Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Опыт эпистемологического анализа художественного текста: На материале стихотворных произведений Дж. Донна

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Практическая ценность работы состоит в создании предпосылок к разработке новых методик обучения иностранному языку. В частности, проделанный анализ языкового материала развивает и модифицирует методическую концепцию преподавания иностранного языка, разрабатываемую на кафедре иностранных языков для специального обучения Алтайского государственного университета. Настоящее исследование содержит… Читать ещё >

Опыт эпистемологического анализа художественного текста: На материале стихотворных произведений Дж. Донна (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
  • ГЛАВА 1. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
    • 1. 1. Развитие эпистемологических взглядов в философии и лингвистике XX века
      • 1. 1. 1. Актуальность эпистемологического поиска в современной лингвистике (Предварительные замечания)
      • 1. 1. 2. Философская эпистемология
      • 1. 1. 3. Лингвистические истоки вопроса о соотношении языка и знания
      • 1. 1. 4. Реальность знания — языковой знак
      • 1. 1. 5. Соотношение языкового знака и объективной действительности
      • 1. 1. 6. Соотношение языкового знака и субъективного мира человека
      • 1. 1. 7. Современные представления о сущности знания
      • 1. 1. 8. Итоги развития эпистемологических идей в лингвистике
    • 1. 2. Категориальный аппарат эпистемологического исследования художественного текста
    • 1. 3. Принципы эпистемологического исследования художественного текста: фразеологическая единица как фиксируемая текстом форма знания
  • ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКАЯ БАЗА ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОГО 1 ИССЛЕДОВАНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
    • 2. 1. Фразеологические единицы как эмпирический материал эпистемологического анализа художественного текста
    • 2. 2. Принципы систематизации фразеологического материала
    • 2. 3. Анализ серий фразеологических единиц
      • 2. 3. 1. Серия ФЕ с тождественным словом «любовь»
      • 2. 3. 2. Серия ФЕ с тождественным словом «душа»
      • 2. 3. 3. Серия ФЕ с тождественным словом «свет»
      • 2. 3. 4. Серия ФЕ с тождественным словом «день»
      • 2. 3. 5. Серия ФЕ с тождественным словом «кровь»
    • 2. 4. Результаты анализа серий фразеологических единиц
  • ГЛАВА 3. МЕТОДИКА ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА И ЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ
    • 3. 1. Методика эпистемологического анализа художественного текста
    • 3. 2. Анализ серий ФЕ, отобранных из русских переводов стихотворений Дж. Донна
    • 3. 3. Анализ серий ФЕ, отобранных из оригинальных произведений
  • Дж. Донна
    • 3. 4. Результаты анализа серий фразеологических единиц по предложенной методике

Актуальность настоящей диссертационной работы определяется необходимостью синтезировать выработанные в лингвистике к концу XX века представления о соотношении понятий «язык» и «знание» и лингвистически обосновать понимание художественного текста как способа фиксации знания.

Изучением проблем знания (таких, как основание знания, исследование условий его возможности и реализации, механизмов развития) занимается эпистемология. Исследование языковых явлений в свете эпистемологической проблематики получило в лингвистике достаточно широкое распространение. Изучаются вопросы об особенностях фиксации знаний в языковых знаках [Семиотика: Антология, 2001], о способах репрезентации логики мысли в высказывании [Логический анализ языка 1988, 1989, 1990, 1991, 1993, 1996], исследуются ментальные структуры представления знаний (фрейм, скрипт, концепт и др.) [Минский М., 1979; Лакофф Дж., 1988; Филмор Ч., 1988; Уланова С. Б., 2000], разрабатываются модели когнитивных процессов (особенно актуальными являются когнитивные модели метафоры) [Теория метафоры, 1990], языковые способы фиксации знаний исследуются во временной перспективе [Налимов В.В., 1993; Арутюнова Н. Д., 1999; Бертова Т. С., 2000; Медведева О. Ю., 2002], моделируются национальные языковые картины мира [Арутюнова Н.Д., 1987; Вежбицка А., 1996; Сорокина И. В., 1997] и т. д. Эпистемологическая проблематика заостряется при исследовании метаязыка языкознания [Слюсарева Н.А. 1979; Гвишиани Н. Б., 1983], при анализе научных текстов [Котюрова М.П., 1998], при изучении лингвистических методов освоения мира [Гипотеза в современной лингвистике, 1980; Язык и наука конца 20 века, 1995].

Все указанные проблемы достаточно разноаспектны, поэтому могут изучаться независимо друг от друга. В конце XX века актуализируется концепция, позволяющая синтезировать все многообразие лингвистических идей применительно к одному изучаемому объекту — это теория текста. В современном состоянии теория текста представляет собой сложнейший конгломерат лингвистических концепций, рассматривающих текст с разных позиций. Актуальность настоящего диссертационного исследования состоит в том, что предлагается эпистемологическое толкование текста как способа фиксации знания, позволяющее под иным углом зрения переосмыслить онтологическое понимание текста как способа существования языка.

Характерная особенность эпистемологического исследования заключается в том, что акцент ставится на обосновании механизма сосуществования и взаимодействия чрезвычайного разнообразия различных текстов, в частности, текстов оригиналов и переводов. Задача эпистемологии состоит не в том, чтобы обосновывать различие мировоззрений, I репрезентированных в разных текстах, а «в исследовании исходных оснований всех возможных мировоззрений» [Розов М.А., 1999, с. 39]. В связи с этим актуальность работы определяется также перестановкой акцентов в интерпретации текста как явления культуры: с выявления особенностей различных культур, репрезентированных в текстах, внимание переносится на изучение условий их преемственности и связности, обеспечивающих возможность взаимопонимания между представителями данных культур.

Цель настоящей работы — сформировать лингвистическое обоснование эпистемологического представления о художественном тексте как о способе фиксации знания на материале стихотворных произведений английского поэта кон. XVI — нач. XVII в.в. Джона Донна.

Достижение поставленной цели предполагает решение ряда конкретных задач:

1) выявить предпосылки к развитию эпистемологических исследований художественного текста в лингвистике и смежных науках XX века;

2) проанализировать стихотворные произведения Дж. Донна как эмпирический материал для формирования эпистемологического понимания художественного текста;

3) разработать методику эпистемологического анализа художественного текста и апробировать ее применительно к оригинальным произведениям Дж. Донна и их переводам на русский язык.

В тексте диссертации данные задачи конкретизируются на более частные.

В соответствии с задачами исследования определяется структура работы. Она состоит из введения, трех глав и заключения. Во введении дается предварительная формулировка объекта и предмета исследования, обосновывается новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава посвящена решению первой задачи исследования. В ней рассматриваются концепции о соотношении языка и знания, имеющиеся в лингвистике XX века, делается вывод о необходимости развития эпистемологических исследований, разрабатывается категориально-понятийный аппарат и принципы эпистемологического анализа художественного текста.

Вторая глава занимает центральное положение в тексте диссертации и имеет наибольшую значимость для результатов работы. Ее содержание посвящено решению второй задачи исследования. В ней художественный текст предстает как эмпирический материал для формирования теоретических выводов об эпистемологической сущности текста. Исследование разворачивается по методу индуктивного накопления сведений о том, каким образом (какими способами, в каких единицах) текст может выступать как способ фиксации знания. Назначение главы состоит в том, чтобы в результате анализа эмпирических данных сформировать теоретические положения эпистемологического анализа художественного текста.

Третья глава является органическим продолжением исследования во второй главе. На базе сделанных в конце второй главы выводов формируется методика эпистемологического анализа художественного текста. Ее изложение и апробация применительно к оригинальным и переводным текстам произведений Дж. Донна составляет основное содержание главы. В заключении подводятся итоги анализа текстов на двух языках и дается лингвистическое обоснование понимания художественного текста как способа фиксации знания.

В качестве объекта изучения в работе выбраны оригинальные поэтические тексты Джона Донна и их переводы на русский язык.

Текст в широком понимании является единственной доступной лингвистическому анализу формой существования языка. Законченный текст представляет собой определенную фиксацию знания.

Обращение к исследованию художественного текста мотивировано тем, что художественное произведение представляет собой свободный синтез всех возможных на данном языке текстов: в нем вполне могут соседствовать элементы, различные в стилистическом, жанровом, нормативном отношении, что делает художественный текст наиболее полным выразителем возможностей данного языка.

Для эпистемологического анализа особый интерес представляют поэтические тексты, поскольку, по свидетельству ряда ученых, они обладают более высокой эпистемологической ёмкостью, чем прозаические тексты. В частности, К. Э. Штайн утверждает, что «поэзия аккумулирует и, фактически, содержит в себе ключевые научные и художественные идеи своего времени» [Штайн К.Э., 1999, с. 12].

Обращение к анализу текстов на разных языках в настоящей работе необходимо для того, чтобы наметить пути поиска ответа на вопрос: имеется ли различие (и если имеется, то какое) в том, как разные языки оформляют знания. Временная отдаленность текстов оригиналов и переводов открывает возможности для эпистемологического исследования в историческом аспекте: трансформируются ли языковые способы оформления знания с течением времени.

Предметом исследования являются языковые формы реализации знания. Вопрос о сущности знания — один из самых актуальных в современной эпистемологии. Философы сходятся во мнении, что «знание — это семиотический объект» [Розов М.А., 1999, с. 40].

Поскольку естественной семиотической системой является язык, приобретение человеком знания и дальнейшее получение новых знаний происходит путем усвоения естественного языка. «Лингвисты давно пришли к пониманию того, что у ребенка нет никаких других возможностей для овладения родным языком, кроме как подражать взрослым, т. е. воспроизводить образцы живой речи» [там же, с. 48]. Таким образом, основной формой реализации знания в художественном тексте являются некие готовые, воспроизводимые «образцы живой речи».

Единицей текста, которая, с одной стороны, удовлетворяла бы предложенному представлению о языковых формах знания, а с другой, соответствовала бы выработанным лингвистической традицией представлениям о том, что текстообразующей является единица, большая, чем слово, выступает фразеологическое сочетание слов в широком понимании, или фразеологическая единица (ФЕ).

Специфика ФЕ заключается в том, что, с одной стороны, они представляют собой единицы номинативные и могут изучаться наравне со словом, с другой стороны, фразеологизм состоит из нескольких слов и может исследоваться с синтаксических позиций наряду с такими понятиями как, «словосочетание», «предложение», «высказывание».

В цели настоящего исследования не входит установление четких границ между фразеологическими единицами и словами, с одной стороны, и фразеологизмами и словосочетаниями (или предложениями), с другой. Данное противопоставление релевантно для языковой системы, т.к. в ней необходимо однозначно дифференцировать признаки элементов разных уровней, к которым относятся слова, ФЕ и синтаксические единицы.

В настоящей работе фразеологические единицы понимаются как цельные сегменты связного текста, которые воспринимаются и фиксируются в памяти носителей языка в виде устойчивых, воспроизводимых и узнаваемых объединений слов. Именно в таком понимании фразеологизмы трактуются как формы знания. Поэтому традиционное противопоставление ФЕ и слова или ФЕ и словосочетания (или предложения) снимается, т.к. отдельное слово, равно как и развернутая синтаксическая конструкция редко выступают цельными минимальными сегментами текста.

Исследование фразеологии отечественными языковедами показывает, что термин «фразеологическая единица» может использоваться как универсальный для обозначения устойчивых сочетаний слов, чрезвычайно разнообразных по составу слов-компонентов, лексической семантике и синтаксической структуре [Шанский Н.М., 1985; Бурмако В. М., 1985; Иванова Н. Н., 1989; Аничков И. Е., 1997 и др.]. Фразеологическую единицу можно определить как устойчивое, регулярно воспроизводимое в речи сочетание слов, «воспроизводимый образец живой речи». Таким образом, ФЕ — это основная форма реализации знания в тексте. Следовательно, предмет эпистемологического анализа художественного текста целесообразно обозначить как «языковые формы знания, проявляющиеся в виде фразеологических единиц».

Материалом исследования послужили фразеологизмы, отобранные из стихотворных произведений английского поэта XVI — XVII в. Дж. Донна, а также из текстов переводов его стихотворений на русский язык, выполненных во второй половине XX в. Среди проанализированных произведений имеются как параллельные тексты (оригиналы и их непосредственные переводы), так и оригинальные стихотворения, не переведенные на русский язык.

Было проанализировано 145 переводных текстов на русском языке, выполненных во второй половине XX в. (в качестве отдельных текстов посчитаны переводы одного исходного стихотворения, сделанные разными авторами, т.к. они могут отличаться по материальной и семантической структуре), и 55 оригинальных текстов Дж. Донна, написанных на раннем новоанглийском кон. XVI — нач. XVII в. В результате выявлено 2000 устойчивых единиц в русском и 231 в английском языке. Детальная характеристика отобранных фразеологизмов приводится в начале второй главы.

Выбор источника для отбора материала был обусловлен следующими мотивами: с эпистемологической точки зрения, наибольший интерес вызывает исследование зависимости между преобразованиями языка и изменением состояния знания, поэтому весьма целесообразно обратиться к изучению тех текстов, которые были написаны во время смены общих эпистемологических установок. Согласно исследованиям М. М. Бахтина, художественный текст переломной эпохи демонстрирует преобразование культуры в целом. В нем происходит переоценка элементов старого миропредставления и обнаруживается способность языковых форм фиксировать новое знание [Бахтин М.М., 1990]. Удачным примером таких текстов являются стихотворения Дж. Донна.

Джон Донн (1572/1573−1631) считается основателем стиля барокко в английской поэзии, т.к. в его творчестве причудливо и естественно сочетаются элементы всех возможных поэтических направлений его эпохи. Он жил и творил на рубеже XVI — XVII в.в., когда карнавальная культура средневековья, достигшая своего апогея в эпоху Возрождения, навязчиво и небезболезненно сменялась строгой идеологией Просвещения, развитие знания шло с небывалой для того времени скоростью, благодаря Великим географическим открытиям, захлестнувшим Европу сведениями о других странах и культурах, а также благодаря открытию коперниковской астрономии. Это время информационного бума, смены научных парадигм и мировоззренческих установок, поэтому язык той эпохи имеет особую ценность для эпистемологического исследования [Человек в культуре Возрождения, 2001].

Особенность английской культуры начала XVII в. состоит в том, что, будучи островным государством, Англия не принимала непосредственного участия в научных переворотах Ренессанса, она восприняла европейскую культуру в готовом виде, поэтому к началу XVII в. в Англии одновременно существовали две — старая и новая — культуры. Язык произведений Дж. Донна представляет собой синтез этих культур. По мысли В. Дымшиц, именно англичанину было под силу «осуществить ревизию всей поэзии Ренессанса», которому европейская культура представилась как «уже готовый дописанный текст» [Дымшиц В., 2000, с. 7].

Творчество Дж. Донна долгое время не находило признания ни на его родине, ни за ее пределами. Только в XX в. его произведения стали притягивать к себе внимание просвещенной публики. Причина столь позднего открытия таланта поэта кроется в специфике культурной ситуации в Англии рубежа XVIXVII в.в.: классицизм XVIII в. не признавал чрезмерной сложности стихотворений Дж. Донна, поэтому его произведения не публиковались, однако умонастроения его эпохи оказались очень близкими XX веку: «как писать, когда вся литература уже написана?» [там же, с. 6].

Очевидно, произведения переломной эпохи не только концентрируют элементы уходящей и становящейся культур, но и содержат некие «сквозькультурные» закономерности, пронизывающие все исторические эпохи и с особой яркостью проявляющиеся при их смене. Эпистемологическое исследование произведений поэта кон. XVI — нач. XVII в. должно помочь выявить эти закономерности.

Научная новизна работы состоит в формировании лингвистического представления о художественном тексте как о способе фиксации знания.

Сформулированы положения эпистемологического анализа художественного текста, определяющие последний как уникальную последовательность устойчивых сочетаний слов. Расширено представление о сущности фразеологических единиц, которые трактуются как формы реализации знания в художественном тексте. Эпистемологически аргументировано использование серийного способа систематизации фразеологического материала, предложенного Ю. А. Гвоздаревым [Гвоздарев Ю.А., 1973, с. 44]. Преимущество такого способа систематизации ФЕ состоит в том, что он позволяет обнаружить языковые механизмы, обеспечивающие развитие знания.

Важным нововведением является применение результатов исследований, полученных в прикладном аспекте языкознания — в методике преподавания иностранного языка — для подтверждения некоторых теоретических положений. В частности, в методике обучения иностранному языку четко обосновывается устойчивость и воспроизводимость большинства сочетаний слов, на основе которых говорящий строит свою речь (тексты). В методических исследованиях также выработаны приемы отбора устойчивых сочетаний слов, не являющихся идиомами в традиционном понимании, и способы объяснения содержащейся в них культурной информации.

Осуществленный в работе эпистемологический анализ художественных текстов базируется на традиционных лингвистических методах анализа. Исследуется грамматическая структура фразеологизмов на основании положений «Русской грамматики» [Русская грамматика, 1980, т. 1, 2] для русского языка и теоретической грамматики М. Я. Блоха [Blokh M.Y., 1983] для английского языка. Семантика оборотов изучается методом компонентного анализа. Производится сопоставительное изучение грамматической и лексической структуры английских и русских оборотов.

Для отбора фразеологического материала эффективно используется прием анализа текстов, разработанный методикой преподавания иностранного языка — прием «перцептивного чтения» [Концепция коммуникативного обучения иноязычной культуре., 1993, с. 23], в основе которого лежит общенаучный метод наблюдения и прием распознавания часто встречающихся в текстах по изучаемой теме сочетаний определенного слова с другими словами. При анализе дополнительной культурной информации, заложенной в фразеологизмах, но не зафиксированной в лексическом значении слов, применяется прием «изъяснения», разработанный в методике преподавания лингвострановедения, сущность которого состоит в «моделировании и описании всех тех сведений, которые стоят за словом и которые являются общераспространенными» [Верещагин Е.М., Костомаров В. Г., 1990, с. 85]. При систематизации фразеологизмов разрабатывается метод группирования их в серии с тождественным словом.

Положения, выносимые на защиту:

1. Возникновение идеи эпистемологического анализа художественного текста является одним из закономерных следствий развития лингвистики XX века.

2. Основной формой реализации знания в художественном тексте выступает фразеологическая единица.

3. Адекватным способом лингвистической интерпретации принципов развития знания является эпистемологическая модель метафоры. Данная модель представляет метафору как процесс постепенного переструктурирования фразеологических единиц на грамматическом и лексическом уровне.

4. Постепенная метафоризация фразеологизмов реализует внутренние принципы временного развития языка, не совпадающие с хронологизированной человеческой историей.

5. Один из способов развития знания заключается в воспроизведении фразеологических единиц в текстах на разных языках, отдаленных по времени своего написания, и в осуществляющемся при этом переструктурировании сообщаемой в них информации. Воспроизведение ФЕ обеспечивает преемственность знания в историческом аспекте и возможность сосуществования различных культур, переструктурирование информации указывает на развитие знания и обусловливает специфику каждой культуры.

Теоретическая значимость исследования состоит в синтезировании положений, высказанных в различных теориях XX в. в аспекте проблемы «язык и знание».

Сведение доминирующих положений в единую концепцию, а также их уточнение и модификация в ходе анализа эмпирического материала имеет своим следствием формирование категориального аппарата эпистемологического анализа художественного текста. В его состав входят традиционные языковедческие термины (языковая форма, грамматическая структура, лексическое значение, метафора), относительно новые в языкознании термины, используемые в лингвистических исследованиях (модус, информация), а также разрабатывается лингвистическое понимание таких эпистемологических терминов, как «эпистемическая форма», «эпистемическая последовательность», «эпистемическая оценка».

Объясняется различие номинаций «эпистемический» и «эпистемологический»: первая имеет значение «существующий в виде знания», вторая обозначает теоретические концепции, решающие проблемы знания.

Введение

эпистемологических терминов продиктовано необходимостью эксплицировать специфику разрабатываемого представления о сущности текста.

Теоретическая ценность исследования связана также с разработкой эпистемологической методики анализа художественного текста. Результаты исследований, проведенных на материале текстов, написанных на разных языках, свидетельствуют о продуктивности разработанной методики.

Практическая ценность работы состоит в создании предпосылок к разработке новых методик обучения иностранному языку. В частности, проделанный анализ языкового материала развивает и модифицирует методическую концепцию преподавания иностранного языка, разрабатываемую на кафедре иностранных языков для специального обучения Алтайского государственного университета. Настоящее исследование содержит обширную теоретическую базу для указанной концепции, основная идея которой — развить у обучающихся умение вписывать слово в контекст, выработать навык воспроизведения в речи устойчивых фраз, из мозаики которых складывается связный текст. Результаты исследования могут достаточно эффективно использоваться при обучении русскому языку как иностранному и на школьных занятиях по развитию речи.

Достаточно разнообразный и многочисленный по объему материал исследования может служить источником для уточнения фразеологических и толковых словарей. Приложение, приводимое в конце работы, по сути, представляет собой фрагмент фразеологического словаря, организованного по серийному принципу (фразеологизмы объединяются в серии с тождественным словом) на русском и английском языке.

Материал исследования также может использоваться для разработки пособий по переводу, поскольку, по свидетельству переводчиков-практиков, высшим уровнем переводческого владения языком является «идиоматический уровень» [Чужакин А., Палажченко П., 1997, с. 31]. Результаты исследования могут найти свое применение в построении лекционно-практических курсов по переводоведению, лингвострановедению, а также лингвистических спецкурсов для студентов филологических факультетов вузов.

Достоверность результатов исследования обеспечивается объемом проанализированного языкового материала, разноаспектностью подходов, на которых базируется предложенная методика, непротиворечивостью теоретических выводов.

Апробация работы осуществлялась при обсуждении отдельных положений и фрагментов исследования на аспирантских семинарах, проводимых кафедрой общего и исторического языкознания Алтайского государственного университета. Некоторые вопросы исследования обсуждались на 3-ей Всероссийской школе молодых лингвистов «Актуальные проблемы лингвистики в вузе и школе» (Пенза, 23−27 марта.

1999 г.), региональной научно-практической конференции «Языковая концепция регионального существования человека и этноса» (Барнаул, 7−9 октября 1999 г.), региональной школе-семинаре «Обучение иностранному языку в условиях культурной полифонии» (Барнаул, 23−25 марта 2001 г.), международной научно-практической конференции «Язык. Время. Личность (Социокультурная динамика языковых явлений)» (Омск, 3−5 декабря 2002 г.), региональной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Наука. Техника. Инновации» (Новосибирск, 5−8 декабря 2002 г.). По материалам исследования имеется 7 опубликованных работ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Выполненная работа представляет собой первый опыт эпистемологического анализа художественного текста. Проведение исследования осуществлялось в соответствии с поставленной целью и задачами.

В результате изучения лингвистических и философских концепций о соотношении языка и знания в первой главе разработан категориально-понятийный аппарат настоящего исследования. Также сформулированы принципы эпистемологического анализа художественного текста.

Во второй главе произведен индуктивный анализ эмпирического материала языка и сформировано теоретическое представление о художественном тексте как способе фиксации форм знания, в роли которых выступают фразеологические единицы. Эпистемологически обоснован принцип систематизации фразеологизмов по сериям с тождественным словом. В ходе индуктивного изучения ФЕ разработана методика эпистемологического анализа художественного текста.

В третьей главе представлено исследование русских и английских фразеологизмов по предложенной методике, намечены возможные пути проведения будущих лингвистических исканий в русле эпистемологического анализа художественного текста.

В ходе анализа наиболее крупных фразеологических серий были получены следующие результаты:

1. Развитие лингвистических идей в аспекте проблемы «язык и знание» подготовило почву для формирования представления о художественном тексте как способе фиксации знания. В эпистемологии основной формой знания признается языковой знак.

Семиотические концепции языка поставили лингвистику перед вопросом: что в языковом знаке характеризует его как часть объективной действительности, а что является принадлежностью ментального мира человека. Поиском ответа на данный вопрос занимались такие направления лингвистики, как логический анализ языка, и последовавшая за ним когнитивная лингвистика. Логический анализ языка исследовал соотношение знания, сообщаемого знаком, и объективной действительностикогнитивная лингвистика поставила акцент на том, что языковые выражения репрезентируют когнитивные механизмы человека.

Следующим этапом лингвистических исканий вполне закономерно может быть признано представление о художественном тексте как об одной из форм знания, которая является гранью между внешним миром и ментальным миром человека, не принадлежащей целиком ни одному из них.

2. Доказано, что единицей художественного текста, могущей выступать языковой формой реализации знания, является фразеологическая единица. Анализ фразеологических концепций показывает, что лингвистическое понимание природы ФЕ вполне соотносится с представлениями эпистемологов о существовании «воспроизводимых образцов живой речи», которые представляют собой не что иное, как формы знания, или эпистемические формы.

Все «составляющие» ФЕ, такие как материальная оболочка, лексическое значение, грамматическая структура и т. д., представляют собой фрагменты общей информации о мире.

3. В ходе анализа установлено, что передача информации от одного фразеологизма к другому осуществляется постепенно: фразеологизмы одной серии выстраиваются в цепочки, где между каждыми соседними оборотами обнаруживаются какие-либо связи (например, между первым и вторым — на уровне трансформации ЛЗ тождественного слова, между вторым и третьимдеривационные процессы сопровождающих слов и т. д.).

Возможность построения нескольких альтернативных цепочек и их детальное изучение позволило сформировать процессуальную модель метафоры, которая интерпретируется в эпистемологических терминах как эпистемическая последовательность. Основное отличие разработанной модели метафоры от когнитивных моделей состоит в том, что этапы развития знания представляются в ней не как фиксация смены ментальных состояний человека, а как фиксация объективно имеющихся в языке форм знания, фразеологических единиц.

4. Установлено, что факты, предоставленные современным состоянием языка таковы, что возможно построение нескольких альтернативных эпистемических последовательностей, в том числе и прямопротивоположных по направлению. Например, можно построить цепь последовательных выводов, показывающие как-то, что следствием развития лексической семантики оборота вечный свет является ФЕ бессмертный свет, так и обратную зависимость, при которой фразеологизм бессмертный свет создает условия для возникновения ФЕ вечный свет.

Это наблюдение свидетельствует о том, что нет единого направления трансформации языковых форм знания, поэтому общий ход их развития, который можно было бы представить как историю языковых форм знания, не имеет единой логики развития, соотносимой с логикой хронологизированной, и потому имеющей одно направление человеческой истории. Необходимо признать существование внутреннего времени языка.

Следует обратить внимание на то, что внутреннее время языка, обнаруживаемое в ходе эпистемологического анализа художественных текстов, нельзя назвать ни онтологическим временем языка, ни гносеологическим временем, т.к. первое представляет собой время объективного мира, последнее — время человека. Знание — это грань между миром человека и внешним миром, поэтому процессы развития знания проходят несколько в другой плоскости, чем процессы развития внешнего мира или мира человека. В противовес (и в продолжение) когнитивным моделям онтологического времени действительности и гносеологического времени человека, эпистемологический анализ художественного текста предлагает различать внутреннее нехронологизированное время языка и хронологизированное время человека.

5. В результате анализа английских и русских ФЕ по предложенной методике обнаружены примеры межъязыковой метафоризации устойчивых форм знания. Она проявляется в преобразовании информации, сообщаемой фразеологизмами в соответствии с разработанной моделью метафоры. Линейные синтагматические последовательности слов, имеющиеся в произведениях английского поэта кон. XVI — нач. XVII в.в., могут воспроизводиться в русских текстах второй половины XX в., причем в тех текстах, которые не являются непосредственными переводами английских текстов с данными оборотами. Русский текст может быть даже прямо противоположен по своей информационной насыщенности, как в примерах с ФЕ верная душа и a faithful soul, душа возносится на небосклон и a soul to heaven being gone.

Сопоставительное изучение фразеологизмов позволило сделать следующие выводы о специфике развития знания: 1) то, что английские обороты XVIIb. воспроизводятся в русских текстах XX в. говорит о преемственности знания от одной эпистемы к другой, 2) то, что они воспроизводятся в новых контекстах, свидетельствует об изменении сообщаемой ими информации, т. е. об изменении содержания знания, его развитии.

В результате анализа английских и русских фразеологических единиц с тождественным словом зафиксировано существование общей межъязыковой информацию о том фрагменте мира, который называется тождественным словом. Контексты этого слова в разных языках актуализируют ту часть общей информации, которая наиболее важна для данных культур.

Устойчивость и воспроизводимость некоторых контекстов делает их формами знания, закрепленными на данных языках в виде устойчивых сочетаний слов. Этим обусловлено различие национальных культур. Общность всего объема информации, которую потенциально может сообщить тождественное слово, обеспечивает возможность взаимопонимания между представителями разных культур.

Таким образом, в работе сформировано и аргументировано представление о художественном тексте как о способе фиксации знания: текст — это общая межъязыковая (и, соответственно, межкультурная) информация, оформляемая в определенном языке в определенную историческую эпоху в уникальную последовательность устойчивых сочетаний слов (фразеологических единиц), представляющих собой языковые формы знания.

Проделанный эпистемологический анализ художественных текстов осуществлен при помощи лингвистических методов анализа. Полученные результаты осмыслены и изложены в терминосистеме языковедческих категорий. Это дает право утверждать, что в работе сформировано лингвистическое обоснование представления о художественном тексте как о способе фиксации знания.

Показать весь текст

Список литературы

  1. JI.M. Теория эквивалентности перевода как теория об относительности // Стереотипность и творчество в тексте. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2000. С. 64−83.
  2. И.Е. Труды по языкознанию. СПб.: Наука, 1997. 512 с.
  3. Д. Эпистемология и герменевтика // Вестник МГУ. 2001. № 3. Сер. 7: «Философия». С. 3−27.
  4. Аристотель Сочинения в 4-х т. М.: Мысль, 1975. Т. 1. 550 с.
  5. М.В. Квантитативная лингвистика. М.: Наука, 1988. 184 с.
  6. И.В. Стилистика современного английского языка. М.: Просвещение, 1990. 300 с.
  7. И.В. Основы научных исследований в лингвистике. М.: Высшая школа, 1991. 140 с.
  8. Н.Д. Аномалии и язык. К проблеме языковой «картины мира» // ВЯ. 1987. № 3. С. 3−19.
  9. Н.Д. Истина: фон и коннотации // Логический анализ языка: культурные концепты М.: Наука, 1991. С. 31−30.
  10. Н.Д. Метафора и дискурс //Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 15−32.
  11. Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. 339 с.
  12. Н.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1999. 896 с.
  13. B.JI. Устойчивые фразы в современном русском языке. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов, ун-та, 1964. 315 с.
  14. В.В. Зона синкретизма в системе частей речи современного русского языка // ФН. 1983. № 5. С. 35−44.
  15. А.П. Архитектоническая типология пресуппозиций в диалогическом тексте // Текст: узоры ковра (научно-методический семинар «Textus»). СПб. Ставрополь: Изд-во Ставропольского ун-та, 1999. Вып. 4. Ч. 1. С. 39−41.
  16. Е.С. Эпистемическая ситуация: развитие понятия // Стереотипность и творчество в тексте. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2000. С. 154−179.
  17. А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов, ун-та, 1993. 180 с.
  18. Дж., Перри Дж. Ситуация и установки // Философия. Логика. Язык. М.: Прогресс, 1987. С. 264−292.
  19. Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, Универс, 1994. 616 с.
  20. Н., Стилл Т. Логика вопросов и ответов. М.: Прогресс, 1981. 288 с.
  21. К.И. Форма текста в деятельностном освещении (теоретико-экспериментальное исследование). Дне. канд. филол. наук. Кемерово, 2002. 184 с.
  22. Т.С. К вопросу о языковой категоризации пространства и времени (на материале английского языка) // Когнитивные аспекты языковой категоризации. Рязань: Изд-во РГПУ, 2000. С. 47−51.
  23. О.И. Языковое сознание и вопросы теории мотивации // Язык и личность. М.: Наука, 1989. С. 122−126.
  24. В.Т. О семантико-грамматических особенностях устойчивых фраз русского языка // Семантико-грамматические свойства фразеологизмов русского языка. Челябинск: Изд-во ЧПИ, 1985. С. 8−14.
  25. В.М. К проблеме семантической структуры фразеологизмов // Семантико-грамматические свойства фразеологизмов русского языка. Челябинск: Изд-во ЧПИ, 1985. С. 146−158.
  26. Л.М. Семантические и грамматические свойства фразеологизма как критерии отграничения фразеологизмов от нефразеологических сочетаний // Семантико-грамматические свойство фразеологизмов русского языка. Челябинск: Изд-во ЧПИ, 1985. С.3−9.
  27. А. Дело о поверхностном падеже // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1985. Вып. 15. С. 303−341.
  28. А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1978. Вып. 8. С. 402−421.
  29. А. Сравнение — Градация Метафора // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С.133−152.
  30. А. Язык. Познание. Культура. М.: Русские словари, 1996.411 с.
  31. Вендлер 3. Факты в языке // Философия. Логика. Язык. М.: Прогресс, 1987. С. 293−317.
  32. Е.М., Костомаров В. Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.: Русский язык, 1990. 246 с.
  33. В.В. Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977.312 с.
  34. Л. Философские работы. М.: Гнозис, 1994. Ч. 1. 520 с.
  35. П.П. Информация и знание // Философия науки. М.: ИНФРАН, 1997. Вып. 3.: Проблемы анализа знания. С. 185−192.
  36. Н.Б. К вопросу о метаязыке языкознания // ВЯ. 1983. № 2. С. 64−72.
  37. Ю.А. Фразеологические сочетания современного русского языка. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов, ун-та, 1973. 104с.
  38. Ю.А. Основы русского фразообразования. Ростов-на-Дону: Изд. Ростов, ун-та, 1977. 184 с.
  39. Г. Принципы теоретической лингвистики. М.: Прогресс, 1992. 222 с.
  40. Гипотеза в современной лингвистике. М.: Наука, 1980.384 с.
  41. Н.Г. Семантические свойства фразеологических новообразований в современном русском языке // Семантико-грамматические свойства фразеологизмов русского языка. Челябинск: Изд-во ЧПИ, 1985. С. 31−37.
  42. Л.Д. Метафора и рациональность как проблема социальной эпистемологии. М.: Русина, 1994.422 с.
  43. В. фон Избранные труды. М.: Прогресс, 2000. 396 с.
  44. П.Б. Основы обучения русской речи на языковых факультетах. Владимир: Изд-во Владимирского ун-та, 1974.176 с.
  45. М.А. Деятельностная методика обучения иностранным языкам. М.: Высшая школа, 1990. 176 с.
  46. Т.А. ван Вопросы прагматики текста // Новое в современной лингвистике. М.: Прогресс, 1978. Вып.8. С. 259−336.
  47. Т.А. ван, Кинч В. Стратегии понимания связного текста // Новое в зарубежной лигвистике. М.: Прогресс, 1988. Вып. 23. С. 153−211.
  48. Т.А. ван Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1983.312 с.
  49. В.З. Доминирующие лингвистические теории в конце XX века // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 239−320.
  50. В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // ВЯ. 1994. № 4. С. 17−33.
  51. М.А. Знание и мнение: образ мира и образ человека // Логический анализ языка: знание и мнение. М.: Наука, 1988. С. 6−18.
  52. М.А. Философия памяти // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 78−85.
  53. Д.О. К проблеме фразеологических универсалий // ФН. 1991. № 2. С. 95 103.
  54. Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии // ВЯ. 1998. № 6. С. 48−57.
  55. Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. М.: Наука, 1984.268 с.
  56. В. Джон Донн // Донн Дж. Песни и песенки. СПб.: Симпозиум, 2000. С. 5−18.
  57. С.А. Концептуальная модель частеречных систем: фрейм и скрипт // Когнитивные аспекты языковой категоризации. Рязань: Изд-во РГПУ, 2000. С. 15−21.
  58. К.К. Мысль. Слово. Метафора. Проблемы семантики в философском освещении. Киев: Наукова Думка, 1984. 304 с.
  59. В.П. Семантика фразеологических оборотов. М.: Просвещение, 1978. 169 с.
  60. А.А. Проблемы психолингвистики. Калинин: Изд-во Калининского ун-та, 1983. 136 с.
  61. Зализняк Анна А. О понятии «факт» в лингвистической семантике // Логический анализ языка: противоречивость и аномальность текста. М.: Наука, 1990. С. 21−33.
  62. Е.А. Словообразование как деятельность. М.: Наука, 1992.221 с.
  63. Н.Н. Системные отношения в поэтической фразеологии // Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука, 1989. С. 184−192.
  64. Е.Р. Проблемы эпистемологичекого согласования // Логический анализ языка: проблемы интенсиональных контекстов. М.: Наука, 1989. 287 с.
  65. Ю.Н. Словарь Пушкина и эволюция русской языковой способности. М.: Наука, 1992. 168 с.
  66. Р. Философские основания физики. Введение в философию науки. М.: Прогресс, 1991.392 с.
  67. Э. Сила метафоры // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 33−43.
  68. С.Д. К понятию типов валентности // ВЯ. 1987. № 3. С. 20−32.
  69. С.Д. Общее и типологическое языкознание. Л.: Наука, 1986.297 с.
  70. А.Е. Язык // Большой энциклопедический словарь. 2-е (репринтное) издание «Лингвистического энциклопедического словаря» 1990 г. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 604−606.
  71. Ф. О пресуппозициях // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Наука, 1978. Вып. 6. С. 337−369.
  72. И.М., Лауфер Н. И. Семантика модальных предикатов долженствования // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 169−175.
  73. Г. В. Объективная картина мира в познании и языке. М.: Наука, 1990. 112 с.
  74. З.И. Метаязыковой текст словарной дефиниции в коммуникативном аспекте // Художественный текст: структура, семантика, прагматика. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1997. С. 51−65.
  75. Концепция коммуникативного обучения иноязычной культуре в средней школе. М.: Просвещение, 1993.127 с.
  76. М.П. Связность научного текста // Стилистика научного текста (общие параметры). Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1998. С. 59−63.
  77. М.П. Точность научной речи как выражение определенности/неопределенности знания // Стилистика научного текста (общие параметры). Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1998. С. 92−124.
  78. М.П. Цельность и целостность научного текста // Стилистика научного текста (общие параметры). Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1998. С. 15−55.
  79. М. Скрибнер С. Культура и мышление. М.: Прогресс, 1997. 264 с.
  80. А.В. Естественно научные аспекты семиозиса// ВЯ. 2001. № 1. С. 5−10.
  81. А.В. Классификация знаков и проблема взаимосвязи языка и знания // ВФ. 1999. № 6. С. 3−12.
  82. Г. Е. Метафора семантических пространств и значение предлога // ВЯ. 1994. № 5. С. 19−27.
  83. М.А. Структура времени и значение слов // Логический анализ языка: противоречивость и аномальность текста. М.: Наука, 1990. С. 45−52.
  84. Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика психология — когнитивная наука // ВЯ. 1994. № 4. С. 34−47.
  85. Е.С. О Формировании значения в актах семиозиса // Когнитивные аспекты языковой категоризации. Рязань: Изд-во РГПУ, 2000. С. 26−29.
  86. Е.С. Эволюция лингвистических идей во втор. пол. XX века // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 144−238.
  87. Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1977. 300 с.
  88. А.В. Курс фразеологии английского языка. М.: Высшая школа- Дубна: Феникс, 1996. 380 с.
  89. Е.М. К проблеме описания прагматических механизмов языковой системы // ФН. 1994. № 5−6. С. 56−65.
  90. Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1988. Вып. 23. С. 12−51.
  91. Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 387−415.
  92. С.А., Полозова И. В. Метафора как средство познания: традиционные и нетрадиционные модели // Вестник Московского ун-та. 1993. № 4. Сер. 7: «Философия». С. 16−25.
  93. Ю.А. Язык. Речь. Текст. Пермь: Изд. Пермского ун-та, 1999. 124 с.
  94. Ю.Ю. Попытка определения текста в свете теории изофункциональности // Языковая деятельность: переходность и синкретизм: Сб. ст. научно-методического семинара «TEXTUS». М., Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. Вып. 7. С. 40−43.
  95. К. Куперман В. Категория оценки с точки зрения гипотезы о «типах языкового движения» // ВЯ. 1998. № 1. С. 89−96.
  96. Логический анализ языка: Знание и мнение. М.: Наука, 1988. 127 с.
  97. Логический анализ языка: Истина и истинность. М.: Наука, 1996. 202 с.
  98. Логический анализ языка: Культурные концепты. М.: Наука, 1991. 204 с.
  99. Логический анализ языка: Ментальные действия. М.: Наука, 1993. 176 с.
  100. Логический анализ языка: Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М.: Наука, 1989.288 с.
  101. Логический анализ языка: Противоречивость и аномальность текста. М.: Наука, 1990. 280 с.
  102. А.Ф. Знак. Символ. Миф. М.: Изд-во Московского ун-та, 1982. 480 с.
  103. Ю.М. Внутри мыслящих миров: Человек — Текст Семиосфера — История. М.: Языки русской культуры, 1999.464 с.
  104. К. Модусы значения // Семиотика: Антология. М., Екатеринбург: Академический проект, Деловая книга, 2001. С. 227−241.
  105. Т.А., Татевосов С. Г. Пространство говорящего в категориях грамматики, или Чего нельзя сказать о самом себе // ВЯ. 2000. № 5. С. 68−80.
  106. О.Ю. Концептуализация и актуализация темпоральных отношений (на материале английского языка). Автореф. дис.. канд. филол. наук. Барнаул: Изд-во АГАУ, 2002. 18 с.
  107. М. Остроумие и логика когнитивного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1988. Вып. 23. С. 281−309.
  108. М. Фреймы для представления знаний. М.: Энергия, 1979. 152 с.
  109. М.Ю. Жизни мышья беготня или тоска тщетности? (о метафорических конструкциях с родительным падежом) // ВЯ. 2000 № 2. С. 47−70.
  110. В. М. Славянская фразеология. М.: Высшая школа, 1989.287 с.
  111. А. Теория информации и эстетическое восприятие. М.: Мир, 1966. 352 с.
  112. Г. Г. Структурная организация и самоорганизация текста. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1998.240 с.
  113. М. Значение и смысл. М.: Прогресс, 1979. 347 с.
  114. В.Я. Язык Речь — Контекст — Смысл. Архангельск: Поморский международный педагогический институт, 1994. 94 с.
  115. А.Г. Языковая абстракция и семантическая структура фразеологической единицы // ИЯШ. 1978. № 6. С. 13−20.
  116. А.Г. Фразеология современного французского языка. М.: Высшая школа, 1976. 380с.
  117. В.В. В поисках иных смыслов. М.: Прогресс, 1993. 280 с.
  118. В.В., Дрогалина Ж. А. Вероятностная модель бессознательного как проявление семантической вселенной // Психологический журнал. 1984. Т. 5. № 6. С. 111−122.
  119. М.В. Основы лингвистической теории значения. М.: Наука, 1968. 168 с.
  120. Е.С. Языковое сознания и самосознание личности в национальной культуре // Язык и личность. М.: Наука, 1989. С. 34−41.
  121. Т.М. Лингвистика текста: современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1978. Вып. 8. С. 5−35.
  122. Н.А. Семантика русского языка. М.: Высшая школа, 1982.280 с.
  123. Общее языкознание. Методы лингвистических исследований. М.: Наука, 1973. 319с.
  124. Н.Ф. Знание болевой нерв философской мысли // ВФ. 2001. № 1. С. 83−113.
  125. Ортега-и-Гассет X. Две великие метафоры//Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 68−81.
  126. Ору С. История. Эпистемология. Язык. М.: Прогресс, 2000.408 с.
  127. А.И. Эпистемологический поворот//Вестник РАН. 1997. № 5. Том 67. С. 424−432.
  128. Р.И. Проблема смысла. М.: Мысль, 1983. 288 с.
  129. А.И. Эпистемологический поворот // Вестник РАН. 1997. № 5. Том 56. С. 424−432.
  130. Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М.: Наука, 1985.272 с.
  131. Е.В. Субъект речи и субъект сознания // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 164−169.
  132. . Грамматика Монтегю // Семиотика. М.: Наука, 1983. С. 285−305.
  133. К.А. Высказывание и ситуация: об онтологическом аспекте философии языка// ВЯ. 1998. № 5. С. 24−52.
  134. Н.В. Грамматическое и обязательное в языке // ВЯ. 1996. № 4. С. 39−61.
  135. В.В., Герасимов В. Н. На пути к когнитивной модели языка // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1988. Вып. 23. С. 5−11.
  136. . Психогенез знаний и его эпистемологичекое значение // Семиотика: Антология. М., Екатеринбург: Академический проект, Деловая книга, 2001. С. 98−110.
  137. К. Логика и рост научного знания. М.: Прогресс, 1983. 606 с.
  138. В.Н. Эпистемология: некоторые тенденции // ВФ. 1997. № 2. С. 93−111.
  139. А.И. Роль контекста при определении значения и границ фразеологизма // Изв. Сибирского отделения АН СССР. 1990. Вып.З. Сер.: «История. Филология. Философия.». С. 13−18.
  140. В.И. Наука и язык в свете идеала цельного знания // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 342−420.
  141. А.А. Из записок по русской грамматике. М.: Учпедгиз, 1958. Т. 1−2. 536 с.
  142. А.А. Мысль и язык // Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976. 614 с.
  143. Е.Э. Когнитивные установки в прямых и непрямых ответах на вопрос // Логический анализ языка: проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М.: Наука, 1989. С. 135−155.
  144. . Человеческое познание: его сфера и границы. М.: Терра книжный клуб, Республика, 2000.464 с.
  145. Л.О. Гносеологические вопросы семиотики. Л.: Изд-во Ленинград, ун-та, 1964. 304 с.
  146. П. Исторический процесс как познание, воображение, ощущение // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 416−343.
  147. А. Философия риторики // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 44−67.
  148. М.А. Знание как объект исследования // ВФ. 1998. № 1. С. 89−109.
  149. М.А. О судьбах эпистемологии и философии науки // Философия. Наука. Цивилизация. М.: Эдиториал, УРСС, 1999. С. 38−61.
  150. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988.216 с.
  151. Д.Н., Прокопенко В. В. Философия и язык: путь к новой эпистеме // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 48−143.
  152. И.Г. Возможности и пределы концептуального объяснения языковых фактов // ВЯ. 1996. № 5. С. 39−51.
  153. И.Г. Концептуальные стратегии: модусы перцепции (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус) и их выражение в языке // ВЯ. 1994. № 6. С. 79−100.
  154. Русская грамматика. М.: Наука, 1980. Т. 1. 793 с.
  155. Русская грамматика. М.: Наука, 1980. Т. 2. 709 с.
  156. Н.К. «Вопрос»: прототипическое значение концепта // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 72−78.
  157. Н.К. Ментальный модус от лексики к грамматике // Логический анализ языка: ментальные действия. М.: Наука, 1993. С. 51−57.
  158. Сабанеева М.К. Histoire. Epistemologie. Langage. // ВЯ. 1998. № 1. С. 140−146.
  159. Семиотика: Антология. М., Екатеринбург: Академический проект, Деловая книга, 2001.702 с.
  160. Э. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 2001. 656 с.
  161. Н.О. Компонентный анализ и его обоснование // Гипотеза в современной лингвистике. М.: Наука, 1980. С. 287−300.
  162. Синергетическая парадигма: многообразие поисков и подходов. М.: Прогресс, 2000. 536 с.
  163. Г. Семантические сети как модели памяти // Зарубежная лингвистика III: Избранное. М.: Прогресс, 1999. С. 259−302.
  164. Н.А. Главное в лингвистической концепции Ф. де Соссюра // ИЯШ. 1968. № 4. С. 18−28.
  165. Н.А. Терминология лингвистики и метаязыковая функция языка // ВЯ. 1979. № 4. С. 69−76.
  166. А.И. Лекции по истории английского языка (средний и новый период). М.: Добросвет, 1998.238 с.
  167. В.М. Язык как системно-структурное образование. М.: Наука, 1971. 294 с.
  168. Ю.П. К вопросу о совпадении фразеологических оборотов в различных языках // ВЯ. 1982. № 2. С. 106−114.
  169. Ю.П. Национальная специфика и универсальные свойства фразеологии // ФН. 1990. № 6. С. 55−65.
  170. Ю.П. О двух типах безэквивалентной соотнесенности фразеологических единиц различных языков // ФН. 1983. № 2. С. 23−28.
  171. Э.М. Проблемы интернационализации фразеологии. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1982. 167 с.
  172. З.А. Проблемы обоснования знания: Гносеологический концепты Л. Витгенштейна и К.Поппера. М.: Наука, 1988. 177 с.
  173. И.В. Метафора в картине мира участников коммуникации // Художественный текст: Структура, семантика, прагматика. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1997. С. 156−154.
  174. Ф. де Курс общей лингвистики. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1999. 432 с.
  175. Ю.С. Альтернативный мир, дискурс, факт, концепт причинности // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 35−73.
  176. Ю.С. В мире семиотики // Семиотика: Антология. М., Екатеринбург: Академический проект, Деловая книга, 2001. С. 5−44.
  177. Ю.С. В трехмерном пространстве языка. М.: Наука, 1985. 336 с.
  178. Ю.С. Концепт «Причина» и два подхода к концептуальному анализу языка логический и сублогический // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 5−14.
  179. Ю.С. Семиотика концептов // Семиотика: Антология. М., Екатеринбург: Академический проект, Деловая книга, 2001. С. 603−612.
  180. Ю.С. Эмиль Бенвенист и лингвистика на пути преобразований // Бенвенист Э. Общая лингвистика. Благовещенск: Благовещенский гуманитарный колледж, 1998. С. 5−16.
  181. Н.Е. Мир хаоса и порядка в его преломлении лексической структурой текста // Текст: узоры ковра (научно-методический семинар «Textus»). СПб.- Ставрополь, 1999. Вып. 4. Ч. 1.С. 14−19.
  182. С.Г., Майсак Т. А. Кодирование эпистемического статуса средствами морфосинтаксиса// ВЯ. 1998. № 1. С. 60−88.
  183. Текст как явление культуры. Новосибирск: Наука, 1989. 196 с.
  184. Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. 512 с.
  185. В.Н. Что такое фразеология. М.: Наука, 1966. 86 с.
  186. В.В. Память в наивной картине мира // Логический анализ языка: культурные коцепты. М.: Наука, 1991. С. 91−95.
  187. С.Б. Фрейм как структура репрезентации знаний // Когнитивные аспекты языковой категоризации. Рязань: Изд-во РГПУ, 2000. С. 133−141.
  188. . Наука и языкознание (о двух ошибочных воззрениях на речь и мышление и о том, как слова и обычаи влияют на мышление) // Зарубежная лингвистика: Избранное. М.: Прогресс, 1999. Т. 1. С. 92−105.
  189. . Отношение норм поведения и мышления к языку//3арубежная лингвистика: Избранное. М.: Прогресс, 1999. Т. 1. С. 58−91.
  190. Е.В. Русский союз и частица И: структура значения // ВЯ. 2000. № 3. С. 97 128.
  191. Е.В. Общая теория материи (основы построения). Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 1989. Ч. 1. 128 с.
  192. П. Избранные труды по методологии науки. М.: Прогресс, 1986. 544 с.
  193. Ч. Дело о падеже открывается вновь // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1981. Вып. 10. С. 496−530.
  194. Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1988. Вып. 23. С. 52−92.
  195. P.M. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. С. 74−117.
  196. Г. Мысль: Логическое исследование // Философия. Логика. Язык. М.: Прогресс, 1987. С. 18−47.
  197. М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М.: Прогресс, 1977.488 с.
  198. С. Очередные похороны эпистемологии // ВФ. 1995. № 7. С. 106−123.
  199. М. Время и бытие. М.: Республика, 1993. 192 с.
  200. М. Разговор на проселочной Дороге. М.: Высшая школа, 1991. 192 с.
  201. Г. Можем ли мы применять синергетику в науках о человеке // Синергетика и психология. М.: Янус-К, 2000. Вып. 2: «Социальные процессы». С. 11−25.
  202. Н.В. Категория градуальности в морфологии. Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 1996. 230 с.
  203. С.А. Роль метафоры в функции аккумуляции языковой культуры (на примере немецкого героического эпоса) // ФН. 1997. № 2. С. 105−110.
  204. Я. Логико-эпистемологические исследования. М.: Прогресс, 1980.447 с.
  205. Н. Язык и мышление. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1972. 122 с.
  206. Человек в культуре Возрождения. М.: Наука, 2001. 272 с.
  207. Человеческий фактор в языке: Коммуникация. Модальность. Дейксис. М.: Наука, 1992.282 с.
  208. Т.З. Идиоматика и культура // ВЯ. 1996. № 1. С. 48−56.
  209. Черданцева Т. З, Язык и его образы. М.: Международные отношения, 1977. 167 с.
  210. Е.Г. Многомерные операторы в анализе временных контекстов // Логический анализ языка: противоречивость и аномальность текста. М.: Наука, 1990. С. 63−71.
  211. А., Палажченко П. Мир перевода, или вечный поиск взаимопонимания. М.: Валент, 1997.168 с.
  212. Н.М. Фразеология современного русского языка. М: Высшая школа, 1985. 160 с.
  213. И.Б. Эпистемические глаголы: коммуникативные перспективы, презумпции, прагматика // Логический анализ языка: знание и мнение. М.: Наука, 1988. С. 18−22.
  214. А.Г. Информация // Культурология. XX век. Спб.: Университетская книга, 1997. С. 156−159.
  215. Т.В. Модус и средства его выражения // Идеографические аспекты русской грамматики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988.203 с.
  216. Шмидт 3. «Текст» и «история» как базовые категории // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1978. Вып. 8. С. 89−108.
  217. К.Э. Метапоэтика: Размытая парадигма // Текст: узоры ковра (Научно-методический семинар «Textus»). СПб.-Ставрополь, 1999. Вып. 4. Ч. 1. С. 5−14.
  218. Щур Г. С. Теории поля в лингвистике. М.: Наука, 1974. 256 с.
  219. Язык и личность. М.: Наука, 1989. 214 с.
  220. Язык и наука кон. 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995. 420 с.
  221. Е.С. Время и пора в оппозиции линейного циклического времени // Логический анализ языка: культурные концепты. М.: Наука, 1991. С. 45−51.
  222. Е.С. Фрагмент русской языковой картины времени // ВЯ. 1994. № 5. С. 73−89.
  223. Akhmanova О., Idzelis R.F. What Is the English We Use? Moscow University Press, 1978. 160 p.
  224. Banczerowski J. Systems of Semantics and Syntax. A determination theory of language. Warszawa-Poznan: Polska Academia Nause-Oddzial w Poznaniu, 1980.162 p.
  225. Berndt R. A History of the English Language. Leipzig: Veb Verlad Enzyclopadia, 1982.240 P
  226. Blokh M.Y. A Course in Theoretical English Grammar. M.: Высшая школа, 1983. 383 p.
  227. Большой толковый словарь русского языка (под ред. С. П. Кузнецова, ок. 130 тыс. слов). Спб.: Норинт, 1998.
  228. Большой энциклопедический словарь: Языкознание, 2-е (репринтное) издание «Лингвистического энциклопедического словаря» 1990 г. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.688 с.
  229. М.Р. Словарь справочник по методике русского языка. М.: Просвещение, 1988. 240 с.
  230. А.В. Англо-русский фразеологический словарь. М.: Русский язык, 1984. 944 с.
  231. В.К. Новый англо-русский словарь. М.: Русский язык, 2001. 880 с.
  232. Современный философский словарь (под. ред. В.Е. Кемерова). М.- Бишкек-Екатеринбург: PUBLISHER ODISSEI, 1996. 608 с.
  233. Философский словарь (под. ред. Т.М. Фролова). М.: Политиздат, 1986. 602 с.
  234. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1989.
  235. Hornby A.S., Gatenby E.V., Wakenfield Н. The Advanced Learner’s Dictionary of Current English. London University Press, 1958. M.: ООО Изв. ACT, 2001. 1568 с.
  236. Longman Dictionary of Contemporary English: Longman Group, U.K. Limited. M.: Русский язык, 1987. 1229 с.
  237. The New Webster’s Encyclopedic Dictionary of the English Language. New York: Granmercy Books, 1997. 1008 p.
  238. Дж. Избранное из его элегий, песен и сонетов, сатир, эпиталам и посланий (перевод Г. Кружкова). М.: Московский рабочий, 1994.176 с.
  239. Donne J. Songs and Sonets, Elegies, Satyres. Донн Дж. Песенки и песни, элегии, сатиры. СПб.: Симпозиум, 2000. 672 с.
  240. Donne J. La Corona // WWW.luminarium.org/sevenlit/donne/index.html
  241. Donne J. Holly Sonets // WWW.luminarium.org/sevenlit/donne/index.html
  242. Donne J. Epistle // WWW.luminarium.org/sevenlit/donne/index.html1. Серия «любовь"1.Пылать в любви
  243. Вор, нищий, лжец в любви пылают (Стих., С .29)2.Сгубить любовью
  244. Итак, чтобы любовью не сгубить, Любя, остерегись меня любить (Избр., Предостережение, с.78)3. Погибнуть за любовь
  245. Без страха мы погибнем за любовь (Избр. Канонизация, с.67)4. Чернить любовь
  246. Молчи, не смей чернить мою любовь (Избр., Канонизация, с 60)5. Любовь истощила
  247. И все, что мною изначально было, И что любовь едва не истощила: Тоску и слезы, пыл и горечь страсти (Избр., Возвращение, с.77
  248. Любовь вспыхнет Так и любовь потрясена -Земная и не вспыхнет снова
  249. Евр. Поэз. XVII, Прощание, запрещающее печаль, с 60)7. Союз любви
  250. Пусть накрепко перстами и устами Союз любви скрепила ты меж нами (Избр., Элегия «Изменчивость», с.29)8. Узел любви
  251. Когда ж обряд свершится до конца, Вам предстоит связаться воедино Узлом любви, узлом Святого Валентина
Заполнить форму текущей работой