Помощь в написании студенческих работ
Антистрессовый сервис

Сопоставительный анализ форм прошедшего времени в современных армянском и турецком языках

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Конструкции с деепричастиями в турецком языке в значительной степени соответствуют конструкциям с сочинительными связями между предикатами (однородные сказуемые или сложносочиненные предложения). Аналогами сложносочиненных предложений и предложений с однородными сказуемыми выступают турецкие предложения с деепричастиями наегек и наip. Деепричастия наегек и на ip могут соответствовать и армянскому… Читать ещё >

Сопоставительный анализ форм прошедшего времени в современных армянском и турецком языках (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Содержание

  • 1. Общие замечания
  • 2. Некоторые аспектологические понятия
    • 2. 1. Категории вида, времени, таксиса, временной локализованно сти/не локализ ованно сти
    • 2. 2. Актуализационные и неактуализационные категории высказывания
    • 2. 3. Понятие точки отсчета (времени наблюдения)
    • 2. 4. Категория эвиденциальности (прямой/косвенной засвидетельствованности) и ее оформление в турецком и армянском языках
  • ГЛАВА 1. ОБЗОР ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ И ИХ ФУНКЦИЙ В АРМЯНСКОМ ЯЗЫКЕ
    • 1. 1. Неличные формы
      • 1. 1. 1. Инфинитив
      • 1. 1. 2. Имперфективное причастие
      • 1. 1. 3. Перфектное причастие
      • 1. 1. 4. Отрицательное причастие
      • 1. 1. 5. Причастие будущего времени
      • 1. 1. 6. Причастие будущего времени II
      • 1. 1. 7. Результативное причастие
      • 1. 1. 8. Субъектное причастие
      • 1. 1. 9. Процессное причастие
    • 1. 2. Личные формы глагола
      • 1. 2. 1. Видовая классификация глаголов современного восточно-армянского языка
      • 1. 2. 2. Акциональные и результативные формы
    • 1. 3. Имперфект
      • 1. 3. 1. Единичные конкретно локализованные действия
    • 1. 3. 2. Повторяющиеся действия
    • 1. 4. Аорист
    • 1. 5. Перфект и плюсквамперфект
      • 1. 5. 1. Перфект
      • 1. 5. 2. Плюсквамперфект
  • Выводы
  • ГЛАВА 2. ФОРМЫ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ ГЛАГОЛА В
  • ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
    • 2. 1. Простые формы прошедшего времени
    • 1. Прошедшее-категорическое время на -d
    • 2. Прошедшее-субъективное время на -тЦ
    • 3. Прошедшее-настоящее время на — тцсИг
      • 2. 2. Сложные формы прошедшего времени
    • 1. Определенный имперфект
    • 2. Неопределенный имперфект
    • 3. Прошедшее длительное время
    • 4. Давнопрошедшее 1-ое время
    • 5. Давнопрошедшее 2-ое время
  • Выводы
  • ГЛАВА 3. СООТВЕТСТВИЯ АРМЯНСКОГО ИМПЕРФЕКТА И
  • ФОРМ ТУРЕЦКОГО ГЛАГОЛА
    • 3. 1. Прошедшее категорическое
      • 3. 1. 1. Действие в цепи последовательных действий
      • 3. 1. 2. Состояние в конкретный момент времени, входящее в линию повествования
    • 3. 2. Неопределенный имперфект
      • 3. 2. 1. Повторяемость в прошлом
      • 3. 2. 2. Постоянные пространственные отношения (между неодушевленными объектами)
      • 3. 2. 3. Постоянные отношения чувства и т. д
    • 3. 3. Определенный имперфект
      • 3. 3. 1. Действие, представляющее собой ряд повторяющихся микродействий
      • 3. 3. 2. Процессное действие, имеющее место в некоторый момент времени вне линии последовательных действий
      • 3. 3. 3. Потенциальное действие
      • 3. 3. 4. Повторяющееся действие в прошлом, имеющее место в момент повествования
    • 3. 4. Давнопрошедшее
      • 3. 4. 1. Однократные действия второго плана
      • 3. 4. 2. Косвенно засвидетельствованные действия
      • 3. 4. 3. Процесс, останавливающий повествование
    • 3. 5. Сослагательное наклонение
      • 3. 5. 1. Предположительное действие (арм. имперфект в условном предложении)
      • 3. 5. 2. Итеративное действие
  • Выводы
  • ГЛАВА 4. СООТВЕТСТВИЯ АРМЯНСКОГО АОРИСТА И ФОРМ ТУРЕЦКОГО ГЛАГОЛА
    • 4. 1. Прошедшее категорическое
    • 4. 2. Определенный имперфект
    • 4. 3. Давнопрошедшее
  • Выводы
  • ГЛАВА 5. СООТВЕТСТВИЯ АРМЯНСКОГО ПЕРФЕКТА И ПЛЮСКВАМПЕРФЕКТА ФОРМАМ ТУРЕЦКОГО ГЛАГОЛА
  • А. ПЕРФЕКТ
    • 5. 1. Прошедшее категорическое
      • 5. 1. 1. План прямой речи — действие в недавнем прошлом
      • 5. 1. 2. Обобщенное действие, которое никогда не совершалось вплоть до момента речи
      • 5. 1. 3. Обобщенный единичный факт, относящийся к некоторому моменту времени в прошлом
    • 5. 2. Давнопрошедшее
      • 5. 2. 1. В придаточном предложении
      • 5. 2. 2. В повествовании при отнесении точки отсчета в прошлое
      • 5. 2. 3. В диалоге
      • 5. 2. 4. Результативное состояние в прошлом
    • 5. 3. Презенс
    • 5. 4. Прошедшее-настоящее
    • 5. 5. Будущее категорическое
    • 5. 6. Неопределенный имперфект
    • 5. 7. Прошедшее субъективное
  • Б. ПЛЮСКВАМПЕРФЕКТ
    • 5. 8. Прошедшее категорическое
    • 5. 9. Прошедшее субьективное
    • 5. 10. Давнопрошедшее
    • 5. 11. Определенный имперфект
  • Выводы
  • ГЛАВА 6. СООТВЕТСТВИЯ МЕЖДУ ДЕЕПРИЧАСТНЫМИ И ПРИЧАСТНЫМИ ФОРМАМИ ТУРЕЦКОГО ЯЗЫКА И ФОРМАМИ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ АРМЯНСКОГО ЯЗЫКА
    • 6. 1. Вступительные замечания. Краткая характеристика форм в позиции подчинненного предиката
    • 6. 2. Соответствия деепричастных и причастных форм турецкого языка видо-временным формам в тексте на армянском языке
      • 6. 2. 1. Аорист
      • 6. 2. 2. Имперфект
  • Выводы

1. Общие замечания.

Представляемая диссертация выполнена в русле сопоставительной лингвистики. Общие задачи сопоставительного изучения языков, сформулированные В. Г. Гаком (Гак 1989: 9), включают выявление схождений и расхождений в использовании языковых средств различными языками, определение особенностей каждого из сопоставляемых языков. Сопоставительные исследования непосредственно связаны с преподаванием неродного языка, а также с теорией перевода. Такие исследования дают материал для типологии, для выявления универсалий.

В настоящей работе ставится задача сопоставления функций видо-временных форм прошедшего времени в турецком и армянском языках. Выбор данных языков обусловлен, с одной стороны, их дли* тельными ареальными контактами, с другой, недостаточной изученностью проблем сопоставительной грамматики армянского и турецкого языков.

Армянский и турецкий языки не являются генетически родственными, они обладают значительными различиями в области грамматики — в синтаксисе и морфологии. Достаточно сказать, что армянский язык является флективным языком, с порядком слов — нестрогим SVO, в то время как турецкий язык относится к агглютинативным языкам, имеющим порядок слов SOV (Siewierska 1998: 791 -799, Лиз 1987: 320). Важно отметить также, что в армянском языке существуют полипредикативные предложения разных типов — сложносочиненные и сложноподчиненные, а также осложненные предложения (с причастно-деепричастными оборотами). В турецком языке полипредикативность оформляется преимущественно как осложненное предложение, то есть при участии многочисленных причастных и деепричастных форм.

Системы видо-временных форм в армянском и турецком языках значительно различаются по составу форм и образуемым ими оппозициям (более подробно эти проблемы рассматриваются в главах 1 и 2).

Ни в арменоведении, ни в тюркологии не существует специальных монографических работ, посвященных контрастивному анализу грамматик названных языков. Вместе с тем временные отношения являются одними из важнейших для коммуникации. Построение любого высказывания не обходится без того или иного указания на отношение действия к моменту речи. В данной работе выбраны лишь формы прошедшего времени, которые составляют основную часть форм, употребляемых в повествовательных текстах художественной литературы. Этим определяется актуальность выбранной темы.

Материалом для настоящего исследования послужили тексты переводов на армянский и турецкий языки ряда художественных произведений, написанных на английском языке. Выбор такого материала диктовался тем, что непосредственных армяно-турецких и турецко-армянских переводов художественной литературы, сделанных на современном хорошем уровне нет. В то же время переводы с западноевропейских языков и в Турции, и в Армении имеют достаточно длительную традицию и характеризуются хорошим качеством.

Следует также отметить, что при анализе двух независимых переводов одного и того же текста перед исследователем не возникает проблемы разграничения случаев взаимовлияния армянского и турецкого языков, которые неизбежны при анализе перевода с турецкого на армянский или наоборот. Объем проанализированного материала — 599 страниц текста на армянском языке, 715 страниц на турецком языке. Привлекались также тексты на английском языке.

655 страниц и на русском 609 страниц.1.

При анализе материала мы основывались на методах контрас-тивного анализа, разработанных в работах Ю. С. Маслова (1978), В. Г. Гака (1989) В. Скалички (1989) и др. В работе используется также методика функционального анализа грамматических категорий времени и вида, разработанная в славянской и общей аспектологии в трудах Ю. С. Маслова (1959, 1984), А. В. Бондарко (1971, 1987, 1999), Е. В. Падучевой (1995), Т. В. Булыгиной (1982), Н. А. Козинцевой (1991, 1995, 1999). Широко используются методы анализа и описания турецкого языка, разработанные советскими и российскими тюркологами В. Гордлевским (1928), А. Н. Кононовым (1956), С. И. Ивановым (1977), Н. К. Дмитриевым (1962), В. Г. Гузевым (1990), Д.М. Насило-вым (1989) и др., а также работы известного немецкого исследователя Ларса Юхансона (Johanson, 1971; 1995) по семантике форм турецкого глагола.

При исследовании переводов необходимо учитывать, что перевод связан с взаимодействием двух картин мира (Касевич 1999). При анализе нашего материала мы имеем дело не с непосредственно объективной исходной ситуацией, а с ее концептуализацией, диктуемой картиной мира английского языка. Исходная объективная ситуация дается в картине мира английского языка. Далее она трансформируется в категории, задаваемые системами армянского и турецкого языков, которые фактически сопоставляются в данной работе. Для того, чтобы реально учесть эти сложные отношения, при подаче примеров мы приводим английский оригинальный текст, который в ряде случаев используется при интерпретации устанавливаемых соответствий.

1 При подаче примеров в скобках сокращенно указывается источник (см. список источников). В тех случаях, когда название источника не приведено, пример или его перевод на русский язык составлены автором.

Цель и задачи работы можно определить следующим образом. В работе ставится цель выявления общих и индивидуальных особенностей форм прошедших времен в армянском и турецком языках. В связи с этим ставится задача систематического описания функциональных соответствий между формами прошедшего времени армянского языка и формами прошедшего времени в турецком языке. При этом было необходимо:

1) Уточнить функции видовременных форм прошедшего времени в армянском языке;

2) Уточнить функции видо-временных форм прошедшего времени в турецком языке;

3) Определить состав неличных форм турецкого языка, используемых при передаче форм прошедшего времени в придаточном предложении, а также уточнить функции этих неличных форм.

4) Объяснить различия в функционировании исследуемых видовременных форм с позиций их участия в различных типах текстов.

Новизна исследования определяется неизученностью поставленной проблемы на материале армянского и турецкого языков — сопоставительный анализ функционирования указанных форм армянского и турецкого языков проводится впервые.

Положения, выносимые на защиту.

1. Армянскому аористу в тексте на турецком языке регулярно соответствует прошедшее категорическое. Отличительной особенностью повествования на турецком языке является более однородный характер используемых форм в позиции сказуемого. Основная видо-временная форма повествования в турецком языке — прошедшее категорическое, в то время как в повествовании на армянском языке выбор глагольной формы связан с осмыслением того или иного действия как останавливающего (имперфект) или продвигающего повествование (аорист). Действия побочных сюжетных линий в армянском передаются с помощью перфекта или плюсквамперфекта, если они относятся к далекому прошлому.

2. В значительной части случаев армянскому перфекту в турецком соответствует прошедшее категорическое. Это указывает на смысловую близость данных форм в особенности в условиях прямой речи. Результативность, передаваемая перфектом, в турецком языке при употреблении прошедшего категорического восполняется контекстуально.

3. Армянскому имперфекту в значении повторяющегося действия в турецком языке соответствуют а) неопределенный имперфект (при нелокализованности действия во времени), б) определенный имперфект, если действие относится к ограниченному периоду времени или в) форма сослагательного наклонения (при нелокализованности действия во времени). Последний случай примечателен с точки зрения типологии выражения итеративного значения в языках различных типов.

4. Конструкции с деепричастиями в турецком языке в значительной степени соответствуют конструкциям с сочинительными связями между предикатами (однородные сказуемые или сложносочиненные предложения). Аналогами сложносочиненных предложений и предложений с однородными сказуемыми выступают турецкие предложения с деепричастиями наегек и наip. Деепричастия наегек и на ip могут соответствовать и армянскому аористу, и имперфекту. Они могут передавать и факт, и процесс и собственных видовых значений не имеют. Деепричастие натса передает предшествующий факт, служащий причиной последующего действия.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что ее результаты позволяют обогатить контрастивный анализ разносистем-ных языков, вскрыть различия в принципах построения повествовательного текста в анализируемых языках.

Практическая значимость работы состоит в том, что собранный в ней языковой материал может послужить базой для преподавания турецкого языка в армянской аудитории и армянского — в турецкой, а также может быть использован при создании курсов сопоставительной грамматики армянского и турецкого языков.

Апробация. По теме диссертации были сделаны доклады на XXYII Межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов 16−22 Марта 1998 г. в СПБГУ, на Научной конференции восточного факультета посвященной 275 — летию СПБГУ 8−9 апреля 1999 г., на I Всероссийской научной конференции «Федоровские чтения» 27−28 октября 1999 г. в СПБГУ.

Структура работы. Работа состоит из Введения, шести глав, Заключения и библиографии.

Во Введении обосновываются актуальность и новизна проведенного исследования, формулируются цели и задачи работы, раскрывается теоретическое и практическое значение диссертации, кратко формулируются основные теоретические понятия, используемые при анализе материала.

В первой главе дается общая характеристика подсистемы видо-временных форм армянского глагола, выражающих действие в прошлом.

Во второй главе рассматривается подсистема видо-временных и таксисных форм прошедшего времени турецкого языка.

Третья глава посвящена анализу соответствий турецких видо-временных форм армянскому имперфекту.

В четвертой главе анализируются соответствия турецких видо-временных форм армянскому аористу.

Пятая глава посвящена сопоставлению армянских перфекта и плюсквамперфекта и соответствующих турецких видо-временных форм.

В шестой главе анализируются переводы армянских видо-вре-менных форм с помощью деепричастных форм турецкого глагола.

Главы завершаются выводами.

В заключении подводятся общие итоги исследования. Обнаруженные различия связаны с глубоким несходством видо-временных систем, а также и общетипологическими различиями армянского и турецкого языков.

Выводы.

Выбор турецкой неличной формы зависит, во-первых, от типа конструкции английского оригинала — сочинение или подчинение. Основная масса случаев представляет собой сочинение — однородные члены предложения (однородные сказуемые или сложносочиненные предложения). Аналогами сложносочиненных предложений и предложений с однородными сказуемыми выступают турецкие предлодения с деепричастиями наегек и наip.

Деепричастия наегек и наip могут соответствовать и армянскому аористу, и имперфекту. Они могут передавать и факт, и процесс и собственных видовых значений не имеют. Деепричастие на mca передает предшествующий факт, служащий причиной последующего действия.

Среди аналогов сложноподчиненных предложений в нашем материале имеется только конструкция с деепричастием наdiginden. Вообще же в таких конструкциях может быть употреблено деепричастие наinca со значением временной или причинной обусловленности и причастие наdik с послелогом zaman 'во время'. Деепричастия наcasma, наа и причастие наdik собственного видового значения (процесс или факт) не выражают. Значение предшествования у дееппричастия наdik передается послелогом sonra 'после'. (По Гузеву, это субстантивно-адъективная форма, употребляется как определение к имени).

Эти результаты можно свести в следующую таблицу:

Армянский Турецкий.

Сочинительное Аорист Деепричастие на предложениеегек.

Однородные Деепричастие наip сказуемые Деепричастие на.

— тса.

Деепричастие на.

— casma деепричастие на.

— diktan soma.

Имперфект Деепричастие на.

— ip.

Сложноподчиненное Аорист Причастие наdik предложение Деепричастие наken.

Деепричастие на.

— inca.

Деепричастие на.

— diginden.

Имперфект Деепричастие на.

— diginden.

Деепричастие наken.

Заключение

.

Системы видо-временных форм в армянском и турецком языках значительно различаются по составу форм и образуемым ими оппозициям. В работе выявлено, что система форм прошедшего времени армянского языка основана на оппозициях по виду (аорист — имперфект — перфект), таксису (перфект — плюсквамперфект, аористплюсквамперфект), прямой и косвенной засвидетельствованности действия (аорист — перфект). В турецком языке система форм прошедшего времени содержит оппозицию по категории конкретной/ обобщенной локализованности действия во времени. Формы определенного и неопределенного имперфекта противопоставлены форме прошедшего категорического, как выражающие действие, относящееся к неограниченному периоду времени. Определенный имперфект противопоставлен неопределенному имперфекту по категории конкретной/ обобщенной локализованности. Формы давнопрошедшего I и II выражают действие второй степени отдаленности в отличие от имперфектов и прошедшего категорического. Противопоставление действий по прямой/косвенной засвидетельствованности передается в противопоставлении прошедшего категорического и прошедшего субъективного. Следует отметить, что последнее противопоставление не проводится строго в тексте, то есть является факультативным в обоих языках. В турецком языке прошедшее категорическое является аспектуально нейтральной формой в противоположность армянскому аористу.

В работе на материале анализа параллельных текстов выявлены следующие соответствия между турецкими и армянскими видо-вре-менными формами (за исходный пункт сопоставления был избран армянский):

Армянский язык Имперфект.

Турецкий язык Прошедшее категорическое Определенный имперфект ¦Давнопрошедшее 2 Неопределенный имперфект.

Аорист.

Перфект.

Плюсквамперфек.

Прошедшее категорическое Определенный имперфект Давнопрошедшее 2 Прошедшее категорическое, Давнопрошедшее 2 резенс Прошедшее-настоящее Будущее категорическое Неопределенный имперфект рошедшее субъективное.

Прошедшее категорическое Прошедшее субъективное Давнопрошедшее 2 пределенный имперфект.

Выбор глагольной формы в турецком языке требует учета места данного действия в повествовании. Обращает на себя внимание более последовательная выдержанность повествования в турецком языке, основанного на формах прошедшего категорического. Процессы, рассматриваемые как элемент хода повествования, передаются прошедшим категорическим независимо от их внутренней темпоральной структуры. Прошедшее категорическое характеризуется ретроспективностью точки отсчета, таким образом в тех случаях, когда армянский имперфект передается прошедшим категорическим имеет место смена времени наблюдения.

Проанализированный материал показывает, что в значительной части случаев армянскому перфекту в турецком соответствует прошедшее категорическое. Это указывает на смысловую близость данных форм в особенности в условиях прямой речи. Результативность, передаваемая перфектом, в турецком языке при употреблении прошедшего категорического восполняется контекстуально.

Отдельно были проанализированы те случаи, когда личным формам армянского глагола соответствуют в турецком языке неличные конструкции. Исследованный материал подтверждает данные о том, что конструкции с причастиями и деепричастиями в турецком языке в значительной степени соответствуют конструкциям с сочинительными связями между предикатами (однородные сказуемые или сложносочиненные предложения). Аналогами сложносочиненных предложений и предложений с однородными сказуемыми выступают турецкие предложения с деепричастиями наегек и наip.

Среди аналогов сложноподчиненных предложений в нашем материале имеется только конструкция с деепричастием наdiginden. Вообще же в таких конструкциях может быть употреблено деепричастие натса со значением временной или причинной обусловленности и причастие наdik с послелогом zaman 'во время'.

Настоящая диссертация является первым и ограниченным опытом сопоставления форм прошедшего времени в армянском и турецком языках. Для большей полноты картины соответствий следовало бы проанализировать данный материал, взяв в качестве исходных, формы турецкого языка, однако это остается за рамками настоящего исследования. Нами не были также учтены результативные формы армянского глагола, образующие особую подсистему. То, что эти формы остались вне поля нашего рассмотрения связано с их недостаточной представленностью в текстах.

Дальнейшая работа в направлении построения сопоставительного анализа грамматических категорий армянского и турецкого языка требует также систематического учета других категорий — наклонения, залога, типов синтаксических конструкций и много другого, что должно стать предметом будущих исследований.

Показать весь текст

Список литературы

  1. С. Г., Парнасян Н. А., Оганян А. А.Современный армянский язык. Том 2. Морфология. Ереван, 1974. На арм. яз.
  2. М.Е. Теория армянского языка. Ереван, 1965. На арм. яз.
  3. Г. Г. Многократные суффиксы армянского языка и суффиксальные глаголы // Вопросы лексикографии и лексикологии. Ереван. 1972 С. 199−275. На арм. яз.
  4. Г. Г. Многократные видовые суффиксы армянского языка // Структура армянского языка. Ереван, 1975. с. 79−106. На арм. яз.
  5. Р. Причастия в турецком языке // Новое в зарубежной лигвистике. Вып. 19. Проблемы современной тюркологии. Москва. Прогресс. 1987. С. 324−339.
  6. Э. Общая лингвистика. Москва. Прогресс. 1974.
  7. А.В. Об актуализационных признаках предложения // Теоретические проблемы синтаксиса современных индоевропейских языков. Ленинград. Наука. 1975. С. 139−147.
  8. Т.В. К построению типологии предикатов в русском языке // Семантические типы предикатов. Москва. Наука, 1982. С 7−85.
  9. Гак В. Г. Типология контекстуальных языковых преобразований при переводе // Текст и перевод. Ред. А. Д. Швейцер. Москва. Наука, 1988. С. 63−75.
  10. Гак В.Г. О контрастивной лингвистике // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXV. Контрастивная лингвистика. Москва. Прогресс. 1989. С. 5−17.
  11. М.Я. Семантические типы видовых противопоставлений русского глагола. Москва. Наука. 1972.
  12. Вл. Грамматика турецкого языка (морфология и синтаксис). Изд. Ин-та востоковедения им. Н. Нариманова при Ц.И.К. СССР. Москва. 1928.
  13. В.Г. Очерки по теории тюркского словоизменения: глагол. Ленинград. ЛГУ. 1990.
  14. С. Н. Курс турецкой грамматики. Часть 2. Грамматические категории глагола. Ленинград. ЛГУ. 1977.
  15. Х.Ф., Насилов Д. М., Рассадин В. И. Выражение множественности ситуаций в тюркских языках // Типология итеративных конструкций. Ред. B.C. Храковский. Ленинград. Наука. 1989, с.110−122.
  16. Н.А. Видо-временные формы предельных и непредельных глаголов в современном армянском языке // Теория грамматического значения и аспектологические исследования. Ред. А. В. Бондарко. Ленинград, Наука, 1984, с. 109−128.
  17. Н.А. Временная локализованность действия и ее связи с аспектуальными, модальными и таксисными значениями. Ленинград, Наука. 1991.
  18. Н.А. Условные конструкции в армянском языке // Типология условных конструкций. Ред. В. С. Храковский. Л. Наука, 1998а, с.161−182.
  19. Н.А. Плюсквамперфект в армянском языке// Типология вида, проблемы, поиски, решения. Ред. М. Ю. Черткова. Москва, Школа «Языки русской культуры», 19 986, с. 207−219
  20. Н.А. Категория эвиденциальности (проблемы типологического анализа) // Вопросы языкознания 1994 № 3. С. 92 104.
  21. Э. Очерк науки о видах польского глагола: опыт синтеза // Вопросы глагольного вида. Москва. Прогресс. 1962 а. С. 105−167.
  22. Э. Турецкий глагол и славянский вид // Вопросы глагольного вида. Москва. Прогресс. 1962 б. С.382−394.
  23. Лиз Р. Б. Об одном способе экономного описания показателей лица и числа в турецком языке // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 19. Проблемы современной тюркологии. Москва. Прогресс. 1987. С. 219−244.
  24. Ю.С. К основаниям сопоставительной аспектологии // Вопросы сопоставительной аспектологии. Ленинград, ЛГУ, 1978. С. 4 -44.
  25. Ю.С. Грамматика болгарского языка. М. 1981.
  26. Ю.С. Очерки по аспектологии. Ленинград, ЛГУ, 1984.
  27. Д.М. Проблемы тюркской аспектологии. Акциональность. Ленинград. Наука. 1989.
  28. Д.М. Конструкции с модальными словами экан и эмиш в узбекском языке. // Категории глагола и структура предложения. Ред. B.C. Храковский. Ленинград. Наука. 1983, с. 175−186.
  29. В.П., Яхонтов С. Е. Типология результативных конструкций // Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект) Ред. В. П. Недялков. Ленинград, «Наука» 1983, с. 5−41.
  30. Е.В. Семантические исследования. Москва. Языки русской культуры. 1995.
  31. В. Типология и сопоставительная лингвистика // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXV. Москва. Прогресс. 1989. С. 2731.
  32. X. Аспектуальность в финском и русском языках. Хельсинки. 1986.
  33. А.А. О предельных и непредельных глаголах. Филология стран Востока. Ленинград, ЛГУ, 1963.
  34. B.C. Теоретический анализ условных конструкций (семантика, исчисление, типология) // Типология условных конструкций. Ред. B.C. Храковский. СПб. Наука. 1998. С. 7−96.
  35. Banguoglu Т. Tiirk^enin Grameri. Ankara. 1990.
  36. Ba§ turk М., Danon-Boileau L., Morel A.-M. Valeur de -mi§ en turc contemporain// L'6nonciation mediatisee (Zl. Guentcheva ed.) Edition Peeters. Louvain- Paris, 1996, 145−154.
  37. Comrie B. Aspect: An Introduction to the Study of Verbal Aspect and Related Problems/ Cambridge Univ. Press. 1976.
  38. Comrie B. Tense/ Cambridge Uriiv. Press. 1985.
  39. Dahl O. Tense and Aspect Systems. Oxford. New York: Basil Blackwell, 1985.
  40. Fabricius-Hansen C. Frame and reference time in complex sentences// The Function of tense in Texts, (ed. by J. Gvozdanovic, Th. Janssen, O.Dahl. North Holland, Amsterdam, etc. 1991.
  41. Chafe W. and J. Nichols (eds.). Evidentially: The linguistic coding of epistemology. Norwood, 1986.
  42. Fenn P. A Semantik and Pragmatic Examination of the English Perfect. Gunter Narr Verlag. Tubingen. 1987.
  43. Friedman V.A. On the semantic and morphological influenceof Turkish on Balkan Slavic // Papers from the Fourteen Regional Meeting Chicago Linguistic Society. April 13−14. 1978.
  44. Zl. (ed.) L’enonciation mediatisee. Editions Peeters. Louvain- Paris. 1996.
  45. Hengirmen, Mehmet. Turkse Dilbilgisi. Ankara, 1995.52. ilker, Ay§ e. Bati Grubu Turk Yazi Dillerinde Fiil. Ankara 1997.
  46. Johanson L. Aspekt im Turkischen. Vorstudien zu einer Beschreibung des tiirkeiturkischen Aspektsystems. Uppsala. 1971.
  47. Johanson L. Turkeitiirkische Aspektotempora. // Tense Systems in European Languages. (Ed. R. Thieroff and J. Ballweg). Max Niemeyer Verlag. Tubingen, 1994. P. 247−266.
  48. Johanson L. On Bulgarian and Turkic indirectives. // Areale, Contakte, Dialekte. Sprache und ihre Dynamik in mehrsprachigen Situationen.
  49. N.Boretzky, W. Enninger, Т. Stolz (Hgg.) Universitatsverlag Dr.N. Brockmeyer. Bochum 1996. P.84−94
  50. Johanson L. On Turkic converb clauses // Converbs in cross-linguistic Perspective. Mouton de Gruyter. Berlin-New York 1995. P. 313−347
  51. K09, Nurettin. Yeni Dilbilgisi. Istanbul, 1996.
  52. Kozintseva N. A. Modern Eastern Armenian. Munchen- Newcastle. LINCOM EUROPA, 1995/
  53. Kozintseva N.A. The past perfect in Armenian // Tense, Aspect and Causativity. Ed. Werner Abraham, Leonid Kulikov. Amsterdam/Philadelphia. John Benjamins, 1999. P. 207−221.
  54. Leinonen M. Russian aspect, «temporal'naja lokalizacija» and defmiteness/in-defmiteness. Helsinki. 1982.
  55. Meydan M. Les emplois mediatifs de -mi§ en turc // L'6nonciation m6diatisee. r
  56. Zl. Guentcheva ed.) Edition Peeters. Louvain- Paris, 1996, 125−143.
  57. Reichenbach Н/ Elements of symbolic logic. New York. Macmillan. 1948.
  58. McCawley J. D. Tense and time reference in English. // Studies in Linguistic Semantics. (Eds. C.J. Fillmore and D.T. Langendoen). New York: Holt, Reinhart and Winston. 1971. Pp. 96−183.
  59. A. (ed.) Constituent Order in the Languages of Europe. Mouton de Gruyter. Berlin, New York. 1998.
  60. Slobin D. I. Aksu-Ko9 A.A. A psychological account of the development and. use of evidential in Turkish // Evidentiality: The Linguistic coding of Epistemology/ (ed. W. Chafe, J. Nichols) Norwood, New Jersey. 1986.
  61. Timberlake A. Invariance and the syntax of Russian aspect // Tense-Aspect: between Semantics and Pragmatics (ed. P. Hopper) Amsterdam/Philadelphia. 1982.
  62. Timberlake A. Reichenbach and Russian Aspect // The Scope of Slavic Aspect. Columbus. 1985. (UCLA Slavic Studies. Vol. 12.) P. 153−168
  63. А. Свобода в изгнании. Ереван, 1979. (На арм. яз.)
  64. В. Солнцеворот. Ереван, 1977. (На арм. яз.)
  65. И.А. Обломов. (Перевод Е.Г.Тер-Минасяна). Ереван, 1981. (На арм. яз.)
  66. Гурунц J1. Отцы. Ереван 1970. (На арм. яз.)
  67. Дж. Дублинцы. (Перевод И.А.Кашкина). Изд-во «Знак», Москва, 1993.
  68. Н. Вторая жизнь. Советакан граканутюн. 1973 # 4. (На арм. яз.)
  69. С. Первые дни. Ереван, 1967. (На арм. яз.)
  70. А. В прекрасном и яростном мире. Ереван 1977. (На арм. яз.)
  71. Раффи. Безумный. Гарем. Золотой петушок. Рассказы. Ереван. 1970. (На арм. яз.).
  72. А. Пути-дороги. Ереван 1958. (На арм. яз.).
  73. Г. Советакан граканутюн, 71, № 3. (На арм. яз.)
  74. А. Если ты пил воду из Куры. Советакан граканутюн. 1975. № 11. (На арм. яз.).
  75. , Дж.Д. Над пропастью во ржи. (Перевод А. Мулярчика). Изд-во «Правда», М., 1991.
  76. М. Приключения Тома Сойера. (Перевод К. Чуковского) «Народная Асвета», Минск, 1978.
  77. Халафян 3. Белая мышь, Советакан граканутюн, 1979 № 1. (На арм. яз.)
  78. Халафян 3. И возвращая ваш портрет. Ереван, 1978. (На арм. яз.)
  79. С. Земля. / Собр. соч. в 7 томах. Т.2. Ереван 1967. (На арм. яз.)
  80. С. Рассвет над Севаном. Ереван 1974. (На арм. яз.)
  81. С. Рассказы. / Собр. соч. в 7 томах. Т.4. (На арм. яз.)
  82. Adivar, Halide Edip. Vurun Kahpeye. Remzi Kitabevi, 8. bas., Istanbul, 1993.
  83. Aksan, Anlambilim. Engin Yay., Ankara, 1998.
  84. Ali, Sabahattin. Yeni Diinya, Cem Yay., Istanbul, 1993.
  85. Aysu, Atkuyruklu Adam, inkilap Kitabevi, Istanbul, 1997.
  86. Aysu, Osman. Sorguc. inkilap Kitabevi, istanbul, 1996.
  87. Joyce, J. Dubliners. Progress pubishers, Moscow, 1982.
  88. Joyce, J. Dublinliler. ileti§ im yaymlan (9ev. Murat Beige) istanbul, 1996.
  89. Joys, J. Dublinciner. (T'arg. A. Arut’yunyan, A. Arsenyan) «Sovetakan Groy», Erevan, 1978.
  90. Salinger, J.D. Goniilcelen. Can yayinlan. (fev. Adnan Benk) istanbul, 1995. Salinger, J.D. The Catcher in the rye. A Bantam Book, New York, 1965. V
  91. Selmjer, J.D. Tarekani Artum Andundi Ejrin. (t'argm. A. Gukasyan) «Sovetakan Groy», Erevan, 1978.
  92. Seyfettin, Omer. Bomba. Bilgi Yay., istanbul. Tahir, Kemal. Korduman. Karacan Yay., 1981. Tirali, Nairn. Park. Cem Yay., 3. bas.
  93. Twain, M. Tom Sawyer. Engin Yayincilik. (fev. Nihal Yeginobali) istanbul, 1993.
  94. Twain, M. The Adventures of Tom Sawyer and the adventures of Huckleberry Finn. Co-operative publishing society, Moscov, 1936.
  95. Tven, M. T’om Soyeri Агкаспегэ. (T'argm. G. K’esisyan, S. Alimyan). «Sovetakan Groy», Erevan, 1979.
Заполнить форму текущей работой