Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Типология сингармонизма в мордовских языках

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Как было указано выше, при изменении и образовании слов качество согласного суффикса зависит от качества согласного основы. Так по своей природе мягкие суффиксы после твердой основы в диалектах мокшанского языка становятся твердыми, например глагольные суффиксы многократности -5-, -и'- в средне-вадском диалекте мокшанского языка: исътя «ждать» — метьте «ожидать», кисьтБ «послать» — кисяътз… Читать ещё >

Типология сингармонизма в мордовских языках (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • Предисловие
  • ГЛАВА I. Фонетические явления в области гласных и согласных фонем в мордовских языках
    • 1. 1. Характеристика гласных фонем
      • 1. 1. 1. Гласные первого слога слова
      • 1. 1. 2. Гласные непервого слога слова
      • 1. 1. 3. Сужение гласных переднего ряда
      • 1. 1. 4. Расширение гласных фонем
      • 1. 1. 5. Редукция гласных фонем
      • 1. 1. 6. Стечение гласных фонем
      • 1. 1. 7. Выпадение гласных (элизия) фонем
      • 1. 1. 8. Вставка гласных фонем
      • 1. 1. 9. Чередование гласных фонем
      • 1. 2. 1. Характеристика согласных фонем
      • 1. 2. 2. Палатализация согласных
      • 1. 2. 3. Депалатализация согласных
      • 1. 2. 4. Ассимилятивное оглушение согласных
      • 1. 2. 5. Ассимилятивное озвончение согласных
      • 1. 2. 6. Назализация согласных
      • 1. 2. 7. Деназализация согласных
      • 1. 2. 8. Аффрикатизация согласных
      • 1. 2. 9. Дезаффрикатизация согласных
  • ГЛАВА II. Сингармонизм алломорф формантов словоизменения и словообразоваия
    • 2. 1. Алломорфы морфем неопределенного склонения имен существительных
    • 2. 2. Алломорфы морфем определенного (указательного) склонения имен существительных
    • 2. 3. Алломорфы лично-притяжательных морфем
    • 2. 4. Алломорфы морфем притяжательного склонения имен существительных
    • 2. 5. Алломорфы словообразовательных морфем имен существительных
    • 2. 6. Алломорфы морфем прилагательных
    • 2. 7. Алломорфы морфем числительных
    • 2. 8. Алломорфы морфем местоимений
    • 2. 9. Алломорфы морфем глаголов
    • 2. 10. Алломорфы морфем причастий
    • 2. 11. Алломорфы морфем деепричастий
    • 2. 12. Алломорфы морфем наречий
  • ГЛАВА III. Типология сингармонизма в мордовских языках
    • 3. 1. Основные виды сингармонизма
    • 3. 2. Сингармонизм сложных слов
    • 3. 3. Сингармонизм заимствований
    • 3. 4. Нейтральные гласные
    • 3. 5. Ударение
    • 3. 6. Возможные пути ослабления и утраты сингармонизма

Актуальность темы

Фономорфологическая категория сингармонизма (традиционно: гармония гласных) относится к числу наименее разработанных проблем мордовской лингвистики. Хронологически сингармонизм восходит к финно-угорскому праязыку и продолжает функционировать во многих современных финно-угорских языках.

В мордовских языках праязыковая гармония гласных сохранилась в разрушенном виде, она проявляется как в сфере гласных, так и согласных фонем. В этом её специфика и назначение в фономорфологии мордовских языков, а также название — сингармонизм.

В работе на основе конкретного языкового материала определяется роль сингармонизма в дистрибуции вокализма и консонантизма слов и словоформ. Актуальность данного исследования усиливается необходимостью установления типологии сингармонизма, в разной степени характерного для мокшанских и эрзянских диалектов во всей их совокупности.

Цели и задачи исследования. Основная цель работы — представить действие сингармонизма в общемордовском слове и словоформе, описать структуру слова и словоформы в аспектах фономорфологии, охарактеризовать взаимодействие гласных и согласных фонем в потоке речи. В соответствии с намеченными целями предлагается решить следующие задачи:

1. Рассмотреть характер фонетических и фономорфологических изменений в мордовском слове или словоформе.

2. Изучить употребление сингармонических алломорф формантов словоизменения и словообразовательных суффиксов в мокшанских и эрзянских диалектах.

3. Выявить частные проявления сингармонизма в сложных словах и заимствованиях. Роль ударения в образовании сингармонизма.

4. Представить общую типологическую характеристику мордовского сингармонизма.

Источники и материалы. Основными источниками исследования явились: современные мордовские (мокшанские и эрзянские) диалекты и говоры (Очерки мордовских диалектов I-V), труды X. Паасонена по мордовским языкам и фольклору (Н. Paasonen. Mordwinische Volksdichtung I-VIII, H. Paasonens mordwinisches Worterbuch I-IV) и др.

Общетеоретической основой исследования послужили работы отечественных и зарубежных лингвистов — Д. В. Бубриха (1935, 1936, 1941, 1953), Л. Р. Зиндера (1979), С. З. Деваева (1970), A.A. Реформатского (1987), Д. В. Цыганкина (1979), O.E. Полякова (1992), Н. С. Трубецкого (1960), А. П. Феоктистова (1963, 1971), К. Виика (Kalewi Wiik) (1983,1988,1989), Edit Vertes (1977), Petri Lauerma (1993) и др.

Методы исследования — описательный и сравнительно-исторический.

Научная новизна исследования: впервые в мордовской лингвистике проведен детальный фономорфологический анализ мордовского вокализма и консонантизма, показана роль ассимилятивных процессов в квалитатавном преобразовании гласных и согласных. Подробно рассмотрены сингармонические алломорфы морфем словоизменения и словообразования. Установлены типы сингармонизма в мордовских языках, изучены случаи его проявления в сложных словах и заимствованиях.

Практическая значимость диссертации. Выводы и отдельные положения работы могут найти применение при изучении общих и частных вопросов мордовской фонетики, фонологии и фономорфологии, в преподавании курсов фонетики и морфологии в вузах и национальных школах Республики Мордовия, при исследовании отдельных разделов фонетики мордовских и других финно-угорских языков в синхронии и диахронии, а также при составлении орфографических, орфоэпических и др. словарей.

Апробация работы. Основные положения работы были доложены на ежегодных Огаревских чтениях Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева (Саранск, 1994 — 2000), на Конференции молодых ученых (Саранск, 1997), XVI Международной конференции финно-угорских студентов (IFUSCO. Сыктывкар, 1999), II Всероссийской конференции финно-угроведов (Саранск, 2000). Работа обсуждалась на заседании кафедры мокшанского языка филологического факультета Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева. Тема диссертации раскрыта в следующих публикациях. 1. «Сингармонизм в мордовских языках // Тез. докл. первой конференции молодых ученых Мордов. гос. ун-та им. Н. П. Огарева. — Саранск, 1997. Ч. 1. — С. 14. 2. Гармония гласных и палатализация согласных // Сб. науч. тр. ученых Мордовского гос. ун-та им. Н. П. Огарева. — Саранск, 1999. Ч. II. — С. 231 — 232). 3. Сингармонизм/гармония гласных в мордовских языках // Материалы науч. конф. Мордов. гос. ун-та им. Н. П. Огарева (XXVII Огаревские чтения). — Саранск, 1999. Ч. 2. — С. 170 — 171. 4. Типология сингармонизма в мордовских языках // Финно-угристика на пороге III тысячелетия (Материалы II Всероссийской научной конференции финно-угроведов (филологические доклады). — Саранск, 2000. — С. 135 — 137. 5. Сингармонические алломорфы морфем неопределенного склонения в мордовских языках // Финно-угристика 4: Межвуз. сб. науч. тр. МГУ им. Н. П. Огарева. — Саранск, 2000. — С. 91 — 95.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы. Объём работы составляет 177 страниц компьютерного текста.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Фономорфологический анализ рассмотренного языкового материала еще раз подтверждает факт наличия в общемордовском языке-основе сингармонизма гласных и согласных.

В большинстве финно-угорских языков гармония гласных представляет собой уподобление гласных по ряду, т. е. за гласными переднего ряда в слове выступают гласные переднего же ряда, за гласными заднего ряда — гласные этого же качества. Например: фин. «ходить», коми «береза», в. Хбкюп на тыкве", аЫак «окно» .

Ким разделил все встречаемые в разных языках типы гармонии гласных на две большие группы: горизонтальную и вертикальную, с учетом того, каким образом коррелируют горизонтальная группа с вертикальной.

Важнейшую подгруппу вертикальной гармонии составляет встречающаяся в алтайских и уральских (также в мордовских) языках палатальная гармония, при которой гласные коррелируют по палатальностимежду заднеи переднерядными гласными не возникает корреляции.

Подгруппу вертикальной гармонии составляет лабиальная гармония, в которой гласные комбинируют (коррелируют) по огубленности: лабиальные и иллабиальные гласные в принципе не могут коррелировать между собой как в основе слова, так и в аффиксах. Рядом с палатальной гармонией лабиальная гармония особенно характерна для алтайских языках. Из финно-угорских языков лабиальная гармония встречается только в венгерском и марийском языках. По мнению К. Редей, лабиальная гармония в этих языках появилась под воздействием тюркских языков (11ес1е1 1976: 170 — 171).

В мордовских языках сингармонизм отличается от гармонии гласных других финно-угорских языков. Это отличие состоит в том, что мордовская гармония гласных тесно связана с палатализацией согласных. Некоррелятивные по мягкости/твердости согласные перед гласными переднего ряда всегда палатализуются (это позиционная палатализация). Например: k’ev «камень», т 'епъ1' / т 'еп 'el' «небо», р 'a" i 'a /р 'el 'е «половина», к 'ет 'е / к 'ет «сапог», т 'in ' «мынаш» .

По мнению Н. С. Трубецкого «от гармонии гласных в собственном смысле этого слова следует отличать так называемый сингармонизм. С чисто фонетической точки зрения сингармонизм состоит в том, что каждое слово. может содержать либо только передние гласные и палатализованные согласные, либо только задние гласные и веляризованные согласные» (Трубецкой 1960: 313).

A.A. Реформатский фактически отрицательно относится к термину «гармония гласных», поскольку «явление, которое часто называют гармонией гласных и относят только к фонетике под рубрикой ассимиляция гласных, на самом деле гораздо интереснее и структурно содержательнее» (Реформатский, 1987: 134). «Сингармонизм. не просто фонетическое явление и тем более не только разновидность ассимиляции, а фундаментальное структурно-типологическое явление, затрагивающее не только все уровни фонетического яруса структуры языка, но и ярус морфологический» (Там же: 140).

Итак, гармония гласных и сингармонизм не одинаковые явления.

Калеви Виик, рассмотрев и дополнив требования для универсального определения гармонии гласных, в эстонском языке выделил девять требований, из которых, на наш взгляд, для определения гармонии гласных (не сингармонизма) в мордовских языках можно выделить следующие требования.

1. Требование ассимиляции гласных, которая может быть:

2. Неполной;

3. Затрагивать классы гласных;

4. Передне-/заднерядной (исключая диалекты);

5. Прогрессивной.

Для определения сингармонизма следует включить еще и следующее требование.

6 Влияние гласных на согласные, согласных на гласные и согласных на согласные (по линии палатализации).

В мокшанском языке в первом слоге слова употребляются все семь / гласных фонем: а, а, е, /(/), ъ (ь), о, и. Например: я’айа, «100», з'&ъгпб «взятьзабрать», ко1та «3», у’еГа «село», $Чг'а «старый», хъгтать «наморщить, нахмурить», Ша «свинья». Однако есть и некоторые исключения, например, а (за редким исключением /, е) не встречается после непалатализованных согласных (кроме §, а не употребляется в позиции между палатализованными согласными, в данном случае употребляется а.

В первом слоге эрзянских слов употребляются также все пять гласных фонем. Гласные переднего ряда е, / редко употребляются в позиции после веляризованных согласных, а, о, и могут иметь любое положение.

В значительной части эрзянских диалектов существует шестая фонема, а < *е, которая имеет противоположное употребление с мокшанским а, например: м. л. к’М' «рука» — э. диал. к’ес1' «тж», м. л. к’ес1' «кожа» — э. диал. к’ас!' «тж». Эта фонема не может находиться в положении после твердых согласных.

В непервом слоге мокшанского слова также наблюдаются все семь гласных фонем, однако употребление некоторых ограничено: например, а, «з, ъ (ь), и широко встречаются в этой позиции: >агта «ветер», капс/ътз «нести» ,.

I 'is 'bins «выйти», val’m 'а «окно», todu «подушка». Однако, а не употребляется в положении между палатализованными согласными, в такой позиции употребляется аи непервого слога чаще всего восходит к древнему сочетаниюuv: todu «подушка» — Toduvhn’d’i «для подушки», ср. э. todov «подушка». Фонемы е и о в непервом слоге употребляются только в сложных словах: s’el’mbv’ed' «слеза» < s’el’т 'а «глаз» + v’ed' «вода», s’el’mbpona «ресница» < s 'el 'т 'а «глаз» — porta «волос» — е употребляется в исходе слова: р 'И 'е, однако при быстрой речи и когда присоединяем другие морфемы е чередуется с ь, т. е. е//ь р’И’ъп ' «ушной». Употребление также фонемы / также ограничено, чаще выступает как аффикс: к’Ш'-/ «идет вброд», kand-i «он несет» .

В эрзянском языке в непервом слоге гласные фонемы выступают неодинаково Не ограничено употребление лишь фонем а, о, е: al’a «мужчина», kudo «дом», v’el’e «село». В литературном эрзянском языке фонема и встречается редко: salmuks «игла», пагтип' «птица». В диалектах укающего типа и встречается на месте литературного о, если в предшествующем слоге имеются гласные а, и: э. л. vasolo — э. диал. vasulu «далеко», э. л. kudo — э. диал. kudu «дом», э. л. sudokstomo — э. диал. sudukstumu «насморк». Фонема /(/) в эрзянском литературном языке чаще всего наблюдается как аффикс: v’et’i «он ведет», kandi «он несет». В диалектах употребление i шире: э. л. p’ir’eseр 'ir 'isi «на огороде». В эрзянских говорах, распространенных на территории мордовского Присурья, в непервом слоге употребляется еще и шестая фонема ъ: kudisb «в доме», v 'ir'stb «из леса» .

Как уже упоминалось, в мордовских языках на гласные могут влиять не только гласные, но и согласные. Так в положении между палатализованными согласными происходит сужение гласных переднего ряда: *а > е, *е > /. Во всех эрзянских диалектах общемордовский *а сузился и по своим артикуляционным признакам совпал с е, т. е. *а > е м. к’М' - э. к’ес1 фин. кш. Такой переход отмечается и в диалектах мокшанского языка: м. л. к’М' «рука» — м. диал. к’ес1 м. л. к’а1' «язык» — м. диал. к’еГ, м. л. 1'ат «супщи» -м. диал. / 'ет.

Переход общемордовского *а > е вызвало в свою очередь сужение общемордовского *е > г. м. л. к’ес1' «кожа» — м. диал. кЧс1 м. л. у’е «ночь» — м. диал. v’i. Сужение *е > / наблюдается не во всех диалектах, где произошел тотальный переход *а> е м.л. к’М' «рука» — м. диал. к’ес1', м. л. к’ес1' «кожа» -м. диал. к 'е (1' (в других диалектах к 'Ш').

В говорах мокшанского языка наблюдается фонетическое явление противоположного характера, т. е. расширение гласных, например: м. диал. т’ая «почему», м. диал. у’аг «кровь», м. диал. к’аг «лубок», м. диал. к’агът.ч «(от)резать», м. диал. кЦ «хлеб». Обычно этот переход происходит в позиции перед непалатализованными согласными 5 и г.

Для мордовских языков характерна также вставка гласных. Этот фонетический процесс связан с сингармонизмом. Обычно вставляются в мокшанском языке гласныеъгь5 в эрзянском —о- -еПосле палатализованных согласных употребляютсянапример: v 'ес1' «моя вода» — v 'ес1'-ь-г 'а/ v 'ес1'-е-т «моя вода» — после веляризованных согласныхъ-/-ока1 «рыба» — ка1-ъ-п' / ка1-о-п' «рыбный» .

Зачастую и чередование гласных может быть связано с сингармонизмом, например, чередование а//а или а//а в мокшанском языке: зЧ’атБ «встать» -¿-•'¿-'а?' «он встал», р’г’й «голова» — р’г’М «головы». Также межъязыковые чередования могут зависеть от сингармонизма, например, чередование а//е м. л. аз’къШя «шаг» — э. л. е$'к'е1Ъ «тж». Мокшанский, а сохраняется из праязыка, эрзянский е < а (подчинился сингармонизму) — ср. фин. аБке1.

Система согласных мордовских языков также подверши изменениям. В сравнении с прафинно-угорской системой согласных видно, что мордовская система больше. Это увеличение произошло за счет палатализации согласных, озвончения и оглушения согласных и других релевантных и нерелевантных явлений ассимилятивного характера.

Некоррелятивные по мягкости/твердости согласные перед гласными переднего ряда всегда палатализуются, т. е. это позиционная палатализация: т 'ez 'а / т 'ez 'е «что», р 'ек 'а/ р 'ек 'е «живот», v 'et 'а/v 'et 'е «пять», р 'al 'а/ р 'el 'е «половина», к 'is 'к'а / к 'is 'к 'е «кожа» .

Коррелятивные же по мягкости/твердости согласные являются фонемами, и они могут выступать в любом фонетическом окружении. Однако чаще всего палатализованные согласные выступают также перед гласными переднего ряда: м. s’er' «роствысота», м. t’al’m’a «веник», м. s’ed’i «сердце», э. tejems «сделать», э. t’el’e «зима», s’el’m’a / s’el’m’e «глаз», но s’orma «письмо», s’ura / s’uro «рог», с’ora «парень», t’ur’bms / t’иг’ems «драться», t 'asta «отсюда», is 'ак «вчера» .

Перед гласными заднего ряда чаще всего выступают веляризованные согласные: kud/ kudo «дом», ufams /puvams «дуть», пагтъп ' / пагтип' «птица», tor^gbms / tongoms «сунутьнадеть» .

Появление же палатализованных согласных может быть:

1) результатом дистактной палатализации. Например: t’ur’bms /1'иг'emsэ. диал. tur’ems «драться» — м.л. tbrgadbms «подраться» — м. t 'uza «желтый», э. л. t’urn «коричневый», э. диал. tuza;

2) результатом выпадения узкой гласной первого слога: р 'г 'а / p’r’a «головавершина» < *р 'ir'а, ф.-у. peraр 's 'i «горячийжарко» — э. диал. р 'is 'i < *pbse- ~pes 'еs 'катъп / s 'катоп «один-одинешенек» < es 'катоп.

Фонетические явления, затрагивающие согласные, так или иначе связаны с сингармонизмом слова. Как уже не раз упоминалось, мордовская гармония гласных неотделима от палатализации согласных. Это явление проявляется довольно непоследовательно. Перед гласными переднего ряда согласные палатализуются: / 'is 'bins /1 'is 'ems «выйти», z 'ер 'e «карман», n 'ajbms / n 'ejems «видетьвидеть». В большинстве случаев в корне слова после гласного переднего ряда выступает мягкий согласный: s’ar’ad’i / s’er’ed’i «болеет», s 'is 'ып / s 'is 'em «семь», v 'ir ' «лес», m 'ar 'gbms / m 'er 'ems «сказать», v 'at 'hms / v 'et 'ems «вести» .

В говорах мокшанского языка в окружении переднерядных гласных смягчаются и непарные шипящие s, z. м. ю.-в. s’ev «лучина», s’i «день», р 'es'e «липа». В отличие от литературного мокшанского и эрзянского языков в средне-вадском диалекте мокшанского языка получили развитие корреляция zz% s-s', с — c.

Процесс палатализации проявляется и при образовании словоформ и новых слов: v 'ir ' «лес» — v 'ir 'xt ' / v 'ir Y ' «леса», kal ' «ива» — kal 'xt ' / kal 't ' «ивы», sur «палец» — su ft /surt «пальцы» — andbms / andoms «кормитьнакормить» -an 'n 'hms / an 'n 'ems «кормить», pandbms «заплатить» — pan 'n 'bms / pan 'n 'ems «платитьоплачивать» .

Наблюдается также регрессивная дистактная палатализация: k’enbrdams «спешить» — к’en 'br'bms /к'en 'er'ems «успеть», tbrgadbms «подраться» -1'иг'bms /1'иг'ems (ср. э. диал. tuf ems) «драться», м. з. диал. г’ис’а, г’ис’е «платок», в других говорах м. л., rue 'аs'oks 'а/s'oks ' «осень» < *siks 'е или suks 'е.

Регрессивная дистактная ассимиляция встречается и в заимствованиях из русского языка: м. з. диал. l’uc’i «лучше», в других диалектах luc’i, где палатализованный с смягчил парный /- м. ю.-в. диал. (с.Левжа) t’ol’ka «только», с. Адашево) 1'о1'Ы «только что», здесь также I > Г по закону дистактной ассимиляции. В диалектах мокшанского языка регрессивная дистактная палатализация распространяется и на шипящие. Например: коБаМътя «заставить» — м.-ю. диал. ко§'ег 'тт «заставлять», § оъгс1ат$ «смешать» — м. ю,-в. диал. з’оуъг’атБ «смешивать», §-оущаг «жидкий» — Б’ощаг’ат «(жидкая) каша» .

Есть случаи, где палатализованный согласный в начале слова появился в связи с выпадением гласного первого слога, например: ¡-'ака «дитятко» из 1(1. 'ака / в]с1 'ака от И' / е/с!'е «дитя», .V 'катьп / ь’катоп «я один» < ея’катъп / ез’катоп. В м. диал. якатъп «я один» произошла депалатализация.

Прямая и обратная ассимиляция может реализоваться в виде палатализации и депалатализации согласных. Под влиянием соседних палатализованных согласных рядом стоящий согласный палатализуется, а перед твердым депалатализуется. Например: м. 1гакч «корова» — 1гак, к 'а «коровка», м. зап. диал. Как’з’к’Же) «то же», но м. кис1 «дом» — кис{ъп' «домашний», м. зап. диал. кис1п «то же».

Как было указано выше, при изменении и образовании слов качество согласного суффикса зависит от качества согласного основы. Так по своей природе мягкие суффиксы после твердой основы в диалектах мокшанского языка становятся твердыми, например глагольные суффиксы многократности -5-, -и'- в средне-вадском диалекте мокшанского языка: исътя «ждать» — метьте «ожидать», кисьтБ «послать» — кисяътз «посылать», огатя «сесть» — огзътз «садишься», рМътя «положить» — рШпътя «класть, ставить». В других диалектах соответственно: ис’з’ыпБ, кис’Б’ыпБ, 028'ът$, рШп'ът$. То же можно сказать о всех суффиксах на мягкие согласные, которые в средне-вадском диалекте имеют и депалатализованные варианты, т. е. в данном диалекте сингармонизм более развит, toi «огонь» — toln «огненный» — tolndi «огню» — toit «огня того» — tolti «огню тому», kozbms «кашлять» — kozn «я кашлял», pahms «мерзнутьгореть» — pain «я замерз»: в других диалектах: tohn tohn’d’i, toit', toit 'i, kozbn ', pahn '.

Депалатализация наблюдается и в тех случаях, когда к взрывному дентальному присоединяется твердыйs-, при этом образуемая аффриката будет твердой: v 'ed' «вода» — v 'еса / v 'есе (v 'ed' + sa /se) «в воде», m 'ed' «мед» — m 'еса / m 'есе {m 'ed' + sa/ se) «в меде», к’ad' / к’ed' «рука» — к 'ac / к 'ее {к'ad' / k’ed' + s) «в руку». Таким образом, палатализация согласных связана и с аффрикатизацией. В эрзянском языке депалатализация прослеживается на стыке двух слов: stolanksa «на столе» < stol ' lankso.

Для сингармоничных языков характерна вариативность формообразовательных и словоизменительных суффиксов. Большинство аффиксов имеют алломорфы, связанные с сингармонизмом. Для мордовских языков (больше для эрзянского языка и диалектов мокшанского) характерна вариативность морфем.

В парадигме склонения имен существительных большинство падежных окончаний имеют сингармоничные алломорфы, например: аблатив имеет следующие алломорфы: м. -da, -ta, -d'a (-d'e), -t'a (-t'e), э. -do, -to, -d'e, -t'e. Например: м. диал. v’ir'-d'eie) «лесов», э. v’ir'-d'e «тж» — м. диал. m’et'-t'a (, m 'it'-t'e) «меда», э. m 'et'-t'e «тж» — м. kal-da «рыбы», э. kal-do «тж» .

Эрзянские инессивso, -se и элативsto, -stc: v’ir'-se «в лесу», kudo-so «в доме», v 'ir '-ste «из леса», kudo-sto «из дома» .

Латив имеет сингармонические алломорфыv, -i, -и / -v, -у. paks 'a-v «в поле», v 'ir '-i / v 'ir 'e-j «в лес», kud-u / kudo-v «домой» .

Мокшанский пролатив: -va, -ga, -g'e (-g'e), -ka, -k'a (-k'e): paks’a-va «no полю», k’i-g'a (e) «по дороге», p'ir'f'-k'â-(p'ir'f'-k'e) «по огороду» .

Абессив: -ftbma, -f't 'ып 'aie), -f't 'im 'a / -vtomo, -tomo, -tem 'e, -v Y 'em 'e, -t'em 'e: varma-ftbma / varma-vtomo «без ветра», v 'ir '-f't 'ът 'a (e) ~ v 'ir '-f't 'im 'a / v 'ir '-t'em 'e «без леса», p 'iks-tem 'e «без веревки», v 'el 'e-v Y 'em 'e «без села» .

Формообразующие морфемы указательного склонения имен существительных в литературных мордовских языках не имеют веляризованных вариантов. В средне-вадском диалекте мокшанского языка имеются сингармонические алломорфы, например: sur-s «палец (этот)», sur-t «пальца (этого)», sur-ti «пальцу (этому)», v’el’b-s' «село (это)», v’el’h-t' «села (этого)», v 'el '-t'i «селу (этому)», sut^-ne «пальцы (эти)», suf-пъп ' «пальцев (этих)» и т. д.

Двухвариантность аффиксов наблюдается не только в словоизменении, но и в словообразовании. Например, в образовании качественных прилагательных от существительных наиболее продуктивными являются суффиксыv, -/, -и / -v, которые связаны с сингармонизмом. Суффикси / -v образует производные от существительных с веляризованными согласными и заднерядными гласными: sod «сажа» — sod-u / sodo-v «в саже». Суффиксz / -jот существительных палатализованными согласными и переднерядными гласными: s 'ег ' «рост» — s 'ег '-/ / ser 'e-j «высокий». Суффиксv присоединяется к основе, которая заканчивается наа илиа paks’a /paks'a «поле» — paks’av «на поле» .

В образовании сложных числительных имеются суффиксы, в состав которых входят согласныеvиj-, употребление которых самым непосредственным образом связано с сингармонизмом: к числительным с переднерядными гласными присоединяется формантj-, с заднерядными гласными — -V-. Например: k’ef’k’ija/ k’ev’ejk’eje «11», k’emn’U’ija/ k’emn’ileje «14», koms’v’et’ija / koms’v’et’eje «25», но k’emgaftuva / k’emgavtovo «12», koms 'kotuva / koms 'kotovo «26» .

В глагольном словоизменении и словообразовании также наблюдается сингармоническая вариативность. Например, в литературном мокшанском языке имеются следующие суффиксы инфинитива: -ms- -та- -mda, в эрзянском — -ms- -то, -т'е- -mado, -modo, -m'ed'e. Суффиксms в обоих языках не сингармоничен, однако к основе он присоединяется через гласный, употребление которого связано с сингармонизмом. Следовательно, суффиксms имеет следующие формы: -hms, -bms / -oms,~ems. В диалектах эрзянского языка данный суффикс имеет вариантыmoks, -т'eks, употребление которых зависит от предсуффиксальной зоны: м. л. id'-bms, э. л. id'-ems, э. диал. id'-m 'eks «выручить» — м. л. laz-bms, э. л. laz-oms, э. диал. laz-moks «расколоть». В мокшанском языке и эрзянских диалектах морфемы номинативного и аблативного инфинитивов имеют сингармонические алломорфы, номинативный: м. л. -та, м. диал. -т 'а (-т 'е), -тъ / -та, -то, т 'еаблативный: м. л. -mda, м. диал. -m'd'e, -mdb / -mado, -modo, -m'ed'e. Например: м. л. l’ijbma, рыбк-мам. Гуът’а, м. ю.-в. диал. 1'уът'е, темн.-атюр. 1'уътъ / l’ijem’e, но практически во всех мокшанских диалектах mora-ma (тога-тъ), эрзянскихтога-то: м. л. l’ijh-mda, м. ю.-в. диал. l’ijb-m'd'e, темн.-атюр. гов. Гуь-mdb / l’ije-m'ed'e, но практически во всех мокшанских диалектах mora-mda (.

В индикативе безобъектного спряжения имеются сингармонические алломорфы: 3 л. ед. ч. -i, (s 'im '-i «пьет», но kand-{ «несет») — 1л. мн. ч. — -I 'ama, -tama / -t 'ano, -tano (s 'ip'-/ 'ama / s 'im '-i 'ano «мы пьем», но kant-tama / kant-tano мы принесем") и др. В прошедшем времени безобъектного спряжения алломорфы практически не наблюдаются. В эрзянском языке эти суффиксы в своем составе имеют формант /(/). Присоединяясь к палатализованной основе, употребляются морфемы начинающиеся с -/-, к непалатализованной — -/-: п 7/ 'in' «я проглотил», n’il'-it' «ты проглотил», но van-in' «я смотрел», van-it' «ты смотрел». В западном диалекте мокшанского языка в 1-м лице единственного числа после основы на парный непалатализованный согласный вместоп' выступает его твердый алломорфп: koz-n «я кашлял», mad-n «я лег», в других диалектах — когъ-п', madb-n'.

Повелительное наклонение также имеет сингармонические алломорфы: maks-i «дай», luf-t / luv-t «читайсчитай», p’el’x-t' / p’el'-t' «бойся», l’is'-t' «выйди» — maksb-da / makso-do «дайте», mora-da / mora-do «пойте», но м. диал. s Чтъ-d'e /s Чт 'e-d'e «пейте», м. диал. Vis 'ъ-d'e /1 'is 'e-d'e «выйдите» .

В диалектах мокшанского языка сингармонические варианты имеют и суффиксы многократности: -п' - -п, -с' - -с, -s' - -s. Например: putbms «положить» — м. л. putn’bms «класть» — м. диал. putnbms «тж», но v’et’bms «вести» — v’et’n’bmskuhms «умереть» — м. л. kuls’bms «умирать» — м. диал. kulsbms «тж» — но t 'el 'ams «молотить» — t 'el 's %ms «молотить», udbms «спать» -M. л. utc’bms «спать» — м. диал. utcbms «тж», но p’id’bms «варить» — p’ic’bms «варить» .

Большая часть словообразовательных морфем наречий в эрзянском языке имеет сингармонические алломорфы. Например, с помощью суффиксовsto, ¦ -ste, -s Ч 'е образуются наречия из прилагательных. Алломорфs Ч, 'е употребляется лишь в слове par'-s Ч’е «хорошо» < paro «хороший», -ste присоединяется к основе с палатализованными согласными и гласными заднего ряда: к 'el'brstei «широко», v 'icte «прямо» — -sto — к основе с непалатализованными согласными и гласными заднего ряда: copoda-sto «в темноте», kurok-sto «скоро». Также сингармоничными являются следующие словообразовательные суффиксы наречий: э. -na, -п 'а, -п 'е (k'ize «лето» — k’izna «летом», t 'el 'е «зима» — t 'el 'п 'а «зимой», v 'е «ночь» -t'ev 'en 'е «этой ноью») — -t, -t' (ci «день» — cit' «днем», т 'el 'at (употреблениеt ограничено)), -la, -l 'е / -lo, -l 'е (fiala / udalo «сзади», ingbl 'e / ik 'el 'e «спереди») и др.

Из сказанного следует вывод, что сингармонизм распространяет сферу своего влияния и за пределы корневой морфемы, следствием чего и является вариативность большинства словоизменительных, формообразующих и словоизменительных морфем.

В сингармоничных языках рассматриваемому явлению не подчиняются сложные слова. Каждый компонент сложного слова гармонирует отдельно, например: фин. pitkaaikainen «долгосрочный» < pitka + aika (inen), szokokut «фонтан» < szoko + kut, м. p 41 'gbsurb 'r 'a «кончик пальца ноги» < p 41 'g 'a + sur + b’r 'a, v 'ir 'bulo «лесоклесная коса» < v 'ir' + bulo.

Однако почти во всех языках, имеющих сингармонизм, выделяются исключения. Например, фин. iankaikkinen «вечный» <*i (j)m + kaikkinen в. borstoro «ступка для перца» < borstoro, вод. ahopalla «на печке» < ahjo palla, м. iv’al’a «двоюродный брат матери» < iv + al’a, м. диал. t’oz’ar «зерно» < tov + s’ora, э. od’ir’va «молодая жена» < od + ur’e + ava.

Наблюдаются случаи и прогрессивного влияния, например: в. йппер «праздничный день» .

Есть случаи и веляризации одного из компонентов сложного слова, например: kulbbs «горнушка» < kulu + р 'iza.

Фонетическое освоение (адаптация) заимствований происходит следующим образом: например, в финском языке (и других) словоизменительный формант заимствованного слова гармонирует с последним слогом слова: atmosfaari-sta «из атмосферы». В мокшанском и эрзянском языках это явление также наблюдается: м. л. да/ «чай», м. диал. caj-d'a (cejd'e), caj-f't'bm 'a (cej-f't'bm 'e) и др.

В мордовских языках небольшое количество заимствований, которые в той или иной степени подчиняются сингармонизму, например: м. зап. диал. I 'uci «лучше», м. ю.-в. диал. t 'ol 'ka, t’ol 'к 7 «толькотолько что» .

В финно-угорских языках нейтральными гласными считаются е, /. Они употребляются как за гласными заднего ряда, так и переднего, например: фин. kasi «рука», usein «часто». В словах с заднерядной огласовкой они ведут себя как гласные заднего ряда, с переднерядной — как гласные переднего ряда. В мордовских языках к нейтральным гласным относятсяа, однако еслиа появляется в слове с переднерядной огласовкой, то после него чаще всего употребляются веляризованные согласные и заднерядные гласные: э. л. v’el’evanzo / v’el’bvanZa «по его селу», э. л. v’el’avtoms «вернуться», м. л. v’el’aftbms «опрокинуть», т. е., до, а может быть переднерядная гармония, после, а — заднерядная. Эта гласная фонема иногда нарушает сингармонизм слова, она не ведет себя также нейтрально, как, например, е, i в финском языке. Как самая устойчивая фонема, а не поддается гармонии гласных, она сама способна ассимилировать последующие гласные и согласные, поэтому в словах с переднерядной огласовкой она является как бы преградой для последующей переднерядной огласовки.

Фонема i в словах с заднерядной огласовкой ведет себя иначе. После непалатализованных парных согласных употребляется отодвинутый к среднему ряду вариант i: kand-[ «несет», э. тог-{ «поет», sjj «гной», но v’ai'-i «ведет», s Чт'-/ «пьет» .

С сингармонизмом связано и ударение. Первый, он же и ударный, слог уподобляет гласные последующих слогов. Ударный слог является самым сильным и устойчивым, а гласные других слогов — менее устойчивы и поэтому подвергаются ассимилирующему воздействию ударного слога.

В мокшанском языке менее устойчивые (т. е. неударные) узкие гласные переходят в гласные неполного образования ъ/ъ. Редукция гласных затемняет гармонию гласных, поэтому в мокшанском языке сингармонизм прослеживается в более разрушенном виде.

В эрзянском же языке ударение свободное, оно может акцентировать любой слог одного и того же слова: ки (1о$о, кийояо, кийохо «в доме». Здесь любой слог может стать вершинным, т. е. ударным. Возможно, поэтому в эрзянском языке сингармонизм сохранился лучше. Однако ассимилирующее воздействие оказывает первый слог слова. Принято считать, что и в эрзянском языке в прошлом ударение падало на первый слог.

Следовательно, гармония гласных, как праязыковое наследие, в мордовских языках сохранилась, хотя и в измененном виде. Мордовскую гармонию гласных нельзя отделять от палатализации согласных. Мы считаем, что эти два взаимосвязанных явления в мордовских языках целесообразнее называть сингармонизмом вслед за Н. С. Трубецким, А. А. Реформатским и др.

165 ц. д. — центральный диалект, шут. — шугуровский диалект, э. — эрзянский язык, э. диал. — эрзянский диалект.

Прочие сокращения: ГМЯ — Грамматика мордовских языков. ЛЭС — Лингвистический энциклопедический словарь ОФУЯ — Основы финно-угорского языкознания.

Показать весь текст

Список литературы

  1. К.И. Верхне-алатырьские говоры мокшанского языка. Автореф. дис.. канд. филол. наук. Тарту, 1974. — 24 с.
  2. К.И. Ударение в верхне-алатырьских говорах мокшанского языка. // Сов. финно-угроведение, 1974. № 1. С. 11−13.
  3. О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. энцикл, 1966. — 608 с.
  4. О.С. Фонология, морфонология, морфология. М., 1966.
  5. П.Г. Местоимения в мордовских языках. // Зап. МНИИЯЛИЭ. Саранск, 1948. № 10. — С. 69 — 99.
  6. И. Венгерский язык. М.: ИЛ, 1951. — 375 с.
  7. Т.А. Чередование фонем и сингармонизм в агглютинативных языках. // Морфологическая типология и проблема классификации языков. М.- Л., 1965. — С. 131 — 140.
  8. М.Т. Говоры наскафтымской мордвы. // Учен. Зап. Мордов. гос. ун-та. Саранск- 1964. № 43. — С. 19 — 159.
  9. М.С. Звуковая система федоровского диалекта эрзя-мордовского языка на территории Башкирской АССР. // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1968. Т. 5. — С. 199 — 318.
  10. Ю.Бубрих Д. В. Еще о «сингармонизме гласных» в мордовских языках//Изв. НИИМК. Саранск: Мордгиз, 1935. Вып. 1-ый.С. 72−77.
  11. П.Бубрих Д. В. Звуки и формы эрзянской речи по говору с. Козловки. -М.: Центриздат, 1930. 166 с.
  12. Д.В. Историческая грамматика эрзянского языка. -Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1953. 272 с.
  13. П.Бубрих Д. В. Историческая морфология финского языка. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1955. — 187 с.
  14. М.Бубрих Д. В. Мордовская система фонем // Зап. МНИИ. № 2, Саранск, 1941. С. 7−8.
  15. Д.В. О былом эрзянском ударении. // Зап. МНИИ. № 12, Саранск, 1951, — С. 83 -87.
  16. Д.В. Эрзя-мордовская грамматика-минимум. Саранск, 1947. 50 с.
  17. П.Виноградов В. А. Сингармонизм и фонология слова. Автореф дисс.. канд. филол. наук. М., 1966. — 20 с.
  18. В.В. Русский язык. М.- JL: Наука, 1947.
  19. Вопросник для собирания сведений по диалектам мордовских /мокшанского и эрзянского/ языков. Саранск: Мордов кн. изд-во, 1960. — 106 с.
  20. Грамматика мордовских языков. Фонетика, грамматика, орфография, морфология. / Под ред. Цыганкина Д. В. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та. 1980. — 430 с. 21 .Грамматика мордовских языков. Фонетика и морфология. -Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1962. 374 с.
  21. Грамматика современного удмуртского языка. Фонетика и морфология. Ижевск: Удмурт, кн. изд-во, 1962. — 376 с.
  22. Грамматика финского языка. Фонетика и морфология. М.- JI. Изд-во АН СССР, 1958. — 296 с.
  23. Л.П. Историческая грамматика марийского языка. Введение и фонетика. Йошкар-Ола: Map. кн. изд-во, 1969. — 212 с.
  24. Л.П. К проблеме гармонии гласных в финно-угорских языках. // Congressus tertius internationalis finno-ugristarum. Таллин, 1975. Т. 1.-С.81 -86.
  25. Л.П. Фонетика диалектов марийского языка в историческом освещении. Йошкар-Ола: Map. кн. изд-во, 1964. — 244 с.
  26. М.М. Болыпе-Игнатовский диалект эрзя-мордовского языка // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. Т. И. — С. 118−223.
  27. С.З. Диалекты мокша-мордовского языка в фонологическом аспекте. // Очерки мордовских диалектов. Т. IV, Саранск, Мордов. кн. изд-во, 1966. С. 3−15.
  28. С.З. Средне-вадский диалект мокша-мордовского языка. // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. Т. II. -С. 261 -432.
  29. С.З., Цыганкин Д. В. Морфологическое строение слова в мордовских языках: Вопросы морфемики. // Финно-угристика. Саранск, 1978. Вып. 1. — С. 32−52.
  30. М.Е. Основы мордовской грамматики. // Евсевьев М. Е. Избранные труды. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. Т. IV. — 446 с.
  31. Г. И. Ареальные исследования по восточным финно-угорским языкам (эрзя-мордовский язык). М.: Наука, 1984. — 142 с. 34.3индер JI.P. Общая фонетика: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. -М.: Высш. ж, 1979.-312 с.
  32. М.Д. Варианты суффиксов как средство выражения грамматических значений // Финно-угристика на пороге III тысячелетия. -Саранск, 2000.-С. 128−131.
  33. Н.И. Гармония гласных и ее виды в марийском языке // Вопросы марийского языка. Йошкар-Ола, 1975. — С. 18−31.
  34. Историко-типологические исследования по финно-угорским языкам. М.: Наука, 1978. — 325 с.
  35. М.А., Мосин М. В., Цыганкин Д. В. Мокшень кялень нюрьхкяня этимологическяй словарь. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1981. -92 с.
  36. В.К. Элементы палатальной гармонии гласных в татышлинском диалекте удмуртского языка.//Сов. финно-угроведение. 1975. № I. С. 33 -42.
  37. Г. М. Саамский язык. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1971.- 229 с.
  38. Г. А. Фонема и морфема. М.: Наука, 1967. — 217 с.
  39. М.Н. Глагольные образования кортамс-теемс, кортын дерямс в мордовских языках // Филол. докл. Саранск: Мордгиз, 1948. Т. II. -С. 21−27.
  40. М.Н. Глагольное словообразование в мордовских языках. // Зап. МНИИ. Саранск, 1955. № 16. — С. 91 — 107.
  41. М.Н. К вопросу об, а и э в первом слоге слова в говорах эрзя-мордовского языка. // Филол. докл. Саранск: Мордгиз, 1948. Т. II. — С. 38 — 41.
  42. М.Н. К вопросу о заимствованиях в мордовских языках. // Зап. МНИИ. Саранск, 1946. № 5. — С. 23 — 29.
  43. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энцикл., 1990.-684 с.
  44. С.И. Местоимения и их формы в диалектах мокшанского языка. // Вопросы морфологии мокшанских и эрзянских диалектов (словоизменение и словообразование). Саранск, 1977. — С. 31 — 45.
  45. С.И. Некоторые фонетические особенности рыбкинско-мамолаевских говоров мокша-мордовского языка // Сов. финноугроведение. 1969. № 3. С. 175 — 183.
  46. Т.И. Городищенский диалект мокша-мордовского языка (краткий фонетический очерк) // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1966. Т.4. — С. 289 — 329.
  47. В.И. Историческая грамматика коми языка. Сыктывкар, 1957. Ч. 1.-135 с.
  48. В.И. К вопросу о вокализме пермских языков. // Тр. Института языкознания АН СССР. М., 1952. Т.1.
  49. . Словарь лингвистических терминов. М., 1960. 292 с.
  50. К.Е. Венгерский язык. Введение. Фонетика. Морфология. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 4.1. — 304 с.
  51. Т. Предпосылки типологического языкознания. // Исследования по структурной типологии. М., 1963. — 253 с.
  52. Мокшень кяль. Морфология: Вузонь мокшень и фонно-угрань отделениянь тонафнихненди учебник / Серматф-тиф Н. С. Алямкинонь кядяла. Саранск, 2000. — 234 с.
  53. М.В., Ниеми Я. Эрзянско-финский словарь. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1995. — 205 с.
  54. М.В. Фонетическая структура финно-угорской основы слова в мордовских языках. Сравнительно-исторический анализ: Учеб. пособие. -Саранск: Изд-во Саратовского ун-та. Саранский филиал, 1989. 60 с.
  55. С.И., Шведова Н. С. Толковый словарь русского языка. 3-е изд., стер. М.: АЗЪ, 1996. — 928 с.
  56. Основы финно-угорского языкознания: Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. -М.: Наука, 1974 484 с.
  57. Основы финно-угорского языкознания: Прибалтийско-финские, саамские и мордовские языки. М.: Наука, 1975. — 346 с.
  58. Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1961 — 1968. Т. 1 -5.
  59. С.Г., Имяреков А. К. Мокшанско-русский словарь. М.: Изд-во иностр. и нац. словарей, 1949. — 359 с.
  60. С.Г., Имяреков А. К. Русско-мокшанский словарь. М.: Изд-во иностр. и нац. словарей, 1951. — 686 с.
  61. А.А. Иерархия фонологических единиц и явления сингармонизма // Лингвистика и поэтика. М.: Наука, 1987. — С. 127 — 140.
  62. Д.Э., Теленкова М. А. Справочник лингвистических терминов. -М., 1972.
  63. Е.И. Мансийский (вогульский) язык. М.: Наука, 1973.-260 с.
  64. Рот A.M. О гармонии гласных в финно-угорских языках. // Вопросы финно-угорского языкознания. Грамматика и лексикология. -М.-Л.: Наука, 1964. С. 59 — 68.
  65. В.Д. Тихвинский говор карельского языка. Л., Наука. Ленингр. от-ние, 1977. — 315 с.
  66. .А. Историческая морфология мордовских языков. М.: Наука, 1967. — 260 с.
  67. .А. Историческая морфология пермских языков. -М.: Наука, 1963.
  68. .А. Категория времени и вида в финно-угорских языках пермской и волжской групп. М.: Изд-во АН СССР, 1960.-299 с.
  69. .А. О некоторых возможных путях утраты гармонии гласных в пермских языка и луговом диалекте марийского языка // Советское финно-угроведение. 1976. № 1. С. 35 — 40.
  70. Современные мордовские языки. Фонетика / Сост. и общая ред.: J1.B. Бондарко, O.E. Поляков. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1992. — 208 с.
  71. Н.С. Мордовская фонологическая система в сравнении с русской // Избранные труды по филологии. М.: Прогресс, 1987. — С. 63 — 66.
  72. Н.С. Основы фонологии. Перев. с нем. М.: Прогресс, 1960. -372 с.
  73. Л.И. Фонетико- морфологический очерк эрзянских говоров верховьев рек Черемшана, Шешмы и Кичуя (Татарской АССР) // Вопросы мордовского языкознания. Тр. МНИИЯЛИЭ. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1972. Вып. 42. — С. 235 — 302.
  74. В.И. Диалектные формы инфинитива // Вопросы морфологии эрзянских и мокшанских диалектов (Словоизменение и словообразование). Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1977. — С. 53 — 60.
  75. А.П. Категория притяжательности в мордовских языках. -Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. 184 с.
  76. А.П. Мордовские языки и их диалекты // Вопросы этнической истории мордовского народа. М., 1960. — С. 63 — 82.
  77. А.П. Мордовские языки // Основы финно-угорского языкознания. Прибалтийско-финские, саамские, и мордовские языки. М., 1975.-С.
  78. А.П. Мордовские языки (Введение. Эрзянский язык. Мокшанский язык). // Языки народов СССР. М.: Наука, 1966. Т.Ш. Финно-угорские и самодийские языки. — С. 172. — 220.
  79. А.П. Русско-мордовский словарь. М.: Наука, 1971.372 с.
  80. Д.В., Мосин М. В. Этимологиянь валке. Саранск: Морд, кн. изд-во, 1998.-240 с.
  81. Д.В. Некоторые фонетические изменения в заимствованных словах из русского языка (на языковых материалах шугуровского диалекта) // Цыганкин Д. В. Мордовские языки глазами ученого-лингвиста. Саранск, 2000. -С. 54 — 60.
  82. Д.В. Об одном говоре Присурья. // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. Т.П. — С. 433 — 447.
  83. Д.В. Об особенностях говора села Мокшалей. // Очерки мокшанских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. Т.2. — С. 99 -117.
  84. Д.В. Словообразовательная вариантность в эрзянских диалектах. // Вопросы финно-угроведения. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1975. Вып. 6. — С. 245 -251.
  85. Д.В. Фонетическое и грамматическое освоение слов, заимствованных из русского языка и через русский язык /по материалам говоров эрзянского языка // Труды МНИИЯЛИЭ Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1962. Вып. 23. — С. 177 — 196.
  86. Д.В. Фонетика эрзянских диалектов. Саранск, 1979.112 с.
  87. Д.В. Фонетика шугуровского диалекта эрзя-мордовского языка. // Записки МНИИЯЛИЭ. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1958. № 18. -С.154 — 195.
  88. Д.В. Шугуровский диалект эрзя-мордовского языка. // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1961. Т. 1. -С. 294−395.
  89. Н.Ф. Гласные первого слога слова в мордовских языках // Учен. зап. Мордов. гос. ун-та. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1964. № 43. — С. 3 -18.
  90. Н.Ф. О вокализме непервого слога прогрессивно-ссимиляторного типа эрзя-мордовского языка // Зап. МНИИЯЛИЭ. -Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1955. № 16. С. 112 — 124.
  91. И.Г. Диалекты мордвы-мокши быв. Пензенской губернии. // Учен. зап. Сарат. гос. ун-та. Саратов, 1930. Т. 8. Вып.З. — С. 19−31.
  92. М.А. Тюркский вокализм и сингармонизм. М.: Наука, !965. — 142 с.
  93. ЮГЧудаева О. И. Ударение и редуцирование в мокша-мордовском языке. Зап. МНИИЯЛИЭ. Саранск, 1958. № 18. — С. 217 — 229.
  94. A.A. Мордовский этнографический сборник. СПб, 1910.-848 с.
  95. ЮЗ.Щерба Л. В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Л., Изд-во Ленингр. ун-та, 1958. Т.1.
  96. Ю4.Эрзянско-русский словарь / Под. ред. Б. А. Серебренникова, Р. Н. Бузаковой, М. В. Мосина. М.: Рус. яз., 1993. — 804 с.
  97. Ю5.Эрзянь кель. Морфология. Морфемика, валонь теевема ды морфология: Вузонь эрзянь ды финнэнь отделениянь тонавтницятнень туртов / Редкол.: Д. В. Цыганкин (отв. ред) ды лият. Саранск, 2000. — 280 с.
  98. Юб.Якушкин A.B. Дракинский-диалекг эрзя-мордовского языка. // Очерки мордовских диалектов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1958. Т.1. — С. 197 -293.
  99. Ahlqvist А. Versuch einer Mokscha-Mordvinischen Grammatik neben Texten und Worterverzeichniss. St. Peterburg, 1861.
  100. Anderson S. Problems and perspectives in the description of vowel harmony. Vago, 1980.
  101. Aoki H. Toward a typology of vowel harmony. IJAL 34, 1968.
  102. Collinder B. Comparative Grammar of the Uralic Languages. -Stockholm Upsala, 1960. — 424 p.5/Dehy J. Grammaire de la langueTurgue. P., 1920.
  103. Genetz A. Ensi tavun vokaalit suomen, lapin ja mordvan kaksi tai useampi tavuissa sanoissa. Helsinki, 1896, 3 — 13 p.
  104. Hakulinen A., Ojanen J. Kielitieteen ja foneetikan terminologia // Tietolipas 66. Helsinki, 1970.
  105. Itkonen E. Suomalais-ugrilaisen kantakielen aanne- ja muotorakenteesta. Papp Istvan, Finn olvasokonyv szojegyzekkel Budapest, 1959.
  106. Kim Chin-W. «Diagonal» vowel harmony?: Some implications for historial phonology. FISIAKJ. (toim.): Recent development in historigal phonology. Trends in linguistics. Studies and monographs 4. The Hague — Paris — Nev Jork, 1948.
  107. Lauerma P. Vatjan vokaalisoitu. Helsinki, SUS. 1993. 300 p.
  108. PaasonenH. Proben der mordvinischen Volksliteratur. Helsingsfors, 1897.15 .Paasonen H. Mordvinische Lautlere. Helsingfors, 1903.lo.Paasonen H. Mordvinische Chrestomathie mit Glossar und Grammatikalischen Abriss. Turku, 1953. — 155 p.
  109. Paasonen H. Mordwinische Volksdichtung. Helsinki, ВВ. I — VIII. 1938, 1939, 1941, 1947, 1977, 1981.
  110. Paasonen H. Paasonens mordwinisches Worterbuch. Helsinki, ВВ. I -IV. 1990, 1992, 1994, 1996.
  111. Penttila A. Vokaalisoinnusta. // Tietolipas 37, 1965. P. 15 — 17.
  112. Redei K. Einige Typen der Vokalharmonie.// Phonologica. 1976.
  113. Redei K. Beitrag zur Vokalharmonie im Erza-Mordwinischen/ Советское финно-угроведение. 1982. № 18 — С. 176 — 177.
  114. Ravila P. Ein Beitrag Geschihte der Vokalharmonie im Mordvinischen // Nyelvtudomanyi kozlemenyek, L. Budapest, 1936.
  115. Steinits W. Geschichte des fmnisch-ugrisch-samojedischen Lautgeschichte. «Keleti szemle». Budapest, tt. XIII-XVII, 1912−1917.
  116. Steinits W. Geschichte des finnisch-ugrischen Vokalizmus. Stokholm, 1952.
  117. Steinits W. Geschichte des finnisch-ugrischen Konsonantismus. -Uppsala, 1952.
  118. Suomi K. Itamerensuomen vokaaliharmoniasta, neutraaleista ja keskivokaaleista // Virittaja 4. Helsinki, 1983. P. 508 — 518.
  119. Szinnyei J. Finnisch-ugrische Sprachwissenschaft. Berlin — Leipzig, 1922.
  120. Tunkelo E.A. Vepsan kielen aanehistoria. Helsinki, Suomalaiskirjal-lisuuden seura. 1946.
  121. Ultan R. Some reflections of vowel harmony.- Stanford university working papers on language universals no. 12. Stanford, 1973.
  122. Vago Robert M. Issues in vowel harmony. Proceedings of the CUNY linguistie conference on vowel harmony, 14 may 1977. Studies in language companion series volume 6. Amsterdam, 1980.
Заполнить форму текущей работой