Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Литургия преждеосвященных даров в славянской рукописной традиции XII — XV веков: Лингвотекстологический анализ

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Чудовская редакция, составлялась на Руси в период деятельности митрополита Алексия. В нашей работе мы лишь высказываем предположение о создании этой редакции в Чудовом монастыре, опираясь на некоторые совпадения с Уставом Божественной службы, переведенном в Чудовом монастыре, что стало известно, благодаря исследованиям A.M. Пентковского. Наше предположение о том, что вслед за Уставом были… Читать ещё >

Литургия преждеосвященных даров в славянской рукописной традиции XII — XV веков: Лингвотекстологический анализ (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • ГЛАВА 1. Текстологическое исследование Литургии
  • Преждеосвященных Даров
    • 1. Источники
    • 2. Методика исследования
    • 3. Типология Литургии Преждеосвященных Даров
  • Структура текста Литургии
  • Классификация списков по составу чинопоследования
    • 4. Текстология Литургии Преждеосвященых Даров
  • Древнерусская редакция.,
  • Рукописи южнославянской группы
  • Рукопись <3.п
  • Рукопись Хлуд
  • Рукописи Увар.46, Увар.574 и (2.п
  • Правленый текст Литургии
  • Афонская редакция
  • Редакция Евфимия Тырновского
  • Редакция митрополита Киприана
  • Чудовская редакция
  • ГЛАВА 2. Лингвистическое исследование Литургии
  • Преждеосвященных Даров
    • 1. Варьирование в области морфологии
  • Глагол
    • 1. Варьирование залоговых форм
    • 2. Варьирование форм действительных причастий прошедшего времени
    • 3. Перевод греческого конъюнктива
  • Местоимение
    • 1. Варьирование указательных местоимений в личной и притяжательной функциях
    • 2. Вариантность в выражении категории одушевленности
    • 2. Лексическое варьирование
    • 3. Варьирование в области словообразования
    • 4. Варьирование в области синтаксиса
  • Предложно-падежное варьирование
    • 1. Вытеснение творительного падежа и замена его различными предложно-падежными конструкциями
    • 2. Варьирование предлогов
    • 3. Варьирование предложных и беспредложных конструкций
    • 4. Варьирование приименных родительного и дательного падежей
  • Варьирование притяжательных местоименных моделей
  • Вариантность в передаче греческих субстантивированных сочетаний
  • Способы перевода инфинитивных конструкций
  • ГЛАВА 3. Характеристика Литургии Преждеосвященных
  • Даров как переводного текста
    • 1. Стилистическая характеристика редакций ЛитургииПреждеосвященных
  • Даров
  • Древнерусская редакция
  • Южнославянская группа
  • Правленый текст
  • Афонская редакция
  • Редакция Евфимия Тырновского
  • Редакция митрополита Киприана
  • Чудовская редакция
    • 2. Мера свободы и буквальности переводов Литургии
    • 3. История переводов и правок Литургии
  • Периодизация исправлений текста Литургии
  • Рецепция переводов Литургии на Руси в XIV—XV вв.

Литургия Преждеосвященных Даров — это совершаемая в период Великого поста служба, во время которой происходит причащение Святыми Дарами, освященными заранее. Святые Дары для причащения верующих приготовляются во время служения литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста. В настоящее время Литургия Преждеосвященных Даров совершается по средам и пятницам Великого поста, в четверг пятой недели поста и в три первые дня Страстной седмицы.

В эпоху средневековья Литургия Преждеосвященных Даров заметно отличалась по составу чинопоследования от современного ее вида и претерпела несколько этапов изменения. Изучение Литургии проводилось в нескольких аспектах. Первый аспект затрагивал вопрос о происхождении службы, второй изучал Литургию применительно к реконструкции средневековых церковных уставов, и третий рассматривал эволюцию отдельных литургических элементов в составе службы.

В вопросе о происхождении Литургии еще многое остается неясным. В греческой рукописной традиции Литургия приписывалась апостолам Марку, Иакову, а также известным церковным деятелям — Василию Великому, Иоанну Златоусту. Это позволило в литургической науке XIX века укорениться мнению об апостольском происхождении службы.1 Историческим свидетельством древности Литургии служили также различные церковные предания: о составление некоторых молитв Литургии Афанасием Великим, об учреждении всего состава молитв чинопоследования службы Василием Великим, — собранные в труде церковного историка Льва Ал-ляция, жившего в XVII веке.2.

1 Г. Смирнов. О Литургии Преждеосвященных Даров. М.1850., Н. Малиновский. О Литургии Преждеосвященных Даров. СПб. 1850.

2 Allatius L. De missa Praesanctificatirum sub finem libri de Ecclesiae Occidentalis et Qrientalis perpetua consesione. Cologne 1648.

С развитием исторического подхода к изучению богослужения стали меняться и взгляды на происхождение этой службы. В настоящее время происхождение Литургии относят к периоду между V—VII вв. Такая датировка обосновывается следующими историческими событиями. До IV Вселенского собора 451 г. (Халкидонского) Литургии Преждеосвященных Даров, по-видимому, не существовало, так как у монофизитских церквей, отделившихся после этого собора от Византии (например, у армянской и коптской) этой литургии в богослужении нет. Первое упоминание о Литургии Преждеосвященных Даров находится в Пасхальной хронике 1 половины VII в3, что свидетельствует о наличии ее в Константинопольском богослужении.

Основой исследований о происхождении службы является изучение порядка вечерни, начальной части Литургии. С. Жанера, анализируя особенности вечерни, делает вывод о ее константинопольском происхождении.4 Г. Винклер связывает вечерню Преждеосвященных с сирийским богослужением и полагает, что эта часть службы была заимствована Константинополем из Антиохии в первой половине VI века.5 По мнению Н. Д. Успенского, генезис Литургии коренится в обряде самопричащения, издревле производившегося заранее освященными Дарами среди монахов-отшельников и у мирян, которые по каким-либо причинам не могли причащаться в храме. В VI веке антиохийский патриарх Севир ввел общецерковное причащение преждеосвященными Дарами, которое было заимствовано Константинополем приблизительно в первой половине VI века (531−536гг.).6.

Древнейшая письменная фиксация греческого текста Литургии Преждеосвященных Даров относится к VIII веку. Это знаменитый кодекс N 336.

3 Migne J.P. Patrologiae cursus completas. Series Graeca. 1860. T.92. Col.989.

4 Janeras S, La partie Vesperale de la liturgie byzantine des Presanctifies // Orientalia Christiana Periodica. 1964. N30., pp. 193−222.

5 Winkler G. Der geschichtliche Hintergrunt der Prasankt ifikatenvesper. // Orlens Christianus 56. 1972, p. 184−206.

6 Успенский. Н. Д. Литургия Преждеосвященных Даров (историко-литургический очерк). // Богословские трудц. 1976. № 15. С. 148,161. из библиотеки кардинала Барберини, опубликованный Жаком Гоаром.7 Издатель греческих текстов Литургии Преждеосвященных Даров Д. Мо-раитис разделил чинопоследование Литургии в составе греческих евхологи-ев VI II—XVII вв. на три группы по периодам, соответствующим основным этапам изменения ее текста. В основу деления были положены различия в описании вечерни. На раннем этапе (VIII-XIbb.) евхологии только указывают на наличие предваряющей литургию вечерни, но не содержат ее в развернутом виде. На втором этапе (XII-XIV) в евхологиях находится уже более подробное описание вечерни, в состав которой входят богослужебные указания, ектения и светильничные (вечерние) молитвы. Рукописи последнего периода (с XIV в.) содержат близкое к современному последование вечерни, в частности, три светильничные молитвы в начале Литургии.8.

Славянские письменные источники Литургии, служебники, известны только с конца XII века. Систематизация славянских списков этой службы XII—XIV вв., базирующаяся на особенностях последования вечерни, была предложена A.C. Слуцким. Сопоставление с греческими евхологиями позволило исследователю выделить две группы текста, соответствующих первому и второму этапам развития греческой Литургии Преждеосвященных Даров. Особое внимание A.C. Слуцкого было обращено на подробное описание литургических элементов рукописей первой группы.9.

Исследования Литургии проводилось также в аспекте изучения средневековой богослужебной практики в целом. Особенности чинопоследования Литургии рассматривались как отражение того или иного церковного устава. В литургической науке конца XIX — начала XX вв. было уделено пристальное внимание изучению различий между уставами, функционировавшими на территории Византии и у славян в эпоху средневековья. Основополагающая работа И. Д. Мансветова была посвя.

7 Goar J. Euchologion siverituale Graecorum. Parisii. 1647.

8Ma)paiTO'uA tf XeixoDpyia xcov Tupor|yioca^?VG)v. 0eaaaA, oviKr|. 1955. Xe/l 53−77.

9 Слуцкий A.C. Чинопоследование вечерни литургии Преждеосвященных Даров в славянских служебниках XII—XIV вв.// Славяне и их соседи. М. 1996. Вып.6. С. 119−132. щена описанию двух основных отраслей церковного устава, которые определяли православную литургическую практику — Студийскому уставу и Иерусалимскому. Богослужение Византии до разгрома Константинополя крестоносцами определялось Студийским уставом (Студийского монастыря в Константинополе). В дальнейшем богослужебная практика стала регулироваться Иерусалимским уставом (лавры св. Саввы Освященного в Палестине), распространявшимся в монастырях Афона с XII в.10.

М. Лисицын высказывает предположение, что в период христианизации славян особый авторитет в Византии имел устав Великой Церкви (Св. Софии Константинопольской). Именно этот устав был перенесен из Византии при крещении и регулировал богослужебную практику домонгольской Руси. Студийский устав в ктиторской версии византийского патриарха Алексия появился, по мнению М. Лисицына, в конце XI века, когда был основан Киево-Печерский монастырь.11.

М. Скабалланович возражает М. Лисицыну, утверждая, что на Руси уже изначально было богослужение монашеского типа. При княжеском, митрополичьем дворе, в кафедральных соборах, возможно, применялся устав Великой Церкви, но им не руководствовались все приходские церкви. Деревни и города обслуживались монастырями, и от монастырей шло основное влияние на приходское богослужение.12.

В настоящее время среди историков-литургистов все больше распространяется мнение, что для эпохи средневековья не было характерно повсеместного распространения какого-то одного основного устава. В каждом монастыре был свой устав, и зависел он прежде всего от строя монастыряобщежительного или келиотского. При основании нового монастыря богослужебная практика заимствовалась из обители, имеющей наибольший ав.

10 Мансветов И. Д. Церковный устав, его образование и судьба в греческой и русской церкви. М. 1885.

11 Лисицын М. Первоначальный славяно-русский типикон. СПб. 1911. По Литургии Преждеосвященных Даров см., например: Карабинов И. А. Св. чаша на литургии Преждеосвященных.// Христианское чтение 1915.Т.У1. С.736−753, УН-УШ. С.953−964- Успенский Н. Д. Литургия Преждеосвященных Даров (историко-литургический очерк).// Богословские труды 1976. N 15. С. 146−184.

12 Скабалланович М. Несколько поправок к книге о. прот. М. Лисицына «Первоначальный славянорусский типикон». Киев. 1912. С. 15. торитет для настоятеля, и приспосабливалась к местным условиям. Устав, регулирующий богослужение всей страны — явление более позднее, появившееся в России в Синодальную эпоху. Поэтому такие понятия, как Устав Великой Церкви, Студийский и Иерусалимский уставы, использовавшиеся в литургической науке XIX — начала XX, абстрактны и не отвечают реальной исторической действительности. Но в нашей работе, не нацеленной на историко-литургическое исследование, для удобства изложения мы будем использовать понятия Устав Великой Церкви, Студийский и Иерусалимский, понимая первые два прежде всего как архаичные разновидности уставов, функционировавших на территории славянских земель до XIII—XIV вв.ека, а последний как новый тип устава, сменивший старые.

В соответствии с Уставом Великой Церкви и Студийским уставом, Литургия Преждеосвященных Даров служилась не только во все будние дни Великого Поста, но и среду и пятницу сыропустной седмицы и в Великую Пятницу. При этом в сыропустную седмицу вместо «Да исправится молитва моя» (140-й псалом) предписывалось петь «Да уповает Израиль на Господа» (130 псалом).13 Эти особенности свершения литургии известны нам по всем трем известным рукописям Типикона Великой Церкви (Дрезденский, Иерусалимский и Патмосский), 14 а также по спискам Студийского устава. Возглас «Свет Христов просвещает всех!» должен был произносить дьякон.15.

С конца XI века авторитет Студийского устава и Устава Великой Церкви в Византии начинает падать, и все большее влияние приобретает Иерусалимский устав. Этот устав, благодаря авторитету древней практики обители св. Саввы, а также сравнительной простоте в богослужении, уко.

13 Муретов С. Особенности Литургии Преждеосвященных Даров в древнегреческих и славянских памятниках. М.1896. С. 35.

14 Дрезденский типикон описан в монографии Дмитриевского, см: Дмитриевский А. А. Древнейшие патриаршие Типиконы. Киев. 1907. Иерусалимский типикон найден в патриаршей библиотеке в Иерусалиме А. Попандопуло-Керамевсом и издан X. Матеосом, см: Mateos J. Le Typikon de la Grande Eglise, MS. Saint-croix N 40, X-eme siecle.// Orientalia Christiana Analecta. 196. 1962. Патмосский типикон издан в: Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т.1 Тшака. Киев 1895.

15 Лисицын М. Первоначальный славяно-русский типикон. СПб. 1911. С.69−71. ренился в среде Афонских монахов. Со Святой горы Иерусалимский устав стал распространяться по всей Византии, что вызвало процесс переформирования церковных служб, который происходил до середины XIV века, когда Константинопольский патриарх Филофей кодифицировал чинопоследования суточного круга богослужения в своем уставе -«Диатаксисе».16.

Некоторые особенности чинопоследования Литургии в средневековых славянских служебниках обсуждались в литургической науке Х1Х-ХХ вв. Подробное сопоставительное изучение особенностей древних греческих и славянских чинопоследований в сравнении с современной службой было осуществлено С. Муретовым. Он выделил более двадцати литургических элементов службы, которые в эпоху средневековья существенно отличались от современной практики.17.

Различные традиции приготовления св. Даров во время служения Литургии Преждеосвященных Даров и их связь с некоторыми догматическими вопросами были подробно рассмотрены в статье И. Карабинова.18.

С историко-литургической точки зрения, текст Литургии в служебниках и евхологиях представляет интерес как фиксация богослужебного ритуала на определенном этапе развития. Славянская Литургия Преждеосвященных Даров, создававшаяся на базе греческой службы и параллельно с ней изменявшаяся, имеет еще один аспект изучения, представляющий интерес для филологов, — история Литургии как переводного текста. Поскольку текст литургии функционирует только в условиях богослужения и по своей природе не может существовать как четий текст, исследования обрядовой стороны литургии во многом способствуют филологическому изучению.

16 Греческий текст опубликован у Гоара. См: Goar J. Euchologion sive rituale graecorum. Vinetiis, 1730, p. 1−8. Чинопоследование литургии было регламентировано в другом уставе — Ди^шх^ц т?<- Феш^ Х. Е1-тоирушс^ См.: Trempelas Р. Ai трец XeiToupyiai ката тогкev Ai9r|vai<- кю5иса<-. Athens. 1982.

17 Муретов С. Особенности Литургии Преждеосвященных Даров в древних греческих и славянских памятниках. М., 1896.

18 Карабинов И. Св. чаша на литургии Преждеосвященных Даров.// Христианское чтение 1915. N VI. С.736−753, N VII-VIII. С.953−964. службы. Опираясь на историко-литургические исследования, филолог получает возможность сопоставить языковые изменения текста Литургии с хронологией изменений состава ее чинопоследования.

Предметом филологического изучения Литургии является история ее переводов на славянский язык: установление места и времени первоначального перевода и реконструкция его языкового облика, а также выявление более поздних правок по греческим источникам.

Вопрос о переводе литургии Кириллом и Мефодием не раз поднимался в славистике. Известно, что литургия была переведена на славянский язык еще в Моравский период. Упоминание об этом находится в житии св. Кирилла: «И когда дошел до Моравии, принял Ростислав его с великою честью и, учеников собрав, отдал их ему учить. И вскоре перевел весь церковный чин и научил их и утрене, и часам, и обедне, и вечерне, и повечерию, и тайной молитве.» 19.

Древнейшие рукописные источники (X-XI вв.), содержащие текст службы, немногочисленны, и по ним затруднительно восстановить в полной мере литургическую ситуацию эпохи христианизации славянского населения. По мнению многих славистов, моравское богослужение совмещало в себе черты византийской и римской литургической практики.20 Однако нет единой точки зрения, какую именно литургию перевели Кирилл и Ме-фодий. По мнению Й. Вашицы, первоучители славян перевели литургию Св. Петра, службу западного типа, распространенную в греческой языковой версии в Фессалониках21. А. Достал высказывает предположение, что Кирилл и Мефодий принесли в Моравию комплекс византийских литургических книг и перевели литургию Иоанна Златоуста. Только потом Мефодий и его ученики, в целях сглаживания конфликтов с немецким духовенством, перевели на славянский язык латинскую мессу.22 Существует так.

19 Сказания о начале славянской письменности. М. 1981. С. 87.

20 Вечерка Р. Письменность Великой Моравии// Великая Моравия, ее история и культурное значение. М.1985.С.186.;

21 Уайса J. Slavanska liturgia sv. Petra// Bysantinoslavica VIII. 1939;1940. P. 1−54.

22 Dostal A. Origine of the Slavonic liturgy.// Dambarton Oaks Papers 1965. 19, pp.73−87 же точка зрения, высказанная Д. Покорным, что в Моравии был распространен особый тип западной мессы, неизвестный в настоящее время, принесенный в Моравию ирландскими миссионерами23. О переводе и употреблении в моравский период Литургии Преждеосвященных Даров нигде не упоминаний нет.

История славянской Литургии Преждеосвященных Даров с филологической точки зрения не освещалась. Не известно ни время и место ее первого перевода, ни число и характер последующих правок. Между тем текст Литургии, одной из центральных служб христианского церковного культа, входит в число богослужебных текстов, роль которых в культурной и общественной жизни средневековых славян была очень значима. Богослужебные тексты в эпоху становления славянских литературных языков являлись образцом для подражания при создании оригинальных произведений, а также, из-за отсутствия в это время грамматик и словарей, служили нормативными образцами и стабилизаторами языковой нормы.24 Поэтому филологическое изучение Литургии может дать новый интересный материал по истории как древнеславянского литературного языка (термин Н.И. Толстого), так и русского, болгарского и сербского языков раннего периода.

Методология исследования представляет собой комплексное лингво-текстологическое изучение одного текста во многих списках.

Текстологическое исследование Литургии нацелено на распределение ее списков по группам, содержащим более или менее единообразный текст, и описанию их структурных и текстовых особенностей. Поскольку Литургия функционирует как богослужебный текст и не существует в четьем варианте, учитываются особенности ее чинопоследования, выделяются вариантные литургические элементы, свидетельствующие об изменении литургической практики, и сопоставляются с греческими текстами службы. Корректировка текстологического исследования по показаниям историко.

Там же. С. 79.

24 Алексеев А. А. Цели и методы текстологического исследования лингвистических источников Х1-ХУ11 вв. II Русистика сегодая. Язык: система и ее функционирование. М.1988. С. 192. литургическим позволяет, на наш взгляд, с большей уверенностью восстанавливать хронологическую последовательность изменений текста.

Лингвистическое исследование призвано описать основные расхождения между редакциями и выявить закономерности изменения языковых явлений в тексте Литургии. Анализу подвергаются только те чтения, которые свидетельствуют о преднамеренных языковых заменах, проведенных более или менее последовательно. Особое внимание при лингвистическом анализе уделяется выяснению причин исправлений в тексте, а именно: влиянию языковой структуры оригинала на славянский перевод, отражению славянских региональных языковых особенностей, а также выявлению архаичных черт и инноваций церковнославянского языка раннего периода.

В результате использования в редакции текста набора языковых единиц определенного типа складывается ее стилистический облик. Он свидетельствует о лингвистических вкусах справщиков, об отношении к языку оригинала и задачах перевода или правки. В последней главе производится попытка охарактеризовать с филологической точки зрения результаты различных правок Литургии, предположительно выявить их число и место создания.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XII века до рубежа XVXVI веков. Нижняя граница объясняется временем написания древнейшей рукописи, содержащей Литургию Преждеосвящен-ных Даров — Син. 601 конца XII века (ГИМ). В центре выбранного хронологического периода оказывается литургическая реформа XIV века и исправление богослужебных книг, которые начались на Афоне и затем распространялись по всем славянским православным странам. Таким образом, рукописи XIIXIV века отражают древнее, дореформенное состояние текста, рукописи же XIVXVвв. — процесс исправления и распространение правленых текстов в славянской рукописной традиции в течении столетия. Верхняя граница связана с новым этапом исправления текста, начавшимся в XVI веке, которое остается за рамками нашего исследования. Итак, выбор

12 указанного временного периода объясняется двумя основными причинами: состоянием источниковой базы и причинами историко-церковными. С XVI века, по нашим наблюдениям, начинается новый процесс трансформации чинопоследования Литургии: она приписывается другим духовным деятелям (в основном Григорию Двоеслову) и содержит новые богослужебные указания, появившиеся в службе, вероятно, за счет исправления по современным греческим евхологиям.

Цель настоящей работы — определить место текста Литургии в истории языка богослужебных текстов, в истории славянской переводческой традиции. Для достижения поставленной цели предполагается решить ряд следующих задач:

1. Определить круг источников исследования.

2. Выявить особенности структуры чинопоследования Литургии и основные типологические разновидности текста.

3. На основании разночтений в сопоставимых частях выделить редакции Литургии и описать типичные текстовые особенности каждой редакции.

5. Описать текстологически значимые варьирующиеся языковые единицы текста на уровне морфологии, лексики и синтаксиса.

6. Охарактеризовать стилистические особенности каждой редакции.

8. Выявить основные этапы правки средневековыми книжниками текста Литургии.

Заключение

.

Лингвотекстологическое исследование Литургии Преждеосвященных Даров, проведенное на базе рукописных источников, позволяет сделать некоторые общие выводы об историческом изменении текста и языка этой службы.

1. Славянская Литургия Преждеосвященных Даров всегда была тесно связана с греческой. Какие-либо изменения греческого чинопоследования службы влекли за собой трансформацию и славянской Литургии. Все перемены в составе славянской службы, как правило, не оригинальны и находят себе подтверждение в греческих источниках. Иерусалимский устав, пришедший на смену уставу Великой Церкви и Студийскому, распространялся по территории Византийской империи постепенно, вызывая трансформацию всего суточного круга богослужения. Этот процесс отразился и на Литургии Преждеосвященных, в результате чего она претерпела ряд существенных изменений и в конце XIV века по составу чинопоследования приняла облик, близкий к современной службе.

Изучение истории славянского перевода Литургии на раннем этапе его существования осложняется отсутствием источников XI—XII вв.еков. Сравнивая варьирующиеся чтения в текстах ХШ-Х1У вв., можно лишь предположительно выделить фрагменты древнего текста и его более поздние наслоения.

Первый этап преднамеренного исправления текста относится к периоду старославянской письменности. На основании свободного и пословного переводов греческих субстантивированных конструкций, мы выделяем древний слой текста, восходящий к первоначальному, и правку, произведенную позже, по-видимому, в Преславской книжной школе. Наиболее значительный слой первоначального текста, содержащий большое число свободных переводов греческих субстантивированных моделей, представлен в рукописи Хлуд.117 конца XIII в. Древнерусская редакция ХН-Х1У вв. отражает следы правки в Преславе, при которой свободные переводы греческих субстантивированных конструкций были заменены на пословные. На примерах лексического варьирования, а также на других синтаксических разночтениях выделить древний слой текста не представляется возможным.

Конец XIIIначала XIV вв. — период интенсивных правок по греческим источникам у южных славян, который вызвал разнообразие в составе чинопоследования службы и вариантность в текстах молитв. По-видимому, в это время складываются региональные особенности чинопоследований Литургии.

Следующий этап преднамеренного исправления текста Литургии мы связываем с литургической реформой XIV, нацеленной на создание нового корпуса богослужебных книг по Иерусалимскому уставу. Благодаря этой реформе, период децентрализации в середине XIV века сменяется периодом централизации, при котором намечаются тенденции унифицировать текст Литургии и ввести его в обращение на всем пространстве славянского православного мира. Основой для унификации послужил Устав Божественной Литургии (Агата^ктт^ Фегоц Хегхог) ру1а<-) константинопольского патриарха Филофея, на базе которого составлялись новые чинопоследования службы.

Реформа производилась в монастырях Афона и оттуда распространялась по славянским православным странам. Этот этап исправления текста представлен многочисленными источниками и может быть охарактеризован более полно, чем предыдущий.

Создание правленых текстов Литургии Преждеосвященных Даров проводилось не только на Афоне, но и в разных славянских книжных школах, что стало результатом появления четырех ее редакций.

Афонская редакция формировалась в течение всего XIV столетия и в окончательном своем виде зафиксирована рукописями ресавского извода конца XIV века. Наиболее ранняя последовательная правка текста, положенная в основу Афонской редакции, зафиксирована в сербской рукописи Q.n.1.68 конца XIII в. В дальнейшем этот текст подвергается еще как минимум двум этапам исправления, при которых в него вводятся новые переводы грамматических конструкций и некоторые лексические замены.

В традициях Тырновской книжной школы создавались редакции патриарха Евфимия и митрополита Киприана. На наш взгляд, они составлялись на базе иного греческого оригинала, так как имеют отличия в составе чинопоследования. Редакция Евфимия, наиболее известного представителя Тырновской книжной школы, не стала широко распространенной в славянской рукописной традиции. Ее вытеснила редакция Киприана, также следовавшего основным принципам перевода, характерного для этой книжной школы.

Чудовская редакция, составлялась на Руси в период деятельности митрополита Алексия. В нашей работе мы лишь высказываем предположение о создании этой редакции в Чудовом монастыре, опираясь на некоторые совпадения с Уставом Божественной службы, переведенном в Чудовом монастыре, что стало известно, благодаря исследованиям A.M. Пентковского. Наше предположение о том, что вслед за Уставом были переведены и тексты самих литургий, нуждается в дальнейшем лингвотекстологическом исследовании литургиарной части служебника и является темой отдельной работы. Выявление и реконструкция Чудовского служебника (его литургиарной части) может послужить новым интересным источником по истории исправления богослужебных книг в России в XIV веке и по изучению особенностей перевода русских книжников. Чудовский Новый Завет, традиционно приписываемый митрополиту Алексию, таким образом, может быть подкреплен дополнительным источником, свидетельствующим о переводе литургических книг в России в XIV веке, независимо от южнославянских переводов.

В славянской рукописной традиции XV века четыре правленые редакции конкурируют между собой, и в основу печатных изданий кладутся лишь две из них: Афонская и редакция Киприана. Чудовская редакция разделила участь Чудовского Нового Завета — она представлена незначительным количеством рукописей и была рано вытеснена (к середине XV в.) из употребления.

2. Текст Литургии Преждеосвященных Даров содержит многочисленные языковые разночтения.

Варьирование на уровне морфологии внутри каждой редакции представлено частотно и в большинстве случаев не имеет отношения к тексту протографа (текстологически нерелевантно). Однако ряд морфологических разночтений связан с целенаправленной заменой и может свидетельствовать о определенных задачах исправления.

Так, копирование греческих медиопассивных залоговых форм с помощью славянских страдательных форм глагола, перевод Сопитсйуш рго-ЫЬШуш конструкцией да + индикатив, а не повелительным наклонением в правленых текстах нацелены на передачу грамматических особенностей оригинала.

Употребление указательного местоимения тгъ в качестве личного и притяжательного, а также активизация проявления категории одушевленности свидетельствуют о введении в церковнославянских язык особенностей славянских языков.

В области лексики в правленых текстах прослеживаются тенденции к вытеснению слов региональных, а следовательно, малоупотребительных и нетипичных для большинства редакций текста Литургии.

Устраняются лексемы, не передающие точного значения греческого слова.

Также производится попытка установить определенные соответствия между некоторыми славянскими и греческими корнями слов.

Варьирование в области словообразования свидетельствует о усилении внимания справщиков к внутренней структуре слова. Правленые тексты содержат большее число словообразовательных калек, чем ранние тексты.

На примерах вариантов синтаксических конструкций наиболее заметны основные мотивы исправления текста. Общая тенденция правленых редакций — создание грецизированных синтаксических моделей.

Эта тенденция проявляется в переводе беспредложных греческих конструкций беспредложными славянскими и предложных греческих предложными славянскими. При этом каждому греческому предлогу находится определенное славянское соответствие.

Приименной дательный заменяется на приименной родительный, точнее передающий греческую модель.

При переводе греческих субстантивированных сочетаний особое внимание уделяется передаче артикля с помощью местоимения иже и порядка слов оригинала.

Все ранние варианты перевода греческого целевого инфинитива устраняются и последовательно употребляется славянская модель во еже + Inf., копирующая греческую конструкцию.

Однако следует отметить, что новые тенденции в технике перевода отражены в рукописях непоследовательно. Языковой облик текста сильнее всего изменился на уровне синтаксиса, но и здесь не произошло полного вытеснения старых конструкций. Фрагментарно сохранился и приименной дательный, и перевод греческой беспредложной конструкции с помощью славянской предложной. Лексический уровень правленых текстов содержит значительный слой чтений, известных по ранним рукописям. Словообразовательные кальки присутствуют далеко не во всех правленых редакциях, наряду с ними встречаются слова, не соответствующие внутренней структуре греческого слова.

3. Литургическая реформа XIV века, проводившаяся на Афоне, ставила перед собой цель — исправление всего корпуса богослужебных книг в соответствии с Иерусалимским уставом. Правка текстов проводилась по современным «правильным» греческим текстам и была нацелена на то, чтобы перенести на славянскую почву тождественные изменения. При оценке языковых изменений в правленых текстах невозможно не учитывать факт смены церковного устава. При исправлении богослужебных книг в XIV веке греческий оригинал был особо авторитетен, так как содержал текст Литургии по новому уставу. Славянские рукописи, отражающие старую богослужебную практику, по-видимому, не имели решающего значения при создании нового текста. Ситуация отталкивания от старых текстов создавала возможность для новаторской деятельности в технике перевода. Так, славянскими книжниками вводятся новые способы перевода греческого целевого инфинитива, атрибутивных конструкций и некоторых предложно-падежных сочетаний, не известные ранним текстам. В то же время, кирилло-мефодиевские переводческие традиции не прерываются, их сохранение обеспечивается тем, что новые переводы делаются путем правки старых текстов.

Стилистический облик правленых редакций имеет существенные различия, которые складывались в результате различного отношения справщиков к языку оригинала.

Афонская редакция Литургии является результатом унификации вариантности предшествующих текстов, она лишена каких либо региональных грамматических и лексических особенностей и носит общеславянский характер.

Редакции Евфимия и Киприана, созданные в традициях Тырновской книжной школы, существенно различаются в подходе к языку оригинала. Грецизация некоторых грамматических категорий (передача греческих залоговых форм, винительного падежа при отрицании, новый перевод конструкции Сопшпсйуш ргоЫЬШуш и др.), а также внесение в текст особенностей среднеболгарского языка (употребление указательного местоимения тт" в функции личного и энклитических личных местоимений в дательйом падеже в качестве притяжательных, случаи использования региональной лексики) резко отличает эти редакции от Афонской. В них проявляется стремление найти новые переводческие решения, грамматически сблизить церковнославянский язык с греческим.

Чудовскую редакцию отличает внимание к внутренней форме греческого слова, она стремится передать прямое, первичное его значение при переводе. Такая же особенность — характерная черта переводческой техники Чудовского Нового Завета, что может быть еще одним фактором для нашего предположения о принадлежности этих текстов к одному кругу русских книжников.

История переводов Литургии представляет собой движение в сторону все большей зависимости от языковой структуры оригинала. На раннем этапе текст содержал значительное число синтаксических моделей, не соответствующих порядку слов и грамматическим категориям оригинала. Каждый последующий этап исправления был нацелен на создание точного соответствия языковых форм греческого и славянского текстов. В результате переводов XIV века славянский текст Литургии приобретает практически полное соответствие лингвистической структуре оригинала.

4. В результате литургической реформы XIV века была осуществлена унификация богослужебной практики по «Диатаксису» патриарха Фило-фея. Литургия Преждеосвященных Даров приобрела единообразие в составе литургических рубрик, а также стала служиться в определенные дни Великого поста и Страстной Седмицы.

Переводы же Литургии, появившиеся как следствие литургической реформы XIV века, совмещали в себе две тенденции: унификацию славянского текста Литургии, с одной стороны, и создание региональных типов этого текста, с другой. В результате языковой облик Литургии Преждеосвященных Даров не стал единообразным. Текст Литургии существовал в четырех различных вариантах, заметно отличавшихся друг от друга.

5. В заключение обзора основных результатов нашего исследования, хотелось бы остановиться на языковом облике современной Литургии.

Преждеосвященных Даров.

Современный текст службы восходит к переводам XIV века. После XIV века Литургия уже не подвергалась столь существенным лингвистическим изменениям. Правки Литургии по греческим источникам в дальнейшем предпринимались неоднократно, но они практически не затрагивали языковой уровень текстов молитв. Литургия, в результате этих правок, приобретала новое название (приписывалась Григорию Двоеслову), содержала в себе различные богослужебные указания, но в тексты молитв сохраняли чтения, известные по рукописям XIV века. Лишь при формировании служебника Петром Могилой в 1629 году, в Литургии появились некоторые новые чтения. дАроносимА было заменено на доруносимл, в соответствии с греческим боргкроройцеусс, не посрами нас изменено на да не посрдлшшн нас, то есть повелительное наклонение заменяется на славянскую модель, передающую греческий Соп-тсйуш ргоЫЬШуш. Такие замены известны по редакциям Евфимия и Ки-приана, но они не охватили всего текста целиком.

Приведенными примерами ограничивается объем исправлений молитвенных текстов, зафиксированных в служебнике 1629 года. Эти исправления были заимствованы в служебник патриарха Никона 1655 года, и новые попытки изменить тексты молитв по греческим источникам, по-видимому, больше не предпринимались. В современном тексте чтения, изначально принадлежавшие разным правленым редакциям, уже смешаны, но новых вариантов, не известных в Х1У-ХУ вв., не содержится.

Таким образом, мы вправе сказать, что в XIV веке была проделана огромная филологическая работа, равной которой не было за всю последующую историю исправления текста Литургии. Книжники XIV века создали перевод Литургии Преждеосвященных Даров, по-видимому, соответствующий самым строгим требованиям, что и обеспечило его неизменность вплоть до наших дней.

Показать весь текст

Список литературы

  1. A.A. Проект текстологического исследования кирилло-мефодиевского перевода Евангелия // Советское славяноведение. 1985. N 1.С. 82−95.
  2. A.A. Цели и методы текстологического исследования лингвистических источников XI—XVII вв.. // Русистика сегодня. Язык: система и ее функционирование. М., 1988. С.188−208.
  3. A.A. Филологические критерии выявления библейских переводов св. Мефодия // Polata knigopisnaja. 1985. N 14−15. P. 8−14.
  4. A.A. Кое-что о переводах в Древней Руси (по поводу статьи Ф. Д. Томсона «Made in Russia») // ТОДРЛ. 1996. Т.49. С.280−299.
  5. A.A. Текстология славянской Библии. СПб., 1999.
  6. Э. Гомилия Епифания о сошествии во ад в переводе XIV-XVbb. // Търновска книжовна школа. София, 1980. Т.2. С. 382−397.
  7. М.А. Представление о правильности текста и языка в истории книжной справы в России (от XI до XVII века) // Вопросы языкознания. 1990. N 4. С.61−85.
  8. А.Г. Книгописная мастерская Лисицкого монастыря (конец XIV-1 non. XV в.) // Книжные центры Древней Руси XI—XVI вв. СПб., 1991. С.78−98.
  9. Г. Д. Склонение и семантико-синтаксические функции указательных местоимений в древнерусском языке XI—XIV вв.. Л., 1969.
  10. Ю.Букатевич Н. И. Опыт исторического изучения предлогов. Одесса, 1952.
  11. А. Руководство по старославянскому языку. М., 1952.
  12. Р. Письменность Великой Моравии. // Великая Моравия, ее история и культурное значение. М., 1985.
  13. ХЪ.Гадолина М. А. История форм личных и возвратного местоимений в славянских языках. М., 1963.16 .Гальченко М. Г. Книгописание в Спасо-Андрониковом монастыре и проблема второго южнославянского влияния. М., 1994.
  14. С. Старославянские предлоги // Исследования по синтаксису старославянского языка. Прага, 1963. С.331−360.
  15. И. Текстьт на Добромировото евангелие и втораята редакция на старобългарските богослужебни книги // Български език. 1979. N 1. С.9−21.
  16. Л.П. Текстология и язык древнейших славянских памятников. М., 1976.
  17. Г. Об одном афонском служебнике в Погодинском древлехранилище ИПБ.// Русский филологический вестник. Варшава, 1904. N 3−4. С. 206−223.
  18. Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Сложное предложение. М., 1979.
  19. И.А. Св. Чаша на литургии Преждеосвященных Даров // Христианское чтение. 1915. VI. С.736−753- VII-VIII. С.953−964.
  20. П. Употребата на иже като средство на изразяване на оп-ределеност в житията на Ефтимий Търновски // Бъглагски език. 1997/1998. Кн.2. С.30−37.
  21. Ж Категория посессивности в славянских и балканских языках. М., 1989.
  22. Е. Евтимиев служебник. Софийски препис от 80-те године на XIYb. София, 1985.
  23. И.Д. Митрополит Киприан в его литургической деятельности. М., 1882.
  24. И.Д. Церковный устав, его образование и судьба в греческой и русской церкви. М., 1885.
  25. С. Древнерусские теории искусства слова. Praha., 1976.
  26. H.A. Источники и состав древней славяно-русской переводной письменности IX XV веков. Л., 1978.
  27. П. За.еднички тропар и кондак преподобноме Симеону и све-томе Сави у српском рукописном служабнику XIV века.// Спал>иван>е MOiHTHjy Свегога Саве 1549 -1994. Београд, 1997. С. 99 112.
  28. А. К синтаксической характеристике среднеболгарских евангельских списков. // Язык и письменность среднеболгарского периода. М., 1982. С. 194−201.
  29. ЪЪ.Мирчев К. Историческа граматика на българския език. София, 1958.
  30. A.M. Критерии локализации древнеславянских переводов // Славяноведение. 1994. № 2. С. 69−80.
  31. A.M. Лексический аспект в истории церковнославянского языка // Вопросы языкознания. 1997. N 3. С. 63−75.
  32. С. Особенности Литургии Преждеосвященных Даров в древнегреческих и славянских памятниках. М., 1896.61 .Орлов М. М. Литургия Василия Великого. СПб., 1909.
  33. Р. Пандекты Никона Черногорца в славянской письменности // Славянска филология. София, 1988. Т.19. С.99−116.
  34. Л.Г. Церковнославянский язык и лингвистическая текстология. Новосибирск, 1995.
  35. A.M. Из истории литургических преобразований в русской церкви в третьей четверти XIV столетия (Литургические труды святителю Алексия, митрополита Киевского и всея Руси) // Символ. Париж, 1993. N 29. С.217−238.
  36. A.A. Языковые особенности древнерусских переводов с греческого // XII Международный съезд славистов. Славянское языкознание. М., 1988. С. 475−488.бв.Пичхадзе A.A. Из истории четьего текста славянского Восьмикнижия // ТОДРЛ. 1996. Т.49. С.8−15.
  37. A.A. К истории славянского Паримейника (паримейные чтения книги Исход)// Традиции древнейшей славянской письменности и языковая культура восточных славян. М., 1991. С.147−173.
  38. Г. Новооткрито сведение за переводческата дейност на български книжници от Света Гора през първата половина на XIV в. // Български език. 1978. Кн.5. С. 402−410.
  39. Е.Б. Цикл молитв Кирилла Туровского. Тексты и исследования. М., 1999.
  40. З.Розов Вл. Болгарские рукописи Иерусалима и Синая // Минало. Българ-ско-македонско научно списание. София, 1914. С. 17−19.1А.Русев.П. Школата на Евтимии Тырновски в манастира «Св. Троица».// Тырновска книжна школа. T.I. София, 1974. С. 27−38.
  41. Й. Из лексикальните особенности на езика на евтимиевите ученици и последователи. Тырновска книжна школа. Т.1. София, 1974. С.179−198.
  42. М. Несколько поправок к книге о. прот. М. Лисицыйа «Первоначальный славяно-русский типикон» Киев, 1912.
  43. Т. Преславска редакция на Кирило-Методиевия старобългарски евангелски превод // Кирило-Методиевски студии. София, 1989. Кн.6. С.15−28.
  44. А.С. Чинопоследование вечерни литургии Преждеосвященных Даров в славянских служебниках XII Х1Увв. // Славяне и их соседи. М., 1996. Вып.б.С.119−132.
  45. Смирнов-Платонов Г. П. О Литургии Преждеосвященных Даров. МЛ 850.
  46. И.И. Древние памятники русского письма и языка. СПб., 1863.
  47. И. И. Отрывки изъ древняго глаголическаго служебника.// Записки императорской академии наук. Т.4. Кн.1. СПб., 1864. С. 22−29.
  48. Л.В. Мария Дмитриевна жена псковского князя Довмонта // Чтения памяти В. Б. Кобрина «Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма» М., 1992. С. 167−170.
  49. П. А. К истории исправления книг в Болгарии в Х1Ув. Т.1. Вып.2: Литургические труды патриарха Евфимия Тырновского. СПб., 1890.
  50. Творительный падеж в славянских языках. М., 1958.
  51. В.Н. Локатив в славянских языках. М., 1961. С. 29 091 .ТрифуновиН.Ъ. Писац и преводилац инок Исаща. Крушевац, 1980.
  52. H. Д. Литургия Преждеосвященных Даров (Историко-литургический очерк) // Богословские труды. 1976. N 15. С.146−184.
  53. И. Евтимий Търновски и членните форми в среднебългар-ските писмени паметници // Търновска книжовна школа. София, 1980. Т.2. «Ученици и последователи на Евтимий Търновски». С.398−404.
  54. Е.В. История болгарского склонения. М., 1970.
  55. Четко.Е. В. Об Афонской редакции славянского перевода Псалтири // Язык и письменность среднеболгарского периода. М., 1982. С. 60−92.
  56. A.A. Историческая морфология русского языка. М., 1957.
  57. В.И. Учебник болгарского языка. М., 1909.
  58. ЮЗ.Якубинский Л. П. История древнерусского языка. М.1953.04Allatius L. De missa Praesanctificatorum sub finem libri de Ecclesiae Occidentalis et Orientalis perpetua consesione. Cologne, 1648.
  59. Arranz. M. L’Ecologio constantinopolitano agli inizi del secolo XI. Poma, 1996.
  60. DostM A. Origine of the Slavonic liturgy// Dambarton Oaks Papers 1965. № 19. Pp. 73−87-
  61. Dosta A. L’Eucologe slave du Sinai // Byzantion. 1966, 33, pp.41−50-
  62. Goar J. Euchologion sive rituale graecorum. Parisii, 1647
  63. La Bauve H Sert M. The linguistic and literary reforms of patriarch Euthymius. A return to the sources // Palaeobulgarica. 1993. N 3. pp.52−62.
  64. К. Сочетания субъекта, связанного с инфинитивом, в старославянских и церковнославянских памятниках.// Slavia. 1964. Roe.33, ses. 4. S.505−533.
  65. Kurz J. Kapitoly ze syntaxe e morfologie staroslovenskeho jazyka. Praha, 1972-
  66. Mateos J. Le Typikon de la Grande Eglise, MS. Saint-croix N 40, X-eme siede.// Orientalia Christiana Analecta. N 196. 1962.
  67. Mercati G. Scritti d’Isidoro il cardinale Ruteno e codici a lui appartenuti, che si conservano nella Bibliotheca Apostolica Vaticana.// Studi e Testi. Roma, 1926. N 46.11 l. Migne J.P. Patrologiae cursus completus. Series Graeca. 1860. T. 92.
  68. Mo)pairr.c A H A^ixo^pyia xcov 7iporyiaa|jLevcov. 0? aaa^oviKT, 1955.
  69. Trempelas P. Ai xpeic XeixoDpyiai ксшх xoi) c ev A^vaic kcooikocc. A^vai, 1982.
  70. Vasica J. Slavanska liturgia sv. Petra// Bysantinoslavica. VIII. 1939−1940. P. 1−54.
  71. R. К problematice vet s jmenym a sponove jmennym prisudkem v sta-roslovenatine // Otazky slovanske syntaxe II. Brno, 1968. Pp.365−374-
  72. Winkler G. Der geschichtliche Hintergrunt der Presanktifikatenvesper. // Oriens Christianus. 1972. N56. Pp. 184−206.
  73. Каталоги и описания рукописей1. Бубнов Н. Ю., Лихачева О. П., Покровская В. Ф. Пергаменные рукописи Библиотеки Академии наук СССР. Описание русских и славянских рукописей XI—XVI вв.Л.1976.
  74. Е.Э. Описание русских и славянских пергаменных рукописей. Л., 1953.
  75. A.B., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отдел III. Книги богослужебные. Часть 1. М., 1869.
  76. А., Станчев К., Япунжич М. Опис на славянските ръкописи въ Ватиканската Библиотека. София, 1985.
  77. Дополнения к «Предварительному списку славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР (М., 1986)». М., 1993.
  78. К. Български, сръбски и молдовлахийски кирилски ръкописи в сбирката на М.П. Погодин. София, 1981.
  79. Н. Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки с замечаниями о составе и особенностях богослужебных чинопоследований, в них содержащихся, и с приложениями. Казань, 1885.
  80. Рукописные книги собрания М. П. Погодина. Вып.1. Л., 1988
  81. A.A. Древнее Псково-Новгородское письменное наследие: обозрение пергаменных рукописей Типографской и Патриаршей библиотек в связи о времени образования этих книгохранилищ. Труды XV Археологического съезда. М., 1916.
  82. Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. XI XIII вв. М., 1984.
  83. В.И., Покровский Ф. И. Описание рукописного отдела библиотеки императорской академии наук. СПб., 1910. Т. 1.
  84. Е.М. Новгородские рукописи XV в. Кодикологическое исследование рукописей Софийско-Новгородского собрания ГПБ. М.-Л., 1989.
  85. Coxe. Catalogi codicum manuscriptorum bibliothecae Bodleinae. Oxonii, 1884. Pp.434.1. Словари
  86. А.Д. Греческо-русский словарь. СПб. 1899.
  87. Н. Речник на българския език. София. 1971−1976. Т. 1−5.
  88. Старославянский словарь (по рукописям X—XI вв.еков). М.1994
  89. Словарь древнерусского языка XI XIV вв. T. I-IV. М.1988−1991.
  90. И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб. Т. I-III. СПб. 1893−1903.
  91. М. Этимологический словарь русского языка. Т. I-IV. М.1973.
  92. Skok Р. Etimologijski rjecnik hrvatskoga ili srpskoga jezika. Zagreb. Т. I-IV. 1971−1974.
  93. Этимологический словарь славянских языков, (под ред. О.Н. Трубачева) Т.1−25. М. 1974−1999.
Заполнить форму текущей работой