автором работах, фрагменты ее содержания докладывались на научно-практических конференциях в Кубанском государственном университете (Краснодар, 1998, 1999, 2000), на конференции «Четвертая всероссийская школа молодых лингвистов. Актуальные проблемы психологии и лингвистики» (Пенза, 2000) и на международной конференции «Язык и национальные образы мира» (Майкоп, 2001).

    Структура работы.

    Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка художественной литературы и приложения (списка принятых в работе сокращений).

    Выводы no третьей главе:

    ДЕ, содержащие единицы поля вопросительности, многочисленны и разнообразны по своей структуре, составу, значению. Центральное место среди них занимают ДЕ, в состав которых входят BOO, т. е. образования, состоящие из двух реплик, в которых инициирующей репликой является квеситивная реплика.

    На формирование квеситивной и ответной реплик в BOO оказывают влияние ряд факторов (первая позиция четырехтактного ДЕ, цели говорящих, их совместный речевой опыт, статусные роли, пресуппозиции, принципы диалогического общения и пр.). BOO различаются по типу ответных реплик, по структурным типам предложений, входящих в реплики BOO, по их успешности/неуспешности, стандартности/нестандартности.

    Ответные реплики в BOO могут быть вербализованны-ми/невербализованными, изоморфными/неизоморфными, достаточно-информативными, избыточно-информативными, недостаточноинформативными, неинформативными, соответствующими и несоответствующими интенции вопроса, кооперативными, уклончивыми и деструктивными.

    BOO подразделяются на две большие группы по успешности/неуспешности в восприятии инициирующей реплики. В первой группе выделяется пять классов BOO по типу ответной реплики. Характер ответной реплики определяется по следующим критериям (признакам): изоморфность, информативность, интенционное соответствие и кооиеративность). Во второй группе выделяется два класса BOO: BOO с уточняющими вопросами и BOO, представляющие собой «коммуникативный провал».

    Вопросно-ответный диалог характеризуется динамичностью продвижения «коммуникативного фокуса», сильными структурными и интенционными связями между репликами. Среди жанров вопросно-ответного диалога наиболее четко выделяются диалог-расспрос и диалог-допрос. Вместе с тем, элементы вопросно-ответного диалога могут присутствовать практически в любом диалогическом жанре (беседе, дискуссии, споре, и проч.).

    В диалогическом общении широко применяются речевые стратегии, использующие вонросительность. В этих стратегиях употребляются различные единицы поля вопросительности и различные семантические составляющие вопроса.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    .

    Явление вопросительности объединяет в себе формальные, семантические, функционально-прагматические признаки. Исследование материала на трех языках (английском, русском и немецком) показало, что категория вопросительности является общей для этих языков (предположительно, она является общей для всех языков). В рассмотренном языковом материале проявляется сходство в семантике и функционировании вопросительных предложений, а также изоморфизм построения вопросно-ответных образований.

    Методологический подход, используемый в работе, является конфигурированием нескольких систем знания: теории речевых актов, теории диалога и теории поля. Проблема вопросительности исследуется в работе по принципу «от формы к значению» и «от значения форме». Такой подход направлен на наиболее полное, глобальное изучение проблемы вопросительности во всей сложности и многогранности этог о явления.

    Представленная в настоящей работе семантическая структура вопросительного типа предложения сформулирована в результате критического анализа литературы, посвященной проблеме вопросительности, а также обширного языкового материала. Она включает в себя оператор запроса компетентности, а также семы дубитативности, ассертивности и императивности.

    По принципу «от формы к значению» сконструировано функционально-семантическое поле вопросительных предложений. Ядром этого поля являются вопросительные предложения, выполняющие функцию запроса информации, а на периферии находятся вопросительные предложения, выполняющие различные косвенные функции: просьбы в виде вопросов, риторические вопросы, вопросы-приветствия и др.

    Семантико-прагматнческий потенциал вопросительных предложений обусловлен различным распределением сем в семантической структуре вопроса. Значение вопросительности (элементы семантической структуры вопроса) сохраняется в вопросительных предложениях, используемых в различных косвенных функциях. При этом одна из сем доминирует, а остальные отходят на второй план.

    Основной функцией вопросительных предложений является запрос информации, следовательно, функциональным ядром явления вопросительности является речевой акт запроса информации. Применение подхода «от значения к форме» показывает, что значение или функция запроса информации может осуществляться при помощи иных типов предложения, отличных от вопросительного.

    Соединение обоих подходов позволило нам построить общее поле вопросительности, включающее в себя структурный, функциональный и прагматический критерии. Ядром ФСП вопросительности является вопросительный тип предложения, выполняющий функцию запроса информации. Кроме того, ФСП вопросительности представлено предложениями вопросительного типа, выполняющими функции, отличные от запроса информации — транспонированные повествовательные и побудительные предложения, используемые в функции запроса информации, но, в силу своей структуры, несущие в себе дополнительные значения, а также побудительным и повествовательным коммуникативными типами предложений, косвенным образом выполняющими функцию запроса информации.

    Таким образом, было получено общее поле явления вопросительности, включающее в себя структурный, функциональный и прагматический критерии и раскрывающее механизмы взаимодействия вопросительности с другими языковыми полями.

    Форматом анализа вопросительности в диалоге является диалогическое единство — единица диалога, включающая в себя несколько реплик, объединенных коммуникативными схемами и тематическим наполнением.

    На основе проведенного исследования была разработана модель базового диалогического единства, состоящая из четырех позиций (ступеней), которые могут быть заполнены репликами или оставаться нулевыми. Первая ступень в этом единстве является подготовительной и стимулирующей, эта ступень часто является нулевой, то есть не является собственно репликой, и заполняется контекстом. Вторая и третья ступени — это собственно интеракция, например, вопрос — ответ, сообщение — возражение и т. п. Четвертая ступень — это комментарий ко всему диалогическому единству, подведение итога совершенной коммуникативной интеракции, добавление к ней. Как и первая, эта ступень часто остается нулевой или принадлежит к невербальной коммуникации.

    Вопросно-ответное образование — редуцированный вариант модели диалогического единства. Это единство запроса информации и реакции на него, оно занимает вторую и третью ступени в полной модели четырехступенчатого базового диалогического единства. Вопросно-ответное образование обладает жесткой взаимосвязью и взаимообусловленностью вопросительной и ответной реплик (ответ обязателен и обусловлен вопросом).

    Вариативность диалогических единств в речи обусловливает «развертывание» базовой четырехступенчатой модели. Чаще всего механизм «развертывания» диалогических единств состоит в добавлении различных «вставок» в базовую модель (например, уточняющий вопрос — уточнение).

    Вопросительность в диалоге выходит за рамки вопросно-ответных образований, так как она присутствует и вне собственно запроса информации (в вопросительных предложениях, используемых в косвенных функциях).

    Классификация вопросно-ответных образований основывается на критерии успешности / неуспешности восприятия вопросительной реплики и на типе ответной реплики. По успешности/неуспешности в восприятии инициирующей реплики вопросно-ответные образования подразделяются на две большие группы. В первой группе выделяется пять классов вопросно-ответных образований по типу ответной реплики. Характер ответной реплики определяется по следующим критериям (признакам): вербализация, изоморфностъ, информативность, интенционное соответствие и кооператив ность). Ответные реплики могут быть вербализованными и невербализованными (признак вербализации), изоморфными и неизоморфными (формальный или структурный признак) — они могут соответствовать или не соответствовать информационной лакуне вопроса (информационный признак), интенции вопроса (интенционный признак) — они могут быть кооперативными (унисонными) или деструктивными (коммуникативный или кооперативный признак). Во второй группе выделяется два класса вопросно-ответных образований: вопросно-ответные образования с уточняющими вопросами и вопросно-ответные образования, представляющие собой «коммуникативный провал».

    Вопросительностъ представляет собой элемент диалога, который участвует в образовании особых коммуникативных схем и речевых стратегий, в которых употребляются различные единицы поля вопросительности и различные семантические составляющие вопроса. Акцентуация оператора запроса компетентности или одной из сем (дубитативности, ассертивности, императивности) позволяет использовать элементы поля вопросительности в таких речевых стратегиях, как смена нежелательной темы, «запугивание» собеседника, «отпор», направленный против агрессивных выпадов собеседника, ненавязчивое выражение своего мнения, «подвод» собеседника к какому-либо умозаключению, заранее известному говорящему и др.

    Вопросно-ответное соответствие в диалоге обеспечивает сильные структурные и интенционные связями между репликами. Направленность вопросительной реплики на получение ответа, «рематический» характер ответных реплик обусловливает динамичность продвижения «коммуникативного фокуса» в диалоге. Таким образом, вопросительностъ является фундаментальной функцией диалога, обеспечивающей его основные свойства: с одной стороны, его цельность, связность, а с другой — его динамизм, направленность на собеседника, на продолжение речевого взаимодействия.

    Общее поле вопросительности, в структуре которого находят свое место все единицы, имеющие отношение к этому явлению, открывает широкие перспективы для изучения всех этих единиц в их взаимоотношении друг с другом. Кроме того, эта схема является форматом для исследования других подобных языковых явлений, например, побудительности.

    Перспективным представляется также изучения диалога с применением четырехступенчатой модели диалогического единства: типы базовых диалогических единств, взаимодействие и типы реплик в этих единствах, механизмы заполнения позиций в базовых единствах, механизмы «расширения» диалогических единств.

    Показать весь текст

    Список литературы

    1. Адмони В. Г Теоретическая грамматика немецкого языка. М.: Просвещение, 1986. — 335с.
    2. О.В. Проблема дискурса в современной лингвистике // Когнитивно-прагматические аспекты дискурса в современной лингвистике: Сб. науч. тр. Калининград, 1999. С. 9−13
    3. Дж.Ф., Перро Р. Выявление коммуникативного намерения, содержащегося в высказывании // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 322 — 362.
    4. С.В. Реализация семы вопросительности в русской разговорной речи. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Саратов 1985, — 18 с.
    5. С.В. Трансформация вопросительных высказываний в речевом общении // Вопросы стилистики: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1998. С. 94 — 103.
    6. Т.Е. Идентификация темы и типы ситуаций в диалоге // Модели диалога в системах искусственного интеллекта. Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 751. -Тарту, 1987. С. 7−12.
    7. В.Н. Диалогические единства с сочинительной связью в современном русском языке. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Тверь, 1991.-16 с.
    8. Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. -М.: Большая Советская энциклопедия, 1990. С. 136 137.
    9. Н.Д., Падучева Е. В. Истоки, проблемы и категории прагматики // НЗЛ. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. С.3−42.
    10. АР. Основные коммуникативные характеристики диалога. Дисс.. канд. филол. наук. М., 1971. — 217 с.
    11. А.Г. Когниотипичностъ текста (к проблеме уровней абстракции текстовой деятельности) // Жанры речи. Саратов: Изд-во ГосУНЦ «Колледж», 1997. С. 4 — 12.
    12. А.Г. Особенности оппозитивных отношений на разных уровнях языка // Изв. СКНЦВШ: Общественные науки, 1977. № ЗС. 66−70.
    13. А.Г. Система грамматических средств выражения предшествования в плане прошедшего в современном английском языке. Дисс.. канд. филол. наук. М., 1972. — 212 с.
    14. А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н/Д: изд-во Рост, ун-та, 1993. — 182с.
    15. М.И., Севбо И. П., Шемопок В. П. К структурной типологии длящихся диалогов // Модели диалога в системах искусственного интеллекта. Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 751. Тарту, 1987. С.49−59.
    16. Л.Ф. Вопросительное высказывание в диалоге // Филология -Philologica, 1993. № 2. С. 22 24.
    17. Л.Ф. Вопросительные предложения с повествовательным значением в современном русском языке. Дисс.. канд. филол. наук. -Ростов-на-Дону, 1974. 192с.
    18. Г. В. Логико-грамматическая природа вопроса и ее реализация в вопросно-ответных структурах английской диалогической речи / Дисс.. канд. филол. наук Харьков, 196 В. — 287 с.
    19. Берков ВФ Логика вопросов и ответов в преподавании. Минск: Издательство «Университетское», 1987. 56 с.
    20. Н.А. Континуум коммуникативных типов предложения // Единство системного и функционального анализа языковых единиц. Материалы межвузовской конференции 8−9 декабря 1997. Выпуск III. Белгород, 1998. С. 21−25.
    21. Л. Язык. М.: Прогресс, 1968. — 607с.
    22. М.Я. Теоретические основы грамматики. М.: Высшая школа, 2000. -160 с.
    23. В.В. Коммуникативная компетенция и коммуникативное лидерство // Язык, дискурс, личность.: Межвуз. сб. науч. тр. Тверь: Тверской гос. ун-т., 1990. С.27−35.
    24. В.В. Молчание как нулевой речевой акт и его роль в вербальной коммуникации // Языковое общение и его единицы: Межвуз. сб. науч. тр. -Калинин: Калининский гос. ун-т., 1986. С. 12 19.
    25. В.В. Семантическое и прагматическое согласование высказываний в диалоге // Диалог глазами лингвиста. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1994. С. 9−15.
    26. А.В. Грамматическая категория и контекст. — Л.: Наука, 1971. — 116 с.
    27. А.В. Грамматическое значение и смысл. — Л.: Наука, 1978 — 176 с.
    28. А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологиии.— Л.: «Наука», 1983 — 208 с.
    29. А.В. Функциональная грамматика. — Л.: «Наука», 1984. — 136 с.
    30. О.Г. Вопросно-ответные диалогические единства с репликами подтверждения и отрицания в современном немецком языке / Дисс.. канд. филол. наук.: Пятигорск, 1979. 168 с.
    31. Г. И., Гарбовский Н. К. Письменная и устная коммуникация: Синтаксис и просодия .— М.: Изд-во МГУ, 1991. — 272с.
    32. В.В. Размышления о диалоге на исходе XX столетия // Вестник Пятигорского лингвистического университета, 1997 № ½. С. 11 16.
    33. Н.А. Предположительные вопросы и средства их выражения в современном немецком языке (Дисс.. канд. филол. наук.: Пятигорск, 1996. -176 с.
    34. Т.В., Крылов С. А. Категория // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 215−216
    35. Г. Г. Коммуникативная ситуация «побуждение — реакция» в современной англоязычной речи (на мат. диалогов в английской и американской прозе XX века). Автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 1993. — 16 с.
    36. Г. В. Динамическая структура русской диалогической речи. Тверь: Тверской государственный университет, 1992. — 85 с.
    37. Г. В. Конструктивная роль исходной реплики в диалогическом единстве. Дисс.. канд. филол. наук. Калинин, 1985. — 216 с.
    38. З.В. Вопросы изучения диалога в работах советских лингвистов // Синтаксис текста. М.: Наука, 1979. С. 299 — 313.
    39. А. Речевые акты // НЗЛ. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. -М.: Прогресс, 1985. С.251−275.
    40. З.М., Денисова Р. Н. О коммуникативно-прагматическом статусе учебного диалога // Лингвистические и методические аспекты коммуникации: Сб. науч. тр. Тюмень: Изд-во Тюменского Госуниверситета, 1996. С. 29 — 34
    41. М.Д. Средства связи реплик в детских диалогах // Актуализация семантико-прагматического потенциала языкового знака: Межвуз. сб. науч. тр. Новосибирск, изд-во НГПУ, 1996. С. 119 122.
    42. Во локитина А. И. Коммуникативная структура диалогического СФЕ //Коммуникативно-прагматические функции языковых единиц: межвузовский сборник. Куйбышев: Куйбышевский университет, 1990. С. 49 57.
    43. Воронин В В. Репликативные классы негативных речевых актов в современном немецком языке // Коммуникативно-прагматические классы и типы предложений: Межвузовский сборник научных трудов.— Иркутск: ИГПИИЯ имени Хо Ши Мина, 1992. С. 15 24.
    44. Н.И. Диалогическое единство в разговорной речи. Дисс.. канд. филол. наук. Саратов: Саратовский гос. ун-т, 1990. — 227 с.
    45. К. О характеристике и классификации речевых произведений. // H3JL Вып. 8. Лингвистика текста. М.: Прогресс, 1978. С. 53−97.
    46. О.И. Прагматическая детерминировнность ответных реплик // Языковое общение и его единицы: Межвуз. сб. науч. тр. — Калинин, 1986. С. 44−48.
    47. Г. П. Логика и речевое общение // НЗЛ. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. С. 217−237.
    48. Грамматика русского языка. Том 2. Синтаксис. М.: Издательство АМСССР, 1954.-802с.
    49. В.А. Семантико-прагматические функции риторических вопросов во французском языке . Автореф. дис.. канд. филол. наук. Минск, 1987. -24с.
    50. Д.Б. Для чего мы говорим? (К проблеме ритуала и прецедента в коммуникации) // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. — М.: Филология, 1997.Вып. 2. С. 26 39.
    51. В.З. Тайна диалога // Диалог: Теоретические проблемы и методы исследования. Сб. научно-аналитических обзоров. М. 1991. С. 10 -44.
    52. Дуден. Грамматика современного немецкого языка. Л.: Учпедгиз Мин. Проев. РСФСР, 1962. — 699 с.
    53. Т.А. Виды корректировок в диалогических событиях // Языковое общение: Процессы и единицы: межвуз. сб. науч. тр./Калининский Гос. ун-т. — Калинин, 1988. С. 100 107.
    54. Ю.И. К логической интерпретации вопроса // Логико-грамматические очерки. М.: Высшая школа, 1961. — С.97−134.
    55. В.И. Содержательные аспекты предложения-высказывания. — Тверь, 1997. 162с.
    56. И.П., Бурлакова В. П., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика английского языка. М.: Высшая школа, 1981. — 285 с.
    57. О.С. Коммуникативные стратегии как реальность речевого общения // Стилистика и прагматика: Тезисы докладов международной научной конференции (25−27 ноября 1997 г.) / Пермский ун-т. Пермь, 1997. С. 57 -59.
    58. Т.Л. Повествовательные предложения с формами 2-го лица в диалогическом тексте: семантика, прагматика, иллокутивные функции. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Новгород, 1997. — 21с.
    59. В.И. О категориях дискурса // Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты. Сб. науч. тр. / ВГГГУ- СГУ. — Волгоград: Перемена, 1998. С. 185 197.
    60. В.И. Язык социального статуса. М., 1992. — 330 с.
    61. Л.А. О прагматической компетенции языковой личности как условии успешности коммуникации // Языковая личность: проблемыобозначения и понимания: Тез. докл. науч. конф.. Волгоград: Перемена, 1997. С. 71−72.
    62. В.Л., Ковнер Р. Л., Кожевникова О. Н. и др. Грамматика английского языка. Л.: Учпедгиз Мин. Проев. РСФСР, 1959. — 317с.
    63. Р., Гринбаум С., Лич Дж, Свартвик Я. Грамматика современного английского языка для университетов. М.: Высшая школа, 1982. — 391с.
    64. Ким Гон Сук Прагматика сложного предложения с вопросительной частью. Автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 1998. — 26с.
    65. Ф. О роли прагматики в лингвистическом описании // НЗЛ. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985. С.333−348.
    66. Г. Г., Карлсон Т. Е. Слушающие и речевой акт // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М: Прогресс, 1986. С. 270 ~ 321.
    67. И.М. «Теория речевых актов» как один из вариантов теории речевой деятельности // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 7−21.
    68. И.М. О первичных и вторичных функциях вопросительных предложений // Текст в речевой деятельности (перевод и лингвистический анализ). М.: Наука, 1988. С. 33 -46.
    69. Г. В. Коммуникативная функция и структура языка. М.: Наука, 1984.
    70. В.А. Вопросительно-отрицательные предложения в современном английском языке. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Л.: 1979. — 17 с.
    71. Г. Е. Об одном типе ответов на вопрос // Труды международного семинара Диалог-95: компьютерная лингвистика и ее приложения. Казань: Полиграф, 1995. С. 165 — 170,
    72. С.В. Интерпретация актов молчания в дискурсе // Язык, дискурс, личность.: Межвуз. сб. науч. тр. Тверь: Тверской гос. ун-т., 1990. С. 36−47.
    73. Е.М. Системное моделирование переспроса в немецком диалогическом синтаксисе. Дисс.. канд. филол. наук. Иркутск, 1998−6. — 160 с.
    74. Е.М. Системное моделирование переспроса в немецком диалогическом синтаксисе. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Иркутск., 1998-а. — 17с.
    75. А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Просвещение, 1969. -214 с.
    76. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Большая Советская энциклопедия, 1990.
    77. Лич Дж, Свартвик Я. Коммуникативная грамматика английского языка. М.: Просвещение, 1983. — 304 с. 95 .Маркина Л. С. Четырехчленные диалогические единства (ДЕ 4) в современном английском языке. / Дисс.. канд. филол. наук — Ленинград 1973, — 154 с.
    78. В.А. Многозвенные вопросы с вопросительными местоимениями в составе сложного предложения // Единицы языка в структурно-семантическом аспекте. Сб. статей. Таганрог: Изд-во ТГПИ, 1997-а. С. 35−38.
    79. В.А. Многозвенные вопросы с вопросительными местоимениями в структуре бессоюзного сложного предложения однотипного состава // Единицы языка в структурно-семантическом аспекте. Сб. статей. Таганрог: Изд-во ТГПИ, 1997−6. С. 38 — 40.
    80. В.А. Многозвенные вопросы с вопросительными местоимениями в структуре бессоюзного сложного предложения неоднотипного состава // Единицы языка в структурно-семантическом аспекте. Сб. статей. Таганрог: Изд-во ТГПИ, 1997-в. С. 40 — 43.
    81. С.С. Транспозиция вопросительных предложений в современном английском языке. Автореф. дис.. канд. филол. наук. -Москва, 1991. -22 с.
    82. Л.М. Коммуникативная грамматика немецкого языка. М.: Высшая школа, 1994. — 256 с.
    83. О.И. Грамматика текста. М.: Высшая школа, 1981. — 183 с.
    84. В. П. Взаимосвязь реплик в диалогических группах со специальными вопросами в современном английском языке / Дисс.. канд. филол. наук Пятигорск, 1981 — 217 с.
    85. Т.М. Текст // Лингвистический энциклопедический словарь -М.: Большая Советская энциклопедия, 1990. С. 507.
    86. Общение. Текст. Высказывание. М.: Наука, 1989. — 175с.
    87. Дж. Л. Слово как действие // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов.- М.: Прогресс, 1986. С. 22 129.
    88. Е.В. Вопросительные местоимения и семантика вопроса // Разработка формальной модели естественного языка. Сб. науч. тр. / Под ред. А. С. Нариньяни. Новосибирск, 1981. С. 80 105.
    89. В.А. Немотивированно-полносотавные реплики в структуре диалогического единства (на материале современного английского языка). Автореф. дис.. канд. филол. наук. Ленинград, 1982. — 23 с.
    90. Н.А. Коммуникативные функции вопросительных инфинитивных предложений / Дисс.. канд. филол. наук. — Самара, 1995.223 с.
    91. Н.М. К вопросу о соотношении контекста и неполных вопросительных предложений // Вестник Удмуртского университета. — Ижевск: Изд-во Удмуртского ун-та, 1996. № 2. С. 113−119.
    92. С.Н. Дискурсивный анализ диалогов персонажей художественного произведения // Материалы первой международной школы-семинара по когнитивной лингвистике, 26−30 мая 1998 г. Ч. 1. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 1998. С. 61 63.
    93. Полевые структуры в системе языка. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1989. — 198с.
    94. С.М. Сложное диалогическое единство с односторонней организацией (на материале современного английского языка). Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1985. — 16 с.
    95. ПЗ. Почепцов Г. Г. (мл.) Понятие коммуникативной трансформации // Предложение и текст в семантическом аспекте. Калинин: Калининский гос. ун-т., 1978. С. 49−63.
    96. О.Г. Семантика и прагматика вопросительного предложения (на мат. англ. языка) / Дисс.. канд. филол. наук Киев, 1979. — 173 с.
    97. Л.П. Неполные вопросы в современном английском диалоге. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Калинин, 1972. — 23 с.
    98. Е.В. Семантика или синтаксис? (к анализу частных вопросов в русском языке). Mttnchen: Verlag Otto Sagner, 1990. 300c.
    99. Л.К. Роль пресуппозиции в формировании семантики общего вопроса // Актуальные проблемы семасиологии. Межвуз. сб. науч. тр. — Ленинград.: РГПУ, 1991. С. 114 — 120.
    100. Р.Л. Вопросительное предложение в английском языке. Автореф. дис.. канд. филол. наук.™ М., 1961. 16 с.
    101. П. Синтаксис вопросительного предложения. Осло: Universitetsforlaget, 1968. — 880 с.
    102. А.А. Некоторые особенности вопросительных высказываний, выражающих просьбу // Лексическая и синтаксическая семантика. -Барнаул: Алтайск. гос. ун-т, 1980. С. 154 — 161.
    103. А.А. Прагматические особенности перформативных высказываний // Прагматика и семантика синтаксических единиц. -Калинин: Калининск. гос. ун-т, 1984. С 86 92.
    104. А.А. Системный анализ регулятивных средств диалогического общения. М.:Институт языкознания АН СССР, Калининский СХИ, 1988. 183 с.
    105. Русская грамматика. Том 2. Синтаксис, М.: Наука, 1980 — 709 с.
    106. Е.Н. Синтактика и семантика конструкций с синтаксической аппликацией. Краснодар, 1996. — 259с.
    107. М.Э. М.М. Бахтин и проблемы моделирования естественного языка на ЭВМ // Модели диалога в системах искусственного интеллекта. Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 751. -Тарту, 1987. С.96−112.
    108. Н.Н. Структура и функции вопросительных предложений (типа русских вопросов со словом «как»). Дисс.. канд. филол. наук. М., 1987. — 168 с.
    109. Г. В. Реализация частновопросительного предложения в диалогах интервью // Единство системного и функционального анализа языковых единиц. Материалы межвузовской конференции 8−9 декабря 1997 года. Выпуск Ш. Белгород, 1998. С. 223 — 228.
    110. И.П. О некоторых особенностях синтаксиса диалогической речи в современном русском языке (диалогическое единство). Калуга: Калужское книжное издательство, 1960. 40 с.
    111. А.И. Коммуникативная организация вопросно-ответных единств в современном немецком языке / Дисс.. канд. филол. наук Саранск, 1985.- 164 с.
    112. Т.А. Перлокушвная сила риторических вопросов // Вопросы лингвистики: Межвуз. сб. науч. тр. М.: МПУ, 1997. С. 111 — 117.
    113. Дж. Классификация речевых актов // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986-а. С. 170 — 194.
    114. Дж. Косвенные речевые акты ii it НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986−6. С. 195−222.
    115. Дж. Что такое речевой акт? // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов.- М.: Прогресс, 1986-в. С. 151 169.
    116. С.С. Функциональный потенциал поля вопросительности // Единство системного и функционального анализа языковых единиц Вып. 3.
    117. Белгород, 1998-а. С. 235 236.
    118. И.Г. О некоторых стандартах в разговорном диалоге // Текст: стереотип и творчество: Межвуз. сб. науч. тр. Пермь: Пермский ун-т, 1998. С. 215−246.
    119. И.Г. Тема и жанр в разговорной речи // Жанры речи. -Саратов: Изд-во ГосУНЦ «Колледж», 1997. 212 с.
    120. B.JI. Ситуация, тема и текст в лингво-методическом аспекте (организация материала для устной речи) // Русский язык за рубежом, 1983. С. 52−58.
    121. Р.Ф. Вопросительное предложение в вопросо-ответном комплексе (на мат. фр. яз. 17 20 веков) / Дисс.. канд. филол. наук, — Л., 1978- 180 с.
    122. И.Г. Вопросительные предложения со значением побуждения в современном русском языке / Дисс.. канд. филол. наук Л., 1984. — 193 с.
    123. П. Намерение и конвенция в речевых актах // НЗЛ. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 130 — 150.
    124. И.П. Семиотика и лингвистическая прагматика // Язык, дискурс, личность: Межвуз. сб. науч. тр. Тверь: Тверской гос. ун-т., 1990. С. 19−29.
    125. С.А., Зеленская В. В. Прагмалингвистическое моделирование коммуникативного процесса. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1998. 160 с.
    126. Е.Ф. Вопросительная реплика трехчленной диалогической конструкции в современном русском языке // Единицы различных уровней в языке и речи. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1972. Ч. 1. — С. 96 — 108.
    127. Тер-Аракелян Р. А. Субституты ответной реплики в диалогическом единстве // Вопросы диалогической речи. II Международный симпозиум. Тбилиси, 21- 23 октября 1980 года. Доклады и выступления. Тбилиси: Издательство Тбилисского ун-та, 1985. С. 91 — 100.
    128. М.Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жанров // Вопросы языкознания, 1997, № 5. С. 102 — 120.
    129. Д. Семь грехов прагматики: тезисы о теории речевых актов, анализе речевого общения, лингвистике и риторике // H3JI. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 363 -373.
    130. Л.Г. Об одной разновидности сверхфразовых единств в немецком языке // Диалогическая речь — основы и процесс. Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1980. С. 67 — 79.
    131. Э.В. К вопросу о стереотипичности и творчестве в диалогических текстах вопросно-ответного типа // Стилистика и прагматика: Тезисы докладов международной научной конференции (25−27 ноября 1997 г.) / Пермский ун-т. Пермь, 1997. С. 99 — 100.
    132. У. Вопросительные конструкции как средство коммуникативного контакта (непрямой вопрос). Автореф. дне.. канд. филол. наук. М., 1986. — 28 с.
    133. B.C. Диалогическая речь // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Большая Советская энциклопедия, 1990. С. 153
    134. Л.П. Синтаксис диалогической речи современного английского языка. М.: Высшая школа, 1979. — 178с.
    135. Л.П. Функционально-семантические составляющие текста-диалога // Предложение и текст в семантическом аспекте. Калинин: Калининский гос. ун-т., 1978. С. 139−145.
    136. А.П., Чудинова И. С. О классификации диалогических речевых жанров // Функционирование языка в различных речевых жанрах (Лиманчик- 97): Материалы Всерос. науч. конф. Вып. 1 / Ростовский Гос. ун-т. — Ростов-на-Дону, 1997. С. 10 — 12.
    137. Е.И. Многозначность и синонимия в грамматике. М.: Высшая школа, 1970. 206с.
    138. С.С. Функциональный диапазон вопросительного высказывания в современном английском диалогическом дискурсе. Дисс.. канд. филол. наук СПб., 1998. — 169 с.
    139. И.Г. Категория интеррогативности в немецком и русском языках (сопроставительный аспект) Автореф. дис.. докт. филол. наук. -Краснодар, 2001-а. 40 с.
    140. И.Г. Категория интеррогативности в немецком и русском языках (сопроставительный аспект): Монография. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2001−6. — 235с.
    141. Ыйм Х. Я. Рассуждение и порождение реплик диалога // Текст в коммуникации. Сб. науч. тр. М., 1991. С. 101−108.
    142. Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». Сборник статей. М.: Прогресс, 1975. С. 193 — 230
    143. Л.П. О диалогической речи // Избранные работы. Язык и его функционирование / Отв. ред. А. А. Леонтьев. М.: Наука, 1986. С. 17 — 58.
    144. В.Р. Методологические аспекты лингвистического анализа диалога // Диалог: Теоретические проблемы и методы исследования. Сб. научно-аналитических обзоров. М. 1991. С. 82 110.
    145. Miller George A., Johnson-Laird Philip N. Language and perception. — Cambridge, Massachusetts: the Belknap Press of Harvard University press, 1976.- 760 p.
    146. Stubbs M. British Traditions in Text Analysis // Text and Technology -Philadelphia/Australia: John Benjamin’s Pubplishing Corporation, 1993. P. 1−33.
    147. Аверченко Аверченко А. Записки простодушного. М.: А/О «Книга и бизнес», — 1992.-365 с.
    148. Довлатов Довлатов С. Представление. // Звезда, 1990, № 10. С. 57 — 70.
    149. Домбровский Домбровский Ю. Ручка, ножка, огуречик. // Новый мир, 1990, № 1. С.142−151.
    150. Искандер Искандер Ф. Стоянка человека // Знамя, 1989, № 7. С. 8−55.
    151. Крупин Крупин В., Два рассказа // Новый мир, 1990, № 2. С.91−106.
    152. Ю.Петрушевская Петрушевская Л. Песни восточных славян // Новый мир, 1990, № 8. С.7−18.
    153. Пьецух ПьецухВ. Анамнез и Эпикриз// Новый мир, 1990, № 4. С.5−20.
    154. Солженицын-1 Солженицын А. И. В круге первом // Новый мир, 1990, № 1. С. 5−95.
    155. Солженицын-2 Солженицын А. И. Раковый корпус // Новый мир, 1990, № 8. С.21−108.
    156. Н.Стругацкие Стругацкий А., Стругацкий Б. Понедельник начинается всубботу. Сказка о тройке: Повести. М.: Текст, 1992. — 319 с. 15 Чехов-1 — Чехов А. П. Дочь Альбиона. // Рассказы. Повести. Пьесы.
    157. Austen Austen J. Pride and Prejudice. London, Penguin Popular Classics, 1994.- 299p.
    158. Bradbury Bradbury R. Fahenheit 451. Short Stories. M.: Raduga, 1983. — 382p.
    159. Brecht Brecht B. Stiicke. — Aufbau-Verlag Berlin und Weimar, 1970. — 635s. 21. Collins — Collins W. Blow Up With the Brig! — S.-P.: Peter, 1995. — 218 p.
    160. Feuchtwanger Feuchtwanger L. Die Geschwister Oppermann. — Aufbau-Verlag Berlin, 1963. ~ 374s.
    161. Fitzgerald Fitzgerald F.S. Selected Short Stories. M.: Progress Publishers, 1979.- 357p.
    162. Hemingway Hemingway E. Selected Stories. M.: Progress publishers, 1982. -398p.
    163. Joyce Joyce J. A Portrait of the artist as a young man. Wordsworth Classics. Denmark: Wordsworth Classics, 1994. — 197 p.
    164. O’Brien O’Brien E. The Country girls. M.: Высшая школа, 1982. — 175c. 27. Salinger — Salinger J.D. The Catcher In the Rye. M.: Progress Publishers, 1979. -248p.
    165. Volsky Volsky P. Illusion. London, Victor Gollancz LTD, 1991. — 700 p.
    166. Wells Wells H.G. Selected Prose. M.: Progress Publishers, 1971. — 510p.
    167. Wilde Wilde O. The Picture of Dorian Gray., M.: Foreign Languages Publishing House, 1958. — 288p.
    168. Zweig Zweig S. Novellen. M.: Verlag Progress, 1964. — 472s.
    Заполнить форму текущей работой